Перевод

Часть 2, Глава 4

Архетипический подход к изучению снов о смерти и феномена привидений

 
Аниела Яффе 
 
АРХЕТИПИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ СНОВ О СМЕРТИ И ФЕНОМЕНА ПРИВИДЕНИЙ 
 
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЧЕЛОВЕК И ОПЫТ 
 
КОМАНДЫ И СИГНАЛЫ ИЗ ПОДСОЗНАНИЯ: СНОВИДЕНИЯ О СМЕРТИ 
 
 
 
    Пророческие сны, предчувствия и подобный опыт оказываются полезными либо как «репетиция» того, что должно произойти (особенно когда ожидаемое или предполагаемое событие было видно во всех деталях, как на фотографии или в фильме), либо как раскрытие неизвестного до сих пор смысла жизни. Однако у них есть еще одна функция — передача сигналов из бессознательного. Рассматриваемые нами сны и видения обычно носят символический характер. Их образы и знаки можно рассматривать как намеки на то, что в повседневной жизни люди называют необъяснимым и непознанным. В основном они вращаются вокруг вопроса о жизни и смерти или вокруг такого понятия, как «сверхъестественное». Я не утверждаю, что образы, появляющиеся из бессознательного, могут раскрыть великую тайну смерти. Но подобные сны, предчувствия и символы могут уменьшить страх человека перед этим неизведанным «Царством Теней», что уже говорит об их крайней ценности. 
   Сны и видения, в которых душа заранее знакомиться с явлением смерти, крайне редко изображают ее как страшную катастрофу. Часто смерть появляется именно в образе Путешествия. 
 
«Мой отец пережил серьезную аварию и долгое время был инвалидом. Когда ему пришел срок покинуть это тело (это было, как я помню, в полдень), он сказал моей дорогой матери и родственникам, что возвращается домой ночным поездом в половине двенадцатого. И он умер в самую минуту». 
 
   Похожие вещи говорил и другой умирающий человек. Он сказал, что должен «отправиться сегодня вечером в дальнее странствие» и что он уже не вернется из него. Действительно, он умер в два часа ночи. И во многих письмах встречаются подобные истории. 
    Мотив путешествия — это древний символ смерти, который мы встречаем во многих мифах и сказках. Большинство из них рассказывают о путешествии души, которая покинуло это бренное тело, чтобы взлететь к далеким звездам и светилам (20). Иногда же это описывается как путешествие по подземному миру или глубинам океана во время темной ночи, например, как у Ионы, который был проглочен китом, а затем извергнут им же обратно. 
   Образ смерти как путешествия подразумевает, что для души, создающей эти образы, смерть - это еще не конец. Так ли это на самом деле - другой вопрос, на который, вероятно, никогда не будет ответа. Однако в психологическом исследовании нам важно показать, что именно раскрывается в подобных образах и как именно это раскрывается. Когда человек подробно рассматривает образ странствия, он, вероятно, видит в нем идею развития и продолжения. Сама жизнь часто описывается как путешествие и в плане каких-то внешних биологических этапов (детство, юность, старость), и в плане внутреннего развития человека. Трансформацию человеческой души также зачастую называют путешествием (21). Алхимики древних времен много писали о странствиях души, которые являлись основой для написания «Божественной комедии» Данте и «Путешествия пилигрима» Буньяна. 
    Если мы сравним сны о «смерти-путешествии» из наших исследуемых письмах со старыми сказками и преданиями, мы должны будем признать, что они дают нам лишь слабое и бледное отражение более древних и возвышенных символов странствия души или дороги мистиков. Это подтверждается наблюдением, что отдельно взятые образы и знаки почти  никогда не достигают совершенства и высокого уровня легенд и мифов. Но и за сновидениями о смерти, и за красивыми архетипическими сказаниями о мистических паломничествах стоит один и тот же исходный изначальный образ, в данном случае - образ путешествия души, цель которого мы не можем постичь. Говоря более простым языком, подобные образы показывают, что творческая сила бессознательного все еще действует, заставляя людей разного времени переживать те же самые древние глубокие мифы снова и снова. Это проясняет архетипическую природу образов и видений из наших писем. 
    Мотив, тесно связанный с путешествием, - это мотив прощания. А мы знаем, что прощание бывает особо болезненным для тех, кто уходит, лишь в редких случаях. Гораздо чаще это происходит с какой-то меланхолической безмятежностью, и те, кто остались, шокированы больше, чем ушедшие. Одна женщина пишет, что ей приснилось, как она встретила своего зятя на тропинке через лес: 
 
«Я радостно приветствовала его. Зять улыбнулся и помахал мне в ответ, но когда мы уже  практически подошли друг к другу, он свернул на другую дорожку, снова улыбнулся мне и повторно махнул рукой. Так как я не видела своего зятя много лет, я проснулась и долго анализировала этот сон, который был очень ярким и реалистичным. На следующий день, к моему великому сожалению, я получила известие о внезапной смерти этого человека». 
 
    А вот история из другого письма: 
 
«Когда мой брат умирал, его друг проснулся прямо в самый момент его смерти. Он разбудил жену и сказал ей: «Мне приснилось, что Герман позвонил по телефону. Я отчетливо слышал его голос, говоривший: «Прощай, Эрнест, мне пора идти». Не прошло и пяти минут, как мы все узнали о его смерти». 
 
     Одной американке приснилось, что ее отец, который в тот момент находился в Швейцарии, подошел к ее кровати в своем летнем костюме и белой шляпе, держа в руках трость: «Я удивленно спросила его, куда он собрался идти. «О,» - ответил он, - «я всего лишь хотел попрощаться с тобой, потому что мы теперь уже не увидимся ... '' Потом женщине сообщили, что ее отец умер. 
     Образ улыбающегося человека, который прощается с близкими ему людьми в преддверии собственной смерти, встречается не только в сновидениях, но и при встрече с «призраком» человека, которая обычно происходит до, после или во время смерти этого человека. Часто подобные привидения выглядят и ведут себя настолько реалистично, что их невозможно отличить от живых людей. 
    В наших письмах есть только два примера, которые описывают сильное и горькое чувство печали по поводу вышеописанного прощания. Одна история была связана с самоубийством, другая - с несчастным случаем. 
      Вот описание первого примера: 
 
«Однажды ночью мне приснился сон, настолько реалистичный, что я помню его в деталях и по сей день. Я находился в большой комнате. Мой двоюродный брат, который также был моим лучшим другом, медленно подошел ко мне и печально посмотрел мне в глаза. Он остановился, взял меня за руку и сильно сжал ее, сказав: «Прощай, мы видимся в последний раз».
 После этих скорбных слов его фигура исчезла, растворившись во мраке. Сон впечатлил меня так сильно, что я сразу проснулся и обнаружил, что плакал в подушку от горя... На следующую ночь сновидение повторилось и снова было таким ярким и реалистичным, что я долго не мог прийти в себя от шока и потрясения... Через пять дней после моего первого сна я получил письмо из дома с новостью о смерти моего кузена... Спустя какое-то время мне удалось узнать, что он ушел из жизни добровольно именно в тот самый день и в тот самый час, когда он попрощался со мной во сне»
(22). 
 
      А вот письмо с похожим случаем: 

 «Мне приснилась моя двоюродная сестра, она стояла прямо под огромным деревом и звала меня к себе с печальным выражением лица. Я спросил ее, из-за чего она грустит, и сестра ответила, что ей нужно отправиться в долгое путешествие, и что я, наверное, никогда не увижу ее снова. Двумя днями позже я получил известие, что моя двоюродная сестра была убита молнией прямо под деревом». 
 
  Атмосфера печали, которой пропитаны строки вышеприведенных писем, возможно, объясняется тем, что смерть забрала у авторов их близких людей необычными и шокирующими способами. Но это всего лишь мои догадки, а не тотальная уверенность. Чтобы превратить эти догадки и домыслы в строгую неоспоримую теорию, мы должны знать много фактов из жизни этих людей и о психологических аспектах их гибели. 
  Важная отличительная черта многих писем на тематику смерти — это воссоединение с усопшим. Например, на это намекают слова, которыми отец прощался с дочерью: «Я всего лишь хотел попрощаться с тобой, потому что мы теперь уже не увидимся...»  Из этого следует, что умершие обязательно когда-нибудь снова встретятся и с теми близкими, кто умер раньше них, и с теми, кто умрет после; умирающий отец может быть уверен, что он снова увидит свою дочь, когда придет ее время. Вариации этой теории можно встретить во многих рассказах о мертвых, которые приходят за умирающими (в сновидениях или в виде призраков). 
    Например, одна женщина пишет: «Когда мой отец был тяжело больным и уже не вставал с кровати, мне снилось, что я видела его в окружении цветов и земли; рядом с ним была моя умершая мать, ее лицо сияло от счастья. На следующее утро мне позвонили и сообщили, что отец умер». 
    Другая женщина описывает в своем письме следующий сон: «Я никогда не знала свою сестру: она умерла, когда мне было всего лишь два года. И вот она приснилась мне, одетая во все белое. Высокая, стройная и статная, она вошла в наш дом и сказала: «Я пришла за мамой». Затем сестра села в кресло, ожидая чего-то в полном молчании. После этого странного сна прошло ровно два месяца, как я решила сходить навестить маму, которая вскоре умерла безболезненно от инсульта». 
    Мертвые, которые навещают живых, являясь в этот мир из своего царства, могут приходиться им не только кровными близкими родственниками (такими, как отец, мать, сестры или братья), но и мужьями, женами, женихами, невестами и даже дальними родственниками. 
      Это подтверждается следующим рассказом: 
 
«Моему дедушке, который жил в период с 1820 по 1899 год и был женат трижды, прямо перед смертью приснился странный сон.
 Он рассказал нам, что увидел всех своих жен: первая стояла впереди него, вторая оглядывалась через свое плечо, а третья (живая) жена, стояла где-то позади. Первая дедушкина жена ласково и нежно посмотрела на него и сказала: «Пойдем, тебе пора». Не прошло и месяца после этого сна, как мой дедушка умер».
 
 
    Одна пожилая одинокая женщина рассказала своей подруге, что однажды проснулась посреди ночи, «потому что услышала, как открылась входная дверь, почувствовала сильный сквозняк и внезапно увидела двух своих покойных мужей, стоящих в дверном проеме. Они пригласили ее следовать за ними, сказав одновременно: «Собирайся в путь! Мы ждали достаточно долго. Скоро мы вернемся и заберем тебя с собой ». Затем они ушли, закрыв за собой дверь». Пожилая женщина восприняла этот сон как знак приближающейся смерти. Она попросила подругу «об одном одолжении», открыв свой шкаф и показав ей ночную рубашку и белые чулки, аккуратно сложенные вместе, сказав следующее: «Я хочу, чтобы меня похоронили в этой одежде». Через неделю пожилая женщина умерла. 
    Другая женщина пишет в письме о смерти своей матери: 
 
«Я долго ухаживала за своей больной мамой, пока она лежала дома, но потом ее все-таки пришлось отвезти в больницу, и я оставалась там подле нее. Однажды вечером я спросила медсестру, могу ли я на время отлучиться домой, чтобы сделать какие-то свои дела. Она заверила меня, что беспокоиться не о чем, так как непосредственной опасности для матери нет. Но на следующий день я проснулась дома рано утром, находясь в крайней тревоге. Будучи не в состоянии заснуть повторно, я решила отправиться в путь пораньше и подождать свой поезд на улице или на станции. Я отчетливо помню, как церковные часы пробили шесть. Внезапно я увидела на дороге пару, мужчину и женщину в соломенной шляпке, медленно приближающихся к нашему дому. Женщина была невысокой и по телосложению напоминала мою мать. В правой руке она держала сумку, а за левую ее крепко держал и вел ее спутник. Я не смогла разглядеть этого мужчину, но женщина точно была моей матерью! Она подняла на меня глаза и помахала рукой. И тут я вспомнила частые мамины разговоры о том, что именно эта соломенная шляпка так нравилась моему отцу. Вдруг пара исчезла, буквально растворившись в воздухе, и я сказал мужу, который был со мной в тот момент: «Мама умерла. Мне нужно переодеться и привести себя в порядок, я поеду в больницу попозже ». Вскоре зазвонил телефон и мне сообщили, что моя дорогая мама умерла в шесть часов утра. Я убеждена, что мой умерший ранее отец держал ее за руку, чтобы привести ко мне попрощаться. Ведь в самом начале болезни она всегда говорила: «Когда я закрываю глаза, я всегда вижу твоего папу. Он протягивает мне руку и ласково говорит: «Пошли, мы уходим вместе...» Но он еще слишком далеко от меня...» Я вспоминала, что в последние дни своей жизни мама как будто держала кого-то за руку и шептала: «Скоро, скоро я смогу с тобой встретиться». 
 
    За этими трогательными рассказами стоит концепция возвращения человека к своим корням, его воссоединение со своим родом. Здесь также присутствует связь с древним мифическим архетипом — Миром Мертвых. «Вернуться к своим предкам» - знакомая многим фраза, основанная на идее путешествия в царство мертвых или к своим праотцам. В Ветхом Завете мы читаем следующие строки об Иакове: «Он умер и воссоединился со своим народом». 
    Для обзора полной картины отметим, что в отдельных случаях воссоединение с мертвыми не переживается мирно и радостно. Так, одна женщина пишет: «Однажды утром отец сказал моей маме, что ему приснился странный сон. Его покойная мать вошла в детскую комнату и сказала ему, показывая на моего младшего брата: «Я заберу его с собой!», а затем, повернувшись в мою сторону: «А девочку оставьте себе». Потом этот грозный и пугающий образ растворился во мраке ночи. Мой отец проснулся и решил не думать об этом тяжелом сне, а несколько недель спустя мой младший брат заболел и умер». 
    Этот рассказ отсылает нас к опыту Юнга в Африке. Одна молодая девушка-аборигенка тяжело заболела. Знахарь, которого вызвали лечить ее, заявил, что «Эта больная девушка - единственная дочь своих преждевременно умерших родителей. Они специально приходили к своей любимой девочке каждую ночь, чтобы она заболела, умерла и смогла присоединиться к ним в загробном мире». 
   Затем знахарь соорудил «ловушку для привидений», которая напоминала миниатюрную хижину. Внутрь он положил маленькую глиняную фигурку, которая должна была символизировать больную девушку (чтобы души родителей приходили туда ночью, веря, что они воссоединяются со своей дочерью). «К нашему безграничному удивлению, - добавляет Юнг, - девушка выздоровела в течение двух дней» (23). 
  Подобные воссоединения происходят не всегда между умирающими и мертвыми. Есть также свидетельства, в которых рассказывается об умирающих или только что умерших людях, воссоединившихся со своими живыми близкими, которых они оставили. Один мужчина, водитель, находящийся на пенсии, пишет следующее в своем письме: 
 
«Мой брат умер на шестидесятом году жизни. Через несколько дней после его похорон я прилег на диван и некоторое время не мог уснуть, хотя и не думал в тот момент о своем брате. Я пролежал так минут десять или пятнадцать, когда он внезапно появился из ночной тьмы, словно из густого тумана, возвышаясь надо мной. Затем произошло крайне интересное событие. Внезапно из наших с ним тел стала отделяться неизвестная мне субстанция, похожая на сверкающий туман. Эти туманные энергии какое-то время перемешивались друг с другом, а затем впитались в мое тело.
 Все это длилось, наверное, минуту, в полной тишине. Потом загадочный туман растворился во мне, а брат молча исчез, растворяясь в ночном воздухе. С тех пор я часто думал об этом опыте и задавался вопросом, что бы это могло быть. Я спрашивал об этом у нашего священника, но он тоже ничего не мог рассказать об этом таинственном явлении (слиянии наших с братом энергий и поглощении их моим телом)».
 
 
    В письме описывается странная форма союза между мертвыми и живыми. Это не происходит во сне, или в воображении, или с помощью какого-то физического жеста (например, объятий между братьями). Определение «сверкающий туман», возможно, дает нам намек на телесно-бестелесную сферу (промежуточную территорию между Миром Живых и Царством Мертвых). Оба брата были связаны некой таинственной энергией-субстанцией, которая затем вернулась в тело живого брата. Выражаясь языком мифов и легенд, живой брат стал «хранителем душ предков», в том числе, и души своего брата. Это похоже на знаменитую восточную теорию о том, что дети являются носителями душ своих умерших родственников и своего Рода. 
   Сходство между рассказом из вышеупомянутого письма и мифическим восточным верованием заключается в том, что человеческая душа не однородна, а скорее представляет собой совокупность весьма разнообразных элементов, полученных от целой группы предков. Юнг говорит, что: «Наша психика ни в коем случае не является каким-то одним качеством или чертой. Скорее всего, она представляет собой набор унаследованных нами элементов, которые являются фрагментами из наших прошлых жизней или из памяти Рода» (24). Таким образом, «душа умершего деда» или «призрак матери» могут являться ни чем иным, как видимой проекцией качеств и черт, которые унаследовали их живые родственники. 
  Возвращаясь к истории о двух братьях, можно поинтересоваться, не произошли ли  в характере и поведении выжившего брата какие-то изменения после прожитого им опыта? Стал ли он проявлять качества, которыми раньше обладал его умерший брат? Подобные вещи достаточно часто происходят в семьях, где кто-то умер, а выживший берет на себя «роль и задачи покойника»
   Эти размышления и знания проливают свет истины на психологическое значение рассказов, в которых души предков ждут своих умирающих родственников и приходят за ними. Согласно полученным письмам, смерть представляет собой процесс, в ходе которого отдельные части личности - мы могли бы назвать их «индивидуальными душами» - объединяются, чтобы сформировать некое единое поле. Это соответствует задаче, возложенной на умирающего — освободиться от бренности жизни, вернуться к своим истокам и остаться в памяти потомков в качестве неких проекций на них своих черт и качеств. Эти проекции происходят либо в часы смерти (in conspectu mortis), либо в моменты наибольших жизненных достижений, успехов и побед конкретной личности. Перед человеком стоит задача направить свой взгляд и вовнутрь, и вовне, чтобы познать в себе то, что он достиг в этой жизни, в том числе и через других. С психологической точки зрения союз с любимыми или родственными душами в момент смерти означает слияние отдельных частичек Общей Души. Душа как бы возвращает свою изначальную целостность, познав и приняв смерть. Довольно часто наблюдения и исследования показывают, что человек достигает полной реализации своей личности и своей целостности только во второй половине жизни или в час смерти. 
  Неудивительно, что «отдельные части общей души Рода» представлены умершими близкими людьми, например, родителями, мужьями, женами, так как именно они успевают наложить отпечаток на сознание или подсознание своих живых родственников. 
    Иногда обособленные части личности, описываемые как видения и встречи с призраками, являются в виде абстрактных символических фигур. Яркий пример этому приводится в автобиографическом отчете Х. Штауденмейера «Магия как экспериментальная наука» (25). Штауденмейер рассказывает, как фантастические сказочные фигуры, которые он сознательно вызывал из своего подсознания, постепенно стали независимыми духами, которые больше не подчинялись его воле, а делали только то, что им нравилось. С медицинской точки зрения Штауденмейер был бы признан шизофреником. 
 
 
 
 
 
Сноски: 
 
(20): Подобные идеи и теории встречаются в Египетской мифологии. В их древних текстах и книгах говорится, что души умерших отправляются в великое путешествие на солнечной барке. 
 
(21): Книга Карла Юнга «Психология и Алхимия», стр. 355. 
 
(22): Самоубийства и их последствия, которые обычно описываются как страшные трагедии, будут более подробно рассмотрены в главе о неприкаянных душах. 
 
(23): Карл Юнг «Структура и динамика души», глава «Вера в привидений и ее психологическая основа», стр. 304. 
 
(24): Карл Юнг «Видения» (семинары), стр. 108. 
 
(25): Лейпциг, 1912. 
 
Перевод с английского — Алёна Коркунова 
 
 
 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

юнгианство

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"