IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Среда, 05 июня 2013 23:43

Джеффри Ральф Юнг и алхимическое воображение Глава 5. Природа духовной алхимии.

Джеффри Ральф

Юнг и алхимическое воображение

Глава 5. Природа духовной алхимии.

Даже наиболее практические алхимические тексты могут научить одной величайшей идее о природе имагинальных свершений. Некоторые тексты более касаются внутреннего опыта и того, что можно называть духовной стороной алхимии. Эти тексты имеют определенный тон и акцент, который отличает их от других, особенно в смысле того, как они имеют дело с ролью Божественного и духовного в алхимической работе. Хотя они также говорят о процессах и процедурах, они, тем не менее, явно более заинтересованы в духовной природе работы по сравнению с другими, более практическими писаниями. Более духовные тексты изображают opus как мистическое и магическое усилие по направлению универсального влияния (или силы), встречаемого в природе, на сокрытый центр. Это делается для того, чтобы сотворить камень чудесной действенности. После рассмотрения практических процессов в прошлой главе мы займемся исследованием духовного контекста и перспективы, в которую многие алхимики помещали свои процессы.

Модель, извещающая о духовной алхимии, во многом схожа с сущностной моделью алхимии вообще; камень может быть получен из союза определенных противоположностей, таких как сера и ртуть. Затем камень может совершить трансформативный и целительный подвиг. В той или иной степени, сами понятия и цели, мотивирующие алхимиков, являлись духовными. Когда духовный элемент доминирует, есть четыре атрибута алхимического предприятия, которые можно выделить.

Существует дух или божественная сила, сокрытая в природе. В алхимических процессах этот дух может быть выделен, укреплен и использован для расширения возможностей материального объекта. Этот дух является потенциальным, и большая часть его силы потеряна в материальном мире, где он находит себя. Алхимик должен найти путь освободить его из тюрьмы и, укрепив, поместить в психическую форму, откуда он и происходит. Будучи расположенным в подходящем физическом вместилище, дух не теряет своей силы. В борьбе за освобождение этой духовной силы, алхимики вовлекаются в духовную работу искупления Бога, или, по крайней мере, одного из Его аспектов.

Поскольку дух должен быть расположен в надлежащем вместилище, физическая сторона камня также важна, как и духовная. Это также верно для алхимиков, но наиболее духовно ориентированные среди них подчеркивают духовную природу материи, часто сравнивая её с телом воскресения, или даже телом Христа после распятия. Я склонен думать, что эта сторона алхимии, указывающая на мистицизм материи, духовной перспективы телесного и материального мира заслуживает еще большего исследования.

Многие из наиболее склонных к духовному алхимиков ясно указывают, что работа имеет место в имагинальной реальности, и опирается на силу воображения для своего исполнения. В случаях же где это не упоминается, особые качества материи и духа, с которыми работает алхимик, показывают, что они не чувствовали себя вовлеченными в ординарный мир материальных объектов. Если, например, алхимик созидает тело воскресения, то он (или она) не работает с ординарной материей, но с тонкой или психоидальной материей.

Наконец, духовные алхимики отвергали поиски золота и едва ли говорили об исцелении. Для них камень создавал мистический опыт и экстаз, предлагая дверь, ведущую к небесному миру. Их цель при создании камня – прямая встреча с Божественным. Эти четыре пункта придают духовной алхимии ее особенность.

Сконцентрированная природа

Первый текст, рассматриваемый с этой точки зрения, представляет собой трактат «Сконцентрированная природа», автор которого называет себя Али Пули. Автор якобы является арабским алхимиком, утверждавшим, что работа первоначально была написана на арабском языке, хотя все это кажется маловероятным. Текст опубликовали в 1968 году, и в нем заметно глубокое влияние Якоба Бёме.

Автор начинает с нападок на алхимию и тех алхимиков, чьей целью была любовь к золоту, а не искреннее стремление к истине. Ориентированные на золото алхимики расточали свою жизнь и пренебрегали своими женами и детьми; и все это не приходило ни к чему хорошему. Он напоминает своим читателям, что жизнь коротка, и что они должны «обнаружить свое собственное истинное Я и искать присутствия своей души, которая сейчас жестка как железо, и холода и грязна как свинец…» [1]. Дух Божий, постоянно присутствующий, способен проникнуть и трансформировать душу, и эта трансформация имеет куда большее значение, чем поиск философского камня. Автор вполне сознательно отделяет себя от пустомель и хвастунов, давая понять, что алхимия касается трансформации души, а не металлов. Однако, эти его слова, кажется, скорее подействуют обратным образом. Ведь тех, кто практикует все добродетели и смиренно молится о мудрости, не следует отговаривать от практики алхимии.

Почти каждый алхимик призывает своих читателей быть набожным и вести добродетельную жизнь, которая включает в себя серьёзные молитвенные практики. Это порой кажется почти шаблонной формулой без особой энергии или смысла. Али Пули, однако, не только искренне дает формулу, но также раскрывает алхимию как науку о трансформации души. Он определенно имеет в виду природный мир, а не только душу, но воспринимает мир природный как принадлежащий к трансцендентному духовному миру.

Например, работа по сотворению Самости является частью борьбы между Люцифером и Богом. Центральная субстанция – это соль, и перед падением Люцифера соль была центром пустоты, но она загорелась, когда Люцифер попытался возвеличиться светом и сиянием, исходящими из него самого, и тем самым сотворить реальность подобно Богу – ту, в которой бы возвышался сам Люцифер. «Элементарная субстанция, тем самым, изменялась от яркого Природного света к мрачному сумраку, а затем стала эфиром» [2]. Таким образом, творение произошло из схватки между Люцифером и Богом, и в истинно гностической манере Али Пули утверждает, что бунт Люцифера развратил природу и центральную соль.

Природа пребывает развращенной до тех пор, пока Бог не пошлет луч Своего Света в главное ядро соли, способствуя его пробуждению. Люцифер обратил свет во тьму через пыл своего воображения, а Бог искупил этот мир, послав в него Свой свет.

Всякая вещь в физическом мире Природы может быть понята только через это мистическое состязание между Богом и Люцифером. Акт искупления, таким образом, представляет собой истинную работу алхимика, так как он обнаруживает и очищает дух, который Господь вселил в природный мир. Этот гностический элемент столь же древний, как и сама алхимия, и он получает особый акцент в мистических писаниях Али Пули. Борьба за прирост света и уменьшение тьмы представляет собой истинную работу алхимика, который работает с магической субстанцией, наиболее воплощающей свет – с солью.

Соль представляет собой тайну работы и квази-физический апофеоз света. Соль стала важным элементом в алхимии – по крайней мере, со времен Парацельса, который уравнял её по значимости с ртутью и серой. Она являлась частью алхимического мира и до Парацельса, но получила большее внимание в результате его исследований. Следуя за Парацельсом, такие писатели как Сендивогий, Нолл и Ле Фебре, находили в соли одну из величайших тайн алхимической природы, субстанцию, в которой материя и дух, казалось, соединяются вместе. Юнг резюмировал значение этого образа, когда писал, что соль, как космический принцип, представляла собой «дух, поворачивающий тело к свету (альбедо), искру anima mundi, заключенную в темных глубинах моря» [3]. Прежде всего, соль связывалась с центром. Один алхимик пишет, что «соль является центром жизни» [4] и для Али Пули соль как центр наиболее значима.

Среди грязных вод, истекающих из тьмы Люцифера, существует «концентрированная фокальная точка», которая и есть соль. Эта соль являет собой «Мир Светил» и там, где она распространяется, формируется центр, посредством «круговой пульсации, к которому прилипает Соль, вместе с Божественным Природным Духом и Незримым Дыханием Божественного Предписания» [5]. Соль есть концентрированная фокальная точка Божественного Света, и она эффективно функционирует в Природе и в мире Бога, сотворившего Природу. Соль, в таком случае, также является воплощением света, который Господь послал в мир, но который существует во тьме, сотворенной Люцифером. Будучи активированным, эта фокальная точка, посредством своей пульсации, создает центры, соединяющие в единое целое соль, природный дух и Божественный Мир.

Соль связывается с Самостью, потому что символизирует тайную субстанцию, утерянную в темном материальном мире, и, таким образом, обнаруживается сходство с потенциальной Самостью. Также стоит обратить внимание на то, что соль есть центр всех вещей, как и Самость являет собой центр психе. Но соль – это не просто центр; она творит центры посредством своей пульсации, которые затем объединяются в троицу Божественных сил. Такой центр содержит соль, которая «прицепляется» к нему, а также Божественную силу природы и Слово Божье, которое создало эту природу. Соль будет символизировать силу, творящую Самость и затем в Неё воплощающуюся. Божественный свет Природы представляет собой Божественное ядро, обнаруженное в человеческом существе, что формирует часть Самости. Тогда как Слово Божье, существующее за пределами созданной им природы, есть психоидальная Самость. Психоидальная Самость существует за пределами природного мира психе, и все же воплощается в нем, как центр, который приходит к бытию через манифестацию соли.

Соль – та сила, что движет Самость от потенциального состояния к проявленному. В то же самое время, она соединяет внутри себя два аспекта Божественного – то, что обнаруживается в психе и то, что есть за её пределами. Таким образом, соль есть сила, создающая проявленную Самость. В этом центре человеческое существо обнаруживает не только свою собственную природу, но достигает союза между Светом Природы и Словом Божьим, объединяя Бога внутри души с психоидальным Божеством. Соль создает вторую и третью coniunctios.

Духовная алхимия Али Пули обнаруживает сокрытый Божественный зародыш внутри люциферианской тьмы и искупает её. Через процессы искупления соль создает центр, соединяющий человеческую душу и Бога в себе. Поскольку соль содержала центр и Божье Слово даже когда она пала по тьму, её трансформация является в то же самое время искуплением Бога и приумножение Его света. Человек был искуплен, как и Бог.

Али Пули далее развивает природу соли. Это сила, проявляющаяся во всех природных процессах, и таким образом поясняются зачатие и рождение человеческих существ, но все же главная её роль – в качестве центра. Будучи центром, она являет собой «центральную точку, к которому прицеплен и верх, и низ» [6]. Таким образом, это дает силу и верхнего, и нижнего миров, соединяя природу и дух. Она также источник всей жизни и средств, с помощью которых жизнь поддерживается, ибо без неё бы мир погиб. Поэтому она связывается с понятием anima mundi, и является притоком силы Господа, который питает всю жизнь. И она в том числе – prima materia, ибо из соли может быть сотворен магический инструмент, «чудесная и превосходная вещь» [7], которая представляла собой образ воскресения и бессмертия, ясно раскрывающий небесного Отца и все тайны природы и духа. Таким образом, философский камень создается из соли.

Стремление к совершенной соли также важно. Соль обнаруживается во всех вещах, но та, что подходит для сотворения камня, прежде всего находится в одной вещи. Али Пули заявляет, что будет говорить без обычных «приукрашиваний» и откроет истину ясным образом. Соль может быть обнаружена в самом человеке. Человек есть величайшая тайна и венец творения, и он также представляет собой «универсальную фокальную точку» [8]. Али Пули уже утверждал, что соль являет собой фокальную точку, так что человеческое существо и соль становятся эквивалентными в этом контексте. Хотя он никогда не говорит об идентичности человека и соли многословно, он переходит к описанию человека таким же путем, каким говорил ранее о соли. Человеческие существа представляют собой не только фокальную точку, но пребывают в «срединной точке между вершиной и бездной» [9]. Али Пули использует те же самые слова для описания соли. Более того, человеческие существа соединены внутри самих себя с вечным Словом Божьим, что существует в вечности, и Словом Божьим, что существует в природе. Очевидно, что человек, как индивид, есть соль (фокальная точка), объединяющая не только высшее и низшее, но два аспекта Божественности, Слово во времени и Слово в вечности. Человеческое я – это центр, соединяющий Бога и все сотворенное внутри себя. Итак, это центр, в котором достигаются второе и третье coniunctio.

Соль создает центр всякий раз, когда активируется, и ясно, что этот центр находится внутри человеческого существа. В алхимическом мистицизме каждое человеческое существо содержит внутри себя потенциальный центр, погребенный под мерзостями бессознательного и люциферианской тьмы. До тех пор, пока человек живет во тьме и поддерживает люциферианскую инфляцию эго, Самость не может быть сотворена. Оставив позади отождествление с иллюзией и фантазией, эго может проникнуть внутрь и активировать пульсирующую силу потенциального центра, инициирующего процессы, приводящие его к манифестации. Проявленный центр соединяет в себе два аспекта Бога, а также человеческую душу. Это становится уникальной возможностью единения с психоидальным миром в третьей coniunctio.

Духовность Али Пули придает огромное значение людям, которые и являются тайной солью. Мы являемся венцами всего сотворенного и потенциальными искупителями самих себя и Бога. Мы есть центр Вселенной. Представьте себе, если можете, что значит быть в центре Вселенной! Признайте в себе магическую силу единения человеческого и Божественного миров, воплощения наивысшего и самого низшего, а также совместного соединения двух аспектов Божественного мира. Нет высшей власти и величия, чем человеческая Самость. Это относится не только к одному типу человека, одной расе или религии. Каждое человеческое существо являет собой центр творения – по крайней мере, потенциально. Через этот центр, благодаря процессам внутренней алхимии, каждый мужчина, женщина и ребенок являют собой ядро всей жизни. Представьте себе жизнь в мире, в котором к каждому человеку относятся как к центру жизни и дают человеческой Самости то уважение, которого Она заслуживает. Неудивительно, что величайшим усилием современного мира является освобождение человека от массы и восстановление индивидуального достоинства и чести, которых заслуживает каждый человек. Если наше общество признает потенциал, лежащий внутри тьмы каждой человеческой души и будет тратить свои ресурсы на развитие этого потенциала, наш мир, на самом деле, стал бы совсем другим. Конечно, этого, вероятно, не случится, но тем, кто исследует психологию и пытается направить развитие человека, было бы неплохо рассмотреть чудесную природу психе, с которой они работают.

Алхимическая духовность показывает человеческое существо как центр бытия, человеческого и божественного, пытаясь развить этот потенциал. Али Пули явно находится под влиянием Якоба Бёме, когда пишет, что Люцифер восстал через силу воображения, как это сделали Адам и Ева. В главе о воображении я писал о том, что Бёме понимал воображение как величайшую силу, способную и на добро, и на зло. Благодаря ей Адам и Ева были изгнаны из сада, но сила воображения осталась сокрытой в их душе. На самом деле, далее Али Пули пишет, что воображение представляет собой «фокальную точку всякой вещи». Эта фраза должна быть уже знакома читателю. Соль есть фокальная точка, человеческое существо есть фокальная точка и воображение есть фокальная точка. Через фокальную точку воображения, «все вещи в мире должны подчиниться ему [человеческому существу]» [10].

Человеческое существо владеет истинной солью, из которой создается камень. Камень является центром, соединяющим душу с Божественным миром. Соль, как процесс, благодаря которому проявляется центр и его сила, представляет собой воображение. Соль, как воплощение Божественного, является центром и имагинальной силой центра, через который всё достигается. Все вещи во Вселенной подчиняются воображению Самости. Воображение столь могущественно, что именно через него случается падение, но посредством него же происходит и искупление. Как только центр искуплен, сила воображения начинает давать свет, становясь безвредной, раскрывая тайны жизни.

Алхимическая духовность соединяет силу воображения с центром души, представляя человеческую Самость, которая доминирует над всем и соединяет не только человеческое и Божественное, но также и два аспекта Божественного. Конечная мистерия такой духовности – это сам человек:

«Я говорю вам, мои ученики в исследовании Природы, что если вы не найдете вещи, которую ищите, в своем собственном я, то тем более не найдете её вне себя. Поймите великолепную обитель силы внутри самих себя. Зачем искать в другом? В Человеке, названном в честь Господа, присутствуют вещи, более великолепные, чем можно обнаружить во всем мире. Если кто-то желает стать мастером, ему не найти лучшего материала для своего достижение, чем внутри самого себя» [11]

Человеческое существо имеет внутри величайшую силу и тайну, обнаруживаемую во всем творении. Мы содержим центр Вселенной и имагинальную силу для познания и переживания всех вещей. Шедевр алхимии (а также Юнгианской духовности) - это человеческая Самость. Самость представляет собой способность пробудить центр психе, а также психоидные миры, ибо она может обвенчать два парных полюса Божества: Слово в психе и Слово за её пределами. Соль, благодаря которой совершается работа, есть человеческое воображение, центр жизни.

Золотая борона истины

Существует еще одна тема в алхимии, которую можно было бы назвать духовностью тела. Алхимики всегда считали, что работа должна не только освободить дух, но воплотить его в физической форме, которая трансформирована столь глубоко, что телесность становится совсем иного порядка. Мало того, что изменяется природа тела. Оно также приобретает бессмертие или, по крайней мере, долговечность:

«Тело будет радоваться с Душой, и Душа будет радоваться с телом и духом, а Дух будет радоваться с Телом и Душой, и все они неподвижны вместе, и пребывают друг с другом, где Жизнь будет бессрочной и бессмертной без разделения когда-либо» [12]

Сложное взаимодействие между телом и духом в духовной алхимии заслуживает куда большего исследования, чем имеющееся, но я могу только просмотреть эту тему здесь. Критерий алхимической духовности – это её настойчивое требование партнерства между телом и духом. Алхимики понимали это партнерство различными путями, но равномерно настаивали на этом. В одном из наиболее интересных текстов, утверждая материальность камня, Роберт Фладд, известный эзотерический писатель и провидец XVII-го века, выступал против метафорического рассмотрения камня. В «Золотой бороне истины» он представляет духовный взгляд на камень, в то же время настаивая на том, что камень имеет тело. Он называет камень «крепостью любви и храмом мудрости, земным сыном философов, который также является сосудом Божественной эманации, как небесного» [13]. В то же время, он сравнивает его с телом воскресения, чудотворный телом, появляющимся, когда дни сочтены. Более того, это то самое тело, которое имел Христос после распятия, и которое он имел при кратком возвращении в этот мир. На самом деле, для Фладда Воскресший Христос представляет собой образ камня, как физической субстанции. В воскресшем Христе тело и душа сплетаются в едином целое, побеждающее смерть [14]. Как же, спросим мы Фладда, можно называть такое тело? Оно нематериально, потому что духовно? Скорее всего, Фладд ответил бы, что актуально и то, и другое одновременно. Более того, он утверждает, что тело и дух несильно отличаются, различаясь только утонченность и чистотой. Поэтому если мы отрицаем материальность камня, то отвергаем воскресшего Христа. Скорее, он состоит из «божественного и совершенного духа и тела, возвышенность от плотского к чистому и духовного бытию, от морали к бессмертию, и будучи образцом Христа Воскресшего, оно должно умножать свою силу бесконечно» [15].

Тело не остается вещественным, но достигает нового уровня бытия, чистого и духовного существования, все же будучи телом. Суфийские алхимики также говорили о нем, как о теле воскресения. Шейх Ахмад Ахса I утверждает, что алхимические операции никогда не происходят с физическими субстанциями, но телами, которые являются духовными:

«Вот о чем философы говорят: определенно это есть тело, но его действия и процессы духовны. Так что уверьтесь в значении того, какое чудо здесь описывается. Ведь этот вид вещественности есть именно чудо, характеризующее духовное тело тех, кто жил в раю» [16]

Он связывает такие тела с имагинальными формами, помещенными внутри имагинальной реальности. Таким образом, тело камня не является физическим в привычном смысле этого слова, но есть тело с формой и телесными атрибутами, но в то же время духовным.

Фладд продолжает выражать духовный алхимический взгляд, что дух становится потерянным в материи и испытывает потребность в искуплении. Искупление случается, когда алхимик освобождает дух, сокрытый в материи и соединяет его с чистыми духами воздуха. Затем он соединяет трансформированный дух с очищенным телом, создавая единство тела и духа. Тело является не только физическим, но и духовным. Это он обозначает как воскресение – результат, в котором материя «трансмутируется в природу нетления и бессмертия» [17].

Юнг интересовался взаимосвязями между телом и психе, не только как врач, касающийся проблем исцеления, но также как теоретик, пытающийся понять природу реальности. Насколько мне известно, он никогда не предлагал ясного утверждения своих взглядов по этому поводу, но ставил вопрос о возможности того, что в другой сфере опыта, тело и дух могут быть одним и тем же:

«Мы не знаем, тождественно ли в некоем Неведомом, выходящем за пределы нашего опыта, то, что мы с эмпирической точки зрения считаем физическим с тем, что по эту сторону мы отличаем от физического как психическое. … Как раз потому что психическое и физическое взаимозависимы, часто считалось, что они могут быть тождественны за пределами нашего настоящего опыта».[18]

Юнг использовал слово «психе» там, где бы алхимики сказали «дух», и они не всегда взаимозаменяемы. С моей точки зрения, рассматривающей дух как имагинальную силу и выражение, единение физического с духовным подразумевает союз физического и имагинального, а также – сотворение имагинального тела. Озабоченность алхимиков исцелением приводит к исследованию воображения как укрепляющей силы. Их исследование путей, которыми дух и тело перекрываются и взаимодействуют, также подводит их к формулированию теорий воображения как тонкого тела.

Алхимия направлена на соединение материи и духа, благодаря чему тело становится духом, а дух становится телом, создавая союз противоположностей, освобождающий тело от уз смерти. Камень, как единение противоположностей, конечно, представляет собой тело, и все же это тело невещественно. Не существует ни одного слова для описания этого нового типа тела, но оно может быть названо телом воскресения и тонким телом. Я бы назвал его психоидным телом, ибо, по определению, оно представляет собой союз тела и духа.

Применение понятие психоидного тела к Самости и воображению открывает множество возможностей для исследования. Ранее я уже писал об опыте, в котором я был одновременно в кровати в физическом теле и на вершине горы. Когда я был на горе, я ощущал себя в теле – таком же реальном, как то, что лежало на кровати. В другом опыте я пришел к пониманию, что это тело было отличным от физического, оно не подлежало нормальным физическим ограничениям или барьерам ординарной жизни. Оно могло плавать, мгновенно изменять местоположение и тому подобное. Тем не менее, во всем остальном я чувствовал воплощенность. В таких переживаниях имеет место психоидальное тело, тело проявленной Самости, где Она обитает. Мне кажется вполне возможным, что в момент смерти человек может осуществить сдвиг из ординарного тело в психоидальное.

Как я уже отмечал, эти вещи исследовали очень мало. Даже один разговор о них вызывает проекции, которые, мягко говоря, некомфортны. Требуется большая смелость для того, чтобы говорить о психоидальном и телесном психоиде в нашем обществе, и полное сопротивление этим идеям делают дискуссию затруднительной. Однако, есть несколько человек, которые говорили и писали об этом с юнгианской точки зрения.

Доктор фон Франц написала интереснейшую работу о сновидениях и смерти, где она предполагает, что проявленная Самость может пережить смерть. Более того, она поддерживает возможность того, что души умерших также могут появляться в сновидениях. В своем введении к этой работе Эммануэль Кеннеди-Хиполитас поясняет, что такие сновидения (которые могут быть названы психоидальными), «имеют интенсивное эмоциональное воздействие на сновидца и характеризуются уникальным, неописуемым чувством прикосновения вечности» [19]. Любой, у кого хотя бы однажды было такое сновидение, знает, что там имеется уникальное чувство, отличающееся от любого другого сна.

В своем исследовании, доктор фон Франц приходит к выводу, что проявленная Самость имеет силу пережить смерть:

«Только сознательная реализация Самости – которая, как духовный пастор всех биологических и психологических событий, представляет окончательное единство всех архетипов – и, по-видимому, является тем, что не может быть утеряно даже в смерти» [20]

Сотворение проявленной Самости, которая соединяет всех архетипы в едином союзе, открывает дверь в вечность, ибо Самость имеет такую силу и стойкость, что даже сама смерть не может ослабить её сознание. Это как если бы Самость, будучи манифестированной, приобретает психоидальное измерение. Это может быть приобретением психоидального тела при проявлении. Эго, являясь частью проявленной Самости, переживает эту стадию как вхождение в своё собственном бессмертие.

Барбара Ханна, студент Юнга и близкий друг фон Франц, незадолго до своей смерти говорила о природе тонкого тела. Она предположила, что бессознательное связано с построением тонкого тела духовной природы. Она говорила о многочисленных сновидениях, указывающих на продолжение жизни после смерти и утверждала, что через пристальное внимание к Самости, практик может пережить «собственную особую смерть, которая будет короновать, а не рвать на части нашу жизнь» [21].

Эти два юнгианских аналитика писали о смерти и бессмертии ближе к концу своих жизней, после того, как прожили с Самостью много-много лет. Должно быть радостно для всех нас, что их длительный опыт индивидуационного процесса даровал им такое твердое чувство бессмертия Самости. Такая убежденность не будет сюрпризом для алхимиков, ибо они видели в камне ключ к бессмертию, а в его сотворении – секрет вечной жизни:

«Приближайтесь же, сыновья Мудрости и возрадуйтесь; давайте радоваться вместе; ибо власть смерти закончилась и сын правит, и облачен он в красное одеяние, и в пурпур» [22]

Духовная алхимия воспринимает тело как нечто такое, что может быть трансмутировано через единение с духом, и твердо верует, что такая трансмутация может сотворить тело воскресения, вечное тонкое тело, благодаря которому власть смерти будет навсегда прервана. Возможность для нас выйти уровень бытия, создающий новое и бессмертное тело, должна стимулировать наш интерес и побуждать к более глубоким исследованиям этих имагинальных переживаний.

Золотой Трактат Гермеса

Так как алхимики могут переживать камень как внутреннюю фигуру, живую сущность некоторого рода, само собой возникает вопрос об их взаимоотношениях с камнем. Камень представляет собой фигуру, обладающую большой магической силой, и всякий раз, когда такая сила вовлекается во взаимоотношения, одна из возникающих проблем заключается в том, кто эту силу контролирует. По большей части, алхимики рассматривают взаимоотношения с камнем как партнерство, без непоколебимых и фиксированных правил поведения, и без превосходящего положения кого-либо из партнеров. Любовь представляет собой важный элемент в алхимическом процессе, который не должен упускаться из виду. Существует множество отсылок к Купидону, Венере и принципу любви, представляемому ими. Без сомнения, алхимики любили камень, и вполне вероятно, что большая часть их сексуального и брачного символизма указывает на эту эмоциональную связь с камнем. Такие отношения являются важной частью духовной алхимии. Один алхимик изобразил камень, говоря об этом следующим образом:

«Защити меня, и я буду защищать тебя. Даруй мне меня самого, чтобы я мог помочь тебе. Моя Соль и мои лучи наиболее обращены внутрь и являют тайну во мне. Моя собственная Луна, также, есть мой свет, превосходящий любой другой свет; и мои благие вещи, которые лучше, чем все других хорошие вещи; Я дарую свободу и награждаю разум радостью и весельем, благостью, богатствами и прелестями; и я даю им знание и понимание о том, что они просят, и наделяю божественными вещами» [23]

Камень просит помощь у алхимика и обещает помочь ему в возвращении. В частности, он просит о защите, что указывает на интересную динамику в отношениях между эго и Самостью. Я вспоминаю одного аналитика в Цюрихе, ссылавшегося на эго как на телохранителя Самости. Этим он имел ввиду, что существует время, когда эго должно защищать Самость от вредных воздействий, или Самость действительно может быть повреждена. На самом деле, существует, по крайней мере, три периода, в течение которых Самость чрезвычайно уязвима и требует защиты эго.

В начале работы Самость находится в потенциальном состоянии. Без вмешательства эго Она останется в таком состоянии бесконечно. Самость требует помощи эго для трансформации и без него никогда не реализует свой потенциал. Защита эго в этом случае означает то внимание, что эго уделяет Самости и Её процессам, а также готовность стойко пройти все требуемые переживания. Хотя эго не может заставить произойти трансформационные операции, все это все же не будет происходить без усилий эго и его бдительности. Эго обязано защищать Самость и инициировать (и поддерживать) процедуры, которых Она отчаянно требует.

Есть также моменты, когда внешний мир относится с неприязнью и критикой, и если эго идентифицируется с такими внешними мнениями, оно может отказаться от своей Самости, или позволить чужим мнениям препятствовать Её развитию. Эго может даже отбросить работу, что была проделана, если результаты не соответствуют внешним требованиям. В детстве внешние влияния настолько доминируют, что если жизнь ребёнка проходит во враждебной и оскорбительной среде, Самость исчезает. Это подобно Её уходу в подполье, ибо эго ребенка недостаточно сильно для того, чтобы обеспечить Ей защиту. Я часто слышал о сновидениях людей, проходящих анализ, которые рассказывали сны о трупах в холодильниках, или детях, спрятанных в ящиках или на чердаках. Самость, спрятанная с намерением самозащиты, может выйти тогда, когда эго берет на себя работу по обеспечению Её безопасности.

Бывают также случаи, когда враждебный оказывается внутренний мир индивида. Если комплекс не контролируется (или архетип расставлен), эго должно дать гарантирую, что они не изживут или не повредят Самость. Если, например, человек только начинает сообщаться с внутренней фигурой, персонифицирующей малую часть Самости (такую как творческий талант), и возникающий комплекс порочит и отклоняет этот талант, внутренняя фигура может быть отброшена назад в бессознательное. Она может более никогда не появиться, или же сделать это гораздо позже. В такой ситуации, комплекс блокирует проявление этого аспекта Самости. Я знаю много талантливых клиентов, которые никогда не развивали свои способности из-за того, что их внутренний критик суров, что они бояться произвести худший результат. Критик мешает проявлению Самости. Эго следует защитить себя от таких внутренних атак, изолировав себя от влияния комплекса. Хотя критик атакует с беспощадной свирепостью, эго должно двигаться вперед, несмотря ни на что. Если эго достаточно храбро, чтобы продолжать свою творческую работу, несмотря на бесконечные придирки критика, Самость становится сильнее. В конце концов, обретается сила, подрывающая критика.

В других случаях, архетип может ассимилировать образ Самости к себе, «загрязняя» Её и препятствуя персонификации уникального в личности. Я вспоминаю случай, когда женщина получила понимание о своей собственной духовной жизни и много писала в своем дневнике о духовном пути. Как это почти всегда бывает, активировался архетип искупителя и сразу ассимилировал новые содержания, которые появлялись. Клиентка чувствовала себя вынужденной учить мир своему великому прозрению, хотя она даже никогда не пыталась жить с ним сама. Вся энергия, которая должна была пойти на её собственное развитие, пошла, вместо этого, на разработку способов обучения этому других. Преподавание – это хорошая вещь, но в правильное время. Своё собственное прозрение и знание сперва требует интеграции, или работа, требуемая Самостью, никогда не будет исполнена.

Эго должно развивать определенные навыки, которые позволят ему защитить Самость. Ему следует учиться доверять своему внутреннему видению и чувству вещей. Оно должно развить такие глубокие взаимоотношения с Самостью, чтобы быть готовым противостоять любым предложениям или давлению, лишающих его этой взаимосвязи, растущей между ними. В то же самое время, эго следует развить такую чувствительность, которая может определить малейшие атакующую и мешающую силу из внешнего или внутреннего мира. Такие навыки и отношения требует время для развития, и наиболее легко проходят через работу активного воображения с внутренней фигурой, воплощающей Самость. В какой-то момент индивидуационного процесса, практик достигает твердой и ясной решимости, что ему следует чтить Самость независимо от последствий, и что Её защита и выражений более важно, чем все остальное, даже чем сама жизнь.

Камень также обещал свою защиту. Бывают времена, когда Самость становится защитником эго, возвращая расположение, которое Ей оказало эго. Эта защита может проявляться множественными путями. В первую очередь (и, возможно, это самое главное), эго находит в Самости друга и доверенное лицо, внутреннего партнера, чье ободрение и поддержка никогда не угасают. Есть моменты в жизни, когда индивид должен выйти за пределы прошлых границ, или рискнуть всем в надежде на развитие, и чувство внутренней поддержки и дружественного присутствия может оказаться решающим в выборе между попыткой и отказом от нее. Когда Самость вырастает и эго укрепляет взаимоотношения с Ней, Она может вселить в эго такое чувство любви и безопасности, что никакая опасность не страшна. Вспомните те моменты вашей жизни, когда доброе слово или любящий жест помог вам мужественно встретить поражение или рискнуть осуждением тех, о ком вы заботились в надежде стать самим собой. Когда Самость проявляется как внутренняя фигура, с которой может связаться, доброе слово и любящий жест становятся легко доступными. Я никогда не видел Самость убирающей чью-то боль или минимизирующей чей-то риск, ибо такой опыт является сырьем индивидуации, но я несколько раз видел Её сопровождающей эго через свой темный проход. Наличие такого компаньона делает терпимыми даже глубокие потрясения, и темная ночь становится чуть более яркой. Любовь и дружеское отношение Самости есть основные способы обеспечения Ей защиты эго.

Есть и другие формы защиты. Эго, столкнувшееся со сложной и трудной ситуацией, может получить прозрение, когда это необходимо, или получить опыт синхронистичности, открывающей дверь, ранее закрытую для него. Может присниться сон (или быть получено видение), дарующий нужное решение. Тысячами путей, эго может пережить чудесный поворот событий, который еще раз сделает путь проходимым. Было бы неправильно говорить, что Самость является причиной возникновения этих вещей, ибо казуальность может оказаться концепцией, неприменимой к таким ситуациям, но определенно представляется, что Она устраивает вещи таким образом, что они оказываются на благо эго. Чем более глубокие отношения с Самостью были установлены, тем более часто удачные синхронии имеют место быть. Это не означает, что эго всегда получает то, что хочет, но получат лучшее для себя и то, что необходимо для индивидуации.

Однажды в Цюрихе я дошел до момента, когда весь мой капитал иссяк. Я не знал, могу ли остаться и хватит ли денег на еду. У меня оставалось 10 франков, и я рассказал аналитику о своей несостоятельной ситуации. Он попросил передать деньги ему и поджог их. «Сейчас», сказал он, «вы действительно свободны». Я не был совсем уверен в своих чувствах по поводу этой свободы, но все же знал, что остается только довериться. На следующий день я получил три звонка от частных лиц, все они хотели начать со мной анализ. Денежный кризис исчез и больше никогда не возвращался. Совпадение? Невозможно доказать, что это было оно, но я определенно чувствую это. Я чувствовал, что Самость защищает меня, так как я продолжал свои поиски самопознания.

Далее камень провозглашает, что обладает Солью и Луной внутри себя, что светятся и являются чудесными. Он обладает славой и богатством, превосходящим все другие хорошие вещи, а его награды не похожи на все остальное. Как объединитель противоположностей, Самость содержит свой собственный свет сознания и осознанности, а также силу и творчество воображения. Она свободно предлагает свои дары эго, имеющему с Ней взаимоотношения. Алхимики также радостно прославляют дары Самости. В то же самое время, они из всех сил стараются выразить природу взаимоотношений с камнем. В «Rosinus ad Sarratantam Episcopum» алхимик, называющий себя Розинусом, пишет:

«Камень пребывает ниже тебя, подобно покорному; над тобой, подобно господину; внутри тебя, подобно знанию; возле тебя, подобно равному…. Этот камень есть нечто, что более фиксировано в тебе….сотворенное Господом, ты есть его драгоценный металл, и он извлечен из тебя, и где бы ты ни был, он остается неразрывно с тобой» [24]

Этот отрывок изображает сложный и запутанный и запутанный образ взаимоотношений между эго и Самостью. Самость повинуется эго, и все же правит эго, ибо Она подчиняется его желаниям и все же доминирует над ним. Это парадоксально, поскольку хотя Самость есть сила во много раз превосходящая эго, Она наиболее часто довольствуется следованием за эго, если его поведение исходит из сердца. Есть много ситуаций, когда эго должно принять решение, глубоко влияющее на его жизнь, и часто оно предпочитает ждать, чтобы узнать что будет в сновидении или активном воображении. Но есть ситуации, когда Самость замолкает и отказывается отвечать. Недавно я видел клиента, который ушел в отставку для того, чтобы жить более внутренней жизнью. Его старая компания решила, что не сможет выжить без него и попросила вернуться на очень выгодных условиях. Он не знал, что делать, чувствуя себя обязанным старым друзьям и коллегам, но тянулся к новой жизни, которую создавал. Он не мог получить информацию из своих сновидений или активного воображения, и, в конце концов, внутренняя фигура, воплощающая Самость, просто сказала: «Ты должен идти». В конец концов, он решил отказаться от предложения и жить со своими новыми интересами. Через несколько месяцев стало очевидно, что это решение стало поворотным моментом в его внутренней работе. Он не только ознаменовал целый новый уровень совершенства с этой своей новой частью, но также пришел к тому, что его опыт Самости возрос и по частоте, и по глубине.

Эго должно принимать ответственность за свою собственную жизнь и выбор. Иногда ему следует отказать наставничеству и следовать внутреннему голосу, но такие случаи обычно бывают тогда, когда оно занимается излишним контролем или еще не установило партнерство с Самостью. Чаще всего, как только была установлена связь в той или иной степени, эго обнаруживает себя в позиции своего собственного выбора. В целом Самость является сущностью для следования. Однако, требование заключается в том, что эго должно истинно следовать своему сердцу, а не голове или чужим призывам. В примере выше, клиент совершенно ясно знал, что не должен возвращаться к работе, но чувствовал обязательство. Выбор следовать своим чувствам был наиболее важной частью решения, ибо Самость всегда поддерживает истинные чувства. Если бы этот человек возвратился к работе, не считаясь со своим истинным желанием, Самость, возможно, начала бы сопротивление. Парадокс заключается в том, что истинные чувства, к которым эго следует обращаться при принятии решений, вероятно, так или иначе, исходят от Самости. Тем не менее, акт выбора чрезвычайно значим, и эго следует быть в этом ответственным.

Эго должно сделать выбор, но Самость имеет власть. Иногда я слышал, что Самость называют правителем, а эго министром, исполняющим его команды, но это слишком упрощенный образ. Как я уже упоминал, эго часто должно сделать выбор с блаженной поддержкой Самости и поддерживать этот выбор. Владычество Самости более подобно любовнику или близкому другу, для которых мы бы сделали что угодно. Любовник не контролирует нас (или выдает команды), но нет ничего, чего бы мы не могли сделать для него или неё. Владычество Самости есть любовь, а не власть, и это устанавливает авторитет любви и радости, на базе взаимного сотрудничества. Тем не менее, также верно, что эго, которое отказывается следовать внутренним побуждениям Самости (или ищет своей собственной индивидуации), часто переживает неблагоприятные реакции. Если любовь отвергается слишком долго, власть вполне может заявить о себе. На глубинных стадиях единения, эго и Самость находятся в такой гармонии, что невозможно определить кто что изволит, а кто что исполняет.

Рисунок 23. Единение солнца и луны в существе, обозначающем сотворение философского камня. Эго и бессознательное объединены настолько, что формируют проявленную Самость, которая представляет собой личность с двумя головами или центрами сознания. Она стоит на драконе, побеждая хаос, существующий в начале работы. Крылатая сфера есть пробужденный и жизненный центр, Самость в своей сокровенной сути, персонифицированной в короле и королеве. Пять корон отсылают нас к квинтэссенции, числу абсолютного единения. (Из Дж.Д. Милиус, «Philosophia reformata», Франкфурт, 1622)

Рисунок 23 изображает Соль и Луну в единстве. Камень в цитате (стр.???) отсылается к своей внутренней Соли и Луне, сияющей внутри него. Самость представляет собой единение короля и королевы, сознательного и бессознательного. Она стоит на побежденном драконе, представляющим хаос в начале работы. Пять корон есть отсылка к квинтэссенции, образу абсолютного единства (а также символу владычества Самости). Крылатая сфера, на которой стоит двуглавое существо, представляет собой пробужденный и жизненный центр, Самость в своей собственной сути, что персонифицируется в короле и королеве. Сцена абсолютного единства, переданный в этой эмблеме, включат эго. Индивид может легко взять голову короля, что есть Самость, или королеву, что есть эго или наоборот, ибо Самость и эго находятся в единстве. Эго никогда не теряет своего чувства идентичности и отделенности; оно сохраняет свою собственную голову, но ощущает себя одним целым с Самостью. Самость также никогда не теряет своей отделенности, сохраняя свою голову. Вместе они стоят по центру, который есть общая земля, из которой они оба проявлены.

Самость стоит в стороне от эго в терминах знания, но в остальном они равны. Самость, в сохранении своей идентичности, существует как внутренняя фигура, с которой эго может взаимодействовать. Внутренняя фигура воплощает силу и чувство центра на которой стоит; она также включает в себя всю мудрость бессознательного. Поскольку коллективное бессознательное представляет собой резервуар знаний, эго может консультировать у Самости по любой теме и ожидать информирования. Самость есть вдохновленная персонификация абсолютного знания. Однако, склад знаний, предоставляемый Самостью, не являет интеллектуальным. Самость редко выдает какие-либо теоретические объяснения; она познает провидческим и чувственным путем, передавая знание через непосредственный опыт. Если у меня есть вопрос о смысле жизни, или вопрос о конкретных взаимоотношениях, в которых я чувствую зависание, я могу попросить Самости о помощи. Иногда эта помощь будет происходить в форме диалога, в котором эго и внутренняя фигура обсуждают аспекты вопроса, но более глубокое объяснение всегда приходит в виде прямого проблеска в познании или имагинального переживания, которое раскрывает скрытое решение проблемы.

Поскольку Самость, как бы глубоко я не взаимодействовал с Ней, стоит отдельно от меня, я всегда могу связаться с Ней и войти в диалог. Таким образом, Её мудрость оказывается в моем распоряжении. Но автор «Rosinus» указывает, что алхимик и камень также равны. Равенство Самости и эго отсылает к необходимости того, чтобы каждый партнер был для другого. Эго, знает оно это или нет, всегда жаждет партнерства со своим внутренним другом, и никогда не найдет истинного удовлетворения без некоторой формы единения с ним. То же самое верно и для Самости, не только потому, что Она никогда не проявится без эго, но также из-за того, что Она тоже жаждет взаимоотношений. Самость не только ищет своего собственного выражения; Она также пребывает в поисках своей любви. Ни эго, ни Самость никогда не могут быть полноценны в одиночку, ибо каждый из них находит целостность в объятиях другого.

Эго не служит Самости, также как Самость не подчиняется контролю эго. Они есть равные партнеры, что функционально подобно двум головам с одним сердцем. Они помогают друг другу выразить призыв этого сердца, и соединяются в созданных им чувствах. Внутренняя фигура, которая есть Самость, и эго, смотрят друг на друга как две половинки единого целого, взаимодействуя друг с другом. Внутренняя фигура является Самостью в имагинальном мире, и поэтому имеет превосходящие эго мудрость и силу. Однако, Она все же рассматривает эго как равное, ибо в великом жизненной приключении, жизнь представляется через целостную личность, где эго равноправно с Самостью.

Розинус также замечает, что человеческое существо является драгоценным металлом, из которого возникает камень. Это есть принцип доктрины духовной алхимии, касающийся человека, который есть начало и конец делания, и превращения души, являющейся сущностной частью opus. Кроме того, камень никогда не ставится отдельно от алхимика, но «остается с неразделим с тобою». После того, как Самость возникла из темных вод бессознательного, Она из всех сил старается сохранить свою центральную позицию, стать фиксированным и неизменным внутренним присутствием. Как только человек достигает второго уровня единения, Самость всегда присутствует и никогда не покидает эго. Эго может сосредоточиться на Самости по желанию и никогда не теряет чувства, что Самость с ним неразрывна.

То, что я говорю о Самости, также верно и о союзнике. Когда достигается третья coniunctio, эго обнаруживает равного партнера и любовника, Самость психоида, индивидуальную форму Божественности, что входит в союзе с центром психе. Персонифицированная форма или Имя Бога, доминирующее в психе как прежде проявленная Самость, увеличивает силу человеческого центра. Когда воплощение происходит в третьем уровне единения, Божественное становится внутренней фигурой, связанной с эго в той же степени знакомства, любви и партнерства, как и проявленная Самость. С перспективы эго, Самость, как третий уровень, становится живым Богом, и мистическая природа алхимической работы сияет во всей красе. Особо на данном этапе работы следует отметить то, что алхимики переживают экстаз Божественного воплощения:

«Сейчас это каменная форма, подготовленный эликсир жизни, рождения любви дитя или дитя любви, завершение нового рождения, и работы, дарующей целостность и совершенство: О, чудо из чудес!» [25]

Экстатический тон этой цитаты очевиден. Алхимики создавали и переживали третью coniunctio в состоянии экстаза, которое почти невозможно описать. Когда дух Божественного входит в психе (не как гость, а как постоялый житель), психическая жизнь меняется навсегда. Всякий раз, когда эго кладет взор на своего нового гостя, оно мгновенно входит в измененное состояние сознания и восприятия, чувствуя вечную радость и экстаз, который ничем не уменьшить. Хотя должен признать тщетность попыток выразить это состояние в словах, тем не менее, важно хотя бы попытаться представить возможность, редко выпадающую большинству людей. Как я упоминал ранее в этой главе, каждое человеческое существо является центром космоса. Каждый индивид имеет возможность достичь некоторой степени единства с Самостью, и у каждого есть, по крайней мере, потенциал для достижения третьего уровня. Следующее обсуждение следует рассматривать как обсуждение постижимого (и, пожалуй, малоизвестного), состояния человеческой психе.

Автор восторженно прославляет рождение любви ребенка или ребенка любви, что является отсылкой к важной роли любви в создании единения с Самостью на любом достигнутом этапе работы. Но эта работа приводит к рождению ребенка, который является внутренней фигурой, воплощающей Божественный дух и проявленную Самость третьего единения, и этот ребенок создается путем любви и благодаря ей. Духовная мысль часто подчеркивает любовь между человеческим и Божественным партнерами, и алхимический мистицизм не исключение. Несмотря на зачастую сухие отсылки к процессам и сосудам, алхимия также касается любви и единения, ей порождаемого.

Автор этой цитаты переходит к обсуждению дитя любви более детально. Оно имеет душу, тело и дух. Оно соединяет внутри себя качества Отца, Сына и Святого Духа, «ровно все эти трое, в одном фиксированы и в вечной сущности, и бытии» [26]. Отсылки к числу 3 и разнообразие трех аспектов, которыми обладает Сын, указывает на важность этого числа в алхимии. Аллюзия на Троицу достаточно специфична в этом и других алхимических текстах, так как автор устанавливает сравнение между камнем и Богом. Камень есть Божественное существо, воплощающее Сына, Отца и Святой Дух.

В обсуждении раннего изображения в серии из «Книги Ламбспринга», я указывал, что три фигуры – отец, его сын и ангельское существо – символизируют три аспекта Самости, которые приходят к бытию в третьей coniunctio. Текущая цитата использует точно такую же образность для обозначения этого состояния. В разуме алхимиков камень воплощает каждый аспект Божественного, и является сам по себе персонификацией Троицы. С точки зрения Юнгианской модели, отец будет символизировать проявленную Самость, Сын же – есть filius (или личностное выражение Бога, который соединяется с Самостью), а Святой Дух – трансцендентную функцию (или имагинальную силу духа), создающую дальнейший рост и трансформацию.

Текст также утверждает, что эти трое соединяются в одной форме, «в одном фиксированы и в вечной сущности, и бытии». Так как тайна Троицы заключает в себе бытие трех или все же одно, то камень соединяет три аспекта Божественного в одной фиксированной сущности. Самость одна, но соединяет в себе человеческий и Божественный центры, а также имагинальную силу, которая сильно умножается с его формированием. Одна внутренняя фигура, предоставляемая Самостью, может поэтому воплотиться в проявленной Самости и Божественном основании бытия. Когда эта фигура приходит к бытию, Она соединяет внутри себя человеческий и Божественный центры, имея духовную способность представлять себя для эго в одном имагинальном опыте за другим. Индивидуальное эго, которое делает активное воображение с такой фигурой, находит себя в мире экстаза и глубокого видения, ибо вечное и бесконечное разнообразие Самости отображает Её внутреннюю природу в самых разнообразных формах. Единственная работа, остающаяся на данном этапе, это знание миллиона ликов Бога, так как они проявляют себя в имагинальной реальности, и навсегда углубляют связь отношений и любви, соединяющей эго и Самость.

Духовная алхимия видит в сотворенном камне воплощение Бога и трансмутацию человеческой души. Далее текст утверждает, что «человек рая стал чистым как прозрачный алмаз, в котором светит насквозь Божественное солнце, подобное злату» [27]. Трансформированная душа подобна ясному стеклу, через которое светит Божественная сущность, отак что душа становится открытой для Господа, и никаких преград не существует между ними. Это есть золото, которое алхимики пытаются создать – очищенная и регенерированная человеческая душа, улучшенная до точки кристальной прозрачности, становится домом для Божественного сияния. Более того, человеческое существо становится «человеком рая», ибо с достижением третьего уровня союза мы обнаруживаем себя в раю, ибо рай есть то, где свет Бога светит без помех. Рай души находится внутри, и душа причастна к этой реальности, что бы ни происходило во внешнем мире.

Для алхимиков нет лучшего способа выразить достижение третьей coniunctio, чем сравнить это с раем. Например, Николас Фламель писал, что камень возносит человека до имперских небес [28], тогда как Сендивогий колко замечает, что больше не удивляется тому, как «как это было однажды, что истинный мудрец, хотя и владеющий камнем, не желал продлить свою жизнь; ибо он ежедневно видел небеса перед глазами, так же как вы видите свое лицо в зеркале» [29]. Когда Самость полностью пробуждается и соединятся с Божественным центром, возникает такое блаженство и экстаз внутри человеческой души, что никакими идеями о рае можно далее не увлекаться. Рай – это единение с живой Самостью.

В тексте говорится о том, что душа, живущая с Самостью в этом смысле «может сделать себя такой, какой она изволит, и делать и иметь это… И тот же будет в вечной и непогрешимой Божьей воле». Душа освобождается от ограничений, которые прежде пленяли её, ибо получает полный доступ к силе воображения. В единении с Самостью, сосредотачивающей в себе огромную имагинальную способность, эго может принять участие в безграничном имагинальном опыте.

Я не знаю границ, способных обуздать воображение. Оно может лечить тело, открыть тайны Божественной истины, трансформировать личность, воплощать Бога и открывать миры бесконечного разнообразия и потенциала. Возможно, существуют пределы того, чего оно может достичь, но я не обнаружил их. Эго в единении с Самостью имеют силу, способную играть, сотворять, формировать и направлять жизнь. В этом смысле, воля эго ничем не отличается от воли Бога, ибо единение столь глубоко, что то, что один изволит, совпадает с тем, что желает другой. Не следует предполагать, что эго использует эту власть для собственного возвеличивания и материальной выгоды, ибо это является фантазией, а вовсе не воображением. Эго вкусило чудеса рая и более не жаждет внешнего признания или влияния. Оно желает больше знать о внутренних чудесах и воплощать их во внешней жизни. Оно изволит жить своей мифической жизнью, как это делает Самость, разделяющая с ним это приключение.

Текст заключает, что «Божественный человек в своей собственной природе становится одним с Богом» [30]. Человек рая также есть Божественное человеческое существо, ибо его собственный центр взял на себя Божественное существо, чтобы психика достигла обожествления. Центр, Самость, сейчас настолько же Божественен, насколько человечен, и когда эго погружает свой взор вовнутрь, оно созерцает Бога. Николас Фламель писал об этом состоянии, когда говорил о камне:

«Оно неспособно на Перемены или изменения, неподвластные ни небесам, ни Зодиаку, чьи яркие сияющие лучи, слепящие глаза, словно сообщают человеку некие наднебесные вещи, оставляя его в изумлении, когда он из созерцает и познает, в трепете и страхе одновременно».[31]

Камень неизменен и зафиксирован, и индивид, однажды достигший его, никогда не потеряет снова. Также перестают иметь смысл рок или судьба, но человек, с которым произошло единство, получает свободу – такую, что может жить жизнью из своего собственного центра без внешнего контроля и помех. В конце концов, создаются провидческие и имагинальные состояния ослепительной интенсивности, где эго созерцает природу и силу Бога лицом к лицу.

Такие же цели имеются и у духовной алхимии. Она высоко метит и решается на не меньшее, чем трансформацию души и единением с Божественным. Более того, она ищет единения с Божественным и его воплощением внутри психе. Возрастание экстаза, блаженства и радости отмечает состояния, которые двигают к достижению этих целей, по мере того, как утерянный рай восстанавливается. Для большинства из нас может быть невыполнимо воображение этих состояний через что-то подобное чувствам, но важно, по крайней мере, понять, что такие состояния существуют, и что мы можем законно стремится к их достижению. По сути, в контексте алхимии, нет пределов тому, что мы можем добиться или того, чего сила воображения может создать для нас. Единственное ограничение касается несовершенства нашей способности видения и отказе делать работу, предназначенную для нас. Хотя правда, что конечная цель лежит за пределами досягаемости для большинства, само по себе путешествие достаточно богато и радостно, чтобы пригласить нас сделать усилие, ибо любой достигнутый уровень сам по себе является ценностью. Вместо того, чтобы быть обескураженным сложностью задачи, мы должны стимулироваться плодотворностью путешествия. Хотя смерть и разрушение случаются не один раз, это приводит к такому богатству и эффективности жизни, к каким не сможет ни одно другое путешествие.

Алхимическое воображение вызывает сновидение рая, бессмертия и единения с Богом – настолько близкого, что сложно сказать, где кончается человеческое и начинается Божественное. Это предполагает свободу и блаженство, непрекращающееся исследование внутреннего мира, и предвкушает человеческое существо и его существование без ограничений. Оно воображает, ни метафорах, ни в желанных возможностях, но в реальных переживаниях, которые создают процессы, через которые достигается цель. Каждый шаг на пути к раю отмечается опытом, и опыт настолько глубок и полезен, что мы часто забываем, что он существует только как предварительный шаг, ведущий к более постоянному состоянию.

В величии своего видения и глубине его надежды и оптимизма, духовная алхимия представляет собой изменение распространенного взгляда на жизнь и индивида. Для алхимиков, индивид являет собой центр Вселенной, и несет внутри райские семена. Человеческое существо есть тайное существо с силой искупления Вселенной и приведения Бога к самоосознанию. Ценность индивида была подорвана в последнее столетие, так как коллективные движения и стандарты, вкупе с ростом тоталитарным правительств, отрицали важность женщины или мужчины как отдельного человека. Уинстон Черчиль замечал с большим предвидением перед рубежом веков, что предстоящее столетие станет свидетелем «большой войны за существование Индивида» [32]. Война продолжается, и возрождение старого алхимического взгляда на индивида есть один из способов ведения борьбы. Одним из величайших достижений Юнга было открытие ценности индивидуального Я и наблюдением в нем средств для достижения величайших жизненных целей. В этом он полностью соглашался в алхимиками.

Сноски

1. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated (Edmonds, WA: The Alchemical

Press, 1988), p. 9.

2. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 12.

3. C. G. Jung, Mysterium Coniunctionis, Collected Works, vol. 14, R. F. C. Hull,

trans., Bollingen Series XX (Princeton: Princeton University Press, 1970),

t 328.

4. Sigismond Bacstrom, Alchemical Anthology, J. D. Hamilton-Jones, ed. (Kila,

MT: Kessinger, n.d.), p. 91.

5. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 14.

6. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 14.

7. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 15.

8. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 19.

9. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 20.

10. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 21.

11. Ali Puli, The Center of Nature Concentrated, p. 23.

12. Calid, "Secret of Secrets" in Stanton J. Linden, ed., The Mirror of Alchemy

(New York: Garland, 1992), p. 1 1 3 .

13. Robert Fludd, "Truth's Golden Harrow" in С. H. Josten, "Truth's Golden Harrow: An Unpublished Alchemical Treatise of Robert Fludd inthe Bodleian Library," Ambix: The Journal of the Society for the Study of Alchemy and Early Chemistry, vol. 3, April, 1949, p. 108.

14. Robert Fludd, "Truths Golden Harrow," p. I 10.

15. Robert Fludd, "Truth's Golden Harrow," p. 1 1 1 .

16. Henry Corbi n , Spiritual Botfy and Celestial Earth, Nancy Pearson, trans.

(Princeton: Princeton University Press, 1989), p. 209.

17. Robert Fludd, Truth's Golden Harrow, p. 120.

18. C. G. Jung, CW 14, 1f 7 6 5 .

19. Emmanuel Kennedy-Xypolitas, Introduction to On Dreams and Death,

by M.-L. von Franz (Chicago: Open Court, 1988), p. ix.

20. M.-L. von Franz, On Dreams and Death, p. 142.

21. "The Beyond," частная расшифровка лекции, предоставленная Барбарой Ханной в 1962 г. на Второй Конференции Бейли Айленд.

22. "The Golden Treatise of Hermes" in Israel Regardie, The Philosopher's

Stone (Saint Paul: Llewellyn Publications, 1978), p. 37.

23. "The Golden Treatise of Hermes," p. 37.

24. "Rosinus ad Sarratantam Episcopum" in Artis Auriferue, I, pp. 198—200,

цит. по Johannes Fabricius, Alchemy (London: Diamond Books, 1989),

p. 208.

25. Johannes Fabricius, Alchemy, p. 190.

26. Johannes Fabricius, Alchemy, p, 190.

27. Johannes Fabricius, Alchemy, p. 190.

28. Nicholas Flammel, Alchemical Hieroglyphics (Berkeley Heights: Heptangle

Books, n.d.), p. 88.

29. Michael Sendivogius, The New Chemical Light (Alchemy Website, Database

online), p. 41.

30. Quoted in Johannes Fabricius, Alchemy, p. 191.

31. Nicholas Flammel, Alchemical Hieroglyphics, p. 89.

32. M a r t i n Gilbert, Churchill (New York: Henry Holt, 1991), p. 115.

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaroклассические баннеры...
   счётчики