Перевод

1. Конструктивные контрпредложения

Темные тучи над Европой

 

1.  Конструктивные
 контрпредложения


Мы начнем с представления сна, который приснился за пять лет до
 голосования по упразднению швейцарской армии. Он пришел к 35-лет-
 нему швейцарцу, который в то время не занимался проблемами полити-
 ки безопасности и армейскими вопросами, и поэтому сильно удивился
 этому сну. Сон достаточно убедительно показывает, как инстинктивный
 базис может в образах указывать на проблемы и способы решения этих
 проблем — надличностных и серьезных, - о которых сновидец может
 даже и не догадываться на сознательном уровне. Вот его сон.

№19, Сон о пересечении перевала
 Армией вместе с коровами

Швейцарская армия должна пересечь ущелье. Каким-то
 образом этот переход имеет решающее значение для нашей
 свободы и нашей Армии, и он как бы ведет к Редуту. До-
 рога не знакома, но вроде есть старый заброшенный путь.
 Авангард вышел и рапортовал, что все в порядке, даже для
 коров, которых Армия взяла с собой. Это, очевидно, очень
 важно, что коровы могут его пересечь, поэтому авангард и
 вышел на проверку пути. Ущелье располагалось в пустын-
 ной и каменистой местности, а пунктом назначения была
 долина с экологическим балансом, естественным балансом
 в экосистеме.

По пути Армия встретила скалу, в которую врезался
 швейцарский военный пилот. В другом месте они обнару-
 жили, что все скалы переходят в башни. Им сказали, что это
 укрепления, построенные их предками.

В начале стоит сказать, что с точки зрения инстинктивного базиса
 упразднение Армии совершенно исключено. Это скорее вопрос
 перехода, хоть и трудного перехода. Швейцарская армия сегодня долж-
 на адаптироваться к новым вызовам и усложнять систему вооружения,
 не только технически, но и умственно, и психологически. Однако, слово
 Редут во сне может также относиться к общему обновлению намерения
государства защищать дело мира и независимости.

Согласно сну, важно, чтобы пересечение этого ущелья должно быть
 возможно и для коров. Так как у швейцарской армии нет никаких коров,
 этот факт должен быть принят символически. Для швейцарцев корова
 — это символ национальной идентичности. Она представляет животный
 мир инстинкта, связи с землей, всего того, что кормит нас в Альпах.
 И крайне важно, что все эти факторы участвуют в предстоящем переходе
 или пересечении.

Дорога ведет к долине, где есть экологический баланс, - продолжа-
 ет сон. Это указывает прежде всего на территорию, где армия может
 развернуть свои операции, и при этом тот факт, что коровы должны
 идти туда вместе с армией, указывает, что такой баланс нужен и самой
 Армии. Постоянное присутствие коров может указывать на необходи-
 мость быть внимательным к природе своего внутреннего животного.
 Только если эти внутренние животные накормлены и довольны, человек
 может чувствовать связь с чем-то сверхчеловеческим, со «священной
 коровой» Швейцарии.

Что бы это могло значить, если такая задача была поставлена перед
 швейцарской Армией? Непрекращающийся поток технологических
 инноваций заставляет Армию меняться. Одной из главных проблем
 становится то, что во многих местах военная служба становится
 чем-то научно-абстрактным, и большинство задач теперь обладают
 высокотехничной и электронной природой. Но если люди, служащие
 в Армии, должны защищать свою страну с помощью только техниче-
 ских средств, они неизбежно теряют часть своей личной мотивации,
 и потом, говоря символически, их «внутренние» коровы больше не
 нужны. Другими словами, существует опасность потерять свой вну-
 тренний драйв, умственную и психологическую мотивацию как базис,
 подпитывающий готовность защищать свою страну. Сон указывает на
 то, что необходимо найти для швейцарской Армии постоянный баланс
 между возрастающим использованием технологий, с одной стороны,
 и их естественными базовыми константами в Армии, с другой. Эти
 константы включают в себя психическую мотивацию, силу выдержки,
 желание служить обществу.

Вопрос по-прежнему вызывает значение старого заброшенного
 пути, который делает возможным переход к «современному Редуту», в
 долину, где есть экологический баланс. Будет разумным предположить,
 что эта дорога к экологическому балансу соотносится с эмпирической
 наукой старины, уделяющей много внимания образам и знакам,
 приходящим с «другой стороны». Habentibus symbolum, facilis est tran-
 situs
(С помощью символа переход легок).[4] Это зерно мудрости древних
натурфилософов. Хорошо известные ритуалы перехода (сравните с
«Обрядами перехода» Арнольда ван Геннепа) хорошо показывают нам,
что понимание народного символического знания служит проверенным
мостиком в другой мир, если необходимо совершить успешный переход
в новое состояние. Только связь с проверенным знанием о законах
Природы (в этом случае в горах) может предотвратить фатальную
ошибку. Крушение военного самолета как мотив этого сна может
указывать нам в том же направлении.

Согласно сну, все скалы в определённом месте переходят в башни
 — укрепления, построенные их предками. Давайте рассмотрим этот лю-
 бопытный мотив более подробно. Высокогорная башня как символ мо-
 жет быть понята как образ незаурядной, способной к полету личности
 на фоне других людей. Горные башни-фортификации наших предков
 указывают, что мы обязаны своей свободой тем нашим предкам,
 которые знали, как договориться с природой, как жить среди обрывов и
 высоких гор, а также как договариваться со своими соседями в процессе
 демократического обсуждения мнения всех. В итоге они стали зрелыми,
 незаурядными личностями, имеющими крепкую связь с надличностным
 базисом их собственной психической природы.

И согласно сну, особенно важно не потерять из виду свои истоки и
 основы швейцарской независимости, оставаться на почти забытой тропе
 в долине (экологического) баланса и защитных укреплений природы
 и гор. У Шиллера Вильгельм Телль (акт 1, сцена 3) обращается к
принужденным к работе фермерам и ремесленникам, которые должны
были строить крепость для Габсбургов, желающими уничтожить
свободу городов Центральной Швейцарии. Телль говорит:

Созданье рук всегда разрушат руки.

(Указывая на горы.)

Твердыни гор — вот вольности оплот!

(пер. Н.Славятинского)

Следующий сон пришел к швейцарцу, который в то время был силь-
 но вовлечен в вопросы, поднятые Инициативой по упразднению Армии.
 Этот сон тоже указывает на большую важность знания из прошлого.
 Сон пришел 10 февраля 1988 года:

№ 20, Сон о двух и двух вместо пяти:

Я вместе с мистером Х. Он привлекает мое внимание к
 месту в Клятве Рютли. Там говорится: «Наша сила в том,
 что мы — вместе, как два и два, а не как пять». В то время
 это было решающим моментом в отношении к свободе и не-
 зависимости Конфедерации.

Сон делает особый акцент на важности личной связи между людьми.
 Несомненно, в этом и есть сила Конфедерации, и, как мы знаем, она не
 смогла бы возникнуть у большого количества людей. Согласно легенде,
 несколько человек, встретившихся на лугу Рютли, знали другу друга
 лично. А поводом для встречи, как повествует легенда о возникновении
 Швейцарии, было составление Клятвы Рютли.[5] Действительно
устойчивая связь может возникнуть там, куда вовлечены только двое.
И как важна такая связь, когда надвигается серьезная опасность,
можно увидеть из письма Карла Шмида, который позже стал ректором
Федерального Технологического Института в Цюрихе. 28 июня
1940 года, после входа немцев в Париж, он написал своей жене Элси
Аттенхофер из Готтарда, где он служил:

«То, что происходит за границей, причиняет мне сильную боль.
 Я только что слышал по радио о России и Румынии. Это — апокалипсис,
 что происходит в этом году. Есть только одно, чего не коснулись
 ужасные перемены, которые рушат все вокруг: связь между несколькими
 людьми, между двумя [...]». 50 лет спустя Элси Аттенхофер написала
 в своих мемуарах: «Связь между двумя. Какая важность скрывается за
 этими строками, что они значат для меня сегодня... В то время я этого
 42
не понимала.»

Будет уместным здесь вспомнить центральную идею учения Генриха
 Песталоцци: «Средства, меры и учебные пособия, которые создаются
 в интересах и для нужд масс и толпы, независимо от их формы не
 являются образованием. В тысяче случаев они совершенно бесполезны
 и в действительности только затрудняют процесс образования.
 Человеческая раса образовывает себя только на личном уровне,
 лицом к лицу, от сердца к сердцу
. Это происходит в тесном, маленьком
кругу, который потом постепенно расширяется с помощью милосердия
и любви, безопасности и доверия.»[6] [7]

Насколько жизненно важными являются тесные взаимоотношения
 для маленькой Швейцарии в последнее время, впечатляюще показывает
 такое событие: после провала Конференции по разоружению в 1932 году
 в Париже тогдашний глава Государственного Военного Департамента,
 Федеральный Консул Рудольф Мингер точно предчувствовал
 опасность, угрожающую Европе. В строго личной беседе он сказал
 своему другу, военному командиру Анри Гизану, что он рассматривает
 его кандидатуру на генеральский пост в случае войны. В итоге Гизана
 систематически готовили к этой роли в Военном Департаменте, в том
 числе отправляя его с официальными визитами в Рим и Париж. Это
 делалось для того, что сделать Гизана узнаваемым за границей и в то
 же время позволить ему познакомиться с иностранными армиями, и это
 знание стало особенно ценным семь лет спустя. В 1939 году в начале
 Второй Мировой войны Анри Гизан был назначен Парламентом
 генералом. Как мы можем убедиться сейчас, смотря в прошлое,
 доверие между двумя людьми во время надвигающейся опасности стало
 невероятно важным для подготовки национальной защиты.

Чтобы понять символическое значение встречи пятерых, нам
 необходимо более тщательно исследовать число пять. Символизм этого
 числа указывает на структуру человеческого тела, так как это его одна
 из главных характеристик: пять конечностей, пять органов чувств,
 пять пальцев на ногах и на руках. Таким образом, пять указывает на
 человека с его врожденной потребностью быть частью доверенной
 небольшой группы. Однако, хотя каждый человек нуждается в этом, сон
 говорит, что настоящая сила нашей государственной системы кроется
 в устойчивой связи между отдельными людьми. Сон напоминает
нам всем об этом. То, что сон показывает ценность отношений между
двумя людьми, означает, что люди об этом не знают. Его определенно
можно понять как компенсацию того образа жизни, который сейчас
ведет современный мир, обесценивающий важность личности и личной
связи с другим человеком. И мы располагаем двумя символическими
посланиями от бессознательного о государственной готовности взяться
за оружие.

С точки зрения бессознательного проблема уменьшающейся готов-
 ности бороться должна вызвать у нас необходимость большего пони-
 мания глубоко скрытой бессознательной проблемы нашего века. Мы
 можем видеть это во сне молодой матери, к которой он пришел ночью
 после того, как она отправила письмо в редакцию о голосовании по по-
 воду упразднения Армии. В своем письме она связала пропаганду до-
 бровольной беззащитности с часто встречающимся излишне оберегаю-
 щим присмотром за детьми. Письмо было опубликовано прямо перед
 голосованием. Имеет смысл привести это письмо перед рассмотрением
 самого сна.

Если Большой Злой Волк больше не пожирает
 Маленькую Красную Шапочку

Идет сильный дождь. Наши дети играют в своей комнате в парой
 соседских ребятишек. Я пытаюсь написать несколько писем. Потом дети
 начинают спорить о том, съел ли волк Красную Шапочку. Наш трехлетний
 сын прибегает ко мне в сильном возбуждении и просит меня рассказать
 его подруге Карин правильную версию этой сказки. Карин утверждает,
 что в ее доме волк никого никогда не ел. В некоторой задумчивости я
 пересказываю детям сказку. После этого они засыпают меня множеством
 вопросов о волке. Я понимаю, что мне, возможно, предстоит разговор
 с мамой Карин, но я тоже захвачена образом Большого Злого Волка.
 На следующее утро приходит мама Карин, но не для того, чтобы
 объясниться. За чашкой кофе она рассказывает мне о парадоксальной
 ситуации: чтобы защитить свою чувствительную дочь, она рассказывает
 ей разные сказки в «смягченной версии». Но все равно, когда Карин
 ложится спать, она боится волков, ведьм и прочей нечисти. Но после
 нашего обсуждения волка она мирно заснула и только за завтраком она
 рассказала, какой захватывающей была эта «беседа о волке». Через
 некоторое время у меня случился похожий опыт с моим сыном, который
 учился первый год в школе. На большой игровой площадке он увидел
 большие, выше человеческого роста фигуры из сказок. Некоторые из них
 он знал, но те, которые ему были незнакомы, не позволяли ему мирно
 заснуть ночью. Вместо того, чтобы успокоить его, я рассказывала ему
 истории той ночью. Истории, которые он еще не слышал, и поэтому
 особенно пугающие. И, похоже, они изгнали эти страшные фигуры в
 их собственный сказочный мир. После этого он быстро заснул. И это
 не только сказки, из которых мы убираем плохие части, мы делаем это
 и в обычной жизни, когда мы ограждаем наших детей, убирая большое
 количество настоящих или воображаемых препятствий с их пути. Почему
 я все это говорю? В этом кажущемся безвредным каждодневном
 поведении я вижу ту же наивность в обращении со злом, которую многие
 авторы демонстрируют в своих статьях по поводу упразднения Армии.
 Они утверждают, что это — хорошая возможность избежать войны.
 

А для меня это волк, который надел на себя овечью шкуру, чтобы сойти
 за голубя мира.

После того, как она послала это письмо, она увидела сон:

№21, Сон о мужественной женщине из Цюриха

Хорошо укутанная, я иду по направлению от Лиммата
 к Линденхоф. Идет проливной дождь. Когда я захожу на
 Фортунагассе, я попадаю в потоки воды. Я снимаю свои
 туфли и дальше поднимаюсь босиком. Дождь из-за сильного
 ветра хлещет мне в лицо. Всполохи молний ослепительно
 освещают фасады домов, раскаты грома сотрясают воздух
 вокруг меня. Наконец я прихожу на Линденхоф. В его
 центре стоит башня. Оттуда доносятся громкие голоса.
 Через проем в двери пробивается свет. Ветви лаймовых
 деревьев зловеще скрипят.

Кажется, как будто я здесь одна. Когда я подхожу к фон-
 тану, каменная статуя (мужественная женщина из Цюриха)
 спускается и обращается ко мне. Сначала я едва могу понять
 ее, так как она говорит на каком-то древнем диалекте. Она
 отдает мне ее щит, крепко держит меня за руку и ведет меня
 к фонтану, который сейчас пуст.

Дно фонтана открывается, и я вижу под ним спираль-
 ную лестницу. За нами этот ход бесшумно закрывается.
 В темноте мы нащупываем путь вниз по ступеням, пока мы
 не подходим к двери. Я поражена и не могу пошевелить-
 ся. Перед нами открывается что-то вроде церкви или хра-
 ма, стены которого переливаются темно-золотым и красным
 цветом. Пол устлан прекрасными коврами, усыпан цветами,
 лежащими на зеленом и синем полу. Посреди этого весело
 брызжет фонтан. Молодые люди и дети бегают по кругу и
 играют с красно-золотым мячом.
 

Холм Линденхоф в сердце Цюриха первоначально и был самим го-
 родом, и от него простирался город Лиммат. Для сновидицы Линден-
 хоф — это ее культурный дом. Во сне бушует шторм с сильным ветром.
 Поразителен контраст между залитой дождем Фортунагассе и высох-
 шим фонтаном на Линденхоф. Как будто не работает подача дождевой
 воды в фонтан. Как мы уже видели, вода связана с психологическим
 питанием от бессознательного. И, правда, что в нашем ожесточенном,
 рационалистическом и материальном мировоззрении вода из бессозна-
 тельного стекает с поверхности, как вода со спины утки. У нас больше
 нет времени поразмышлять над нашими снами и фантазиями. Резуль-
 татом становится то, что эта вода с небес, эти внутренние образы не
 могут более войти в нас и наполнить нас жизнью. С другой стороны,
 коллективно мы испытываем внезапные затопления нашими эмоциями
 и эмоциональными взрывами, хотя они обычно поверхностны и скоро
 отступают, не питая фонтан. Фонтан, который отвечает за обеспече-
 ние людей водой. Так как больше нет связи верхнего уровня сознания
 с глубиной бессознательных вод, фонтан с мужественной женщиной в
 сердце Цюриха тоже высох.

Во сне есть башня в центре Линденхоф, башня, которой в реальной
 жизни нет. Как мы видим, этот сон с ожившей статуей про оборону.
 Башня символизирует аспект «выше уровня земли», как мы могли
 заметить это еще в предыдущем сне. Она представляет традиционную
 форму возможности защищаться и также вид сверху, с уровня сознания,
 позволяющий заранее видеть то, что может произойти, и видеть полную
 картину. Но, согласно сну, все, что слышно, - это неразборчивая смесь
 голосов. На уровне сознания, кажется, эта беседа ничего ценного с
 собой не несет. То, что ценно, но пока не проявлено, - это взгляд в
 глубину, на который указывает третья часть сна.

Во второй части сна, после сцены с башней, сновидица подходит к
 высохшему фонтану. Мы читаем:

Кажется, как будто я здесь одна. Когда я подхожу к фон-
 тану, каменная статуя (мужественная женщина из Цюриха)


 | Иллюстрация 8. Фонтан с мужественной женщиной из Цюриха
 на Линденхоф.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 



спускается и обращается ко мне. Сначала я едва могу понять
 ее, так как она говорит на каком-то древнем диалекте. Она
 отдает мне ее щит, крепко держит меня за руку и ведет меня
 к фонтану, который сейчас пуст.

Во сне мужественная женщина из Цюриха неожиданно оживает и
 спускается с высокого пьедестала. Сначала она говорит со сновидицей
 на каком-то непонятном древнем германском диалекте. Как будто нам
 нужно некоторое время, чтобы установить связь между реальностью
 «каменного» прошлого и настоящего. Статуя была воздвигнута в знак
 благодарной памяти о мужественной женщине из Цюриха. Когда Цю-
 рих начал войну против Винтертура в 13 веке, погибло много людей,
 и, согласно летописям, Цюрих остался без должной защиты. Герцог
 Альбрехт I фон Габсбург, сюзерен Винтертура, решил захватить
 Цюрих и расположил свои войска вокруг стен города. В этой отчаянной
 ситуации женщинам Цюриха было приказано одеться в солдатскую
 форму, вооружиться длинными копьями и показаться осаждавшему
 их врагу. Под впечатлением того, что в город как-то зашла сильная
 армия, герцог снял осаду.[8] Сегодня фигура фонтана на Линденхоф —
это напоминание о тех героических женщинах Цюриха. Неважно, было
ли это на самом деле, потому что эта история обладает невероятным
психологическим значением как миф, который показывает возможность
женщин и фемининности вообще противостоять захватчикам и незваным
гостям. В тот период, когда сновидица утратила смысл и направление
в вопросе об упразднении Армии, этот архетип обороны спонтанно
вернулся к жизни. Реальность того, что готовность защищать, сила
выстоять, а также победить в битве связаны с фемининностью,
подтверждается символическими богинями войны и победы, например,
греческой Афиной Паллада, Никой, греческой богиней победы, а также
германскими валькириями.


Иллюстрация 9. Фонтан с мужественной женщиной из Цюриха
 на Линденхоф.
 

Во сне «мужественная женщина из Цюриха» оживает и вручает
 сновидице щит. Но сама статуя на фонтане держит флаг, поэтому сим-
 вол щита требует от нас дополнительного внимания. Щит указывает на
 установление границ и защиту, предотвращение атак: Ни пяди дальше!
 И тогда мужественная женщина из Цюриха с щитом — архетипическая
 противоположность неутомимому Вотану, не уважающему границы.
 Вручая этот щит сновидице, она дает ей возможность защищать себя.
 Принимая во внимание связь с отсылкой письма днем раньше, щит
 может соотноситься с чем-то ментальным или интеллектуальным,
 в противостоянии тем идеям и идеологиям, которые заставляли
 ее чувствовать себя небезопасно. Она получает свою защиту от
 архетипического образа или символа женско-материнского инстинкта,
 ожившего в этот момент.

В третьей части сна, мужественная женщина из Цюриха ведет сно-
 видицу в глубину фонтана, как в сказке.

Дно фонтана открывается, и я вижу под ним спираль-
 ную лестницу. За нами этот ход бесшумно закрывается.

В темноте мы нащупываем путь вниз по ступеням, пока мы
 не подходим к двери. Я поражена и не могу пошевелить-
 ся. Перед нами открывается что-то вроде церкви или хра-
 ма, стены которого переливаются темно-золотым и красным
 цветом. Пол устлан прекрасными коврами, усыпан цветами,
 лежащими на зеленом и синем полу. Посреди этого весело
 брызжет фонтан. Молодые люди и дети бегают по кругу и
 играют с красно-золотым мячом.

Эту часть сна тоже можно понять символически. Это приглашение
 к нисхождению в подсознательные глубины, чтобы выяснить
 причины высыхания фонтана. Внизу располагается смесь Рая и
 внекофессионального религиозного места, связь между церковью и
 храмом, то есть между христианской и нехристианской религиозностью.
 Это мирное место, где живут молодые люди и дети, в ярком свете, цвете,
 украшенное толстыми коврами и маленькими цветочками, идеальный
 мир, который ищет множество людей. Мир детей, полный радости и
 спонтанности. Там внизу молодые люди играют с красно-золотым мя-
 чом, символом живой и подвижной эмпирической целостности. И так-
 же там, внизу, возможно, располагается источник, из которого питается
 высохший фонтан, исцеляющие воды глубин.

Кажется, что нет никакой сознательной связи между фонтаном вни-
 зу, водой из нижнего мира и фонтаном наверху. Дверь между двумя
 мирами обычно закрыта. Проблемная природа отсутствия опыта и со-
 ответствующего ему отсутствия знания этого другого мира кажется ос-
 новным посланием этого сна. Во сне молодая мать получает важный
 инсайт о существовании мира наверху и мира внизу.

Стремление к миру небес — это вечный импульс с момента зарождения
 человеческого сознания. Но, к сожалению, создание подобного мира в
 нашем мире не представляется возможным, как невозможно было по-
 строить рай для трудящихся у коммунистов, или 1000-летнее царство
 мира на земле под контролем Германии. Или с помощью добровольной
 беззащитности. Во сне, этот рай вечной молодости, где нет старости,
 болезней или смерти, может располагаться только вовне, в бессозна-
 тельных глубинах души. Однако, согласно сну, доступ в этот мир с фон-
 таном может быть восстановлен. Сновидица поняла из сна, что важно
 снова соединить это знание о запредельном с верхним миром. Она видит
 в этом свой долг, который выполняется с помощью информирования
 людей об этом сне и подготовке его к публикации.

Но молодые люди и дети там, в нижнем мире запредельного, будучи
 вечно молодыми, просто играют с красным мячом на толстом ковре,
 покрытом цветами. Предсознательный Рай обладает таким очарованием:
 вечная молодость, просто игра, никакой борьбы за выживание. В
 шестидесятых, примерно в 1968 году, движение хиппи было очень
 привлекательным: молодые люди называли себя детьми цветов и
 действительно верили, что может быть мир без войны и несправедливости.
 Они идентифицировали себя с вечной молодостью и их Раем и
чувствовали презрение к буржуа. Образ сна может напомнить жителям
Цюриха об автономном молодежном центре, основанном в 1970 году
на Линденхоф. Он был основан как Молодежный Дом, и его называли
«бункер Линденхофа». Два месяца спустя он был закрыт без надежды
сделать из него что-то стоящее.[9] Новые ценности хиппи (известных
как дети цветов): любовь, игра и joie de vivre (радость жизни (фр.) —
прим.пер.), к сожалению, не смогли встроиться в мир буржуа. Взаимные
обвинения здесь не имеют смысла, так как обе стороны считают себя
правыми. Молодые люди хотели во что бы то ни стало оставаться
автономными, подкрепляя это такими лозунгами как «Не доверяйте тем,
кому за 30!» и «Долой государство!». Но старшее поколение было не
готово принять ценности молодого и интегрировать их в свою картину
мира. И это дополнительное измерение глубины проблемы, связанной
с вопросами по упразднению Армии, должна увидеть сновидица, чтобы
лучше понять свои собственные вопросы на сознательном уровне.


Сон ясно показывает, что происходит на психологическом уровне,
 когда человек вступает в борьбу, как и произошло у сновидицы с ее
 письмом: архетипический образ мужественной женщины из Цюриха
 проснулся в ее душе. Каменная статуя оживает и ведет ее вниз к корням
 высохшего фонтана и, в конце концов, к глубинам бессознательного, ре-
 лигиозной проблемной природе нашего времени. Там, в глубинах души,
 где ценности христианства связаны с нехристианскими ценностями joie
 de vivre и чувственности, находится место, где обитает желанный секрет
 наполняющего жизнь духа в символической форме фонтана.

Мотив щита также появляется в следующем сне государственного слу-
 жащего почтенных лет, который постоянно сталкивался с деликатными
 проблемами, касающихся государственной независимости и Европейско-
 го Союза. Он редко помнил свои сны, но очень ярко запомнил этот. Пе-
 ред голосованием о возможном вступлении Швейцарии в Европейскую
 Экономическую Зону 6 декабря 1992 года, ему приснился такой сон:

№22, Сон об игрушечной железной дороге

Я еду по игрушечной железной дороге из моего детства,
 которая вдруг стала настолько большой, что я могу там си-
 деть внутри. Внезапно дорога оборвалась. Я выхожу. Вдруг
 поезд становится снова маленьким, как игрушка. Меня гру-
 бо вырывают и помещают в старую крепость, где я полу-
 чаю задачу помочь в ее обороне, так как ее атакуют чужаки.
 Я на второй линии обороны, мой отец, вероятно, на первой.
 Для выполнения моей задачи у меня есть копье и щит, сде-
 ланный из матраса с торчащими спиральными пружинами.
 Я раздумываю, сможет ли защитить меня этот щит.

Этот сон тоже об обороне, сновидец сразу же связал его с защитой
 независимой Швейцарии. В начале мужчина из сна едет «по игрушечной
 железной дороге из моего детства»,
и дорога обрывается. Она за-
кончилась. Поездка в поезде, ежедневная погоня по дороге долга
по знакомому направлению, - это действительно детская игра, если
сравнить с тем, что дальше произойдет со сновидцем. Ему жестко
приказали защищать старую крепость. Его отец на передовой, он сам
на второй линии. Старая крепость пришла из прошлого и представляет
традиционные ценности. Оборона осуществляется вместе с отцом. Это
указывает на то, что отец и сын имеют что-то общее, а именно чувство
 истории и постоянство ценностей их отечества
.

Общемировое уникальное культурное наследие прямой демократии с
 его испытанным и заслужившим доверие вооруженным нейтралитетом,
 а также с его эффективной федералистской государственной системой,
 которое, помимо прочего, уважает противоположные мнения на местном,
 кантонном и федеральном уровне, и защищает меньшинства, казалось
 устаревшим многим людям в Швейцарии в то время, когда возник этот
 сон. Вместо этого давалась поддержка идее входа в Европейский Союз,
 хотя понятно, что многие достижения нашей старой и проверенной вре-
 менем государственной системы с ее ориентированной на защиту народ-
 но-ополченской армией будут утрачены. Отказ от наследия наших отцов
 отрежет страну от ее исторических корней. Тот факт, что это сон пожилого
 государственного служащего федерального уровня, не удивляет, так
 как проблемы, возникающие вокруг вопросов о защите независимости
 Швейцарии обсуждаются именно в Федеральном Парламенте, в
 Бундесхаусе. Это поле решающей битвы в дебатах по этим вопросам.

И этот сон компенсирует слишком оптимистичное отношение само-
 го сновидца и недвусмысленно показывает ему, что он должен скоро
 заступить на передовую, где защищается наше культурное наследие, и
 исход зависит от него тоже. То, что важно отметить в этом сне, так это
 «боевое снаряжение». В дополнение к щиту у него есть копье. Если
 щит, сделанный из матраса с пружинами, - это указание на выдержива-
 ние атаки, то копье — указание на контратаку.

Сон говорит про то, что перед лицом атак на швейцарскую
 независимость накануне голосования по возможному входу в

Европейскую Экономическую Зону недостаточно просто отражать
 атаки, а нужно совершать и контратаки. Если не всегда, то хотя
 бы рассматривать такую возможность. Важно особо нацелиться на
 атакующего и ясно увидеть, кто агрессор в этой психологической войне.
 Так или иначе сон оставляет открытым вопрос, является ли несколько
 пассивная федеральная политика адекватным ответом на внешние и
 внутренние идеологические атаки.




[4] J.D. Mylius, Philosophia reformata, Frankfurt a. M. 1622, стр. 182[5] Рютли (нем. Rutli) — отдалённый луг около Фирвальдштетского озера, где по легенде представители трёх
коммун Ури, Швиц и Унтервальден (первоначальных кантонов Швейцарии) дали клятву о взаимопомощи
и поддержке (Клятву Рютли). Этот союз в народе считается основанием Швейцарского союза. — прим.
пер.[6] Процитировано по E. Attenhofer, Reserve du Patron, Stafa 1989, стр. 158[7] H. Pestalozzi, Ideen, Zurich 1927, стр. 187 (курсив автора)[8] Из Karl Dandliker, Die Geschichte der Stadt Zurich, Zurich 1908, том I, стр. 91 и далее. На этой же стра-
нице Дэндликер пишет о том, что привело к осаде. 16 октября 1291 года Цюрих на три года присоединился
к государственным силам Ури и Швица для взаимной поддержки. В это также были вовлечены графиня
Елизавета фон Рапперсвиль и другие враги Габсбургов. Цюрих стал центром анти-Габсбургского альянса.[9] После так называемых глобусовских протестов (июнь 1968 года) Цюрих ответил на требования молодежи
об автономном Центре Молодежи и 30 октября 1970 года учредил Дом Молодежи в бункере на Лин-
денхоф. Однако, через 68 дней, в январе 1971 года, он был закрыт по правовым причинам и по причине
использования там наркотических веществ, как утверждал Зигмунд Видмер, мэр города в то время. (см.
местную газету Tages-Anzeiger от 9 сентября 2011 года)
  class="castalia castalia-beige"