Воскресенье, 04 января 2015 12:28

Барбара Ханна Символизм Животных Глава 19 Змея как демон земли, тьмы и зла

Барбара Ханна

Символизм Животных

Глава 19

 Змея как демон земли, тьмы и зла

Лекция третья, 11 ноября 1957 года

Мы начали говорить о змее в последней лекции, но ограничились несколькими внешними вопросами. Сегодня я предлагаю исследовать более глубоко первый из четырёх классов символизма, с помощью которого мы делаем попытку навести некоторый порядок в нашем хаотичном и бесконечном материале. Этот класс определяет змею как демона земли, темени и зла. Мы начнём с сюжета демона земли.

Самым примечательным известным мне примером змеи как демона земли является дельфийский питон. Так вот, здесь может оказаться, что я буду предвзятой, так как когда прошлой весной мы были в Греции, Дельфы произвели на меня гораздо большее впечатление, чем любое другое место, где мы побывали. Этой змей в Дельфах относится и к первому, и ко второму классам символизма, потому что первоначальное святилище с питоном в Дельфах было посвящено Гее (Gaia, Gaea или Ge), греческой богине земли. И змей оставался там в новой форме ещё долго после того, как питон был официально умерщвлён, так сказать, не в качестве бога и не как старая богиня земли, а возвышенный в образе Аполлона. Дельфийский питон сохранял свою вторую форму много лет (в соответствии с символизмом змей как духов света, духовности и мудрости). Я предлагаю убедиться, как мало мы знаем о первичной земной форме в первом классе символизма и стадии Аполлона во втором.

Старый камень, который остался со времён изначального поклонения Гее, - это, возможно, самая впечатляющая вещь, которую мы видели в Греции. Я провела целое утро подле него и чувствовала себя так, словно я на самом деле подхватила чуточку той атмосферы вокруг. Обломки храма Аполлона много больше и, в некотором роде, с психологической точки зрения, на более высоком уровне, но сверхъестественная сила мана и указание симпатической нервной системе вытекали из того камня и делали с человеком что-то, что невозможно передать словами. Змей как демон земли должен быть побеждён; такой была историческая и психологическая необходимость, но человек никогда не может победить ничего до тех пор, пока он не владеет этим, и то утро рассказало мне о том, что именно мы потеряли, больше, чем что-либо, что я когда-то испытывала.

Павсаний (Pausanius) рассказывает нам, что в далёкой древности Дельфийский оракул был оракулом Земли. Плутарх также упоминает храм богини земли Геи. В своём тексте «Змей, свернувшийся кольцом» (M. Oldfield Howey, The Encircled Serpent) М. Олдфилд Хоуи обобщает свидетельства:

Изначальный Питон, тогда, очевидно был змеем-стражем святилища Геи (Ge, Gaia). Пифия, жрица богини земли, обретала своё откровение из подземных источников, и через трещину в земле получала летучие пары, которые повергали её в транс. Место, которое источало этот пар, было в глубокой пещере с узким входом на южной стороне горы Парнас совсем недалеко от морских портов Крисса и Циррха. Говорят, что впервые об этом рассказал во всеуслышание пастух, чьи козы бродили по краю и попадали в конвульсиях, когда попали под его действие. Их пастух затем отправился на то же место и отважился заглянуть в расщелину, но сам был охвачен неистовым возбуждением. Когда об этих случаях узнали, их немедленно приписали божеству, обитающему в этом месте, и было объявлено, что это – оракул богини Геи (Ge). Со всех мест люди собирались сюда, чтобы получить информацию о будущем через вдыхание таинственного пара. Что бы они ни бормотали в наступившем опьянении, считалось откровением богини. Но предсказание в таких условиях было сопряжено со значительным риском, и многие предсказатели, испытав головокружение из-за газа, упали в расщелину и исчезли. Обратились за советом к местным жителям, и они решили, что только одному человеку, назначенному общественным советом, должно быть позволено получать откровения и передавать ответы богини, и что безопасность этого провидца должна быть обеспечена рамой, помещённой поверх расщелины, через которую сводящий с ума пар может вдыхаться безопасно. Значение оракула, конечно же, сильно повысилось таким общественным признанием, и стало необходимым принимать дальнейшие меры. Примитивный храм был возведён над пещерой, были назначены священники, написаны ритуалы, приносились жертвы. Доходы стали необходимостью. Поэтому все, кто советовался с богиней, должны были делать подношения её святилищу, и подчас они были весьма ценными. Известность оракула больше не зависела только на суеверия людей. Духовенством была создана привилегированная ценность, которую оно могло опекать, и Дельфы, процветающие с помощью оракула, стали важным городом. (Хоуи / Howey 1930, 139f)

(Я должна предупредить вас, что хотя книга Хоуи и замечательна, мне пришлось перепроверять всё, о чём он говорит).

Хоуи продолжает говорить о переходе в Дельфах от Геи к Аполлону, который стал главным божеством святыни, - мы рассмотрим этот факт позднее. Сейчас мы обратимся к тому, что Эрих Кюстер (Erich K?ster) сказал о Гее в работе «Змей в греческом искусстве и религии» (The Serpent in Greek Art and Religion). Я сделала примерный перевод этого отрывка:

Образ змея, или многоликого чудища с телом змеи, был использован с ранних времён в фантазиях людей Греции для олицетворения тех мощных духов и демонов, которые обитают в глубинах земли и только время от времени вырываются на поверхность, например, при извержении вулканов или горячих источающих пар гейзеров. Иногда эти существа приносили пользу человеку, а иногда – вред. (Кюстер 1913, 85f)

Я бы хотела обратить Ваше внимание на современную картину, сделанную молодой женщиной во время анализа. Она всегда испытывала особенный ужас в отношении червей, что внешне не распространялось на змей, однако способ передвижения червя – ползание по земле, свойственный и тем и другим, был исполнен ужасающей маной. Я покажу эту картину здесь, как свидетельство интересного факта, что довольно неосознанно (так как в то время она ничего не знала о роли змеи в ранней Греции) она свела вместе змею и вулкан. Вулкан здесь даже выглядит частью змеи, что подтверждает, что этот архетип, который в древней Греции передавался образом змеи и ассоциировался с вулканами и вулканическими извержениями, всё ещё вызывает те же образы в бессознательном современной женщины.

Также обратите внимание, что на этой картине имеются двухколёсные мандалы, которые привносят идею всеобщности, - сюжет, который, как мы увидим, также передаётся образом змеи. Двоичность мандал обозначает, что нечто всё ещё остаётся ниже порога сознания, и сейчас оно поднимается к поверхности. Это, конечно, было очень некомфортно для молодой женщины, как это всегда бывает с такими вещами, когда они собираются всплыть из бессознательного. Кюстер продолжает:

Первобытный человек никогда не делал шагу за пределы покоя своего жилища, не встретив того, что вынуждало его в страхе размышлять о высшем существе, о боге. Поэтому он видел и боялся разрушительных сил, которые вырывались из земли в огненной и жидкой формах и молниями спускались с небес, до того как он мог восхвалить благословение и плодородие, которые тоже были. (Кюстер 1913, 86)

Этот отрывок очень интересен как историческое наблюдение, истинно оно или нет, потому что это то, что в действительности происходит в психологии. В целом, мы ощущаем разрушительную и негативную сторону архетипа до того, как проявляется какая-либо положительная сторона. Один из старых алхимиков Михаэль Майер (Michael Maier) говорил:

В нашей химии есть определённое благородное вещество, в начале из которого получается отвратительность с уксусом, а в его конце – радость со счастьем. Следовательно, я предположил, что то же самое станет со мной, а именно: что сначала я подвергнусь трудностям, печали и истощению, а в конце появятся проблески более приятных и лёгких вещей. (Юнг 1968, пар. 387)

Тиль Уленшпигель (Till Eulenspiegel) тоже смеялся, когда шёл вверх по склону и плакал, когда спускался, потому что он знал, что ему придётся опять карабкаться вверх. Юнг всегда говорит, что большая психологическая мудрость содержится в энантиодромии, присущей этой мысли. Кюстер продолжает:

По этой причине старейшая греческая мифология изображала существа земли обладающими ужасными, тёмными и разрушительными качествами. Поскольку змея, которая с незапамятных времён была наделена зловещими и нечеловеческими качествами, также почиталась как «дитя земли», было вполне естественным отождествлять змею с подземными силами, которые проявлялись в различных природных явлениях. Иными словами, змея казалась им воплощением ужасающих сил, спящих в земле. (Кюстер 1913, 86)

Богиня земли Гея, таким образом, почиталась как мать всех демонов и чудищ, имеющих образы змей.

Я никогда до конца не осознавала, что происходит при землетрясении, пока я не побывала на острове Родосе, в городке Линдосе. Многое на этом острове было вновь застроено рыцарями-тамплиерами, но в некоторых местах там всё ещё стоят старые античные храмы, многих из которых были превращены в укрепления. Гид показал нам, как это выглядело примерно в 200 году до нашей эры, когда там был великий город у моря, но землетрясением он был превращён в довольно узкую полосу с двумя огромными рукавами моря по обеим сторонам. Нужно увидеть это, чтобы понять, почему греки с таким благоговением относились к богиням и божествам, живущим в земле и творящим такие вещи.

Существует образ, очень похожий на Гею, - вавилонская Тиамат, которая также была первобытной богиней-матерью с признаками змеи. Она почиталась главным образом из страха перед её разрушительными качествами и, как вы знаете, позднее её победил Мардук. Примеры можно приводить бесконечно, но мы, насколько возможно, будем придерживаться Геи и Дельф в качестве хорошего примера.

Нам, возможно, стоит остановиться и посмотреть, почему богиня земли Гея считалась матерью всех демонов и чудищ, имеющих образы змей, и почему она сама в действительности часто почиталась как змея. Крючки для такой проекции могут возникать из того, что змея ползёт по земле всем своим телом и ни в одном месте не приподнимается ни на малую толику, что многие их виды живут в земле, и что, прежде всего, она обладает этой потрясающей способностью заглатывать, которая напоминает пожирающую мать. Юнг рассказывает историю о том, как он впервые узнал, что не следует мешать земным существам, - лучше позволить им заниматься своими делами. Как-то раз он был очень рад тому, что ежиха в его саду произвела потомство, и, опасаясь, что его пёс может вмешаться, оградил их проволочной сеткой, - только затем, чтобы на следующее утро обнаружить, что мать съела всех! Оказывается, она подумала, что что-то стряслось, и поэтому проглотила их.

Сама природа такова. Она творит щедрой рукой, а затем опять поглощает. До тех пор, пока женщина не осознаёт своей тесной связи с природой, она вынуждена действовать таким же образом, потому что только если вы осознаёте, правда, осознаёте, что-то, только тогда появляется надежда отделиться от этого. Именно природа делает женщин такими. Мужчины более отдалены от природы, в действительности, если они привязаны к своим детям, это обычно происходит из-за невоплощённой анимы. Это – женское качество, проявляется ли оно в мужчине или в женщине. В Греции растительность совершенно прекрасна, но затем внезапно землетрясение сметает всё. Это видно даже ещё лучше в Италии возле Везувия, который извергается опять и опять, уничтожая всю растительность; и всё же люди всегда возвращаются.

Утверждение Кюстера, что богиня земли Гея почитается как мать всех змееподобных демонов и чудищ, напоминает нам о работе мисс Миллс (Ms. Mills), которая всё прошлое лето занималась исследованием людей с хвостами змеи (Кюстер 1913, 86). Это, естественно, привело её к детям Геи, которые были Титанами и великанами с хвостами змеи. Поэтому я попросила её представить небольшой доклад, обобщающий её открытия. Мисс Милли сейчас прочитает нам его.

Доклад мисс С. Миллс

Этот доклад представляет осторожное предположение, что возникновение чудищ-полу-людей, например, Титанов и Великанов в греческой мифологии – это попытка со стороны божества воплотить свою тёмную или теневую сторону. Наверное, я должна сказать, что эта работа представлена здесь потому, что великаны наполовину змеи, то есть, вниз от талии их тело представляет собой хвост змеи.

Нечто похожее, пожалуй, показано в работе «Зелёные пастбища» Марка Коннели (Marc Connelly, Green Pastures), в которой Бог представлен как чернокожий проповедник. Думаю, все здесь знают, что «Зелёные пастбища» - это пьеса в форме сказки, рассказывающая о представление чернокожего о рае небесном и историю Ветхого завета. Бог изображён раскаивающимся о Своём творении – человечестве, из-за греховности человека. Его усилия по улучшению Его творения включали потоп и грозу (поскольку он именует Себя Богом ярости и мщения), тем не менее, результаты были незначительными. Он знает, что человечество глубоко внутри должно быть в порядке, иначе, как он говорит: «зачем же мне вообще нужно было заниматься им?» На самом деле, Бог зашёл в тупик. Ни потоп, ни гроза не принесли результата, и тогда Он решил организовать Исход из Египта в землю обетованную для того, чтобы добиться от человека надлежащего образа действий в соответствии с предназначением. Но Он опять разочарован, теперь порочностью первосвященника, поэтому Он решает возвратить их в рабство и отречься от них. Слышен громкий раскат грома! Через некоторое время Он обнаруживает, что человек больше не молится Богу ярости и мщения, а почитает Господа Бога Хосея (Hosea), и что Он – Бог милосердия. Человек говорит Ему, что Хосей никогда бы не узнал, что такое милосердие, если бы немного этого не было также и в Боге. Так Бог узнал от человечества, что единственный путь узнать милосердие – через страдание, и в конце пьесы мы делаем вывод, что Он решил воплотиться и испытать страдания как человек.

У Титанов и Великанов много общего. И те, и другие – это силы, относящиеся к ранней, до-олимпийской стадии греческой мифологии. Согласно «Энциклопедии религий и этики» Хейстингса (Hastings, Encyclopaedia of Religion and Ethics), более поздние авторы путаются в различиях между ними, но изначально они различны.

Титаны – боги и поэтому бессмертны, в то время как Великаны, родившиеся от богов, определённо смертны. «Боги-Титаны» - это устоявшееся понятие в «Теогонии» Гесиода. (Hesiod, Theogony) Они – небесные силы в отличие от Великанов, которые родились на земле. Согласно Гесиоду, и Титаны, и Великаны одинаково являются потомством Земли и Небес, но Титаны тяготеют к небу, а Великаны, со змеиными хвостами, - к земле. Джейн Харрисон (Jane Harrison) отмечает, что Великаны из Греции никоим образом не имеют «огромных» размеров. Несмотря на то, что они склонны к необычайным приступам ярости, гнева, ревности и шумной эмоциональности, они на самом деле обычного человеческого сложения. Рождённые на земле и в действительности очень похожие по своему виду на людей, их отделяет от смертных только одна характерная отметина: они – настоящие дети Геи, самой Земли, и очень часто имеют змеиные хвосты. В своей ярости они пользуются оружием, присущим земле, - таким как стволами деревьев, большими камнями и подобным. Описывая великана в своей книге «Темис», Харрисон говорит: «Он – типичный «Великан», рождённый на земле, семя Эхиона». Она добавляет: «Титаны в отличие от Великанов, кажется, довольно рано сбросили свою земную природу и взобрались ещё на одну ступеньку выше по лестнице на небеса» (Харрисон/Harrison 1927, 452).

И Титаны, и Великаны являются детьми Урания (Воздуха /Uranus) и Геи, которая была Великой Матерью Землёй. Миф утверждает, что после того, как Ураний сбросил своих непокорных сыновей, Циклопов, в преисподнюю (Тартар / Tartarus), Гея спровоцировала Титанов напасть на своего отца и отомстить. Под предводительством Кроноса (Cronos), самого младшего из семерых, которого Гея вооружила кремниевым серпом, они победили Урания, когда тот спал, и Кронос кастрировал его. Затем Титаны освободили Циклопов из Тартара и вверили суверенность земли Кроносу. Не успел Кронос вступить в свои полномочия, как он вновь заключил Циклопов в Тартар и женился на Рее (Rhea), его сестре. Но поскольку было предсказано, что его постигнет та же судьба, что и Урания, он каждый год, как только Рея рождала ему ребёнка, проглатывал его. Миф гласит, что когда Рея родила Зевса (Zeus), она спрятала его, а Кроносу передала камень, обёрнутый в пелёнки, который он проглотил вместо ребёнка. Когда Зевс вырос, он возвратился и заставил Кроноса изрыгнуть и камень, и своих братьев и сестёр. Утверждается, что все они выпрыгнули невредимыми. Вот так Кронос был низвергнут с трона, и Зевс затеял войну против него и его брата Титана.

В «Энциклопедии религии и этики» мы находим, что Земля, негодуя о поражении Титанов, родила Великанов, отцом которых был Ураний. Вот как описаны великаны:

Они были массивными, обладали неодолимой силой и ужасающим внешним видом, их волосы и бороды были длинными и густыми, и у них были чешуйчатые кольца змей вместо ног. Они швыряли камни и горящие деревья в Небеса. Было предсказано Герой (Hera), что Великаны могут быть убиты не кем-либо из богов, а только смертным в львиной шкуре. И даже он ничего не мог сделать, пока не подстережёт врагов, когда они будут искать определённое растение неуязвимости, которое произрастает в тайном месте на земле. И чтобы убить их, их нужно было вытащить с их собственной территории. (Хейстингс / Hastings 1955)

Возникает вопрос, почему Великаны с хвостами змей, то есть, холоднокровны и неразвиты ниже пояса и отождествлены с рептилиями, которые живут в земле и символизируют инстинктивную сторону бессознательного, как отмечает Юнг. Я думаю, г-жа Ханна дала нам ключ к разгадке в своей лекции на прошлой неделе. Она говорила о способности змеи сбрасывать свою кожу и о символизме вечного обновления. Также известно, что змея не подвержена страху до тех пор, пока не окажется в непосредственной близости от своего врага, и что трудно нанести увечье змее. Эти особенности способствуют укреплению ощущения непобедимости этих чудищ с хвостами змей. Бесстрашие и непобедимость, равно как и обновление и перерождение находятся в змеиной природе их нижних конечностей.

Другая черта великана описана д-ром фон Франц во второй лекции её семинара «О проблеме тени в сказках» (The Problem of the Shadow in Fairy Tales), где они рассказывает и исследует персонаж сапожника в сказке. Она говорила о глупости великанов, утверждая, что они вызывали землетрясения или эмоциональные потрясения. То, что они бросаются в своих врагов стволами деревьев и большими камнями, подтверждает незрелость их страстей и грубую силу, применяемую в их действиях. Не удивительно, что их деятельностью вызывает такое чувство бедствия и насилия в психике. Но это верхняя половина, которая бросается горящими стволами деревьев, а внизу под этим докрасна раскалённым гневом холодно хлещет хвост змеи.

Миф гласит, что их не мог убить ни один из богов, а смог бы только один-единственный смертный в львиной шкуре, которым оказался Геркулес (Hercules). Геркулес, помимо других вещей, олицетворяет силу, стойкость и великую смелость. Именно Геркулес убил немейского льва в своём первом подвиге. Чтобы получить шкуру льва, нужно сначала иметь силу и мужество умертвить льва. А лев олицетворяет эмоции, пламенные и страстные эмоции; поэтому вполне объяснимо, что мощные и разрушительные великаны могут быть преданы смерти тем, кто сам победил свою обжигающую природу настолько, что он может вобрать силу и непобедимость льва для более великой и общей задачи. Юнг описывает одну из главных черт льва в «Психологии и алхимии»: «Это – «огненное» животное, обозначение дьявола, и оно олицетворяет опасность быть поглощённым бессознательным». (Юнг 1968, пар. 277) Поэтому сначала нужно победить льва, а его шкуру использовать как панцирь.

Далее миф утверждает, что он мог уничтожить их окончательно только после того, как выманить их с их собственной территории. Выманить их с их собственной территории – это отрезать их от корней, поскольку из нельзя истребить, пока они соединены со своей землёй. Это словно их змеиные хвосты на самом деле были бы частью земли, и их нужно было бы отсечь. Конечно же, здесь можно провести параллель. Кроме того, что нанести смертельный удар анимусу-великану должна та, которая справилась со своими обжигающими эмоциями, его сначала ещё нужно обособить. Иными словами, прежде чем мы сможем справиться или эффективно управлять настроениями или гневом или обжигающими эмоциями, нужно сначала суметь отделить аффект / эмоциональную реакцию от причины.

Мы также находим верование, что именно эти чудища приносят сумасшествие, а также знают, как его излечивать. Это может быть связано с двойной природой, присущей символизму змеи. Как отмечает Хейстингс, эти чудища кажутся олицетворением сил шторма и землетрясения. Землетрясение бьёт по самой основе вещей. Оно приходит из центра и нарушает фундаменты зданий так, что они шатаются и раскачиваются, пока не упадут и не превратятся в развалины. Это – яркая картина того, что ощущается как охваченность состоянием, подобным психозу, или, в меньшей степени, как захваченность отрицательным анимусом; он может взвинтить ярость элементов психики так, что наша обретённая в трудах структура сознания окажется в опасности обрушения, во многом как при землетрясении.

Но не только мощь разрушения содержится в хвосте змеи. В нём также есть возможность спасения. Профессор Юнг говорит: «… символизм змеи совершенно ясно указывает на проблему зла, которая хотя и не входит в Троицу, тем не менее, каким-то образом связана с работой искупления». (Юнг 1966, пар. 533) Так мы видим, что неверно отказываться от хвоста змеи, то есть, от дьявольских корней, которые существуют снизу, ведь есть некие средства для спасения в самом этом хвосте. В работах профессора Юнга имеется множество ссылок на это исцеляющее свойство змеи. Он говорит, что змея, как и единорог, является противоядием и основой, которая приводит к зрелости и совершенству. В своём семинаре об анализе сновидений он сказал:

Змея была изначальной формой бога лекарей. Огромный змей находится в храме Эскулапа (Асклепия / Asclepius) и в третьем веке громадную тварь привезли в Рим для борьбы с духом чумы. Многие столетия змей находился в святилище. Это было поклонение змее. Посох/жезл со змеёй, обвившей его, - кадуцей, - был символом докторов. Он был также символом Гермеса-чародея. Изначально существовало представление, что Эскулап (Асклепий / Asclepius) сам был змеем, поэтому [посох/жезл] означал исцеление, поскольку Христос был целителем. Спаситель и змей используются попеременно. (Юнг 1984, 434f)

И в «Психологии и алхимии» мы находим: «Идея трансформации и обновления подобно змее является хорошо укрепившимся архетипом» (Юнг 1968, пар. 184).

Джейн Харрисон говорит, что примечательно, что Зевс – царь и отец всех остальных Олимпийцев, - оказался последним сбросившим свою изначальную стихийную природу. Она отмечает, что хотя он и хвастает постоянно о том, что он – отец и советник, он до конца остаётся внезапно-взрывным громовержцем. Разрыв между светом и тьмой опять проявляется, когда она ссылается на стыд Олимпийца за своё земное происхождение и его усилия отречься от своего змеиного хвоста; несомненно, всё ещё сложно принять свою теневую сторону.

Великаны часто в искусстве изображаются с крыльями и змеиными хвостами, и в этом мы видим попытку объединения противоположностей на пред-сознательном уровне: подземное/хтоническое тело с его связью с глубинами, и крылья, которые напоминают об отношениях с ветром и духом. Эти вазы ясно показывают их происхождение от Небес и Земли и раннюю попытку соединить их. [2] Обсуждая пару символов креста и полумесяца, профессор Юнг говорит: «Энергия может существовать только там, где работают противоположности. Если повсюду одинаковое тепло, словно мир свернулся в плоскость, тогда совсем ничего не происходит» (Юнг 1984, 415). Позднее он добавляет: «Мир не может прийти в движение без конфликта. Это проясняет теорию комплексов. Доброжелательные люди считают, что анализ был изобретён, и уж точно предназначен для избавления людей от их комплексов. Но я настаиваю, что без комплексов не может быть энергии». (Юнг 1984, 416) Здесь мы можем видеть истинное значение и избавляющее/спасающее свойство змеиного хвоста.

Поэтому Титанов и Великанов можно описать как попытку объединить духовную и животную природы человека. Поскольку Творец породил человека в своём собственном образе, Титаны и Великаны могут быть описаны как полпути по направлению к созданию человека, или отдаление на один шаг от чисто земной природы великанов. Этот шаг можно рассматривать как попытку со стороны божества воплотиться, объединив в теле одновременно и духовную, и сатанинскую стороны.

Я бы хотела завершить следующим орфическим мифом о Дионисе, который разворачивается примерно так: у Зевса был сын по имени Дионис (Dionysus) или Загрей (Zagreus) (от Персефоны / Persephone, царицы нижнего мира). Он намеревался сделать так, чтобы ребёнок господствовал над миром, но Титаны завлекли его к себе игрушками, навалились на него, разорвали его на части и проглотили его останки. Тем не менее, Афина (Athena) сумела сохранить сердце и принесла его Зевсу, и тот съел его. И от этого был вскоре рождён новый Дионис (Dionysus), сын Семелы (Semele). Зевс отомстил за злодеяние, ударив Титанов молнией, от чего они сгорели, остался только пепел. Из пепла был сделан человек и он, таким образом, содержит в себе нечто божественное, происходящее от Зевса-Диониса, и нечто противоположное, происходящее от его врагов, Титанов.

Итак, человек вмещает в себе вместе и божественные, и разрушительные качества. Но он не имеет сердца божественного закона. Сердце проглочено Зевсом для того, чтобы обновиться и возродиться в новом боге, потому что переживание должно было повторяться каждый год с рождением, расчленением и обновлением бога и сжиганием его врагов до пепла.

___

Я хочу поблагодарить мисс Миллс за её подробный доклад. Я также благодарна за её весьма познавательную работу.

Сейчас я бы хотела возвратиться к Кюстеру (K?ster) и посмотреть на мантическую (то есть гадательную) значимость, которую придавали змее. Он пишет: «Поверье, что земные божества и духи щедро наделены даром предсказания, возможно, происходит от более раннего общего убеждения, что способность к прорицанию сама по себе обитала в земле» (Кюстер 1913, 122). Древние греки, по его утверждению, не только верили, что именно земные божества и духи были необычайно задействованы в прорицании, но и «верили издавна, что образы во снах и даже сами сны приходили из глубин земли, и так они пришли к мысли о культивировании оракулов/прорицателей». (Кюстер 1913, 122)

В Эпидавре (Epidaurus) всё ещё сохранились небольшие отсеки, которые выглядят почти как каюты на корабле. Если вы приляжете в них, вы почувствуете, словно вы погрузили прямо в землю. Люди приходили туда за диагностическими снами от бога-змея Эскулапа (Асклепия / Asclepius). Кюстер отметил:

Дельфы, пожалуй, являются самым древним примером этого до-Аполлонического земного оракула/прорицателя, чья жрица была змеёй. Существует довольно много подтверждений, мы даже можем принять этот факт как доказанный, что дельфийский земной оракул изначально принадлежал Гее (Gaia), которая была связана с морским богом Посейдоном (Poseidon). (Гея позднее отреклась в пользу своей дочери Фемиды (Themis), которая, однако, была тождественна ей). Она позднее была покорена переселенцем Аполлоном (Apollo), которые затем стал обладателем древнего земного змея. (Кюстер 1913, 122)

Мысль о том, что способность к прорицанию обитала в земле, кажется мне требующей более подробного рассмотрения, поскольку она не самоочевидна. Вы помните, что языки пламени, наделившие учеников способностью говорить на всех языках, спустились сверху. Я убеждена, что современные собрания уделяют земле недостаточное внимание. Кюстер говорит, что земля обычно рассматривается как женское начало, поэтому вполне возможно, что хотя принято считать бога небес мужем Геи, который оплодотворяет её солнцем и дождём, несомненно подземные/хтонические духи и боги также имели отношение к её оплодотворению. Тогда очевидно, что змей также считался играющим мужскую роль и в своей фаллической форме был, так сказать, мужем Геи (Кюстер 1913, 138). Далее он отмечает, что:

Помимо всех связей со святыми местами и оракулами, змея часто появляется в греческой мифологии как независимый символ прорицания как такового, как божественное существо, которое обладает способностью предсказывать будущее и которое даже предпочитает выбирать людей для передачи дара прорицания. Однако невозможно отрицать, что этот независимый пророческий смысл впервые возникает в связи с самими оракульскими божествами. (Кюстер 1913, 124)

И добавляет, что:

Аполлон сохранил змея для того, чтобы подчеркнуть его пророческие способности, и таким он очень часто изображён в греческом искусстве и на монетах. Иногда змей обвивается вокруг сосуда на трёх ногах, иногда – вокруг дельфийского священного камня Омфала (Omphalos), иногда – вокруг других священных объектов и символов, которые связаны с культом Аполлона. (Кюстер 1913, 123f)

Копию Омфала (Omphalos), упомянутого здесь, можно увидеть в музее в Дельфах. Это 0 символ пупа мира, Геи, древней богини земли.

Можно сразу заметить в одном этом примере о Гее, которая сама – змея, мать всех змей и жена змЕя, насколько невозможно следовать какой-либо логике или рациональному мышлению, когда обсуждаешь этих рептилий. У них действительно своя собственная логика, логика убывающей и ущербной луны (иногда здесь, а иногда – нет), они вездесущи и полны очевидных противоречий, которые всё же разрешаются, если сможешь постичь мифическую логику луны.

Хоуи (Howey) говорит, что изначальная Пифия (Pythia), жрица богини земли Геи, которая обретала вдохновение из расселины – давно закрытой, несомненно издревле олицетворялась женщиной по имени Пифония / Питония (Pythoness). Питонов действительно держали и, предположительно, получали мантическую / предсказательную информацию на основании их поведения. Хотя и не так регулярно, подобную информацию получали, наблюдая за полётом птиц. [3]

Я бы хотела отметить, что первый и второй классы символизма, несмотря на то, что они в той или иной мере являются противоположными, здесь перемешаны. В Дельфах наблюдается довольно ясная последовательность: сначала мать-земля Гея, бесспорно первый класс; затем Аполлон в роли убицы дракона и змеи; и затем сам Аполлон. Но оракул, змей, общающийся с божественным, также переносит нас в четвёртый класс.

Есть очень интересный скандинавский миф о сотворении мира, который можно найти в Эдде, который изображает змея совершенно злым. Согласно Хоуи, это – почти уникальный пример змея как разрушителя дерева жизни. Миф рассказывает, как Один создал огромный ясень, который он назвал Йггдрасил (Yggdrasil), Дерево Вселенной, или Дерево Жизни. Это дерево заполнило весь мир и укоренилось не только в самых глубинах Нильфхейма (Nilfheim) (обиталища мглы и темени, в котором возник источник Хвергельмир (Hvergelmir)), но и в Мидгарде (Midgard) рядом с колодцем Мимира (Mimir) (океаном), и в Асгарде (Asgard) возле укрепления Урдара (Urdar).

Ужасный дракон или змей по имени Нидхог (Nidhog) обитал в Хвергельмире (Hvergelmir) и непрерывно грыз корни Йггдрасила (Yggdrasil). Ему в его разрушающей работе помогали множество червей. Их целью было убить дерево, а их успех, если бы был достигнут, означал бы падение богов.

Вверх и вниз по ветвям Йггдрасила бегала белка по имени Рататоск (Ratatosk), или Сверлящая-Ветви, которая была занята тем, что повторяла дракону внизу то, что говорил орёл который жил на самой высокой ветке.

Миф повествует, как духи тех, кто вёл неправедную жизнь на земле, сначала отсылались в Настрёнд (Nastr?nd), берег трупов, где они пробирались сквозь ледяные потоки яда через пещеру, образованную переплетёнными змеями, чьи устрашающие головы всегда были повёрнуты к ним. После непередаваемых страданий в этом жутком месте их смывало в кипящий котёл Хвергельмир (Hvergelmir), и змей Нидхог (Nidhog) на мгновенье прекращал грызть корни Йггдрасила, чтобы пожирать их кости. Хоуи цитирует Эдду в версии Сэмунда (Saemund):

Зал стоит вдали от солнца в Настрёнде;

Его двери направлены на север.

Капли яда спадают внутрь через его щели;

Обвит тот зал спинами змей,

Там Нидхог заглатывает трупы умерших.

(Хоуи 1030, 112f)

A hall standing far from the sun in Nastrond;

Its doors are northward turned.

Venom-drops fall in through its apertures;

Entwined is that hall with serpents’ hacks.

There Nidhog sucks the corpses of the dead.

(Howey 1930, H2f)

Когда потусторонняя/хтоническая сила становится упрямо односторонней, именно тогда она становится разрушительной и гложет корни дерева жизни. Мы находим это в последней строке второй гексаграммы («Чувствительный») Книги перемен И Цзин (I Ching), где говорится:

Наверху тёмный элемент должен приводить к свету. Если он пытается сохранить положение, на которое он не имеет права, и править вместо служения, он навлекает на себя гнев сильного. Будет борьба, в которой он будет свергнут, и вред, однако, будет для обеих сторон. Дракон, символ небес, придёт сражаться с ложным драконом, который олицетворяет раздутость земного начала. Полночный синий – цвет небес; жёлтый – цвет земли. Поэтому, когда течёт чёрная и жёлтая кровь, - это знак, что в этом неестественном состязании обе первичные силы пострадали. (Вильгельм 1970, 14f)

Когда его спросили, считает ли он, что атомная бомба будет применена, доктор Юнг сказал, что, по его мнению, это зависит от того, сколько личностей могут выдержать столкновение противоположностей в них самих. Если таких людей достаточно, этого не произойдёт, но если атомную бомбу сбросят, тогда наша цивилизация пойдёт ко дну, как и многие другие в прошлом. Никто не может сделать что-либо определённое в этой ситуации. Но, согласно правилу из истории о вызывающем дождь, ощущение, что создаёшь что-то, даже если только с зёрнышко, даёт человеку смысл и значение, когда ему нужно справиться с напряжением противоположностей внутри.

Хотя в Китае настоящий дракон приходит сверху, а ложный – снизу, на Западе дракон – это почти всегда земля и тёмное начало. Можно рассматривать гексаграмму как заслуживающую внимание аналогию с нашим мифом. Когда любой из элементов пытается править, он становится врагом процесса жизни. Оба должны работать совместно. Как Меркурий, белка в мифе – это посыльный, но в этом случае отрицательный, потому что передаёт слухи и всё больше усиливает неприязнь.

В завершение я хочу также отметить, что в Персии мы встречаем Ахримана (Ahriman) – змея, соблазнившего первых родителей от Ормазда (Ахура Мазда / Ormazd), Бога света, поскольку в сборнике мифов и сказаний «Бундахиш» (Bundahisch) имеется очень похожая на изложенную в Генезисе версия падения. Ахриман известен как «старый змей с двумя ногами». [5]

Лекция четвёртая, 18 ноября 1957 года

В прошлый раз меня спросили, как змей использовался в Дельфах, и я ответила, что, по моему мнению, там наблюдали за его поведением и по нему судили и делали выводы, поскольку я знаю, что так поступали со змеем Эскулапа (Asclepius) в Эпидавре (Epidarus).

Я отправила запросы, но не могу что-либо добавить к моим умозаключениям, приведенным в прошлый раз, касательно дельфийского питона. Но я, однако, вспомнила ещё что-то по поводу поклонения змее на острове Крит, которое гораздо древнее, чем аполлоновы ритуалы в Дельфах. Период более-менее совпадает с предполагаемым началом служения питону в Дельфах. Существует очень много одинаковых черт между богиней-матерью на Крите и в Дельфах, и если одна из них древнее, то это почти наверняка первая из них. Действительно, возможно, что религия пришла на материк с Крита.

В музее в Ираклионе (Heraclion) в крепости Кандии (Candia), в столице Крита, есть очень много древних чаш, которые использовались для кормления змей, которых использовали в религиозных обычаях в Кноссе (Knossos) и есть, как бы там ни было, одна статуя богини или жрицы, держащей в руках двух змей. Кажется, что здесь по сути тот же смысл, что и в ритуальном танце змея в Хопи (Hopi), в котором змей несли в руках или во рту. Если она не укусит, бог благосклонен к тебе, а если тебя укусят, он против тебя.

Чтобы показать, как этот архетипический смысл всё ещё живёт и процветает, я кратко приведу два современных примера, где змея олицетворяет божественное. Первый пример случился в Индии, второй – в Соединённых Штатах.

В периодическом издании «Атлантис» Элла Майлларт (Ella Maillart) рассказала о религиозных обычаях со змеями, которые сегодня встречаются в Индии. (Майлларт 1956, 511-518) Я хочу показать вам фотографию группы так называемых «змеиных камней», на которых можно видеть образ бога, окружённый двумя змеями. [6] Майлларт, которая написала статью и сделала фотографию, часто встречала такие змеиные камни у подножия священных деревьев.

В рекламном объявлении, которое несколько раз появилось в газете «Хинду» (Hindu), она обнаружила, что обряды со змеями всё ещё активно применяются в Индии. Например, она узнала, что широко распространено поверье, что если кто-то убьёт змею, он заразится проказой или останется бездетным в следующем воплощении. С другой стороны, если бездетная семья хотела детей, они должны преподнести змеиный камень богу Нагасу (Nagas), который нужно воздвигнуть после рождения. [7] Этот каменный образ нужно было поместить в фонтан или родник на шесть месяцев, чтобы он наполнился праной, а женщина должна была обойти вокруг особенного дерева с камнем сто восемь раз за сорок пять дней.

Майлларт заинтересовало то, что она в то время жила в южном городке под названием Тривандрум, что означало «место священных змей». Дальнейшее расследование привело её к открытию, что там в окрестностях имелось плотная древесина, сохранённая для поклонения змеям. Всё, что ей удалось узнать, - это что небольшая церемония проводилась там, где каждый вечер зажигали масляную лампу, и что жертвенный дар молока совершался раз в месяц. Более того, осенью проводились особые примирительные церемонии для местных змей. Сама змея считалась благородным животным, потому что (мечта аскетов) она предположительно может поддерживать жизнь только лишь на одном воздухе в течение месяцев. О её глазах говорят, что они гипнотизируют, она одновременно наделена и таинственной силой, и способностью быстро появляться и исчезать, и поскольку она сбрасывает свою кожу, считается, что она остаётся вечно юной. Как обитатель земли, она владеет секретами подземного мира и считается хранительницей земли. И говорят, что она кусает только людей с плохими намерениями, и в добавок, они могут быть спасены только если признают свои ошибки. А ещё была рассказана история о целителе, которого позвали, чтобы излечить крестьянина, умирающего от укуса змеи. Целитель совершал ритуалы, вызывающие змею, пока она не явилась; оказывается, она возвратилась к своей жертве. В этот момент целитель высосал яд из раны. Тогда змея умерла, а крестьянин медленно поправился.

Затем мисс Майлларт услышала о храме, со стародавних времён освящённом в честь змея Васуки (Vasuki), храм располагался в Манарсале (Manarsala) на севере Штата Траванкор (State of Travancore). Там председательствует верховная жрица – женщина, которая отказалась от своего мужа Брахмана и стала женой Нагараджи (Nagaraja). (Нагараджа – великий и священный змей этого храма, к которому обращаются за пророчествами). Её старшая дочь ведёт обычную жизнь до тех пор, когда и ей перейдёт по наследству роль жрицы.

Было необычайно сложно получить разрешение посетить этот храм, но мисс Майлларт в конце концов позволили отправиться туда в сопровождении очень образованного переводчика. Храм расположен в центре плоской равнины, покрытой низкой порослью, и там было одно огромное дерево, стоящее в песке. Когда мисс Майлларт приехала, видимо, проходила служба. Её в молчании провели через два двора в дом, принадлежащий жрице. Здесь проживал муж женщины, удостоенный звания Шри Васуки (Sri Vasuki) в память о первом правителе Малабара. Это был пожилой человек, тучный, седеющий и со щетиной, но с живым и умным взглядом как у доктора или юриста, который хорошо знает людей. Их покормили едой, которая была освящена на алтаре часовни и состояла из риса, листьев лотоса, земляных орехов и жёлтой пасты из куркумы. В часовне были три больших камня с пирамидообразной верхушкой, на которой змея может лежать, отдыхать и играть; они служили укрытием для них во время дождя и наводнения. Я не уверена, что Нагараджа когда-либо приходит сам, но все змеи из округи могут укрыться там. Сам храм, говорит мисс Майлларт, был «стар как мир».

Говорят, бездетная женщина молилась о детях и после этого родила двойню, мальчика и змею. Ребёнок-змея пообещал матери, что Нагараджа даст женщинам-членам семьи особую силу, но сказал, что старшая девочка должна всегда становиться жрицей и давать обет целомудрия. Ребёнок-змея также обещал оставаться всегда в погребе, чтобы защищать семью.

В конце концов мисс Майлларт отвели из дома мужа в женское жилище и позволили увидеться со жрицей. Там были две юные девочки, но они удалились и вышла бабушка-жрица. Она остановилась и стояла в полном достоинства впечатляющем молчании. На ней была шляпа, напоминающая нимб, прикреплённая к её голове лентой, она была сложена безупречно. Было невозможно задобрить её улыбками и, поскольку переводчика рядом не было, мисс Майлларт потребовалось набраться храбрости, чтобы просить её подойти на шаг для фотографии. Это была женщина самого благородного вида. Затем мисс Майлларт возвратилась в мужское жилище, и её отвели в некое подобие передней с двумя дверьми, одна вела в сокровищницу, а вторая – в подземную область, где живёт змея-защитница и куда может спускаться только жрица. Каждый день совершается обряд в этой передней. Дом был перестроен, но пещеру змеи никогда не трогают. (Через три месяца, ровно тогда, когда мисс Майлларт писала свою статью для «Атлантиса», она узнала от своего переводчика, что Шри Васуки умер во время паломничества в Бенар (Benares) и что змея вздыхала в своей пещере восемь дней). Мисс Майлларт описывает свои встречи и с другими верующими-почитателями змей, но та, о которой я рассказала, является наиболее интересной.

Здесь мы видим живой пример древних ритуалов, которые мы исследуем. Мы видим змею как своего рода защищающий дух рода, имеющий наследственную связь, идущую от общей прародительницы, в которой каждая из сторон имеет обязанности перед второй стороной и получает от неё поддержку.

Сейчас я больше ничего не буду говорить о живой религии, описанной в статье, потому что её элементы будут всплывать во всех четырёх наших классах символизма. Однако есть две вещи, на которые я хотела бы обратить Ваше внимание. Первая состоит в наблюдении, что змея вздыхала в течение восьми дней перед тем, как Шри Васуки умер, таким образом предсказывая своего рода надвигающегося несчастье. Это – пример поведения змей, за которым наблюдают с целью прорицания. Вторая вещь, на которую я бы хотела обратить ваше внимание, состоит в весьма впечатляющем факте, что великого змея держат в подземном склепе, который никогда не тревожили, в то время как внешние строения время от времени обновлялись, ремонтировали и даже перестраивали. Подобное, хотя не так явно выражено, обнаруживается во многих других местах, где поклоняются змеям. Во дворце Кносс (Knossus) Эпидавре (Epidaurus) верховный змей содержится под расщелиной, и считалось, что питона держали прямо под расщелиной в Дельфах. Мне представляется, что образ подземелья змеи, расположенного под всеми другими строениями, - это удивительная картина вечного по сравнению с мимолётной несущественной природой эго. Здесь невозможно не увидеть образ вечной жизни, лежащей в основании под нашими видимыми жизнями, в которую мы не можем вмешаться, и даже прикоснуться. Мы редко осознаём её, поскольку в этом месте эго полностью теряет своё центральное место в нашем сознании и теряет своё значение.

То, что питона держали под расщелиной в Дельфах, в подвале в Кноссе и в глубоком лабиринте в Эпидавре показывает, что одна и та же мысль была выражена в большинстве древних форм поклонения змее. Здесь на ум приходит образ вневременного и ограниченного во времени. Это можно анализировать в понятиях энергии или творческой силы, как предлагали участники семинара. Однажды Юнг на семинаре заметил, что в любом глубоком анализе возникает время, хотя длительность может быть краткой, - там, где важность эго попросту больше не имеет значения и присутствует опыт извечного основания. Если вы можете почувствовать это, тогда вы ощущаете себя более укоренёнными и в безопасности. Если вы и в правду испытаете это ощущение вечного даже на мгновение, тогда не имеет значения, что происходит с внешним эго, которое временно и всегда изменяется.

Религия, которую мы только что описали, высокоразвита в силу множества древних мистерий, однако в сообщении о культе живой змеи представлена гораздо более первобытная церемония. Я благодарна мисс Тодд (Todd), которая увидела статью в «Субботней вечерней газете» (Saturday Evening Post, 28 сентября 1957 г.). «Отдел Святости Церкви Господа» (The Holiness Branch of the Church of God) – это явно секта белых людей истерического возрожденческого толка в Аппалачинских горах (Appalachian mountains) Западной Вирждинии в штатах Кентукки и Теннесси. По-видимому, секта сформирована из людей, до некоторой степени отрезанных от цивилизации, и в основном состоит из семей шахтёров, живущих в очень скромных или убогих условиях. Человек играет со змеёй перед толпой, последнее – необходимое условие, поскольку массовое внушение занимает центральное место в этой практике. После нагнетания истерической атмосферы они подхватывают змей, например, гремучих и медноголовых щитомордников, и многие люди играют с ними, оставаясь не укушенными.

Их вера основана на Евангелии от Св. Марка 16:18: «Они возьмут змей; и если они пьют любое, что ядовито, оно не навредит им» и Исайи 43:2: «Когда ты идёшь через огонь, ты не будешь гореть». Они толкуют эти тексты совсем буквально, хотя яд и огонь используются гораздо реже, чем змеи. (Рассказывают, что они даже пьют стрихнин). Члены внутреннего круга даже называют себя «святыми» и, если их укусят, не принимают никакой медицинской помощи. Федеральные и местные власти ничего не могут сделать, чтобы прекратить их религиозные обряды, и за сорок восемь лет существования секты как минимум двадцать пять «святых» умерли в агонии. Каждый, кто избегает змей, считается отщепенцем и грешником, даже если он является членом «Отдела Святости».

Здесь более или менее тот же смысл, а именно: человеку нужно подвергнуть себя ритуальному испытанию, чтобы показать, с ним Бог или против него. Но умереть от укуса змеи не обязательно означает попасть в немилость. Участвующие верят, что время от времени требуются мученики для того, чтобы доказать сомневающимся: никакого надувательства с этими рептилиями. И довольно многие выздоравливают, несмотря на укус.

Хотя эти «святые» и напоминают одно из возрожденческих собраний или евангелистов подобных Билли Грэхему (Billy Graham), есть одно существенное отличие. Последнее образование гораздо более сентиментально и основано на светлой стороне евангелий. Именно высший дух призывается и, хотя и существуют реальные психические опасности, они никоим образом не очевидны и обычно остаются нереализованными сообществом. В Аппалачинской версии, однако, люди имеют дело с подземной/хтонической стороной, и опасность реальна и очевидна каждому. Как минимум они могут достойно рискнуть своими жизнями за свои убеждения.

Хагенбек (Hagenbeck), как мы уже упоминали, настаивает, что можно установить контакт с любым животным, кроме змеи. Поэтому я думаю, что архетипический смысл в основе игр со змеями состоит в том, чтобы создать близость со змеёй, они делают попытку установить раппорт за пределами обычных измерений для человека. Такая связь имеет квази-гипнотическую, трансцендентную природу и имеет признаки установления раппорта с Богом, что также требует больше, чем умственные ресурсы, доступные человеку. Это можно назвать первобытной силой, но я предпочла бы говорить, что змея олицетворяет образ божества и значительных трудностей установления контакта. Если размышлять о жертвах почти во всех многочисленных религиях мира, которые приносятся для того, чтобы привлечь силу/власть и влияние божества, - и обратить внимание на кардинальное значение, которое придаётся силе/власти почти во всех религиях, - тогда увидишь громадную базовую трудность человека, вытекающую из установления контакта с божественным. Это представляется мне прекрасно выраженным символически в необычайных усилиях, предпринимаемых для установления контакта с животным, которое находится за пределами человеческого раппорта. Предположительно, жрица, - если вернуться к первому классу символизма, - достигла реальной силы быть способной спускаться в первичный земной корень за пределы эго. Сам факт, что когда её мать умирает, она должна оставить своего мужа и ребёнка и принять обет целомудрия, означает непомерное отречение от эго и принесение в жертву того, что опасно влияет на эго. Именно эго мешает нам приблизиться к вечному и неизменному; мы боимся, что мы потеряем свою идентичность, или потеряем своё эго, или будем убиты. А со змеёй вы подвергаетесь этому риску каждый раз. Я думаю, жрицу обучали с самого раннего возраста не придавать слишком большое значение эго. Она олицетворяет раппорт между эго и Самостью. Здесь она спускается как женщина-питон. В Дельфах же она спускается и узнаёт, что делает змей. Чтобы узнать его волю, так сказать, она наблюдает и служит в качестве посредника между змеем и сообществом. Подводя итог, я скажу, что всё это основано на идее, как в большинстве случаев поклонения змее, состоящей в попытке установить раппорт с живым и опасным холоднокровным животным, которое, как правило, всецело находится вне доступа любой формы нормального рационального человеческого сознания.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики