Перевод

Глава 1. Введение в трансцендентную функцию

Трансцендентная функция

Джеффри Миллер

Трансцендентная функция

Глава 1

Введение в трансцендентную функцию

Развитие эго в западном сознании

Последние три тысячелетия были свидетелями развития логического, мыслящего человеческого существа. Начиная с древних греков, западная цивилизация неуклонно шествует в направлении смутной цели в лице самостоятельного, рационального человека. От возникновения христианства, через осознания Средних веков, Ренессанс и Реформацию, научную революцию Коперника, Кеплера, Галилея и Ньютона, философскую революцию Бэкона и Декарта и до индустриальной революции и современности западное сознание, казалось бы, упорно направляется к тому, что может быть лучше всего выражено картезианским “cogito”– «я мыслю, значит, я существую». Многие утверждают, что это рациональное, эмпирическое, научное направление было необходимо для эволюции человеческого интеллекта, так что мы можем понимать физические законы материи, порядок космоса и процессы природы. Какова бы ни была причина, этот «крестный ход» привёл к сосредоточению на важности самоосознания мыслителя.

В психологических терминах это шествие представляет развитие (в действительности многие могут сказать, что инфляцию) индивидуального эго[1], которое могло бы предчувствовать отделение от богов, других людей и окружающего мира. С развитием эго пришли идеи о самоопределении, личной свободе, индивидуальной уникальности, самоосознании, действительно «само» - так как этот термин сегодня используется во многих областях психологии. Многие могли бы сказать (см, например, Romanyshyn, R. D. (1989). Technology as symptom and dream.), однако, что за эти преимущества пришлось заплатить: разобщением с недифференцированным сознанием, которое прежде объединяло людей; амнезией касательно «мистического соучастия»[2] с миром природы; отречением от anima mundi, души мира, которая создала структуру общества; и девальвацией недоказуемых и ненаучных концепций вроде интуиции, неведения, фантазии, символа, воображения, снов и эмоций. По большей части несовместимые с развивающимся, рациональным эго, эти непризнанные, но необходимые части человеческого сознания были вытеснены на тайные территории бессознательного, где они неминуемо должны быть востребованы.

Возникновение глубинной психологии и упор на бессознательное

В ретроспективе не стало неожиданностью то, что в начале XX столетия, когда научная парадигма, индустриальная революция и картезианский дуализм двигались вперёд на полной скорости, Зигмунд Фрейд и Карл Юнг дали рождение глубинной психологии, той ветви психологии, которая отдаёт первенство бессознательному. Хотя бессознательное имело долгую историю в областях за пределами психологии, Фрейд и Юнг были первыми, кто подверг его тщательному клиническому изучению. Даже почти сто лет спустя мы едва начали осознавать значение, пределы и важность бессознательного. Оно всё ещё располагается ниже, перед и вокруг нас, - или более точно, мы погружены в него, - как глубокая тайна, границы, эффекты и следствия которой мы только начали исследовать. Укоренённая в самых ранних попытках понять сознание само по себе, глубинная психология стремится пойти ещё дальше и найти то, что лежит под ним.

«Глубинная психология», современная область науки, чьи интересы лежат в области бессознательных уровней психэ – что есть более глубокие смыслы души – само по себе не является современным термином. «Глубинная» в значительной мере отражает одного из первых философов античности. Вся глубинная психология может быть просуммирована вот этим фрагментом из Гераклита: «Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошёл: столь глубока её мера.»

(Hillman, J. (1975). Re-visioning psychology. p. xvii)

Глубинная психология стремится понять, полностью интегрировать то, что находится за пределами нашей сознательной способности восприятия , более глубокие смыслы души, как они выражены в снах, образах и метафорах бессознательного.

Фрейд считал, что бессознательное ограничено содержанием, отвергнутым или подавленным сознанием. С его точки зрения бессознательное было некой разновидностью «сточных вод», несущих застоявшийся мусор, отвергнутый как слишком болезненный или нестерпимый для сознательного ума. В противоположность ему Юнг полагал, что бессознательное является не только территорией подавленного, но также и таинственным ландшафтом самостоятельного, телеологического разума, который компенсирует, дополняет или даже противостоит сознанию. Впервые сформулированная в его статье 1913 г. «On Psychic Energy » (1928/1960), идея Юнга была в том, что бессознательное целенаправленно ведёт нас.

Этот теоретический «скачок» потребовал от Юнга сформулировать психический механизм, при помощи которого такое водительство может осуществляться. Он назвал ядро этого механизма трансцендентной функцией, диалогом между бессознательным и сознательным, путём которого возникает новое направление. Концепция целенаправленного влияния бессознательного при помощи трансцендентной функции стала сердцем юнгианской психологии и в ней заключался непоправимый разрыв с Фрейдом. Юнг в конце концов пришёл к убеждению, что никто не может пройти индивидуацию, т.е., не может стать человеком, которым по-настоящему призван быть, без диалога и без прихода к соглашению с бессознательным. Трансцендентная функция является основным средством, при помощи которого достигается это воссоединение. Созданная и изученная достаточно рано в процессе развития юнгианской психологии, трансцендентная функция заключена во многих других ключевых концепциях (например, роль символа и фантазии, индивидуация, архетипы, Самость[3]) и в действительности может быть источником, откуда они все проистекают.

Трансцендентная функция для начинающих

В эссе, носящем её имя и написанном в 1916 г., но так и не опубликованном до 1957 г., трансцендентная функция описывается Юнгом как проистекающая из единения сознательных и бессознательных содержаний. Статья описывает «синтетический», или «конструктивный», метод, при помощи которого бессознательные компоненты могут быть объединены с сознательными воззрениями для образования полностью новой точки зрения. Фактически слово «трансцендентная» было использовано Юнгом чтобы выразить переход от одной позиции к другой. Объясняя, как такие бессознательные содержания могут быть выявлены и введены в диалог с сознанием, Юнг утверждал, что «это абсолютно так же, как если бы диалог имел место между двумя людьми с равными правами». Он суммировал возникающую трансцендентную функцию так:

Неразбериха аргументов и аффектов представляет трансцендентную функцию противоположностей. Конфронтация двух позиций вызывает напряжение, заряженное энергией, и создаёт живую, третью вещь – не логическое мёртворожденное нечто в соответствии с принципом «третьего не дано», а движение за пределы подвешенности между противоположностями, живое рождение, влекущее за собой переход на новый уровень бытия, к новой ситуации.

Простыми словами, трансцендентная функция является важной для центральной миссии глубинной психологии, которая заключается в доступе, исследовании и интегрировании бессознательного, и таким образом понимании более глубоких смыслов души. Как Юнг написал в 1958 г. в своём вступительном слове к «Трансцендентной функции», подготовленной к публикации в собрании сочинений (“Collected Works”):

Поскольку основные соображения [этого эссе] всё ещё верны сегодня, оно может стимулировать читателя к более широкому и глубокому пониманию проблемы. Эта проблема идентична вечному вопросу: как кто-либо может на практике прийти к согласию с бессознательным?

Юнг полагал, что сознательное и бессознательное содержат противоположный, компенсаторный или комплементарный материал, и что естественная тенденция психэ – это стремиться свести сознательную и бессознательную позиции вместе с целью интегрировать их. Фундаментальной для его теории является идея, что сознательные и бессознательные противоположности могут быть соединены путём возникновения символа из активности психэ, продуцирующей фантазии. Символ, в свою очередь, производит на свет нечто, что не является всего лишь сплавом или компромиссом между двумя противоположностями, а «живой, третьей вещью <…> живым рождением, влекущим за собой переход на новый уровень бытия, к новой ситуации». Таким образом, сущностью трансцендентной функции является противостояние противоположностей, одной из сознания, другой из бессознательного, из которого возникают некоторые новые позиции или точки зрения:

Находясь в компенсаторных отношениях к обоим, трансцендентная функция позволяет тезису и антитезису встретиться друг с другом на равных условиях. То, что способно объединить их, - это метафорическое утверждение (символ), который сам по себе трансцендирует время и конфликт, не принимая ни одну из сторон, но имеет сходные черты с обоими и предлагает возможность нового синтеза. Слово «трансцендентный» является выражением наличия способности трансцендировать деструктивные тенденции по оказанию предпочтения (по своему выбору или нет) одной или другой стороне. (Samuels, A., B. Shorter, and F. Plaut. (1986). A critical dictionary of Jungian analysis. p. 151)

В сердце трансцендентной функции лежит трансформация, сдвиг в сознании. «Выражая себя при помощи символа [трансцендентная функция] облегчает переход от одной психологической позиции или состояния к другой» (Samuels, A., B. Shorter, and F. Plaut. (1986). A critical dictionary of Jungian analysis. p. 150). Более того, «Юнг рассматривал трансцендентную функцию как наиболее важный фактор в психологическом прогрессе». Хотя все её аспекты и следствия находятся за пределами этого введения, достаточно сказать, что Юнг постулировал огромную важность трансцендентной функции, в частности, в процессах саморегуляции психического и в процессе индивидуации:

Трансцендентная функция, которая играет роль автономного регулятора, возникает и постепенно начинает работать, когда начинает разворачиваться процесс индивидуации. Для Юнга настоящая зрелость лежит в активации трансцендентной функции. (Humbert, E. G. (1988). C. G. Jung: The fundamentals of theory and practice. p. 125)

Более того, Юнг считал, что трансцендентная функция является критически важной для процесса индивидуации и продвижения вперёд в направлении целостной Самости. Как Hall и Nordby утверждают:

Первый шаг в направлении интеграции, как мы только что увидели, - это индивидуация всех аспектов личности. Второй шаг находится под контролем того, что Юнг называет трансцендентной функций. Эта функция одарена способностью к объединению всех противоположных тенденций в личности и к работе в направлении цели - целостности. Целью трансцендентной функции, как пишет Юнг, является «реализация, во всех своих аспектах, личности, первоначально скрытой в эмбриональной зародышевой плазме; рождение и развёртывание оригинальной потенциальной целостности». Трансцендентная функция является средством, при помощи которого реализуется единство или архетип самости. Подобно процессу индивидуации трансцендентная функция присуща человеку. (Hall, C. S., and V. J. Nordby. (1973). A primer of Jungian psychology. p. 84)

Трансцендентная функция должна быть связана с началом диалога между сознанием и бессознательным, чтобы позволить живому, Третьему, которое не является ни комбинацией, ни отрицанием двух, возникнуть. Она обладает центральной ролью в саморегулирующейся природе психэ, индивидуации и движении Самости в направлении целостности.

За пределами её важности для юнгианской психологии, трансцендентная функция является предметом, у которого есть более широкое значение для глубинной психологии. Трансцендентная функция является архетипическим процессом, переплетающимся с другими архетипическими процессами, которые могут быть обнаружены в теориях и работах других глубинных психологов. Концепции психологической борьбы между поляризованными сегментами сознания, механизмы, которые опосредуют такие антитезисы, трансформация через лиминальное пространство между противоположными силами, и “Третье”, возникающее из борьбы “двух” – все эти идеи повторяются в поле глубинной психологии. Действительно, трансцендентная функция может быть выражением большей человеческой потребности примирить онтологические противоположности, такие как дух и материя, субъект и объект, внутреннее и внешнее, идея и реализация, форма и содержание, мысль и чувство. Рассмотренная таким образом, трансцендентная функция может считаться архетипическим феноменом[4], вездесущим и свойственным человеческому опыту, включающим лиминальность, инициацию, трансформацию и трансцендентность.

Глубинная психология непосредственно участвует во всех этих предприятиях. С точки зрения глубинной психологии все феномены рассматриваются под лозунгом “Я не знаю” и “Здесь происходит что-то, что я не могу видеть”. Она ищет невидимое и лиминальное, то, что похоронено под или лежит между слоями воспринимаемого. Юнг и Фрейд инициировали “движение вглубь и между”, и этот курс продолжается их последователями в обеих школах.

Одно современное выражение этих идей может быть обнаружено в архетипической психологии, ответвлении юнгианской психологии[5], которое определяет «душу» как то, что ищет более глубокий смысл и обеспечивает соединительную ткань между видимым и скрытым. Хиллман, мощный современный адвокат послания глубинной психологии, утверждает:

Под «душой» я имею в виду, прежде всего, ракурс, а не субстанцию, точку зрения на вещи, а не вещи сами по себе. Эта перспектива рефлективна; она выступает промежуточным звеном между событиями и создаёт различия между нами и всем, что происходит. Между нами и событиями, между исполнителем и делом есть момент рефлексии – и создание души означает дифференцировку золотой середины. (Hillman, J. (1975). Re-visioning psychology. p. xvi)

Есть точка слияния между стремлением к созданию души глубинной психологией и целью трансцендентной функции: посредничество сознательного и бессознательного, поиск рефлективной точки зрения между нами и событиями, которые мы осознаём, стремление высвободить то, что остаётся скрытым. Принимая как свою судьбу восстановление из-под доминирования логического, рационального сознания и интеграцию бессознательного, глубинная психология бьётся над способами, которыми это может быть реализовано. Трансцендентная функция является фундаментальной как самой интеграции, так и для и методов достижения его.

Сфера и организация работы

Эта книга является теоретическим и аналитическим исследованием трансцендентной функции и концепций, с которыми она связана. Исследование начинается в главе 2 с детального обзора и анализа «Трансцендентной функции», одного из трёх важных эссе, которые Юнг написал в 1916 году, вскоре после его разрыва с Фрейдом и в процессе его столкновения с образами бессознательного. Эта глава обозревает и сравнивает версию 1916 года и пересмотренную версию, подготовленную Юнгом в 1958 году для включения в собрание работ. Она изучает размышления Юнга по ключевым вопросам, которые следуют из его эссе, и содержит ссылки на приложение А, которое предоставляет сравнение этих двух эссе, показывая каждую вставку и каждое удаление из версии 1916 года, которые Юнг сделал при работе над версией 1958 года.

Глава 3 послеживает мысли Юнга о трансцендентной функции при помощи дюжин ссылок, которые он сделал на неё в восьми других письменных работах, пяти публичных семинарах и четырёх опубликованных письмах. В ней рассматриваются следующие вопросы: Как в точности работает трансцендентная функция? Работает ли трансцендентная функция сама по себе или она может быть некоторым образом вызвана? Как трансцендентная функция связана с другими ключевыми юнгианскими концепциями, такими как индивидуация, Самость и архетипы? Делаются ссылки на соответствующие выдержки из каждой из письменных работ, семинаров и писем. Приложение В даёт полный список всех этих отсылок вместе со страницами, их окружающими, что, как полагает автор, даёт читателю материал, необходимый для того, чтобы данная ссылка была полностью понята. Исследование, выполненное для этой главы, принесло важное осознание: трансцендентная функция связана практически с каждую ключевой юнгианской концепцией. Ссылки расположены тематически в русле ключевых тем юнгианской парадигмы.

Глава 4 является продолжением анализа в главе 3 и постулирует, что трансцендентная функция расположена в центре сложной сети юнгианских концепций. В ней выдвигается предположение, что трансцендентная функция – это ключевая метафора Юнга для психэ самого по себе и что она является тем источником, из которого взяли начало большинство из остальных идей юнгианской имагинальной глубинной психологии. Затем делается попытка пойти дальше и проанализировать, словами и образами, ключевые компоненты трансцендентной функции. Глава завершается списком вопросов, которые вытекают из идеи трансцендентной функции как ключевой метафоры: Находит ли она выражение в других теориях? Является ли трансцендентная функция отражением более глубоких, даже архетипических выражений психэ?

Глава пять, опираясь на предпосылку, что трансцендентная функция может быть рассмотрена как метафора для становящегося психологическим или для психологической трансформации, сравнивает и противопоставляет трансцендентную функцию и другие теории. Несмотря на уникальность мыслей Юнга о трансцендентной функции (например, о динамической оппозиции психэ, роли фантазии и символа в реализации такого антитезиса, возникновении чего-либо большего, чем эго, являющегося целенаправленным или даже нуминозным и святым, и потенциировании трансформирующего результата), многие школы психологии сталкиваются с взаимоотношениями между я/другие, я/не-я, известное/неизвестное. Здесь книга вступает в живой диалог о том, есть ли хоть какие-то взаимосвязи между трансцендентной функцией и посредническим/медиаторными феноменами, предложенными другими.

Глава 6 сдвигается к исследованию более глубоких корней или архетипического базиса трансцендентной функции. Рассмотренная таким образом, трансцендентная функция осмысляется как вездесущий психологический опыт, способ, при помощи которого психэ ищет связи между разнородными элементами, дабы постоянно развиваться и расти. Это подразумевает более глубокие паттерны в психэ, включая бинарные оппозиции, укоренённые в сознании, пропасть между субъектом и объектом, архетипические паттерны лиминальности и инициации, архетипические энергии Гермеса (бога границ и связей между сферами), более глубокие основания трёх (количество элементов, воплощённых в трансцендентной функции, например, возникновение Третьего из полярности двух), и поиск связи с Божественным. Через исследование этих паттернов глава 6 постулирует, что трансцендентная функция является архетипическим процессом, который представляет то, что глава называет «ни/ни» и «автохтонными» призывами психэ. Хотя и несколько абстрактно, это обсуждение более глубоких паттернах психэ является естественным аналитическим назначением любой сравнительной дискуссии о трансцендентной функции.

Книга завершается в главе 7 обсуждением более практических вопросов: Как мы можем лучше распознать и применить трансцендентную функцию в нашей жизни? Здесь трансцендентная функция используется как инструмент для повседневной жизни, чтобы вызвать диалог между тем, что известно/осознано/признано, и тем, что неизвестно/не осознанно/скрыто, диалог, при помощи которого возникает что-то новое. В этой главе проводятся аналогии с алхимией, дабы подчеркнуть, что суть трансцендентной функции – позволить чему-то новому возникнуть из того, что находится в, казалось бы, непримиримом конфликте. После рассмотрения этих концепций трансцендентная функция затем применяется к отношениям, социальным и культурным вопросам (например, расовым взаимоотношениям, контролю над оружием, абортам, гендерным различиям, демократическому дискурсу) и повседневной жизни. Глава 7 предлагает модель для углубления отношений и для пересмотра тех серьёзных проблем, которые мы видим в социальных и культурных вопросах. Наконец, в этой главе фокус смещается к повседневной жизни, показывая как трансцендентная функция позволяет нам видеть весь мир как способ воплощения, связи с бессознательным и его и интеграции.

Важно отметить здесь, что эта книга не покушается на родственную и важную область клинического применения трансцендентной функции. В одноимённом эссе Юнг представляет метод активного воображения как способ спровоцировать возникновение трансцендентной функции в анализе. Это подходящая тема для отдельной работы, и она отдана будущим книгам. Кроме того, это тот предмет, который получил хорошее освещение в других работах. Читатели, которые хотят добавить клиническое измерение к теориям и анализу, представленным здесь, достигнут своей при ознакомлении с работами Chodorow, J. (Ed.). (1997). Jung on active imagination; Hannah, B. (1953). “Some remarks on active imagination.”; von Franz, M.-L. (1980). Projection and re-collection in Jungian psychology: Re?ections of the soul; Dallett, J. (1982). “Active imagination in practice.” In M. Stein (Ed.), Jungian analysis; Johnson, R. A. (1986). Inner work: Using dreams and active imagination for personal growth. Кроме того Приложение С обеспечивает литературный обзор источников, в которых трансцендентная функция обсуждается с точек зрения, которые не настолько важны, чтобы быть в центре внимания данной книги.



[1] При чтении данной книги предполагается базовое знание психологии, однако будут приводится определения там, где это будет уместно (прим. автора).

[2] Этот термин, позаимствованный у антрополога Леви-Брюля, используется для ссылки на отношения, в которых субъект не может различить себя от объекта. Здесь этот термин используется для описания стадии развития, когда люди рассматривают себя как единое целое с природой.

[3] Самость капитализируется здесь везде, и, как у многих юнгианских авторов, когда этот термин используется в юнгианском смысле, трансперсональная Самость отличается от других использований этого слова.

[4] Архетипы – это ключевая концепция, и они будут обсуждаться более подробно далее. В настоящий момент достаточно знать, что термин «архетипический феномен» используется для обозначения того, что психэ делает инстинктивно.

[5] Хиллман, лидер и глава направления архетипической психологии, согласен с большинством из ключевых идей Юнга, в частности, об автономной и архетипической природе бессознательного, однако он полагает, помимо всего прочего, что образы бессознательного более многочисленны и разнообразны, поэтому нет необходимости их анализировать, а только лишь переживать на опыте.

юнгианство, психотерапия, осмысляя юнга

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"