Перевод

Глава 2. Детальный анализ эссе Трансцендентная функция

Трансцендентная функция

Джеффри Миллер

Трансцендентная функция

Глава 2

Детальный анализ эссе «Трансцендентная функция»

Эссе «Трансцендентная функция» было судьбоносным в развитии ключевых аспектов юнгианской метапсихологии. В нём Юнг исследует фундаментальные концепции, такие как вездесущность бессознательного, его компенсаторное отношение к сознанию, его синтетическая (в отличие от чисто редуктивной) природа, роль аналитика в проявлении трансцендентной функции, методы для доступа к материалу бессознательного, важность цели и смысла в работе с бессознательным, взаимодействие между эго и бессознательным и взаимодействие между противоположностями в сознании и бессознательном, которое позволяет произвести психологическую трансформацию. Эти темы будут исследованы ниже в процессе обзора текста этого революционного эссе.

1916: исторический контекст трансцендентной функции

Учитывая, что трансцендентная функция является мостиком между сознанием и бессознательным, не должно стать сюрпризом, что Юнг написал «Трансцендентную функцию» в 1916 году, когда он сам был активно вовлечён в процесс создания такой связи. После своего разрыва с Фрейдов в 1912 году или около того Юнг прошёл через несколько лет того, что он сам называл «периодом неуверенности». Юнг категорически заявил, что «не будет преувеличением назвать это состоянием дезориентации» и что он «жил как будто под постоянным внутренним давлением». В качестве реакции на такие возмущения Юнг тщательно пересмотрел, не один раз, а дважды, все детали своей жизни, «уделяя особое внимание детским воспоминаниям», но безрезультатно. Это равняется безуспешным попыткам Юнга иметь дело с беспорядочным рациональным с первичным уклоном в линейную логику сознания. В такой ситуации определённой капитуляции Юнг решил дать шанс диалогу с бессознательным:

Однако эта ретроспекция не привела ни к чему, мне осталось лишь признаться в своём полном бессилии. И я сказал себе: «Если я ничего не знаю, мне не остаётся ничего другого, кроме как просто наблюдать, что же со мной происходит». Итак, я сознательно предоставил свободу своим бессознательным импульсам.

Капитуляция Юнга была ключевым моментом в глубинной психологии, потому что впервые была признана целенаправленная, телеологическая природа бессознательного. Действительно, можно сказать, что это решение дало начало размышлениям Юнга о трансцендентной функции, явному признанию того факта, что психологический рост требует партнёрства между сознанием и бессознательным.

В течение нескольких следующих лет Юнг страдал от бурных сил бессознательного. Он был захвачен символическими видениями и вёл диалог с фантастическими фигурами, и в ответ на это экспериментировал с несколькими формами самоизлечения: использовал камни с озера позади своего дома для постройки миниатюрного города, вёл журнал своего опыта и активно взаимодействовал с видениями, посещавшими его. Юнг описывает высвобождение бессознательных образов в превосходящих терминах:

Это был непрерывный поток фантазий, и я сделал всё возможное, чтобы не заблудиться, чтобы каким-то образом разобраться во всём этом. Я был совершенно беспомощен, казалось, мне не под силу справиться с этим потоком чужеродных образов. Я жил в постоянном напряжении; иногда было так, будто гигантские каменные блоки обрушивались на меня. Одна буря следовала за другой.

Его описания конфронтаций с бессознательным дали основания некоторым полагать, что Юнг был значительно ослаблен, даже демонстрировал некоторые признаки клинических нарушений в то время. Действительно, Юнг и сам так говорит: «В какой-то момент оно [внутреннее давление] стало столь сильным, что мне показалось, будто я схожу с ума” (ВСР, с. 175). Так или иначе события, происходящие в течение нескольких лет после его разрыва с Фрейдом, представляли собой очень напряжённый период; несомненно, этот период отражает интенсивную борьбу Юнга за то, чтобы вступить в диалог и прийти к согласию с содержаниями бессознательного.

Восстановление Юнга, как после его разрыва с Фрейдом, так и после спуска в бессознательное, произошло в 1916 году, поворотном году, в течение которого он написал 3 из своих главных ранних работ: «Трансцендентная функция» (1957/1960), «Структура бессознательного» (1916/1953), которая была позже пересмотрена и стала «Отношениями между Эго и бессознательным» (1928/1953), и анонимно опубликованные «Семь наставлений мёртвым» (1925/1967). Годом позже он написал другую важную работу «Психология бессознательных процессов», которая в дальнейшем также была пересмотрена и стала «Психологией бессознательного» (1943/1953). В этих работах заложено ядро многих из наиболее важных идей Юнга, которые полностью будут развиты в дальнейшем. Эти фундаментальные концепции, в частности, трансцендентная функция, напрямую вытекали из разговора между сознательными и бессознательными материалами, который Юнг принял как данность. В этом смысле эссе «Трансцендентная функция» является работающей трансцендентной функцией, посредником, происходящим напрямую из диалога между сознательными и бессознательными силами у Юнга, которые психологически трансформировали его и побудили, по крайней мере, частично, к созданию теорий, меняющих парадигмы, и работ этого периода.

Опубликованные версии эссе 1916 и 1958 годов

Версия «Трансцендентной функции», которую можно найти в 8-м томе собрания работ Юнга (1957/1960) является не оригинальной работой, написанной Юнгом в 1916 году, а её пересмотренной версией, которую он подготовил сорок два года спустя. Юнг написал это эссе в своём оригинальном виде в Германии в 1916 году под названием «Die Transzendent Funktion». Необъяснимо, но эта статья не была ни в каком виде опубликована до 1957 года, когда она, согласно Юнгу, «была обнаружена студентами Института Юнга в Цюрихе», переведена на английский А. Попом (известным юнгианским аналитиком в Цюрихе, который умер в 1998 году) и опубликована под названием «The Transcendent Function» Студенческой ассоциацией Института Юнга в Цюрихе в виде, который Юнг позднее назовёт «его первой, предварительной формой» (1957/1960). На оригинальную статью, написанную в 1916 году и переведённую в 1957, мы будем в дальнейшем ссылаться как на «версию 1916 года». В 1958 году Юнг значительно пересмотрел оригинальную немецкую версию для повторной публикации вместе со своим вступительным словом. Вступление было частично переписано Юнгом, и оно, вместе с самой работой в исправленной версии 1958 года, было затем опубликовано в Томе 8 собрания сочинений (1960 год). На пересмотренную версию статьи, которая входит в собрание сочинений, ссылаться будут как на «версию 1958 года».

Учитывая важность трансцендентной функции в юнгианской психологии и синхронистичность времени выхода этих двух версий как в начале (вскоре после его разрыва с Фрейдом), так и в кульминации (всего за три года до его смерти) работы Юнга, сравнение и анализ этих двух важных статей даёт уникальную возможность. Насколько мне известно, никто до сих пор не проводил анализ различий между версиями 1916 и 1958 годов. Для полного понимания всех нюансов и обеспечения всестороннего исследования темы было проведено детальное сравнение этих двух работ. Для того, чтобы читатель мог участвовать в анализе, в Приложении А приведено пословное сравнение двух версий эссе; зачёркнутый текст – это текст, удалённый из версии 1916 года, когда Юнг пересматривал её при подготовке версии 1958; текст подчёркнутый – это то, что Юнг добавил в 1958 году.

Беглый обзор Приложения А показывает, что Юнг внёс значительные изменения в версию 1916 года при подготовке версии 1958 года. Среди них встречаются многочисленные прояснения и стилистические изменения, которые всего лишь делают основную мысль работы более понятной. Однако кроме них там есть и важные изменения по существу. Хотя Юнг и утверждал во вступлении к версии 1958 года, что его изменения были направлены на «сохранение её содержания и неизбежной узости её горизонта» (1957/1960), некоторые дополнения и пропуски представляют собой значительные концептуальные сдвиги. Анализ будет сконцентрирован на версии 1958 года, как потому что она более широко известна, так и потому, что она представляет более развитое выражение идей Юнга. Однако ссылки будут делаться на версию 1916 года там, где они необходимы. Хотя более важные изменения будут включены в текст работы, менее важные будут приведены в сносках для удобства читателя.

Исследование деталей статьи «Трансцендентная функция»

Вступительное слово

Написанное в окончательном виде буквально за два года до смерти Юнга в 1961 году и сорок два года спустя после первоначальной версии, вступление обеспечивает важное понимание мыслей Юнга касательно значения статьи и содержащихся в ней концепций. Во вступительных абзацах Юнг указывает на то, что статья может дать читателю «некоторые представления о том, какие умственные усилия были затрачены при первых попытках синтетического подхода к психическим процессам, наблюдаемым в ходе лечения» (1957/1960). Одним из наиболее значительных отличий юнгианской психологии от других подходов является отрицание того мнения, что психологические манифестации могут быть сведены исключительно к эффектам от событий ранних дней жизни (так называемый редуктивный взгляд). Юнгианский, синтетический подход гласит, скорее, что, в дополнение к импульсам раннего жизненного опыта, психологическое существование также подвергается действию пула бессознательного, целенаправленных элементов психэ, которые направляют нас вперёд. Как Юнг утверждает дальше в статье, «конструктивный подход к бессознательному, то есть попытки ответить на вопрос о смысле и предназначении, закладывает фундамент для понимания того процесса, который я называю трансцендентной функцией». С точки зрения синтетического подхода психология посвящена не только скрытым детским травмам, но также осознанию того, что психэ направляет нас вперёд:

Юнг критически относится к редуктивному методу, потому что не раскрывается полное значение бессознательного продукта (симптом, сон, образ, оговорка). Связывая бессознательный продукт с прошлым, его настоящее значения для индивида может быть потеряно… Юнг был более заинтересован в том, куда жизнь человека направляет его, а не в предполагаемых причинах ситуации. Его точка зрения была телеологической. Юнг описывал свою позицию как «синтетическую», подразумевая, что она возникла из начальной точки первостепенной важности. (Samuels, Shorter, and Plaut, 1986)

Юнг видел бессознательное как ключ не только к раскрытию и исцелению старых ран, но также к знанию о своей судьбе, о телосе своей жизни. В противоположность редуктивному подходу, который ищет возможности связать психологические феномены с событиями прошлого, синтетический подход включает смысл, предназначение и судьбу. С этой точки зрения бессознательное приобретает мистическое измерение. Как Юнг утверждает во вступительном слове:

Затронутая проблема не потеряла своей актуальности за прошедшие сорок два года… Эта проблема совпадает с универсальным вопросом: Как на практике кто-либо может прийти к согласию с бессознательным? Но косвенным образом он выступает практическим основным вопросом всех религий и философий вообще. Ведь бессознательное – это не просто что-то, а то Неизвестное, что нас непосредственно аффицирует. (1957/1960)

Хотя Юнг не говорит об этом прямо, факт использования термина «Неизвестное» и связывание его со «всеми религиями и философиями», приводит меня к выводу, что он полагал, что бессознательное обладает некой разновидностью божественного качества, которое может действовать на нас необъяснимым и нуминозным способом.

Наконец, вступление информирует читателя о том, что Юнг будет описывать метод «активного воображения», который он называет «наиболее важным подспорьем в продуцировании тех содержаний бессознательного, которые лежат, так сказать, непосредственно под порогом сознания» (1957/1960). Юнг сразу предупреждает, что, так как метод активного воображения обращается к бессознательным содержаниям, это «не игрушка для детей» (почти как лейбл на современных потребительских товарах). Он даёт честное предупреждение, что бессознательные содержания «могут пересилить сознание и захватить контроль над личностью… и могут даже вести к подлинному психотическому состоянию», так что метод должен применяться «только под врачебным контролем».

В этой небольшой вступительной заметке Юнг даёт нам важную информацию о трансцендентной функции, методе активного воображения и синтетическом подходе. Юнг также ставит читателя в известность, что он обращается не только к техникам, но также к тому, что, как он видит, является сердцем психэ: смыслу и цели, ни один из которых не может быть найден или приобретён без настоящего риска.

Раздел определений

Юнг не тратит время на то, чтобы рассказать читателю, что он имеет в виду под трансцендентной функцией. Первый параграф его статьи открывается определением понятия:

Под трансцендентной функцией понимается отнюдь не что-то таинственное, так сказать сверхчувственное или метафизическое, а психологическая функция, которую типологически можно сравнить с одноимённой математической функцией мнимых и действительных чисел. Психологическая «трансцендентная функция» возникает в результате соединения сознательных и бессознательных содержаний. (1957/1960)

Здесь, в первом описании Юнгом трансцендентной функции, мы видим специфическую ссылку на «объединение сознательных и бессознательных содержаний», сведение вместе того, что мы воспринимаем сознательно, и бессознательных содержаний, о которых мы не знаем. Любопытно, что Юнг как бы сворачивает с прямого пути, чтобы подчеркнуть, что нет «ничего таинственного или метафизического» в трансцендентной функции. Однако в ней есть мистическое и метафизическое! Сама идея об объединении сознательного и бессознательного материала является абстрактной, тонкой, трудной для понимания и сверхъестественной. Действительно, едва ли страницей ранее, Юнг называет приход к соглашению с бессознательным «универсальным вопросом», «фундаментальным вопросом… всех религий» и ссылается на бессознательное как «Неизвестное». Мне думается, что он протестует слишком много! Кто-то может предположить, что «научный» Юнг реагировал на «метафизического» Юнга, отрицая то, что однозначно является интуитивной, абстрактной, даже нуминозной идеей.

Другой ранний пассаж полезен для введения определения. При обсуждении отношений между сознанием и бессознательным Юнг пишет:

Тенденции бессознательного и сознания – те два фактора, которые вместе и составляют трансцендентную функцию. Она называется трансцендентной, потому что органически обеспечивает переход от одной установки к другой, причём без поражения бессознательного в правах. (1957/1960)

Функция называется «трансцендентной», потому что она позволяет индивиду трансцендировать его или её позицию и достигнуть новой; она потенциирует психологический рост. Более того, Юнг говорит нам, что переход имеет место органически. Это предвосхищает другую тему, к которой возвращаются позже: что трансцендентная функция (и преобразование, которое она знаменует) является естественным процессом, вызывающим изменения в нормальном течении психических событий.

Компенсаторное отношение бессознательного к сознанию

Важной для метапсихологии Юнга и трансцендентной функции является идея о том, что бессознательное содержит комплементарный или компенсаторный материал по отношению к тому, что содержится в сознании:

Всякий, кто занимается аналитической психологией, имел достаточно опыта, чтобы убедиться: сознание и бессознательное редко согласуются друг с другом в отношении содержания и тенденции. Такой недостаток параллелизма, как учит опыт, не случаен и не бесцелен, а существует потому, что бессознательное занимает по отношению к сознанию компенсаторную, или комплементарную позицию. (1957/1960)

Юнг приводит 4 разных причины комплементарных и компенсаторных отношений между сознанием и бессознательным:

(1) сознание обладает пороговым уровнем интенсивности, в результате чего все элементы, не достигшие этого уровня, остаются в бессознательном;

(2) сознание в силу присущих ему «направленных функций» подавляет весь несовместимый с его содержаниями материал, благодаря чему этот бессознательный материал оказывается бессознательным;

(3) сознание представляет собой процесс актуальной адаптации, в то время как бессознательное содержит в себе весь забытый материал индивидуального прошлого, а также все наследственные, структурные следы функций человеческого духа вообще;

(4) в бессознательном содержатся все ещё не ставшие сознательными «комбинации фантазий», которые «в подходящих условиях вступят в сознание».

Здесь Юнг очерчивает значительные различия между его концепцией бессознательного и точкой зрения Фрейда: Фрейд рассматривал бессознательное как хранилище материала, слишком неприятного, жестокого или могущественного для того, чтобы находиться в сознании, тогда как Юнг провозглашал, что бессознательное является независимой психической системой, находящейся в динамическом партнёрстве с сознанием. Юнг полагал, что сознание содержит направленный, адаптивный и персональный материал, тогда как бессознательное является домом для менее направленного (интуитивного), личного материала из прошлого, поведенческие следы остального человечества (а это зародыш будущей работы Юнга по архетипам) и фантазийный материал. Впервые в глубинной психологии мы здесь видим идею о сознании и бессознательном как равных в психике. Сознание позволяет нам функционировать в наших повседневных жизнях, в то время как бессознательное компенсирует и комплементирует это при помощи символа, фантазии, интуиции и коллективных образов.

Юнг уделяет особое внимание «определённости и направленности сознания» (1957/1960) и утверждает, что оно находится в постоянном напряжении с тем, что он называет контрпозицией в бессознательном. Хотя Юнг видел эти качества как необходимые для адаптации к нуждам современной эпохи, он также определяет критический недостаток так называемого «направленного процесса»: этот процесс постоянно выдвигает суждение, которое, по самой своей природе, исключает то, что неизвестно, бессознательное, таким образом делая сознательное по необходимости односторонним:

Это суждение всегда основано на опыте, то есть на том, что уже известно. <…> Оно никогда не строится на чём-то новом, что пока ешё не известно и при каких-то условиях могло бы существенно обогатить направленный процесс. <…> В силу таких актов суждений направленный процесс с необходимостью становится односторонним <…> Односторонность – неизбежное и необходимое качество направленного процесса, ведь направление подразумевает односторонность. Это и достоинство, и изъян одновременно.

Юнг ясно указывает на значительный вред направленного процесса: он закрывает нас от того нового и неизвестного, что остаётся в бессознательном.

Более того, Юнг утверждает, что чем более бессознательная контрпозиция подавляется, тем больше будет сила и вероятность, с которой она прорвётся в сознание с неприятными результатами.

Контрпозиция бессознательного безобидна, пока не обладает повышенной энергией. Но если вследствие чрезмерной односторонности напряжение между противоположностями возрастает, то контрпозиция прорывается в сознание, причём, как правило… именно тогда, когда наиболее важно сохранить сознательное направление. <…> Чем дальше сознание в состоянии отдалиться от бессознательного путём направленного функционирования, тем скорее способна сложиться соответствующе интенсивная контрпозиция, и когда она проявится, это может повлечь за собой неприятные последствия. (1957/1960)

Здесь Юнг впервые озвучивает то, что сейчас является широко признанным и часто цитируемым принципом глубинной психологии: когда мы игнорируем, подрываем или отрицаем бессознательное путём чрезмерного акцента на направленном, сознательном процессе, бессознательное будет проявлять себя неприятными или даже трагическими способами. Как утверждает Хиллман (1975): «Аксиома глубинной психологии утверждает, что то, что не допускается в осознание, прорывается неуклюжими, навязчивыми способами, действуя на сознание именно теми качествами, которые оно стремится исключить».

Таким образом, Юнг излагает свою концепцию отношений между сознанием и бессознательным: для каждой точки зрения или позиции в сознании существует комплементарная, компенсаторная контрпозиция в бессознательном. Что интересно, язык Юнга на этот счёт менялся с течением времени. Хотя он использовал фразу «компенсаторный или комплементарный» в версии эссе 1916 года, в его поздних работах делался акцент на противостояние сознания и бессознательного. С развитием идей Юнга важность противоположностей в функционировании психики возрастала. После того как это произошло это изменение, работы Юнга стали делать акцент на компенсаторную природу бессознательного и уделять меньшее внимание или даже исключать из рассмотрения комплементарную природу, которую мы более подробно исследуем в следующей главе.

Вездесущность и компенсаторная природа бессознательного

Следующим шагом Юнга в статье является доказательство вездесущности бессознательного в психологической жизни, таким образом ещё более дистанцируя его теорию от Фрейда. Юнг утверждает, что аналитическое лечение не останавливает вторжения из бессознательного: «Мы считаем неумным ожидать элиминации или перекрытия бессознательного после так называемого завершения лечения» (1957/1960). В самом деле, по его словам мы можем ожидать постоянных вторжений из бессознательного, это лежит в самой основе психической жизни. В одном из важных дополнений от 1958 года Юнг утверждает: «Надежда Фрейда на то, что бессознательное можно исчерпать до дна, не сбылась. Жизнь сновидений и извержения бессознательного преспокойно идут себе – mutatis mutandis – дальше». Концепция Фрейда о бессознательном как хранилище вытесненных содержаний подразумевала, что с применением соответствующего анализа бессознательное может быть теоретически полностью сделано сознательным и опустошено. С другой стороны, Юнг видел бессознательное как неисчерпаемую и вездесущую часть психической жизни; оно может быть исчерпано не более чем может сознание.

Для Юнга это фундаментальная психическая правда: бессознательное всегда присутствует, влияя на сознательную жизнь. Даже когда что-либо из бессознательного становится сознательным, возникает соответствующая контрпозиция к тому, что только что стало сознательным. Вместо поощрения ложного всеобщего мнения, что анализ может дать пациенту власть над бессознательным, Юнг признаёт вездесущие эффекты бессознательного и призывает встать на аналитическую позицию, которая поможет пациенту в изучении того, как в дальнейшем иметь с этим дело.

Юнг (1957/1960), таким образом, приходит к центральной идее эссе, обнаруживая способ привести сознание в контакт с бессознательным:

Основной вопрос терапии – не просто устранение актуальных проблем пациента, а поиск пути, на котором можно с успехом решать возможные будущие проблемы. Вопрос гласит: какой должна быть духовно-моральная установка в отношении патологических воздействий бессознательного и каким образом передать её пациенту?

Ответ явно заключается в том, что необходимо устранить разрыв между сознанием и бессознательным. Это не может быть сделано в результате того, что содержания бессознательного односторонне осуждаются, а скорее благодаря тому, что их смысл распознаётся и берётся на учёт для компенсации односторонности сознания.

Интересно, что только что процитированный фрагмент не был частью версии 1916 года, он был добавлен Юнгом в 1958 г. Его добавление выступает свидетельством важности роли бессознательного в компенсации односторонности сознания и в работе аналитика по помощи пациенту в открытии этого. Это также говорит нам, что даже после 4-х десятилетий дальнейшего развития своих идей убеждение Юнга о том, что психическое здоровье требует постоянного взаимодействия между сознанием и бессознательным, осталось непоколебимым.

Конструктивный метод: важность цели и смысла

Юнг не только верил в вездесущность бессознательного, но также и в то, что в нём лежит ядро новых точек зрения, которые стремятся вести нас по телеологическому пути. Как было показано, Юнг был категорически не согласен с утверждением Фрейда о том, что бессознательное содержит только вытесненный материал. Он говорил: «Бессознательное также содержит весь материал, который ещё не достиг порога сознания. Это семена будущих содержаний сознания» (1928/1953). Это стало основой убеждения Юнга о правильности синтетического, или конструктивного метода. Вместо редуцирования бессознательного к материалу ранних дней жизни, Юнг полагал, что оно также содержит то, что может быть сконструировано или синтезировано о цели, будущем, и судьбе. " Бессознательное продолжает быть активным постоянно, комбинируя свой материал способами, которые служат будущему [курсив добавлен]. Оно производит . . . подсознательные комбинации, которые относятся к будущему . . . . По этим причинам бессознательное может служить человеку в качестве уникального руководства " (1943/1953).

Трансцендентная функция тесно связана с конструктивной точкой зрения психэ. Она помогает нам в процессе перехода от старого пути, на котором нас направляло направленное, одностороннее сознание, к новому способу существования, приближая нас к цели, к которой мы в настоящий момент обращены. Как Юнг утверждал в версии 1958 года:

Она [трансцендентная функция] называется “трансцендентной”, потому что органически обеспечивает переход от одной установки к другой, причём без поражения бессознательного в правах. Конструктивный, или синтетический метод предполагает осознанное понимание, которое есть у пациента хотя бы потенциально и поэтому может быть сделано осознанным. Если аналитик ничего не знает об этих возможностях, он не сможет и помочь пациенту развить их. (1957/1960)

Что поучительно, язык в версии 1958 года значительно отличается от языка оригинальной версии от 1916 года. Для примера – отрывок из Приложения А, в котором проводится сравнение двух версий (зачёркнутый текст представляет собой то, что было удалено из версии 1916 года, когда Юнг пересматривал её для создания версии 1958 года; подчёркнутый текст представляет собой фрагменты, добавленные Юнгом в 1958 году):

Термин] Она называется “трансцендентной”[обозначает тот факт, что эта функция является посредником], потому что органически обеспечивает переход от одной установки к другой [. Конструктивный метод, однако, предполагает некую сознательность знания, которую пациент может реализовать в течение лечения, если врач знает в принципе о потенциальном существовании этого знания. Если врач ничего не знает об этом, то в этом отношении], причём без поражения бессознательного в правах. Конструктивный, или синтетический метод предполагает осознанное понимание, которое есть у пациента хотя бы потенциально и поэтому может быть сделано осознанным. Если аналитик ничего не знает об этих возможностях, он не сможет и помочь пациенту развить их.

Два изменения существенны. Во-первых, идея о том, что трансцендентная функция осуществляет переход от одной позиции к другой "органично, без потери бессознательного". Этот фрагмент подчёркивает мысль, что трансцендентная функция является нормальной частью психической жизни, которая органично и естественно возникает путём взаимодействия сознания и бессознательного. Эта тема будет обсуждаться в дальнейшем, так как Юнг несколько противоречив в этом вопросе. Во-вторых, значительны уточнения Юнга в выражениях, касающихся характера конструктивной информации, доступной для человека. Использование в версии 1958 года слов «осознанное понимание», отсутствующих в версии 1916 года, подчёркивает веру Юнга в то, что информация в бессознательном является целеустремлённой.

Юнг делает последний пункт ясным на следующей странице версии 1958 года. Подчёркивая, что и конструктивный метод, и трансцендентная функция имеют в самой своей основе смысл и цель, Юнг утверждает: «Конструктивный подход к бессознательному, то есть вопрос о цели и смысле, закладывает фундамент для понимания того процесса, который я называю трансцендентной функцией" (1957/1960). Ещё раз, в 1958 году язык значительно отличается от версии 1916 :

[Через конструктивный] Конструктивный подход к бессознательному [закладывается фундамент для], то есть вопрос о цели и смысле, закладывает фундамент для понимания того процесса, который я называю трансцендентной функцией.

Хотя смысл и цель всегда были, по крайней мере частично, в центре того, в чём Юнг видел важность бессознательного, эти понятия, по-видимому, прояснялись в течение жизни Юнга. Таким образом, когда он вносил изменения в версию 1958 года, Юнг воспользовался возможностью прояснить центральное значение цели, смысла, конструктивного метода и трансцендентной функции в его психологии.

Роль аналитика: опосредование трансцендентной функции

Юнг утверждает, что аналитик играет центральную роль в оказании помощи пациенту в распознавании и интеграции бессознательных содержимых: «На практике соответствующим образом подготовленный аналитик передаёт пациенту трансцендентную функцию, иными словами, помогает ему свести сознание и бессознательное вместе и таким образом достигнуть новой установки» (1957/1960). Хотя это утверждение лежит на поверхности, при его ближайшем рассмотрении возникает ряд вопросов. Является ли аналитик посредником реальных содержаний трансцендентной функции пациента, в смысле как-то физически неся содержимые, пока пациент не будет способен впитать эту новую точку зрения? Или аналитик опосредует идею новой точки зрения или ситуации и в этом смысле держит какое-то потенциальное пространство для пациента? Или же аналитик опосредует трансцендентную функцию, моделируя её для пациента, показывая пациенту, что нормально и позитивно позволить эту разновидность перехода? Слова Юнга напрямую не отвечают на эти вопросы, однако ответ, вероятно, является комбинацией всех способов опосредования и/или других способов в другое время. Как Джозеф (1997) утверждает, аналитик «осуществляет нереализованные потенциалы для психологической трансформации будучи открытым для проведения любых аспектов инициаторных изменений, в которых нуждается пациент в данный момент». Powell (1985) говорит это немного по-другому, когда утверждает, что «символическое отношение опосредовано через аналитика до тех пор, пока пациент не способен позволить бессознательным содержаниям свободно и самостоятельно входить в сознание».

Обращаясь к теме переноса, Юнг провозглашает то, что может быть названо «конструктивный перенос». Пациент переносит на аналитика то, что является неразвитой функцией: доступ и интеграция бессознательного материала для трансформации позиции. Юнг объясняет, что пациент естественно взаимодействует с аналитиком, так как аналитик обладает тем, что является неотъемлемой частью для роста пациента:

В этой функции аналитика [опосредовании трансцендентной функции для пациента] лежит один из многих важных смыслов переноса. Пациент с помощью переноса цепляется к человеку, который, как ему кажется, обещает ему обновление точки зрения… Здесь есть тенденция осознавать это только с редуктивной точки зрения, так же как и эротические инфантильные фантазии… Это стало метафорическим выражением не осознанной сознательно необходимости помощи в момент кризиса. Исторически является корректным объяснять эротический характер переноса в терминах инфантильного эроса. Но таким образом смысл и цель переноса остаются не понятыми… Понимание переноса следует искать не в его исторических предшественниках, но в его цели. (1957/1960)

Мысли Юнга о роли переноса в рамках отношений аналитик – анализанд дают основу для обсуждения конструктивного метода. Он видит бессознательное как глубокий источник инсайтов, которые пациент может задействовать для понимания смысла своей жизни. Аналитик помогает пациенту как путём проведения потенциала этого понимания, так и зная, что перенос имеет столько же общего с движением пациента к новой позиции, как и с редуктивными впечатлениями раннего жизненного опыта.

Искусственно вызванные бессознательные содержания

Юнг затем отмечает логическую непоследовательность в своих размышлениях: если бессознательное является органичным для работы по обеспечению контрпозиции к сознанию, почему оно должно быть необходимым для искусственно вызванной конфронтации между сознательными и бессознательными содержаниями? Он спрашивает, “почему надо во что бы то ни стало вызывать наверх бессознательные содержания?” (1957/1960); “почему нельзя предоставить бессознательное самому себе”? Во-первых, Юнг заявляет саморегулирующийся характер психики, что станет основой его метапсихологии: “Поскольку психика, как и живое тело, - саморегулирующийся аппарат, то в бессознательном всякий раз возникает регулирующее противодействие”. Однако Юнг предупреждает, что саморегулирующийся механизм может быть побеждён путём чрезмерного развития сознательного ума и что именно это произошло в современной Западной цивилизации:

Но его [бессознательного] регулирующее влияние исключается благодаря критическому вниманию и целесознающей воле, поскольку противодействие уже само по себе кажется не вписывающимся в осознанную направленность. В этом отношении психика цивилизованного человека перестала быть саморегулирующимя аппаратом, а превратилась во что-то вроде машины, автоматическая регулация скорости которой столь нечувствительна, что дальнейшая езда может привести к повреждению машины. (1957/1960)

Более того, когда бессознательное противодействие подавляется, оно не только теряет своё регулирующее влиние, но и усиливает направленную функцию сознательного ума:

Тогда оно начинает ускорять и интенсифицировать сознательный процесс в избранном им направлении. Кажется, будто это противодействие утратило своё регулирующее влияние и энергию вообще, поскольку наступает состояние, в котором не только нет никаких тормозящих противодействий, но их энергия кажется прибавленной к энергии сознательно направленной деятельности. (1957/1960)

Юнг приводит примеры такого подавления и мании величия как результата. Он делает вывод, что нам необходимо помнить о важности регулирующего влияния бессознательного на благополучие тела, ума и психики:

Эти вещи, то и дело случающиеся во всевозможных модификациях, заставляют призадуматься тех, кто их испытывает на себе. Тогда они начинают понимать, как легко упустить из виду регулирующие влияния, и поневоле стараются учитывать бессознательную регуляцию, столь необходимую для нашего душевного и телесного здоровья.

Утверждая, что современная западная цивилизация путём чрезмерного развития направленных эго функций сознания создала опасную психическую неустойчивость, которая подавляет естественную работу бессознательного, Юнг создаёт условия для обсуждения роли трансцендентной функции и активного воображения в восстановлении равновесия в отношениях между сознанием и бессознательным.

Продуцирование бессознательного материала: активное воображение

Начальным этапом в актуальных механизмах трансцендентной функции является производство данных из бессознательного: “В первую очередь нам нужны данные бессознательного” (1957/1960). Хотя позже Юнг делает гораздо больший акцент на использование снов, на этом раннем этапе он приходит к выводу, что они не являются подходящим источником бессознательного материала для целей трансцендентной функции. Он утверждает, что хотя “в качестве удобнейшего из доступных выражений бессознательных процессов прежде всего напрашивается сновидение” и “оно, так сказать, есть чистый продукт бессознательного”, он также указывает на то, что “поскольку энергетический заряд в состоянии сна, как правило, очень невысок, то и сновидения… суть неполноценные выражения бессознательных содержаний” и “неподходящи или с трудом применимы для развития трансцендентной функции”. Вывод Юнга о непригодности сновидений проложил путь для развития его идей об активном воображении, которое он видел как более эффективный способ производства “спонтанных фантазий”, которые имеют “более скомпонованный и связный характер”. Техника для вызова бессознательного материала, которую Юнг назвал “искусственной мерой”, может быть использована как в ответ на “угнетённое состояние или состояние, когда человек чувствует себя “не в своей тарелке””, так и в случае отсутствия специфических симптомов, когда “есть лишь общее смутное, расплывчатое неудобство, чувство отталкивания от всего, своего рода скука или что-то вроде неясного отвращения либо ускользающая от всех определений пустота”. Юнг затем даёт право голоса другому принципу его психологии: в симптоме лежит ключ к способности пациента к реагированию.

Конечно у таких состояний [угнетённых состояний ума] целая куча рациональных причин. Такой причиной может быть одна только плохая погода. Но ни одной из этих причин не достаточно в качестве объяснения, ведь каузальное объяснение таких состояний удовлетворяет, как правило, только постороннего… Для пациента куда важнее знать ответ на вопрос “зачем” или поиск выхода из сложившейся ситуации. В интенсивности аффективной патологии для него важна ценность, то есть энергия, которой он должен располагать, чтобы выйти из состояния неполноценной адаптации.

Цель состоит не в ликвидации симптомов, но, скорее, в том, чтобы погрузиться в энергию, запертую внутри них. Ядро активного воображения состоит в нахождении пути внуть симптома или эмоционального состояния. Только после этого можно увидеть симптом конструктивно, вовлечённым в целенаправленный процесс. Как один из способов “получить” направление от симптома, Юнг указывает, что пациент должен контактировать с аффектом и записывать фантазии и ассоциации, которые возникают, следуя за ними туда, куда они могут привести:

Надо как можно лучше осознать своё настроение в целом, безоглядно погружаясь в него и письменно фиксируя все возникающие фантазии и прочие ассоциации. Сцена должна быть полностью предоставлена фантазии, но не так, чтобы она покидала окрестности своего объекта, то есть аффекта, продолжая форсированно ассоциировать, так сказать, перескакивая с пятого на десятое… Всё это занятие увенчивается построением более или менее полной картины настроения, так или иначе передающей содержание депрессии с ёмкой конкретностью или символически. Поскольку депрессия – вовсе не дело рук сознания, а непрошенная интерференция со стороны бессознательного, то получившаяся таким образом картина есть, можно сказать, образ наличных в депрессии в совокупности содержаний и тенденций бессознательного. (1957/1960)

Идея состоит в том, чтобы помочь пациенту произвести сознательные представления (картинки, символы, образы или ассоциации) бессознательных содержаний, которые лежат в основе настроения.

Этот раздел эссе вводит ключевую мысль Юнга о способности психэ продуцировать фантазии и представляет его прыжок в имагинальную психологию. Посыл Юнга, исследованный более глубоко в других его сочинениях, состоял в том, что через воображение мы можем получать информацию из бессознательного. Поскольку тексты версий 1916 и 1958 гг на эту тему значительным образом не отличаются друг от друга, мы можем предположить, что этот аспект юнгианской психологии был по существу сформирован в 1916 году. Вполне вероятно, что основные понятия имагинальной психологии возникли напрямую из собственного опыта схождения в бессознательное Юнга.

Юнг предполагал, что через этот процесс бессознательные содержания становятся более мощными и приближаются к сознанию. Он чувствовал, что если дать им психическую энергию, образы будут оживать и выходить в область сознания, где они начнут вызывать изменения:

Процедура представляет собой своего рода насыщение и наглядное пояснение аффекта, благодаря чего он со всеми своими содержаниями приближается к сознанию. Он становится цельным, а от того и понятным. Уже только один этот результат может оказать благотворное и целительное воздействие. Но в любом случае это создаёт новую ситуацию, ведь теперь аффект, прежде казавшийся как с неба свалившимся, стал более или менее отчётливой и артикулированной картиной, причём благодаря помощи и сотрудничеству со стороны бессознательного. Тем самым положено начало трансцендентной функции, то есть взаимодействию бессознательных и сознательных данных. (1957/1960)

Активное воображение используется, чтобы уговорить материал из бессознательного выйти к порогу сознания, и в некотором смысле катализирует трансцендентную функцию. Трансцендентная функция, в свою очередь, может выступать как посредник для того, чтобы привести бессознательные образы в диалог с сознанием. Хотя в этих частях версии 1916 и 1958 гг аналогичны, предложение о «новой ситуации» не является частью версии 1916 года. Можно предположить, что этот пересмотр был сделан, чтобы подчеркнуть трансформационное качество трансцендентной функции.

Юнгу было также известно, что каждый человек уникален в том, как он может связаться со своим бессознательным. Таким образом он подчёркивал, что активное воображение может принимать разные формы для разных людей. Он выступал за использование рисунка, живописи, визуализации, имагинального диалога, работы с глиной и даже танца в зависимости от того, что может быть наиболее эффективным. Использование техник, отличных от простого разговора, для пробуждения бессознательного материала пришло из собственного опыта Юнга и остаётся важной частью юнгианской работы и сегодня.

Использование бессознательного материала: творческое выражение и понимание

Дальше Юнг обсуждает, как можно иметь дело с бессознательным материалом, вызванным при помощи активного воображения. Он выделяет «две основные тенденции»: «путь образного выражения» и «путь понимания» (1957/1960). На пути образного выражения ответ происходит интуитивным или художественным образом, материал обрабатывается, генерируя эстетические мотивы. На пути понимания человек, как правило, реагирует более интеллектуальным образом и «имеет место интенсивное разбирательство со смысловым содержанием продуктов бессознательного». Что интересно, слова «смысловое содержание» отсутствуют в версии 1916 года. Скорее Юнг описывает человека, как привлекающего «интенсивный интеллектуальный анализ, посредством которого мотивы бессознательного материала более или менее интенсивно абстрагируются в идеях». Этот пересмотр подтверждает, насколько смысл стал более неотъемлемой частью трансцендентной функции с течением времени.

Юнг подчёркивает, что для полного привлечения бессознательного материала, надо стремиться привлекать как образный/эстетический так и интеллектуальный/понимающий способ. Они компенсируют друг друга и чрезмерное увлечение одним из них приведёт в результате к перекосу:

Один из этих путей представляется регулирующим принципом в отношении другого: оба пути находятся в отношении взаимной компенсации. Опыт подтверждает эту формулу. Насколько можно делать общие выводы уже в настоящий момент, эстетическое формообразование нуждается в понимании смысловых связей, а понимание – в эстетическом формообразовании. Тогда обе эти тенденции дополнят друг друга до трансцендентной функции. (1957/1960)

Работа с бессознательным материалом является упражнением, которое требует как понимания и анализа с одной стороны, так и эстетики, интуиции и созидания с другой; ни один компонент сам по себе не является достаточным. «В идеальном случае эти два аспекта существуют бок о бок или ритмично сменяют друг друга; то есть, есть чередование созидания и понимания».

Отношение эго к бессознательному: объединяя противоположности

После тщательного закладывания основ, Юнг теперь переходит к центру трансцендентной функции. Как только воображение, символизм и аффект бессознательного материала проявились, сознательный ум должен с ними взаимодействовать. После наблюдения за тем, как Юнг тщательно разобрал, казалось бы, непримиримые противоречия вездесущей, компенсаторной, образной природы бессознательного и направленной, определённой, чрезмерно развитой природы сознания, может возникнуть вопрос, как вообще возможно свести их вместе. Он делает это, используя метафору объединения двух противоположных позиций, из которых возникает «третье»:

Если удаётся оформить бессознательное содержание и понять смысл оформленного, то возникает вопрос о том, как «я» должно относиться к найденному положению дел. Тем самым начинается разбирательство между «я» и бессознательным. Это вторая и важнейшая часть процедуры – объединение противоположностей, возникновение и установление третьего: трансцендентной функции. (1957/1960)

Этот отрывок является весьма важным. Это первый раз, когда в этом эссе Юнг использует фразу «объединение противоположностей». Если раньше в статье Юнг ссылается на бессознательное как на «компенсаторное или комплементарное» к сознанию и на трансцендентную функцию как на возникающую из «союза сознательных и бессознательных содержаний», теперь он говорит в терминах «объединения противоположностей с образованием третьего». Примечательно, что ни слово «противоположности», ни слово «третье» не встречаются в версии 1916 года. Действительно, весь абзац, процитированный выше, был добавлен Юнгом в 1958 году. Как будет обсуждаться далее в главе 3, концепция «противоположностей» и трансцендентной функции, дающей «третье», возникла в полном виде в нескольких работах между 1916 и 1958 гг. Хотя мы подробно рассмотрим эти темы позже, на данный момент достаточно будет сказать, что теория Юнга о противоположностях стала предметом споров и разногласий в юнгианском сообществе.

После формулировки второй фазы трансцендентной функции, объединения противоположностей вместе для производства третьего (первой фазой было проявление бессознательного материала) Юнг добавляет ещё один важный компонент. Хотя это может показаться несколько нелогичным, учитывая важность бессознательного в юнгианской психологии, он категорически утверждает, что эту стадию должно контролировать сознательное эго: «На этой стадии руководство переходит от бессознательного к «я»». Юнг говорит, что это важно, так как существует опасность для эго быть раздавленным бессознательным. Он утверждает, что важно не только чтобы бессознательное не извращалось под влиянием направленности сознания, но и чтобы эго не подавлялось бессознательным:

«Я» следует закрепить в качестве равноценного по отношению к бессознательному, и наоборот. Это равнозначно необходимому здесь предостережению: ведь если сознание цивилизованного человека оказывает на бессознательное сдерживающее воздействие, то и бессознательное, коль скоро оно получило признание, нередко оказывает на «я» прямо-таки опасное воздействие. Как «я» прежде подавляло бессознательное, так теперь освободившееся бессознательное может отодвинуть в сторону «я» и взять над ним власть. Опасность состоит в том, что «я» теряет контроль над собой.

Этот материал имеет решающее значение. Несмотря на все его работы о бессознательном, Юнг не выступает за господство сознания над бессознательным, а скорее за равное партнёрство между ними. Противоположности сознания и бессознательного сводятся вместе, чтобы прийти к согласию друг с другом.

Окончательный результат: диалог, приводящий к возникновению третьего

После того, как полностью проявился бессознательный материал и сознательное эго было полностью вовлечено в процесс, трансцендентная функция завершается своего рода диалогом между ними. Юнг предполагает диалог, в котором и сознание, и бессознательное имеют равное право голоса:

Таким образом, в этом разбирательстве не только получает основания точка зрения «я», но и бессознательное наделяется подобающим авторитетом. Хотя разбирательство ведётся с позиций «я», но слово предоставляется и бессознательному. <…> Это в точности так же, как если бы диалог происходил между двумя равноправными партнёрами, в ходе которого каждый считается с доводами другого, а потому признаёт достойным усилий сближать или чётко разводить противоположные точки зрения путём добросовестного сравнения и дискуссии. (1957/1960)

Аналогия с диалогом имеет решающее значение для юнгианской концепции трансцендентной функции, которую Юнг видит как своего рода информационный обмен между двумя равными лицами. Тот факт, что версии 1916 и 1958 гг по самой своей сути одинаковы, когда речь идёт об этих темах, указывает на то, что метафора разговора была базовой для трансцендентной функции с момента её задумки и до самого конца.

Следующий концептуальный скачок сделан Юнгом при проведении аналогии между способностью к диалогу с «другим» интрапсихически (при помощи трансцендентной функции) и межличностно (в отношениях). Он подчёркивает, что неспособность слушать других будет препятствовать возможности слушать другое интрапсихически, и что неспособность к диалогу с бессознательным будет препятствовать человеческим отношениям:

С этой всеобщей проблемой приходится считаться каждому, кто намерен приступить к разбирательству самим собой. В той мере, в какой он не считается с другим, он не признаёт права на существование и за «другим» в себе – и наоборот. Способность вести внутренний диалог – мерило внешней объективности человека. (1957/1960)

В сущности, Юнг говорит нам, что способность к диалогу как с внешним, так и с внутренним другим является ключом к его концепции индивидуации и психического благополучия.

Юнг наконец приходит к конечному утверждению о трансцендентной функции, которое включает идею об обмене между сознанием и бессознательным, теперь отмеченном Юнгом как противоположности, из которых проистекают некоторые новые ситуации или вещи.

Неразбериха аргументов и аффектов представляет трансцендентную функцию противоположностей. Противопоставление позиции означает заряженное энергией напряжение, дающее новые импульсы к жизни, то третье, которое является отнюдь не мертворожденным чадом логических операций по закону «tertium non datur», а выходом из состояния подвешенности между противоположностями, живым рождением, влекущим за собой переход на новую ступень бытия, к новой ситуации. Трансцендентная функция проявляется как свойство соединяющихся противоположностей. Покуда таковые дистанцируются друг от друга – разумеется, чтобы избегать конфликта, - они и не функционируют, из-за чего царит полный застой. (1957/1960)

Эта важная цитата поучительна по нескольким критическим пунктам, не последним из которых является её существенное отклонение от версии 1916 года. Сравним:

[Трансцендентная функция лежит между сознательной и бессознательной точками зрения и представляет собой живой феномен, способ жизни, который частично соответствует как бессознательному, так и сознанию, а частично не соответствует. Это индивидуально-коллективный феномен, который, в принципе, согласен с направлением жизни, которому любой бы последовал, если бы ему пришлось жить совершенно бессознательным, инстинктивным образом. Это объясняет, почему примитивный человек так часто возникает как символ трансцендентной функции. Возвращение к природе в том смысле, который подразумевал Руссо, невозможно и будет лишь бесполезной регрессией. Можно, однако, идти вперёд и путём психологического развития достичь природы, но на этот раз сознательно принимая во внимание инстинкт. ]Неразбериха аргументов и аффектов представляет трансцендентную функцию противоположностей. Противопоставление позиции означает заряженное энергией напряжение, дающее новые импульсы к жизни, то третье, которое является отнюдь не мертворожденным чадом логических операций по закону «tertium non datur», а выходом из состояния подвешенности между противоположностями, живым рождением, влекущим за собой переход на новую ступень бытия, к новой ситуации. Трансцендентная функция проявляется как свойство соединяющихся противоположностей. Покуда таковые дистанцируются друг от друга – разумеется, чтобы избегать конфликта, - они и не функционируют, из-за чего царит полный застой.

Как видно, в оригинальном эссе отсутствовала фраза о «неразберихе аргументов и аффектов», ссылка на «противоположности», аллюзии на «живое рождение, влекущее за собой переход на новую ступень бытия, к новой ситуации» и аналогии с «соединяющимися противоположностями».

Добавлением Юнга выражения о «неразберихе» даёт ощущение постоянного взаимодействия или ритма между сознательной и бессознательной частями психики, эта тема не была отражена в оригинальной версии эссе и к ней мы вернёмся позже. Она отражает понятие, позже выраженное Юнгом и другими, о том, что психическая жизнь состоит из ритмического движения между дифференцированным, субъективным, личным модусом сознания и недифференцированным, объективным, имажинальным состоянием бесознательного. Вторым важным добавлением к этому ключевому параграфу является использование Юнгом фразы «трансцендентная функция противоположностей». Изменение в языке подчёркивает веру Юнга в то, что сознательная и бессознательная позиция представляют собой противоположные точки зрения. Он усиливает эту позицию, вызывая взаимодействие между двумя «конфронтациями» и заключая, что трансцендентная функция «проявляется как свойство соединяющихся противоположностей». Он разрабатывает эту идею в следующем параграфе, где утверждает, что присутствие неинтегрированных противоположностей указывает на потерю сознания. Юнг показывает нам, что обращение к противоположностям и их разрешение является центральной для его идеи индивидуации и целостности.

Наконец, пересмотр Юнга в версии 1958 года отмечает продукт трансцендентной функции как «живую, третью вещь». Хотя версия 1916 года называет трансцендентную функцию «живым феноменом, способом жизни», поздняя версия проясняет, что возникает что-то новое и неизвестное. В версии 1958 года Юнг называет результат взаимодействия между сознанием и бессознательным «живой, третьей вещью» и «живым рождением, влекущим за собой переход на новую ступень бытия, к новой ситуации». Последний аспект, возможно, наиболее значим.

В первый раз как в своих работах, так и вообще в глубинной психологии Юнг утверждает, что взаимодействие между сознанием и бессознательным выражается в чём-то новом и отличном, в чём-то большем, нежели смесь или компромисс между двумя аспектами, в третьей вещи, которая трансформирует сознание. Юнг даёт голос феномену, который после этого в различных условиях обсуждался представителями глубинной психологии: идея чего-то нового, третьего, возникающего из взятых вместе противоположных или различных сил.

Заключительные абзацы: освобождение и мужество быть собой

Последний абзац эссе, отсутствующий в версии 1916 года, заканчивается там же, где эссе начинается: отдачей дани важности бессознательного для психического здоровья. Юнг говорит, что процесс борьбы с контрпозицией в бессознательном вовлекает всю психику и что, в конце концов, это расширит сознание.

Поскольку разбирательство с противоположной позицией имеет целостный характер, то ничего не должно из него исключаться. Обсуждается всё, даже если сознанию доступны лишь мелкие фрагменты целого. Сознание неуклонно расширяется в результате противопоставления дотоле бессознательным содержаниям или, лучше сказать, могло бы расшириться, если бы похлопотало об их интеграции. (1957/1960)

Но Юнг предупреждает нас, что трансцендентная функция не является автоматической вещью, она требует мужества, настойчивости и усилия со стороны человека: «Даже если человеку хватает ума понять такую постановку вопроса, ему может не хватить мужества и веры в себя – либо он может оказаться слишком косным и робким в духовном и моральном отношении, чтобы сделать усилие». В этой связи возникает важный ответ на вопрос о том, является ли трансцендентная функция врождённым психическим процессом. Здесь, по крайней мере, Юнг видит трансцендентную функцию как что-то, что что может быть затронуто человеческой готовностью и мужеством, а это концепция, которая идёт вразрез с чисто «естественной» трансцендентной функцией.

Заключительное замечание Юнга, также не включённое в версию эссе от 1916 года, указывает как на путь, которым человек может произвести трансцендентную функцию, так и на то, как трансцендентная функция интегрирована в процесс индивидуации:

Но там, где есть необходимые предпосылки, трансцендентная функция не только становится ценным дополнением психотерапии, но и даёт пациенту неоценимое преимущество – собственными силами внести вклад в своё лечение и поэтому не оказаться в зачастую унизительной зависимости от врача и его мастерства. Это способ найти избавление собственными усилиями и начать жить в ладу с собой. (1957/1960)

Таким образом, Юнг проводит читателя через полный круг. Начав эссе с разбора того, как бессознательное компенсирует и комплементирует направленные процессы сознания, он заканчивает на увещевании читателя в том, что трансцендентная функция позволяет ему объединить сознание и бессознательное, чтобы достичь освобождения и найти мужество быть самим собой.

Синтез: трансцендентная функция как она отражена в эссе

Следуя за своей собственной конфронтацией с возмущающими силами бессознательного, которая последовала за его разрывом с Фрейдом, Юнг в 1916 году написал «Трансцендентную функцию», и это стало формирующим элементом в развитии его психологии и, без сомнения, в описании его собственного персонального опыта. Даже та, ранняя версия (написанная до любой из работ Юнга о коллективном бессознательном, архетипах, Самости и индивидуации) чётко установила очертания его мыслей о вездесущности бессознательного, его компенсаторном отношении к сознанию и его синтетической природы. В статье 1916 года также была провозглашена концепция диалога между сознанием и бессознательным. Наконец, в ней описывалось, трансцендентная функция, которая «лежит между сознательной и бессознательной точкой зрения и является живым феноменом, образом жизни, который частично соответствует как сознанию, так и бессознательному, а частично нет».

Хотя оригинальное эссе было фактически написано «в стол», концепция трансцендентной функции обсуждалась и развивалась в дальнейших работах Юнга, письмах и семинарах до тех пор, пока статья 1916 года не была наконец опубликована в 1957 году и затем немедленно пересмотрена Юнгом для включения в собрание сочинений. Изменения от 1958 года свидетельствуют о трёх основных изменениях, произошедших в мышлении Юнга: повышении центральной роли противоположностей, усилении акцента на цели и смысле и создании живой, третьей вещи, нового уровня существования. Взятые вместе эти две версии эссе дают нам базовый обзор позиции Юнга по поводу отношений между сознанием и бессознательным и диалога, который возникает между ними, чтобы произвести интеграцию, новый уровень сознания на пути к цели и смыслу. Для дальнейшего исследования в других работах Юнга остаются важные вопросы об управлении трансцендентной функцией, том, каким образом она пробуждает психологический рост и и её взаимоотношении с другими юнгианскими концепциями. Обратимся теперь к этим вопросам.

Перевод Елена Дмитриенко

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

юнгианство, психотерапия, осмысляя юнга

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"