Четверг, 05 июля 2018 16:31

Мария-Луиза фон Франц Число и время Глава 13. Число, время и синхрония.

Мария-Луиза фон Франц

Число и время

Глава 13. Число, время и синхрония.

Перевод: Максим Скриблов

Поначалу, я не намеревалась включать в эту книгу довольно сложный вопрос касательно феномена времени. Но подробное исследование показало, что число, понимаемое в своём психофизическом аспекте, тесно связано с проблемой времени.  Эта связь подкрепляется тем фактом, что в предсказательных техниках всегда использовали числа как показатели синхронистичности. В частности, в Китае они с древнейших времен считались структурными единицами течения времени. Числовые системы Ло-шу и Хо-ту, описанные во второй главе, дают весьма чёткое представление об аспекте времени, содержащимся в их взаимоотношениях с триграммами И-Цзин. Данное взаимоотношение, как уже упоминалось, представляет собой комбинацию Хо-ту с “Преднебесной последовательностью” или “Изначальным расположением”, показанную в сопутствующей иллюстрации.

Чиен и кун, небо и земля, обозначают собой ось север-юг и образуют пару противоположностей. Но “в изначальном взаимоотношении … их воздействия не противоречат друг другу ...”. В этом смысле, все силы (па-куа) действуют как парные противоположности. Более того, с этой точки зрения, целое обладает возможностью к внутреннему двойному движению. Древний текст приводит по этому поводу следующий комментарий:

Небо и земля задают направление. Силы горы и озера приходят к единству. Буря и ветер воспаляют друг друга. Огонь и вода не враждуют. Так, восемь триграмм объединяются. То, что уходит в прошлое зависит от того, что следует вперёд. Знание о том, что грядет, зависит от того, что уходит. Поэтому, Книга Перемен содержит уходящие числа.[1]

[Рисунок автора, согласно Марсель Грант, La Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968, Collection Evolution de l'humanité.]

 Вильгельм приводит объяснение этого текста:

Когда триграммы объединяются, то есть, когда они приходят в движение, наблюдается двойная динамика: первое, обычное движение по часовой стрелке, кумулятивное и расширяющее во времени, которое определяет происходящие события. Второе, противоположное движение в обратную сторону, сворачивающее и сжимающее с течением времени, которое позволяет сформировать семена будущего. Знать это движение, значит знать будущее. Образно говоря, если мы понимаем, каким образом дерево заключено в семени, мы поймем, каким образом будущее разворачивает это семя в дерево. [2]

Мы можем пояснить это следующим образом: числовая мандала Хо-ту не обладает циклической или линейной формой движения, но представляет собой некую структуру сил или направлений, которые находятся в постоянном равновесии. Она образует статичный образ высокоинтенсивной внутренней активности - это можно сравнить со стрекозой, зависшей в одной-единственной точке, но всё же обладающей неотъемлемой динамикой, благодаря бесчисленным вибрациям её крылышек.  Данный образ требует “вмешательства” (или “взаимопроникновения”), чтобы вызывать в себе циклическое движение. Следовательно, модель мира Хо-ту образует первичную картину относительно вневременного состояния универсальной согласованности.

Динамика Хо-Ту [Рисунок автора, согласно Гранту, Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968.]

Если мы последовательно начнём считать её числа, в результате возникнет такая же динамика, какая показана на диаграмме. Связь четырёх внешних точек всегда ведёт к центру, состоящему из чисел 0, 5, 10 и т.д. Если мы спроецируем эту динамику на наклонную плоскость, то получим структуру, показанную на схеме ниже (верхнее изображение). Здесь изображена такая же связка из двойных пирамид, которую Юнг использовал для описания архетипа Самости в своей работе Эон.

Если “Преднебесная последовательность” подвергается “взаимопроникновению”, то в итоге получается так называемое “расположение Вэнь-вана”. Оно формирует вторую последовательность триграмм, на которую основывается книга и известную как “Посленебесная последовательность”. Она соответствует квадрату Ло-шу и проявляет себя как показано ниже (нижнее изображение). Она также называется “Конфигурация имманентности вселенной”.

 

 

Проекция динамики Хо-ту на наклонную плоскость

[Источник: Грант, Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968, стр. 149]

 

“Триграммы” – говорит Вильгельм – “выведены из парных противоположностей и расположены во временной прогрессии - так они проявляют себя в мире феноменов как годовые циклы.”[3] Другими словами, запредельный, вечный порядок “Преднебесья” трансформируется во временной (в Китае время циклично) и, соответственно, претерпевает своеобразные изменения. Его внутренняя динамика разворачивается как показано ниже.

[Источник: Грант, Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968, стр. 149]

Справа, над осью 4-6, расположена группа женских знаков (сун, ли, кун, туи). По другую строну находятся мужские (чиен, кан, кен, чен). Соответственно, эта числовая мандала поляризована парами противоположностей. Помимо этого, в данной модели нечётные числа образуют центральный крест, а четные расположены по углам. Поэтому, разделение на чёт и нечет здесь ещё более выразительно, чем в модели Хо-ту. Таким образом, возникают неустойчивые ситуации, которые стимулируют движение всей структуры. (Вспомните сон ученого о шахматах и танце из шестой главы.)

Магический квадрат Ло-шу также был найден и в Северной Африке, где он лежал в основе множества числовых спекуляций. Он считался величайшей тайной. Если в Китае он был отражением вселенского порядка, то исламские народы воспринимали его как божественную энергию Аллаха, которая циркулирует по всему миру и возвращается к нему. Поскольку Аллах представляет собой источник и единство всего сущего, он проявляется в мире посредством чисел магического квадрата.[4]

Китайцы рассматривали две модели мироздания не как противоположные, а как взаимодополняющие друг друга.[5] При объединении числовых эквивалентов двух структур, земля и небо обмениваются своими последовательностями чисел (чётных, нечётных) – эта операция представляла собой взаимообмен атрибутов и носила название hieros gamos.[6] Для её осуществления, мы должны взять, к примеру, числовой квадрат Ло-шу:

[Источник: Грант, Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968, стр. 166]

Если мы заменим каждое число из левого квадрата тем числом, которое необходимо ему чтобы получилось одиннадцать, число Дао, в результате получится второй квадрат. Более того, когда мы поместим числа из второго квадрата в углы первого, получатся две свастики. Если мы их соединим, то девять пар чисел суммируются в одиннадцать - число Дао.[7]

Сама по себе форма свастики предполагает, помимо кругового вращения, наклон квадратов в правую сторону. Эти числовые квадраты, также соотносятся с “Пред-“ или “Внутренними” небесными порядками.[8]

[Источник: Грант, Pensée chinoise, © Albin Michel 1936, 1968, стр. 167]

 

В свете вышеизложенного, особый интерес представляет одна из предсказательных техник древнего Китая. В ней жрецы использовали две небольшие дощечки – круглую (Ян, “небо) и квадратную (Инь, “земля”). Они вращались вокруг центра (столба), независимо друг от друга. На “земной” табличке изображалась числовая последовательность “имманентного мира Вэнь-вана”, а на другой – “Последовательность Преднебесья”.  Для ответа на какой-либо вопрос шаман начинал вращать эти таблички в противоположных направлениях. Остановившись, они образовывали числовое взаимоотношение, из которого могут быть символически выведены “случайные” проявления единого целого. Взаимодействие двух дощечек означает hieros gamos неба и земли, Янь и Ин, где эти два принципа меняются свойствами.[9] Как показывал Джозеф Нидэм, на основе этой предсказательной техники был изобретён китайский компас.[10]

Объединение двух структур знаменует собой смыкание вечного порядка (идей, небес и т.д.) с реальностью здесь-и-сейчас. Но когда шаман заставляет дощечки вращаться друг против друга, он вмешивается в событие как участник определённого момента времени.[11] Таким образом, с точки зрения китайцев, предсказания определяют “поля вероятности”, в пределах которых могут проявиться синхронистичные события.[12]

Маги с доской предсказаний (гробница Ву Лян) [Источник: Джозеф Нидэм, Китайская наука и цивилизация (Cambridge, 1959), III, 304, воспроизводится с разрешения Cambridge University Press.]

Китайская небесная дощечка, со своим “Изначальным порядком”, прекрасно демонстрирует универсальную вневременную структуру, предположительно иллюстрируя то, что Юнг называл “акаузальной упорядоченностью”[13], где “Структура имманентности ” в большей степени имеет дело с фактором времени. Две структуры стремятся дополнять друг друга – одна постоянная, а вторая, по-видимому, заключена во времени. Данный факт отсылает нас к описанию Юнгом пространства архетипов. С одной стороны, архетипы обладают постоянством, они находятся вне времени, с другой – феномены синхронии позволяют им прорываться в обычное время через взаимодействие внутренних и внешних факторов. Само собой, для получения информации о синхронистичных явлениях нельзя использовать один лишь временный фактор, поскольку эти явления представляют собой “творческий акт”, который всегда остаётся непредсказуемым. Это лишь модель, которую использовали китайцы для определения характеристик временного состояния, которые, в свою очередь, характеризовали бы свойства возможных синхронистичных событий. Из двух структур, первая – это числовой квадрат или массив, где все числа представлены как отдельные объекты, “организованные” в группы по четыре, вторая же представляет собой числовой массив, где ещё более выражена временная цикличность чисел.

Есть ещё одно значительное отличие между “Изначальным” и “Имманентным” небесным исчислением. Последнее циклически связано со временем, в то время как первое содержит в себе скрытую динамику, описанную в следующем отрывке: “ Буря обуславилвает движение, ветер - рассеивание, дождь - сырость, солнце - тепло.”[14] (Здесь даётся описание образов четырёх сил природы – их воздействие носит название “восходящих линий” в соответствии с производимым эффектом.) Текст продолжает: “Покой обуславливает бездействие, радость – удовольствие, созидательность – правление, восприимчивость – защиту.” По словам Вильгельма, этот отрывок описывает ретроградное движение.[15] Во время этого движения вступают в действие силы предстоящего года. Прогнозирование в данном ключе, утверждает Вильгельм, полагается на знание будущего, которое заранее обусловлено причинами (т.е. зернами), формирующимися путём сжатия.[16] Данное “ретроградное” движение аналогично ретроградному счислению, которое, как я уже упоминала, обуславливают квалитативные структуры чисел.

 

Расположение Фу-Си [Источник: И. Ольсвангер, Fu Shi: The Sage of Ancient China (Иерусалим, 1948), стр. 5., воспроизводится с разрешения Massada Press Ltd. и семьи доктора Ольсвангера]

Двойная модель вселенной (состоящая из внутренне-временной (Вэнь-Ван) и вневременной (Фу Си) структур) не ограничивается одним лишь Китаем – вневременная структура проявляется через двойное ритмичное взаимодействие четырёх физических и четырёх психических факторов. Очевидно, внутренне-временная структура больше относится к конкретной реальности, а вневременная представляет собой попытку представить всё психологические и физическое бытие в целом, unus mundus, через противоположные временные движения и внутренние ритмы. Последняя напоминает о различии Юнгом между вневременной акаузальностью, обнаруживаемой в принципе физической дискретности и априорных свойствах понятия числа в психике.

Расположение Вэнь-Вана [Источник: И. Ольсвангер, Fu Shi: The Sage of Ancient China (Иерусалим, 1948), стр. 6., воспроизводится с разрешения Massada Press Ltd. и семьи доктора Ольсвангера]

 

Иначе говоря, в Китае число, как и звёзды, являлось “произвольным указателем времени”, с помощью него можно было узнать “волю небес”. И арифметика представляла собой искусство работы с этим числом для предсказания будущего, т.e. вероятности или “спектра возможностей” касательно свойств синхронистических событий. Это стало возможным благодаря тому, что числа всегда знаменовали собой всю полноту универсума, оттенки которого качественно проявляют себя во времени. Тот факт, что предсказания, основанные на принципе синхронии, производились, главным образом, с помощью двойных мандал может быть причиной дуалистических мотивов во снах современных людей. А это, в свою очередь, вполне может привести нас к идее unus mundus – изначального единства всего сущего, которое проявляет себя в явлениях синхронии.

Последнее является парапсихологическим и, как следствие, пороговым феноменом. Общеизвестный факт, что подобные события имеют место в жизни индивида, когда энергия распределяется между сознанием и бессознательным или, говоря другими словами, когда архетипическое содержимое находится в состоянии напряжения. В пятой главе я описывала, как это содержимое проявляется на пороге сознания через мотивы двойственности. При этом, оно является одновременно и вечным, и временным. Соответственно, относительно времени, оно обладает двойственной природой. В своих работах по синхронии, Юнг приводит несколько снов, обладающих данным феноменом: в одном из них женщина находит скальные пласты с изображенными на них черными квадратами, настолько четкими, что возникает впечатление, что они были нарисованы человеком. В двух других мужчина тоже подходит к скале и видит барельеф с высеченными человеческими головами, а рядом – каменные колонны с такими же головами на капителях. Кроме того, они были расположены в таких местах, что никак не могли быть делом рук человека. Юнг комментирует это следующим образом: “В этих снах описывается не просто lusus naturae (игра природы (лат.) – прим. перев.), но особое совпадение между исключительно природным содержанием и человеческой идеей … при видимой независимости одного от другого”. В ещё одном сне, упоминаемом Юнгом, сновидец долго ищет и наконец находит существо в сибирской тундре:

То был петух, чуть больше обычного, сделанный из чего-то, что выглядело как тонкое бесцветное стекло. Но он был живой и случайно возник из микроскопического одноклеточного организма, который обладал способностью превращаться в любое животное (в том числе и в то, которое обычно в тундре не встречается) или даже в предметы человеческого потребления самых разных размеров. В следующее мгновение все эти случайные формы исчезли без следа.[17]

Сны подобного рода, вероятно, являются показателем того, что в природе существует формирующий принцип, способный объединять структуры, которые обычно не объединяются в цельные архетипические образы. Данный “формирующий принцип”, по словам Юнга, проливает свет на принцип синхронии. Само слово “coincidence” (“совпадение” (англ.) – прим. перев.) предполагает, что два разных элемента, которые обычно не встречаются друг с другом, внезапно “воплощаются” вместе. В данном случае, это психическое представление и одно или несколько физических событий. В этом смысле, синхронии – это спонтанные двойные проявления изначального единства, и данный аспект наделяет их нуминозным значением. Другими словами, для синхронии необходимо чтобы две принципиально различные структуры универсума обладали эпизодической взаимосвязью, которая бы проявляла некоторые аспекты Единого. Именно по этой причине термин unus mundus, в большей степени, относится к единству всего сущего, в то время как воспринимаемые аспекты реальности заставляют нас принять двойственность психики и материи, наблюдателя и объекта. Совпадение двух сфер в рамках феномена синхронии – единственное эмпирическое доказательство единства существования, доступное нам на сегодняшний день. Поэтому, бессознательное использует символ двойственности, как образ эмпирической манифестации unus mundus.

Математик Альберт Лаутман недавно предположил подобное единство двойственности по отношению к понятию времени.[18] Он различает геометрическое время, используемое для демонстрации необратимости физических процессов и время, определяющее динамические характеристики объектов, которое он называет “космогоническим”. Оно дискретно (в отличии от временного вектора) и обладает свойствами поля. Для Лаутмана, оба этих временных аспекта также находят свою реализацию в сфере математики. Помимо этого, он называет их “параметрическое” и “протяженное” время. Последнее он понимает как поле, в котором происходят “des accidents topologiques” (”топологии случайностей”(фр.) – прим. перев.).[19] Я не согласна с его односторонней категоричностью, которая относит непрерывность к параметрическому времени, а дискретность – к протяженному. На мой взгляд оба временных аспекта обладают и дискретностью, и непрерывностью. Тем не менее, я согласна с ним в том, что время необходимо описывать с помощью двойной модели (в которой есть необратимое линейное время и временное “поле”, в пределах которого производятся какие-либо действия), чтобы охватить всю многозначность времени. И я считаю, что данная модель связана с натуральными числами.

Вплоть до недавних пор на Западе число интуитивно связывалось с принципом времени. К примеру, упоминаемый Людвиг фон Экхартшаузен придавал особое значение тому факту, что универсальная сила, которая олицетворяет собой единство всего сущего и пребывает “в согласии с потоком времени”, проявляется в “его” числовой прогрессии.[20] Соответственно, в его понимании, свойства натуральных чисел связаны со временем. Данная идея фон Экхартшаузена отсылает нас к античности. Аристотель пришел к определению времени как фактору, “определяющему движение, поскольку это число” или, другими словами, “время, как число, знаменует собой движение”[21] Фома Аквинский просто называл время “ numerus movens” (“движением чисел”(лат.) – прим. перев.). В след за ними, Иммануил Кант также подчеркивал тесную взаимосвязь числа и времени.

Несмотря на то, что такие определения были слишком неточны для современных воззрений, дискуссии вокруг отношения числа ко времени всё ещё продолжались. Классическая физика обычно выражала время параметрами, сопоставимыми с пространственными координатами. Хотя Ньютон всё ещё воспринимал время как независимое, непрерывно протекающее измерение sui genesis (“неповторимое” (лат.) – прим. перев.), сейчас эта гипотеза считается устаревшей. Вместо этого, моменты времени характеризуются через отношения, как “классы событий, определяемые понятием одновременности”.[23] Данная идея отсылает нас к Лейбницу. С его точки зрения, вещи и события не могут существовать ни в каком другом времени или месте, кроме того, в котором они существуют. Если бы они и могли существовать где-то ещё, то это нельзя было бы определить с актуальной позиции, поскольку “то, что нельзя различить – идентично”. Одно не может различить две вещи sole numero. Таким образом, “пространство – это организованное сосуществование и время – порядок последовательности феноменов”.[24] Очевидно, это относится ко всем феноменам во вселенной. Данный взгляд, само собой, полностью игнорирует проблему измеримости времени. (Д. Д. Уитроу провёл замечательное исследование различных воззрений на отношение числа ко времени в своей книге Естественная философия времени.)

До недавних пор, время почти всегда исследовали с помощью пространственных аналогий,[25] но сейчас предпринимаются попытки определить его через движение атомов[26], поскольку это даёт более точные результаты, в отличии от движения небесных тел. Согласно данному методу, энергетические колебания атомов остаются постоянными. Это утверждение привело к общепринятой гипотезе, что вселенная обладает единым фундаментальным ритмом, на котором, возможно, основывается всё наше понимание физического времени.[27] По словам Эддингтона, наше восприятие времени основано на цикличности квантовой структуры, и, спроецированная на четыре измерения, цикличность принимает форму кристаллической решётки во времени.[28] Однако цикличность есть не что иное как ритм.

Этот современный взгляд имеет и биологическое обоснование – недавно было обнаружено, что все высшие организмы имеют одни или несколько внутренних “часов”, которые относительно независимы от окружения и действуют подобно электромагнитному осциллятору. Эти часы, скорее всего, расположены в каждой клетке и представляют собой физиологическую основу нашего чувства времени.[29]

Интроспективное наблюдение за потоком мыслей приводит к аналогичным результатам. Например, Э.Р. Клей пришёл к заключению, что мы не можем разделить идею настоящего времени на произвольные отделы – момент, переживаемый в настоящее время, обладает своими собственными характеристиками и собственной продолжительностью. Клей называет его “обманчивое” или “ментальное” настоящее.[30] По выражению Уитроу, “ментальное настоящее” возникает из своего рода “объединенного представления”. В результате, субъективно переживаемое время может быть дифференцированно лишь до определённой степени. Поль Фресс заходит ещё дальше, утверждая, что мы не воспринимаем время вне зависимости от событий, но чувствуем ритмы и последовательности. Согласно этой точке зрения, не время является основой ритмов, но ритмы лежат в основе времени.[31]

Как объясняет Уитроу, в настоящий момент существуют две противоположные точки зрения на идею времени. Одна из них кантианская – время как априорная категория разума, другая – основанная на идеях Пьера Жане, где время есть интеллектуальный конструкт.[32] Согласно Уитроу, в таком интеллектуальном конструкте заложена идея последовательности и её отношение к одновременному осознанию различных “фаз восприятия” – соответственно, здесь присутствуют и одновременность, и последовательность.[33]

“Связанные” проявления настоящего момента совпадают друг с другом и, таким образом, формируют своеобразную однородность. Уитроу называет это “неким объединенным представлением”, хотя и не может объяснить суть этого процесса.[34] Именно здесь наши психологические исследования могут внести свой вклад, указав на то, что эти “объединенные представления” вызваны архетипами. Поскольку архетипы также объединяются в коллективном бессознательном, или, оставаясь разделенными, влияют друг на друга (как показал Юнг). Эти двойственные представления или “связанные” мгновения здесь-и-сейчас формируются на границе сознания, отпечатываясь в глубинной, интуитивной идее континуума.[35]

Хоть мы обычно и связываем понятие времени с нашим дискурсивным мышлением, рассматривая его как линейную последовательность чётко разделённых актов внимания, время, с точки зрения Уитроу, сопоставляется не столько с постоянством геометрической линии, сколько с простейшим фундаментальным ритмом числового ряда.[36] Не случайно греческое слово arithmos, “число”, этимологически соответствует слову rhythmos, “ритм”.[37]

Исходя из этих соображений, Уитроу пытался дать времени математическое определение, которое связывало бы его (в количественном смысле, конечно же) с натуральными числами.[38] Но, тем самым, он разработал концепцию, которую сам же называл “не способной привести к … континууму, принятому в физике.”[39] Несмотря на то, что он вводит понятие временного ряда, оно лишено закономерности. В результате, как замечает Уитроу, “взаимосвязь отдельных моментов с отдельными числами остаётся обобщённой”.[40] Я добавлю к этой критике то, что, в данном случае, между моментами времени и числами не возникает никакой связи. На мой взгляд, в данном случае мы имеем обобщённый изоморфизм числа и времени. То же верно и для современной идеи каузальности, применяемой по отношению ко времени.[41] Поскольку теория вероятности, со своим причинно-следственным подходом, тоже основана на алгебраической (а значит сугубо обобщённой) точке зрения на число. Ещё одним недостатком современного математического подхода к понятию числа является невозможность прослеживать временные соответствия на больших расстояниях.[42] Данный факт делает современную теорию ещё более неопределённой.

Более того, квантовая механика доказала, что прошлое какой-либо системы не всегда определяет её будущее, а лишь спектр возможных состояний. Как подчеркивает Уитроу,

... имеется глубокая связь между реальностью времени и существованием невычислимого элемента во вселенной. ... Факт перехода и «становления» вынуждает нас признать существование элемента индетерминизма и неустранимой случайности во вселенной. Будущее скрыто от нас — не в настоящем, а в будущем. Время — это посредник между возможным и действительным.[43]

Но как оно может быть этим посредником, не будучи при этом связано с качественным и динамическим аспектом? Здесь было бы лучше предположить, что время в большей степени изоморфно по отношению ко всеобщему континууму с его качественно-определёнными числами, чем к числам в их количественном смысле. В данном ключе, ритм заложен в основе качественного и количественного аспектов проявления числа. В количественном смысле, оно проявляется как присущий колебаниям элемент повторения, в качественном же – как форма и содержание числовых ритмов, встречающихся в природе. “Для мудреца”, как говорится в древнем трактате И Цзин, “время означает лишь то, что ступени становления в нём образуют четкую последовательность.” Под ступенями здесь имеются ввиду триграммы (т.е. числа).[44]

Такая точка зрения проливает свет на то, почему, согласно Юнгу, архетипы проявляются в синхронии и как “акты творения во времени”, и как “вечное осуществление одного-единственного акта”. Поток времени, выраженный в числах создаёт ощущение временности, а “связная” структура создаёт постоянство смысла.[45] Подобно тому, как количественный аспект чисел изоморфен по отношению к линейному времени, так и качественный аспект числа (в силу своей обратной взаимосвязи с единым континуумом) образует изоморфизм с вечным, изначальным единством и его синхронными проявлениями.[46]

Как уже упоминалось, в основе отношений числа и времени лежит энергия. Эта фундаментальная связь число-энергия-время была также проиллюстрирована Жаном Пиаже в демонстрации чувства “vitesse-mouvement” (“быстроты движения”(фр.) – прим. перев.) циклической “vitesse-frequence” (“быстроты повторения”(фр.) – прим.перев.) у детей ещё до того, как они разовьют в себе более абстрактное чувство времени.[47]

Первичность энергии (относительно времени) станет ещё более очевидна, когда мы взглянем на идею времени с исторической точки зрения. Хорошо известен тот факт, что архетипические персонификации времени в различных религиях представлялись богами, действующими, главным образом, как символы психической энергии. Например, в Бхагавадгите бог Кришна явился Арджуне в образе извозчика (Васудевы) и раскрыл ему свою божественную роль создателя и разрушителя вселенной со словами: “Знай, что Я есть Время, что разрушит мир, когда наступит час.” Древние арии почитали Варуну как своё верховное божество, часто отождествляя его с Ямой, богом смерти, хранителем риты – универсального закона вселенной.[48] Постепенно вытесненный Рудрой и Брахманом, Варуна сохранил свою связь со временем, потому как “время “готовит” все вещи, воистину, это великое Я.” “Тот, кто знает время приготовления, он мастер Вед.”[49] Бог Шива также был наделён титулом Махакала (“великое время”) или Кала Рудра (“всепожирающее время”). По словам Генриха Циммера, он символизировал энергию вселенной в формах созидания, сохранения и разрушения.[50] Позже, образ Шивы был включен в другой образ – богини Кали (женский род от слова kāla, “время”),[51] представляющую активную энергию (шакти). Герман Гюнтерт не без причины этимологически приравнивал kāla к греческому kairoo, означающему “соединять нити вместе”.[52] В этом смысле, kairos означает “правильный порядок” во времени. Стоит ещё вскользь упомянуть, что связь kairos с богинями, ткущими время, приводит нас к идее “поля”, в котором “значимые связи” переплетаются, как нити полотна.

Одно из древнейших божеств древнего Ирана – Зерван, который позже разделился на Ормузда и Аримана или на “Зервана вечного” (akarana)  и “Зервана, который долго следовал своим законам” (duregho-ehrodhāta).[53] Позже, в митраизме, его вторая форма всё чаще приравнивалась к принципу зла, Аримана.[54] Она означала время как управителя судьбы, несущего старость, болезни и смерть. С другой стороны, “Зерван вечный” символизирует вечную суть вещей, заложенную в основе всего сущего. Это приводит нас к митраистскому богу Эону, который, предположительно, уходят корнями к древнеперсидскому Зервану.[55] Его часто изображали с головой льва, обвитым змеёй и в окружении знаков зодиака (иногда, вместо этого, они были выгравированы прямо на его теле). Как и бог Фанет в орфическом мистицизме, он символизировал вечность созидающего принципа.[56]  Основное свойство Эона – это тождественность, космос как порядок и время как трансформация. О подобной триаде упоминает и философ Ферекид: “Зевс был всегда, и Хронос, и Хтония; из его семени Хронос создал огонь и ветер и воду. Он есть время.”

Митраистский бог Эон [Фото William Bandieri, воспроизводится с разрешения Museum of Modena]

Ещё одним божеством, персонифицирующим время в поздней античности, был гностический демон Иалдабаоф, с телом змея и головой льва. Он являлся Демиургом, который создал несовершенный, тленный (в силу наличия времени) мир.[57] Культ Кроноса (который позже рассматривался как идентичный Хроносу, богу времени) был тесно связан с Сераписом и получил широкое распространение в египетском синкретизме. У Кроноса было три головы: средняя, львиная, голова символизировала настоящее; левая, волчья – всепожирающее прошлое; и правая голова “ласкового пса” означала собой будущее.[58] Согласно Плутарху, этот позднеегипетский образ Кроноса также идентифицировался с богом-шакалом подземного мира Анубисом.[59] С другой стороны, в Риме Эон приравнивался к двуликому Янусу,[60] а в Герметическом корпусе этот бог был окончательно признан Демиургом, создавшим вселенную, время (Хронос) и становление (Бытие).[61] У древних Майя время часто считалось “принесённым” богом: например, в одном тексте описывается бог Девять, несущий на спине ястреба, cuch (“ноша” (майя) – прим. перев.). В результате игры слов, cuch означает круг в четыре сотни лет и, в итоге, получается ноша длительностью в три тысячи шестьсот лет.[62]

Майянское пространство-время в три тысячи шестьсот лет [Источник: W. Cordan, Das Buch des Rates (Йена, 1962), стр. 227, воспроизводитсяс разрешения Eugen Diederichs Verlag.]

Уже этих примеров вполне достаточно, чтобы продемонстрировать архетипический образ бога как созидательной энергии, лежащей в основе множества представлений о времени. Говоря психологическим языком, этот бог есть персонификация психической энергии со всеми её разнообразными, инстинктивными, образо-порождающими, духовно-созидательными силами, которые охватывают все психические процессы.[63] Поскольку, с точки зрения числовой периодичности, психическая энергия предположительно изоморфна по отношению к физической, эта тесная связь свидетельствует о сходстве между областью чисел и коллективным бессознательным. Хорошей иллюстрацией динамических и циклических временных структур служат древнекитайские огненные часы. В этих часах горючий порошок рассыпали по лабиринту и поджигали с одного конца. Временные промежутки отмечались по ходу горения этого своеобразного фитиля, а сам лабиринт образовывал мандалу (см. рис.). Такие часы представляли собой относительно замкнутую систему, где временной интервал заканчивался одновременно с энергетическим процессом.[64] То есть, здесь “время” представлено как активность в рамках определённой структуры. Контакт человека с этой системой проходил через небольшую прореху в окружности (I).

 

Китайские благовонные часы [Источник: J. T. Fraser, ed., The Voices of Time: A Cooperative Survey of Man's Views of Time as Expressed by the Sciences and by the Humanities (Нью-Йорк: Braziller, 1966), стр. 383, воспроизводится с разрешения J. T. Fraser.]

Эта “брешь” в мандале огненных часов знаменует собой ту точку, где человек устанавливает связь со временем,[65] и где он (со всей совокупностью возможных, но неизвестных состояний, в которых он оказался) может оказывать на него воздействие. Бессознательные влияния очень легко могут заставить неправильно завести часы, или вообще забыть о них. Здесь время имеет “дыру”, где оно начинается и заканчивается. Эта самая дыра в пространственно-временном континууме фигурирует как архетипический мотив в различных контекстах. Fenestra aeternitatis (”окно в бесконечность”) играло важнейшую роль в западной алхимии. В Средние века Деву Марию почитали как “окно просвещения” или “окно спасения” (от мира),[66] а в алхимии такие же свойства придавались философскому камню.[67] Mysterium fenestrae (“тайное окно”(лат.) –прим. перев.) также находит своё место в каббале, где оно символизирует свет, соединяющий сефиры от “короны” к “мудрости” и “разуму”, объединяя эти три сефиры изначальным, божественным светом.[68]

Ученик Парацельса, Герхард Дорн, в чьей философии “окно в вечность” или spiraculum aeternitatis (“отдушина в вечность”) занимало не последнее место, очень проникся этой идеей.[69] Он советовал, своего рода, алхимическую медитацию, в которой сперва подавлялся инстинктивный аспект тела, путём отделения от него души и духа. Затем, душа и дух объединялись в unio mentalis для того, чтобы вновь соединиться с очищенным телом. Психологически, это unio mentalis соответствует выстраиванию духовной позиции. В этом смысле, согласно Дорну, дух становится для души spiraculum vitae aeternae (“отдушиной в вечную жизнь”). Это “окно в вечность”, т.е. в сокрытый мир unus mundus в божественном разуме. По правде говоря, как открыл Юнг, опыт Самости открывает такое окно для отдельного индивида, позволяя ему вырваться из когтей одномерной жизни. Через него человек соприкасается с вечностью в самом себе и, в то же время, позволяет вечности проникнуть в бренный мир в форме синхроний.

На картине ниже духовный странник оставляет привычное пространство-время позади и смотрит сквозь “окно” в вечный мир, в коллективное бессознательное. Обратите внимание на двойное колесо – отсылка к видению Иезекиля.

Брешь в вечность: духовный странник открывает иной мир [Источник: Ксилогравюра XIX в. (?), воспроизведено К. Г. Юнг, “Летающие тарелки: Современный миф,” Civilization in Transition, CW, Vol. X, plate VII.]

Этот образ двойного колеса ставит перед нами одну из сложнейших проблем, касательно двойных (вечных и временных) мандал: оказываются ли две системы, в любом случае, “связаны”? Другими словами, есть ли вероятность того, что синхронии будут возникать постоянно? Само собой, все мандалы (как временные, так и безвременные) содержат в себе упорядоченную структуру, но способ, которым они взаимодействуют друг с другом, остаётся непонятным. (Это же можно увидеть и на иллюстрации). Например, если это колеса, то они не взаимодействуют друг с другом, но смыкаются центрами, что технически невозможно. Две системы несопоставимы. Можно сделать вывод, что контакт между ними возникает лишь в результате спонтанного воздействия из общего центра. Это согласуется с эмпирическим фактом, что синхронии, насколько мы можем судить, происходят нерегулярно.

Играя с божественной мандалой, человек, своими бессознательными действиями, провоцирует контакт. В конечном итоге, эти воздействия остаются неизвестными и не могут никак регулироваться. Разумеется, существует некий постоянный порядок, но проявится ли он в синхронии или нет – это остается непредсказуемым. Можно предсказать только свойства возможных событий.

Таинственная точка, где соприкасаются две системы является, скорее всего, центром или, своего рода, стержнем, где встречается психика и материя. Когда человек вступает во взаимодействие с этим стержнем, он обнаруживает себя в пространстве “чудес”, которые, по-видимому, не могли бы произойти без соответствующего движения в его сторону. По этому поводу китайский философ Мо Дзи сказал:

Он не просто обладает наибольшей искренностью … позволяя своей природе проявиться во всей полноте … но точно так же может поступить и с другим человеком … а также с внутренней природой животных и вещей. … Он может поддерживать силы, питающие и преображающие Небо и Землю. … Не случайно подобная предельная искренность обладает свойством предвиденья. … Обе добродетели (достоинство и целомудрие) принадлежат природе, и именно таким образом происходит объединение внутреннего и внешнего. .. Пути Неба и Земли можно … выразить в одном предложении. … Они лишены всякой двойственности и потому создают вещи непостижимым образом.[70]

Когда образуется такая констелляция и вечность мгновенно проникает в нашу ограниченную временем систему, изначальное единство активно себя проявляет и временно, если можно так выразится, объединяет двойные структуры в одно. Таким образом, unus mundus проявляется в феномене синхронии. Но поток событий сразу же возвращает обычное течение времени и вечный порядок снова становится скрытым. Вот почему можно описать “характеризующие поля” в основе синхроний[71], а не сами эти события “как есть”. Они возникают как спонтанные проявления бессознательного, объективного психического, которое Юнг называл духовный аспект бессознательного.

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики