IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Суббота, 08 октября 2011 09:34

Теодор Абт. Арабская Алхимия. Глава 2. Интерпретация видения ибн Умаила на Западе.

Теодор Абт

Арабская Алхимия

Глава 2

 

Интерпретация видения ибн Умаила на Западе

Теодор Абт

Арабская Алхимия

Глава 2

 

Интерпретация видения ибн Умаила на Западе

Древнейшее воспроизведение видения ибн Умаила в западных рукописях было найдено в Codex Rhenoviensis 172 из монастыря Райнау, к северу от Цюриха. Иллюстрированный Кодекс, написанный примерно в 20-30-х годах XV века, хранится в центральной библиотеке Цюриха. Он уникален не только своей древностью — в нём прослеживается тесная связь с рисунком из рукописи, найденной в Стамбуле (рис. 20). Среди прочего, в нём содержится часть текста «Aurora Consurgens» — «Восходящая Аврора», который использовала в своей работе Мария-Луиза фон Франц[1].

Интересно проследить за трактовками арабского оригинала рисунка в Западной Европе, которые мы теперь можем детально изучить. Следующий рисунок (рис.19) —  старейшее, насколько мне известно, европейское изображение великого видения ибн Умаила. Этот рисунок расположен на листе 7r «Авроры» в начале Пятой Притчи под заголовком (написанным красным цветом) De domo thesauraria, quam sapientia fundavit supra petram («Сокровищница, построенная мудростью на скале»). В отличие от более поздних нарисованных или печатных изображений видения, здесь мы видим и святилище, и вестибюль египетского храма, который посетил ибн Умаил. Но вся картина адаптирована к христианскому символизму: святилище расположено в башне, напоминающей церковную. Как и в арабском варианте рисунка, одна стена здания отсутствует, чтобы мы могли заглянуть внутрь «дома мудрости» (как названо это здание в «Восходящей Авроре»). И так же, как и в арабской рукописи, на рисунке совмещены текст и изображение. Однако при сравнении с оригиналом даже в этой ранней европейской версии обнаруживается несколько существенных различий:

  1. В арабской версии мы видим в верхней части вестибюля трёх белых птиц, первая из них кажется немного закопчённой. За ними следуют ещё шесть птиц: три зелёных и три тёмно-красных. Если следовать тексту ибн Умаила, они должны находиться на потолке вестибюля. В поздней же латинской версии мы видим девять одинаковых тёмно-синих птиц снаружи храма. Различие между лунной и солнечной работой явно потеряно. А птицы, которые должны находиться на потолке вестибюля, вообще вынесены из здания.
  2. Вместо мечей (в арабской версии) здесь, как и на более поздних европейских изображениях, птицы дежат в когтях натянутые луки со стрелами. Виной тому, вероятно, неправильный перевод арабского слова «меч».
  3. Вместо женщины в окне в центре вестибюля здесь изображен столб со стеклянным сосудом наверху. Внутри сосуда мы видим некое золотистое вещество, содержащее в себе что-то белое. Отсутствующая здесь женщина в окне — чёрная земля, как мы уже знаем, для ибн Умаила была связана с конкретной женщиной. Эта индивидуальная связь с женщиной в христианской рукописи заменена безликой ретортой. В более поздних европейских вариантах эта часть вообще не изображается. На рисунке из «Авроры» четыре человеческих фигуры непропорционально велики по сравнению со зданием, а святилище явно предназначено для одного человека. Голубое одеяние мудреца  — цвета небесного или водного духа — возможно, означает воду, способную удержать огонь. В «Книге о серебристой воде и звёздной земле» ибн Умаил сравнивает создание философского камня из четырёх элементов с постройкой дома из четырёх стен, где крыша  - пятая сущность, квинтэссенция (quinta essentia)[2]. Святилище здесь находится в квадратной башне с зубцами, которые в средние века служили для защиты замков и городов. Видимо, зубцы указывают на желание защитить это святилище индивидуальности, построенное мудростью.

На вершине башни не крест, как можно было бы ожидать, а золотая лилия. Она символизирует цель алхимической работы. Подобно лилии, которая весной вырастает из луковицы, зимой больше похожей на безжизненный камень, философский камень содержит внутри жизнь, которую можно извлечь с помощью алхимической работы.[3]

Рис. 19. De domo thesauraria, quam sapientia fundavit supra petram, «Сокровищница, построенная Мудростью на скале». Рисунок находится в начале Пятой Притчи «Восходящей Авроры» (20-30е годы XV века). Центральная библиотека, Цюрих.

Рис.20. Великое видение ибн Умаила.  Вестибюль и святилище египетского храма — рисунок из рукописи, найденной в библиотеке Ахмета Третьего, дворец Топкапы. Приводим его еще раз для сравнения.

Итак, золотую лилию можно рассматривать как символ философского камня в нераскрытом состоянии, означающий тайну воскрешения. Здесь она заменяет крест и указывает на королевскую алхимическую работу, цель которой — создание камня как символа жизни, безупречной квинтэссенции индивидуального. Это новый, всеобъемлющий символ на вершине святилища, названного в «Восходящей Авроре» «Сокровищницей, построенной Мудростью на скале». Рисунок показывает, как основополагающие откровения арабской алхимии проникли в Европу, вдохновив религиозное развитие и обновление.

Одно из последующих изображений великого видения ибн Умаила было найдено в рукописи 1550 года (рис.21). Вместо девяти разноцветных птиц на этом рисунке мы видим семь нераскрашенных.  Мудрец здесь не в зелёном и не в голубом, а в красном одеянии. Прекрасный пример того, как появлялись новые толкования в процессе многократного переписывания текстов. Поэтому алхимические изображения нужно интерпретировать очень осторожно и внимательно. Скрижаль на колене мудреца не чёрная и не золотая, как в ранних версиях: она зелёного цвета, что, возможно, указывает на знаменитую Изумрудную скрижаль Гермеса. Далее, интересно, что в нижней правой части этой скрижали символ единства луны и солнечных лучей изображен как желтое кольцо с чёрным кругом внутри, в котором нарисовано лицо. Эта поздняя интерпретация цели второго этапа работы уже никак не совпадает с описанием ибн Умаила. Изображение символизирует объединение солнца и луны, сознания и бессознательного, где желтое сознание содержит в себе черноту бессознательного, ассоциирующуюся с плотскими соблазнами. Однако бессознательное далеко не всегда разрушительно. Если его должным образом сохранить, оно способно осветить человеческую жизнь (Люцифер — светоносный). Лицо в центре черноты означает, что единство противоположностей приобрело человеческий лик. Это указывает на очеловечивание тёмной стороны, заключенной в золотое кольцо сознания. Следовательно, это изображение — символ примирения тёмной и светлой стороны трансперсонального измерения психе.

Отсюда мы можем заключить, что понимание алхимической работы ибн Умаилом, а именно то, что философский камень должен удерживать в себе огненно-сатанинскую черноту, также дошло до поздней латинской алхимии. Также сохранились основные значения символов из видения. Каменная скрижаль явно указывает на стремление, цель которого еще не ясна[4]. Продолжительное и вдохновенное осмысление этих символов последующими адептами позволило глубже проникнуть в их значение, дало возможность уравновешивающей функции бессознательного веками медленно подниматься на поверхность, становиться более и более осознанной.

Рис. 21. Изображение великого видения ибн Умаила из рукописи «Alchemistisches Manuskript Pandora oder Franciscus Epimetheus Gab' Gottes», 1550 год. Здесь мы видим только 7 орлов. Эта картина послужила основой для иллюстрации в Theatrum Chemicum 1660, (рис.2), на которой мы видим 10 орлов. (Базельская университетская библиотека)

 

ЧАСТЬ 2. КОММЕНТАРИЙ К «ТОЛКОВАНИЮ СИМВОЛОВ»

 1. Предисловие ибн Умаила к "Толкованию символов"

Текст (3.1): Книга «Толкование символов» (Hall al-Rumuz) написана Мухаммедом ибн Умаилом аль-Тамими, да будет Господь милостив к нему.

Во имя Господа милосердного . Вся удача моя — от Господа, на Него полагаюсь и к Нему обращаюсь. Мухаммед ибн Умаил сказал: Знай, о благочестивый брат мой, что у мудрецов[5] есть свой язык — язык символов. Они используют его, потому что их книги обращены лишь к тем, кто понимает этот язык, разделяет их воззрения и следует их советам и наставлениям. Поэтому тот, кто ищет их знания и труды в названных ими источниках, тот, кто искренен в своём поиске и следует установленным мудрецами правилам, должен вникать в эти книги и тщательно над ними размышлять. Ибо за словами скрыты тайные значения.  Потому на расхождения в том, что они говорили открыто, не стоит обращать внимания — в отношении скрытых значений слов они пришли к согласию. (3.18)

В начале рукописи ибн Умаил пытается объяснить, на каком языке говорят мудрецы. Они используют «язык символов», так же, как и сам ибн Умаил в «Hall-al-rumuz» («Толкование символов»). Однако он подчеркивает, что этот язык понятен лишь тем искателям истины, которые прислушиваются к советам мудрецов и неустанно корпят над их текстами. Это очень важный момент, поскольку символы — не просто знаки, и названия, которые толкуются в «Hall-al-rumuz» – не просто кодовые имена (нем. Decknamen), как считали ранние историки алхимии, такие, как М. Бертелот и Э. О. фон Липпман. Также неприемлемы полуаллегорическое понимание алхимических текстов Ю.Руски и аллегорическое — И.Верено[6], поскольку алхимики изъясняются не просто аллегориями или метафорами, а именно символами (rumuz). Это означает, что символические названия в алхимических текстах — не вымысел, а, как понял и сумел доказать Юнг, лучшее возможное выражение неизвестной реальности, которую алхимик не мог передать иначе.

Рис.22. Сходство архетипа с кристаллом. Символ — результат активации архетипа  - можно сравнить с кристаллом, вырастающим из жидкости.[7]

Символ — видимое проявление активированного архетипа[8]. Когда что-либо образуется в глубине бессознательного или на его коллективном уровне, оно проявляется в человеческой психе в форме символов. Пример иллюстрации связи между символом и архетипом показан на рисунке 22. Символическая алхимия старается передать с помощью символов материального мира опыт индивидуального автора, который иначе описать невозможно. В «Толковании символов» ибн Умаил даёт объяснение различным алхимическим символам, таким как сплав свинца и меди, магнезия, соль, улитка, шерсть и дрожжи. Как мы увидим далее в тексте, все они указывают на главную цель - «сокрытый камень»[9].

Неверное понимание природы символов не позволило многим исследователям понять символико-религиозную алхимию. Например, в книге «Alchemie, Lexikon einer hermetischen Wissenschaft[10]» находим определение: «В общем случае символ — замена объекта или термина. Символ может быть знаком, словом, изображением или предметом».[11] До тех пор, пока историки алхимии будут путать символы и знаки, они не смогут постичь значение символов и будут продолжать попытки понять их таким упрощенным способом. Поступая так, они игнорируют совет великих мастеров алхимии — размышлять над значением символа, который является не просто знаком, а, повторюсь, скорее указанием на нечто еще не известное.

Как и многие алхимики до него, ибн Умаил пытается объяснить значение символов (арабск. ramz, мн. ч. - rumuz), связывая их с другими символами, мотивами, притчами, или же обращаясь к книгам своих предшественников. Абу аль-Касим аль-Ираки, прозванный ас-Симави, алхимик, живший в тринадцатом веке, подробно объясняет этот способ понимания «сокрытых значений символов и намёков мудрецов». Он утверждает, что в качестве основы нужно найти «необходимые ассоциации» (арабск. iltizam), чтобы прояснить непонятные алхимические выражения и символы наподобие «Восточного Меркурия […], реки Нил или берега Индии»[12]. У каждого символа есть своё место, как далее указывает в тексте ибн Умаил: «Только вещам, какой-либо аспект которых требовал обдумывания и созерцания со стороны изучающего, давали имена и сравнивали их с другими»[13]. При этом в конце более ранней «Книги о серебристой воде и звёздной земле» ибн Умаил противоречит себе, утверждая, что сравнение высказываний мудрецов «хранит в себе истину, которую Великий Господь открывает тем, кому пожелает. Достичь её можно упорным изучением книг мудрецов и размышлением над символами, которые в них встречаются»[14]. Ближе к концу «Книги о серебристой воде» ибн Умаил сравнивает такое толкование символов путём размышлений и амплификации с «восходом солнца, которое освещает истинные значения»[15]. Неустанный поиск истинных значений символов -  божественного языка, по ибн Умаилу, или языка космической материи, говоря современным языком — вызовет благосклонность Аллаха к ищущему и раскроет ему глаза. Ибн Умаил сравнивает это с восходящим солнцем, символом сотворения нового сознания, гармонирующего с внутренним духовным образцом.

Ценность этого метода с поиском «необходимых ассоциаций» для толкования (арабск. halla) скрытых значений символов была заново открыта Юнгом при попытке понять сны анализантов. Он назвал этот способ амплификацией[16]. Юнг заключил, что каждый образ в сновидении указывает на нечто неизвестное. Чтобы прояснить это неизвестное, он, по методу Абу аль-Касима, подобрал к каждому мотиву необходимые ассоциации и аналогичные образы. Следующая группа изображений указывает на общий знаменатель множества образов, что было подтверждено десятками опытов со снами и интерпретациями изображений.

 

Рис. 23. Метод амплификации картины сна по Юнгу. Группа амплификаций (светло-серые круги) и личных ассоциаций (тёмно-серые) проясняет символы из сна (1-4)  и открывает его основное значение (5)[17].

По записям ибн Умаила видно, что он применял тот же подход. Как он указывает далее в тексте, мудрецы «не придумывали примеры и описания, кроме как для указания на спрятанный камень. Они не измышляли их просто от скуки или для развлечения»[18]. И, как он объясняет в «Книге о серебристой воде», «они указывают (с помощью названий и аналогий) на камень и таким образом показывают цвета, вкусы и другие свойства, которые проявляются в процессе его изменений»[19]. Ибн Умаил также цитирует таких известных авторов, как Гермес, Зосим, Останес и Мария Еврейка, чтобы объяснить свои эксперименты с камнем и показать, что его утверждения совпадают с мнением предшественников. Он следует традиции великих мастеров алхимического искусства — связывать собственный опыт с опытом других алхимиков[20].

Текст (3.19): Я просил указания у Великого Господа и собрал в этой книге всё, что ранее было рассеяно, дав ясное и недвусмысленное толкование, чтобы она стала мерилом и знаком для адептов этого искусства, чтобы с ней можно было сравнивать другие тексты и узнать вещь по её символу. Эта книга сводит вместе имя и именуемое, чтобы ищущему было легче понять и узнать секреты таящегося за символом. (5.6)

Отсюда ясно, что «Толкование символов» - краткое изложение всего, что ибн Умаил смог собрать и понять в рукописях мудрецов, живших до него. Он обещает, что это «мерило и знак» приведёт к пониманию того, что стоит за символом, философского камня.

Текст (5.6): Так [эта книга для тех], кто страстно влюблён в это искусство и вытерпит горечь любви и страсти и продолжит размышлять над тем, как достичь возлюбленной, для тех, кого не собьёт с пути нетерпение, горечь, лишения или усталость. Адепт должен упорно добиваться своего в тех условиях, которые ему даны, чтобы достичь того, что назначено ему Всемогущим. Успех придёт лишь вслед за страданиями, трудностями, измождением и бедствиями. Так Всемогущий Творец даёт адепту понять важность тайны, ведущей к Нему. Адепт должен безропотно принимать все трудности пути, от малых до великих. Тогда Господь введёт его в круг носителей величайшей мудрости и одарит её обильными плодами. Так адепт обретёт счастье в обоих мирах (этом и следующем). (5.19)

Ибн Умаил ясно даёт понять, что в центре работы — любовь и боль, причиняемая любовью. Ключ к успеху — любовь к алхимической работе, благодаря которой алхимик может достигнуть возлюбленной — которая есть не что иное, как Господь. «Al-Qasida al-mimiya» ибн Умаила начинается примерно так же: «О ищущий, возлюбивший эту науку, узри её корни, если хватит знаний». Объясняя эту строку поэмы, ибн Умаил пишет: «Это обращение к тому, кто страстно влюблён в эту работу. Я обнажил для него её корни, дабы он узнал больше»[21].  Непонятная, необъяснимая боль, которую нужно вытерпеть во имя любви, приведёт, как он подчёркивает, к осознанию ценности алхимической тайны.  Для завершения работы нужны стойкость, терпение и неустанный труд. Это означает, что помимо знаний, приобретённых путём долгого размышления над символами, необходима любовь к работе и полное её принятие. Но в конечном счёте успех зависит от милости Господней.

Текст (5.19): Невежественны те, кто не увидел единодушного мнения мудрецов в их словах и символах. Они не ищут знаний в источниках, указанных мудрецами, не следуют их советам, не прислушиваются к их предупреждениям. Скорее несведущий притворится — согласно своим желаниям и противоречиям, порождённым его дьявольским воображением — что ему доступна тайна Господа. Он следует идеалу мужественности и сестры пророков[22], не заботясь о воздержании, послушании, подготовленности, знаниях и самой работе. Он полагается на внешний смысл слов мудрецов — хотя они предостерегали от этого — пребывая в заблуждении, что мудрецы обращались к нему лично, открывая тайну Господа безо всяких символов. Из-за этого всю жизнь он утомлён и запутан, в ущерб своему благосостоянию, религии, достоинству и самой жизни. (5.31)

В этом отрывке остро осуждаются невежды, которые продолжают жить «согласно идеалу мужественности и сестры пророчества», что соответствует истинной цели алхимии. Но поскольку они имеют дело только с видимыми и осязаемыми ценностями, они начинают подражать мудрецам и не выказывают достаточной преданности работе. Тогда раздутое чувство собственной важности делает их жертвами собственной игры. Их обманывает собственное «дьявольское воображение», им кажется, что им «доступна тайна Господа», и они ведут себя так, как будто им известна истина. А если так, то не нужно долго и смиренно просить символы из снов и фантазий открыть им своё значение.  Результат этого «неверного мышления» - смятение, нищета и разрущение истинных человеческих ценностей.

Как и другие алхимики до и после него, ибн Умаил предупреждает об опасности «неверного мышления» тех, кто неспособен увидеть, что тайны Господа и речи мудрецов доходят до нас в виде символов и должны пониматься соответственно. Теперь, читая «Толкование», мы крайне внимательно должны изучить разные символы, помня о том, что у всякого символа есть материальный и духовный аспекты, поскольку он является архетипическим изображением. Историкам алхимии также полезно помнить об этом, чтобы не пойти по пути невежд, поскольку автор предупреждает, что содержание этих текстов нельзя воспринимать буквально. Из исследований Юнга мы знаем, что все предметы из внешнего мира могут стать символическими проявлениями неизвестного духа. Если же понимать «Толкование» буквально, его можно справедливо счесть нелепым.

Ибн Умаил указывает, что буквальное понимание алхимических текстов так же вредит, как жизнь, внешне соответствующая «идеалу мудрости и сестры пророчества», но на самом деле подчинённая «страстям и противоречиям». Таким путём никогда не прийти к «спрятанной тайне Господа», или, говоря современным языком, к внутреннему значению сильной, сокрушающей эмоции. Страсти и порывы по своей природе консервативны и цикличны. На этом биологическом уровне никакая трансформация невозможна. Только следуя советам мудрецов, а именно серьёзно размышляя над возможными значениями этих страстей, можно достигнуть цели работы. На алхимическом языке это называется заключением пожирающего огня в сосуд и наблюдением, что из него получится (рис.24). Здесь возникает главная сложность с архетипическим измерением психе: чтобы не оказаться в плену полученного архетипа, необходим непрерывный  Auseinandersetzung[23]. Нужно постоянно удерживать любую сильную эмоцию, а затем интенсивно искать скрытое значение символического выражения этого порыва. По ибн Умаилу, это способность открыть «тайны Господа», или волю Господа, скрытую за этими символами, а затем связать это понимание со своей жизнью. Эгоцентрическое же отношение приведёт лишь к бледному подобию жизни, внешне соответствующему этическим принципам, необходимым для занятий алхимией.

Текст (5.31): Итак, я прошу милосердного и великодушного Господа, чтобы эта книга попала в руки увлечённым и щедрым людям, которые ищут этих знаний, и не досталась бы жадным и недостойным.  (5.35)

Понимая, что Господь — источник и цель алхимической работы, ибн Умаил завершает предисловие молитвой о том, чтобы книга попала к истинно жаждущим знания. Это не шаблонная формулировка, а истинная забота, которую он разделяет с другими алхимиками.

Рис. 24. Таинство воссоединения в сосуде. Если, следуя совету мудрецов, поместить пламенное желание в алхимический сосуд и тщательно его исследовать, выделив возможные символические значения, можно достигнуть цели работы, единства души и духа.

 

Тот факт, что алхимическое искусство связывает наш мир (ad-dunya) с другим (ad-ahira) с помощью снов и видений, даёт адептам возможность влиять на наш мир. Но если они будут делать это, руководствуясь своими желаниями, а не волей Господа, мир исказится (fasad ad-dunya). Фахр ад-Дин, алхимик, живший после ибн Умаила, писал: «Знающий секреты духов верхнего мира (то есть архетипы) может легко поддаться высокомерию, нарушив границу между человеческим и божественным. И тот, кто знает имена, сущности и деяния духов (ar-ruhaniya), может изменить что угодно, к добру или ко злу»[24]. То, что связь с иным миром с помощью магии или синхронии способна влиять на наш мир, налагает на адепта огромную ответственность, поскольку неверное использование им своих знаний может иметь разрушительные последствия. Поэтому мы столь часто читаем в алхимических книгах, что это искусство должно быть скрыто от тех, кто его недостоин. Это те, кто, по ибн Умаилу, стал жертвой «желаний и противоречий, порождённых его дьявольским воображением». Необходимость скрывать тайные знания от таких людей становится очевидной при чтении, например, отрывка из «Mushaf as-Suwar» Зосима: «И так они скрыли её [работу] за примерами и именами, так замаскировали науку. Они хотели, чтобы никто не узнал о науке из их книг, кроме мудреца, который будет настойчиво в них вчитываться, будет предан своему делу и вынесет страдания, происходящие из разночтений. […] ибо если работа будет раскрыта, мир исказится, а сама работа превратится в нечто вроде изготовления побрякушек. Поэтому Господь посоветовал Сифу, сыну Адама, не открывать ей людям»[25]. Этот отрывок, как и многие другие, указывает, что связь с миром архетипов опасна, поскольку может привести к инфляции эго, и человек вообразит себя равным Богу. Прошлый век явил нам достаточно доказательств того, к каким катастрофам может привести подобное отождествление с миром архетипов.

 

2. Символы первого и второго камня.

Текст (7.1): Знай, что первое из имён камня мудрецов — сплав свинца и меди, магнезия, свинец, олово, железо, медь и серебро. Он есть белая земля, святая жаждущая земля, земля жемчуга, земля серебра, земля золота, звёздная земля и снежная земля. И когда говорят о серебряных опилках и о золотых опилках, чистых, без примесей, имеют в виду второй камень, сплав свинца и меди. Это есть серебро, и это есть тело, в которое возвращаются духи, выделенные из первого тела в начале работы. (7.8)

Ибн Умаил называет первые имена камня, отводя им место в самом начале алхимической работы. Затем он сразу переходит к именам второго камня, который он называет «телом, в которое возвращаются духи». Духи были выделены из первого тела, которое, видимо, и является первым камнем, т.к. ибн Умаил называет его сплавом свинца и меди и серебром — так же, как и второй камень.

Чтобы понять, что имеет в виду ибн Умаил под этим множеством странных названий и действий, воспользуемся методом «необходимых ассоциаций» или амплификации, о котором говорилось выше. Нашим первым источником ассоциаций должны быть, конечно, книги самого ибн Умаила, особенно его толкования этих же символов в различных ситуациях в «Hall al-rumuz». Далее посмотрим на амплификации авторов, чьи тексты он цитирует.  После этого мы сможем понять, о чем говорит ибн Умаил в «Толковании символов», и перевести его объяснения на современный язык.

Сначала камень называется сплавом свинца и меди (арабск. abar-nuhas)[26]. Это имя играет огромную роль в рукописях ибн Умаила. В «Книге о магнезии» (Kitab al-Magnisiya) женщина по имени Hilal (новая или растущая луна) задаёт вопрос о «науке высшего сплава свинца и меди»[27].Очевидно, что речь идёт об алхимии.

Чтобы понять этот символ, нужно прежде всего пояснить, что «прославленный свинец (арабск. abar) — женское начало», которое среди прочего описывается как «презренное ... брошенное на дорогу»[28]. В  поэме «Послание солнца растущей луне» («Risala as-shams ila al-hilal»), которую можно найти в начале «Книги о серебристой воде», свинец ассоциируется с луной, водным духом, способным выделить пламенную душу из тела[29]. Очевидно, что свинец — символ женской персонификации духа бессознательного, который отвергается большинством. В поздней латинской алхимии этот отвергнутый дух известен как sapientia dei, ведущий принцип алхимической работы[30]. Из нашего текста, а также из других книг ибн Умаила, мы знаем, что семь планет играют важную роль в работе[31]. Как и для более ранних алхимиков, для ибн Умаила они также связаны с семью основными металлами.

В более поздней книге - ad-Durra an-naqiya ("Чистый жемчуг") — ибн Умаил ассоциирует свинец с Сатурном[32]. Это соответствует долгой традиции, в которой этот чёрный тяжёлый металл был символом ограничений, которые накладывает существованием в нашем мире. Об этом свидетельствуют свинцовый гроб, изготовленный Сетом в древнеегипетском мифе об Осирисе,  и сатурнический плен телесного существования, о котором говорится в рукописях со времён эллинов. То, что ибн Умаил связывает свинец и с женским началом — луной, и с мужским — Сатурном, указывает на двойную, женско-мужскую или пассивно-активную природу свинца, символизирующую дух бессознательной психе во всей его парадоксальной целостности. Благодаря этому свинец сам по себе может быть символом философского камня[33], каковым он и являлся для ранних греческих алхимиков[34].

Медь, вторая составляющая сплава, описывается в «Книге о магнезии» как мужское начало, «красный камень, творящий чудеса»[35]. Этот красный камень роднит медь с пламенным красным солнцем, супругом водного, лунного духа, символ которого, как мы видели, - свинец. Как и в случае со свинцом, медь имеет биполярное символическое значение. Когда медь очищена и отполирована, она представляет собой тёплый на ощупь красноватый блестящий металл, который, согласно ибн Умаилу, также традиционно связан с Венерой[36]. В «Книге о серебристой воде» ибн Умаил подробнее рассказывает о меди, поясняя, что тело также называют медью[37], и «она (медь или тело) есть мать золота и отец красок. И она рождает для них золото»[38]. В этом же тексте он цитирует  известные слова мудрецов: «Наша медь похожа на человеческое существо, имеющее дух, душу и тело. И три эти части суть одно»[39]. Он объясняет, что мудрецы говорили так, «потому что [наша медь] была телом, затем превратилась в душу, а после — в дух»[40].  Он указывает, «что они (мудрецы) могли говорить о трёх вещах, и что эти три суть одно. […] Так, дух, душа и тело есть одно и происходят из одного. Это действие называется трасформацией или разделением, потому что тело-душа-дух переходит из одного состояния в другое, от слабости к силе, от толщины к тонкости. […] Затем оно возвращается, чтобы стать цельным человеческим существом (insan kamil)»[41]. Далее в «Толковании символов» ибн Умаил пишет об «их меди — то есть их камне»[42], а из «Книги о серебристой воде» мы узнаём, что медь для него — также второе тело, цель работы[43]. Из всего этого мы заключаем, что медь, благодаря её двойственной природе, также сама по себе является символом камня, как и свинец. Уже в греческих алхимических текстах говорится о том, что медь мудрецов нужно очистить с помощью работы, чтобы превратить её в "медь без тени"[44]. Результат работы — золото мудрецов[45], также названное Зосимом «солнцем и королём на земле»[46]. Так же, как и для греческих предшественников ибн Умаила, медь для него — символ внутреннего богочеловека, который должен быть выделен из телесной сущности и очищен[47]. Результат — цельный человек, называемый в латинской алхимии homo totus.

Единство свинца и меди — цель первой операции (al-tarkib al-awwal), как объясняет ибн Умаил в той же «Книге о магнезии»[48]. Из этого первого объединения женского начала свинца и мужского — меди — в al-Quasida al-nunia (поэме с рифмой на букву nun) он также называет их духом и душой[49] — получается чёрный несовершенный сплав свинца и меди (abar nuhas al-gair tamm)[50]. В упомянутом ранее «Послании солнца растущей луне» ибн Умаил описывает это единство свинца и меди, духа и души как соединение водной новой луны (или растущей луны, hilal) с огненным солнцем.

 

Рис.25. Черный квадрат «Et sic in infinitum» . Сначала сплав свинца и меди описывался ибн Умаилом как чёрная субстанция, которую латинский алхимик Роберт Фладд изобразил в виде такого чёрного квадрата. Он содержит в себе черноту, и надписи по всем четырём сторонам гласят: Et sic in infinitum (И так без конца). Невообразимая, неописуемая чернота.

Это первое единство несовершенно и неустойчиво, поскольку оно есть всего лишь скрытое учетверение, основанное на двойной природе свинца и меди. Для человека это отчаянная попытка с помощью алхимического сосуда  удержать и понять необъяснимую бесконечность. Однако сосуд кажется ничтожным по сравнению с бесконечностью божественной тьмы, затопляющей психе. Et sic in infinitum, «И так без конца» - гласят надписи на четырёх сторонах квадрата, показывая всю бездонность тьмы, в которую заглянул создатель картины.

Единство духа и души, луны и солнца, серебра и золота — первый символ камня в «Толковании символов», что указывает на его значимость для ибн Умаила. Результат его — двуединство, названное в поздней латинской алхимии rebis. Этот несовершенный сплав далее необходимо очистить, чтобы превратить во второе тело, которое в приведённом выше отрывке также названо свинцово-медным сплавом. Но теперь это совершенный сплав (abar nuhas tamm).

«Первое соединение свинца и меди» указывает на то, что философский камень появляется из соединения всепоглощающего пламенно-эротического порыва (медь) с ограничениями телесного существования (свинец). Как правило, внешняя реальность так или иначе ограничивает страстные импульсы, что приводит к конфликту. Именно поэтому Зосим писал о чёрном (несовершенном) сплаве как о горьком веществе[51]. В контексте исламского мистицизма это означает, что prima materia алхимика — буйство дьявольского пламенного порыва воплощенной души (nafs nariya) в узких рамках личности, символ которой — свинец. Но именно благодаря сдерживающему свинцу — символу рождающего образы духа бессознательного (ruh) — путём перегонки можно выделить истинное значение огненного импульса. Это позволяет сдерживать эмоцию и преобразовывать её энергию в любовь Господа[52]. Несовершенный сплав свинца и меди, таким образом, — первое осознание этой поначалу непонятной пламенной энергии. Эта независимая инаковость стремится к воплощению в человеческой психе.

Сплав свинца и меди как символ можно понимать как сбивающую с толку смесь тёмной и светлой сторон божественной природы бессознательного. Конструктивную и деструктивную его части нужно отделить друг от друга, рассмотреть по отдельности и интегрировать конструктивный аспект.

В греческой алхимии наш сплав был хорошо известен и назывался molybdochalkos (molybdos – свинец, chalkos – медь)[53]. М.Бертелот и другие исследователи алхимической науки с позиции химии считали, что речь идёт о реальном сплаве свинца и меди[54]. Однако упоминаний о таком сплаве вне алхимических текстов не найдено[55], посему нам остаётся обратиться к известным описаниям.

 

Рис. 26. Змея, кусающая себя за хвост (греч. уроборос). Текст внутри гласит «hen to pan» (Одно есть Всё или Всё есть Одно). Змея разделена на две части — красную и белую. Этот биполярный образ в греческой алхимии называется molybdochalkos — сплав свинца и меди[56].

Зосим исчерпывающе описывает molybdochalkos[57] и приравнивает его ко «Всему» -  «TO ПAN» в Codex Marcianus 299[58]. «Всё» - это знаменитое «hen to pan» (Одно есть Всё и Всё есть Одно), символизируемое в Древнем Египте со времён Нового Царства уроборосом (рис.26)[59]. Часто встречается продолжение: kai pan no theos – и Всё есть Бог[60].

Из словаря кодекса мы узнаём, что molybdochalkos также идентичен божественной воде (hydor therion)[61]. Однако Зосим считает, что этот сплав также способен ввести адепта в заблуждение[62] — в этом проявляется тёмная сторона бессознательного. В  книге Kitab al-mafatih fi as-san'a (Книге о ключах к искусству) Зосим описывает свой сон, в котором Демокрит говорит ему «Обрати медь в золото. Пиши, пока не достигнешь сплава свинца и меди, в нём содержится ответ. Но не думаю, что тебе стоит писать столько сочинений для последователей, вся работа — в сплаве». «Убедившись, что я его понял, он покинул меня, и я проснулся, изумлённый»[63]. Очевидно, что греческие алхимики рассматривали наш сплав так же, как и позже ибн Умаил — как символ работы с божественной материей целиком — её начало, процесс и завершение.

С точки зрения психологии сплав свинца и меди — символ двустороннего единства сознания и бессознательного, его целостности, и в то же время — его направляющего центра, который Юнг называет самостью[64]. Это символ парадоксальной, тёмно-светлой, лунно-солнечной, подвижно-статичной природы психе. При этом и сознание, и бессознательное сами по себе биполярны. Бессознательное может проявляться как хаос и ужасающая тьма, или же, напротив, нести свет и упорядоченность. У сознания также есть две стороны, в алхимии называемые «солнцем и его тенью»[65]. Именно над этим не сразу понятным единством духа и материи, символом которого является сплав свинца и меди, и нужно работать.

Рис.27. Единство души и духа. Ибн Умаил описывает сплав свинца и меди как единство женского и мужского , духа и души. Один из его символов — две птицы, держащиеся друг за друга. Также его олицетворяет соединение пламенного солнца (вверху справа) и водной луны (слева). Текст на рисунке гласит: «Огонь и вода стали подобны серебру (lugain, а не gubn, как здесь написано), стеклянному сосуду для свинца». (Под сосудом здесь имеется в виду медицинская банка. С её помощью можно вытянуть кровь, т.е. огненную душу, из тела - свинца )[66]. Британская библиотека, Лондон.

Следующее из «первых имён камня мудрецов» по ибн Умаилу - магнезия (magnisiya). Она часто упоминается в нашем тексте, иногда вместе со сплавом свинца и меди, что показывает значимость этого символа для автора. Связь двух этих символов прослеживается и в греческой алхимии[67]. Далее в «Толковании символов» ибн Умаил говорит: «Они назвали свой камень — магнезию — именами божественной воды, а воду — именами сухого тела, которое есть сплав свинца и меди»[68]. Понятно, что эти два символа были для нашего автора взаимозаменяемы. Дальше он пишет, что ранее алхимики называли магнезию «храмом и мечетью, […] ибо она содержит всё им необходимое»[69], «непорочной девой»[70] и «магнитом, ибо она притягивает железо»[71].  Эти наименования иллюстрируют магическую притягательность материального мира, который был и остаётся для людей не только пленительной загадкой, но и угрозой, поскольку мешает свободе сознательного контроля. Далее в Hall ar-rumuz магнезия именуется «виноградной гроздью, потому что они выжимают из неё свою воду»[72] и «книгой и всем, что в ней содержится»[73]. Затем ибн Умаил утверждает, что магнезию называли «каждой вещью»[74], а в «Книге о серебристой воде»  говорит, что её «составляют из четырёх тел, они сгущаются и становятся одним»[75].  В начале работы магнезия чёрная, и её нужно превратить сначала в белую, а затем в красную[76]. Ибн Умаил сравнивает отбеливание или очищение магнезии с превращением чёрной новой луны в сияющую полную, как изображено на скрижали мудреца в «Книге о серебристой воде». Он комментирует этот рисунок так: «Полная луна — это магнезия, совершенный сплав свинца и меди, а две птицы [мужское и женское — дух и душа] берут начало в полной луне»[77].  И далее в «Толковании символов» он называет белую магнезию вторым камнем[78], невинной девой[79] и матерью богов[80]. Становится ясно, что под отбелённой магнезией ибн Умаил имел в виду очищенное или «чистое сердцем» тело. Такое тело рождает единство души и духа, которое, по мнению мудрецов, имеет божественную природу. Объединённые душа и дух называются божественной водой[81]. Из всего этого видно, что магнезия символизирует недоступную иначе божественную тайну, многогранность философского камня и принцип его работы[82]. В «Книге о серебристой воде» ибн Умаил подводит итог: «Мир есть магнезия. Гермес называл его так, говоря: ”Это микрокосм (dunya sagira) и он жив, и он будет жить до дня воскресения, пока стоит мир. Он воскрешает мёртвых и срывает внешние маски, обнажая скрытые цвета”»[83].

Разумеется, ибн Умаил пишет не об известном современной химии магнии. Из Mushaf as-suwar Зосима нам известно, что в Египте при изготовлении стекла использовался красящий состав, называемый магнезией, который и стал позже алхимическим символом[84]. Согласно Э.О. фон Липпману, это был диоксид марганца (MnO2), ядовитое и легковоспламеняющееся вещество, цветом от тёмно-коричневого до чёрного[85]. Он окрашивает стекло в пурпурный цвет. В вышеуказанной рукописи Зосим предупреждает: «И невежды решили, что это человеческая магнезия. Но она хороша лишь для окрашивания стекла и не способна бороться с огнём, ибо при соприкосновении с ним превращается в пепел»[86]. Видимо, в поздней арабской алхимии магнезия как символ также связывалась с магнезией стеклодувов[87]. Сравнение же магнезии с магнитом основано на том, что магнезия стеклодувов, как магнит, притягивает и поглощает все нежелательные цвета в жидком, необработанном стекле[88]. Таким образом стекло очищается[89]. Так что магнезию и магнит роднит способность притягивать частицы других веществ[90]. Благодаря этому свойству магнезию также называют «мылом стеклодувов»[91].

Сплав свинца и меди подчеркивает двойственность, активно-пассивную природу камня, в то время как магнезия, окрашивающее и очищающее вещество, символизирует загадочное могущество бессознательного, его способность притягивать посторонние примеси и очищать таким образом душу адепта подобно «мылу стеклодувов». Проявление истинных цветов, ранее скрытых, ибн Умаил называет, цитируя Гермеса, возрождением, «воскрешением мёртвых»[92]. Магнезия символизирует божественную тайну притягательности камня. Сначала он заманивает человека в бездну, затем отбеливание или очищение приводит его к постепенному пониманию символического значения черноты этой бездны. В конце концов «невинная дева» рождает осознание внутреннего божественного средоточия, самости. Кстати говоря, в исламской литературе Сатана (Иблис) зачастую предстаёт именно в привлекательном образе.

Камень в начале работы, чёрная магнезия, символизирует активный, сокрушительный динамизм самости, еще бессознательной (чёрной) и отрезанной от сознательной жизни. Любое чувство восхищения, влюблённости, но равно и любой невротический симптом, который адепт сможет выделить, удержать и осмыслить, может стать prima materia, началом работы[93]. Магнезию можно рассматривать, во-первых, как необъяснимую женскую силу привязанности и любви, более могущественную, чем эго, а во-вторых, как principium individuationis (лат. принцип индивидуации), внутреннюю психическую сущность, вмещающую всё принадлежащее конкретной личности и отторгающую всё ей чуждое. Но только от самого человека зависит, будет ли он работать с магнезией, что бы она для него ни значила. Цвета, связанные с магнезией, мы рассмотрим позже.

В приведённой выше цитате из Гермеса магнезия также названа микрокосмом. Это определение уже было сформулировано Зосимом[94] и оставалось центральной идеей в текстах поздних арабских алхимиках религиозно-символического направления, таких как Мориен (арабск. Mariyanus as-Rahib, Марианус-монах), живший в восьмом веке. Он объясняет Халиду ибн Язиду: «Камень — самое ценное, что Господь создал для тебя. Он пребывает с тобой, где бы ты ни был. Создание Бога, которое теряет его, погибает. […] Он выходит (muhraga) из тебя, и ты его источник. Он находится в тебе, и его извлекают из тебя, и когда работа завершена, ты жаждешь вернуть его, и твоя вера в него возрастает»[95]. Этот отрывок был известен ибн Умаилу[96]. Он ясно говорит о том, что философский камень скрыт в каждом человеке и его нужно извлечь с помощью алхимической работы.

Следом за магнезией ибн Умаил называет пять металлов — это также имена камня. Они — символы materia prima, каждый из которых может стать началом алхимической работы. Но наш автор считает, что четыре из них — свинец, олово, железо и медь - нужно рассматривать вместе[97]. Поскольку для него основные металлы ассоциируются с семью планетами, свинец, олово, железо и медь соответствуют Сатурну, Юпитеру, Марсу и Венере. Ибн Умаил рассматривает их также как диады: медь и железо относятся к солнцу, свинец и олово — к луне[98]. Венера и Юпитер считаются благосклонными, Марс и Сатурн — довольно недоброжелательными, а оба великих светила могут иметь и положительный, и отрицательный аспект, как видно на рис.28, где символ Марса отнесён к солнцу, а Сатурна — к луне.

 

Рис.28.Четыре планеты/металла и их отношение к солнцу и луне, по описанию ибн Умаила. Солнце соответствует золоту, луна — серебру. В центре — объединяющая их ртуть (Меркурий).

Уже в греческой алхимии эти четыре металла были известны как четверичное тело (tetrasomia), т.е. единство четырёх[99]. Как и четыре элемента, четыре времени года, четыре стороны света, эти четыре металла для ибн Умаила являются «одним телом из четырёх частей»[100]. В комментарии к al-Qasida al-nuniya он пишет: «Но из слов мудрецов: «Сделай железо мягким, отбели медь, заставь исчезнуть скрип олова и удали влагу из свинца» становится понятно, что их камень состоит из четырёх частей»[101]. Затем он комментирует очищение этих металлов: «Когда ты отбеливаешь (размягчаешь) железо, […] белыми становятся все четыре металла, поскольку они едины»[102]. Становится ясно, что каждый из металлов — символ целого камня. Четыре взаимосвязанных аспекта камня — скрытое единство, указывающее на то, что, обретя сознание, психе становится целостной. Каждый из металлов, будучи очищенным, может привести к философскому камню[103].

В al-Ma' al-waraqi ибн Умаил цитирует текст, в котором Зосим объясняет Теосебее: «Знай, что тела, которые становятся духами в процессе работы- это золото, серебро, железо, свинец и олово, которые происходят из нас и для нас, они - часть нашей работы»[104]. Как мы уже знаем, для ибн Умаила эти основные металлы соотносятся с планетами, а их божественные силы — с [астрологическими] темпераментами, то есть психическими факторами. Таким образом, мы можем сказать, что взаимосвязь четырёх металлов с точки зрения психологии указывает на работу над комплексом, в центре которого - всегда архетип. Эта работа, символ которой - очищение или отбеливание одного из металлов, представляющего архетип (планету), приводит к уравновешиванию всей психе, представленной единством четырёх металлов (quaternio). Например, работа может начинаться с размягчения железа (Марса), то есть обуздания слишком сильного душевного порыва. Отбеливание меди (Венеры) предотвращает образование ядовитого окисла -  ярь-медянки[105].

 

Рис.29. Превращение первого тела во второе. Символы тела в тексте ибн-Умаила — сплав свинца и меди, магнезия, серебро в первом и втором состоянии, которые показаны здесь как верхний и нижний уровень. Верхний уровень достигается путём трансформации и интеграции — разделения целого на четыре части или сущности и затем их воссоединения. Другими словами, это процесс дифференциации по четырём функциям, превращающий изначально бессознательное целое в сознательное[106].

Символически это действие указывает на очищение от проблем, сопутствующих влюблённости, которые иначе могли бы отравить всю психе. Удаление скрипа олова (Юпитера) можно понимать как приглушение «скрипа» самодовольства, а удаление влаги из свинца (Сатурна) указывает на необходимость начать работу над «влажным и тяжелым», т.е. подавляющей силой, сужающей кругозор человека до исключительно фактической стороны жизни. Такое очищение архетипа устанавливает равновесие в психе и может стать для неё целительным (рис.29).

После этих четырёх металлов ибн Умаил называет последнее из четырёх имён камня: серебро. Однако, как и сплав свинца и меди, серебро в нашем отрывке - наименование второго камня. В «Книге о серебристой воде» прямо говорится о воде для «превращения второго серебра, то есть их второго тела, в чёрное, и для его отбеливания»[107]. Будучи пассивным и подверженным коррозии металлом, серебро легко превращается из белого в чёрное и ассоциируется с женским началом и с луной.  Работа берёт начало в луне, из которой экстрагируют душу и дух, как мы и наблюдали в великом видении ибн Умаила. Серебро как имя камня указывает на земляную составляющую луны и способность камня, подобно луне, самостоятельно превращаться из чёрного в сияющий белый[108]. Как имя второго камня, серебро подчеркивает принимающий аспект очищенного камня - тонкого тела — способного принять золото или божественную воду. Благодаря этому камень может возродиться, обновить самого себя. Это происходит потому, что воскрешающая божественная вода была получена из луны, которой на земле соответствует серебро. Луна — символ первого тела, которое мы видели на правой стороне скрижали, в то время как на левой её половине изображено единство золота (трёх солнц) с серебром — луной.

Упоминание металлов ведёт к перечислению множества различных аспектов земли (ard): белая земля, святая жаждущая земля, земля жемчуга, земля серебра, земля золота, звёздная земля и снежная земля. Ибн Умаил пишет в «Книге о серебристой воде», что святая жаждущая земля — это «второе, белое тело» и «их вторая земля, их второе тело»[109]. Она есть «мёртвое тело», чья жизнь была извлечена в начале работы[110]. Сияющая, снежная белизна этого тела в «зимнем состоянии» второго камня называется, соответственно, снежной землёй. Именно в это «второе белое тело» или «второй камень» «возвращают дух, извлеченный на первом этапе работы»[111]. Весной шесть красящих вод оживляют цветы и краски, как говорит ибн Умаил[112]. Воскресшее тело называется звёздной землёй, потому что во второй части работы на него пролилась божественная вода (дух и душа), возрождая землю и пробуждая к жизни цветы. Это и есть звёзды на земле — результат потока энергии инсайтов, дарующей понимание.

В «Книге о серебристой воде» даётся подробное описание трёх видов земли: «земли жемчуга, земли серебра[113] и земли золота». Это стадии очищения первой черноты на первом этапе работы. Итак, читаем: «Это потому, что тела — соединённое, связанное женское и мужское»[114]. Мы помним о единстве солнца и новой луны в начале работы. Далее: «Первые три смачивания были названы питанием, солением, […]. Затем эти три сгустились вместе с мужским и женским (т.е. солнцем и луной), и они происходят от них. Одно из эти трёх [солений] мужского пола, и поэтому его называют воздухом. И так они стали двумя мужчинами и женщиной между ними. Затем к ним присоединилась еще одна женщина, и их стало четверо — два мужчины и две женщины. Так был построен дом из четырёх стен, и к этому целому присоединилось третье соление, и дом обрёл потолок. Это цельный камень, состоящий из пяти частей. Так они стали пятью телами, но в то же время одним, потому что три происходят из двух (солнца и луны), а два — из трёх (трёх солений). И потому мудрец сказал: Они из трёх соединений, и каждое соединение сгустилось, и стало три сгустка.  Он имел в виду те три части, что сгустились с первым мужским и женским. Все они — искомое для окрашивания и чаемое для дела.И среди них три земли: первая — земля жемчуга, вторая — земля серебра и третья — земля золота».[115] Из этого отрывка ясно, что три вида земли символизируют три состояния тонкого тела адепта в процессе очищения. В итоге оно превращается в прочный, устойчивый дом или сосуд, готовый для единения с Богом.  Постройка дома из четырёх элементов как символ работы сохранилась и в латинской алхимии, как мы видим на рис.30.

 

Рис. 30.  Четыре элемента представляют четыре стены дома, как видно из текста над рисунком[116]. 

«Серебряные опилки» (buradat al-waraq) – это еще один символ второго камня или второго тела, как становится ясно из следующих строк, где они также названы «пеплом […] и ищущим». Поскольку серебряные опилки не являются в полном смысле слова ни твёрдым, ни жидким веществом, они символизируют размягчённое состояние серебра в начале работы. Этот новый символ означает второе принимающее состояние адепта (ищущего), который теперь готов принять поток божественной воды или золота, представленный на скрижали из видения ибн Умаила тремя солнечными лучами, освещающими нижний лунный мир.

Из толкования символа «серебряных опилок» становится ясно, что второй камень также называют и «золотыми опилками» (buradat ad-dahab). Золотые опилки можно понимать как символ входа тонкой, непорочной божественной воды в очищенное второе тело — серебряные опилки, пепел или ищущего, соединение, но не смешивание с принимающей стороной адепта, образование прочного двуединства. Золотые опилки как одно из имён камня были известны еще в греческой алхимии. В Mushaf as-suwar Зосима говорится, что эти опилки — результат работы над медью мудрецов[117]. Еще раньше, в Египте времён Птолемеев (3-1 век до н.э.) восходящее солнце, символ возрождённого, обновлённого сознания, сравнивалось с золотой пылью, покрывающей землю[118].

 


[1] Marie-Louise von Franz, Aurora Consurgens, Ein dem Thomas von Aquin zugeschriebenes Dokument der alchemistischen Gegensatzproblematik. Текст и комментарий к нему сначала были изданы на немецком как дополнение к «Mysterium Coniunctionis» Юнга (том 3, 1957 г.). Первый английский перевод появился в 1966 году.

[2]«Al-m?' al-waraq?» стр.29.12-13 и 46.12. См.также рис.30.

[3] Одно из самых ранних упоминаний этого живого камня мы находим у Зосима (в книге "Об искусстве и толковании" {"Peri Aretes kai Ermeneias"). Он цитирует великого алхимика Останеса: «Отправляйся к течению Нила (ta reumata tou Neilou означает разлив Нила, как показывает D. Bonneau в книге La Crue du Nil, p. 59, fn 3, то есть иди туда, где тебя затопят эмоции), там ты найдёшь камень, обладающий душой. Возьми его, раздели пополам и вынь из него сердце, ибо душа его в сердце. (то есть осознай то, что сокрыто в этом камне, который вовсе и не камень)» M. Berthelot, Alch. grecs, III.VI.5. См. также К.Г. Юнг «Психология и алхимия» § 405.

[4]К.Г.Юнг, «Mysterium Coniunctionis», § 333

[5]Арабское слово hakim означает «мудрец». На стр. 19.8 нашего текста ибн Умаил также использует греческое слово al-failasuf (философ).

[6]См.  I. Vereno, Studien zum altesten arabischen alchemistischen Schrifttum, стр. 45 и 53. При обсуждении разных путей понимания алхимических текстов Верено не упоминает исследования Юнга, но близко подходит к символическому пониманию алхимии.

[7] Th. Abt, Introduction to Picture Interpretation according to C. G. Jung, стр. 27.

[8] См. определение символа у Юнга в «Психологических типах» и «Человеке и его символах»

[9] Hall al-Rumuz, лист 73.12-13.

[10]Под редакцией С. Priesner и K. Figala, 1998.

[11] “Ein Symbol steht generell stellvertretend fur einen Gegenstand oder einen Begriff. Ein Symbol kann ein Zeichen, ein Wort, ein Bild oder ein Gegenstand sein”. Эта часть написана H.-W. Schiitt, автором книги «Aufder Suche nach dem  Stein der Weisen, Geschichte der Alchemie», в которой заметно то же недопонимание природы символов.

[12] Abu al-Qasim Muhammad ibn Ahmad al-cIraqi, Kitab al-cIlm al-muktasab fi ziracat ad-dahab (Book of Knowledge Acquired Concerning the Cultivation of Gold). Арабское издание, перевод и введение -  E. J. Holmyard, стр. 55-57.

[13]Hall ar-Rumuz, лист 73.8-10.

[14] Al-Ma' al-waraqi, стр. 104.12-13.

[15]Там же, стр.92.8

[16]К. Г. Юнг «Психология и алхимия», § 403

[17] Th. Abt, Introduction to Picture Interpretation, стр. 59

[18] Hall al-Rumuz, стр. 73.11 -13

[19] Al-Ma' al-waraqi, стр.92.4-5

[20]Например, Kitab as-Sawahid (Book of Evidences - Книга свидетельств) Мухаммеда ибн Захарии ар-Рази (865-925), к которому ибн Умаил относится с величайшим уважением (ad-Durra an-naqiya лист 11.2). Книга была написана, чтобы «доказать, что великие мастера прошлого согласны с нами». В ней содержится множество выдержек из работ Гермеса, Зосима, Марии, Останеса и других авторитетов алхимии. См. H. E. Stapleton et al. An Alchemical Compilation of the Thirteenth Century, стр. 69.

[21] Al-Qasida al-mimiya, лист 1a;  К. Г. Юнг схожим образом говорит о любви к работе в «Таинстве воссоединения», §208

[22]Под «сестрой пророчества» имеется в виду алхимия.

[23]Спор, столкновение (нем.)

[24] Из книги Kitab as-Sirr al-maktum fi muhatabat an-nugum (The Hidden Secret of the Dialogue of the Stars), Fahr ad-Din Muhammad ibn Umar ar-Razi, Ms Berlin 5886 лист. 4a.5-6. См M. Ullmann, Natur- und Geheimwiss. im Islam, стр. 388-390 и стр. 2 — немецкий перевод этого же отрывка.

[25]Mushaf as-Suwar, лист 5а.1-6; далее Зосим предупреждает об этом же на листах 7а.1-5, 41а.11, 50b.19-51a.3 и 191а.

[26]В латинском варианте «Книги о серебристой воде» слово abar-nuhas оставлено непереведённым: “Abarnahas”. Латинский перевод вышел под названиями Tabula Chimica и De Chemia. См. Theatrium Chemicum V, 1660, tract.VIII.

[27] Muhammad ibn Umail, Kitab al-Magnisiya, лист 210a.

[28]Слово abar происходит из аккадского языка, в арабский язык оно попало через арамейский как обозначение свинца мудрецов. См. W. von Soden, Akkadisches Handworterbuch I, стр. 4. Второе обозначение свинца в нашем тексте -  rasas. О различии между словами abar и rasas см. M. Ullmann, "Kleopatra", стр. 166.

[29] Al-Ma' al-waraqi стр. 4.8, 4.11 и 4.14

[30]Например, в Aurora Consurgens, алхимическом тексте, автором которого считается Фома Аквинский, этот дух появляется в образе отверженной женщины на улице. См. M.-L. von Franz, Aurora Consurgens, Parabola Septima, стр. 133.

[31] Hall ar-Rumuz, лист 61.2 и 67.7-8, al-Qasida an-nunia стих 134 (Saturn) и 137 (Venus), и al-Ma} al-waraqi p. 30.9 и 90.5. В Kitabal-Mabaqilas-sabc(Книга о семи наделах) ибн Умаила семь наделов означают семь планет.

[32] Ad-Durra an-naqiya, лист 7. В al-Qasidaal-mimiya Сатурн также означает свинец.

[33] См. Hall ar-rumuz, стр. 7.2 и al-Ma1 al-waraqi, стр. 55.23.

[34]Например, см. Mushaf as-Suwar Зосима, лист 4b.9 и 42b.4-5: «Если в книге ты прочтёшь «возьми свинец», знай, что речь идёт о магнезии». Магнезия, как мы только что узнали из текста ибн Умаила — одно из имён камня.

[35]Kitab al-Magnisiya, лист 210а. Другие авторы также называли медь «камнем мудрецов», например, Захария ар-Рази, Kitab as-Sawahid (Book of Evidences), см. al-Ma1 al-waraqi, стр. 138b, n1.

[36]Двойной аспект символов свинца и меди сохранился как в арабской, так и в поздней латинской алхимии. Muhammad Abu al-Qasim al-cIraqi в Kitab al-'Ilm al-muk-tasab fi ziracat ad-dahab (Book of Aquired Knowledge of the Cultivation of Gold, Arabic ed. by E. J. Holmyard) на стр. 15, 17, 25 и 32 прямо говорит о двух свинцах и двух медях. По поводу двойной природы свинца в латинской алхимии см К.Г. Юнг «Психология и алхимия»,§ 443, и Aion, § 216, а также M.-L. von Franz, Aurora Consurgens, стр. 232.

[37]Al-Ma3al-waraqi, например, стр. 29.20 и 95.10.

[38]Там же, стр.77.11.

[39]Al-Ma3al-waraqi, стр. 27.17-18,а на стр.97.15-20 даётся объяснение.

[40]Там же, стр.97.16.

[41]Там же, стр.27.18-21.

[42]Hall ar-Rumuz стр. 53.6-7.

[43] Al-Ma3 al-waraqi, стр. 80.16.

[44] Этот совет встречается и у Зосима в Mushafas-suwar (лист 26a.2f. и 73b.4) На листе 119b.5f. Изображен спор Демокрита и Марии о тени меди. В этой же книге он называет «всю медь грязью», что также означает философский камень (лист 15a.l0f.). Медь, как символ тела с его желаниями, для Зосима одновременно символ низшего и высшего.

[45]Al-Ma3al-waraqi, стр. 69.5: «Медь есть их камень, а камень — их золото» или стр.39.18: «Любое золото — медь, но не каждая медь — золото».

[46] См. Zosimos, "The True Book of Sophe the Egyptian", где солнце названо королём в небесах, а очищенная медь — солнцем и королём земли; M. Berthelot, Alch. grecsIII, XLII. 1.

[47]См. Zosimos, "Peri Aretes" в  M. Berthelot, Alch. grecs III.1.5.

[48]Kitab al-Magnisiya, лист 210а.

[49]Комментарий ибн Умаила к своей поэме al-Quasida al-nunia, лист 214b.

[50]Kitab al-Magnisiya, лист 210а. Несовершенный сплав свинца и меди упоминается, например, и в al-Ma' al-waraqi, стр.24.6

[51]Mushaf as-Suwar, лист 123а.12-13.

[52]Два прекрасных примера такой сублимации описаны в поэмах персидского мистика Низами Гянджеви  – «Лейли и Маджнун» и «Семь принцесс» («Семь красавиц»).

[53]В частности, о нём говорят Демокрит, Зосим и Олимпиодор. См.также  J. Ruska, Arabic Alchemy, стр.21

[54] M. Berthelot, Alch. grecs I, стр. 55, 153, 255. E. O. Lippmann, Entstehung I, стр. 78. Уже во времена Зосима находились люди, ничтоже сумняшеся пытавшиеся получить реальный сплав свинца и меди.  См. Zosimos, "Peri oikonomias ton tes magnesias somatos" в: M. Berthelot, Alch. grecs III, XXVIII.8

[55] I. Vereno, Studien, стр.199

[56] M. Berthelot, Alch. grecs I, стр.132

[57] "Peri somatos magnesias kai oikonomias" в  M. Berthelot, Alch. grecs III.XXVIII.

[58] M. Berthelot, Alch. grecs III.XXVIII.2, Зосим приравнивает molybdochalkos к чёрному свинцу и телу магнезии (soma tes magnesias), которое называет TO ПAN.

[59] E.O. Lippmann, Entstehung I, стр.143

[60]Там же, стр. 665

[61] M. Berthelot, Alch. grecs I.II, см.слово Aithale

[62]Там же, III.XXVIII.11

[63]Ms. Dar al-kutub, kimiya' 23, лист 60b

[64] С G. Jung, "The Visions of Zosimos" in Alch. Studies, § 97 and 98.

[65]Например, Mushaf as-Suwar Зосима, лист 73.19, «солнце красного цвета, а тень его — камень, который не является камнем».

[66] Abu al-Qasim al-cIraqi, K. al-Aqalim as-sabaca.

[67] Например, Zosimos, Mushaf as-suwar, лист 77a.12-13.

[68]Hall ar-rumuz, стр.31.4-7

[69]Там же, стр.15.11-16.2

[70]Там же, стр.39.12

[71]Там же, стр.33.14-15, также об этом говорит Зосим в Mushaf as-suwar, лист 153b.2

[72]Hall ar-rumuz, стр.31.10-11

[73]Там же, стр.31.12

[74]Там же, стр.33.1

[75]Al-Ma' al-waraqi, стр.56.4-5

[76]Hall ar-rumuz, стр.7.1, 7.6 и 37.5-7

[77]Al-Ma' al-waraqi, стр.21.4-5

[78]Hall ar-rumuz, стр.7.6, 31.10

[79]Там же, стр.33.12

[80]Там же, стр.11.2 и 81.2. См. Также al-Ma' al-waraqi, стр.82.12-13

[81]Там же, стр.13.16, 27.7-9, 31.5-9

[82]M. Berthelot, Alch. grecs I, p. 221 and 255 и С G. Jung, Myst. Coni.,§313, n620.

[83] Al-Ma3 al-waraqi, стр 35.11.См. также H.E. Stapleton, "The Sayings of Hermes quotedin al-Ma3 al-waraqi of Ibn Umail", Ambix 3.3-4, 1949, стр. 74.

[84]Mushaf as-suwar, лист 107b.4

[85] E. O. von Lippmann, Entstehung I, стр. 43.

[86]Mushaf as-suwar, лист 107b.3-5

[87]ВKitab Qalubatra malikat Samannud (Послание Клеопатры, королевы Себеннита (совр. Саманнуд)) королева Египта спрашивает мудрецов, почему их камень называют магнезией стеклодувов. Ей ответили, что при его изготовлении великая тьма отступает. См.  M.Ulmann, “Kleopatra”, стр.171. Ульманн считает, что этот текст не греческого происхождения (стр.174), он скорее похож на арабские алхимические тексты 9-10 веков. Магнезия как краситель для стекла была известна стеклодуву в Bab al-Futuh в Старом Каире даже в 1998 году.

[88] Ullmann's Encyclopedia of Industrial Chemistry, s.v. Glas; см.также E. Darmstadter, Die Alchemie des Geber, стр. 153.

[89] Э.О.фон Липпман указывает, что Плиний Старший (23-79) упоминал об этом свойстве магнезии стеклодувов, см. EntstehungI, p. 28. Из греческой книги «Химия Моисея», мы узнаём, что расплавленная божественная магнезия способна освобождать и отбеливать. Она может отбелить даже стекло. M. Berthelot, Alch. grecsVI.XXH.27.

[90] См.также Zosimos, Mushaf as-suwar, лист 124b.3-6, и “Эон” Юнга§ 241, where he explains the meaning of magnesia in later Latin alchemy.

[91] См. M. Ullmann, "Kleopatra", там же, стр. 171.

[92]В al-Ma' al-waraqi , стр. 76.15-17, ибн Умаил объясняет, что когда духи, вышедшие из первого тела и тем убившие его, возвращаются, тело возрождается и в нём проявляются цвета.

[93]Mushaf as-suwar Зосим включает в себя Книгу Магнезии вместе с одиннадцатью рисунками, изображающими процесс трансформации, которую претерпел Зосим, полюбив благородную и недосягаемую леди Теосебею, свою ученицу.

[94]Например, в трактате «Peri Aretes», M.Berhelot, Alch. Grecs III 1.4-8

[95] Risala Mariya nusar-Rahibal-hakimli-l-amir HalidibnYazid (Послание мудрого монаха Мориена принцу Халиду ибн Язиду),см F. Sezgin, Gesch. d. arab. SchrifttumsIV, p. Ш. Латинский перевод исказил этот текст; см. ArtisAuriferaequamchemiamvacant, том l, стр. 311. См. также «Эон» Юнга,§ 256 и § 258.

[96]В  al-Ma' al-waraqi ибн Умаил дважды обращается к этому диалогу Мориена и Халида ибн Язида — на стр. 54.13и 84.11

[97] Al-Ma' al-waraqi, стр. 97.10.

[98]См. al-Ma' al-waraqi, стр.4.10, где солнце называет луну оловом, затем говорит «Я сухое и сильное железо», а единство солнца и луны «отлито из свинца и меди» (стр.4.8).

[99] Ta de tessera hen (четыре есть одно),см. E. O. von Lippmann, Entstehung I, стр. 340-346, и I. Vereno, Studien, стр. 48

[100] al-Ma' al-waraqi, стр.97.10

[101] Комментарий к al-Qasida al-nuniya, лист 137b.3-4. Это изречение можно найти в “Physica kai Mystica” Демокрита, см. M. Berthelot, Alch. grecs II,1,23. Невозможность рассматривать его с точки зрения химии убедительно доказана химиком I.Vereno в Studien на стр.51 и 122. Встречается эта четверка металлов и у Зосима в Mushaf as-suwar, лист 58а.2-5.

[102] Там же, лист 203.20. Относительно символизма отбеливания железа, которое также размягчает его, см. I.Vereno, Studien, стр.125

[103] Эту идею взаимозаменяемости металлов также высказывает Демокрит: «Возьми свинец, железо и abar (опять же свинец) вместо меди» и «Наща медь вместо серебра,свинец вместо золота и т.д.» .J. Ruska, Turba, p. 256; По поводу «скрытого единства четырёх в человеческой природе» см.  al-Ma' al-waraqi, стр 11.2

[104] Эта цитата в al-Ma' al-waraqi стр.82.15-17 взята из Risalat al-magnisiya (Трактата о магнезии), написанном Зосимом для Теосебеи.  Risalat al-magnisiya следует отличать от Kitab al-magnisiya — пятой из тринадцати книг Зосима, входящих в Mushaf as-suwar, т.к в последней этой цитаты нет. (См. CALA II.1, fol. 85b-127b). См.также С G. Jung, "The Philosophical Tree",  Alchemical Studies, § 355, Юнг приводит схожие психологические толкования значений различных металлов.

[105] До недавнего времени на Востоке пользовались медной посудой, которую действительно необходимо было периодически очищать, «отбеливать», чтобы предотвратить образование яри-медянки. Сейчас ее почти повсеместно заменила алюминиевая утварь.

[106] См. К.Г.Юнг, «Эон», § 410. В глоссарии можно найти четыре функции сознания.

[107] Al-Ma' al-waraqi, стр.49.22

[108] Объяснение дается, например,  на стр.10-11 и 20.21-23 al-Ma' al-waraqi.

[109] Al-Ma' al-waraqi, стр.20.16.19

[110] Там же, стр.19.13

[111] Hall ar-rumuz стр.7.7-8. Эта тема поднимается также на стр.29.1 и 47.8-9

[112] Al-Ma' al-waraqi, стр.64.25-65.3

[113] В этой строке на стр. 29.17 al-Ma' al-waraqi ибн Умаил пишет «ard al-fidda», но на стр. 79.10 употребляет его как синоним более часто встречающегося ard al-waraq. Выражение ard al-waraq было неверно переведено на латинский. Арабское слово waraq обычно означает лист дерева или лист бумаги. Поэтому на латынь оно было переведено как folio. Но в арабских алхимических текстах это слово означало «наше серебро» (т.е. серебро мудрецов). Благодаря внимательной амплификации символа terra alba foliata Юнг выяснил истинное его значение, несмотря на неправильный перевод. См. С G. Jung, Myst. com., § 630 и  fn. 270. См.также J. Ruska, Arab. Alch. I, p. 21 fn 2.

[114] Al-Ma' al-waraqi, стр.29.8-9

[115] Al-Ma' al-waraqi, стр.29.8-17. Далее мы читаем (стр.46.8-13): «Эти три вещи, что делают белыми мужское и женское — три земли. Ни одна из них не может быть отделена от остальных, ибо каждая выполняет свою работу. : Первая земля — земля жемчуга, вторая — земля серебра и третья — земля золота. Она окрашивает эликсир, а эликсир окрашивает её. Когда эти пять соединяются вместе они становятся совершенным камнем мудрецов. Это подобно дому с четырьмя стенами и крышей. Это истинная белая магнезия. Это совершенный, сокрытый, почитаемый, символический сплав свинца и меди».

[116] Текст из "Clavis Sapientae", Theatrum Chemicum V, 1660, стр. 774. Он мог быть прямой цитатой из «Книги о серебристой воде...» ибн Умаила.

[117]Mushaf as-suwar, лист 196а. «Она сказала: Тогда объясни мне слова мудреца: Работай над ней (медью) пока она не станет подобна золотым опилкам, которые невозможно опалить. Если ты не достигнешь этого, вини не медь, а себя за плохую работу. Он ответил: Мудрец имел в виду, что если ты возьмёшь обычную, не нашу медь и станешь работать над ней, ничего не выйдет. Но если ты возьмёшь для работы нашу медь с вечной водой,  она станет такой, как сказал мудрец». Демокрит в “Physika kai mystika” также говорит о золотой пыли (psegma chrysou). Это результат обработки пирита, который очищается от черного и становится огнеупорным. M. Berthelot, Alch. grecs II.I.6. Позже арабский алхимик ibn Arfac RaJs (12th cent.) написал книгу Sudur ad-dahab (Золотые опилки). Это поэма состоит из 1460 стихов,он также написал её толкование в виде диалога со своим учеником. Он также часто цитирует Mushaf'as-suwar Зосима (См. M. Ullmann, Natur- und Geheimwiss. im Islam, p. 231 f., а также поздние комментарии к книге, например, Gildaki, там же на стр. 239) Золотые опилки как символ были известны и в латинской алхимии под именем «limatura auri» и изображались так:

 

См. G. W. Gessmann, Die Geheimsymbole der Alchymie, Arzneikunde und Astrologie des Mittelalters, Tafel XXI.

[118] D. Kurth, Treffpunkt der Glitter. Inschriften aus dem Tempel des Horus von Edfu, p. 83: Утренний гимн Гору.

Пер. Александра Кау-Тен-Чжи

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики