Среда, 05 октября 2016 12:16

Вольфганг Гигерих Логическая жизнь души Часть четвертая

Вольфганг Гигерих

Логическая жизнь души

Часть четвертая

d) «ЮНГ», как аббревиатура для тела мысли

Однако используемый нами метод исследования (различия между двумя внутренними личностями) сам по себе не дотягивает до обозначенной проблемы; он все еще олицетворяет и представляет в контексте образов те задачи, которые требуют логических форм решения. Вопрос может быть ни в том, кто из внутренних персон Юнга занимается осознанием, а кто только структурирует и записывает готовый материал. Мы должны быть обеспокоены несоответствием записываемого труда, характером самих текстов. Таким образом, нам еще необходимо отойти от нашего раннего представления о Юнге в качестве скрытого мыслителя, основанном на персонифицированном восприятии. Юнг интересует нас ни как лицо или мыслитель, а как качество мысли его творчества (даже если мысль еще скрыта); следовательно, наши усилия должны быть направлены в сторону проявления логической формы того же творчества, которое еще не достигло соответствующего уровня мышления.

Это приводит меня к размышлению над названием главы: «Почему Юнг?». Не призывает ли сам вопрос, способ его подачи к персонифицированному подходу?

Мюррей Стайн, выступая в 1985 году с докладом, сказала: «С раскрытием пути в теневую область изменился образ, нашего кумира и отца, Юнга. Цитирование Юнга в качестве доказательства уже не модно в юнгианских кругах, хотя мне следует признать, что к этому до сих пор прибегают. Но наиболее «продвинутые» из моих коллег содрогнулись, когда это произошло. … Теперь вместо цитирования исключительно Юнга в качестве авторитетного лица, кто-то ссылается еще и на … Дональда Винникотт, Хайнца Кохют, Джекобсана, Мелани Кляйн и даже Фрейда42». Это очень странное заявление. Во-первых, не нужно даже говорить, что «цитирование Юнга в качестве доказательства» или «в качестве авторитетного лица» было глупостью. Мы не в средневековье, чтобы ссылаться на авторитеты, отстаивая свою точку зрения. Но это не имеет никакого отношения к личности Юнга (как можно предположить из вышесказанного), а относится к так называемым авторитетным лицам и также рекомендуемым самой Стайн. Не нужно быть так называемым «продвинутым» коллегой, чтобы содрогнуться от случившегося. Этого, как раз, не произошло. Во-вторых, мне не понятно как автор, считающий себя сторонником аналитической психологии, дистанцируется от Юнга и опускается до уровня себе подобных (мы вернемся к рассмотрению такого позиционирования в главе 4.b.4). Это

42 Murray Stein, “Solutio and Coagulatio in Analytical Psychology. One Man’s View of Where Our Field is Today”, in: The Analytic Life (Papers from a conference held in 1985), Boston (Sigo Press) 1988, pp. 1-9, here p. 6 f.

отдаление, возможно, было необходимо для Стайн в связи с третьим необъяснимым фактом (который вынудил меня привести его в начале абзаца). Суть его заключается во фразе: «нашего кумира и отца, Юнга».

Такое отношение не приемлемо для меня. Я не воспринимаю Юнга ни как героя фэнтезийной саги (которого боготворят и поклоняются), ни как желаемого себе отца. Я не возвеличиваю Юнга, и он не является моим отцом. Я не его сын, не его адепт, не его последователь или фанат. Я полагаю, что это тот крайне персонифицированный - детский (в отношении отца) и подростковый (в отношении кумира) – подход к Юнгу, который породил в Стайн желание низвергнуть его с пьедестала. Конечно, нет необходимости начинать изучение Юнга и его трудов с таким отношением к нему. Для меня упоминание о Юнге, особенно в части названия главы: «Почему Юнг?», не звучит в контексте – человек или личность. Я никогда не встречался с ним. Для меня слово «Юнг» значит, ни больше ни меньше, подходящая аббревиатура для тела мысли. Это «лейбл», нанесенный на собрание сочинений, - имя, обозначающее методику наблюдения за миром в психологии. Это fagon de parler для «юнгианского проекта». Гораздо проще говорить о теле мысли, совершив метонимическую подмену, - оперируя именем автора, им самим, «мыслителем» в нем и т.п. – тогда как подразумеваются определенные теории, тезисы и модели мышления. (И далее я продолжу использовать обозначенный способ рассуждения). К Юнгу (также как и к Фрейду или любому другому мыслителю) следует подступаться не через личные ощущения или реакции переноса, а осмысленно – на уровне логики, интеллекта и западного мышления. Следует отдать Юнгу заслуженное уважение, отведя его имени место в сфере понятий и не говорить о нем как о «великом человеке» или «гении». Наречение «кумиром» или «отцом» - это психологический феномен, а не категории посредством которых определяется отношение к кому либо, подобно Юнгу. В общих словах, в психологии необходимо научится разделять себя от другого и уметь абстрагироваться от личных чувств и идиосинкразии. Не следует тайно переносить личные эмоции и желания на находящийся в поле исследования объект. Учитывается не авторитет Юнга (или иного лица), а обоснованность, в купе с фундаментальностью и точностью сказанного им (в каждом случае). Именно поэтому я, опираясь на Юнга, подхожу к его работе критически. Тому, кто считает его методику в психологии в буквальном смысле совершенной, не следует всецело поклоняться ей. С другой стороны, кто – то будет следовать ей, подвергая собственные идеи тщательной проверке на наличие достоинств и отсутствия изъянов (читатель сможет ознакомиться с несколькими примерами в дальнейшем).

e) Преимущество скрытой мысли

Возвращаясь к проблеме «скрытой» и «проявленной» формы, я хочу снова напомнить о несоответствии между внутренней формой материала, написанного Юнгом, и формой, которую написанное приобретает на уровне представления, и заключается оно в том, что материал имеет логическую форму, в то время как его представление нет. Я также хочу повториться, что Юнг, скорее всего, логически не достиг уровня, который предполагала его скрытая мысль. Однако теперь мы должны понимать - то, что является недоработкой, несет в себе не только отрицательный момент. Это также имеет огромное преимущество. Так как Юнг даже не пытался писать на соответствующем мышлению уровне, то приходящие к нему мысли, которыми он широко делился со своей эпохой, не нужно было подгонять и выверять осознанно. В условиях меньшей защищенности, отчасти при более традиционном научном подходе, а где-то в более примитивном, через воображение, стиле, великие мысли, требующие более высокого логического статуса, могли быть переданы практически напрямую, без искажения (даже, вероятно, не только Юнгом). Они представлены Юнгом в письменном виде и доступны для каждого, способного их постичь. Юнг руководствовался личной Концепцией и мог излагать свои мысли очень точно, потому как сама Концепция имела подтекст в отсутствии явного смысла, логика которого, как правило, довольно примитивна и, более того, ничем не ограничена. Юнгу не требовалось логически обосновывать и структурировать Концепцию и связанные с нею мысли. Его попытки в объяснение, по сути, не затрагивали и поэтому не разрушали то, чему он хотел дать рациональное обоснование. Это работа тех, кто пришел после Юнга, - постепенно вывести Концепцию при всей ее комплексной логики на поверхность, без потери первоначального потаенного смысла.

Возможно, мое объяснение станет немного более понятным, если провести сравнение с теми аналитиками, которые являлись «проявленными» мыслителями: Фрейдом, Жаком Лакан, Медардом Босс. По мнению Юнга, Фрейд «был заложником своего даймона». Он был захвачен Концепцией. Но положительная логика его теоретизирования и размышлений не оставила свободного места для выражения самой Концепции. Она была полностью подогнана под логику его рассудка (его проявленного теоретизирования), что сделало его теорию, в отношении того с чем Фрейд соприкоснулся, крайне упрощенной. У самой Концепции не осталось шансов в его теории, даже в качестве скрытого аспекта или потаенного смысла.

Жак Лакан проявил себя как мыслитель, который довел фрейдовский психоанализ до радикально нового уровня рефлексии и интеллектуальной сложности. Его психология имела прямой доступ к психологической мысли и требовала высокого интеллекта у читателя. Это истинная психология, если она привела к абстрактной мысли в самом высоком смысле. То, что сотворил Лакан с традиционной фрейдовской мыслью, с такими понятиями как «фаллос», «влечение» и множество других достойно восхищения. Он подорвал их узкое литературное значение, как через вкрадчивый ум, так и через их одухотворение. Впрочем, я сомневаюсь, что Понятие завладело им, и что его мысль была укоренена внутри Понятия, стала Понятием «души» или любым другим понятием (подобно Фрейду, для которого понятие «сексуальность», похоже, обладало нуминозной ценностью). Кто-то впечатлен тем, что его слова берут основу из трудов Фрейда, хотя

выражение этих идей и интеллектуальная доработка, которой он подверг идеи в их текстовом варианте, тем не менее, была скорее формалистической, больше похожей на искусство иллюзионизма. Так мы получили непонятное сочетание правдивых мыслей, что, с одной стороны, показатель высокого уровня абстрактно-логического мышления, а с другой – отсутствия намерения в отношении понятийного содержания или же отсутствия захваченности им. Это отсутствие делает мысль только абстрактной, препятствуя ее конкретизации по принципу Гегеля.

В случае с Медардом Босс ситуация иная. Он также выступал за качественное мышление и пытался поднять психологию до уровня философии. Однако, также не был на службе у Понятия с которым соприкоснулся, не говоря уже о «душе» последнего. Это обнаружилось в результате возникновения дилеммы в Daseinsanalyse. Вместо погружения в суть понятия, что, по истине, было бы его личным достижением, здесь присутствует интеллектуальное заимствование из двух посторонних источников, которые даже несовместимы между собой. В этой теоретической позиции Daseinsanalyse полагается на онтологическую идею Хайдеггера; непосредственно в терапии прибегают к традиционным фрейдовским методам. Насколько я могу судить, еще не существует достойного ответа на вопросы о том, как психология может быть осмыслена в процессе Daseinsanalyse, сохранив при этом надлежащее качество, и как индивидуальный и методический подходы, и онтология могут объединить свои силы, не обесценив друг друга.

Между тем, ответ на вопрос: «Почему Юнг?», стал очевидным. Выбор пал в пользу Юнга, чья философия берет свои истоки в душе Понятия. Это явно прослеживается в процессе свободного разворачивания многослойности Понятия и его внутренних потайных смыслов при начальной скрытой зачаточной форме, не в текстовом изложении, а при высоком логическом уровне мышления, так что можно надеяться на возможность соответствия давно достигнутому логическому статусу нашей реальности. Проявленное Понятие души и достаточный уровень логики – это не два отдельных качества; соприкосновение с Понятием души подразумевает высокий уровень сознания, независимо от нашего повседневного опыта и научной позиции в отношении мира. Понятие души означает нечто больше, нежели особое понимание при имеющемся (ежедневном, научном, религиозном) сознании. Понятие души привело к революции в самом сознании и основательному пересмотру структуры разума, что позволило ощутить жизнь целиком и возможно даже больше этого – обрести новое состояние бытия.

Иные психологические учения и их выдающиеся представители обладали поразительным пониманием и привнесли значимый вклад в процесс нашего осознания психологического феномена. Однако они не могут в той же мере возлагать притязания на

право служить основой, отправной точкой и определять в целом стиль мышления в истинной психологии. Насколько мне известно, они не переступили через позитивную концепцию нашего представления о мире и не подвергли психологическую реальность чуждым ракурсам и категориям. Психологии не позволительно находиться ниже уровня сознания, достигнутого Юнгом, или возвращаться на старую позицию. Она также должна развиваться, невзирая на Юнга, потому как он не мог в полной мере представить Понятие души.

В заключении, я должен представить второе уточнение к утверждениям, приведенным ниже. Юнг не всегда и не во всех отношениях предоставлял пришедшим к нему мыслям касательно Понятия свободу действий; форма подачи не всегда служила защитой, за которой можно было безмятежно перемещать мысли. В сознании Юнга существовала персона № 1, которая занимала лидирующую позицию, и через которую Юнг пытался предстать в образе «естествоиспытателя» и сделать общедоступными для понимания пережитые им психологические инсайты. Позже с Юнгом произошло нечто похожее, что с его слов случилось с Фрейдом. Определенно концепция редуктивизма и позитивизма, характерная для большинства идей Фрейда, не играла существенной роли в подобных пассажах Юнга. Но они и не отвечали духу его собственных идей и его личным критериям.

Несомненно, что эта сторона работ Юнга также имела место, демонстрируя внутри его трудов наличие семени для двух различных путей развития его последователей. Они могут ощутить за собой обязательство и, в таком случае, выстраивать свою работу через тело мысли; или увидеть только «гипотезы», принадлежащие «ученому» Юнгу. Это тема следующих двух глав, где мы проложим оба пути.

3. Юнг: укоренение в Понятие

(Внутреннее намерение определяет будущее)43

В произведение Стурлусона Снорри «Эдда» повествуется, помимо прочего, о путешествие германского бога Тора в Утгард («окраинная земля», «внешний мир» по отношению к земному: мир демонов и великанов) и встречи с хозяином этого мира - Удгардом-Локи. Удгард – Локи и его подчиненные - великаны выразили ему только свое презрение из-за маленького роста и потребовали продемонстрировать свое мастерство. Удгард-Локи хотел таким образом доказать гостю, что, несмотря на свою колоссальную силу, он не из числа простых великанов. В одном из испытаний надо было приподнять кошку – обитательницу этого мира. Тор ухватил ее руками за живот и попытался со всей силы поднять, но кошка только выгнула спину, а ее голова и хвост по-прежнему лежали на земле. Вторая попытка ему также не удалась, хоть он и смог оторвать от земли одну из ее лап. На следующий, когда день Удгард-Локи проводил его к границам своего царства, он на прощание поведал ему причину провала в таком, кажущимся простым, задании. Обман был раскрыт. То, что было преподнесено Тору в образе кошки, являлось лишь малой частью Змея Мидгарда – змея, опоясывающего всю землю. Удгард-Локи и остальные гиганты могли видеть самого змея. Они наполнились ужасом, наблюдая как Тор практически пытался распутать змея, разрывая его кольцо (что привело бы к катастрофическим последствиям).

а) Иллюзия кошки

Можно интерпретировать эту историю согласно германской мифологии. Но в нашем случае я хочу рассмотреть ее как аллегорию к способу исследования трудов мыслителей (включая поэтов и художников). Когда мы сталкиваемся с подобными работами, перед нами встает вопрос: «Воспринимаем ли мы материал в рамках обывательского образа мышления?», или уподобляемся Тору – герою мифологического сюжета? Кто является читателем: мое эго или Тор? А может сам Тор представляет обыденную точку зрения, и нет разницы между ним и «эго»?

43 Диоген Лаэртий VIII 8, цитируя пифагорейское описание жизни Великих Игр, где одни соревнуются за приз, другие приходят торговать (рабская натура тех, кто не обладает славой или деньгами соответственно), но лучшие приходят в качестве зрителей («теоретики» или философы, размышляющие об истине). Это является ранним свидетельствованием того, что Греки отдавали предпочтение bios theoretikos (vita contemplativa) нежели реальной жизни. Данное описание Пифагора цитирует также Iamblichus, Protrepticus, ed. H. Pistelli, Stuttgart (Teubner) 1967, p. 53, lines 19ff.

Все же он не способен видеть то, что скрывает кошка – «видеть сквозь» (Хиллман) архетипический образ Змея Мидгарда. А не то ли это кольцо, через которое может быть распознано повседневное мышление? Полагать таким образом будет ошибкой. Неудача Тора, наоборот, свидетельствует о различие между ним и обычным человеком. Сам факт его провала при попытке поднять «кошку» говорит нам о реальном доступе к архетипическому уровню; он, по сути, соприкоснулся со Змеем Мидгарда (пусть даже не в мыслях). Будь он способен явно «видеть сквозь» с самого начала, он бы вряд ли предпринял попытку поднять кошку, тем самым, исключив возможность подлинного контакта с архетипическим уровнем. Его видение сквозь могло бы быть простой, чисто интеллектуальной («академической») подменой архетипической широты на уже установленную взаимосвязь. Но как мы видим, он не реализовал наперед то, с чем встретился, и поэтому вынужден был применить всю свою силу. Именно неудача способствовал тому, чтобы противостояние с кошкой могло стать чем то большим. Вместо незамедлительного и приоритетного «видения сквозь» - напрямую, архетипический уровень его путешествия, Тор пришел к этому опосредованно, в результате провала. (То, что логически следует после состоявшегося события, нарративно представлено словами Удгарда-Локи: «следующим утром».) В этом смысле его провал является доказательством архетипических истоков пережитого им опыта.

С другой стороны в рамках привычного типа мышления кошка остается только кошкой; когда, скорее всего, нельзя было бы не поднять ее. Ключевым при взгляде на жизнь с позиции эго является, вероятно, отсутствие возможности встречи с проблемой, ввиду неспособности видеть насквозь. Эго никогда не обманется в принятии за кошку то, что, по сути, есть Змей Мидгарда. Для него кошка - это, действительно, только кошка, потому как существование Змея Мидгарда прежде всего просто абсурдно. В такой ситуации даже не нужно быть Тором или обладать такой же силой для того, чтобы иметь возможность поднять его. Любой может сделать это.

Для повседневного образа мышления приемлем именно такой подход, потому что в случае провала человек остается в Мидгарде - обыкновенном, привычном мире, месте обитания людей, и неважно где он мог побывать. В Мидгарде вещи ограничены позитивистскими критериями (тем, что они решительно или в буквальном смысле представляют собой). Это применяется также к трудам великой мысли. Однако читателю, способному видеть за мыслителем не только мыслителя, больше нет места в Мидгарде. Он перешагнул через порог и обнаружил себя «снаружи», в Удгарде, и к тому же возможно уже в своем брачном облачении, как это было описано ранее в библейской притче. В Мидгарде кошке – это больше, нежели просто кошка. Она также включает то, чем не является, применяя логическое отрицание самой себя. Кошка вросла в то, что находится под землей, ее голова и хвост распростёрты намного дальше небольшого участка, видимого на поверхности земли: она окольцовывает весь мир подобно греческому богу Океану («прародителю Богов», «первоначалу всего сущего). Таким образом, она не просто еще один предмет в мире, который только намного больше других вещей. Она Абсолют, уроборос, онтологическое и логическое дополнение для каждой вещи, существующей в

мире, и для мира как такового. Это и есть целостное состояние сознания, полноценный модус бытия в мире, полная онтология или логика, внутри которой не только органическая или осязаемая кошка, но каждое органическое и осязаемое существо постоянно постигается и приобретает свое значение. Задача каждого читателя – стать Тором и со всей своей силой попытаться поднять то, что на первый взгляд кажется кошкой, и почувствовать невероятную тяжесть в попытке удержать ее, до момента осознания того, что в реальности имеешь дело с частью мирового змея, его видимым обликом, в свете которого доныне необозримые очертания всего сущего становится доступными. И если это доступно вашему пониманию, то вы способны увидеть поистине великое в кажущемся на первый взгляд незначительным и ощутить удивительное в простом, потайной смысл в проявленном, «бессознательное» в осознаваемом, или, говоря языком логики, - «универсальное» в «частном».

Мы могли бы иначе описать два разных уровня прочтения. Для того, кто стал Тором, побывавшем в Удгарде, направление будет «вертикальным». Он пытается поднять кошку и через провал видит, что своими корнями она уходит в незримую и бездонную глубину.

Читатель, которой пребывает в Мидгарде и воспринимает текст согласно законам этого мира, смотрит на мир «по горизонтали». И покуда он способен с легкостью поднять кошку, без надрыва, его внимание, скорее всего, будет перенаправляться на другие предметы или задачи. Он может сравнивать кошку с другими существующими на земле кошками, размышлять о действиях других людей в отношении этой кошки. Для него то, что могло бы предстать как «труд» мыслителя или поэта есть не более чем обыкновенный «текст». Если чьи-то труды были сведены только к «тексту», как если бы они подверглись целому ряду критических замечаний или деконструктивизму, то в таком случае внимание фокусируется только на положительных и функциональных аспектах работ. Так чужое видение сводится к поверхностному уровню обозначений и их «значений», к тому где «кошка – это только кошка»; у мирового змея не остается шансов. Суждение ограниченно отрезком, между тем, что подразумевается и тем, что было принято. Величина истины, положение и ценность работы, ее уникальность проигнорированы; «текст» занимает свое логическое место в царстве посредственности; в конечном счете, в Киберпространстве. Слова, идеи и образы, содержащиеся в «тексте» по факту не укоренены или не имеют основания и не овеяны реальностью мирового змея. Но труд мыслителя – это не только тема обсуждения и значение слов (Грег Могенсон о работе Юнга). Могенсон сделал важное замечание: «Деконструкция с ее солипсизмом, при котором утверждается отсутствие «трансцендентной составляющей» за пределами текста, прежде всего, исключает актуальность любых смыслов, существующих вне словесного постулирования. Какой бы ценностью не обладало деконструктивистское действие с целью онтологизации и последующей доступностью для чтения другими мыслителями, это затмевает аналогичное намерение Юнга в отношении психики. Юнговское ‘esse in anima’ – это пребывание в контакте с душой, а не с текстом, и его деконструктивная деятельность заключена не в создании разлома внутри текста, а воображаемых психикой фигур. Эти

образы для психики работают аналогично литературным оборотам.»44

Сегодня мы являемся свидетелями абсолютной победы «текстового» изложения над «рабочим» замыслом: место многих напечатанных «книжных» текстов занято одним огромным текстом, представленным всемирной компьютерной сетью. То, что должно использоваться как полноправное произведение, становится частью супертекста, созданного гиперссылками в интернете. Здесь тотально утверждается поверхностное и горизонтальное движение. Проникновение в глубину одного единственного текста (труда!) в одном единственном месте заменяется возможностью бесконечных переходов от одного параграфа к следующему. Сравните это с тем, что Юнг сказал о вымышленном образе, а именно, то, что он содержит все необходимое внутри себя. («Прежде всего, не позволяйте ничему внешнему и чуждому проникать внутрь, пока вымышленный образ содержит все необходимое»).45 Вымышленному образу не нужны гиперссылки. Ему необходима связь с уроборосом. Это же применимо к любому тексту, задуманному как отдельный труд.

Кошка Тора не была символом змея. Она вообще не указывала на то, чем не являлась, да и не должна была. Все иначе. Но почему? А причина в том, что она всегда была змеем; на самом деле, руки Тора находились под змеем, и то, что он видел кошку, доказывает его чисто поверхностный взгляд и заблуждение. Если то, что схватил Тор, было бы символом змея, он бы смог это поднять. Но у него не получилось. Его неудача доказывает, что вместе с кошкой он схватил ее негатив, всю ситуацию логически, само Понятие. Кошка оказалось непомерно тяжелой по той причине, что она гораздо больше того, чем является в позитивном контексте. И случайным образом для Тора она стала тем «большим», что он пытался удержать. Он схватил ее ни как внешнюю положительную составляющую, которой она также обладает или является. Тор соприкоснулся с самой тайной, ключом; говоря иначе, с ее внутренней бесконечностью, которую он определенно не смог бы оторвать от земли, иначе он, только при условии такой возможности, свел бы это к ограниченному, однозначно определенному, бытию.

Во всемирной компьютерной сети понятие внутренней бесконечности больше не имеет смысла. То «большее» в кошке, которое мы обсуждали, может означать только переход с помощью гиперссылок к другим кошкам или темам. При существующих обстоятельствах такой способ не подходит для постижения сути кошки, даже если неосознанно

44 Greg Mogenson, “Re-Constructing JUNG”; in: Harvest 42, no. 2, 1996, pp. 28-34, here p. 28 with note 2 on p. 32. Хотя из-за того, что, апеллируя более к логике нежели к онтологии, у меня возникает проблема с юнговским «подобным движением» в отношении онтологизации психических реакций, это не должно нас касаться здесь, - там где рассматривается расхождение между «трудом» и «текстом». Нам всего лишь необходимо поставить кавычки при употреблении слова «онтологизация» и рассматривать его фигурально, и тогда мы можем учесть его онтологизацию в описанном Могенсоном значении. Но касательно трудов наших мыслителей, я настаиваю на том, что идея «присутствия в тексте» не применяется к ним в большей степени, чем к работе Юнга, несмотря на факт того, что эти мыслители обычно не совершают тот же вид движения, которое применил Юнг в отношении психики.

45 C.G. Jung, CW 14, § 749.

происходит взаимодействие со Змеем Мидгарда. Но если это задача именно психолога, то в таком случае без него не обойтись как в наши дни, так и в эпоху динозавров, так же как не обойтись без Змея Мидгарда во всех его интерпритациях. Здесь можно стать заложником двух следующих заблуждения. Мы можем решить, что Тору следовало с головой окунуться в решение представшей перед ними задачи и последующего провала. То есть рассчитываем на положительный исход. Но конец рассказа заключается именно в том, что он приложил всю свою мощь, пытаясь поднять кошку, и не видел сквозь «уловку», а сумел только выгнуть спину кошки, не способный оторвать ее от земли. Суть в том, чтобы научиться видеть онтологическое или логическое в окружающей реальности или опытным путем; научиться через то, что приведет к провалу, если смотреть поверхностно. Само осознание приходит уже после случившегося факта.

Неудачи в «поднятии кошки» и в способности «видеть сквозь» совершенно необходимы. Есть множество терапевтов и авторов в архетипической психологии, которые демонстрируют выдающееся мастерство в умении «видеть сквозь» и приводить образы из сновидений или психопатологические явления обратно к мифологическим и архетипическим истокам. Они подобны великанам, населяющим царство Удгарда-Локи и способным видеть напрямую истинную природу вещей. Но это слишком просто. Образы и феномены, в таком случае, не обладают каким либо неподъемным утягивающим их вниз весом. Путь от «кошки» к «Змею Мидгарда» - это только горизонтальное движение от одного позитивного содержимого сознания (имеющего формальные повседневные черты) к другому позитивному содержимому (подразумевающее формальные черты мифического образа). Таким образом, способность к «видению сквозь» или «раскрытие Богов и Богинь в каждом мужчине и каждой женщине» может стать только формальной игрою, не проводя, по сути, в архетипическую или логическую глубину вовсе. Именно факт провала при попытке «увидеть сквозь» выводит к реальной архетипической, онтологической и логической глубине. Через неудачу проживается логическое отрицание («кошка не может быть только кошкой», «должно быть есть что-то неосознаваемое и невидимое, являющееся чем-то большим», «это может быть безмерным»). Не следует путать неудавшеюся попытку «увидеть сквозь» с обычным опытом, где в этом нет необходимости, поскольку внимание направлено только на положительный аспект.

Таким образом, то, что в рассказе видится как заблуждение Тора, должно восприниматься как углубление его осознания, но иначе для тех кто реально заблуждается, будучи убежденным в своей способности проникать сквозь и напрямую видеть Змея Мидгарда, Богов и Богинь.

Конечно же, задача уподобиться Тору при изучении исключительного труда на самом деле подразумевает процесс укоренения. Быть Тором при чтении текста, по сути, необходимо, скорее, только в момент столкновения с самим Удгардом-Локи, нежели с хозяином некого царства, как Мидгард; то есть с тем, кто способен показать нам змея Мидгарда в облике обыкновенной кошки. В нашем случае, перед нами встает вопрос: «Наполнен ли труд Юнга чем-то большим, нежели только позитивным содержанием, которое читается и подразумевается напрямую по тексту?» Изучая его труд, соприкасаемся ли мы и пытаемся ли поднять, будь то, Змея Мидгарда, уробороса, бесконечность, Абсолют, даже если сознательно мы только пытаемся читать этот «текст»? Мы не можем дать здесь однозначный ответ, утверждая факты. Ответ должен прийти через опыт, через попытку «поднять» труд Юнга. В случаи такой попытки мы имеем три вероятных исхода.

1.) Мы справляемся с задачей, демонстрируя, что Юнг не мыслитель в вопросах души, а Удгард-Локи, на самом деле, не обратил окольцевавшего землю змея в простую кошку. И кошка – это только кошка. Автор остался в Мидгарде и все им написанное – это работа только его обычного эго.

2.) Мы справляемся с задачей, показывая, что мы читали труд Юнга, но при этом не уподобились Тору и поэтому пока не попали в Удгард. Мы читали текст посредством привычного эго и остались в Мидгарде. И поэтому труд Юнга для нас всего лишь обычный «текст», чей-то набор убеждений и гипотез.

3.) Мы не смогли «поднять» его труд. Это подтвердило бы, что мы на самом деле вступили в Удгард, и что в работе Юнга мы встретились с великим змеем, логической жизнью души, Понятием.

Как видите, при неблагоприятных исходах (когда мы можем поднять кошку) не ясно кто за это отвечает – читатель или автор. Здесь уместно привести цитату Лихтенберга: «Всегда ли виновата книга в том, что возникает глухой звук, когда происходит ее столкновение с головой?» Конечно, может быть виновата книга. У нас нет доказательств, подтверждающих либо первый, либо второй исход. Здесь требуется личное участие и доля риска в принятии решения.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики