Воскресенье, 07 апреля 2019 20:52

Джозеф Кэмпбелл Маски Бога Глава 9 Мифологические этапы палеолита

Джозеф Кэмпбелл

Маски Бога

 Глава 9

 Мифологические этапы палеолита

  1. Стадия Плезиантропа
    (<600,000 г. до н.э.>)

 

"Поиски Адама - так охарактеризовал Герберт Вендт длительные научные изыскания истоков человеческого вида,[1]привели нас в Африку и тут перед нашими глазами предстали поистине поразительные факты. На данный момент существует три основные теории, объясняющие происхождение нашей расы. Большинство авторитетов склоняется к мысли о том, что человечество произошло вследствие эволюции одной из ветвей высших приматов. Те, кто поддерживают эту точку зрения, известны как "монофилетисты": приверженцы идеи о "единой" (моно) линии происхождения (филетикос:"племя").  Вторая группа ученых, "полифилетисты", ратуют за множественные (поли) линии происхождения (филетикой) - по их мнению наш вид состоит из ряда независимых видов, которые смешивались между собой на протяжении тысячелетий. Не так давно (о. 1925 г)[2]появилась и третья теория (насколько мне известно, ей еще не было присвоено латинского наименования), приверженцы которой отстаивают идею так называемой "зоны гоминизации" т.е. существования некогда на земле обширной, идентичной на всем протяжении, изолированной области, обитатели которой (некие третичные виды высших приматов), одновременно подверглись ряду генетических мутаций, что и привело к появлению многообразия человеческих видов.[3] В пользу последней точки зрения говорят множественные находки, сделанные в не так давно в Южной и Восточной Африке, открывающие перед нами поразительное множество первобытных человекоподобных созданий, разнящихся в размерах от пигмеев (Плезиантроп) до гигантов (Парантроп массивный). Таким образом, на статус наших первых родственников ныне претендуют не орангутанги и гиббоны юго-восточной Азии, которая расположена за пределами "человеческой границы" или зоны гоминизации, но высшие приматы Африки - горилла и шимпанзе.[4]

В качестве доказательства можно привести две, совершенно поразительные сводки, о поведении шимпанзе. Мы находим их в книге доктора Вольфганга Кёлера "Менталитет обезьян".

Кёлер обнаружил, что шимпанзе, находящиеся под его наблюдением, развивали, иногда, необъяснимую привязанность к предметам, которые не представляли для них никакой пользы, и могли носить их с собой на протяжении множества дней, в своеобразном естественном кармане, между нижней частью живота и верхней - бедра. Одна взрослая самка по имени Тшенго привязалась, таким образом, к круглому, гладкому, камню. "Забрать камень было невозможно ни под каким предлогом",  говорит Кёлер, "и вечером, когда животное отправлялось спать в свою комнату-гнездо, он всегда был при ней."[5]

Второе наблюдение Кёлера касается социальной сферы. Тшенго вместе с другой шимпанзе по имени Гранде придумали игру, которая состояла в том, чтобы вращаться по кругу, наподобие дервиша, и она тут же была подхвачена всеми остальными. "Любая игра, какую бы не начинали между собой двое",  пишет доктор Кёлер,

 

"в итоге выливалась в это "вращение", которое, по всей видимости, выражало высшую степень взаимной дружеской joie de vivre. Сходство с человеческими танцами становилось поистине поразительным, когда вращение ускорялось, или, например, когда Тшенго в процессе танца вытягивала руки горизонтально. Иногда Тшенго и Чика, которые весь 1916 год посвятили своим любимым "вращениям", комбинировали с круговыми вращениями - движение вперёд, таким образом, медленно вращаясь вокруг своей оси, они также огибали игровую площадку.

Иногда шимпанзе собирались целыми группами, и разрабатывали более сложные движения. Например, двое начинали бороться и кувыркаться рядом с шестом; вскоре их движения становились более упорядоченными и одновременно с ними, они медленно обходили шест по кругу. Тем временем, к этим двум постепенно присоединялись остальные члены группы, пока, наконец, все они не становились участниками торжественного обхода шеста. Меняется и характер их движений; они ускоряются, и

что примечательно, делают упор на одну ногу, в то время как вторая, лишь слегка касается земли - таким образом, у них появляется нечто наподобие ритма, и они очень стараются "попадать в такт" друг с другом. ...

 

"Для меня поразителен тот факт", заключает Кёлер, "что, совершенно спонтанно, у шимпанзе могли развиться действия, столь схожие с танцами некоторых примитивных племён".[6]

Пожалуй, этих двух примеров вполне достаточно, чтобы установить некую начальную духовную планку по нашему предмету изучения и нам не требуется более весомых доказательств, чтобы представить, каковы могли быть ритуальные действа самых ранних человеческих сообществ, даже если мы не имеем этому чётких подтверждений. Здесь налицо, как психологический кризис, который мы ранее обозначили как "вживание"*, так и погружение в некий "экстаз" при совершении групповых действий, что характерно, как для ритуалов, так и для танцев. Также, весьма любопытная деталь здесь - это центральный шест, который впоследствии, переработанный развитыми мифологиями, предстаёт перед нами как поддерживающее и объединяющее вселенные Мировое Древо, Вселенская Гора, axis mundi,или же, некое сакральное святилище, в соответствии с которым строится социальный уклад общины, и которое всегда выступает предметом медитации индивидуума. И, наконец, здесь мы видим тот знаменательный игровой дух, без которого ни одна мифологическая или ритуальная концепция, построенная по принципу "поверь на слово", не смогла бы существовать. Пожалуй, каждому из нас знакомо то чувство воодушевления, прилива сил в процессе игры, которое объединяет группы людей в отношения не экономические, но свободные - отношения искусства. Это наблюдение весьма важно, так как до сих пор не было найдено ещё ни одного предмета искусства, которое бы принадлежало к периоду, предшествовавшему ориньяксокму, когда буквально из ниоткуда возникают женские фигурки.

Недавние находки, сделанные в Африке, которые столь поразили все научное сообщество были приблизительно (очень приблизительно) датированы началом Плейстоцена или ледникового периода о. 600,000 г. до н.э.; также, на пятом международном конгрессе антропологических и этнологический наук проведённом в Университете Пенсильвании в 1956, доктор Рэймонд Дарт из Витватерсрандского университета Йоханнесбурга, Южной Африки продемонстрировал ряд весьма убедительных слайдов, на которых были запечатлены орудия этой пре-литической (до каменного века) культуры. В их числе были: нижние челюсти антилоп, разрезанные пополам которые использовались в качестве ножей и пил; верхние части черепа газели с рогами, которые, вероятно, носили в качестве головных уборов, и использовали в качестве орудий для копания; а также, огромное количество верхних челюстей этих ранних людей-приматов, а нам известно, что и по сей день, некоторые из коренных племён этой области используют верхние челюсти людей в качестве скребков. Наибольший ажиотаж, однако, вызвали слайды, на которых были изображены черепа бабуинов и первых людей-обезьян, раскроенные дубинкой определённого типа. Все проломы на черепах свидетельствовали о том, что удар был нанесён орудием, на конце которого было две шишки или отростка; поиск этого орудия не составил труда и профессор Дарт с коллегами смогли сразу заключить, что этот двойной пролом вызван раздвоенным наростом, расположенным у основания ноги газели. Но приматы не умеют пользоваться орудиями; ergo,  виновником сего действа должен был быть человек, или, по крайней мере, некий вид прото-человека.

Среди останков этих низкорослых представителей вида, датируемых о. 600,000 г. до н.э., было найдено множество животных скелетов. В основном это антилопы, лошади, газели, гиены и другие характерные для долин животные. Все они прекрасно бегают, поэтому мы можем заключить, что искусство охоты должно было быть уже достаточно развито. Кроме того, профессор Дарт нашел множество свидетельств существования практики отрезания голов и хвостов у некоторых, определенных типов животных и полагает, что хвосты могли использоваться во время охоты для того, чтобы подавать друг другу знаки. Быть может его заключение по поводу хвостов и справедливо. Но что же до голов? Может ли быть так, что животных свежевали и их шкуры целиком, вместе с черепов и хвостом, использовали в некоем магическом ритуале, чтобы отвести от себя опасность кровной мести? Слышим ли мы здесь отголоски эха с самого дна колодца нашего прошлого?

 

  1. Стадия Питекантропа

(< 400,000 г. до н.э. >)

 

Первые следы использования огня были обнаружены, пожалуй, настолько далеко от Южной Африки, насколько это вообще возможно, в ныне известной Чжоукоудяньской пещере, в тридцати семи милях от Пекина. В ходе раскопок, продолжавшихся здесь с 1921 по 1939 гг., было обнаружено внушительное количество каменных орудий, раскроенных черепов, расколотых костей, очагов и следов некоего человека-примата с объемом мозга около 900 кубических сантиметров; т.е., он является чем то средним между современным человеком (с объемом равным 1400-1500 см3) и самым разумным приматом (600 см3). Характер сколов на некоторых черепах указывает на то, что в них проделывали отверстия, чтобы через них высасывать мозг. Кроме того, в пещере обнаружены останки тысяч различных животных, которые также шли в пищу обитателю или обитателям; каменные орудия же, представляли собой грубо выделанные рубила и крупные пластины, которые, вероятно, использовались в качестве ножей.

Этот неприглядный каннибал, зябнущий в своем укромном логове, озаряемом бликами первого огня, Sinanthropus pekinensis, Пекинский человек (а быть может нам звать его великим Прометеем?), был современником знаменитого яванского  Pithecanthropus erectus - "обезьяночеловека (pithecanthropus), прямоходящего (erectus),"при обнаружении останков которого, Геккель, наряду с другими "пророками" девятнадцатого столетия, возвестили о нахождении того самого дарвиновского "недостающего звена." Самым значительным открытием, сделанным в Китае, стало, конечно же, свидетельство использования огня в пещере. Различные прото-человеческие останки этого периода находили в разных уголках мира, но только в Чжоукоудянь есть следы кострищ.

Отталкиваясь от весьма обширных геологических данных, мы можем отнести этот период приблизительно к среднему плейстоцену (о. 500,000 - 200, 000 гг. до н.э.), таким образом, получив огромный диапазон от второго ледникового периода (Миндельское оледенение) до второго межледникового (Миндель-Рисского оледенения). Главными представителями этой стадии развития человеческого вида являются яванские питекантропы, к останкам которых недавно был добавлен массивный, мощный череп, обнаруженный Ральфом фон Кёнигсвальдом в 1930-х, названый Pithecanthropus robustus, а также внушительная нижняя челюсть, найденная на Яве им же, которой было присвоено наименование Meganthropus palaeojavanicus. К этому же периоду относится обнаруженные в Восточной Африке части черепа, который получил название Africanthropus. Ну и, конечно же, сюда же относятся ставшие классическими уже останки эпохи раннего палеолита в Европе, о которых сегодня известно каждому школьнику; самым примечательным является Гейдельбергский человек (Homo heidelbergensis), мощная челюсть которого была обнаружена в 1907, в осадочной породе, которую сейчас относят к первому межледниковому периоду (Гюнз-Миндель)- эпоху, когда человек делил просторы земли наряду с медведем, львом, лесным котом, волком, бизоном, а также диким кабаном, лошадью Мосбаха,  широкоголовым лосем, Этрусским носорогом и древним прямобивневым слоном. Возможно, к этому же периоду принадлежит череп, обнаруженный в 1935 году в городке Свонкомб у Темзы, который, скорее всего, можно отнести к второму межледниковому периоду; Фонтешевадский череп, обнаруженный во Франции в 1947, который относят к третьему межледниковому периоду (Рисско-Вюрмское оледенение); и череп молодой женщины, обнаруженный в Штейнхейме, Германии в 1933, который также относят к третьему межледниковому периоду. Однако касательно последних трёх ведутся большие споры, так как они, по сравнению с теми, что были найдены на востоке, намного более схожи с черепом современного человека. Доводы одной из сторон заключаются в том, что черепа такого развитого типа, наверняка принадлежат к более позднему периоду, чем тот, к которому их отнесли при обнаружении, основываясь на расположении. Другая сторона утверждает, что это представители одного и того же вида, пошедшие по разным путям эволюции в связи с тем, что один развивался в менее благоприятном плейстоценском климате на юго-восточной и дальневосточной Азии, а другой - в более мягком климате Северной Африки и Европы. Спор не разрешён и по сей день.

Наверняка известно, однако, что к середине второго межледникового периода (Миндель-Рисского оледенения), представители человеческой расы уже распространились из Африки как на север, в Европу, так и на восток (держась южной стороны  Эльбурс-Гималайской горной линии), в Юго-Восточную Азию, а оттуда, повернув на север, дошли вплоть до дальневосточного побережья. Отец Виллиам Шмидт предположил, даже, возможность дальнейшей миграции в Америку. Он отмечает, что такая возможность существовала в связи с тем, что уровень моря тогда был намного ниже, чем сейчас, а от Сибири до Аляски тянулся мост шириной с территорию Франции, по которому пасущиеся стада лошадей, скота, слонов и верблюдов совершали свою ежегодную миграцию. Если мигрировали животные, то почему не могли мигрировать охотники на них? Этот мост, удерживающий ледяные воды арктического океана, позволял тёплым южным течениям беспрепятственно двигаться вверх, вдоль побережья, благодаря чему климат как Северо-Восточной Азии, так и Северо-Западной Америки, должен был быть значительно теплее современного. Отец Шмидт, в связи с этим, приводит цитату геолога, доктора В. Крикберга: "Там, где сейчас простирается безжизненная пустыня, раньше царила обильная степная растительность и росли буйные леса; мы можем сделать такое заключение, в связи с тем, что среди иммигрировавших сюда во второй половине ледникового периода представителей азиатского животного мира,

вкупе с которыми, согласно этой теории, прибыли также и люди, арктических типов было совсем немного. Большая часть животных - представители северных лесов и степей; среди прочих, это также мамонт, распространившийся по территории Северной Америки, быть может, с ним пришёл и его современник, человек."[7]

До сих пор ещё не обнаружено никаких следов палеолитического человека в Америке, которые относились бы к эпохе предшествовавшей третьему межледниковому периоду (Рисс-Вюрм); но новые находки, сделанные за последние несколько лет, все же, отводят эту цифру назад. В 1925 году доктор Алеш Грдличка назвал цифру около 1000 г. до н.э. как возможное время прибытия человека в Новый Свет. Сейчас у нас есть диапазон появления людей на Огненной земле - 6688±450 гг. до н.э. В 1926, в Мексике были обнаружены палеолитические наконечники для копий (фолсомские наконечники), по всей видимости сыгравшие роль в вымирании одного из видов бизона. Этот наконечник датируется о. 10,000 г. до н.э. Однако  было обнаружено еще два наконечника более раннего типа (Сандийской и Кловийской культур), которые ассоциируются с останками мамонтов, т.е. относятся как минимум к 15,000 гг. до н.э. Консервативные оценки доходят сейчас вплоть до 35,000 гг. до н.э.,[8]а некоторые даже пророчат, что "через пару лет уже будет доказано, что человек на этом континенте появился задолго до конца плейстоцена."[9]

И все же, никто из них еще не приблизился к 400,000 г. до н.э. Пекинского человека, и уверенности в том, что этот разрыв когда либо будет заполнен нет. Касательно нашего предмета изучения, здесь важно отметить предположение, сделанное Отцом Шмидтом, о возможном существовании канала, по которому палеолитическое влияние распространилось  с юго-восточной Азии и Австро-Меланезийской зоны, вверх вдоль береговой линии, к Новому Свету. Ряд учёных, которые хорошо разбираются в этом вопросе, указали на признаки существования в очень далёком прошлом единого континуума, не только культурного, но и расового, в который входили некоторые народов юго-восточной Азии и большинство примитивных народов Америки. Так, например, антрополог из Аргентины, Хосе Имбеллони, отмечает наличие признаков тасманоидной расы (черты, схожие с  Тасманийцами) у Яганов и Алакалуфов из Огненной земли; черты меланезийской расы у индейцев из области Матто в джунглях Амазонки; и семи-австралоидные черты у кочующих охотников как на севере, так и на юге Америки.[10] Гарольд С. Глэдвин пишет о том, что на всем побережье, от Нижней Калифорнии до Мексиканского залива было найдено множество черепов австралоидного типа. Кроме того, такие же черепа были обнаружены в Эквадоре и Бразилии.[11]

А Поль Риве даже предполагает возможность того, что представители австралоидной расы могли попасть в Огненную землю, мигрировав по льдам Антарктики.[12] Суть в том, что если этим теориям о наличии раннего палеолитического континуума, тянущегося от северо-восточной Азии до Огненной земли найдётся подтверждение - все теории о возможности параллельного развития, даже на самом примитивном уровне общества, окажутся полностью несостоятельными.

Все указывает на то, что наш крепко сбитый Прометей, с его тяжелыми надбровными дугами, был идеальным представителем корыстного материалиста (чего и следовало ожидать, учитывая размер его мозга); так-как не было найдено и малейшего следа или даже намёка на творческую деятельность за все три сотни тысяч лет его существования.  Это был человек мастер, владеющий искусством изготовления орудий par excellence. За время своего существования, он настолько продвинулся в нелёгком деле обработки всевозможных изделий, пройдя длинный путь от грубых каменных инструментов до прекрасно выделанных топоров - первых в своём роде, что мы никак не можем считать его полным невежей, даже несмотря на его грубые, а где то даже и омерзительные привычки. И все же, главным центром человеческой культуры остаётся Африка. Именно здесь найдено больше всего палеолитических орудий. Благодаря некоторым, из проведённых тут раскопок (например тем, что велись Л.С.Б. Лики в ущелье Олдувай на севере Танганьики), мы смогли полностью, в идеальной последовательности, восстановить весь ход развития ручного топора, от грубых, каменных экземпляров, до поистине изящных и элегантных образцов неандертальского периода.[13] Вглядываясь в колодец прошлого на юге Франции, мы достигли поражающих глубин, однако то, что предстает перед вашим взглядом здесь, в Олдувае, просто невозможно выразить словами. Не столько поражает здесь наличие огромного количества различных свидетельств доисторического прошлого, сколько факт повсеместного распространения в мире абсолютно идентичных форм топора, характерных для палеолита Восточной Африки. Как отметил доктор Карлтон С. Кун: "За всю четверть миллиона лет их изготовления человеком, они претерпели не так много изменений, однако все те изменения, что были привнесены, были сделаны повсеместно, во всем мире. ... Это свидетельствует о том, что люди, жившие полмиллиона лет назад, могли передавать молодому поколению навыки, которые они сами получили от своих отцов, вплоть до малейших деталей, также, как это сегодня делают австралийцы и бушмены. Подобного рода обучение требует как развитых навыков речи, так и наличия строгой дисциплины,  а единство форм в изготовлении ручного топора, которое сохраняется на огромных территориях, свидетельствует о том, что соседние группы должны были собираться вместе в определённые отрезки времени, для проведения неких совместных действ с его применением. Т.е. мы можем утверждать, что к моменту появления этих идентичных ручных топоров, человеческое "общество" уже существовало.[14]

Все это наглядно демонстрирует нам, насколько велика была сила диффузии в первобытном обществе.

Более того, примечателен тот факт, что некоторые из самых прекрасных симметрично выделанных образчиков топоров этого периода достигают в длину до двух футов - это делает их слишком громоздкими для использования по прямому назначению;  логично предположить, что они, скорее всего, выполняли некую церемониальную функцию. Профессор Кун предположил, что подобные топоры не были обычным оружием, но сакральными объектами, сравнимыми с церемониальными орудиями и атрибутами позднейшего периода, которые "использовались только сезонно, в те периоды, когда обилие пищи позволяло сотням людей собираться в одном месте и в одно время. Быть может тогда старейшины", предполагает он, "разделывали этими массивными, величественными орудиями мясо для всех собравшихся, после чего эти сакральные атрибуты, почитаемые, наверняка, столь же, сколь и магические чуринги австралийцами сегодня, торжественно уносили в святилище, где они хранились в обычное время.[15]

 

III. Стадия Неандертальца
   (о. 200,000-75,000/25,000 гг. до н.э.)

 У пигмейского племени негритосов, населявшего Андаманский архипелаг в Бенгальском заливе в каких-то 250 милях от Бирмы, была такая дурная пиратская слава, что все морские суда арабского, китайского и индийского флотов предпочитали обходить их стороной. Тех бедняг, что терпели крушение у их берегов, безжалостно убивали, разрезали на кусочки и сжигали. В одном из отчётов сказано, что их, также, съели. И так как никакими особенными богатствами остров не славился (из них там числились лишь свиньи, циветы, несколько видов крыс и летучих мышей, землеройки и, в изобилии, вараны, которые могли плавать в воде, ходить по земле и карабкаться по деревьям, тем самым являя идеальный тероморфный прототип мифологического "повелителя трёх миров", но навряд ли годные для чего либо ещё), обитатели этого острова, никем не потревоженные,  встретили двадцатый век нашей эры на культурном уровне около второго века до нашей эры.

Все так же как раньше, видим мы здесь восемь или десять открытых соломенных хижин, в которых селится от сорока до пятидесяти человек, расположенных вокруг эллиптической, чисто выметенной танцевальной площадки, с одного края которой находится полое бревно - музыкальный инструмент, и где с наступлением ночи, когда все дневные заботы уходят прочь, женщины, усевшись поудобнее на земле, запевают песню, похлопывая в такт по своим бёдрам, в то время как их низкорослые мужчины танцуют вокруг них.

"У южных племён, во время танца", пишет доктор Рэдклифф-Браун, чья прекрасная монография, посвящённая этому сообществу, является классическим трудом в современной антропологии, "каждый танцор танцует поочерёдно то на правой, то на левой ноге. Если танцор начинает с правой ноги, то первым его движением будет лёгкий прыжок на правой ноге, затем он задирает левую ногу и опускает ее, легонько прочертив пальцами по земле, а затем снова подпрыгивает на правой. Так, три этих движения, которые занимают около двух тактов песни, длятся до тех пор, пока правая нога не устанет, и тогда танцор переходит на левую ногу, так же делая прыжок, за которым следует легкое подволакивание по земле правой ногой, и затем снова прыжок левой".[16] Теперь, если читатель сравнит это описание танцев у андаманцев, приведенное Рэдклиффом-Брауном с тем у подопытных шимпанзе господина Кёлера, наше предположение о том, что такого рода действия уже существовали и могли служить человечеству для выражения его порывов дружеской "joie de vivre" на протяжении тех первых и самых суровых четырехсот тысячелетий его жизни, пожалуй, не покажется ему таким уж абсурдным.

Среди андаманцев нет какого-либо организованного правительства. Все общественные вопросы решаются старшими мужчинами и женщинами. Но, обычно, в каждой группе находится молодой человек, который, благодаря своему незаурядному уму, охотничьим навыкам, доброте и щедрости завоёвывал расположение друзей настолько, что на него всегда равнялись, ища его наставления и совета. И, наконец, есть те, кто получает влияние в группе, благодаря репутации обладателя сверхъестественными силами; силы эти, согласно Рэдклиффу-Брауну, они получают от взаимодействия с духами, которое может происходить различными способами: они могут встретиться с ними в джунглях, увидеть их во сне, или же столкнуться с ними на пути к царству мертвых, если сами попадали туда тем или иным способом. Именно эти мужчины и женщины, наделённые магическими способностями, заведуют всеми мифами народа.

И снова здесь, в этом живом музее на Андаманских островах, мы встречаемся с фактами, которые могут дать нам представление, пусть даже приблизительное, а том, на чем строилось человеческое общество на заре своего существования: мудрость старших; такт, великодушие и опытность социально ориентированных индивидуумов; и глубокий, внутренний опыт людей "чуткого склада". Добавим сюда также элементы "детского восприятия мира" обусловленные в подобных обществах тем, что значительное количество детей в них подвергается некотором "переломным" обрядам в возрасте до семи лет, и получим первичную диаграмму с теми основными формирующими силами, из которых повсеместно и возникли всевозможные образы мифологического калейдоскопа. Конечно же, в тех или иных обстоятельствах акцент смещался на определённый аспект, а сила и влияние мифологических элементов везде очень сильно разнились, однако везде и всегда присутствовали эти четыре созидательных центра - вечные и неизменные. К тому же, так как у андаманцев не делается никакого чрезмерного акцента на женском или мужском поле, плодотворная энергия их взаимодействия сливается вместе в продуктивном ключе и  в их мифологии и фольклоре вы не найдете негативных, унизительных и компенсаторных сюжетов, за исключением тех случаев, когда они посвящены суровостям бытия, таким как циклоны, внезапная смерть, болезни и другие "кары божьи."

Ключевой персонаж мифологии этого маленького народца - северо-западный муссон, которого они называют Билику. Его иногда изображают в образе паука, представляется он коварным и темпераментным (как и сам муссон, конечно же), и может нести как благо, так и несчастья. Обычно Билику изображается женщиной, что не удивительно, и наверняка обусловлено проекцией инфантильного "материнского запечатления" и, конечно же, здесь отдается дань das Ewig-Weiblich.* Ведь, согласно современным психологическим исследованиям,  подобного рода запечатление происходит неизбежно и естественным образом, так можем ли мы сомневаться в том, что основные психологические законы применимы к Андаманцам в той же степени, что и к нам? В качестве ее мужа выступает более умеренный юго-западный муссон Тарай и от их союза появляются солнце, луна и птицы. Солнце, в свою очередь, является женой луны, а их дети - звезды; иногда луна может обращаться в свинью.

Хронологической последовательности в их мифологии нет, поэтому для описания одного и того же явления иногда имеется множество различных версий. Так, например, согласно одной из версий, Билику (иногда изображаемая в женской, а иногда в мужской форме) создала мир, а затем первого человека - Томо, который был такой же черный, как и современные Андаманцы, однако намного выше и с густой бородой. Билику научила Томо как жить и что есть. А затем Томо женился на девушке Раке. Согласно одной из версий Билику создала девушку Рака сразу после того, как обучила Томо премудростям жизни. Согласно другой - Томо познакомился с ней, когда плавал в море у дома; он увидел ее и подозвал поближе, она вышла на берег и стала его женой. Еще одна версия гласит, что к тому моменту, как девушка Рак вышла на берег, она была уже беременна и вскоре разродилась несколькими детьми, которые стали прародителями всей человеческой расы. В некоторых других вариациях женой Томо является девушка Голубка; еще в одной - луна, которая, как мы помним, согласно другой версии является мужем солнца. Иногда сам Томо изображается как солнце. Также, читатель помнит, быть может, что согласно другой андаманской легенде о том, как Зимородок похитил огонь, которую мы приводили ранее*, в конце, Зимородок, похититель огня, по милости Билику лишился своих крыльев и именно он стал первым человеком.

Первым человеком побывал также и Господин Варан, женатый на Госпоже Цивете. Как то раз, когда он только только прошел обряд инициации и еще не успел жениться, отправился он в джунгли охотиться на кабана, вскарабкался на Диптерокарпус* и, каким то образом, зацепился за него своими гениталиями и застрял. Госпожа Цивета в это время как раз проходила мимо и, увидев его в столь плачевном положении, помогла ему освободиться - затем они поженились и стали прародителями всех андаманцев[17]

Как мы помним, умирающее и воскресающее божество архаического пантеона развитых цивилизаций Ближнего Востока, Тамуз-Адонис, по которому плакали женщины в храме Иерусалимском (Иезекииль 8:14) и который является прототипом египетского Осириса, погиб также во время охоты на дикого кабана, который ранил его в поясницу, после чего тот остался импотентом; затем он погиб и попал в подземный мир, откуда был спасён своей возлюбленной богиней Иштар-Афродитой (животное которой - не циветта, но также представительница кошачьих - львица). Откуда это совпадение? Ответ мы находим на кухонной свалке. В 1952 Лидио Ципрани вел раскопки в  ряде огромных андаманских кухонных свалок, материал в которых накапливался на протяжении как минимум пяти или шести тысяч лет. И вот что он там обнаружил: (1) на глубине около шести дюймов:

импортные товары из Европы, осколки бутылок, пули для винтовок, куски железа и т.д.; (2) на несколько футов глубже: крабовые ноги, которые использовались в качестве курительных трубок, свиные кости, керамические осколки и хорошо сохранившиеся раковины моллюсков; (3) на расстоянии трех футов от дна - никаких трубок из крабовых ног, никаких свиных костей, никакой керамики, раковины моллюсков - сильно кальцинированы, что свидетельствует о том, что их готовили на открытом огне. Вывод: "Изначально," пишет Ципрани, "гончарное дело андаманцам было неизвестно. До его изучения, еда приготовлялась на открытом огне, либо в углях; готовить в посуде стали много позднее. ... Первые гончарные изделия андаманцев очень хорошего качества, глина обработана прекрасно и хорошо обожжена. Но чем дальше мы продвигаемся, тем отчетливее видны следы упадка. ... Кости Sus andamanensis [андаманская свинья] начинают появляться после гончарных изделий. Чем ближе мы к верхним слоям, тем чаще они попадаются. Похоже, что древние андаманцы не знали ни гончарного дела, ни охоты на свиней. Вероятно, что и искусство гончарного дела и одомашнивания Sus они почерпнули из одного и того же источника".[18] И снова, даже в столь отдаленном уголке, мы видим диффузию и регрессию: регрессировавшие неолитические элементы, в числе которых - великий неолитический миф о Венере и Адонисе, Иштар и Тамузе, предстает здесь, видоизмененный в соответствии с принципом land-nâma * с Госпожой Циветой и Господином Вараном в главных ролях.

Обычно, даже самые видные животные из андаманских сказок не занимают какой-либо важной социальной позиции. Они - меньшие соседи по джунглям, и во времена мифологической эпохи, когда на земле жила Билику, они были равны людям - предкам современных. Но с появлением огня, они отделились от них - что вполне логично, ведь с тех пор человек мог защитить себя от них темными ночами, с помощью огня, что так ужасал их. На самом деле, пятна на шкуре у многих из них - не что иное, как свидетельства болезненных ожогов, полученных ими в ту эпоху.

Подобного рода милые маленькие сказки о животных существуют повсеместно, во всех охотничьих и земледельческих обществах мира и часто мы можем видеть, как они спонтанно придумываются детьми. В этой связи, полагаю, мы вполне можем прийти к заключению, что эта категория сказок - одна из древнейших. Правда, сюжеты всегда разнятся, ведь в главных ролях должны выступать местные герои - знакомые животные и птицы; 

и, снова возвращаясь к случаю со спасением Господина Варана Госпожой Циветой, стоит отметить, что, хотя сам жанр сказок о животных, конечно же, относится к палеолиту, сюжет ее  вполне мог быть вдохновлён культурными влияниями более развитых цивилизаций, след которых затерялся во времени.

Андаманцы верят, что некоторые из животных, которых они сейчас употребляют в пищу, раньше были людьми. Как-то в океане опрокинулось каноэ, и все, кто в нем были, стали черепахами; Госпожа Цивета лично превратила часть людей в свиней; некоторые из этих свиней прыгнули в океан и стали дюгонями. Очевидно, восприятие островитянами тех животных, которых они убивают и употребляют в пищу, имеет совершенно иную психологическую нагрузку, отличную от восприятия тех, что просто соседствуют с людьми в джунглях. Здесь вспоминается наблюдение Рохейма, цитированное нами ранее -  "убитый становится отцом." Обряды инициации андаманцев посвящены по большей части именно защите инициируемого от гнева тех животных, что употребляются в пищу. Юный посвящаемый,  будь то мальчик или девочка, должен некоторое время воздерживаться от употребления мясной пищи, а затем принять свою первую мясную трапезу в соответствии со строгим церемониалом, который должен защитить его. Инициация девочки начинается в день ее первой менструации, после которой она должна провести в уединённой хижине три дня (здесь также церемониал обеспечивает защиту). Церемониальная защита требуется также во время остальных ключевых событий жизни  - рождения, вступления в брак и смерти. По всем этим случаям участников церемонии защищают от злых сил с помощью различных церемониальных украшений - красной краски, белой глины, резанных (нацарапанных) узоров, уборов из растений, ракушек и т.д., а также церемониальных танцев, церемониального стенания и чтения мифов.

Здесь мы видим, в чем состоит главная цель мифов и ритуалов и каково их значение. В критические жизненные моменты, моменты психологической опасности, они призывают в бой жизненную энергию индивидуума и его группы, чтобы встретиться с ней лицом к лицу и преодолеть ее. Опасности эти могут быть из ряда тех, с которыми каждый из нас так или иначе неизбежно встречается в этой жизни или же из тех, что встречаются очень редко, или лишь немногим из нас. Человек, убивший другого, нуждается в церемониальной атрибутике и защите. Человек, столкнувшийся с духами в лесу, во сне, или же вернувшись из объятий смерти, нуждается в защите мифа. Согласно профессору Рэдклифу-Брауну, основным источником угрозы для андаманцев являются духи:

В их число входят приведения умерших людей и скрытые силы живого мира. А главным способом защиты от этих опасностей являют ритуалы и народные обычаи, и церемониал группы.[19] "Мифы и легенды андаманцев", [20]пишет он, "играют абсолютно ту же функцию, что ритуалы и церемониал"; они являют собой "способ, которым достигается ощущение индивидом могущества общества, стоящего на его защите".[21] Но где тот источник, из которого возникли все эти народные обряды, церемониалы, мифы и ритуалы, служащие для демонстрации духовного могущества общества? По этому вопросы мнения разнятся. Приведение своих размышлений по этому поводу я оставил для последней главы.

На примере андаманцев мы вполне можем составить себе представление о том, как были устроены ранние полукочевые общества собирателей и охотников на мелкую добычу в тропических и полутропических областях во время первичной палеолитической диффузии. Однако, все коренным образом изменилось, когда в 200,000 гг. до н.э. северные морозные области, находящиеся к северу от Эльбрус-Гималайской горной линии были заселены нашими коренастыми знакомыми неандертальцами. Благодаря наличию огня и использованию шкур в качестве одежды, эти отважные первооткрыватели научились преодолевать все превратности сурового северного климата, а взамен получили эксклюзивный доступ к обильным источникам мяса. У них, к тому же, еще и увеличился объем мозга; если у Питекантропа диапазон находился в пределах 900-1200 гг., то у Неандертальца - от 1250 до около 1725 гг, т.е. крайний предел у него значительно выше даже средних показателей современного человека, которые, как мы говорили ранее, составляют лишь 1400-1500 гг. Скопления разбросанных, немногочисленных групп несколько туговатых обезьянолюдей уступают место выносливым, истинным представителям человеческого рода, начавшим историю нашей расы, которые, вероятно даже, были в чем-то развитее нас, ведь суровая борьба тогда, на заре человечества, с превратностями окружающего мира, требовала от них полной отдачи и задействования всех умственных и физических ресурсов.

Нам неизвестно, какую технику они использовали для охоты. Их оружие значительно уступает в размере тем, на кого они охотились. Тогда еще не было ни лука, ни стрел, но определенно уже существовал бумеранг и метательное копье. Охотники, вооруженные деревянными копьями с кремневыми наконечниками, камнями да парой бумерангов выходили против мамонтов и носорогов, диких коней, бизонов и других травоядных, оленей,  бурых и пещерных медведей. Животных гнали на своих двоих, а затем вступали с ними в ожесточенную схватку, лицом к лицу. В подобных условиях, неудивительно, что во главу угла ставились мужская отвага и выносливость.

Однако могущество женских магических чар наверняка также признавалось, и им должно было отводиться определенное место. Мы помним, что во время пигмейского ритуала, который Фробениус наблюдал в Африке, участие женщины было необходимо - именно она должна была воздеть руки и обратиться к солнцу. Также известно нам, что среди охотников приполярных регионов и по сей день пост шамана часто занимают женщины и им оказывается уважение и почет. Ведь, как отмечала Рут Андерхилл, таинства деторождения и менструации являются врожденными, изначально присущими женщине проявлениями могущества. Обряды изоляции, которые применяются в таких случаях, направлены на защиту в эти критические моменты самой женщины, а также защиту группы от нее и всегда строятся на представлении о сопровождающей эти события некой мистической опасности, в то время как ритуалы, которые проходят мальчики и мужчины имеют скорее социальный характер. Вторые, вследствие рационализации, часто превращаются в теологические системы. Мистерии же деторождения и менструации, изначально присущие женщине, столь же мало нуждаются в обосновании и подтверждении, сколько сама смерть, и сейчас, как и тогда, они остаются одними из главных источников религиозного трепета.[22]

Если установленная на данный момент датировка верна, то вероятнее всего, первые миграции в Америку начались уже к концу неандертальского периода, приблизительно в 35,000 гг. до н.э. Южными современниками неандертальцев были так называемые солойские люди с Явы (Homo soloensis) и родезийский человек на юге Африки (Homo rhodesiensis). Первого, известного также как нгандонгский человек, иногда ориентировочно относят к переходной стадии между ранним яванским человеком, питекантропом и современными австралийцами.[23] Следов же генетической связи родезийского человека (Homo rhodesiensis) с современными представителями негроидной расы в Африке нет. Они, также как и представители монголоидной и кавказоидной рас, находятся на гораздо более поздней ступени эволюции.[24]

Благодаря археологическим находкам, сделанным в захоронениях и святилищах неандертальца, у нас есть неопровержимые доказательства наличия религиозной мысли в тот период. Дополняют религиозную картину того времени новые находки, сделанные в Крапине и Эрингсдорфе, которые свидетельствуют о существовании тогда ритуального каннибализма. Там было обнаружено несколько черепов неандертальцев, в которых были проделаны отверствия определенным, необычным способом. Кроме того, все до единого черепа южного современника неандертальца, солойского (нгадонгского) человека, также имели похожие отверстия. Затем, когда эти солойские и неандертальские черепа сравнили с теми, что добывают современные охотники за головами в Борнео, оказалось, что отверстия в них абсолютно идентичные и служат они для того, чтобы посасывать мозг из черепной коробки, которая, таким образом, выступает в качестве своеобразной тарелки.[25]

Поистине поразительное и наглядное подтверждение тому, сколь долговечны могут быть культурные паттерны поведения! Давно уже канули в небытие те расы, что первыми претворили их в жизнь, а они и ныне тут.

Какими ритуалами сопровождалась охота за головами в то время мы не знаем; но вероятно они носили тот же характер, что и ритуалы культа медведя, что подтверждается недавней находкой, сделанной в пяти камерной пещере Гуаттари, которая находится вблизи Сан-Феличе-Чирчео на побережье Италии - скелета неандертальца, расположение которого было весьма схожим с тем, какое придавалось медвежьим останкам во время обрядов. Голова была отделена от тела, в черепе проделано отверстие, через которое извлекался мозг; сам скелет находился в центре круга из камней, а по всей пещере были раскиданы останки различных жертвенных животных.

"О Божественный!" Как будто доносится до нас все та же молитва: "Драгоценное возлюбленное создание, мы отправим тебя назад, к твоим родителям. Когда прибудешь к ним, пожалуйста, помяни нас добрым словом и расскажи, как добры мы были к тебе.   Возвращайся к нам снова, и мы рады будем оказать тебе честь, совершив жертвоприношение". 

Занимателен также тот факт, что на вершине горы Монте-Чирчео, расположенной также неподалеку от этого городка, лежат руины римского храма, который, предположительно, посвящен самой Цирцее - чародейке, которая известна не только тем, что превратила всех людей Одиссея в свиней, но также тем, что поведала ему о всех терниях извилистого пути к царству мертвых. Быть может и сам городок получил свое название не просто так?

Ведь народные сказания гласят, что Цирцея жила на прекрасной земле, где было много возвышенностей, и располагалась она на берегу моря.

 

  1. Стадия Кроманьонца
    (о. 30,000-10,000 гг. до н.э.)

 

В свете недавних результатов, полученных путем радиоуглеродного анализа датировка Ориньякского периода претерпела настолько значительные изменения, что не все авторитеты готовы признать их достоверность. Аббат Брейль полностью отверг их, заявив, что "они просто абсурдны" и "не укладываются ни в какие рамки". Он пишет: "Нам необходимо точно установить предел возможностей этой новой технологии прежде, чем делать какие-то выводы, поскольку она, по всей видимости, дает сбои, когда дело доходит до образцов возрастом более пятнадцати-двадцати тысяч лет".[26] Герберт Кюн относит этот период к о. 60,000 гг. до н.э.;[27] Аббат Брейль - к о. 40,000 гг. до н.э.; Карлтон С. Кун же, согласный с результатами последней экспертизы, относит его к о. 20,000 гг. до н.э.[28] Предположение достаточно здравое, учитывая то, что пик Вюрмского оледенения приходился примерно на 35,000 г. до н.э., а Ориньякский период почти наверняка следовал за ним, т.е. вполне может начинаться о. 30,000 г. до н.э.

Типичным представителем того времени, "автографом" эпохи, как охарактеризовал его Вайнарт, является Кроманьонец, прямо ходящий и высокий, с объемом мозга варьирующимся от 1590 до 1880 гг. (несколько превышающим современный);[29] Однако попадаются также и представители других рас. Некоторые из них (шанселадский человек, комб-капельский человек) несколько схожи с современными эскимосами; другие (гримальдийский человек) имеют итальянские черты. На африканском континенте в основном преобладают останки кроманьонцев, раскиданные по всему восточному побережью вплоть до Кейптауна, однако есть там и ряд других, которые напоминают современных бушменов.[30]

Обычно в верхнем палеолите - завершающей эпохе великой охоты, выделяют четыре периода: ориньякский, солютрейский, мадленский и капсийский.

 

 

ОРИНЬЯКСКИЙ ПЕРИОД

 

Это период расцвета палеолитических женских фигурок и зарождения наскальной живописи. Изображения в основном линейные и несколько схематичные, однако, это сделано скорее намеренно, чем от неумения - от них веет духом древности. Женские же фигурки, изготовленные из костей, мамонтовой кости или камня, напротив, проработаны очень тщательно; некоторые из них столь изящны, что вполне могли бы сойти за образцы "современного" модерна.

В ряде пещер, на стенах были обнаружены следы когтей пещерного медведя, и примечательно то, что они почти всегда были окружены рисунками и гравировками. Так, Господин Медведь стал первым наставником людей, открывшим им путь искусства и места, освященные его прикосновением, становились святынями, у которых проводились анималистические обряды. Также, на стенах находят множество отпечатков человеческих рук, обведенных, либо отпечатанных краской; пальцы на многих из них деформированы. Это свидетельствует о существовании практики приношений в жертву фаланг пальцев, подобной той у индейцев великих равнин Северной Америки. Возможно, отпечатки делались для того, чтобы "породниться" с медведем, оставив свой след рядом со следами от его когтей.

В пещерах проводились магические анималистические ритуалы и мужские обряды посвящения. Они - олицетворение самого подземного мира, великой подземной обители, откуда выходят все стада мира, и куда они возвращаются, отжив свой век на поверхности. Они отражение ночного небесного неба, обитель тьмы, мрака, а все животные, изображенные там - суть звезды, которые погибают с каждым восходом от лучей всемогущего Солнца, чтобы снова вернуться с наступлением тьмы. Мифологиями повествующими о животном-повелителе и шаманизме, ритуалами церемониальных захоронений, что помогают найти путь в царство мертвых, мужскими обрядами инициации, идеями о перерождении и великом танце масок вдохновлены литургии этой блистательной эпохи.

Наличие женских фигурок свидетельствует также о существовании мифологии богини, которая либо дополняла, либо держалась особняком от доминирующей мужской, главными традициями которой были танцевальные обряды и обрезание фаланг пальцев. Однако эти фигурки богини все же инородны пещерным культурам и скорее имеют принадлежность к тропическим регионам первичной диффузии, где к тому времени уже должны были пробиваться ростки земледельческой мифологии.

Область распространения пещерного искусства - северо-западная Франция и северная Испания; фигурки же находят на всей территории от Пиреней до озера Байкал. Последним значимым событием ориньякского периода являются миграции людей, которые в погоне за добычей, перебрались приблизительно с байкальского региона на территорию Америки.

 

 

СОЛЮТРЕЙСКИЙ ПЕРИОД

 

В этот период климат преобладал сухой и холодный, люди перебрались из пещер и каменных убежищ на равнинные просторы, которые повсеместно пришли на смену тундре. Картина мира, характерная для этого периода - бескрайние равнины, на которых пасутся многочисленные, разнообразные стада животных, за которыми следуют племена кочевых охотников. На всей территории от долины Дордонь до реки Миссисипи процветала охота на мамонтов.

В Восточной Европе фигурок богини больше не встречается, однако она все еще играет важную роль у охотников широкой лессовой полосы, тянущейся от Восточной Европы до байкальского региона. Кроме того, было также отмечено, что женские фигурки, обнаруженные на стоянке Пршедмости, в Морвии, Мезин на Украине и Мальта в Сибири (некоторые авторитеты относят их к этому периоду, другие же - к ориньякскому) очень схожи друг с другом.[31] Это свидетельствует о том, что к этому времени охотничьи территории, известные людям, были огромными и они свободно передвигались на всем их протяжении.

Ряд останков, обнаруженных в Брно, Брюксе и Пршедмости свидетельствует о том, что в этот период началось продвижение новой расы с востока, через Венгрию и Дунайский бассейн - вплоть до Дордони; главным талантом этих пришельцев было умение изготавливать прекрасные наконечники для копий. Однако их черепа свидетельствуют о падении умственного niveau, который опустился до объема 1350 гг. Для большинства стоянок представителей этой расы характерно наличие множества фигурок животных из мамонтовой кости, фигурок богинь и четких, изящных геометрических узоров. Один из скелетов, обнаруженных в Брно, был обильно украшен раковинами каури, каменными дисками с отверстиями, украшениями из костей носорога и мамонта и мамонтовых зубов. (Также, в этой могиле была обнаружена маленькая и сильно поврежденная фигурка мужчины из слоновой кости, кроме того, множество предметов было покрашено в красный цвет.)[32] Это определенно была раса активных кочевых охотников, которые, по всей видимости, продолжили культ богини в солютрейский период.

В Солютре, в центральной Франции, неподалеку от Соны, была обнаружена одна из типичных стоянок этого периода - огромный открытый лагерь, защищенный с севера отвесным хребтом и хорошо освещаемый с южной стороны с огромным количеством следов кострищ и животных останков,

свидетельствующих об обильных пиршествах. В этот период в обилии водился дикий скот, лошади, шерстистые мамонты и различные виды оленей; а также пещерные и бурые медведи, барсуки, кролики, волки, гиены и лисы. Также начинает появляться шакал, который, по своему характеру и роли является точным аналогом американского койота.

Все эти животные должно быть играли главную роль в анималистических сказках того периода, которые рассказывали друг другу вечерами, сидя у костра. Возможно, именно тогда многим из них были приписаны роли, которые они играют и по сей день и не только в фольклоре современных охотничьих племен, но и в наших детских, и наших снах.

 

 

МАДЛЕНСКИЙ ПЕРИОД

 

На смену сухости, пришли дожди и холода и в Европе, равнины уступили место сосновым лесам. В связи с этим, огромные стада парнокопытных начали миграцию в Азию, а с ними отправились и их охотники; однако в пещерных храмовых комплексах на юге Франции и севере Испании мы прослеживаем непрерывную преемственность, объединяющую мадленский и ориньякский период. Похоже, что солютрейский период не принес особенных изменений в жизнь их обитателей.

Настенная живопись теперь оформлена особенно искусно, со множеством плавных линий и ярких красок, а животные предстают перед нами в причудливых окрасах, начертанные рукой истинных мастеров и передающие их неповторимое, уникальное видение. Эти изображения были магическими. И стада, изображенные там - это вечные, внеземные стада, прародители всех временных и земных, отличные от знакомых нам, однако при этом не менее, а даже более живые и реалистичные, в причудливых красках и формах которых хранится неисчерпаемый источник всех красок и форм нашего мира. В Альтамире мы находим прекрасных, величественных быков, изображенных столь живо, что кажется, будто они дышат, и расположены они на потолке, что напоминает нам об их истинной природе - ведь они на самом деле звезды. Мы помним, что в мифологии пигмеев Фробениуса из Конго лучи восходящего солнца поражали небесные стада.* Охотник ассоциируется с солнцем, его копье - с лучами солнца, а стада, пасущиеся на полях - с небесными стадами. Сама охота - временное, земное олицетворение этого вечного, небесного хода дел. А ритуалы, проводимые в пещерах - это таинства, призванные воплотить, призвать на землю участников этой небесной драмы.

И вот, на потолке пещеры предстают пред нами эти звёздные стада в окружении первозданной бездны ночного неба. Ведь согласно этой логике, этим правилам игры, установленными мифом, где А это Б, а  Б это В, пещера олицетворяет ночное небо, а рисунки это прототипы, платонические идеи всех земных стад, которые, наряду с людьми, играют свои роли в вечной пьесе, где по воле повелителя животных, одни идут на добровольную смерть а другие - выполняют сакральные охотничьи обряды.

К мадленскому периоду принадлежат самец и самка бизона из святилища Тюк д'Одубер, танцующий шаман из Труа Фрер, шаман в трансе и жертвенный бизон из Ласко и жертвенный медведь из Монтеспан. Мифологие Великой Охоты находится в расцвете.

Но лес вступает в свои права. Начинают попадаться останки благородного оленя, лесной лошади, лося и лани. Великие равнины сдают позиции. Охотники теперь перебираются на озера и моря; выделываются гарпуны, для охоты на китов и тюленей. Любопытно также, что и сами кроманьонцы уменьшаются в размерах: теперь их средний рост достигает максимум 5,-5,3  футов (по сравнению с былыми 6 - 6,4 футами). Объем их мозга также снижается, достигнув нашего нынешнего уровня - 1500 гг.[33]

В захоронениях также были обнаружены некоторые детали, которые заслуживают внимания. В пещере Ле-Эту, Эн: скелет, обложенный предметами мадленской культуры, лежащий на спине, покрытый красной охрой, кости бедра - развернуты. В пещере Плакард, Шаранта: семь черепов, захороненных отдельно от тела; череп женщины, обложенный ракушками улиток, многие из них - с отверстиями, и две черепные макушки, декорированные в форме чаш. В пещере Дюрути, Сорде: скелет с ожерельем и поясом из львиных и медвежьих зубов. В Шанселаде: скелет представителя подобной эскимосам расе, упомянутой ранее: ноги сравнительно короткие, рост не более 4,7 футов, покрыт несколькими слоями предметов мадленского периода с очень плотно сжатыми конечностями (должно быть, был обернут бинтами). И, наконец, в Оберкасселе, неподалеку от Бонна: два скелета на расстоянии ярда друг от друга, один - женщина около двадцати лет, второй - мужчина сорока-пятидесяти; их рост последовательно 5,2 и 5,3 фута. Они были накрыты крупными базальтовыми плитами и все вокруг было покрыто красной охрой. Также туда были уложены изделия из кости: изящно вырезанная лошадиная голова и отполированное мастерски выделанное орудие, на котором было выгравировано какое-то маленькое животное, напоминающее куницу.

Возможно, весь этот почет и все эти жертвы приносились для того, чтобы умилостивить духов мертвых, чтобы те не подумали возвращаться в мир живых: развернутые кости бедра, отделенные от тела черепа, перебинтовывание и заваливание усопших тяжелыми базальтовыми плитами могут служить тому подтверждением. Интересно, что для ожерелья и пояса были использованы зубы медведя и льва, ведь мы помним из сравнения культа медведя на севере и культа льва-пантеры в Африке, что они выполняют единую функцию, являются эквивалентными формами. В Труа-Фрер, шаман изображен смотрящим на зрителя в упор. И в Северной Африке, на хребте в Сахарском Атласе мы находим льва, изображенного в позе, схожей с той у шамана во французской пещере, который также смотрит на зрителя в упор, и расположен так, чтобы на него попадали первые лучи восходящего солнца. И, как и у танцующего шамана, его расположение свидетельствует о власти, главенстве над величественным пастбищем, полным пасущимися стадами.[34] Таким образом, в мифологии медведь и лев ассоциируются с солнцем, солнечным "оком", недобрым "убивающим" глазом. Они также играют роль шамана, животного-хозяина. Должно быть, это "олицетворение" на протяжении многих тысячелетий служило главным источником и составляющей всех магических ритуалов палеолитического охотника.

 

  1. Микролиты Капсийского стиля
    (о. 30,000/10,000-4000 B.C.)

 

Новые технологии, новые мифологические сюжеты, диковинные народные обычаи и красочные формы искусства  - вот мы и на пороге новой эры. Появляется лук и стрелы, охотничьи собаки, наскальные рисунки становятся более динамичными и отражающими повседневную жизнь: лучники на охоте, поединки, сцены из обрядов, танцевальные сцены и сцены жертвоприношений. В отличие от былых пещер, в которых были изображены лишь животные, здесь перед нами предстают красочные скопления человеческих фигур "палочек", расположенных со вкусом, композицией и динамикой. И если в тех пещерах создавалась атмосфера магической и не подверженной времени мифической обители, обильных вечных небесных пастбищ и архетипных шаманов, управляющих ходом вещей, то здесь мы погружаемся в атмосферу жизни на земле и ритуальных действ "современных" обществ.

 

  

                             Охотничья сцена, капсийский стиль., Кастельон

 

В этих зарисовках мы также часто замечаем женщин, с элегантными несколько полными бедрами и ногами, изящными телами и в грациозных позах. Все эти сцены буквально вибрируют заключенной в них сконцентрированной групповой энергии. Теперь проводником духовной силы служит не шаман, а группа.

 Три женщины, Кастельон

Центром распространения этого нового стиля стали африканские охотничьи угодья - долины, расположенные на Севере Африки, там, где сегодня есть только пустыня, а типичной стоянкой - Капса (Гафса) в Тунисе. По всей видимости, оттуда начался процесс диффузии на север, в Испанию т.к. Европейские памятники этого периода находятся в восточной Испании. Сфера же влияния этой культуры распространяется на всю Северную Африку вплоть до Нила, Иордании, Месопотамии, Индии и Цейлона. Характерным изделием этой культуры является крошечная геометрическая пластинка обычно в форме трапеции, ромба или треугольника, известная как микролит. Микролиты распространены на всей территории от Марокко до горной гряды Виндхья в Индии и от Южной Африки до Северной Европы. Искусство, в противовес орудию и инструментам, не было столь распространено, и помимо Сахары (главного центра, которая в то время была плодородной пастбищной землей) было обнаружено лишь на западе Испании. Наскальные рисунки изображают пасущиеся стада слонов и жирафов, носорогов и бегущих страусов, обезьян, дикий скот, коз и газелей, гигантских людей с головами шакалов либо ослов, льва, возвышающегося на вершине утеса, на который падают лучи солнца, а также людей, стоящих в почтительной позе с воздетыми руками перед быками или же перед бараном, меж рогов которого заметен солнечный диск.[35]

 

Человек с дротиком, Кастельон

 

О ранней истории этой культуры нам неизвестно практически ничего; мы не знаем даже примерной датировки ее начала. Самые ранние ее проявления, относящиеся к нижнему капсию, относятся как минимум к ориньякскому периоду. Однако в Испанию, а оттуда в северную Европу, она распространилась не ранее 10,000 гг. до н.э. и здесь ее называют по-разному завершающей каспийской, тарденуазской, азильской, микролитической, мезолитической, протонеолитической или же эпипалеолитической культурой. Но не дадим названиям нас запутать!

Представители капсийской культуры в Северной Африке похоже были среднего (5-5,5 футов) роста, с длинной головой и покатым черепом. Они охотились с помощью бумерангов, дубинок и луков, добывали рыбу изящными гарпунами, собирали ягоды и корни и активно употребляли в пищу улиток и моллюсков. Они украшали себя бусами из скорлупы страусовых яиц, перьями, браслетами и поясами из ракушек. Мужчины, как это часто бывает среди простодушных обитателей экваториальной зоны, украшали свои гениталии вместо того, чтобы прикрывать их, а женщины носили длинные декорированные юбки. Натуфийцы из Кармельских пещер, с появлением которых о. 6,000 гг. до н.э. мы связали датировку протонеолита*, также были представителями капсийской культуры. По мере высыхания Сахары в четвертом тысячелетии до нашей эры капсийцы начали понемногу покидать эти территории и перебрались на юг. Проявления их культуры можно наблюдать в различных вариациях в Южной Родезии: изящные охотничьи сцены бушменов Басутоленда; загадочный, весьма известный теперь рисунок "Белой Дамы" из Дамараленда (как оказалось, это все таки мужчина - "король", как они его называют, однако вне всяких сомнений - король-бог); и, наконец, любопытные рисунки в Русафе, где традиционно праздновалась мистерия убиения-воскрешения лунного короля.

И снова мы возвращаемся к вопросам ритуального жертвоприношения, расцвета неолита и мистерий чудовищного змея и девы.

               

 

                                                                                                                 "Белая дама" Родезия

 

 

 

 

 

 

[1] Вендт, Цит. соч.

[2] Э. фон Эйкштедт, «Мысли о развитии и структуре человечества», сообщения Антропологического общества в Вене, IV, C. 231-54.

[3] Пьер Тейяр де Шарден, «Идея ископаемого человека», «Антропология сегодня», C. 97-98.

[4] Ханс Вейнерт, «Ископаемый человек», «Антропология сегодня», С. 102.

[5] Вольфганг Келер, Менталитет обезьян (изд., Нью-Йорк: Humanities Press, 1927), С.95

[6] Там же, С. 314-315.

[7] В. Крикберг, в «Иллюстрированной этнологии» Бушана (2-е изд., Штутгарт: Штрекер и Шредер, 1922), с. 57; цитируется Шмидтом, цит. соч., том VI (1935), С. 28-31.

[8] Стюард, Справочник, вып. V, р. 748; также В.Ф Либби, Радиоуглеродный анализ (Chicago: University of Chicago Press, 1952), образец № C-485.

[9] Кригер, Антропология сегодня, с. 240.

[10] Хосе Имбеллони, «Народ Америки», Acta Americana, I, 3 (1943), С. 321-322.

[11] Гарольд С. Гладвин, «Люди из Азии» (Нью-Йорк: Книжная компания МакГроу-Хилл, 1947), С. 65-74.

[12] Поль Риве, Происхождение американского человека (Монреаль: Editions de l'Arbre, 1943), стр. 74-88.

[13] Л. С. Б. Лики, Олдувайское ущелье: доклад об эволюции культуры ручного топора в пластах I-IV (Лондон: издательство Cambridge University Press, 1951).

[14] Кун, цит. соч., С. 55-56.

[15] Там же, С. 57.

[16] Рэдклифф-Браун, Цит.соч., С.29

*
*  Вечная женственность - образ, использованный И. В. Гёте в завершающих строчках второй части «Фауста», обозначающий «трансцендентную силу, любовно поднимающую человека в область вечной творческой жизни». После Гёте образ использовался также и другими философами, поэтами и писателями, став универсальным символом высшего начала женственности. (Прим. Пер.)
*.Диптерокарпус, или Двукрылоплодник — род деревянистых растений семейства Диптерокарповые, распространённый в тропических лесах Южной и Юго-Восточной Азии (Прим. Пер.)
*
[17] Там же, С. 193

[18] Ципрани, Цит. соч., С. 251-252.
*

[19] Рэдклифф-Браун, Цит.соч., С.307

[20] Там же, С. 405

[21] Там же, С. 327

[22] Рут Андерхилл, «Изъятие как средство борьбы со сверхъестественным», статья, прочитанная на Пятом международном конгрессе антропологических и этнологических наук, Филадельфия, 1956.

[23] Вайнарт, Цит.соч., С.115

[24] Там же, С. 117

[25] Г.Х.П. фон Кенигсвальд, "Обзор стратиграфии Явы и ее отношения к раннему человеку", Ранний человек, С. 31.

[26] Брейль, Цит. соч., С. 32-33.

[27] Герберт Кюн, Наскальные рисунки Европы (Штутгарт, 1952), С. 12

[28] Карлтон С. Кун, обзор Глин Даниэл, Ласко и Карнак, в журнале Natural History: журнал Американского музея естественной истории, Vol. XLVI, № 7 (сентябрь 1957 г.), С. 341.

[29] Осборн, Цит. соч., С. 190

[30] Вайнарт, Цит. соч., С. 117-119

[31] Ханчар, Цит. соч., С. 132

[32] Осборн, Цит. соч., С. 338-339

[33] Там же, С 382.

[34] Фробениус, Культурная история Африки, С. 66-70.

[35] Там же, Таблички 1-26

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики