IZM – баннер

Shop.castalia баннер

Что такое Касталия?

     
«Касталия»
                – просветительский клуб и магазин книг. Мы переводим и издаём уникальные материалы в таких областях как: глубинная психология, юнгианство, оккультизм, таро, символизм в искусстве и культуре. Выпускаем видео лекции, проводим семинары. Подробнее...
Воскресенье, 07 июля 2013 18:04

Мария Луиза Фон Франц Сновидения Глава 3 Сновидения Сократа.

Мария Луиза Фон Франц

Сновидения

Глава 3

 

Сновидения Сократа.

 

Перевод на английский выполнен Элизабет Уэлш.

В своей последней работе о Сократе Олаф Гигон проводит анализ сократической традиции с филологических позиций. В своём исследовании он пришёл к выводу, что на данный момент мы имеем крайне мало достоверной информации о Сократе как исторической фигуре. С уверенностью можно сказать, что он был сыном каменотёса и скульптора Софрониска, родился в Афинах в 470-ых годах до н.э, а умер в тюрьме после того как был приговорён к смертной казни. В 399 г. до н. э. Сократу было предъявлено обвинение в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество». К достоверным сведениям о Сократе можно отнести также его неприглядную, почти гротескную внешность и даймона, который по словам самого Сократа сопутствовал ему с самого детства. Остальные известные факты касающиеся личности философа крайне противоречивы. В каждом тексте мы сталкиваемся лишь с образом Сократа, который создаёт в своём представлении автор, подверженном значительным изменениям. Как сказал Гигон, мы обнаруживаем "чистый импульс" изначальной силы, который "мы можем почувствовать, но не можем назвать". Он полагает, что факты касающиеся личности Сократа являются неточными не в следствии неаккуратности его биографов - скорее происходило намеренное искажение фактического материала. С психологической точки зрения на этот счёт сложно судить однозначно. Вместо того, чтоб размышлять об "изначальной силе" мы должны взглянуть на проблему несколько под другим углом - фигура Сократа, очевидно, привлекала проекцию архетипического образа - образа мудрого старца, которого каждый из учеников философа, ослеплённый проекцией, видел в Сократе.    

Мы можем также довольно точно определить степень "намеренного искажения" фактического материала. Предположение Гигона о том, что "Диалоги" Платона содержат неисторические детали в действительности можно отнести лишь на счёт обрамления этой философской работы - имён участников диалогов, их возраста и других незначительных подробностей. Но это нисколько не свидетельствует о том, что основное содержание "Диалогов" не соответствует историческим реалиям. Более того, на мой взгляд, во всём, что касается характера его учителя, Платон старался быть максимально объективным. Всё это, однако, вряд ли стоило бы обсуждения, если бы "Диалоги" не содержали два сновидения Сократа, которые филологи до сих пор не признают аутентичными. Г.Д.Кастелли уже была предпринята попытка интерпретировать одно из сновидений, но в данном исследовании я намереваюсь пойти дальше.

Первый сон хорошо известен - в диалоге "Федон" Сократ излагает его, когда Кебет спрашивает, почему он переложил эзоповы басни в стихи и сочинил гимн Аполлону. Сократ отвечает: "Я пытался, чтобы очиститься, проверить значение некоторых моих сновидений: не этим ли видом искусства они так часто повелевали мне заниматься. Сейчас я тебе о них расскажу. В течение жизни мне много раз являлся один и тот же сон. Правда, видел я не всегда одно и то же, но слова слышал всегда одинаковые: "Сократ, твори и трудись на поприще Муз". В прежнее время я считал это призывом и советом делать то, что я и делал. Как зрители подбадривают бегунов, так, думал я, и это сновидение внушает мне продолжать мое дело — творить на поприще Муз, ибо высочайшее из искусств — это философия, а ею-то я и занимался. Но теперь, после суда, когда празднество в честь бога отсрочило мой конец, я решил, что, быть может, сновидение приказывало мне заняться обычным искусством, и надо не противиться его голосу, но подчиниться: ведь надежнее будет повиноваться сну и не уходить, прежде чем не очистишься поэтическим творчеством. И вот первым делом я сочинил песнь в честь того бога, чей праздник тогда справляли, а почтив бога, я понял, что поэт — если только он хочет быть настоящим поэтом — должен творить мифы, а не рассуждения. Сам же я даром воображения не владею, вот я и взял то, что было мне всего доступнее, — Эзоповы басни. Я знал их наизусть и первые же какие пришли мне на память, переложил стихами". Согласно одному из положений Юнга касательно интерпретации содержаний бессознательного этот сон мы рассмотрим как компенсаторный. Сократ, по-видимому, имел слишком рациональную сознательную установку, и бессознательное фактически "попыталось простимулировать" его к развитию чувства. Сам Сократ не понял смысл сновидения восприняв его посыл буквально - на это указывает тот факт, что он до самой смерти мучился сомнениями, и был раздираем противоречиями. Сейчас давайте сразу перейдём ко второму сновидению. В диалоге "Критон" мы можем найти эпизод, в котором Критий предлагает Сократу бежать в Фессалию - для побега готово всё, но Сократ отказывается объясняя это нежеланием нарушить закон. Критон сообщает Сократу, что корабль из Делоса уже был замечен - он прибудет сегодня, а это значит, смертный приговор будет приведён в исполнение на следующий день. Сократ возражает Критону: он верит, что корабль придёт завтра. Это заключение он сделал из своего сновидения, которое видел той ночью. Сократ рассказывает его Критону: "Мне виделось, что подошла ко мне какая-то прекрасная, величественная женщина в белых одеждах, позвала меня и сказала: "Сократ!  В третий ты день, без сомнения, Фтии достигнешь холмистой".

Критон. Странный сон, Сократ!

Сократ. А ведь смысл его как будто ясен, Критон.

Критон. Даже слишком, конечно".

Олаф Гигон считает этот эпизод "своеобразной интерлюдией не имеющей особенного смысла". Для того чтобы чётко идентифицировать его как аутентичный сон Сократа или же литературный вымысел мы попросту не имеем достаточного количества материалов. Нам не остаётся ничего другого, как предпринять попытку проанализировать имеющийся материал в соответствии с нашим методом. Очевидно, фигура женщины в белом одеянии являлась анимой Сократа, которая пришла забрать его с собой к земле "по ту сторону бытия" или к земле мёртвых. Здесь мы наблюдаем широко распространённый мотив явления человеку незадолго до смерти тотемного животного, двойника или любого другого образа души. Белый цвет во многих культурах ассоциируется со смертью - это цвет траура в Спарте, Риме и Мессине. Что интересно, фигура анимы предстаёт перед Сократом в возвышенной форме облачённой в белые одежды, хотя известно, что древний философ жил в браке с Ксантиппой и не способен был установить эротические отношения с женщиной. Напротив, хорошо известно что до конца жизни Сократ был увлечён молодыми афинскими юношами - исходя из этого можно ожидать, что фигура анимы в его психике оставалась неразвитой. Женщина в белом, по-видимому напрямую связана с Диотимой из Элиды, которая согласно "Диалогам" посвятила его в мистерии платонической любви и открыла генеалогию Эроса. Чтобы пролить свет на эту проблему попытаемся найти параллели в современности. На семинаре Юнга посвящённого сновидениям детей (1939-1940г) рассматривался случай одного молодого человека. Казалось, его анима с самого начала была оторвана от инстинктивной составляющей личности, что констеллировало трагический раскол в восприятии высокого и низменного. Будучи пятилетним мальчиком он видел сон, в котором он зашёл в туалет и там столкнулся с девочкой. Она мыла руки. Девочка ему очень понравилась, но он был слишком застенчив, чтоб заговорить с ней. Его охватило болезненное чувство разделения, от которого он проснулся. Впоследствии этот молодой человек влюбился в девушку, которая обладала "эльфийскими" качествами анимы. Естественно он не смог выстроить с ней прочные взаимоотношения и впал в невротическую диссоциацию. Он никак не мог принять решение жениться на ней, но в то же время не мог и разорвать отношения. Туалет согласно интерпретации Юнга представляет место, где разворачиваются первые сексуальные фантазии мальчика, место предназначенное для реализации естественных потребностей, здесь образы коллективного бессознательного теснее всего связаны с инстинктивной сферой, поэтому фигура анимы появляется в туалете. Она занимает место материнской фигуры, образ которой в данном случае не может присутствовать в эротических фантазиях. Но девочка здесь занята мытьём рук, она не имеет отношения к сексуальным фантазиям сновидца. Это служит точкой раскола в психике молодого человека. Если сновидец не желает становиться жертвой своей "возвышенной" анимы, которая отдаляет его от жизни, он должен дистанцироваться от её сублимированного идеального образа, чтобы в итоге иметь возможность войти в соприкосновение со своей тёмной стороной, быть в состоянии развивать свои природные инстинкты.

Эта роковая предрасположенность к расколу, как заметил Юнг, часто являет себя в психике мужчины, она часто выражается в пренебрежительном отношении к сфере Эроса представляющего глубинную суть анимы. Сексуальность в таких случаях довольно редко оказывается отделённой, присутствие её, к примеру, в данном случае слишком очевидно, но функцию отношения мужчина обычно старается заменить рассуждениями. Это, как правило, приводит женщину в разочарование, поскольку первая вещь, которую она ищет в мужчине - это Эрос, возможность формирования связи. Тот факт, что фигура анимы в сновидении Сократа предстаёт в возвышенной, небесной форме в дополнение к тому, что, как известно Ксантиппа, жена Сократа, была крайне недовольна своим мужем и всячески пыталась пробудить в нём чувства, на мой взгляд, прямо указывает на наличие у Сократа вышеупомянутых проблем. В действительности Сократ сам очень гордился, что является человеком свободным, не связанным ни с кем эмоционально - фактически он имел крайне неразвитую функцию чувства. Полное отсутствие привязанностей у Сократа иллюстрирует эпизод из "Федона", в котором Ксантиппа с ребёнком на руках приходит в тюрьму к мужу: "Ох, Сократ, нынче в последний раз беседуешь ты с друзьями, а друзья — с тобою. Тогда Сократ взглянул на Критона и сказал:

— Критон, пусть кто-нибудь уведет ее домой. И люди Критона повели ее, а она кричала и била себя в грудь".

Другой случай выглядит совсем анекдотично. Алкивиад обращает внимание Сократа на то, что его жена, Ксантиппа, бесконечно кричит и устраивает сцены. Сократ отвечает: "я привык к этому как к шуму мельниц. Ты конечно же не обращаешь внимание на гогот гусей в поле". Алкивиад заметил: "но гуси приносят мне яйца и птенцов". Сократ: "но и Ксантиппа родила мне детей".

Является вышеописанное историческим фактом или нет, тем не менее Ксантиппа превратилась в прообраз эмоциональной полудикой противоположности философа. Безутешная, доведённая до отчаяния безразличием Сократа, самообладанием которого восхищались его ученики и последователи, Ксантиппа вела себя соответствующе. Лампрокл, старший сын Сократа значительно пострадал от поведения матери, и его преждевременная смерть вероятно во многом была связана с конфликтом родителей. В противоположность платоновской апологии имеются сведения, что двое из сыновей Сократа ушли из жизни раньше своего отца. Когда во время одной из философских дискуссий кто-то приехал сообщить Сократу, что его сын Софрониск умер, он спокойно воспринял известие и продолжил: "а теперь пойдём и выполним свой долг по отношению к Софрониску". Эта история показывает, что Сократ не был жёстко привязан к миру через функцию чувства - он сознательно избегал любых привязанностей. Поэтому мы можем сделать вывод, что потусторонне белый цвет одеяний его анимы - это свидетельство отстранённости от жизни, "незапятнанности" ею. Упоминание о трёх днях отсрочки перед казнью, речь о которых идёт во сне, на мой взгляд, следует воспринимать объективно - по отношению к внешней реальности. Аналогичное заключение сделал и сам Сократ. О символическом аспекте этого числа, однако, также не следует забывать - Сократ мог видеть этот сон днём раньше или днём позже, почему именно три? Число три имеет прямое отношение к идее судьбы, взять к примеру трёх мойр греческой мифологии, трёх парок римской или богинь судьбы германо-скандинавской, имеет отношение к идее времени с его тремя фазами: прошлым, настоящим и будущим. В сказках герой или героиня обычно проходят три этапа, встречают на своём пути три ключевых фигуры - будь то три дома, в которых живут ведьмы, три отшельника, три помощника такие как Солнце, Луна и Ветер прежде чем достигнут цели. Три - очень динамичное число. Его динамика связана преимущественно с инстинктивным модусом бытия, с хтоническими божествами такими как Геката, Цербер и другими представляющими движущую силу инстинкта. Мотив трёх в волшебных сказках может быть понят как последовательность стадий: первая - вторая - третья и затем качественный переход, разрешение в стадию четыре. Таким образом в действительности мы имеем четыре стадии, но четвёртая не имеет отношения к динамическому ходу событий - она есть сама цель находящаяся вне времени. Во сне рассматриваемом здесь мы видим сходную картину: последние три дня жизни, за которыми следует прибытие во Фтию, страну мёртвых, в которой время не существует. Хотя у Сократа до последнего момента оставалась возможность совершить побег, мотив сновидения свидетельствует, что на тот момент такой необходимости возникнуть уже не могло.

Сон молодого человека рассматриваемый выше демонстрирует аналогичную сократовской проблему анимы. В связи с этим Юнг говорит о необходимости вырваться из крепких её объятий и бежать "вниз" к жизни. Он должен спуститься к реальности пройдя тёмную долину обуреваемый своими инстинктами, потому как открытие женской стороны всегда идёт снизу вверх, а не наоборот. Эта "ужасная, неприглядная, грязная дорога ведёт в сады Афродиты" - мысль, от которой когда-то Парменид приходил в содрогание. Встать на этот путь - значит порвать связь с небесной фигурой анимы.

Если человеку не достаёт мужества сделать этот решительный шаг, для него существует опасность навсегда остаться её рабом. В этом случае мужчина может идентифицироваться с фигурой анимы, что в итоге зачастую приводит к гомосексуализму. В какой степени Сократ был верен "той, кому должны мы подчиняться" наглядно изображает диалог "Критон": с позиции внешнего наблюдателя мы получаем довольно рациональное и последовательное обоснование поступку Сократа - в действительности же он не осмелился воспротивиться воле анимы обрёкшей его на смерть. Он аргументирует свою позицию верностью законам Афин. Город персонифицированный женщиной как бы вопрошает Сократа: "Прежде всего не мы ли породили тебя? Скажи же, в чем провинились перед тобой и мы, и Государство (Полис, родной город), за что ты собираешься погубить нас"? "Полис" здесь явно следует понимать как олицетворение материнской фигуры. В конечном итоге это ведёт нас к выводу, что та форма анимы, о которой идёт речь, является одной из граней материнского образа. Этот образ окутан ореолом божественности, перед которым сына охватывает благоговейный трепет. Неспособность освободиться от диктата этой фигуры и сделать шаг навстречу миру определяется властью материнского комплекса. Таким образом игнорируются индивидуальные законы развития, которые в свою очередь требуют временного отделения от матери, измены. Находиться в плену у анимы значит, как говорил Юнг, быть изъятым из мира. Этой одержимости анимой в значительной мере способствует наличие у мужчины отцовского комплекса, ситуация, в которой фигура отца оказывается подавляющей, затрудняя процессы психологического развития. В этой связи я хочу привести одну выдержку из Плутарха касающуюся Сократа. Отцу Сократа, скульптору и каменщику Софрониску, богами было предписано предоставить сыну полную свободу, позволить Сократу делать всё, что тому заблагорассудится, и просто помолиться за него Зевсу и музам, ибо дан был его сыну наставник, который превосходил своей мудростью тысячи учителей - речь идёт о даймоне. Вероятно Софрониск никогда бы не получил от богов такого указания, если бы в действительности не относился к сыну слишком строго. Кроме того нам ничего не известно о матери Сократа - поразительно, но в "Диалогах" Платона мы не встречаем упоминаний о ней за исключением одного пассажа из "Теэтета", в котором Сократ представляет своё искусство воспитания молодёжи как майевтику - акушерский навык. В этом отрывке он говорит, что ищет юношей одарённых, "беременных" разумом и путём вопросов помогает им разрешиться от бремени. Диалог заканчивается следующими словами Сократа: "А повивальное это искусство я и моя мать получили в удел от бога, она - для женщин, я - для благородных юношей, для тех, кто прекрасен". Отсюда мы видим, что Сократ идентифицировал себя с фигурой матери условно говоря перенося посредством такой идентификации повивальную практику в сферу философии, в сферу интеллекта. Таким образом он был целиком и полностью окутан ореолом анимы, только лишь при посредстве которой он имел возможность взаимодействовать с миром. Женщина в белом, как и Диотима, конечно же имеют непосредственное отношение к образу матери Сократа. В этом случае мать означает сотканный из фантазий и снов запредельный мир, рай откуда должен быть осуществлён побег. Очень опасно, как говорил Юнг, для мужчины долгое время пребывать здесь, поскольку он теряет связь с землёй и рискует уже никогда не "родиться". Такие люди производят очень необычное впечатление. Они не способны прикоснуться к земле потому что она грязная. Мужчина долгое время находящийся во власти анимы становится недееспособным - его психическое развитие останавливается. В этой связи стоит отметить, что Сократа обвиняли в растлении молодёжи и пропаганде праздного образа жизни. Здесь я напомню о содержании первого из двух известных нам сновидений Сократа. Его указание на греческом звучит так: "O Sokrates, mousiken poiei kai ergazon", что дословно переводится как "сочиняй музыку и трудись" - сновидение напрямую указывает на необходимость развития функции чувства, посредством которой Сократ мог бы обрести большую укоренённость в мире, связь с реальностью вместо того, чтобы посвящать всё своё время философствованию. В Афинах во времена Сократа было не так много представителей ремесленнического класса, из которого вышел философ. Ремесленники здесь жили не богато. Политическая деятельность в Афинах всегда играла большую роль. Сократ, однако, по наставлению своего даймона старался держаться от неё в стороне. Тот факт, что он никогда не работал всегда имели в виду его оппоненты. Состояние бессознательной идентичности с фигурой матери а также идею Сократа о смысле его занятий "повивальным ремеслом" интересно сопоставить с тем, что согласно традиции великий мыслитель был рождён в месяц таргелион (Таргелион - одиннадцатый месяц аттического года, соответствует периоду с 24 апреля по 24 мая). Шестого и седьмого таргелиона греки праздновали таргелии - праздник урожая, когда первые плоды приносились богам. Шестое число месяца - день рождения Сократа считался также днём рождения Артемиды Илифии, богини родовспомогательницы. Её жрицы облачались в белые одеяния. Важно отметить, что Артемида Илифия не идентична известной по многочисленным сохранившимся изображениям Артемиде-охотнице - она в первую очередь богиня-мать. Произведения искусства древней Эллады часто представляют её со множеством грудей. Седьмой день таргелиона был днём в который по мифическому преданию родился Аполлон - есть мнение, что также в этот день на свет появился Платон. В древние времена существовал обряд, по которому шестого таргелиона среди жителей Афин выбирались особенно неприглядная пара - мужчина и женщина, первого обвешивали тёмными фиговыми листьями, его спутницу - светлыми. После этого в ходе торжественной церемонии обоих изгоняли из города подвергая всевозможным проклятьям, символически перенося на них все болезни и зло. В более ранней форме обряда обоих приносили в жертву сжигая на костре. Это был так называемый ритуал очищения аналогичный ритуалу изгнания козла отпущения в иудаизме. Людей приносимых в жертву называли "pharmakoi" - от греческого "pharmacon" (лекарство). Фактически они избавляли город от греха. К концу пятого века человеческие жертвоприношения в Греции прекратились, их заменили изгнанием pharmakoi из города. Историки обычно не обращают внимания на тот факт, что в силу уродства Сократ был хорошей мишенью для проекций образа "козла отпущения". Ненависть жителей Афин к Сократу мог распалить также неудачный исход Пелопоннесской войны. Афинский календарь праздничных дней как и астрологический символизм является проекций архетипических образов на спираль времени. Таким образом Сократ несомненно был рождён как pharmakos. Согласно легенде прототипом таких людей явился некий мужчина по имени Pharmakos, который являлся врагом Ахиллеса. За осквернение храма он был забит камнями насмерть.

Это напрямую отсылает нас ко второй части сновидения Сократа, касающейся прибытия во "Фтию холмистую". Эпитет eribolos относительно Фтии означает "комковатая", и в тех южных районах, где почва преимущественно песчаная, бедная глиной, он имеет то же значение что и "плодородный". "Земляной", "глинистый аспект" области "по ту сторону" настойчиво подчёркивается в сновидении Сократа как компенсация его оторванности от реальности. Его отчуждённость от инстинктивной сферы демонстрирует нам интродукция к диалогу "Федр", в которой Сократ сообщает собеседнику: "я ведь любознателен, а местности и деревья ничему не хотят меня научить, не то что люди в городе". А каково было его отношение к животным? Есть одна довольно известная история: однажды Сократ в компании друзей погружённый в обсуждение философских вопросов гулял по одной из улиц Афин, когда даймон побудил его отойти с дороги в сторону незадолго до того, как по улице пронеслось огромное стадо свиней лавиной сметавшее всех стоящих на пути включая и собеседников Сократа, которые не успели отойти с ним в сторону. Интересен также тот факт, что Сократа обвиняли в поклонении неизвестным богам, которых он якобы видел в лице птиц и собак. По всей видимости, виной тому любимая клятва Сократа - "proskyna" (клянусь псом), которая неверно истолкована была его современниками. Кроме того, вполне очевидно, что инстинктивную сферу Сократ проецировал на свою жену, Ксантиппу. Её он не раз сравнивал с лошадью, на которой невозможно ездить, гусыней и другими животными. Всё это свидетельствует об амбивалентности отношения Сократа к инстинктивному модусу бытия: он воспринимал эту область как нечто сакральное и в то же время как нечто низменное и отвратительное. Таким образом мы видим прямую взаимосвязь  между отчуждённостью Сократа от природы, оторванностью от реальности и мотивом его сновидения (речь идёт о "Фтии холмистой"), призванного компенсировать образовавшийся перекос. Оно будто бы напоминает сновидцу: "из праха ты вышел и во прах вернёшься". Сократ никогда не переживал "грехопадения", ему не приходилось "в поте лица своего есть хлеб" - он был оторван от земли. Именно поэтому в сновидении фигурирует рассматриваемый мотив. Путь через холмистые поля, что ведёт к Афродите (согласно Пармениду)- это также дорога смерти Персефоны. Фтия - в действительности являлась одной из обширных областей Фессалии, через всю античность она прошла как земля магии и колдовства - достаточно вспомнить "Золотого осла" Апулея. На неё был спроецирован завораживающий и опасный образ матери-ведьмы, к которой женщина в белых одеждах должна была привести Сократа. Дополнительную информацию касательно Фтии нам может дать анализ этимологии названия области: корень "Phthino" означает "угасание" - это полностью соответствует определению этой земли Сократом как земли мёртвых.

Таким образом рассмотренный нами фрагмент сновидения говорит сам за себя - фактически он вполне самодостаточен, но в то же время очевидно, что здесь присутствует прямая отсылка на аутентичный текст "Илиады". Стоит нам вернуть его в контекст эпопей Гомера, как мы получим более обширный бэкграунд для толкования. Обратимся к девятой главе "Илиады", к эпизоду, в котором греки умоляют Ахиллеса вернуться в сражение. Ахиллес, как известно, был в ярости от того, что Агамемнон незаконно забрал его любимую захваченную им в Трое рабыню, Брисеиду, чтоб заменить Хрисеиду, которую он вынужден был вернуть отцу обратившемуся за помощью к Аполлону. Уговорить Ахиллеса грекам не удалось - он угрожает вернуться на родину:

"Я нагружу корабли и немедля спущу их на волны.

Завтра же, если желаешь и если тебя то заботит,

С ранней зарею узришь, как по рыбному понту помчатся   

Все мои корабли, под дружиною жарко гребущей.

Если счастливое плаванье даст Посейдон мне могучий,

В третий я день, без сомнения, Фтии достигну холмистой.

Там довольно имею, что бросил, сюда я повлекшись;

Много везу и отселе: золота, меди багряной,

Пленных, красноопоясанных жен и седое железо;

Всё, что по жребию взял; но награду, что он даровал мне".

И далее:

"Много ахеянок есть и в Элладе, и в счастливой Фтии,  

Дщерей ахейских вельмож, и градов и земель властелинов:

Сердцу любую из них назову я супругою милой.

Там, о, как часто мое благородное сердце алкает,

Брачный союз совершив, с непорочной супругою милой

В жизнь насладиться стяжаний, старцем Пелеем стяжанных".

(пер. Н.Гнедича)

Однако, как мы помним, этого не произошло. Патрокл идёт в бой в броне Ахиллеса и погибает. Ахиллес возвращается в сражение, чтобы отомстить за смерть друга, и погибает от стрелы Париса направленной Аполлоном. Стих "цитируемый" в сновидении Сократа следует рассматривать целиком: философ, как и Ахиллес, устал воевать - чтобы оправиться от ран и разочарований, ему нужно вернуться домой, где он сможет найти себе невесту. Ахиллес - это та часть личности Сократа, которой суждено умереть юной, будучи не способной достигнуть зрелости - она оказывается обманутой в своём союзе с феминным принципом. Ахиллес - олицетворение установки к действию, которую Сократ будучи мыслителем и оратором не смог в себе развить, Ахиллес - это образ героя в душе Сократа, героя который всеми силами цеплялся за жизнь, но выжить не смог. Великий философ без сомнения проецировал образ героя на своих юных друзей и воспитанников. Посредством этой проекции отождествляя внутреннее с внешним он пытался развить то, что внутри него на протяжении всей жизни оставалось незрелым. Агамемнон также являясь внутренней фигурой олицетворяет гипертрофированную рациональную установку Сократа, в результате действий которой Ахиллес лишается возлюбленной. Сократ воплощая психологию puer aeternus был не способен вступить в союз с женским принципом души.

Во многих областях Греции был распространён культ Ахиллеса - особенно это было характерно для Фессалии, где ему поклонялись как полубогу - погибающему не достигшим зрелости сыну своей матери. Мать Ахиллеса, Фетида была морской нимфой - нереидой. В Греции широко распространён был её культ, в котором она отождествлялась со змеёй. По одной из версий Фетида являлась дочерью кентавра Хирона. Её муж, Пелей был простым смертным, и для чтобы сделать бессмертным своего сына, Ахиллеса Фетида каждую ночь погружала его в огонь или в горячую воду, но пятка, за которую мать держала сына осталась уязвимой, и именно в неё Ахиллес был смертельно ранен. По другой версии Фетида попыталась убить новорождённого, но Пелей упредив её злые намерения не позволил ей этого сделать. В рассматриваемом сновидении Сократа образ женщины в белом несомненно представляет позитивную сторону материнского архетипа, но в то же время, он содержит намёк на его тёмную сторону - ведь именно эта женщина и должна привести Сократа в страну ведьм.

Юнг говорил о том, что человек "связанный с матерью" столкнувшись с жизненными трудностями всегда возвращается к ней чтобы получить то, чего он не способен достичь собственными усилиями. Это отсылает нас к первой главе "Илиады", эпизоду в которой Ахиллес жалуется Фемиде о том, что у него была похищена любимая рабыня, Брисеида:

"За руку вывел из сени прекрасноланитую деву,

Отдал послам; и они удаляются к сеням ахейским;

С ними отходит печальная дева. Тогда, прослезяся,

Бросил друзей Ахиллес, и далеко от всех, одинокий,

Сел у пучины седой, и, взирая на понт темноводный,

Руки в слезах простирал, умоляя любезную матерь:

«Матерь! Когда ты меня породила на свет кратковечным,

Славы не должен ли был присудить мне высокогремящий

Зевс Эгиох? Но меня никакой не сподобил он чести!

Гордый могуществом царь, Агамемнон, меня обесчестил:

Подвигов бранных награду похитил и властвует ею!»

 

Так он в слезах вопиял; и услышала вопль его матерь,

В безднах сидящая моря, в обители старца Нерея.

Быстро из пенного моря, как легкое облако, вышла,

360Села близ милого сына, струящего горькие слезы;

 

Нежно ласкала рукой, называла и так говорила:

«Что ты, о сын мой, рыдаешь? Какая печаль посетила

Сердце твое? не скрывайся, поведай, да оба мы знаем».

 

Ей тяжело застонав, отвечал Ахиллес быстроногий:

«Знаешь, о матерь: почто тебе, знающей всё, возвещать мне"?

И далее жалусь матери Ахиллес просит "среброногую" умолить Зевса, чтобы греки до тех пор терпели поражение от троянцев, пока Ахиллес не получит сатисфакции от Агамемнона:

"Матерь! когда ты сильна, заступися за храброго сына!

Ныне ж взойди на Олимп и моли всемогущего Зевса,

Ежели сердцу его угождала ты словом иль делом".

Фетида отвечает сыну:

«Сын мой! Почто я тебя воспитала, рожденного к бедствам!

Даруй, Зевес, чтобы ты пред судами без слез и печалей

Мог оставаться. Краток твой век, и предел его близок!

Ныне ты вместе — и всех кратковечней, и всех злополучней!

В злую годину, о сын мой, тебя я в дому породила!

Но вознесусь на Олимп многоснежный; метателю молний

Всё я поведаю, Зевсу: быть может, вонмет он моленью.

Ты же теперь оставайся при быстрых судах мирмидонских,

Гнев на ахеян питай и от битв удержись совершенно.

Зевс громовержец вчера к отдаленным водам Океана

С сонмом бессмертных на пир к эфиопам отшел непорочным;

Но в двенадцатый день возвратится снова к Олимпу;

И тогда я пойду к меднозданному Зевсову дому,

И к ногам припаду, и царя умолить уповаю».

Стоит отметить, что Фетида после рождения Ахиллеса не жила со своим мужем, Пелеем - она отправилась в море к своему отцу - морскому богу. Наше заключение касательно Ахиллеса, с которым отождествлял себя Сократ, основывается не только на "процитированном" в сновидении отрывке из "Илиады" - в платоновской "Апологии Сократа" мы находим следующий пассаж:

"Но, пожалуй, кто-нибудь скажет: "Не стыдно ли тебе, Сократ, заниматься таким делом, которое грозит тебе теперь смертью?"

На это я, по справедливости, могу возразить: "Нехорошо ты это говоришь, друг мой, будто человеку, который приносит хотя бы маленькую пользу, следует принимать в расчет жизнь или смерть, а не смотреть во всяком деле только одно — делает ли он дела справедливые, достойные доброго человека или злого. Плохими, по твоему рассуждению, окажутся все те полубоги, что пали под Троей, в том числе и сын Фетиды. Он, из страха сделать что-нибудь постыдное, до того презирал опасность, что когда мать его, богиня, видя, что он стремится убить Гектора, сказала ему, помнится, так: "Дитя мое, если ты отомстишь за убийство друга твоего Патрокла и убьешь Гектора, то сам умрешь: "Скоро за сыном Приама конец и тебе уготован", — то он, услыхав это, не посмотрел на смерть и опасность — он гораздо больше страшился жить трусом, не отомстив за друзей. "Умереть бы, — сказал он, — мне тотчас же, покарав обидчика, только бы не оставаться еще здесь, у кораблей дуговидных, посмешищем для народа и бременем для земли". Таким образом выходит, что Сократ идентифицируясь с Ахиллесом, который вместо того, чтобы вернуться во Фтию, погибает осуществляя месть, сам обрекает себя на гибель. Своим отказом "повиноваться" материнскому комплексу Сократ позволяет "человеку действия" разорвать опутывающие его сети иллюзий и в своём рывке к смерти пробиться к ощущению подлинной реальности. В заключительных словах диалога "Федон" Сократ представляет своё восприятие смерти как "освобождение от мучительной болезни жизни". После смерти, как пророчит сновидение, мать встретит его в предвечных полях, где вечный юноша, наконец, достигнет зрелости и вступит в брак - другими словами ему удастся достичь самореализации. Существует легенда, согласно которой Ахиллес после смерти взял в жёны прекрасную Елену и поныне живёт с ней на острове Левкосе. "Лунный остров Левкос - дом белых птиц". Похоже, самость "потеряла терпение", тщась заставить Сократа занять зрелую позицию - даймон отказался дать ему разрешения подготовить оборону Агоры. Рассматривая все обозначенные выше факты мы находим вполне обоснованным и закономерным, что фигура Сократа в средние века воспринималась как прототип Христа, а Святой Августин интерпретировал смерть философа как вступление в брак с матерью.

Далее мы перейдём к обсуждению следующего важного вопроса: попытаемся понять, кем являлся таинственный даймон Сократа. Впервые упоминание о нём мы находим у Ксенофонта, который описывает его как "знамение", в "Диалогах" Платона даймон представлен как внутренний голос. Плутарх приводит теорию, согласно которой Сократ обладал способностью читать мантические знаки: "я слышал от одного мегарца, а он от Терпсиона, что демон Сократа - это не что иное, как чихание, свое ли собственное или чужое. При этом, если кто-либо другой чихнул справа, или сзади, или спереди, то это побуждало к действию, если же слева, то заставляло воздерживаться; собственное же чихание утверждало в намерении совершить намеченное действие, но удерживало от завершения того, что уже было начато". Известно, что даймон играл огромную роль во взаимоотношениях Сократа с его друзьями. В псевдоплатоновском трактате упоминается Алкивиад Великий, с которым даймон позволил Сократу иметь дело лишь после того, как первый принёс в жертву все свои прежние отношения и устремления ради возможности следовать высоким идеалам. Один из учеников Сократа после некоторого перерыва в обучении изъявивший возобновить отношения по указанию даймона был отвергнут. Другой его ученик, Аристид достиг значительных успехов в занятиях философией, затем он покинул учителя. Когда Аристид вернулся, он оказался неспособным более вести философские беседы. Сократ спросил Аристида о причине таких перемен. Тот в свою очередь ответил, что в своё время он ничему не научился по-настоящему, но само по себе присутствие Сократа уже "делало его мудрым". Он пользовался успехом лишь тогда, когда Сократ находился в непосредственной близости. Великий философ часто давал друзьям советы в то время, когда они что-то планировали, предостерегал от тех поступков, которые могли бы навлечь на них беду. В одном из диалогов Платона Сократ разубеждает Теага, который видит своё призвание в занятии политикой в том, что это достойный последнего род деятельности. В свете современного психологического знания мы вполне можем идентифицировать сократовского даймона как автономную часть бессознательного, или даже как персонификацию Самости - и я придерживаюсь этого мнения, поскольку за мной право интерпретации. Тем не менее, здесь нам необходимо сделать некоторые уточнения. В первую очередь стоит отметить, что даймон Сократа всегда стоит над всеми его взаимоотношениями. Это полностью подтверждает наши догадки о том, что принцип эроса не принимал участия в сознательной жизни Сократа - иными словами можно сказать, что его чувствующая функция пребывала в недифференцированной форме, будучи заключённой в бессознательном. Его единственной настоящей любовью был архетипический образ матери. Именно по этой причине многие друзья считали Сократа достаточно сухим и неспособным на тёплые отношения человеком. В "Пире" Ксенофонта Антисфен замечает: "Как откровенно ты, сводник себя самого, всегда поступаешь в таких случаях! То ссылаешься на голос бога, чтобы не разговаривать со мною, то у тебя есть какое-то другое дело!" Таким образом, здесь мы видим пример контаминации образа Самости функцией отношения, анимой, которая имеет ярко выраженную парадоксальную природу. Она - воплощение двойственности - свет и тьма, день и ночь. Её вполне можно сравнить с Меркурием алхимиков - трикстером и Спасителем одновременно. Юнг пишет о нём: " Он и материален, и духовен. Он - процесс превращения низшего, материального в высшее, духовное, и наоборот.

Он - черт, спаситель и психопомп, неуловимый трикстер, наконец - отражение Бога в матери-природе. Он также - зеркальное отражение мистического переживания алхимика, которое совпадает с opus alchymicum. В качестве такого переживания он представляет, с одной стороны, самость, с другой - индивидуационный процесс, а также, в силу неограниченности своих определений,- коллективное бессознательное". Поскольку Сократ никогда не позволял себе подчиниться pyr aeizoon (вечному живому огню) инстинктивного порыва и никогда не пытался прийти к соглашению с Даймоном, ему не удалось достичь зрелого состояния, его личность осталась непресуществлённой - Самость до конца дней пребывала в состоянии слияния с образои анимы и образом тени, и как результат Сократ имел колоссальное влияние на социум. Это, вероятно, объясняет и тот факт, что его даймон всегда занимает пассивную позицию - он лишь тормозит и предостерегает философа, но никогда не даёт ему советов позитивного характера: даймон неизменно направляет внимание Сократа вовнутрь таким образом ставя последнего в положение "акушера" по отношению к содержаниям бессознательного. Согласно закону компенсации уместно предположить, что Сократ был слишком экстравертирован, заинтересован во внешних вещах - даймон выполнял функцию своеобразного "сдерживающего фактора".

С психологических позиций стоит также проанализировать и связь даймона с двумя представленными выше сновидениями - в каждом из них мы наблюдаем манифестацию одной и той же фигуры бессознательного. В этом случае даймон предстаёт перед нами в своей активной ипостаси - он больше не является лишь "сдерживающим фактором" призывая Сократа "трудиться на поприще Муз", что можно было бы рассматривать как положительный прогностический признак. Свидетельство Сократа о том, что фигура сновидения возвращалась к нему вновь и вновь принимая различные формы - Бога, различных животных, мужчины, женщины очень важно. Из этого мы можем заключить, что Сократ не пытался "прийти к соглашению" со своим бессознательным, в котором все перечисленные формы пребывали в недифференцированном состоянии. В связи с тем, что Сократ находился в состоянии бессознательного единства с матерью, в его психике преобладала сдерживающая установка, и как следствие, он всегда занимал пассивную воспринимающую позицию по отношению к своим молодым друзьям. Это достаточно ярко иллюстрирует нам один из пассажей трактата «Платон и его учение» написанного Апулеем, в котором излагается одно из сновидений Сократа: "Сократ однажды увидел сон, в котором прекрасный лебедь спустился с алтаря Эроса, что стоит в Академии, сел ему на руки, исполнил божественную песнь и улетел в небо. Когда два дня спустя он впервые увидел Платона, Сократ сказал: "Так вот, кто был этим лебедем в Академии". Эту мифологическую параллель, которая отсылает нас к Аполлону, поскольку лебедь в античности ассоциировался с этим божеством, имеет смысл амплифицировать. Платон предположительно появился на свет седьмого таргелиона - в день рождения Аполлона. Сократ в диалоге "Федон" сравнивает радость души готовой принять смерть с лебединой песнью. Я не буду углубляться в символизм последнего сновидения, поскольку не имею твёрдой уверенности в его исторической достоверности. Однако, если мы рассмотрим образ лебедя, которого Сократ берёт на руки, то увидим здесь явный намёк на идею материнства. В принципе, этот сон вполне может быть аутентичным - мы можем вспомнить сновидение Эккермана, в котором он поймал красивую белую птицу, что без сомнения указывало на начало дружбы с Гёте.

Роль духовной матери Сократ играет и в "Диалогах" Платона: он тот, кто используя проверяет на прочность убеждения других. Сократ задавая определённые вопросы раскрывает их наивность, поверхностность, отсутствие логики, но никогда не демонстрирует собственные знания. Эта пассивность - следствие отсутствия решимости проявить себя в творческом акте, которое делает невозможным поднятия содержаний бессознательного на поверхность сознания. Здесь нам необходимо уточнить какие именно собирательные образы и в какой форме пытались прорваться наружу во времена Сократа - олимпийские боги потеряли свою силу, образованные люди были захвачены поисками новой религиозной истины, что характерно для таких времён, когда религиозное содержание претерпевает свою трансформацию. Новые символы коллективного бессознательного представали в двух формах: 1)круга, сферы, которая воплощала идею циркуляции энергии, образе сферического мироздания - чаще всего в контексте спекуляций естественной науки; 2)символы имеющие непосредственное отношение к орфическим и дионисийским мистериям, которые воплощали новый миф облачённый в философско-теологическую форму. То, что препятствовало погружению Сократа в инферно животных порывов и диких эмоций - это его аполлонийский дух, как определил его Кереньи. Принять спекулятивные теории формулируемые естественной наукой ему мешало, как он упоминал в своей критике Анаксагора, что они редко основывались на фактах. Обе этих сферы, которых Сократ избегал, нашли своё преломление в философии Платона и в итоге смогли развернуться только благодаря творческому разуму последнего. Сократ же как "воспитанный матерью" всегда был вынужден занимать оборонительную позицию.

Тот факт, что за сократовским даймоном скрывалось неисчислимое множество образов коллективного бессознательного, подтверждает большое число разнородных идей, которые проецируются на эту фигуру современниками Сократа. Так, к примеру, Плутарх рассказывает как житель Беотии Тимарх решив раскрыть тайну сократовского даймона спускается в пещеру Трофония. "Две ночи и один день он провел под землей. Опустившись в подземелье, он оказался, так рассказывал он, сначала в полном мраке. Ему показалось, что на его голову обрушился шумный удар, черепные швы разошлись и дали выход душе. Когда она, вознесясь, радостно смешивалась с прозрачным и чистым воздухом, ему сначала казалось, что она отдыхает после долгого напряженного стеснения, увеличиваясь в размере, подобно наполняющемуся ветром парусу; затем послышался ему невнятный шум чего-то пролетающего над головой, а вслед за тем и приятный голос. Оглянувшись вокруг, он нигде не увидел земли, а только острова, сияющие мягким светом и переливающиеся разными красками наподобие закаливаемой стали. Число их казалось бесконечным, а величина огромной, но не одинаковой, очертания же у всех были округлые. Слышалось, как на их круговое движение эфир отзывается мелодическим звучанием: благозвучие этого голоса, возникающего изо всех отдельных звучаний, соответствовало плавности порождающего их движения. Посредине же между ними простиралось море или озеро, которое светилось красками, переливавшимися сквозь прозрачное сияние. Некоторые из островов перемещались по поверхности, имея самостоятельное движение, но большинство из них плыли, увлекаемые общим круговым течением воды. Глубина же моря была кое-где значительная, особенно в южном направлении, а кое-где виднелись мели и броды. Во многих местах вода выходила из берегов и отступала обратно, но большого прилива нигде не было. Цвет воды местами был чистый морской, местами же замутненный, напоминавший болото. Кружась вместе с течением, острова не возвращались на прежнее место, а шли параллельно, несколько отклоняясь, так что при каждом обороте описывали спираль. Море, заключенное между островов, составляло немного меньше восьмой части целого - так казалось Тимарху; и было у него два устья, из которых било пламя навстречу водным токам, так что синева на большом пространстве бурлила и пенилась. Все это ему было радостно созерцать. Обратив же взгляд вниз, он увидел огромное круглое зияние, как бы полость разрезанного шара, устрашающе глубокое и полное мрака, но не спокойного, а волнуемого и готового выплеснуться. Оттуда слышались стенания и вой тысяч живых существ, плач детей, перемежающиеся жалобы мужчин и женщин, разнообразные невнятно доносившиеся из глубины шумы, и все это его поразило немалым страхом. По прошествии некоторого времени кто-то невидимый обратился к нему со словами: "О Тимарх, о чем ты хочешь спросить?" Он ответил: "Обо всем, разве не все удивительно?" - "Но от земных дел, - возразил тот же голос, - мы далеки, это область других богов; а удел Персефоны, к которому мы причастны, один из тех четырех, которые обтекает Стикс, тебе, если хочешь, позволено рассмотреть". Когда же он спросил, что это Стикс, то получил ответ: "Это путь в область Аида, он в своем обходе касается и света и отграничивает последнюю часть целого от остального. Есть четыре начала всего: первое - жизни, второе - движения, третье - рождения, последнее - гибели. Связывает же первое со вторым Монада соответственно невидимому, второе с третьим - Разум соответственно солнцу, третье с четвертым - Природа соответственно с луной. На каждом соединении восседает как его хранительница дочь Ананки Мойра: на первом Атропа, на втором - Клото и на обращенном к луне - Лахеса, от которой зависит жизненный путь всякого рождения. Все прочие острова несут богов, луна же, несущая земных демонов, избегает Стикса, несколько возвышаясь над ним, но настигается при каждой сто семьдесят седьмой мере. И когда приближается Стикс, души в страхе подъемлют стенание, ибо многие из них похищает Аид, стоит им только поскользнуться. Прочие же подплывают снизу к луне, которая уносит их вверх, если цм выпал срок окончания рождений; но тем, которые не очистились от скверны, она не дает приблизиться, устрашая их сверкающими молниями и грозным мычанием, так что они, горько жалуясь на свою участь, несутся снова вниз для другого рождения, как ты и видишь". - "Но я вижу только множество звезд, - сказал Тимарх, - которые колеблются вокруг зияющей пропасти, и одни в ней тонут, другие оттуда выскакивают". - "Не понимаешь ты, - вещал голос, - что видишь самих демонов. Вот как это обстоит. Всякая душа причастна к разуму, и нет ни одной неразумной и бессмысленной, но та часть ее, которая смешается с плотью и страстями, изменяясь под воздействием наслаждений и страданий, утрачивает разумное. Но смешение с плотью не у всех душ одинаково: одни полностью погружаются в тело и, придя в смятение до самой глубины, всю жизнь терзаемы страстями; иные же, частично смешавшись, самую чистую часть оставляют вне смешения; она не дает себя увлечь, а как бы плавает сверху, только касаясь головы человека, и руководит жизнью души, поскольку та ей повинуется, не подчиняясь страстям. И вот часть, погруженная в тело и содержащаяся в нем, носит название души, а часть, сохраненную от порчи, люди называют умом и считают, что он находится у них внутри, как будто бы то, что отражено в зеркале, действительно там существовало; но те, что понимают правильнее, говорят о демоне, находящемся вне человека. Узнай, Тимарх, - слышалось ему далее, - что звезды, которые кажутся угасающими, - это души, полностью погружающиеся в тело, а те, которые вновь загораются, показываясь снизу и как бы сбрасывая какое-то загрязнение мрака и тумана, - это души, выплывающие из тел после смерти; а те, которые витают выше, - это демоны умудренных людей. Попытайся же рассмотреть связь, соединяющую каждого с его душой". Услыхав это, он внимательно вгляделся в колеблющиеся, одни слабее, другие сильнее, звезды, напоминавшие в своем движении те пробки, которые, плавая на поверхности моря, показывают расположение рыболовных сетей; иные же уподоблялись веретенам с неправильно намотанной пряжей, которые не могут сохранить прямолинейное направление, а отклоняются от оси вращения туда и сюда. Голос же объяснил: "Звезды, имеющие прямое и упорядоченное движение, принадлежат душам, хорошо воспринявшим воспитание и образование, у которых и неразумная часть свободна от чрезмерной грубости и дикости; а те, которые смятенно отклоняются то вверх, то вниз, словно стараясь освободиться от связывающих их пут, борются со строптивым и не поддающимся воспитанию нравом и то одолевают его и направляют в здоровую сторону, то склоняются под бременем страстей и впадают в порочность, но снова восстают и продолжают борьбу. Ибо связь с разумом подобно узде, направляющей неразумную часть, вызывает в ней раскаяние в совершенных проступках и стыд за противонравственные и неумеренные наслаждения: обузданная присутствующим в ней самой властвующим началом, душа испытывает боль, пока она не станет послушной и не будет без боли и ударов воспринимать каждый знак подобно прирученному зверю. Такие души лишь медленно и с трудом обращаются к должному состоянию. А от тех душ, которые от самого рождения охотно покорствуют своему демону, происходит род боговдохновенных и прорицателей. Ты, конечно, слыхал о Гермодоре из Клазомен, душа которого совсем покидала тело и посещала как ночью, так и днем много различных мест, а затем возвращалась, многое повидав и многого наслушавшись, пока жена не выдала его тайну и враги, захватив бездушное тело Гермодора, не сожгли его вместе с домом. Но это неверно: душа его не выступала из тела, а, ослабляя свою связь с демоном, предоставляла ему свободный выход и странствование, так что он мог ей поведать обо всем виденном и слышанном. Уничтожившие же тело покоившегося Гермодора несут наказание в Тартаре еще и поныне. Все это, - продолжал голос, - ты узнаешь точнее, о юноша, через три месяца. Теперь же удались". Когда голос умолк, Тимарх захотел обернуться, чтобы увидеть, кто был говоривший, но тут он снова почувствовал сильную боль, как будто его голову крепко сдавили, и он на краткое время потерял сознание того, что с ним происходит, а затем, очнувшись, увидел себя лежащим в пещере Трофония недалеко от входа - там же, где он ранее лег". На третий месяц, как предсказывал голос, Тимарх умер. По его просьбе он был похоронен рядом с сыном Сократа, Лампроклом. Эта история (одна из многих подобных) свидетельствует о том, что сократовский даймон всегда служил хорошей мишенью для проекций коллективного бессознательного - его окружал жуткий ореол смерти и разрушения. Я также склонна полагать, что он не был лишён деструктивной энергии. Под его влиянием Платон сжёг свой первый философский труд и не начинал более писать до самой смерти Сократа. Творческий импульс в нём не мог быть убит сознательным вмешательством, он прорвался из глубин бессознательного спустя некоторое время в более яркой и острой форме. Другая интересная теория развивается Апулеем в его работе "О боге Сократа". Он ссылается на пассаж из"Пира", в котором Сократ рассказывает о том, что ему поведала Диотима-пророчица о любви:

"Так что же такое Эрот? – спросил я. – Смертный?

– Великий гений, Сократ. Ведь все гении представляют собой нечто среднее между богом и смертным.

– Каково же их назначение?

– Быть истолкователями и посредниками между людьми и богами, передавая богам молитвы и жертвы людей, а людям наказы богов и вознаграждения за жертвы. Пребывая посредине, они заполняют промежуток между теми и другими, так что Вселенная связана внутренней связью. Благодаря им возможны всякие прорицания, жреческое искусство и вообще все, что относится к жертвоприношениям, таинствам, заклинаниям, пророчеству и чародейству. Не соприкасаясь с людьми, боги общаются и беседуют с ними только через посредство гениев – и наяву и во сне. И кто сведущ в подобных делах, тот человек божественный, а сведущий во всем прочем, будь то какое-либо искусство или ремесло, просто ремесленник. Гении эти многочисленны и разнообразны, и Эрот – один из них".

Согласно Апулею боги живут вечно, их совершенно не касаются человеческие чувства и эмоции, и они не имеют никакой непосредственной связи с людьми. Но в промежуточной сфере, в воздухе между небом и землёй обитают даймоны (гении), которые витая над землёй соединяют мир богов с миром людей. Именно они сопутствуют магам, приносят вещие сны, способствую прорицающим по полёту птиц. Они живут в воздухе и имеют субтильное тело подобное облаку. Воздух в свою очередь играет роль "media natura, выполняя своеобразную функцию медиатора. В то же время он отделяет верхний мир живущих вечно богов от нижнего мира смертных одержимых всяческими страстями. Даймоны могут оказывать на последних благое влияние или же наоборот: "согласно своей природе они "animalia" (животные), согласно духу разумные существа, согласно их характеру они эмоциональны, согласно телу - они воздушны, согласно времени - вечны". Некоторые люди имеют своего личного даймона, который является их духом-защитником - таких людей называют "eudaimones" (обладающие даймоном). Здесь мы видим характерные для римской мифологии идеи о гениях, объединяющих тело и душу - лемурах. Если человек выполняет правильные ритуалы поклонения таким духам, после его смерти они становятся духами-защитниками семьи, в противоположном случае они становятся привидениями и призраками. Позднее некоторые из этих духов стали универсальными объектами поклонения, как, к примеру, Мопсу в Африке, Осирис в Египте, Амфиарай в Беотии. Сократ сопровождал такой дух как "privus custos . . . domesticus speculator, proprius curator, intimus cognitor, adsiduus obsermtor, individuus arbiter (!) inseparabilis testis, malorum improbator, bono- rum probator . . . in rebus incertis prospector, dubiis monitor, periculosis tutator, egenis opitulator" (внутреннего опекуна... распознающего скрытое, беспристрастного судьи, неусыпного наблюдателя, обличителя зла, утвердителя добра, помощника в сомнительных вопросах, спасителя от нужды). Он проявлял себя во снах, знамениях, случайных совпадениях или неожиданных поворотах судьбы.

Описание Апулея кажется мне крайне интересными, поскольку оно выявляет ту подоплёку, которую имели многочисленные проекции возникающие в отношении образа Сократа. Стоит задуматься, кем с психологической точки зрения являлись даймоны? Боги, очевидно, являются реперзентацией архетипического уровня, психоида, абсолютной сущности бесконечно удалённой от уровня сознания. Даймоны также как и боги обладают бессмертием - они воплощают содержания более близкого сознанию архетипического уровня: "...наши защитники, хранители, управители, наблюдающие за всеми движениями души, обличители зла и утвердители добра, помощники в сомнительных вопросах, спасители от нужды" - инстинктивные динамические силы проявляющие себя в чувствах и иногда даже аффектах. Их воплощённость в субтильном теле следует понимать в этом же смысле - как способность непосредственно воздействовать на сознание. Юнг говорил о том, что архетип находится за пределами опыта сознания, то есть он трансцендентен и следовательно должен быть определён как психоид. Архетипы формируют архетипические образы, которые бессознательное доносит до нас. Таким образом сложно сказать, что архетипы принадлежат реальности психики, хотя они и проявляют себя психологически. На мой взгляд, Олимпийские боги согласно теории Апулея представляют собой именно этот аспект архетипа, даймоны в свою очередь являются манифестацией архетипов в бессознательном. В поздней античности - спустя более чем две сотни лет после смерти Сократа мы обнаруживаем попытки интерпретировать даймонов в ключе напоминающем идею воскресения в христианстве. Христос согласно ортодоксальному течению являлся и Богом и человеком, но в Докетизме как и в отдельных гностических течениях оба этих аспекта слиты воедино. Однако греческие представления о даймонах - это первая попытка воплотить

обозначенный парадокс психики.

Примечателен факт, что Сократ в противоположность Пифагору и Эмпедоклу после смерти не был причислен к сонму богов и даже не считался бессмертным. Здесь мы касаемся позитивного аспекта сознательной установки Сократа, благодаря которой он мог ограничить огромное влияние образов бессознательного, что позволяло ему избегать нежелательного отождествления с ними. Я полагаю, в этом и есть главное значение иронии Сократа. Она выступает в качестве защитного механизма препятствующего инфляции эго. Таким образом мы видим, что Сократ непрестанно стремился увеличить силу сознания, сделать эго более устойчивым по отношению к влиянию бессознательного. Отсутствие у него всякой заинтересованности в спекулятивных методах естественных наук и мифологии и исключительный интерес к человеку, его психологии, вероятно, проистекает из этих предпосылок. Таким образом, Сократ, несмотря на наличие у него выраженного материнского комплекса, представлял собой более дифференцированную личность, более яркую индивидуальность, чем Пифагор или Эмпедокл. Его судьба в исторической перспективе может рассматриваться как пример одной из стадий на пути индивидуации. Примечательно, что в платоновском диалоге "Пир" Алкивиад сравнивает Сократа с силеном, он говорит: "Если раскрыть такого силена, то внутри у него оказываются изваяния богов". Это высказывание можно интерпретировать в том смысле, что Сократ притягивает к себе архетипические содержания и тем самым способствует через проекцию их осознанию. Собеседники Сократа часто сравнивали его с храмом или сосудом (опять указание на женскую роль). Чтобы удержать его в пределах этой идентификации даймон предостерегает философа от активного участия в политической жизни государства, помимо этого через сновидение даймон "пытается" заставить Сократа воспринимать богов являющихся олицетворением творческих сил бессознательного как часть реальности психики, тем самым пролагаю путь вперёд, к более осознанной позиции, которая может быть достигнута лишь в перспективе: то, что было окутано мраком в алхимии, в последствии осветила аналитическая психология. В то время вызов, который бессознательное в лице бога бросало индивидуальному сознанию, был слишком велик, чтобы можно было его принять. На тот момент ещё не пришло время, когда возможно было бы изъять проекции из образов мифологии, и свадьба Ахиллеса во Фтии - мотив, преломление которого в средневековой алхимии мы наблюдаем в форме священного брака Короля и Королевы, является событием недостижимым в пределах одного воплощения - фактически этот обряд оказывался далеко за чертой смерти. Поэтому смерть здесь является одновременно и священным браком и возвращением в утробу. На мой взгляд, проблема индивидуации впервые появляется греческой культуре с именем Сократа. Тогда внутренняя реальность ещё была полностью спроецирована вовне. Сократ внёс значительный вклад в осознание этих проекций приблизив содержания бессознательного к сознанию каждого отдельно взятого индивида тем самым предрекая начало христианской эры - эры страданий и болезненного внутреннего раскола. Сновидение, излагаемое Сократом в диалоге "Критий", содержит аллюзию на древнее эротическое изображение Ахиллеса и его матери, которое отражает скрытую констелляцию рассматриваемой выше проблемы, что делает личность Сократа столь значительной и в то же время крайне сложной для понимания. Поэтому мне кажется, что эта "своеобразная интерлюдия", как называет её Гигон, имеет значительно более глубокий психологический смысл и историческое значение, чем принято полагать.

 

Перевод Иван Корытов

 

 

JL VK Group

Социальные группы

FB

Youtube кнопка

Обучение Таро
Обучение Фрунцузкому Таро
Обучение Рунам
Лекции по юнгианству

Что такое оккультизм?

Что такое Оккультизм?

Вопрос выведенный в заглавие может показаться очень простым. В самом деле, все мы смотрели хоть одну серию "битвы экстрасенсов" и уж точно слышали такие фамилии как Блаватская, штайнер, Ошо или Папюс - книги которых мы традиционно находим в "оккультном" разделе книжного магазина. Однако при серьезном подходе становится ясно что каждый из перечисленных (и не перечисленных) предлагает свое оригинальное учение, отличающееся друг от друга не меньше чем скажем индуисткий эзотеризм адвайты отличается от какой нибудь новейшей школы биоэнергетики.

Подробнее...

Что такое алхимия?

Что такое алхимия?

Душа по своей природе алхимик. Заголовок который мы выбрали, для этого обзора - это та психологическая истина которая открывается если мы серьезно проанализируем наши собственные глубины, например внимательно рассмотрев сны и фантазии. Мой "алхимический" сон приснился мне когда мне было всего 11 и я точно не мог знать что это значит. В этом сне, я увидел себя в кинотеатре где происходило удивительное действие. В закрытом пространстве моему внутреннему взору предстал идеальный мир, замкнутый на себя.

Подробнее...

Малая традиция

Что есть Малая традиция?

В мифологии Грааля есть очень интересный момент. Грустный, отчаявшийся Парсифаль уходит в глубокий лес (т.е. бессознательное) и там встречает отшельника. Отшельник дает ему Евангелие и говорит: «Читай!» И в ответ на возражения (а ведь на тот момент Парсифаль в своем отчаянии отрекся и от мира, и от бога), уточняет: «Читай как если бы ты этого никогда не слышал».

Подробнее...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaroклассические баннеры...
   счётчики