Перевод

АРХЕТИПИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ТОРМОЖЕНИЯ МАСТУРБАЦИИ

Нерешенные вопросы психотерапии

 
АРХЕТИПИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ 

ТОРМОЖЕНИЯ МАСТУРБАЦИИ

I 

Как раз у этого озера, где мы собрались на наш Конгресс, в Ло-
 занне, швейцарский врач, изобретатель термина Nervenkrankheit
или maladiedesnerfs, М. Самюэль Огюст Андре Давид Тиссо,
профессор медицины в Лозанне и Павии, член Королевских об-
ществ Лондона, Парижа, Милана и Стокгольма, опубликовал
в 1758 году, на тридцатом году своей жизни, работу на латыни,
которая в его собственном французском переводе в 1764 году на-
зывается L’Onanisme: Dissertationsurlesmaladiesproduitesparla
masturbation
. В течении нескольких лет эта работа вышла на всех
основных европейских языках, а за столетие было издано более
тридцати изданий. 

Тиссо был писателем, сведущем почти во всех аспектах медици-
 ны, и в конце восемнадцатого века пользовался международной ре-
 путацией. Он был признан одним из самых известных врачей своего
 времени, его слово стало домашним авторитетом — доктор Спок во-
 семнадцатого века — а его книга о мастурбации стандартной работа
 на эту тему. С момента публикации работа оказала огромное влияние
 на западные взгляды и по-прежнему влияет на психотерапевтические
 работы наших дней.


II 

Прежде чем мы обратимся к аргументам Тиссо против мастур-
 бации и теоретической модели его физиологии, на которой основаны
 эти аргументы, давайте кратко рассмотрим современный позицию
 и взгляд предыдущих поколений на «вопрос мастурбации». 

Еврейская и Римско-Католическая традиции строго осуждают
 мастурбацию. Однако она редко упоминается в трудах по меди-
 цине, в arsamatoria или в образовании западного общества вплоть
до XVIII века, то есть периода Тиссо. Антропологические свиде-
тельства других «нецивилизованных» обществ показывают, что ма-
стурбация является одной из наименее наказываемых сексуальных
практик. В нашем обществе, однако, отчасти благодаря влиянию
Тиссо, мастурбация стала не только религиозным грехом и соци-
альным преступлением, но и медицинским диагнозом. Для Кан-
та самоистязание было хуже, чем самоубийство; Вольтер и Руссо
осуждали его; Гете и Лафатер говорили в своих письмах о духовной
мастурбации. 

К началу XIX века «мастурбаторное безумие» вошло в психо- 



 |
 |   |

логию (Хаэр, 1962). Выдающиеся алиенисты — Бенджамин Раш
 
Флемминг и Гризингер в Германии — считала мастурбацию причи-
 ной психического расстройства. Клиторидэктомия практиковалась,
 главным образом в Англии и США, для облегчения «вызванной
 мастурбацией эпилепсии» (Даффи, 1963). Фантастические метал-
 лические приспособления, похожие на средневековые пояса целому-
 дрия применялись для предотвращения акта. Примерно в 1900 году,
 в Канзасской исправительной школе для мальчиков, кастрация про-
 водилась для предотвращения мастурбации (Хоук). Одной из «об-
 щих причин непригодности» кандидата к службе в военно-морской
 академии США (1940) была мастурбация, которая считалась мо-
 ральной немощью. Руководство для бойскаутов (до личного вмеша-
 тельства Кинси), которое было выпущено в Соединенных Штатах
 тиражом около десяти миллионов экземпляров, предостерегало
 от мастурбации. Учебник Кэмпбелла по урологии еще в 1959 году
 рекомендовал механические способы ограничения для предотвра-
 щения этого. Хотя Тейлор (1933) эмпирически оспорил идею со-
 хранения семени, показав группу случаев, когда лучшие спортивные
 результаты достигались непосредственно после мастурбации, идея
 о том, что мастурбация опасна и может свести с ума, продолжала
 оставаться в наших культурных установках. 

Первая реакция против репрессивных, запретительных настрое
 ний произошла в 1912 году это был революционный год в психоло
 гии и во многих других областях (Хиллман, 1972, стр. 164—165). 

В том же году психоаналитики провели свой первый симпозиум
 по онанизму. На этом симпозиуме Виктор Тауск впервые пред
 принял серьезную попытку понять мастурбацию и поместить ее
 в более широкий контекст психосексуального развития. Участни-
 ки симпозиума отметили и рассмотрели два психологических фак-
 та, имеющих большое значение в связи с мастурбацией: фантазию
 и чувство вины. Кроме того, участники конференции были более
 терпимы к мастурбации. Более ранняя гипотеза Фрейда о том, что
 мастурбация, подобно coitusreservatus и interruptus, является причи-
ной тревоги и неврастении, поскольку обеспечивает недостаточную
разрядку, не нашла полной поддержки (Райх, 1951). (Все размыш-
ления Фрейда о мастурбации были собраны Нагера, 1974, стр.
520—538). Симпозиум 1912 года склонялся к тому, чтобы признать
мастурбацию обычным широко практикуемым занятием детства 

нормой. Это привело к позиции Сте-
келя, которая, вкратце, состоит в том, что «невроз является след-
ствием воздержания, а не результатом привычки» (Стекель, 1951),
то есть нарушение сексуальности — это не мастурбация, а чувство
вины, возникающее из-за запрета мастурбации в связи с эдиповым
комплексом и формированием суперэго, и поэтому врагом является
не мастурбация, а скорее запрет и ненужная вина. 

В Anthropophyteia Краусса (1910, 1911, 1912), энциклопедии
антропологической эзотерики, можно найти разделы «Onanie als
Heilmittel» о сушке потрохов в жаркое время года, о избавлении
человека от «Krankheitstoff», или о религиозных актах жертвопри-
ношения (священной мастурбации) — все эти «доказательства»
обрели дальнейшую поддержку в психоаналитическом направлении,
открытом в основном Стекелем. 

С 1912 года — и несмотря на некоторые оговорки, высказан-
 ные на втором психоаналитическом симпозиуме по онанизму
 в 1928 году — маятник качается все дальше и дальше от Тиссо,
 к неограниченному одобрению мастурбации, так что на современной
 конференции Белого дома по психической гигиене консенсус борол-
 ся с развевающимися знаменами подростковой мастурбации (Райх,
 1951). Два отчета Кинси (1948, 1953) раз и навсегда статистически
 обелили мастурбацию. Даже представление о том, что мастурбация
 может быть чрезмерной, было показано как абсурд, поскольку сексу
 альное влечение не возникает, если оно удовлетворено. Единственной
 страшилкой остался старомодный фольклорный морализм — причина
 вины, нечистой совести — прослеживаемый до Тиссо. 

И все же, несмотря на все это одобрение мастурбации, оставалось
 пытливое неодобрение. Неодобрение было замаскировано, вытесне-
 но. Например, осуждалась «чрезмерная» мастурбация; или «фанта-
 зии о мастурбации» приводили к «интровертной шизоидной ломке»
 и отдалению от «реальной жизни и любви»; или, хотя мастурбация
 нормальна для подросткового возраста, она не является «зрелым» по-
 ведением, или она предотвращает у женщин «вагинальный оргазм». 

Однако в отчетах Кинси отмечается высокая частота мастурба-
 ции в течение всей взрослой жизни и среди взрослых, которые на-
 слаждаются другими формами сексуальной активности: «Многие
 взрослые, которые не являются незрелыми в любом реалистиче-
 ском смысле, мастурбируют, и нет никакого смысла отказывать-
 ся признать этот факт». Тот выдающийся факт, что мастурбация
 предшествует, протекает параллельно и сменяет гетеросексуальную
 деятельность в человеческой жизни, что она продолжается от мла-
 денчества до глубокой старости и является — у тех, о ком у нас есть
 достоверная статистика, у американцев — следующей наиболее
 частой формой сексуальной активности после гетеросексуального
 полового акта, вызывает основные вопросы. Она больше не может
 рассматриваться как замещающая форма поведения, но как сексу-
 альная активность suigeneris. (Как таковая, эта активность продол-
жается даже у мужчин, которые были кастрированы за «упорную
мастурбацию» [Бремер, 1959, стр. 86—88]. Например, одиннад-
цать «шизофреников» мужского пола, кастрированных в возрасте
от 23 до 49 лет, продолжали мастурбировать, даже когда пенис был
вялым.) Как психологи мы ставим перед собой задачу понять факт
взрослой мастурбации, который в отчетах Кинси хотя и подчерки-
вается, но не объясняется. 

III 

Сначала мы должны вернуться к Тиссо. По его мнению, ма-
 стурбация была катастрофически вредна. К ней он относил множе-
 ство нервных болезней — спинную сухотку, слабость глаз, прыщи,
 чахотку, эпилепсию, слабость интеллектуальных способностей,
 сексуальные и генитальные расстройства, а также полный спектр
 ипохондрических и истерических симптомов в том, что является
 ранним описанием неврастенического синдрома. Главный аргумент 

Тиссо против мастурбации состоял в том, что потеря семени является
 психологически вредной. Идеи о «потере семени» были подтверж-
 дены другим врачом из Монпелье в трех томах с десятками отчетов
 о случаях заболевания (Лаллеманд, 1836—42). 

Физиологическая модель, которую Тиссо использует для обосно-
 вания своих аргументов, настолько распространена и часто повторя-
 ется, что мы можем с полным основанием назвать ее архетипической.
 Эта модель психофизиологии рано и ярко проявилась у Гиппократа,
 на которого опирается Тиссо и которого он цитирует очень долгое
 время. По гиппократовской модели, нервная система представляет
 собой набор очень тонких трубок, по которым циркулируют somata
hormonta
или corpsexcitant. Эта циркулирующая эссенция является
психофизическим витальным флюидом, описанным многими спосо-
бами и получившим множество названий в последующие столетия. 

Гален связал эту теорию со своей о четырех гумусах, их питании
 и пополнении. Это «животное» или «жизненный дух» всегда было
 двусмысленно психофизическим, иногда описываемым как факти
 ческий флюид, иногда как нематериальный поток (Хиллман, 1960,
 стр. 75-77). 

Гидродинамическая модель циркуляции восходит ко времени за-
 рождения философии в Китае и предсказывает открытие циркуляции
 крови. Сходными выражениями являются «круговые толчки» в Ти-
 мее
Платона (79-80), прана в индийской психофизиологии, поня-
тие дыхания у Авиценны, сущность которого есть влажный элемент,
но который является светящейся субстанцией, подобной «свету»,
циркулирующему в Секрете золотого цветка (Юнг и Вильгельм,
1929). Фрейдовское представление о либидо, о его подавлении пу-
тем вытеснения и направления эго, о его особой связи с сексуальным
инстинктом — даже с сексуальными флюидами — является совре-
менным повторением той же архетипической гидродинамической
модели психики. 

Особое значение здесь имеет энцефаломилогенетическая теория
 спермы, которой придерживались Гиппократ, Платон и многие дру-
 гие авторитетные деятели, оказавшие влияние на Тиссо. Эта теория
 предполагала прямую анатомическую линию от мозга через позво-
 ночник к яичкам. Аналогичные идеи можно найти в тибетских анато-
 мических рисунках, в Кундалини йоге, и, что более важно для наших
 западных идей, в раннегреческих представлениях о жизни, объяс-
 ненных Ониансом (1954). Эта жизненная субстанция, называемая
 аион, была флюидом или жидкостью, протекающей через все части
тела, но особенно связанной с сексуальными жидкостями, мозгом,
спинномозговой жидкостью, водой глаз, коленями, почками и т.д. 

Тиссо использовал семя как пример такой жизненно важной жид-
 кости. Семя является одновременно жизненным и видимым, но со-
 держит полуматериальный невидимый жизненный принцип, своего
 рода гомункула, для которого видимая жидкость служит проводни-
 ком. Сперма для Тиссо была «эфирным маслом животной жидко-
 сти». Он пишет: «Это правда, что мы не знаем, являются ли духи
 животных и генитальная жидкость одним и тем же; но наблюдение
 учит нас... что эти две жидкости имеют очень строгую аналогию,
 и, что потеря одной или другой вызывает одни и те же самые болез-
 ни» (Тиссо, 1772). Тиссо повторяет на языке своего времени идею
 о том, что потеря семени — это потеря субстанции души, которая
 должна циркулировать внутри тела, чтобы поддерживать жизнь,
 а не расходоваться. 

Потеря семени при мастурбации была вредна, потому что дви-
 жения во время мастурбации более сильные, чем движения во время
 соития, что приводило к чрезмерному возбуждению, аналогичному
 эпилептическому припадку, оставляя индивидуума истощенным
 и опустошенным. Снова идея древняя: жизненный дух, или веще-
 ство жизни, должно циркулировать в ритмичном, умеренном, гар-
 моничном потоке, в соответствии с греческими представлениями
 о душе как гармонии и душевных волокнах как аккордах. Страсть
 чрезмерно стимулирует поток, загоняя его в неправильные проходы
 и приводя к неутолимому генитальному возбуждению и навязчивым
 сексуальным желаниям, то есть к «дурной привычке». 

Кроме того, семя, потерянное при мастурбации, не восполнялось.
 Для Тиссо существовал невидимый поток, текущий между двумя
 людьми во время полового акта, через поры происходит передача
 жизненного дыхания, которое восстанавливает жизненную силу.
 Мастурбация же уединена; нет вдоха, обмена или восполнения. 

IV 

Мы не можем довольствоваться тем, что отвергаем аргументы
 Тиссо из-за их устаревшей физиологии, поскольку психологи —
 особенно психологи-юнгианцы —рассматривают эти давние идеи
 как имеющие в себе архаическую психологическую истину, даже
 если они физиологически неверны. Физиологическая модель запрета
 мастурбации Тиссо ошибочна; но эта модель, укорененная в архети-
 пическом образе, дала аргументам Тиссо их ошеломляющее коллек-
 тивное влияние. Итак, дело не в том, что мастурбация возбуждает
 и расходует некоторый квази «нервный флюид». Скорее, мастур-
 бация стимулирует, а затем снимает психическое напряжение. Нам
 нужно только перевести физиологическое «расходование жидкости»
 в психологическую «утечку в циркуляции психического потока». 

этим новым открытием архетипической модели в мышлении 

Тиссо мы можем теперь по-новому подойти к проблеме вины и тор-
 можения мастурбации. 

Главный вывод психоаналитического симпозиума по онанизму
 1912 года, как я уже сообщил, состоял в том, что чувство вины
 принципиально связано с мастурбацией. Это чувство вины ока-
 зывается неразрешимым, несводимым. Фенихель (1945) пишет:
 «В подростковом и более позднем возрасте часто страхи и чувство
 вины не только все еще связаны с мастурбацией, но даже существу-
 ет явное сопротивление со стороны пациентов против просвещения
 о безвредной природе мастурбации. Похоже, у них есть какой-то
 подсознательный интерес к тому, чтобы верить, что мастурбация —
 это ужасная вещь». 

В своем всеобъемлющем докладе об исследовании сексуальных
 преступниках Кинси отмечает (стр. 503): «Значительная часть опро-
 шенных нами мужчин всё ещё беспокоились, несмотря на то, что они
 знали, что мастурбация почти повсеместна, и несмотря на то, что
 ни один из них не сообщил, что он физически пострадал от нее. Уди-
 вительно, как мало людей задавались вопросом, почему потеря семени
 при мастурбации должна быть вредной, в то время как потеря семе-
 ни при соитии не должна иметь никаких вредных последствий; никто
 не понимал, что, если бы мастурбация была вредной, брак был бы
 таким же самоубийственным». Опять же — архетипическая модель
 сильнее, чем факты и доводы, будь то у Тиссо или в этой работе о сек-
 суальных преступниках. Это является убедительным аргументом в под-
 держку нашей позиции о том, что эти мужчины, которых сажали
 в тюрьму за мужеложство, гомосексуализм, изнасилование, инцест,
 растление детей и прочие «сексуальные преступления», по большей
 части имеют трудности с признанием вины в связи с их положением,
 и тем не менее испытывают тревогу, беспокойство и вину по поводу ма-
 стурбации. Это утверждение, конечно, требует более дифференциро-
 ванного обсуждения, поскольку механизм отрицания (стр. 804—807)
 может работать более сильно в отношении уголовного преступления.
 Но главный вывод все еще остается в силе: мастурбация сопровожда-
 ется тревожным чувством вины — «тревога обычно сопутствует она-
 низму (обычно прекращается, когда прекращается и онанизм)» (стр.
 500) — даже у тех, кто выражает свою сексуальность в нарушении
 запретительных законов и запретительных табу (инцест). 

О фундаментальной вине за мастурбацию говорят писатели,
 начиная от католических теологов (фон Гагерн, 1955) и кончая


Д. Х. Лоуренсом. Грех Онана (Быт. 38:9), который явно не имеет
 ничего общего с мастурбацией, тем не менее воспринимается психи-
 кой как вина мастурбации. Антропологические данные о мастурба-
 ции трудно собрать, так как этот акт практикуется тайно, культурно
 неодобрительно и широко высмеивается. Человек явно испытывает
 дискомфорт по поводу мастурбации, наши собственные якобы про-
 свещенные установки также выражают вину; ибо в психологической
 литературе обычно существует мнение, что мастурбация либо заме-
 щающее, либо регрессивное поведение, подлинное только в смягчаю-
 щих обстоятельствах fautedemieux или Not- Onanie (заключенные,
матросы), или в связи с терапевтической регрессией к более ранним
уровням. 

Каково происхождение этого дискомфорта и неодобрения, этого
 широко распространенного чувства совести? Можно ли целиком от-
 нести это к запрету, наложенному родительскими представителями
 культуры? Стала ли мастурбация ассоциироваться с интроецирован-
 ной ограничительной властью, так что эти два фактора — импульс
 и запрет — всегда появляются вместе? Или в мастурбации сразу
 заложен тормозящий механизм? Запрет или торможение? Ответ
 будет частично зависеть от того, как мы смотрим на психику. Если
 мы предполагаем, что психика — это целенаправленная, относи-
 тельно замкнутая, индивидуализирующая система, базовой моделью
 которой является «я» как циркулирующий поток психической жизни
 внутри человека, то эта система также является самоуправляемой,
 самонаводящейся. Совесть — это опыт работы spiritusrector в си-
стеме самонаведения. Вина в совести — это подавление функции:
подавление функции ощущается как вина в совести. Торможение
 налагается саморегулирующей активностью души
. Эта позиция
появляется уже в обсуждении OnanieHemmung Эйгена Блейлера
(1913). Там Блейлер признал значительную важность мастурбации
в сексуальной жизни индивида и ее особую связь со стыдом, виной
и склонностью к скрытности. Фрейд даже зашел далеко в записке,
написанной в 1938 году (Нагера, 1974, стр. 438), предполагая, что
в основе всякого торможения в сферах интеллекта и трудовой де-
ятельности лежит, по-видимому, торможение детского развития.
Как у Блейлера, так и у Фрейда подразумевается, что мастурбация
и торможение фундаментально связаны, и это торможение в самом
широком смысле производно от мастурбации. Мы не можем иметь
одно без другого. 

Юнг (1958) говорит о совести: «Феномен совести не совпада-
 ет с моральным кодексом, но предшествует ему, превосходит его
 содержание...» Чувство вины от образования суперэго — запрет
 мастурбации, приходящий извне, — возможно только в том случае,
 если психика имеет саму возможность «чувствовать вину» и находить
 смысл в моральных кодексах как часть своей самонаводящейся си-
 стемы. Интроецированный запрет работает только потому, что он пе-
 рекликается с предшествующим саморегулирующимся торможением.
 И отмена запрета — как когда Фрейд говорит о «терапевтическом
 возврате мастурбации» — не устраняет фундаментального беспо-
 койства и проблематичности мастурбации, как соглашаются психо-
 аналитики, которые остаются, но смещаются в таких вопросах, как
 «чрезмерная», «компульсивная» или «инфантильная» мастурбация. 

Гипотеза о торможении мастурбации находит поддержку в кли-
 нических данных. Пациент подросток Бургхольцли, шизофреник
 и компульсивный мастурбатор, однажды сказал мне, что хочет по-
 вернуть все в другую сторону, чтобы это вошло в его голову и сде-
 лало его здоровым. (Это послужило толчком к исследованию,
 приведшему к созданию данной статьи.) Случаи, обсуждавшиеся
 в 1928 году на симпозиуме об онанизме, сообщают о тревоге по по-
 воду потери семени. Мальчики обнаруживают, что мастурбация без
 оргазма, без эякуляции и семяизвержения вызывают меньше чув-
 ства вины.


Антропологический факт, что мастурбация вызывает наименьшее
 наказание из всех сексуальных действий, подразумевает естествен-
 ное самоограничение, требующее незначительного внешнего под-
 крепления запретов. Если бы это было серьезной опасностью для
 общества или вида, как некоторые истолковали причину Божьего
 наказания Онана, мастурбация встретила бы еще большее всеобщее
 отвращение, чем инцест. 

Еще один аргумент в пользу гипотезы торможения — это от-
 ношение к женской мастурбации. Даже после того, как яйцеклетка
 была открыта в 1827 году, тем самым окончательно опровергнув Га-
 леновскую и средневековую теорию о том, что у женщины есть семя
 и положив конец спору о роли женщины в размножении, женская
 мастурбация продолжала осуждаться с той же самой строгостью,
 что и мужская мастурбация. Зло было столь же велико, последствия
 столь же катастрофичны, а меры, применяемые для предотвращения
 мастурбации, столь же радикальны. Физиологический факт никак
 не повлиял на архетипическую идею. В женской мастурбации мы
 имеем дело не с реальной жизненной жидкостью или конкретной
 потерей семени, а с архетипическим значением, придаваемым этой
 утечке жидкости моделью циркулирующего потока психики. 

Если допустить, что подавление, переживаемое совестью как
 тревожное чувство вины, является sui generis, а не культурным за-
претом, то, возможно, его происхождение биологическое. Другими
словами, возникает ли вина из-за того, что мастурбация противо-
речит «естественному закону», является отказом от продолжения
рода, а голос сохранения вида говорит через самость? Это старая
идея, что мастурбация — извращение инстинкта. Мастурбаторная
активность животных, особенно приматов — и в их естественной
среде обитания — показывает, что мастурбация является регулярно
происходящей активностью без торможения (например, дикобразы
тоже мастурбируют). Она не мешает размножению, но протекает
параллельно ему. Тогда истоки торможения, по этой аналогии с жи-
вотными, приходится искать не в «инстинктивном извращении» или
«биологически порожденной вине». С биологической точки зрения
мастурбация «естественна». Мы не можем в большей степени осно-
вывать запрет на биологической функции, чем на интроецированных
культурных запретах. 

Я надеюсь, что к настоящему времени разница между «запре 

стала вполне ясной. Запрет — это отри-
цательная команда, запрещение авторитетом. Торможение — это
действие, препятствующее, сдерживающее. Запрет требует авто-
ритета, и в истории обсуждения мастурбации этот авторитет ва-
рьировался от Бога, который поразил Онана, до запрещающей
родительской фигуры во фрейдистской формации суперэго. Тормо-
жение, с другой стороны, может быть понято как врожденное, как
часть самой функции, как встроенный контроль и баланс, необхо-
димые для саморегуляции. 

Запрет — это «анти-мастурбация», он ей противостоит. Тор-
можение препятствует мастурбации; это ее осложнение. Более
того, торможение может быть понято как часть самой функции ма-
стурбации, в виде partie inferieure и superieure той же самой функ-
ции — если использовать язык Жане, заимствованный Юнгом в его
описании архетипа. Мастурбация и ее подавление — это аспекты
одной и той же деятельности. Нижний конец — это импульс к дей-
ствию, верхний конец — это фантазии и духовный настоятель со-
вести. 

внешним авторитетом, усиливает торможе-
 ние, верхний конец за счет нижнего конца, и разворачивает инстинкт
 против самого себя. Затем мы обнаруживаем знакомый паттерн на-
 вязчивой мастурбации, чередующейся с жесткими ограничениями
 суперэго, болезненной виной и вытесненными эротическими фан-
 тазиями. Терапевтическое возвращение мастурбации означает нечто
 большее, чем то, что имел в виду Фрейд, то есть разрядку энергии
 ид, направляемой назад, теперь освобожденной от невыносимых
 ограничений суперэго. Терапевтическое возвращение мастурбации
 означает воссоединение двух концов инстинктивного спектра. Это
 означает также возвращение торможения в форме пробужденной
 фантазийной жизни и чувства собственной автономии, собственной
 врожденной руководящей совести, а не навязанной морали суперэго. 

V 

Вкратце резюмируем: наше исследование вины за мастурбацию
 привело к предположению о торможении мастурбации. Мы не смог-
 ли свести это торможение ни к культурным, ни к биологическим
 источникам. Скорее, мы следовали прозрению Фрейда о том, что
 «что-то в природе самого сексуального инстинкта неблагоприятно
 для достижения абсолютного удовлетворения» (1912, стр.214). Этот
 тормозящий фактор имеет исключительно психологическое проис-
 хождение и является неотъемлемым компонентом мастурбаторной
 активности. Модель нашей теории, однако, идет в другом направле-
 нии, чем фрейдовская, ибо мы предполагаем в качестве основы для
 торможения архетипическую идею самости как циркуляции психики
 внутри содержащей системы. 

Мы подходим к нашему заключительному вопросу. В чем может
 заключаться смысл и цель торможения мастурбации в отношении
 мастурбации взрослых? Как Лейард (1945) показал, в отношении
 инцеста табу имеет не только негативную профилактическую функ-
 цию. Табу на инцест также способствует распространению культуры.
 Подобно этому, торможение мастурбации не только негативно влия-
 ет на инстинктивное высвобождение, но и порождает субъективное
 чувство вины, интроспективную тревогу, психологический конфликт
 и эротическую фантазию. Без табу на инцест биологическая и соци-
 альная культура могла бы быть удовлетворена в основном в пределах
 ближайших родственников. Без торможения мастурбации психоло-
 гическое напряжение может быть непосредственно снято. 

Мы можем утверждать, что две психологические функции ин-
 стинктивно стимулируются торможением мастурбации. Эти функции
 являются совестью и воображением. О чувстве вины, беспокойстве,
 скрытности, моральном беспокойстве совести, сопровождающем
 мастурбацию, мы уже говорили; о яркой фантазии, сопровождаю-
 щей мастурбацию, иногда даже необходимой для нее, нам не нужно
 говорить, так как она так хорошо известна. «Мужчины, у которых
 никогда не было фантазий во время мастурбации, относительно ред-
 ки», — говорит Гебхард. Без торможения, сопровождающего ма-
 стурбацию, была бы фантазия? Разве фантазия не является частью
 сексуальное влечение сама по себе, как partie superieure деятель-
ности? Действительно, недавние экспериментальные доказатель-
ства поддерживают гипотезу о том, что сексуальное возбуждение
и фантазии являются частями одного цикла. Функции эрекции по-
лового члена во время сна синхронны с циклами сна. Сексуальные
фантазии, которые заблокированы беспокойством или цензурой,
появляются в содержании сновидения одновременным с потерей
эрекции полового члена. Где табу на инцест через экзогамию усили-
вает экстравертное развитие, торможение мастурбации, способствуя
интрапсихическому напряжению, моральному сознанию и менталь-
ным образам, способствует интровертному развитию. Мастурба-
ция особенно оживляет отношения с воображаемыми партнерами
(Лукьянович, 1960); это способ создания фигур воображения: как
убедительных, так и удовлетворяющих. 

Пионерская работа Шпица о генитальной игре младенцев также
 указывает на связь между торможением мастурбации и интроверси-
 ей. Он пишет: «Я обнаружил, что генитальная игра в младенчестве
 (или ее отсутствие) является показателем природы объектных отно-
 шений ребенка» (Шпиц, 1962). Младенцы с хорошими объектными
 отношениями к матерям и их суррогатам мастурбируют; лишенные
 или изолированные мастурбируют меньше или вообще не мастур-
 бируют. Мастурбаторная активность младенцев прямо коррелирует
 с исходящей инстинктивной связью. У младенцев она не является,
 как мы обычно думаем, компенсаторным аутоэротическим поведе-
 нием, активируемым изоляцией. Если мы согласимся с высказанным
 выше мнением, что все (не аутичные, «нормальные») младенцы экс-
 травертны, то есть объектно ориентированы, раскованная мастурба-
 торная активность младенцев относится к экстраверсии. 

Partie superieure, торможение, очевидно, разворачивается онтоге-
нетически позже. Торможение, усиленное эдиповыми конфликтами,
по-видимому, усиливается с созреванием и развитием субъективно-
сти, интроспекции, интроверсии и психологического сдерживания.
Я рискну предположить, что торможение усиливается более сильно
в период полового созревания, чем во время эдиповых конфликтов
раннего детства. Исходя из нашей флюидной модели души, появле-
ние генитальных выделений было бы определяющим фактором. Это
критическое физическое состояние, которое перекликается с архети-
пической моделью субстанции души как жидкости, усиливая тормо-
жение, его конфликты и фантазии. 

Слова, которые мы используем для мастурбации — аутоэротизм,
 одинокий порок, тайный порок, самоудовлетворение, самостиму-
 ляция, самоистязание — привлекают внимание к субъективности
 акта — «склонности к секретности» Блейлера. Поскольку это един-
 ственная сексуальная деятельность, осуществляемая в одиночку, ей
 придается отрицательное значение для биологической и социальной
 культуры. Бессмысленность мастурбации как для вида, так и для
 общества, то есть внешней культуры, уже давно связывает мастур-
 бацию с самоубийством. Однако, как только сексуальная деятель-
 ность, осуществляемая в одиночку, вполне может иметь другой
 смысл: сексуальный импульс для психологической или внутренней
 культуры. Его связь с огнем и роль в мифах о сотворении мира
 указывают на его психологическую значимость (см. Юнг, CW 5,
 CTp.142f; CW 9, ii, стр. 207). Интересен здесь тот факт, что дет-
 ским признаком будущего шамана среди Мохавов является частая
 мастурбация (см. Деверо, 1936). 

Хотя мы показываем, что мастурбация является «естественной»
 (происходящей в течение всей человеческой жизни и у животных),
 это в то же время opus contra naturam. Противоестественный аспект
представлен тормозящими сопутствующими факторами тайны, вины
и фантазии. Отсюда и его шаманское значение. Отсюда и клевета
на мастурбацию со стороны тех, кто придерживается натуралисти-
ческих и буквалистских взглядов на сексуальность, то есть на то,
что она должна служить биологическому размножению или соци-
альному родству. 

Противоестественный аспект мастурбации выражается раз-
 личными мифическим фантазиями, которые приводят акт в связь
 с монстром, с неестественным образом, который является как от-
 рицательным, так и творческим. Чудовищный Голем в еврейской
 легенде — это порождение спермы, не входящей в женщину; чу-
 довище Эрихтоний рождается, когда семя Гефеста попадает в Гею
 (а не в Афину); Пан, который, как говорят, изобрел мастурбацию,
 сам является Козлоногим чудовищем. 

Как предположил Мюррей Стайн (1973), Гефест — это Бог
 интровертного либидо, структуры сознания, которая одновремен-
 но и противна природе, и в то же время тесно связана с природой;
 Гефест активизирует индивидуальный символизм, выковывает при-
 роду в образы, но именно этому производству индивидуального сим-
 волизма и совести противостоят ортодоксальные религии. И именно
 они больше всего говорят о подавлении мастурбации. Например,
 Кицур Шулхан Арух (§ 151), Еврейская книга законов, предпо-
ложительно составленная первоначально Рабби Каро, явно срав-
нивает мастурбацию с убийством (отсюда Божье оправдание для
поражения Онана). Другой пример — позиция, занятая Римско-
Католической церковью при Иннокентии III на четвертом Латеран-
ском Соборе (1215). Именно во время этого важного совещания,
Церковь установила режим репрессий против индивидуалистиче-
ских фантазий (Аверроизм, альбигойцы); положено начало инкви-
зиции и нового крестового похода; догмой ограничена деятельность
ангелов и духи, которые стали злыми по собственной воле и путем
своих действий, определены в демонов; и решительно подтвержден
жреческий обет безбрачия, задан новый толчок для изучения всех
аспектов сексуальной активности, включая мастурбацию. 

«Чудовищность» мастурбации и боязнь «излишеств» относятся
 к чудовищности фантазии, которая выходит за пределы природы.
 «Известно, что сексуальное поведение, предусмотренное в грезах
 или фантазиях во время мастурбации, во многих случаях выходит
 далеко за рамки любого поведения, которое индивид действительно
 испытал или хочет испытать в реальной жизни. Это особенно верно
 для мужчин» (Дюваль и Дюваль, 1961). Непомерность фантазии
 в отношении мастурбации проявляется также в предупреждениях
 против деятельности, как те, которые можно найти у Тиссо. Ужаса-
 ющие образы пускающего слюни идиота-мальчика или лихорадочно
 истощенной и распутной девушки, представленные в книгах по до
 машней медицине девятнадцатого века, религиозных консультациях
 или передвижных выставках уродов, имеют свой психологический
 источник в противоестественном аспекте архетипа, который пред-
 ставляет ту же идею в образах Пана и Гефеста. 

Другими словами, есть что-то глубокое в старой идее, что «ма-
 стурбация сводит с ума». Найдс (1950) интерпретировал сумас-
 шествие, как боязнь человека потерять реальность ради фантазий
 о магическом всемогуществе. Яркое тактильное переживание ма-


стурбации, отдавая тело (конкретный физический опыт) фантази-
 ям о всемогуществе, «укрепляет галлюцинаторное качество опыта»
 (стр. 306). Мастурбация действительно делает возможным пере-
 живание абсолютной реальности фантазии за пределами, в избытке
 и в противоречии с «природой». 

VI 

Мы обычно рассматриваем способность сдерживать возбужде-
 ние и развитие интроверсии принадлежащими зрелости, а не юности.
 Возможно, теперь мы можем понять, почему мастурбация была одо-
 брена — и даже, в некоторых обществах, поощрялась — для моло-
 дежи, но почти повсеместно осуждалась для взрослых. 

Доводы против мастурбации взрослых — что она физиологиче-
 ски вредна, теологически зловредна, биологически опасна, социоло-
 гически преступна — могут быть сочтенными ложными. Осуждение
 взрослой мастурбации как юношеской и регрессивной выражает
 психологическую идею о том, что развитие личности требует тапаса
(внутреннего тепла) и что «молодость» — это неспособность сдер-
 живать возбуждение, необходимое для этого развития. 

Сдерживание сексуального возбуждения, включая удержание
 семени, с целью психологического развития является основополага-
 ющим для сексуального мистицизма (Etudes Carmelihaines, 1953;
Эвола, 1968). Китайские, особенно даосские, сексуальные веро-
вания разработали эти практики в мельчайших деталях. Они были
авторитетно описаны Масперо (1937) в журнале Asiatique, и далее
объяснены в связи с тантрической йогой и алхимией Ван Гуликом
(1961). Эти мистические идеи саморазвития через сексуальность
были сведены фрейдистским методом к «оральности», подходу, ко-
торый упускает архетипическую модель саморегулирующегося «по-
тока», которую мы пытаемся здесь выдвинуть.


Подводя итог этим восточным идеям, можно кратко сказать:
 бессмертное тело не рождается спонтанно и не дается богами, спа-
 сение зависит от создания собственного бессмертного тела посред-
 ством человеческих действий. Это основа любой гимнастики, этики,
 диетологии, алхимии и т.д. В целом, основная работа заключается
 в питании витального духа, главным образом путем «глотания дыха-
 ния», то есть путем интроверсии жизненной силы и развития психи-
 ческого напряжения. Главный opus contra nurum требует овладения
сексуальным инстинктом. Поскольку «один половой акт уменьшает
жизнь бессмертного тела на один год» (Масперо, 1937), рекомен-
дуется воздержание. Однако совокупление является одновременно
естественным и необходимым. Поэтому разрабатываются техники
интроверсии или «перевода» семени через подавление эякуляции
(coitus reservatus), тем самым заставляя его, как это было в фанта-
зии пациента Бургхольцли, проходить через эти крошечные трубки
(Тиссо) и заставляя его «течь вверх» к мозгу. Мудрец вступает в по-
ловые сношения с любым количеством женщин, предпочтительно
юных, из -за их «жизненных выдохов» и без сильного возбуждения,
чтобы питать свои жизненные духи без потери драгоценного семени
или через насильственное действие. Рецепты поразительно совпа-
дают с основными аргументами Тиссо. Акерман далее расширяет
эти даосские идеи в терминах оккультных инструкций мастурбации
и мистики возбуждения, тумесценции, удержания семени для ин-
тернализованного рассеивания жизненного флюида. Предваритель-
ные формы этой экзотической практики можно найти у подростков,
борющихся с мастурбацией, которые позволяют себе генитальную
стимуляцию, но не эякуляцию. 

Западное отношение к сексуальности в значительной степе-
 ни экстравертно. Онанизму мы можем дать не больше цены, чем
 интроверсии. Их недооценка является следствием более широкой
 недооценки психической жизни per se, если только она отчетли-
во проявляется в биологической или социальной культуре, то есть
в экстравертном мышлении. Поэтому мы продолжаем находить рас-
суждения о мастурбации в работах, посвященных детству и юности,
как будто она исчезает из психологической жизни после достижения
зрелости. Поэтому мы были слепы к антропологическим и психоло-
гическим доказательствам торможения, всегда предполагая, что за-
прет необходим — а запреты, исходящие от внешних авторитетов,
также экстравертны. 

Более того, наши экстравертные натуралистические предрассуд-
 ки совершенно оторвали феномен мастурбации от значимости для
 души и связи с религией. (Ни в одной из этих стандартных работ,
 имеющих отношение к религии, нет упоминания об «онанизме». Зо-
 лотая ветвь
Фрэзера, Энциклопедия социальных наук Селигма-
на, Библейский словарь Гастингса или его Эциклопедия религии
 и этики.
) Но если, как сказал философ Уайтхед, «религия — это
то, что человек делает со своим собственным одиночеством», тогда
мастурбация может иметь глубокие последствия, выходящие за рам-
ки простой психотерапии сексуальной функции. Индивидуация сама
покажет свое всемогущество в фантастическом мире мастурбации
и в тайном интроспективном беспокойстве, сопровождающем акт,
заставляя индивида признать Бога в «симптомах», душу в теле, ри-
туал в сексуальном действе. В сложностях, присущих мастурбации,
мы находим корни интровертного аспекта религиозного инстинкта:
разделение и одиночество, стыд, чувство греха, формирование ин-
дивидуальной фантазии и магия тела. Наше индивидуальное со-
противление мастурбации, исповедь и осознание мастурбационных
фантазий принадлежит поэтому к самым глубоким уровням рели-
гиозного инстинкта. Эти тайные чувства и фантазии представляют
собой паттерны нашей индивидуации. 

Даже новейшие «свободные» представления о мастурбации, ис-
 ходящие от Стекеля, экстравертны в том смысле, что они выступают
 против запрета во имя экстравертного выражения психосексуаль-
 ности. Экстравертные предрассудки проявляются также в обычных
 дискуссиях о мастурбации и ласки, возбуждение, не приводящее
 к разрядке, рассматривается как нездоровая практика и — как
 и у раннего Фрейда о coitus reservatus — источник невроза. Я бы
выдвинул на обсуждение вопрос, имеет ли этот экстравертный пред-
рассудок, подкрепленный Западной религией, сам по себе нездоро-
вое влияния на культивирование эроса и повышенного тапаса. 

Психоаналитики сегодня, кажется, согласны с тем, что мастурба-
 ция и ее торможение связаны друг с другом. Шпиц (1962) пишет:
 «С точки зрения нашей цивилизации последствия мастурбации без
 ограничений, вероятно, столь же нежелательны, как и последствия
 ограничения без мастурбации. И то, и другое ведет к бесплодию,
 будь то умственное или репродуктивное». К сожалению, этот аргу-
 мент основан на старой модели неконтролируемого инстинктивного
 импульса, которому противостоит ограничительный запрет. Шпиц
 и все другие, о которых я читал, упускают из виду подавление, само-
 управление инстинкта, главным образом через фантазию и совесть,
 которые дает нам модель Тиссо. Будет ли инстинкт выражаться
 главным образом на нижнем конце или на верхнем конце, зависит
 от того, будет ли психическое напряжение высвобождаться или
 удерживаться и культивироваться в соответствии с тем, что полезно
 в данный момент для психологической констелляции. 

Именно эта констелляция определяет опыт мастурбации. Для
 пуэра мастурбация — это свобода и всемогущество; для героя —
 подавление и контроль становятся доминирующими; для Диониса
 большую значимость несут расслабление и расходование. Большая
 часть предубеждений против мастурбации, включая ассоциацию ее
 у Фрейда с неврастенией, может быть отнесена к позиции героиче-
 ского эго, которое не может вытеснить Дионисийское. Хотя архети-
 пическая констелляция определяет переживание, фундаментальная
 амбивалентность между принуждением и торможением не обходится
 стороной; эта амбивалентность просто принимает различные формы,
 следуя различным мифологическим паттернам. Таким образом, ре-
 шающее психологическое значение мастурбации заключается именно
 в том, что переживание амбивалентности, психического напряжения,
 которое отражает самоограничение даже того, что кажется наиболее
 естественным, простым и доставляющим удовольствие. 

Два сновидения иллюстрируют важность мастурбации для интро-
 версии и развития психического напряжения. Мужчина лет сорока
 с подросткового возраста живет сексуальной жизнью с женщинами.
 Во время сна он проецирует свои творческие таланты на женщину-
 художника, которая является его любовницей. Его собственным
 значительным художественным дарованием он пренебрегает. Ему
 снится, что пожилая женщина учит его мастурбировать в серебряную
 чашу. Сновидение подразумевало, что он должен направить неко-
 торую сексуальную энергию в сторону своей собственной анимы,
 содержать ее там, а не во внешних отношениях. 

Другой мужчина, которому уже под сорок, борется со своей
 очень активной гомосексуальностью — то есть остается ли он дома
 ночью и мастурбирует, или выходит на улицу — видит во сне, что
 он находится во власти жестокого закоренелого гомосексуалиста
 постарше. Мастурбируя этого пожилого мужчину, он уменьша-
 ет свою силу и становится свободным. Он понимал этот сон так,
 что мастурбация была теперь ответом на его сексуальное желание,
 иначе он был бы под властью своей бессердечной тени. В обоих
 случаях мастурбация означала фрустрацию экстравертной объектно-
 ориентированной сексуальности ради субъективного фактора.
 В обоих случаях на мастурбацию смотрели свысока, как на детский
 суррогат. После сновидений мастурбация может быть связана с вну-
 тренней жизнью, а торможение признается функцией беспокойной
 фантазии самой деятельности.


Архетипическая модель Тиссо, связывающая сексуальные жид
 кости с потоком психической энергии, говорит нам, что мастурба-
 ция действительно может означать для психики. Это именно то, что
 говорит термин: самостимуляция, стимуляция циркуляции психики,
 сначала главным образом путем констелляции полюса либидо, про-
 тивоположного голове. Сексуальная энергия отдается интро-
 версии.
Торможение препятствует прямой разрядке повышенного
возбуждения, тем самым продлевая циркуляцию или вращение пси-
хики. Тайна взрослой мастурбации теперь может быть рассмотрена
в новом свете. Это аспект взрослой интроверсии, примитивная по-
пытка самоцентрирования и саморегуляции еще больше, активного
воображения на его фундаментальном уровне. 

Вывод 

В этой статье рассматриваются Аргументы Тиссо против ма-
 стурбации и теоретическая модель физиологии, лежащая в основе
 этих аргументов. Автор дает краткий обзор современного «вопро-
 са мастурбации» и показывает связь между мастурбацией, грехом,
 преступлением и болезнью. Для Тиссо потеря семени была потерей
 субстанции души: ее нельзя было восполнить. За физиологически
 несовершенными аргументами Тиссо, по-видимому, кроется арха-
 ичная психологическая истина; его модель циркуляции особых жид-
 костей в замкнутом контуре коренится в архетипическом образе.
 Этот обнаруженный смысл модели Тиссо приводит к необходимому
 пересмотру проблемы вины и мастурбаторного торможения. Нераз-
 решимое чувство вины, связанное с мастурбацией, было признано
 психоаналитиками в 1912 году, и многие с тех пор поддерживают эту
 теорию. Хотя профессиональная литература склонна рассматривать
 мастурбацию либо как замещающее, либо как регрессивное поведе-
 ние, есть сопутствующие свидетельства из клинических наблюдений
 и из других областей, что это далеко не все. В мастурбации тормо-
 жение постулируется как культурный либо биологически мотивиро-
 ванный запрет. Это согласуется с Юнговским взглядом на совесть
 как на нечто предшествующее моральному кодексу, не обязательно
 тождественное ему и превосходящее его, а также с выводами психо-
 анализа. Разъясняя различие между запретом и торможением, ав-
 тор использует концепции Жане о partie inferieure и superieure одной
и той же функции. Там, где запрет усиливает торможение, инстинкт
может расколоться против самого себя. Этот раскол может изле-
читься при аналитическом лечении («возвращение вытесненного»),
но первоначальное торможение тоже возвращается, проявляя такие
формы как вновь пробудившаяся фантазия жизни, чувство само-
стоятельности и совести. Ссылаясь на взгляд Лайарда на позитив-
ную функцию табу на инцест автор рассматривает значение и цель
мастурбаторного торможения применительно к мастурбации взрос-
лых. Он утверждает, что такое торможение способствует развитию
совести и воображения; это способствует интрапсихическому на-
пряжению, которое может привести к усилению интровертного раз-
вития. Шпиц обсуждает связь между мастурбаторным торможением
и интроверсией и обнаруживает, что мастурбаторная активность
младенцев прямо коррелирует с удовлетворительным объектным
отношением, а не с компенсаторным аутоэротическим поведением.
Активируемое изоляцией, торможение, очевидно, разворачивается
позже. Автор рискует утверждать, что в период полового созревания
торможение усиливается сильнее, чем во время Эдипова конфликта
в раннем детстве. Это соответствовало бы модели душевного флю-
ида Тиссо. С точки зрения сохранения вида и культуры мастурбация
долгое время ассоциировалась с самоубийством. Его также можно
рассматривать как сексуальный импульс к opus contra naturam пси-
хологической или внутренней культуры (например, мифы о добыва-
нии огня и сотворении мира).


  class="castalia castalia-beige"