Перевод

Библия и психика (часть)

Библия и психика. Символизм индивидуации в Ветхом завете

 
1.   Библия и психика 

Мы должны читать Библию, иначе мы не поймем
 психологию. Наша психология, жизнь в целом, наш
 язык и образный мир имеют в основании Библию
[1]

Юнг

  С приближением двадцать первого века мы становимся
 свидетелями возникновения нового мировоззрения, вырас-
 тающего из глубинной психологии. Эта новая наука рас-
 сматривает психику как объективный феномен, подлежащий
 экспериментальному изучению. Она оперирует уже полу-
 ченными данными, ища к ним новый подход. Например,
 мифология, религия и священные писания разного рода
 изымаются из традиционного контекста и рассматриваются
 с точки зрения психологии — то есть в качестве феномено-
 логии объективной психики. 

 С этой точки зрения Библию можно рассматривать как
 самораскрытие объективной психики. Юнг говорит: “Слова
 Священного Писания — это также высказывания души. . .
 они указывают на реалии, переходящие пределы сознания.
 Эти entia (сущности) являются архетипами коллективного
бессознательного”[2]

 До сих пор психические трансцендентные объекты яв-
 лялись метафизическим содержанием религиозных догм, но
 теперь, пишет Юнг, “научная психология должна взглянуть
 на эти интуитивные проблески трансцендентного, порож-
 денные человеческим разумом во все времена, как на про-
 екции
, то есть, содержания психики, которые экстраполи-
ровались на метафизическое пространство и застаивались
в нем”[3]

 Переход от метафизической позиции религиозной веры
 к эмпирической позиции психики труден. Между этими
 двумя горными вершинами лежит темная долина, долина
 утерянной веры, отчужденности, бессмысленности и отча-
 яния. Для тех, кто благополучно очутился на вершине
 религиозной веры, психологический подход может представ-
 ляться интересным дополнением к более безопасной пози-
 ции, счастливыми обладателями которой они уже являются.
 Однако для тех, кто, сознательно или бессознательно, ранее
 соскользнул с вершины веры и оказался в темной долине,
 открытие психологической позиции, вполне вероятно, мо-
 жет стать спасительным. Эта позиция является принятием
 духовного банкротства, она доступна только для “нищих ду-
 хом”, ибо как говорит Юнг, “я обращаюсь не к счастливым
 обладателям веры, но к тем многочисленным людям, для
 которых светильник погас, таинство поблекло, и Бог мертв.
 Для многих из них нет пути назад, и никто не знает, стал
 бы путь назад лучшим выходом. Достичь понимания сути
 религии — вот, возможно, и все, что нам остается, а это
 психологический подход. Поэтому я беру эти исторически
 запечатленные мыслеформы, переплавляю вновь и разливаю
 их в формы непосредственного опыта”[4]

 Ветхий Завет фиксирует непрерывный диалог между
 Богом и человеком в том виде, в котором он отображен
 в священной истории Израиля. Он предоставляет в наше
 распоряжение чрезвычайно богатый компендиум образов
 столкновения с нуминозным[5]. С точки зрения психологии
их можно интерпретировать как образы встречи Эго с Само-
стью, что является главной особенностью индивидуации. Та-
ким образом, Ветхий Завет содержит целую сокровищницу
символов индивидуации. Эти освященные веками истории
берут начало в бесчисленных индивидуальных пережива-
ниях нуминозного, их психическое наполнение обогащено
веками благочестивого поклонения и раздумий множества
людей. Когда мы осознаем эти факты, мы еще раз откры-
ваем для себя, что Ветхий Завет действительно является
священной книгой. Это буквально Ковчег Завета, в котором
пребывают сила и слава трансперсональной психики. По-
этому мы должны подходить к нему с осмотрительностью,
почитая власть нуминозного. 

 Психологический подход воспринимает Библию такой,
 какая она есть, исходя из гипотезы, согласно которой кол-
 лективная психика (отчасти преднамеренно) избирала мате-
 риал и строила его веками. Относясь с уважением к биб-
 лейской критике, психологическая позиция мало озабочена
 тем, что тот или иной отдельный отрывок Пятикнижия
 происходит из источника “J”, а не “E”. Кроме того, значимой
 считается последовательность. Еврейская Библия, основан-
 ная на масоретском тексте (600-900 н.э.), состоит из 24
 книг, собранных в три части: Закон, Пророки и Писания. 

 Порядок расположения книг Ветхого Завета в христи-
 анской Библии основывается на греческом переводе Сеп-
 туагинты 280-150 до н.э. Такой порядок подчеркивает ли-
 нейный процесс развития в соответствии с исторически-
 ми, обусловленными восприятием времени, особенностями
 западной психики. Согласно этой версии, Ветхий Завет
 состоит из 39 книг, последовательно расположенных в трех
 категориях: 17 исторических книг, 5 книг поэтической муд-
 рости и 17 пророческих книг (как показано на рисунке). 

 Я вижу в таком расположении своего рода весы. На
 одной чаше весов, в исторических книгах, Яхве имеет де-
 ло с Израилем как нацией, коллективным субъектом. На
 данной стадии совокупность образов, связанных с индиви-
 дуацией, несет нация как совокупность, избранный народ.
 На другой чаше — пророческие книги, каждая из которых
 названа именем одного из великих пророков, кто удостоился
 личной встречи с Яхве и кому суждено было стать инди-
 видуальным носителем Богосознания. Между этими двумя
 сторонами — книги поэтической мудрости с Книгой Иова во
 главе. Иов — стержень истории Ветхого Завета. Вот почему
 Юнг сосредоточил свой комментарий к Библии на Иове.
 Здесь впервые человек сталкивается с Яхве как индивид,
 а не функция коллективного. Точно так же Яхве имеет
 дело с Иовом как с личностью — отнюдь не как с пред-
 ставителем Израиля. Таким образом, эта книга знаменует
 переход от коллективной психологии к индивидуальной, от
 религии группы или церкви к индивидуальной — в полном
 одиночестве — встрече с нуминозным. 

 Книга Иова положила начало всей литературе мудрости,
 так как если бы встреча индивидуального Эго с Само-
 стью породила бы мудрость или, выражаясь словами Юнга
 из “Ответа Иову”, так как если бы демонстрация Иовом
 большего сознания принудила бы Яхве вспомнить о своей
 женской части, Святой Софии (Мудрости)[6]

 События, которые описаны в Библии как исторические,
 в психологическом понимании являются архетипическими
 образами, то есть, плероматическими событиями, которые
 время от времени прорываются в пространственно-времен-
 ное измерение и требуют — чтобы быть прожитыми — ин-
 дивидуального Эго. Когда мы подходим к этим историям
 с открытостью к голосу бессознательного, мы вынуждены
 признать их значимость в отношении реалий нашего соб-
 ственного глубоко личного опыта. Тогда мы читаем Библию
 таким же способом, каким Эмерсон советует нам читать ис-
 торию: “Рассказанный факт должен соответствовать чему-то
 во мне, что постижимо и вызывает доверие. В процессе
 чтения мы должны стать греками, римлянами, турками,
 священником и королем, мучеником и палачом, мы должны
 привязать эти образы к нашему сокровенному опыту, или
 же мы ничего на самом деле не поймем. Случившееся с
 Гасдрубалом или Цезарем Борджиа служит точно такой
 же иллюстрацией силы разума или морального разложе-
 ния, как то, что случилось с нами. Каждый новый закон
 или политическое движение имеет для вас особый смысл.
 Встаньте позади их табличек и скажите: “За этой маской
 скрывала себя моя Протеева природа”. Так исцеляется по-
 рок нашей слишком большой близости к нам самим. Это
 предает перспективу нашим действиям — и как раки, овны,
 скорпионы, весы и водолей теряют свое убожество, будучи
 знаками Зодиака, подобным же образом, без лишнего пыла,
 я могу видеть собственное зло в таких удаленных от меня
 персонах, как Соломон, Алкивиад и Катилина”[7]

  Юнг утверждает, что “Книга Иова служит парадигмой
 для определенного опыта Бога, который имеет для нас
 сегодня особое значение”[8]. Это же можно сказать о многих
других историях Ветхого Завета. Новые откровения глу-
бинной психологии позволяют нам связать глубинный опыт
отдельного человека с великими мифологемами Библии.
Христос дал новое толкование Ветхому Завету, утверждая,
что его пришествие было предсказано. Например, беседуя со
странниками в Эммаусе, Иисус “начав от Моисея, из всех
пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании”
(Св. Евангелие от Луки 24:27). Итак, сегодня с началом но-
вого Эона, человек, следующий путем индивидуации, может
прочитать Библию, чтобы узнать “сказанное о нем во всем
Писании”.



[1] The Visions Seminars, vol. 1, p. 156.[2] “Answer to Job”, Psychology and Religion, CW 11, par. 557.[3] Concerning the Archetypes and the Anima Concept”, The Archetypes
 and the Collective Unconscious, CW 9i, par. 120.
[4] “Psychology and Religion”, Psychology and Religion, CW 11, par. 148.[5] See Rudolph Otto, The Idea of the Holy, for a discussion of the concept
of the numinous.[6] “Answer to Job”, Psychology and Religion, CW 11, par. 617. Смотри
также: Edinger, Encounter with the Self, p. 71.[7] “History”, The Selected Writings of Ralph Waldo Emerson, p. 124.[8]“Answer to Job”, Psychology and Religion, CW 11, par. 562.
индивидуация, христианство

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"