Перевод

Глава 20. Змея в христианстве

Символизм Животных

Барбара Ханна

Символизм Животных

Глава 20

Змея в христианстве

Теперь мы возвратимся к материалу, относящемуся к первому классу символизма, для того, чтобы рассмотреть роль змеи в христианстве. Здесь змея в большинстве случаев помещается на сторону темноты и зла. Главные исключения – практически у всех гностиков, так как гностики даже самого Христа изображали как змея и, в частности, как змея на кресте.

Змей в Эдеме так широко известен, что о нём можно упомянуть только кратко. Но когда начинаешь размышлять о нём, находишь интересным то, что в еврейско-христианской традиции этот универсальный символ появляется уже в первых главах Генезиса (Книги Бытия). Иными словами, змея появляется уже в самом начале истории человека. В третьей главе мы узнаём, что змей был более проницательным, чем любой другой зверь из множества, которое сотворил Господь Бог. Затем глава рассказывает историю падения с заметно моральным оттенком, в которой змей определённо отослан в зло и наказан Господом. Но ему удаётся, тем не менее, остаться «проницательным» образом, особенно когда мы обращаем внимание на указание Христа быть «мудрыми как змеи и безобидными как голуби». В базовой теологии Старого и Нового Заветов, как почти в каждой другой религии, парадоксальная природа змеи признаётся в полной мере. Ей изгнание на сторону зла, должна сказать, было результатом одностороннего развития Церкви, наиболее поразительным плодом которого была доктрина лишения блага (privatio boni). Если человек не может мыслить парадоксально, действительно сложно переварить символизм змеи. Вы все, возможно, знакомы с утверждением Тертуллиана (Tertullian): «И Сын Бога мёртв, во что имеет смысл верить, поскольку это – абсурд. И будучи похороненным, Он встал опять, что наверняка, так как это невозможно». (Юнг 1968, пар. 18) Как Юнг отмечает в «Психологии и алхимии», немногие люди обладают духовной силой выдерживать муки антиномий, подобных приведенным Тертуллианом, который не только мог выдержать парадокс, но и которому это внушило религиозную уверенность высшей пробы. (Юнг 1968, пар. 24) Сегодня это верно настолько же, насколько и две тысячи лет назад. Поэтому на змею, как многие на другие символы в христианстве, смотрели только с одной стороны, и она медленно стала всё больше и больше отождествляться с самим дьяволом.

Есть ещё одна деталь, связанная с третьей главой Книги Бытия (Генезиса), которая поразила меня только тогда, когда я снова перечитала её, готовясь к этому семинару, а именно: что Господь говорит в Книге Бытия 3:15, что потомки женщины будут бить змея по голове, а змей будет жалить людей в пяту. Я всегда считала, наивно перенося мою собственную голову на змея, что это означает, мол, человеку будет менее больно, чем змею! Но если вспомнить, что мозг змеи неразвит и незначителен по сравнению с её огромным позвоночным столбом и что змея не пользуется своим мозгом для ориентации, а располагает другими ресурсами, положение вещей становится гораздо более справедливым, своего рода решение пятьдесят-на-пятьдесят.

Названия основных, если не всех, христианских легенд о змее говорят об убивающем змею или дракона, и поэтому эти легенды образуют мост между первым и вторым классами, потому что, хотя мы сегодня и утеряли свою связь со змеёй, во времена до христианства и во всех первобытных условиях нам нужнее всего было именно быть побеждающим для того, чтобы произошло какое-либо развитие. Те из вас, кто слышал лекцию доктора фон Франц об Апулее (Apuleius), помнят яркую картину, которую она даёт языческому миру сразу после рождения христианства. Это была просто смесь магии и тёмной неосознанности, и существовала историческая и психологическая необходимость, чтобы светлое начало вознеслось на время над темнотой.

Прототипа этих христианских легенд нужно искать в главе двенадцатой Откровения (Иоанна Богослова, Апокалипсис) сразу после интересного рассказа о беременной женщине, которая оделась в солнце, луна была под её ногами, и корона из двенадцати звёзд красовалась на её голове. Великий красный дракон с семью коронованными головами и десятью рогами гнался за ней, пока она не оказалась в диком месте, где её сына, как только родился, утащили на небеса и предоставили ему место, уготовленное Богом. Эта часть истории рассказана ещё более интересным образом в Ответе Иову. Её непосредственное действие в следующих трёх стихах интересует нас больше всего.

И случилась война на небесах: Михаил и его ангелы сражались [против] дракона; и дракон и его ангелы сражались и не одолели; и им не было найдено места на небесах. И великий дракон был изгнан, тот старый змей, называвшийся Дьяволом, и Сатаной, который сбивает с толку весь мир: он был изгнан в землю, и его ангелы были изгнаны с ним. (Откровение 12:7-9)

Архангел Михаил, который в этой истории превозмог дракона, стал прототипом для христианского образа убивающего дракона. Этот сюжет нашел отражение в разных историях и местах, из которых я упомяну всего несколько. Прежде всего, старая английская монета Ангел получила своё название за изображение на её лицевой стороне, где Архангел Михаил пронзает дракона. [1] Во-вторых, развалины храма великого змея в Карнаке (Carnac) в Бретани (Brittany), который был освящён христианской церковью в честь Архангела Михаила, известного как убивающий дракона. В-третьих, великая чума в Италии во времена Григория Великого (Gregory the Great) была отождествлена со змеем или драконом, и, как говорят, Михаил спустился на землю, чтобы умертвить его. И, наконец, бронзовый образ Архангела всё ещё есть на мавзолее Адриана (Hadrian), возвышающемся над Римом – городом семи холмов.

История Святого Георгия, покровителя Англии, возможно, является наиболее известной легендой о христианском герое, который умертвил великого змееподобного дракона. Существует много версий этой истории, обычно связанных с принцессой, которую должны были принести в жертву дракону, что отражает дохристианский сюжет о Персее и Андромеде. Святой Георгий умерщвляет, или сначала укрощает, а затем умерщвляет дракона после обращения всего королевства в христианство.

Можно определить умертвителя и дракона, сказав, что герой олицетворяет дух ясности и правдивости, сражаясь против «спутанности ума» и смятения – обстоятельств, в которых бессознательное одолевает сознание. Реджинальд Скот (Reginald Scot) в своём трактате 1584 года под названием «Открытие колдовства», дал прекрасное описание такой спутанности ума и рассказал о старухах-ведьмах, в чьих ленивых умах дьявол с удовольствием занимает роскошное место.

Хоуи даёт интересную французскую версию этой легенды, где показано существенное отождествление между умертвителем и умерщвлением. Там рассказывается, что жила-поживала:

…в замке Вогренан (Vaugrenans) дама, великая красота которой оказалась ловушкой для неё самой и для других, и которая превратилась в василиска [ящерицу] за свои злодеяния. Этим она сеяла страх в стране. Её собственный сын Георгий в отличие от матери был очень праведным и настолько же смелым и красивым, настолько хорошим. Теперь он столкнулся с противоречивой задачей, но решил, что должен спасти свою страну от опустошения чудовищной рептилией, которая охотилась там. Поэтому он сразился с драконом [своей матерью] и убил его, и его конь растоптал останки копытами. Но, несмотря на победу, Георгий опечалился сердцем и чувствовал угрызения совести, поэтому он спросил Святого Михаила, который сам умертвил дракона и который был свидетелем сражения, какому наказанию он должен быть предан – тот, кто убил собственную мать. Святой Михаил бескомпромиссно и строго ответил, что ему надлежало быть сожжённым и его пепел должен быть развеян по ветру, и Георгий принял вердикт и подвергся наказанию. Но его пепел осыпался горкой вместо того, чтобы рассеяться, и девушка, проходящая мимо, собрала его. Неподалёку она увидела райское яблоко и съела его. Как положено, она родила сына, и когда её ребёнка крестили, он прокричал громким голосом: «Меня зовут Георгий, и я родился на этой земле во второй раз». (Хоуи 1930, 182f)

Эта история даёт ясный пример отождествления матери с драконом, который нужно преодолеть. В работе «Символы трансформации» Юнг говорит: «Змея и вода являются характерными признаками матери. Змея защищающе укладывается кольцами вокруг материнского камня, обвивается вокруг дерева-матери и стережёт драгоценный клад, тайное сокровище». (Юнг 1967, пар. 541) В других отрывках отождествление матери и дракона подчёркиваются ещё больше, и это опять приводит нас к Мардуку и Тиамат – дохристианским прототипам этой сложности. Но прежде, чем мы оставим христианские легенды, Я хочу упомянуть Святого Патрика, почитаемого в Ирландии, - одного из многих христианских умертвителей дракона. Интересно, что ирландская арфа, сегодня олицетворяющая красивую женщину с небесными крыльями, по всей видимости, изначально была драконом с распростёртыми крыльями и хвостом, напоминающим рыбий или хвост ящерицы. Святой Патрик, апостол Ирландии, который высадился там около 432 года нашей эры, кажется, повстречался с населением, поклоняющимся змее. Он известен тем, что очень интересовался змеем и предположительно уничтожил его, видимо, в данном случае, путём обращения ирландцев в христианство.

Вам может быть интересно узнать, что есть и женщины, которые покоряют змей в христианских легендах, возможно, главной является Дева Мария, так как она иногда изображается топчущей змею или дракона. О реальных женщинах Хоуи говорит:

Возможно, самой известной дамой, умертвившей дракона, является Маргарита из Антиоха, память о которой Римская церковь чтит 20 июля… Эта женщина почиталась с давних времён за её добродетельность, и о ней написано в требнике города Солсбери, что в определённый момент она просила, чтобы ей дали возможность предстать лицом к лицу перед дьяволом, потому что прежде у неё было много тайных сражений с ним. Её просьба была удовлетворена, и дьявол явился к ней в образе самого отвратительного дракона, который немедленно проглотил её. Это был момент испытания; она вспомнила, что была христианкой и стала размышлять в брюхе дракона, она осенила себя знаком креста, и тело чудища лопнуло, куски разлетелись в разные стороны и дева вышла невредимой. [Действительно достойный одобрения пример отваги и присутствия разума.] Говорят, что эта дама встречалась с драконом не менее трёх раз. Вероятно, это может быть аллегорией её длительного страдания и мученичества в Антиохе. Как намёк на её выход-рождение из дракона, она является святой-покровительницей, помогающей при родовых болях. Она была очень популярна с давних времён, и в Великобритании двести тридцать восемь церквей посвящены ей». (Хоуи 1930, 189)

Эта история подтверждает то, что часто говорил Юнг, а именно что мужчина преодолевает, становясь активным, как здесь – через пронзание и убийство дракона, а женщина – через принятие страданий. [2] Она не вышла атаковать его, а молилась о страдании видеть его лицом к лицу. Мы видим, что то же самое изображено на этой современной картине, написанной примерно два года назад, на которой змей нападает на женщину. [3] Кажется, словно он собирается проглотить её, потому что её руки связаны, и она может только ожидать, когда её проглотят. Она еще более беззащитна, чем Святая Маргарита, потому что она не может даже перекреститься, но должна принять страдание. Молодая женщина, которая нарисовала эту картину, воспитывалась не церковью. Поэтому, как у большинства людей, которые проскользнули мимо церкви, у неё больше не осталось возможности спрятаться за мыслью, что Христос будет нести её страдание. Ей придётся нести это самой. Здесь мы имеем прекрасный пример того, что подразумевал Юнг, когда говорил о разнице между тем, как женщины страдают, а мужчины преодолевают. Мы можем по необходимости быть христианами по происхождению, но теперь мы переняли веру алхимиков, а именно: мы должны спасти бога, заточённого в материи. Алхимики верили, что человек должен быть активным и помочь богу. В случае женщины это означает пассивное страдание. Дело не в том, что вечная истина креста больше не является верной, но она теперь стала нашим крестом, а не только образом кого-то другого в страданиях.

Сестра Лазаря, Святая Марта, также упоминается в легенде как укротившая дракона, который питался человеческим мясом во Франции. В истории Марты и Марии Марте выпала несладкая доля, поэтому мне показалось, что было справедливым отдать ей дань уважения. Предположительно, Святая Хильда превратила змей в камни своими молитвами, и похожую историю традиционно рассказывают об уэльской принцессе Кейне.

Переходя теперь к первоначальному источнику этих христианских легенд, я отправляю вас к работе «Символы трансформации», где вы найдёте несколько примеров отождествления змея-дракона с пожирающей матерью. Я очень рекомендую анализ Юнга истории Тиамат из вавилонского мифа о создании мира, который подробно изложен там. Я приведу здесь только короткий фрагмент. Ночная змея Тиамат, мать и источник богов, не позволяла своим потомкам какой-либо свободы воли, и они были вынуждены восстать против неё. Юнг отмечает: «Против устрашающей воинственности Тиамат боги в конце концов выдвинули Мардука, бога весны, который олицетворяет побеждающее солнце. Мардук готовит себя к битве и куёт свои неодолимые орудия». (Юнг 1967, пар. 376)

Он создал злой ветер, Имхуллу, юго-восточный,

ураган,

Четырёхкратный ветер, семикратный ветер, смерч,

и вредоносный ветер.

Затем он выпустил ветры, которые он сотворил,

все семь из них:

Чтобы всколыхнуть замешательство в важных центрах Тиамат,

они следовали за ним.

Затем Господь поднял циклон,

своё могучее орудие.

На свою колесницу он укрепил штормовой ветер,

ни с чем не сравнимый и ужасный.

Его главные орудия, отмечает Юнг, - это ветер и сеть, который он надеется поймать Тиамат. Затем Мардук приближается к Тиамат и вызывает её на схватку один на один:

Тогда Тиамат и Мардук, мудрый среди богов, сошлись для дела,

подпоясываясь для борьбы, сближаясь для схватки.

Тогда Господь бросил свою сеть и поймал её;

Имхуллу, который следовал за ним, - его выпустил в её лицо,

Когда Тиамат открыла свой рот – широко, как только могла,

- чтобы поглотить его,

Он дал Имхуллу влететь, и её губы не могли сомкнуться.

Он наполнил её живот беснующимся ветром,

Её внутренние части были захвачены, и она широко открыла свой рот.

Он ударил её копьём, он рассёк её на части,

Он разрезал её кишки и сделал фарш из её сердца,

Покорил её и положил её жизни конец,

Бросил её труп и растоптал его.

(Юнг 1967, пар. 367f)

Затем Мардук создаёт мир из её мертвого тела.

Этот текст поразителен для меня как особенно красивый миф об умерщвлении змеи, потому что вместо того, чтобы выбросить другое начало, как в христианских мифах, он творчески использует её тело, и она становится миром на орбите солнца – сознанием, а не автономной разрушительной силой. Мне всегда казалось печальным то, что в экзорцизме редко интересуются тем, что становится с изгнанным духом, который, возможно, принесёт больше вреда в другом месте.

Существует, конечно же, много других мифов, например, миф о Персее и Горгоне, и о чудище, которое должно было поглотить Андромеду, которое Персей превратил в камень с помощью головы Горгоны. Сражение Гора и Сета в Египте является даже ещё более ранним примером. (В греческой легенде Тифон, то есть Сет, - это дракон). Аполлон также почитается как покоритель драконов. Как упоминалось, он одолел старую мать земли Гею в Дельфах. В действительности, согласно Кюстеру, Тифон, которого победил Гор, был ужасным сыном Геи. (Кюстер 1913, 87) Аполлон также связан с разрушением Тифона, равно как и его матери, Геи. И Аполлон, и Гор – сыны солнца.

Другие главы перевода

32
1. Введение I. Введение Лекция первая: 26 апреля 1954 года

3 апреля 2014 г.

2. Глава 1. Кошка: биологические данные

3 апреля 2014 г.

3. Глава 2. Кошка: коварство и материнская и природа

3 апреля 2014 г.

4. Глава 3. Кошка: ярость и эмоции

3 апреля 2014 г.

5. Глава 4. Кошка: уютность и лень

8 мая 2014 г.

6. Глава 5. Кошка: независимость и самодостаточность

8 мая 2014 г.

7. Глава 6. Собака: биологические данные

8 мая 2014 г.

8. Глава 7. Собака: друг и предатель

8 мая 2014 г.

9. Глава 8. Собака: проводник и плут

4 июня 2014 г.

10. Глава 9. Собака: страж и вор

4 июня 2014 г.

11. Глава 10. XI. Собака: целитель и пожиратель трупов

4 июня 2014 г.

12. Глава 11. Лошадь: биологические данные

8 июля 2014 г.

13. Глава 12. Лошадь: послушный работник и непокорный дух

8 июля 2014 г.

14. Глава 12. Лошадь: помощник и жертва

8 июля 2014 г.

15. Глава 14. Лошадь: дающая жизненную силу и несущая разрушение

4 сентября 2014 г.

16. Глава 15. Лошадь: паникёр и сверхчувственное восприятие

4 сентября 2014 г.

17. Глава 16. Заключение о кошке, собаке и лошади.

4 сентября 2014 г.

18. Глава 17. Введение в символизм змеи

25 сентября 2014 г.

19. Глава 18. Змея: биологические данные

4 января 2015 г.

20. Глава 19. Змея как демон земли, тьмы и зла

4 января 2015 г.

21. Глава 20. Змея в христианстве

4 января 2015 г.

22. Глава 21. Змея как уроборос цикличной жизни

7 февраля 2015 г.

23. Глава 22. Змея как дух света и мудрости

3 марта 2015 г.

24. Глава 23. Змея как символ призраков и обновления

7 апреля 2015 г.

25. Глава 24. Змея как союз противоположностей и общение с божественным

7 июля 2015 г.

26. Глава 25. Архетипический символизм льва

5 октября 2015 г.

27. Глава 26. Лев как солнечный символ.

5 апреля 2016 г.

28. Глава 27. Лев как символ силы.

8 ноября 2016 г.

29. Глава 28. Лев как символ побуждения, страсти и обладания.

8 ноября 2016 г.

30. Глава 29. Лев: вознесение и преображение.

8 ноября 2016 г.

31. Глава 30. Лев как воскресение и духовная сила.

8 ноября 2016 г.

32. Глава 31. Архетипический символизм быка и коровы

6 декабря 2016 г.

архетипы и символы

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"