IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Понедельник, 08 апреля 2013 13:42

Мария Луиза Фон Франц Миф Юнга для современного человека Глава 3. Врач.

Мария Луиза Фон Франц

Миф Юнга для современного человека

Глава 3. Врач.

Асклепий, бог врачевания, часто сопровождался античной скульптурой фаллического кабира Телесфора. “Того, чьей целью является полнота”, по той причине, что не существует психического и даже психосоматического исцеления без глубинной смены ориентиров. Хотя первый сон Юнга, был, очевидно, зовом исцелителя душ, только после долгих колебаний он осознал свое призвание. Изначально он был зачислен на факультет естественных наук в Базельский университет[1]. Когда ближе к концу студенческих лет пришло время специализации, он подумывал о хирургии или внутренней медицине[2].

Однако во время подготовки к итоговым экзаменам он прочитал книгу Крафта-Эбинга по психиатрии[3], где наткнулся на два наблюдения потрясших его. Одним из них был намек на относительную субъективность психиатрической науки, другим –утверждение, что психозы являются “болезнями личности”. Тогда Юнг принял решение. “Меня будто озарило на мгновение, и я понял: вот она, моя единственная цель, - психиатрия. Только здесь могли соединиться два направления моих интересов. …Наконец, я нашел область, где взаимодействие природы и духа становилось реальностью. Как будто бы две реки соединились в один мощный поток, несший меня неумолимо к далекой цели”[4]. Радикальная оппозиция между гуманитариями и естественниками, столь характеристическая для нашей культуры, показалось ему разрешимой в третьем – в науке о человеческой психике, т.к. в психике, как мы увидим позднее материю и дух соединятся в одно.

После сдачи итоговых экзаменов Юнг получает ставку ассистента в клинике Бургхольцли в Цурихе(10 декабря 1900). Это было по его словам “как бы постриг в миру, я словно дал обет верить

лишь в возможное, обычное, заурядное”[5]; Его темперамент остался таким же как и прежде и почти сразу он стал задавать вопросы, которые до сих пор получали мало внимания. “Главным вопросом во всех моих интересах и поисков был :” Что в действительности имеет место при ментальном безумии?”[6]

Лечение таких больных обычно ограничивалось маркировкой заболевания посредством каталогизации их симптомов и диагнозов, чисто внешней задачей, без всякого внимания к психологии пациента.”

Привычка задавать неортодоксальные вопросы характерна для всей жизни Юнга; психическое безумие было всегда для него личной драмой конкретного индивидуума, не смотря на все категории болезни. Личная история является “Тайной пациента. Ибо в ней заключена самая тайна, которая явилась причиной болезни и разрушила психику. Если я открою ее, то получу ключ к лечению.” Для того чтобы найти этот ключ требуется прежде всего “долгий и терпеливый контакт с индивидуумом”[7].

“Не следует полагать, что аналитик - некий супермен, обладающий истиной вне этих различий лишь потому, что он доктор, постигший психологическую науку и соответствующую технику исцеления. Не существует терапевтической техники или теории для общего пользования, ибо каждый случай является индивидуальным и совершенно специфическим.”[8] Гораздо важнее установить отношение доверия, чем продемонстрировать клиническую теорию. “Доктору есть что сказать, но есть что сказать и пациенту”[9].

Любое лечение, согласно Юнгу, это диалог и встреча. Лечение также никогда не является просто логотерапией(Виктор Франкл), т.к. терапевтическая встреча, в понимании Юнга, включает такие иррациональные “неосозяемости” как тон голоса, выражение лица, жесты и –ни в коем случае не в последнюю очередь –само бессознательное, то самое которое “действительно бессознательно”. Слова Парацельса о искусстве терапии, которые Юнг приводит в своей работе “Парацельс как врач” , применимы также и к нему: “где нет любви, там нет и искусства” “Так, врач должен не меньшим милосердием и любовью / чем Бог проявляет к человеку / также запастись”Врач – «средство <через которое> природа начинает действовать…То, что делает врач, - не его произведение. «Упражнение в таком искусстве лежит в сердце: если твое сердце неправильное, / то и врач из тебя неправильный»[10]

Я знаю пациентку Юнга, которая перед началом лечения поставила ему условие- никогда не говорить ей о своих теориях, идеях и интерпретациях; она хотела говорить с ним только о повседневной жизни, к примеру, о том что он делал на выходных и т.п. Хотя это было сложное условие для него, он согласился – и лечение закончилось большим успехом. Это просто пример того, как он всегда адаптировался к своим анализантам, даже если это шло вразрез с его собственной природой и темпераментом[11]. Эрос был принципом, который направлял его в медицинской работе. Однажды, после того как молодая пациентка призналась с большим смущением, что испытала к нему “перенос” он какое-то время серьезно помолчал, после чего, пользуясь тем, что был хороший день предложил ей прогуляться по его саду.

Как будто бы случайно он остановился, когда они подошли к клумбе, где самые различные и редкие дикие цветы росли вместе. Он указал на цветы и сказал :”Вы видите, у меня есть редкие и красивые растения. Я предлагаю им почву. Если она им нравится, они могут стоять цвести и расти. Если нет, что ж ,тогда ничего не поделать.”. Это был ответ ей; он делал таково рода вещи без всякого сознательного намерения, он просто следовал спонтанным подсказкам бессознательного и делал или говорил то, что приходило к нему от природы. В хорошие деньки он любил работать в своем открытом деревенском доме, где его глаза и уши были открыты к знакам и мелодиям природы. Он замечал, в какой момент разговора вздохнула собака, или пчела влетела в комнату, или высокая волна ударилась о стену. Когда, как часто случалось, эти маленькие события резонировали с тем, что обсуждалось , он мог обратить на них внимание с заговорческой улыбкй. Ибо врач - «средство <через которое> природа начинает действовать…”.

C cамого начала своей практики, Юнг использовал в лечении пациентов эту тотальную всесвязанность. В тоже время, однако, он занимался исследовательской и экспериментальной работой. Он основал нечто вроде лаборатории по парапсихологии и его шеф, Ойген Блейер поддержал его в этом искренне и щедро. Примерно в это время Юнг закончил свою диссертацию “О психологии и Патологии т.н. Оккультных феноменов”[12] и несколько позже в “Исследованиях словесных ассоциаций”[13]. Хотя и очень различные, как по затрагиваемым темам, так и по стилю, эти две ранние работы, тем не менее, тесно связаны на глубинном уровне. Во время своих студенческих лет Юнг перечитал большое огромное количество доступных книг по оккультизму “[14] т.к. я не мог не видеть, что эти явления очень напоминают мне истории, которые я слышал в своем деревенском детстве. Материал был, конечно, подлинный, но возникал другой важный вопрос: были ли эти явления правдивы с точки зрения естественных законов, - ответить на него с

уверенностью я не мог. Но все же мне удалось установить, что в разное время в разных концах земли появлялись одни и те же истории.Подобные вещи “должны были быть связаны с объективными явлениями человеческой психе… Наблюдения спиритов, какими бы странными и сомнительными они ни

казались мне поначалу, были тем не менее первым объективным свидетельством о

психических явлениях.”[15]

В этих исследованиях эго (или номер 1 Юнга) впервые попыталось приблизиться к словам номера 2 как к объективным утверждениям.

Два феномена полтергейса (внезапный раскол стола и сломанный нож) пробудили в Юнге интерес и удивление[16] и он решил, будучи еще студентом, поучаствовать в некоторых сеансах сконцентрированных вокруг пятнадцатилетней девочки подверженной сомнамбулическим и спиритуалистическим явлениям. (Во время работы в Бурнхольци Юнг и Ойген Блейер часто посещали мероприятия с медиумами-мужчинами).

Он аккуратно записывал все сказанное медиумом и пришел к выводу, что вторая, более мудрая и зрелая часть личности медиума, пыталась как бы прорасти в нее, т.к. со временем девушка все более проявляла качества духа, который в начале вел себя автономно[17]. Под влиянием этого опыта он бы долгое время расположен рассматривать все спритуалистические феномены прежде всего как автономные “части души” которые в конечном итоге относились к сознательной личности[18].

Исследования, которые Юнг предпринял в Бурхольци, его изучение словесных ассоциаций, также связаны с этим. Франц Риклин, работавший с Густавом Ашефеннбургом в Германии, принес докторам из Бурхольци новость о Вундовском ассоциативном эксперименте.Он сам надеялся выявить возможные поражения мозга посредством этого теста. Юнг принял эти опыты с энтузиазмом, но изменил их радикально. Согласно ему, они дают возможность демонстрации присутствия, влияния и структуру тех самых “ частей души” которые он теперь называл “чувственно-окрашенные комплексы”[19]. Вместе с Риклином, Фредериком В. Петерсоном, Чарльзом Рикшером, Ж.Б.Лангом, Людвигом Бинсвангером и другими он предпринял широкую экспериментальную работу, которая сделала бы возможной идентификацию различных типов реакций, схожих реакций и различных типов заболеваний и разработать юридические оценки этого эксперимента для использования в диагностике фактов[20]. В ходе этой работы Юнг нашел в конце-концов твердый научно-экспериментальный базис для своих интуитивных инсайтов в номера 2, т.е. автономную активность бессознательного. Хотя он расширил свои поиски в течение этого периода до психосоматической области, он никогда не рассматривал сопутствующие телесные феномены как причины регистрируемых комплексов, что было бы материалистической интерпретации комплексов.

Он рассматривал физические реакции как сопутствующие феномены, и никогда не видел оснований изменить свою точку зрения. В противоположность своему отцу, который в период кризиса сомнения в своей вере, начал допускать материалистическую интерпретацию психики. Юнг отклонил материалистическое происхождение психических феноменов[21], по той фундаментальной причине, что мы не знаем что такое есть “материя”.

Также как не знаем, что такое “объективная психика” и что такое “дух”. И то и другое может описываться только опосредованно, с помощью следов, которые они оставляют в нашем сознании, но они не определимы сами по себе. “И материя и дух проявляются в психической сфере” пишет он в своей поздней работе.”в качестве отличимых качеств сознательного содержания. Окончательная природа обоих трансцендентна, т.е. непредставима, т.к. психе и ее содержания это единственная реальность данная нам без посредников”[22]. Таким образом можно было бы даже определить психе как качество материи, или материю как конкретный аспект психе. “В следствии неизбежной психичности феноменов, простой подход к мистерии существования не возможен, их должно по-крайней мере 2 а именно : материальные или физические события с одной стороны и их психические отражения с другой”[23] так что трудно решить что из них отражает что. На этом пути Юнг отклоняет любые попытки интерпретировать существование материалистически или духовно[24]. Т.к. психологию “не волнует какими веще являются “ в себе”, а только то что мы думаем о них”[25]. Хотя во время своего раннего периода Юнг рассматривал “духов” как “только” физические комплексы, в своих поздних работах он изменил позицию. Сложно представить, как например призрак какого-то места может быть вызван персональным комплексом.

Поэтому конце-концов Юнг выразил некоторое сомнение в то что такие феномены могут объясняться исключительно психологическими методами[26], т.к. где-то глубоко в основе бытия, психе и микрофизические концепции пространственно-временного континуума встречаются или по меньшей мере соприкасаются. “Это поднимает в полный рост вопрос о траспсихической реальности непосредственно предшествующей психической”[27]. Впрочем, эта проблема будет обсуждаться далее.

В этот ранний период Юнг посвятил себя эмпирическому изучению исключительно психической реальности и отклонял ее возможные “материальные” или “духовные” субстраты, как в то время абсолютно непознаваемые. Таким образом, он защищал свою психологическую позицию от влияния эфемерных предпосылок доминирующего тогда мировоззрения. Хотя благодаря изучению словесных ассоциаций в Бурхольци, Юнг открыл психический комплекс, как он назвал это – т.е. он мог продемонстрировать что в психике существуют эмоционально заряженные центры, которые могут быть полностью бессознательными или частично бессознательными или осознанными. Они состоят из “сердцевины” или внутреннего ядра, которое является автономным и которое склонно расширять себя засчет привлекая чувственно окрашенные представления и эмоции. Это могут быть низшие комплексы (отцовский комплекс, материнский комплексы, комплекс неполоценности, денежный комплекс и т.д.) в таком смысле это слово обычно употребляется в современном популярном языке. Но комплексы могут быть также позитивными центрами или “опорными точками психической жизни”[28]. Вероятно вся наша личность сложилась изначально из таких комплексов.

Поскольку человеческое тело построено по наследству из множества единиц Менделя, так же не исключено что и человеческая психика является аналогично собранной”[29]. Таковы, если совсем коротко, были интересы и достижения Юнга к моменту, когда он встретил Фрейда. Работы Фрейда стали ему знакомы с 1900 года[30] . Не смотря на непопулярность открытий Фрейда в то время, он поддержал их[31], хотя и не разделеял всего во фрейдовских взглядах[32]. Ближе к концу жизни он напишет:

“К величайшим достижениям Фрейда я отношу то, что он со всей

серьезностью относился к страдающим неврозами пациентам и вникал в их

индивидуальные психологические особенности… Не ошибусь, если скажу, что он смотрел на болезнь глазами пациента,

и это позволяло ему понять ее так глубоко, насколько было возможно. В этом

смысле он был человеком мужественным и беспристрастным. Подобно библейскому

пророку, он взвалил на себя эту ношу, свергая идолов, срывая завесу лжи и

лицемерия. Он беспощадно указал миру на всю гниль современного сознания,

что, конечно же, не принесло ему популярности. Впрочем, он к этому был

готов. Открывая некие подступы к бессознательному, Фрейд тем самым дал нашей

цивилизации новый толчок. Называя сновидения наиболее важным источником

информации о бессознательных процессах, он вернул людям и науке инструмент,

утерянный, казалось, безвозвратно[33].

Достаточно показательно, что оба этих человека были захвачены одной мифологической темой, фаллическим богом, и оба были глубоко мотивированы большой любовью к человечеству, compassio medici. Но когда встал вопрос о научной интерпретации этой центральной силы бессознательного, их пути разделились. Здесь не место снова приводить все личные детали разрыва Юнга и Фрейда[34].

Но из сказанного выше, должно быть достаточно очевидно, что Юнг не являлся дефективным учеником Фрейда, как его часто иронически называют, но уже развил базовые особенности своей жизни и работы до того как встретился с Фрейдом. Двух великих первопроходцев свело вместе их общее признание бессознательного в качестве фундаментальной, эмпирически демонстрируемой психической реальности. Разделение было необходимо, вообще говоря из-за того что Фрейд сконцентировался на психической и на биологической основе бессознательного и на причинном объяснении его манифестаций, в то время как Юнг понимал психику в терминах полярности, в том смысле что как возбуждение(биологический аспект) так и его подавление(т.к. называемый духовный или культурный аспект) принадлежат к истинной природе бессознательного и что каузальное обяснение их манифестаций должно быть дополнено финальным или теологическим объяснением[35]. По Фрейду бессознательное в конечном счете корениться в биологическом возбуждении; для Юнга, сексуальность хоть и имеет биологическое происхождение является также выражением “хтонического духа” который является “вторым лицом Бога”, темной стороной Богообраза.(фаллический сон). Эмоции Фрейда во время обсуждения сексуальности дали Юнгу основание предположить, что для Фрейда сексуальность также являлась “богом”, которого, однако, он не мог принять осознанно. В последствии Юнг попытался объяснить оппозицию между собой и Фрейдом типологическим отличием темпераментов[36]. Фрейдовское мышление является экстравернтным подходом к научным исследованиям, в то время как Юнговский подход был интровертным. Для экстраверта наибольший интерес представляют внешние предметы, в то время как у интроверта внимание смещается от объекта назад к субъекту.

Юнг сравнивал эти течения и противотечения психической энергии с Гетевской концепцией систолы и диастолы. Оба отношения присутствуют в каждом; тип определяется просто по тому факту, что то или другое отношение обычно доминирует. Отношение может меняться со временем. Интроверт, вообще говоря, характеризуется рефлективной натурой, которая “всегда заставляет его думать и взвешивать перед тем как действовать. Это естественно делает его медленным в действии. Его робость и недоверие к вещам вызывают колебания и поэтому он всегда имеет сложности с адаптацией ко внешнему миру”[37]. Экстраверт, напротив имеет открытый боевой нрав, позволяющий ему чувствовать себя как дома в любой ситуации. Он формирует отношения легко. “Новые, неизвестные ситуации притягивают его, чтобы поближе познакомиться с новым прыгает в него обеими ногами”[38]. Сам Юнг несомненно был интровертом. В этом качестве он помог достичь большего признания интроверным подтечениям нашей культуры, которые часто обесцениваются интровертным отношением к жизни. В то же время он также помог нам лучше понять более интровертное мироощущение Восточных культур. Юнговское разделение на экстравертные и интровертные типы получило столь широкое признание, что эти термины прочно вошли в словарь обиходной речи.

Юнгианская и Фрейдовская школы до сих пор находятся в оппозиции и причина вероятно кроется в их типологическом отличии. Фрейдовская точка зрения получила сегодня почти исключительное распространение, т.к. она ближе преимущественно экстравертной ориентации нашей культуры. Только в последние годы появилась тенденция придавать более серьезное рассмотрение субъективному фактору, однако это произошло не столько в психиатрии сколько в атомной физике, в то время как среди академических психологов Юнг до сих пор котируется как “туманный мистик”!

К сожалению множество вредоносных слухов было распространено за рубежом о взаимоотношениях Фрейда и Юнга, и одним из них является вновь и вновь повторяемая клевета о том, что Юнг якобы был Национал-социалистом и антисемитом. Я знала Юнга лично, с 1933 года и до его смерти и никогда не замечала осознанной или бессознательной почвы для этого обвинения. Напротив он часто нападал на Гитлера и нацизм в совершенно недвусмысленных терминах. Он имел бесчисленное количество еврейских беженцев среди своих анализантов(некоторых из которых он лечил бесплатно). Повторение фактов мне кажется здесь излишним[39], но пару слов о рассмотрении темы Аниэлой Джаффе[40], считаю необходимой. Автор дает истинный и убедительный отчет о всех тех фактах, которые можно было бы посчитать за ошибки Юнга, и за которые их впоследствии посчитали. Его главная ошибка, согласно Джаффе (и по его собственному мнению), в том что он говорил слишком много. Она корректно подчеркнула тот факт, что Юнг был слишком оптимистичен “что еще раз подтверждает трюизм, что великий ученый не обязательно является хорошим политиком!”[41]. Юнг сам как-то признался Лео Байеку :” я поскользнулся” (на скользкой почве политики). В этой связи Аниелла Джаффе говорит о “тени” Юнга, которая, по ее мнению, была здесь вовлечена в дело[42]. Мне представляется такое мнение взятым “с неба”. Ошибка была, очевидно, как она сама пишет далее, в “терапевтическом оптимизме” Юнга, другими словами в той страсти, с которой он отдавал себя медицинской работе.

Где бы не прорывалось темное и деструктивное, будь то в индивидууме или в коллективе, он всегда старался со страстным пылом урожденного врача, спасти то что можно было спасти. Когда его друг однажды отметил, что он слишком оптимистичен по отношению к некоторым злым и вредоносным пациентам и всегда надеется, что вот-вот он улучшиться, он ответил “Я знаю, я знаю, но как бы я мог лечить людей, если бы я не надеялся?”. И он признался впоследствии, что питал иллюзии относительно людей пришедших к Нацизму[43]. Он никогда не мог представить, что такое зло может подняться к поверхности и прорвать ее. Не скрытый теневой элемент, но скорее “терапевтический” оптимизм его темперамента привел Юнга к “ошибке”.

Фаллический бог из детского сна Юнга, также как и Гермес являлся посланником божественного и миротворцем, и т.к. Юнг надеялся спасти ситуации в Германии, которая скатывалась к массовому психозу, он не мог молчать, что возможно было бы мудрее. Его надеждам суждено было разбиться.За год или два до окончания войны, Германский доктор, который никоим образом не симпатизировал Национал-Социализму но чья профессиональная деятельность дала ему доступ к важному персонажу в штаб-квартире фюрера –генералу Шелленбергу, обратился к Альберту Оери, Карлу Я. Буркхарту и Юнгу с просьбой, чтобы они помогли передать Англии предложение о капитуляции, в необходимости которой Шелленберг надеялся убедить Гитлера. Юнг сразу же принялся за работу, в надежде спасти обе стороны от множества страданий. Но Гитлер внезапно передумал и Германский доктор, профессор Вильгельм Битер, вынужден был спешно бежать в Швейцарию, чтобы избежать преследования за пораженчество. Юнг сказал печально английской ученице, которую должен был отправить в Англию с этой миссией: “это зло настолько ужасно, что может закончится только полным поражением. Даже невинные люди, что остались не могут избежать грядущего страдания”. Не скрытый теневой элемент, но глубочайшее и сильнейшее compassio medici (врачебное сочуствие) заставило Юнга сделать эту “ошибку”.

Его природный оптимизм часто приносил ему разочарования в важных и неважных делах, но также позволял ему совершать в терапии такие трансформации, которые никогда не удавались его более скептичным коллегам. Интересно, что Асклепий, движимый своей страстью к исцелению нарушил божественный декрет и вынужден был за это преступление дорого заплатить. Война была отвратительна Юнгу и ближе к концу жизни он часто говорил, что не пережил бы начала третьей мировой. Однако, поскольку он знал, что Швейцарские военные никогда не будут использоваться в наступательных целях он крайне положительно относился к армии своей страны. Он гордился своим рангом капитана медицинской службы и всякий раз когда в районе происходили военные парады он отправлялся смотреть на них.

Гермес, бог-миротворец, доминировал не только в адаптации Юнга к окружащему миру, но в первую очередь и главным образом в его способе общения с пациентами. Он не питал никакого интереса к “воспитанию” или “обучению” пациента в соответствии с какими либо методами. Вместо этого он старался помочь ему получить умиротворение посредством сообщения, отправленного пациенту его собственным бессознательным. Он чувствовал себя в роли акушера или, так сказать, повивальной бабки, помогающей выйти на дневной свет естественному внутреннему процессу, процессу возвращения в себя.

Этот процесс идет своим путем в каждом индивидууме, т.к. человеческие существа и судьбы бесконечно различаются. Врач, таким образом, по истине является герменевтом, переводчиком, расшифровывающим символические сны-письма, полученные ночью пациентом из собственных психических глубин. В этом отношении работа Юнга напоминает работу шамана или знахаря у примитивных народов. Шаманы или знахари также пытаются своими собственными средствами (транс, предвидение и т.д.) узнать что “духи”, т.е. активирововшееся бессознательное или некоторые комплексы хотят от страдающей персоны, чтобы умилостивить их через соответствующие ритуалы, искупительные обряды, жертвоприношения или изгнать если эти духи являются чуждыми персоне. Шаман способен сделать это, т.к. сам сражался с духом мира, с бессознательным, и пришел с соглашением с ним, что дало ему возможность понимать язык духов и животных. Как отмечает Мирча Элиаде[44], шаман сам не исцеляет, он служит посредником в исцеляющем противостоянии пациента с божественными силами.

Хотя Юнг явно никогда не использовал шаманские терапевтические методы или техники[45], он описал некоторые типичные фазы аналитического процесса. Он выделяет 4 характеристические стадии: исповедь, освещение, обучение и трансормация[46].

Первая ступень или стадия, исповедь, имеет свой прототип в конфессиональной практике почти всех мистериальных религиях античности и свое историческое продолжение в соответствующих практиках католической церкви. Она предполагает, что пациент осознает и открывает доктору все скрытое, подавленное, окрашенное чувством вины, все, что изолирует его от окружающих людей. Репрессированное содержание может состоять из мыслей, желаний и часто эмоций и аффектов.

Это как если бы некий человек имел неотъемлемое право созерцать в нас все что является темным, несовершенным, глупым и заслуживающим порицания в окружающих.-то что, конечно, мы обычно храним в секрете чтобы защитить себя…Есть изречение из греческих мистерий: “Отдай что имеешь и получишь, что желаешь”[47]. Эта первая стадия катарсиса служит тому, чтобы осознать тень, т.е. темный и низший аспект нашей персональности. Исцеление, однако, не всегда происходит на этой стадии. Во многих случаях пациент регрессирует после признания до детской зависимости от доктора или от собственного бессознательного[48]. Эта зависимость (перенос) имеет свой источник по большей части в бессознательных фантазиях. В противоположность подавленному материалу, эти фантазии являются содержаниями, которые никогда не могут быть осознаны, по факту некоторые из них являются, так сказать, бессознательными по природе –т.е. никогда не становятся содержаниями сознания. Чтобы сделать эти содержания осознанными Фрейд, как и Юнг использовал метод толкования сновидений, однако Фрейд использовавл более редуктивный метод: он прослеживал содержания снов каузально вплоть до самых ранних детских импульсов и впечатлений[49]. Это этап освещения. Как только эти содержания ассимилируются сознанием, наступает следующая задача – образование, или самообразование себя как социального существа.

После этого образования могло бы показаться что все необходимое на путях психотерапии достигнуто, если бы не тот факт, что “нормальность” хотя и являясь решением для некоторых людей, является тем не менее тюрьмой для других. “Быть нормальным –это идеал для неуспешных”[50], пишет Юнг “для всех тех, кто до сих пор находится ниже общего уровня адаптации. Но для людей с более чем средними способностями…моральное принуждение быть только нормальным является прокрустовым ложем –смертельной и невыносимой скукой, адом стерильности и безнадежности.”[51] Мне кажется что сегодня все больше и больше людей страдают, как понял Юнг, от факультативного или дополнительного невроза – т.е. они нормально адаптированы социально, или могли бы быть адаптированы, но находят невозможным придерживаться невротических установок т.н. “нормального” коллектива. Юнг пишет :

“Среди так называемых невротиков есть много людей, которые, если бы родились раньше, не были бы невротиками, то есть не ощущали бы внутреннюю раздвоенность. Живи они тогда, когда человек был связан с природой и миром своих предков посредством мифа, когда природа являлась для него источником духовного опыта, а не только окружающей средой, у этих людей не было бы внутренних разладов.”[52]

Картина мира описанного извне , как предусмотрено в естественных науках, и с помощью одних лишь интеллектуальных спекуляций не является достаточной. Эта проблема становится, по моему мнению, все более острой с каждым годом и бунт молодого поколения против псевдонормальности нашего банального и поверхностного академического рационализма набирает силу. В своих поисках потерянного мифа многие обращаются к учениям Востока[53], другие стремятся вернуться к природе, в то время как другие пытаются прорваться к непосредственному опыту и бессознательному с помощью наркотиков. Таким образом, настоящий невротический раскол постоянно дрейфует к еще большему кризису. Вряд ли мы скажем что-то новое тем, что наиболее нормальные люди это не те кто отказывается адаптироваться к “неправильному” времени, и что существует великое множество действительно невротических и ленивых индивидуумов использующих этот аргумент, чтобы скрыть свою действительную социальную неполноценность.

Если, все же мы имеем дело не с подобным неадаптированным индивидуумом, а с нормальной личностью, страдающей от невротической деформации коллективного мира, врач не может ему помочь лечением, направленным на достижение нормальности. Вместо этого он должен обратиться к пациенту всей своей личностью и сделать себя открытым для иррациональных сил, как из бессознательного пациента, так и из своего собственного. Но, прежде всего он должен быть человеком “призванным влиять на других”[54]

Поэтому на четвертой стадии врач должен, прежде всего, применить на себе то что считает нужным применить к пациенту. Анализант может трансформироваться только в том случае, если трансформируется сам доктор. Собственная этика и собственная позиция доктора становятся, таким образом, центальной точкой его усилий. Самообразование и саморазвитие, предпринятые терапевтом, выходят, однако, далеко за пределы рабочего кабинета.

Он должен даже в повседневности культивировать здоровье[55], как обычно делают гуру в Восточных культурах. И в терапии и в личном росте за пределами терапии, принуждение должно быть заменено развитием и созреванием. Юнг позднее назвал этот процесс созревания индивидуацией. Индивидуацию сложно описать научно, т.к. она включает бесконечное множество индивидуальных вариаций, что подразумевает само название. Тем не менее, из наблюдений достаточного количества случаев можно выделить некоторые общие черты[56].

При первом знакомстве со своим бессознательным Европейцы или Американцы, воспитанные в христианской атмосфере обычно обнаруживают там низшие и “темные” качества которые были вытеснены или которые они пытались сознательно подавить. Можно сказать, что бессознательное появляется впервые как “тень” той персональности, с которой отождествляет себя эго. И Зигмунд Фрейд и Алфред Адлер главным образом интересовались этим аспектом терапии. Тень, однако, не всегда состоит из низших аспектов персональности, таких как сексуальные или силовые импульсы. Хэдвиг Бойе[57] к примеру, сталкивался с криминальными элементами, осознанно живущими на своей темной стороне, в то время как теневая фигура бессознательного обнаруживает моральные и даже благородные черты. Анализируя на востоке индийцев я также, имела возможность наблюдать что их бессознательное склонно разделять светлые и темные части персональности, нежели соединять их, как это происходит с нами, по той причине что в общей сознательной установке индийцев они через- чур перемешаны друг с другом.

Это, однако, является такой же формой бессознательности, как и подавление одной из сторон. После того как “низший” аспект эго-персональности становится осознанным и интегрированным[58] обычно выходит на свет контрасексуальный аспект бессознательного[59]. Если осознанная персональность более привержена в жизни аспекту Логоса, то аспект Эрос появляется в сновидениях персонифицированным в женких фигурах. И наоборот, если аспект Эроса получает больше внимания эго, как это обычно происходит с женщинами, тогда появляется мужская персонификация аспекта Логоса. Юнг назвал эти контрасексуальные персонификации бессознательной персонификации анимой( в мужчине) и анимусом ( в женщине)[60]. У мужчин анима находит свое выражение, в основном, в форме специфических позитивных или негативных настроениях, чувственных тонах, эротических фантазиях, импульсах, наклонностях и эмоциональных стимулах для жизни; в то время как анимус у женщин как правило проявляется в бессознательных импульсах к действию, внезапной инициативе, детском лепете, мнениях, доводах и убеждениях. С одной стороны эти контрасексуальные персональные компоненты формируют мост в отношениях с противоположным полом ( главным образом путем проекций); с другой стороны они также являются особым препятствием в понимании своего партнера, т.к. мужская анима имеет свойство раздражать женщин, в то время как женский анимус –раздражать мужчин.

Это почти всегда является причиной т.н. “войны полов” и большинство семейных трудностей может быть сведено к влиянию этих бессознательных факторов. Если же эти бессознательные контрасексуальные психические факторы освобождаются от объектов на которые они спроецированы и интегрируются в бессознательное, бессознательное открывает высшую персональность которая у мужчин часто имеет черты мастера, мудрого старого мага или полубога, а у женщины в виде царицы, великой матери, мудрой старой женщины или богини, которая является одновременно Деметрой и Корой. Юнг назвал этот аспект бессознательного “Самость”, заимствуя термин из индийской философии. Самость охватывает все аспекты психики, упомянутые выше, включая эго. Юнговское описание своего Номера 2, обнаруженного в ранней юности, соответствует Самости. Можно сказать, что Самость это больший, вечный человек внутри нас. Однако эта фигура не всегда является в персонифицированной форме. Она также часто может символизироваться математическими фигурами, круговыми или квадратными образами, репрезентующими центр личности. Юнг назвал подобные структуры мандалами. В этих символах порядок и смысл подчеркнуты сильнее, чем в чисто персональных аспектах самости. Этот символ психической полноты будет обсуждаться подробнее в седьмой главе.

Юнг предположил, что последовательность трансформаций описанная выше не заканчивается самостью. За персонификацией самости существуют, видимо и иные силы, но он решил не пытаться дать им описания, так как посчитал, что подобное описание было бы не понято. Он был уверен, однако, что по мере роста нашего сознания нам будут открываться все более широкие горизонты.

Является хорошо известным фактом в Юнгианских кругах, что вышеприведенная последовательность изменений может иметь совершенно другой порядок, так что данная схема ни в коем случае не является единственно возможным сценарием. Особенно это касается молодых людей, у которых эго только сформировано. Там зачастую встречается полная инверсия. Юнговское описание представляет как бы градацию степеней сложности в процессе интеграции.

Осознание тени может быть охарактеризовано как работа для начинающих; интеграция анимуса и анимы является более продвинутым предприятием и мало кому из сегодняшних людей удалось пройти эту точку. Описанные компоненты присутствуют в каждом мужчине и в каждой женщине, но как правило находятся в проекциях или отождествляются с бессознательным. Если, к примеру, кто-то не знает ничего о собственной тени , он может просто оглянуться и спросить себя о тех качествах в других людях которые вызывают гораздо больше раздражения чем следовало бы. Вот где кроется дьявол! Анима и анимус проявляют себя по большей части в любовных отношениях, но так же могут, замечены в женственности мужчины или мужественности женщины. В течении настоящего столетия различные политические лидеры все чаще давали яркие образцы самоидентификации с самостью, в то время как в ранние времена эти “лидеры” были более склонны быть религиозными фигурами и говорить о Христе, Боге или Святом Духе. Менее заметным образом, однако, любое через чур авторитарное поведение держится на идентификации с самость, буть-то в науке, политике или религии. Описанная идентификация с аспектами бессознательного является противоположностью их осознания. Наконец встречается другой вид идентификации с бессознательным содержанием, который должен быть упомянут и который встречается довольно часто. Существуют люди страдающие от отождествления с сознательной ролью, которую они играют ( Юнг называет эту социальную роль персоной): мудрого “все-знающего” ученого или доктора, “бравого” офицера, “любящей деток” нянечки, “отеческим и доброжелательным” священнослужителем и т.д. Известный фольклорный мотив воплотился в этих индивидуумах, согласно которому маска (персона) срастается со своим носителем и больше не может быть отделена. Многие люди, однако, имеют достаточно проницательности и чувства юмора, чтобы избежать этой дорожки, и могут довольно легко различить социальную роль и свое эго.

Эти термины Юнга(персона, тень, анимус и анима) служащие для различения различных типичных бессознательных переживаний ни в коем случае не следует воспринимать как чисто интеллектуальные концепции и определения[61]. Они предназначены для установления некоторого порядка в огромном многообразии внутреннего опыта многих мужчин и женщин, точно также как другие термины предназначены для классификации растений и животных. Термин “парнокопытные”, к примеру, не является философским понятием, но описательным именем для сходной группы реальных, поддающихся исследованию существ. То, что Юнг называет процессом индивидуации, является в то же время опытом, который отнюдь не ограничивается контекстом юнгианской терапии. Это путь созревания, который проходят естественно множество людей, либо в одиночку, либо с опорой на традиционные духовные ценности.

Терапевт, работающий с подобными пациентами, является только “повивальной бабкой” при рождении процесса роста и самосознания к которому по всей видимости стремится сама природа. “В действительности …индивидуация является проявлением биологического процесса –посредством которого живое существо становится тем, чем ему суждено было стать с самого начала.”[62] Целью индивидуации, как показывают образы бессознательного, является некая средняя точка или центр в котором сосредоточена высшая ценность и наибольшая жизненность. Она неотличима от образов высшей ценности в различных религиях. Она появляется как в естественном процессе индивидуации, так и в различных религиях, к примеру, в Христианском мире, к примеру как “внутренний дворец” (Teresa of Avila), четырехугольный город или сад, как scintilla animae[63], как imago Dei в душе, как круг чья окружность нигде, а центр[64] везде”, как кристалл, камень, дерево, корабль или космический порядок; или, опять же в Восточных религиях, как золотой четырехлепестковый цветок, как свет, как “пустота” наполненная смыслом. Опыт этой высшей цели или центра, приносит индивидуумам внутреннюю уверенность, умиротворенность, чувство осмысленности и полноты, в присутствии которых он может принять себя и найти срединный путь между противоположностями своей внутренней природы.

Вместо того чтобы быть раздробленной личностью, нуждающейся в коллективной поддержке, он становится самодостаточным целостным человеческим существом, который более не должен жить как паразит в коллективной среде, но может обогащать и усиливать ее своим присутствием[65].

Опыт самости дает чувство твердой опоры внутри себя, кусочка вечности, неподвластного даже физической смерти. В профессиональных психотерапевтических кругах эти открытия и интерпретации Юнга встретили меньше признания, чем Фрейдовские. Тем не менее они распространяются, хотя по большей части в форме частных институтов и обществ[66]. Почти во всех больших городах Европы(Лондон, Париж, Бремен, Берлин,Штутгарт, Мюнхен, Цурих,Копенгаген, Рим, Милан). Существуют ассоциации терапевтов и других юнгиански-ориентированных исследователей, в некоторых из этих городов также существут тренинговые центры. То же самое верно для Израиля и Америки. В Соединенных Штатах существуют проффесиональные ассоциации и большие группы в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анжелесе и Бостоне, также как и крупные организации в Чикаго,Миннеаполисе, Хьстоне, Ст.Льисе и многих других городах. Существуют активные организации в Канаде, как в Торонто, так и в Монреале, а также бразильское общество в Рио-де=Жанейро

Множество известных авторов были учениками Юнга.Эрих Нойманн добился широкой репутацию на базе юнговских работ, в особенности своей книгой Происхождение и История Сознания[67]. Также можно назвать Иосифа Хендерсона[68], Джона Пери[69], Герхарда Адлера[70], Михаэля Фордама[71], Э. А. Беннета[72], Пруно Клопфера[73], Вильгельма Битера, С.А. Майера[74], Густава Шмальца[75] и многих других[76]. Но не только тех кто пишет книги следует чествовать за вклад в юнгианскую психологию. Повсюду есть тихие голоса, живущие с юнговскими концепциями и озвучивающими их как на словах, так и молчаливым языком своих жизней. Юнговское описание процесса индивидуации не встретило большого понимания за пределами его школы[77].

Поэтому мы видим, как с каждым годом те силы, которые будучи осознанными становятся частью процесса индивидуации захватывают все больше и больше людей “из—за спины”. Это ведет не к индивидуации, а к феномену примитивной одержимости: роста тени в массовых беспорядках и криминале; активизации анимуса и анимы в сравнительной изнеженности многих молодых людей и маскулинности многих девушек. Бессознательное по видимости всегда ступает первый раз в дверь левой ногой –возможно, поэтому, что эти феномены являются первыми обнадеживающими знаками и предвестниками будущего роста сознания. Так или иначе, я нахожу у многих сегодняшних молодых людей гораздо меньше трудностей в осознании тени, анимуса и анимы чем было у предыдущих поколений



[1] См. в этой связи Франц Риклин "C. G. Jung—ein Portrat," и упомянутую выше работу Вера.

[2] Об этом периоде жизни см. Memories, pp. 104ff/107ff.

[3] Lehrbuch der Psychiatrie, 4th edition, 1890.

[4] Memories, pp. 108f/lllf. См также интервью на BBC со Стивеном Беннетом , C. G. Jung, pp. 146ff. (also in C. G. Jung

Speaking).

[5] Memories, p. 112/114. Поэтому он читает первые 50 томов Allgemeine Zeitschrift fur Psychiatrie.

[6] Ibid., p. 114/116.

[7] Ibid., p. 114/116.

[8] Man and His Symbols, pp. 60 and 64.

[9] Memories, p. 131/131. См в этой связи Вера, р. 129 Вер справедливо акцентирует тот факт что неправильно приписывать Юнгу “Я-это” опыт в противоположность Буберовскому Я-ты опыту; Юнг всегда (а не только главным образом в последние годы, как думает Вер) придавал Я-Ты опыту центральное значение.

[10] Paracelsus the Physician," CW 15, par. 42.

[11]Перед лицом этих фактов выглядит курьезно обвинение сделанное Гансом Трибом в Heilung aus der Begegnung , о том, что Юнг так мало сочувствовал пациентам, нуждающимся в ответе. Триб относился к чувственному типу, для этого типа как упоминалось выше мыслительный тип часто ошибочно принимается за “холодного интеллектуала”, который на самом деле является проекцией его собственной подчиненной мыслительной функции.

[12] In CW 1, pars. Iff.

[13] In CW 2, pars. Iff.

[14] Он называет среди прочих Цельнера, Крукса,Сведенборга, Дюпреля, Эшенмауера, Пассаванта, Джастина Кернера и Горреса - Memories, pp.

99/102-3 О. интересах Юнга в паропсихологии см. Aniela Jaffe, From

the Life and Work of C. G. Jung, pp. Iff.

[15] Memories, pp. 99/102-3.

[16] Подробности см. Memories, pp. 104ff/107ff.

[17] Cf. "On the Psychology and Pathology of So-called Occult Phenomena,"

CW 1.

[18] Cf. "The Psychological Foundation of Belief in Spirits," CW 8,

pars. 570ff.

[20] Опыт состоит в том чтобы дать тестируемой персоне сто слов-стимулов и просить дать ближайшую словесную ассоциацию. Задержка в ответе, также как и так называемые психогальванические эффектыты указывают на пустоты в области сознательных ассоциаций, за которыми кроются бессознательные комплексы.

[21] См. его работу о "The Psychological Diagnosis of Facts," CW 1,

pars. 478ff. В результате этой работы, изначально опубликованной в 1905 году он был приглашен вместе с Фрейдом на лекции в Clark University in Worcester,

Massachusetts in 1909. См.также C. A. Meier, Die Empirie des Unbewussten, и процитированную здесь литературу. Эта работа была продолжена Францем Риклиным последним выдающимся Президентом института К.Г. Юнга в Цюрихе, умершем в 1969.

[22] Memories, pp. 9Sf/97f.

[23] "On the Nature of the Psyche," CW 8. par. 420. "Ein Brief zur Frage der Synchronizitat," Zeitschrift fiir Parapsychologie

und Grenzgebiete der Psychologie, V:1 (1961). For trans.,

see letter to A. D. Cornell, 9 Feb. 1960, in Jung: Letters, ed. Adler,

vol, 2. Cf. also in connection with the concepts of spirit and matter,

Jung in Man and His Symbols, pp. 94f.

[24] В том смысле, что все есть дух, а материя лишь конкретизированный дух

[25] "The Psychological Foundations of Belief in Spirits," CW 8, par.

585,n. 5.

[26] Ibid., par. 600, n. 15.

[27] Ibid.

[28] Cf. Jung, "A Psychological Theory of Types," CW 6, par. 925.

[29]Jung, "Archaic Man," CW 10, par. 141.

[30] С работами Брейера и Фрейда я познакомился уже в самом начале моей

психиатрической деятельности, и наряду с работами Пьера Жане они оказались

для меня чрезвычайно полезными. Прежде всего я обнаружил, что основные

принципы и методы фрейдовского толкования сновидений исключительно

плодотворны и способны объяснить шизофренические формы поведения.

"Толкование сновидений" Фрейда я прочел еще в 1900 году…В

1903 году я снова взялся за "Толкование сновидений" и осознал, насколько

идеи Фрейда близки моим собственным

[31] Cf. Jung, "Freud's Theory of Hysteria: A Reply to Aschaffenburg,"

CW 4, pars. Iff. In 1906 Jung started a correspondence with Freud

which lasted until 1913. Cf. The Freud/Jung Letters, In 1906 Jung

sent Freud his Diagnostische Assoziationsstudien I (including papers

1-3 and 5 in Experimental Researches, CW 2) and in 1907 his Uber

die Psychologie der Dementia praecox ("The Psychology of Dementia

Praecox," CW 3, pars. Iff). Cf. Memories, pp. 148-49/145-46; and Wehr,

pp. 23ff.

[32] Cf. Wehr, pp. 23-24.

[33] Memories, pp. 168-69/163.

[34]Общее представление о точки зрения Юнга на этот конфликт читатель может найти в Memories, Dreams, Reflections, pp. 146-49/144-47, and in Man and His

Symbols, part 1 , а о точке зрения Фрейда в Ernest Jones'

Life and Work of Sigmund Freud. См.также The FreudjJung Letters.

[35] Cf. Liliane Frey-Rohn, From Freud to Jung, и остальную процитированную здесь литературу.

[36] Первый раз эта идея появляется на лекции по вопросу о психологических типах в 1913 на психоаналитическом конгрессе в Мюнхене. Затем она развивавется в Психологических типах(1921) вышедших одновременно с E. Kretschmer's Korperbau und Charakter. См. также Cf. Wehr, pp. 49f. Оценка Фрейдовского образа мыслей как экстравертного не означает, что сам Фрейд, как человек, являлся экстравертом. По моему мнению он был интровертным чувственным типом, а его мышление соответственно экстравертным.

[37] "The Psychology of the Unconscious," Two Essays on Analytical

Psychology, CW 7, par. 80. Cf. also Wehr, p. 51.

Дальнейшее типологическое различение развитое Юнгом менее хорошо известно и до сих пор остается по большей части в контексте терапии и диагностики юнгианских школ, прежде всего потому что чтобы их наблюдать от исследователя самого требуется определенная степень дифференциации. . Cм. Heinz Remplein, Psychologie der Personlichkeit, cited by

W'ehr, p. 56.

[38] CW 7, par. 80.

[39] Читатель может найти хороший отчет об этих фактах в следующей литературе: T E. A. Bennet,

C. G. Jung, pp. 56ff; and in Barbara Hannah, C. G. Jung. Cf. also

Ernest Harms, "Carl Gustav Jung, Defender of Freud and the Jews,"

Psychiatric Quarterly, 20 (1946), pp. 199ff; and Wehr, pp. 114-16.

[40] From the Lije and Work of C. G. Jung, pp. 78ff.

[41] Ibid., p. 90.

[42] Ibid., pp. 95ff.

[43] Cf. Jung, Letters, Vol. 1, p. 425; also Jaffe, p. 91.

[44] Shamanism: Archaic Techniques of Ecstasy, pp. S26ff

[45] Читатель заинтересованный в подробностях этого “нетехнического” подхода к Юнгианской психлогии может найти их в следующей отличной книге: Wolfgang Hochheimer The Psychotherapy of C. G. ftrng. Хохмейер справедливо указывает, что этот подход имеет некоторые параллели с “не прямым” методом Роджерса.

[46] Cf. "Problems of Modern Psychotherapy," CW 16, pars. 122ff.

[47] "Ibid., pars. 132-33.

[48] То что Фрейд называл фиксацией.

[49] Тогда как Юнг использовал т.н. “синтетический метод” – см. ниже.

[50] cf "Problems of Modern Psychotherapy," CW 16, par. 150. Здесь можно провести параллели с точкой зрения Альфреда Адлера.

[51] Ibid., par. 161.

[52] Memories, pp. 143-44/142 (italics added).

[53] Мы видим, к примеру, “гуру” Биттлз, распространения дзен буддизма в Америке, равно как и множество различных школ йоги как в Европе так и в Америке.

[54] "Problems of Modern Psychotherapy," CW 16, par. 167.

[55] Cf. ibid., par. 174

[56] В этой связи см. в особенности Jung "The Relations between the

Ego and the Unconscious," CW 7, pars. 202ff; further, my "The Process

of Individuation," Man and His Symbols, pp. 160ff; and Jolande Jacobi,

The Way to Individuation.

[57] In Menschen mit grossem Schatten.

[58] Под интеграцией Юнг понимает осознанное и морально ответсвенное включение бессознательного комплекса в тотальную персональность.

[59] А вместе с ним проблема переноса, которая будет обсуждаться далее.

[60] См. в этой связи Jung, Aion, CW 9ii; and Emma Jung,

Animus and Anima. Cf. also Cornelia Brunner, Die Anima als Schicksalsproblem

des Mannes; and especially Barbara Hannah, "The Problem

of Contact with the Animus" and Striving towards Wholeness,

passim.

[61] В Воспоминаниях Юнг пищет: когда “реальная жизнь укладывается в т.н. ясные концепции, тогда опыт “лишается своей субстанции, и его заменяют простые имена, которые теперь ставятся на место реальности. Никто не имеет кких либо обязательств в концепции; вот что опасно в концепции..Дух не живет в концепциях, но в делах и фактах. Словами хлеб не намажешь; тем не менее эта бесполезная процедура продолжается до бесконечности.

[62] Jung, "Foreword to White's 'God and the Unconscious'," CW 11,

par. 144.

[63] Cf. Hans Hof, Scintilla animae, especially pp. 185fF.

[64] Об этом символе см. On this symbol, cf. Dietrich Mahnke, Unendliche Sphtire und

Allmittelpunkt.

[65] См. Jung, "The Development of Personality,"

CW 17, especially pars. 299ff.

[66] Cf. Esther Harding, "Jung's Influence on Contemporary Thought."

[67] Cf. also The Great Mother, Depth Psychology and a New Ethic,

The Child, Amor and Psyche, Art and the Collective Unconscious and

other works.

[68] Cf. Thresholds of Initiation and other works.

[69] Cf. The Self in Psychotic Process.

[70] Cf. Studies in Analytical Psychology and The Living Symbol.

[71] Cf. Children as Individuals, The Objective Psyche and other works.

[72] Cf. C. G. Jung and What Jung Really Said.

[73] Cf. Bruno Klopfer and others, Developments in the Rohrschach

Technique; "Some Dimensions of Psychotherapy," Spectrum Psychologiae,

1965; and other works.

[74] Das Machen der Wahrheit im eigenen Herzen," Ostliche Weisheit

und westliche Psychotherapie, and Komplexe Psychologie und korperliches

Symptom.

[75] Мои коллеги по сему миру должны простить меня за такую маленькую и случайную выборку. Полный и справедливый список превышает рамки этой книги.

[76] Обвинение наиболее часто выдвигаемое против Юнга стоит в том, что индивидуация является асоциальным эгоцентрическим опытом.

Это явное недоразмение. Человеческое существо по своей инстинктивной природе является социальным существом и когда оно освобождается от бессознательности и становится осознанным, оно не сомненно становится более социально устойчивым и более открытым для окружающих. Индивидуация,т.о. не в коем случае не означает индивидуализм. Естественно может случится и так, что человек несколько отходит от текущих социальных задач чтобы прислушаться к голосу бессознательного и кажется окружающим эгоцентричным. Такой отход однако предупреждает более радикальный уход, который может устроить бессознательное – в виде сердечного приступа или другого рода “срывов”. Эта проблема будет обсуждаться более детально в параграфе 14.

75

[77]

 

 

 

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaroклассические баннеры...
   счётчики