Перевод

Глава 1. Мир за пределами психической структуры

Исцеление раненного Бога

Джеффри Рафф

Исцеление Раненного Бога

Глава 1

Мир за пределами психической структуры

Часто люди приходят ко мне для того, чтобы начать работу со снами по причине того, что опыт, полученный, в раннем детстве или сны, увиденные в раннем детстве, преследуют их большую часть жизни. Это именно та причина, что положила начало пути, который в итоге привел и меня к изучению психоида. Как-то ночью, в возрасте 3,5 лет, я проснулась от давящего ощущения в груди. Когда я открыла глаза, то обнаружила бесплотное существо рядом с моей кроватью. Ужас сковал меня, но я быстро пришла в себя, поскольку от ночного посетителя исходили успокаивающие волны, а давящее чувство в груди прошло, как только он убрал от меня свою руку.

Я купалась в удивительном ощущении тепла и любви, излучаемым этим пришельцем. И вдруг он ушел. Я осталась с загадкой, которую смогла разгадать только во взрослом возрасте, при помощи работ К.Г. Юнга о психической структуре и благодаря совместной работе с Джеффом Раффом.

Я пришла к пониманию, что та встреча была прикосновением к психоиду, опытом знакомства с ним, что мне открылось измерение, в котором материя и дух существуют в единой наивысшей, автономной форме вне этого мира. Не имеет значения, сколько раз родители, священники или родственники пытались сказать мне, что мой ангел-хранитель является всего лишь плодом моего слишком развитого воображения, интуитивно я чувствовала, что все, что они говорят, не давало объяснения, которое могло меня удовлетворить. Достаточно быстро я перестала делиться этим опытом с кем-либо, несмотря на то, что он продолжал преследовать меня.

Несмотря на тот факт, что Юнг провел огромнейшее количество исследований по изучению души, тем не менее, исследование психоида он оставил нам: «К сожалению, эти вещи (психоидные) слишком мало изучены. Это является задачей будущего.» [1] Мы с Джеффом приняли на себя эту задачу и заложили начальные основы модели для психоида и его центра, союзника.

Ловушка Закрытой Системной Теории Психической Структуры (или Психэ)

Я начала изучать мой опыт вместе с Юнговской Структурой и Динамикой Психической Организации [2]. Читая эту работу в третий раз, я вдруг ясно осознала, что постоянно спотыкаюсь, потому что не могу принять его закрытую теорию психэ. Модель Юнга базируется на идее, что существует некое количество энергии в душе (психической энергии, или либидо, как это принято называть в психологии), которое меняет форму, не изменяя при этом количество.

Проще говоря, когда мы осознаем что-то, то на это «что-то» затрачивается некоторое количество энергии, чтобы вытащить его из бессознательного; в то же время, как только осознаваемое перестает фокусироваться на затратах энергии, оно тут же тонет обратно в бессознательном. Мы никогда не сможем достичь полного осознания, оставаясь внутри закрытой системной теории психической структуры. Данная теория описывает систему, зависимую от доминирующего элемента, который создает напряженные отношения с его не доминирующим оппонентом.

Конечно, это имеет рациональный смысл и является основой некоторых наук. Я училась в колледже на курсе по подготовке желающих посвятить себя медицине и никогда не оспаривала закрытую системную теорию. Почему я решила ее оспорить – одному Богу известно, но на данный момент идея подобных ограничений шокирует меня чисто интуитивно, возможно, по причине того, что многие клиенты говорят мне, что не могут измениться, или же не могут зайти дальше «человеческих границ». Где-то внутри меня все противилось допущению границ, или же модели, основанной на ограничениях.

Сейчас я понимаю, что моя реакция возникла из «неосознанного» знания о страшных последствиях существования внутри такой энергетической модели: она прекращает рост и в конечном итоге угрожает жизни. Существует также коллективно-выраженное желание мира и гармонии как внутри индивида, так и в окружающем мире. Тем не менее, динамика закрытой системы требует напряжения, а не мира и гармонии. Теоретически, суммированная энергетическая величина всех компонентов всегда должна быть равна изначальному абсолютному количеству энергии. Если одному предмету нужна энергия, то другой предмет ее теряет. Где-то прибудет, где-то убудет. Закон сохранения энергий. Это создает напряжение и вечное состояние войны.

Сила, как измеритель энергии, появляется в результате этого напряжения, без которого не существует никакой энергии. Доминирование является практическим способом. Если бы все пришло к абсолютному равенству, не существовало бы напряжения или силы, и энергия сократилась бы до полного исчезновения. В лучшем случае, подобная система стала бы полностью статичной. В такой системе невозможен рост. Жизнь сама по себе, стала бы сокращаться, ибо она не может существовать без динамической энергии. Таким образом, для того, чтобы управлять ситуацией фиксированной энергии, одна жизненная форма должна жертвовать собой ради другой формы жизни. В бесконечном цикле, рост одного должен остановиться, чтобы дать возможность выжить другому. Эта теория выражена коллективно в идее возобновления цикла/возрождения/реинкарнации. Или, как сформулировал Джозеф Кэмпбел, «жизнь живет за счет жизней»[3]. Чтобы исполнить наше желание мира и гармонии и открыть возможность неограниченного роста, нам нужен внешний источник энергии, чтобы преодолеть динамику закрытого мира.

Мифы о Создании Мира и Психоид

Вы можете представить мой страх, когда внутренний голос привел меня к мифологии о создании мира лишь для того, чтобы увидеть, что мир (аналогичный в этой мифологии контенту психической структуры) на самом деле замкнут. Это, тем не менее, не относится к историям о жизни или энергии за пределами окружающей реальности. Мифология о создании мира, была бы прекрасной основой для понимания психоида. Некоторые из этих историй помогают визуализировать непонятные моменты. Поскольку, эти истории являются духовным наследием человечества, то, упоминая источники, я перескажу их своими словами, не отходя от традиций повествования.

Исландский миф о великане Имире и боге Одине начинается с раскрытия бездны, из которой появилось все сущее.[4] Первыми существами, родившимися из этой бездны, были Имир и космическая корова Аудумла, которая вынянчила его. Имир стал отцом великанов, в то время как корова, вылизывая лед, нашла первого бога, Бури. Происходит великая битва между богами и великанами, в которой Один, бог третьего поколения, разрубает Имира на части. По факту, все первое поколение великанов было уничтожено богами, за исключением одного великана и его жены, которые сбежали и создали новую расу.

Один, как главный среди богов, создает мир из кусков тела Имира; его череп становится небесным сводом, а тело становится Землей. Затем, Один размещает Луну, Солнце и звезды на небесном своде и, вместе со своими братьями, завершает создание мира, включая и создание людей. В дальнейшем миф описывает конец богов в момент, когда треснет небесный свод. И когда это произойдет, в мир придут новые боги, которых не знали раньше, но которые уже существуют по другую сторону свода. Эти новые, неизвестные организации, скорее всего, являются потомками сбежавшей пары.

Таким образом, жизнь существует как внутри границ мира, так и за его пределами. Существует еще два мифа с похожими мотивами. В племени Вичита верховного Бога называют «Человек, которого никогда не знали на Земле»[5], и в мифе Чероки, самое высокое место известно как Галуньлати, «за сводом». Оба они отсылают нас к неизвестной жизни за пределами нашего мира, или, другими словами, за пределы нашего психэ. Эта неизвестная жизнь обеспечивает нам дополнительный источник энергии, иной, нежели наш внутренний мир.

Несколько других мифов описывают запечатывание, закрытие нашего мира сводом. В египетской версии бог Ра, рассерженный людской неблагодарностью, попросил Нут поднять его на небо, за пределы досягаемости.[6] В китайском мифе о Пьян Ку, небесным сводом становится его череп.[7]

У исландского Имира похожая судьба. История Чероки описывает свод неба как монолитную скалу. В то же время в еврейской Сефире Йетцира, Яхве выбирает три простые буквы Йод, Хе и Вав и формирует из них великое Имя, которым запечатывает вселенную.[8] В книге Бытия Бог создает свод, чтоб разделить воды верхние и воды нижние. И затем Он называет свод Небесами и создает вселенную с водами под ним.[9] Образ воды также виден в Риг Веде: «создатель сначала закрепил края, натянул небо и землю между ними…. Воды как два конца вселенной»[10] .

Не следует упускать из виду тот факт, что и люди и боги живут в некоем закрытом пространстве, таким образом, воды над миром или за пределами мира/вселенной остаются для нас тайной. Нужно помнить о том, что лежащее за пределами свода имеет ту же субстанцию, что и лежащее внутри свода, и изначально было неделимым, живым потенциалом. Любой миф о мироздании, такой как исландский или гностический, начинается с описания «первоначальной» жизненной материи: будь то пустота, вода, свет, или «небытие». Эта первоначальность существует до создания мира, как будто мироздание было беременно самим собой. Таким образом, до рождения, существовала (и существует) дополнительная жизненная энергия, доступная замкнутому миру.

Эти мифы описывают формирование мира, имеющего границы, отделяющие его от безграничной реальности. И это безграничное измерение существует за пределами созданной вселенной, там живут неизвестные и новые боги, это то самое измерение, которое мы называем психоидом. Оно отличается от Юнговского определения психоида, которое, согласно этим мифам, являлось бы ограниченным местом обитания богов и богинь. Юнг назвал это ограниченное место пребывания «коллективное бессознательное» и приравнял его к психоиду. Наше определение дает объяснение глубокому воздействию перенесенных переживаний, заряженных неограниченной энергией и несущих с собой ощущение присутствия уникальной, живой, неземной сущности, не похожей ни на один образ. Жизненная энергия существует за пределами нашей замкнутой вселенной, многие пытаются ее найти или же верят в инопланетян. Это путь психологической истины для этих коллективных идей.

Мифы о мироздании обеспечивают видение психэ внутри нашего замкнутого мира. Граница нашего мира, которая является вместилищем богов и богинь – есть Юнговское коллективное бессознательное. Это опыт человечества, уложенный всего в несколько мотивов, таких как колдунья, спасатель, мать и отец. Потом эти образы были замаскированы под богов и великанов и определены Юнгом как архетипы. Таким образом, каждый архетип олицетворяет определенный мотив, сформированный в течение истории человеческого опыта, и обозначает автономный тип личности. Многие истины были преподаны нам через эти архетипы; надо сказать, что боги и богини силой их властной автономности заставили нас принять эти истины как абсолютные. Помните об этом, поскольку мы продолжаем разбирать мифы о мироздании, очень скоро вы обнаружите, что некоторые из наших исторически поддерживаемых религий и верований основаны на искажении и фальши.

Ограниченная реальность

Границы мира, в дополнение к власти богов (архетипов), отражены в мифических описаниях, как состоящие из непроходимого и бездушного материала. В зависимости от мифа, этот материал может быть скалой, костью, телом или покрывалом. Даже покрывало может принять форму границы, как это видно в истории Суахили, где ковер, сотканный из многоцветных покрывал, действует как ограничитель. Под этим ковром, в его тени, находится душа.

Гностическая история мироздания также описывает тканную границу, которая отделяет психэ от психоида. [11] также как и исландский миф, она описывает разрыв ограничения. София, божество второго поколения, вытекает из первого поколения, Пистис. София желает сотворить небесное подобие. Другими словами, она хочет воссоздания Неба. Это желание создает покрывало со светом над ним и тенью под ним. Тревога Софии по поводу сотворения тени приводит к рождению андрогинного существа, Ялдабаота. Он поднимается из хаоса, который существует внутри тени. София дает Ялдабаоту жизнь и учит его, как привести хаос к порядку. Затем она удаляется, оставляя Ялдабаота в полной уверенности, что он первый и единственный бог. София существует как божественная организация за пределами замкнутого мира. Она не является его божеством.

Помните концепцию неправильных верований, передаваемых архетипом? Ялдабаот является подобным архетипом. Он дает жизнь Управляющим, которые являются вторым поколением богов, а они, в свою очередь, создают людей. Ялдабаот затем внушает людям, что существует только один бог, и этот бог, кстати, живет внутри замкнутой системы. Идея потустороннего создателя не была донесена до людей. Появление изначальной божественности, Пистис Софии, или исландского Имира, запускает миф о сотворении мира отдельно от первоматерии. Эта правда о мироздании часто держится в тайне от людей. Подобное неведение вкупе с внушительностью границ, оставляет нас с чувством невозможности обращения к фатуму; мы живем внутри границ.

И тогда мы становимся жертвами чувства, что мы увязли в искаженных попытках и надеждах на рост. Нет ничего удивительного в том, что я отреагировала так, как отреагировала на Юнговскую теорию либидо! К счастью в исландских и гностических мифах я обрела надежду, читая пророчества. София, тем временем, была рассержена тем, что Ялдабаот объявил себя первым из богов и провозгласила свое первое пророчество: «Просвещенный, бессмертный человек будет перед вами. Он появится внутри ваших тел... все несовершенство исчезнет…»[12] Ялдабаот, естественно, хочет видеть этого человека, и тогда София являет ему образ Светлого Адама, просвещенного бессмертного, имеющего сходство с человеком, благодаря чему произойдет очищение от несовершенства. Образ Светлого Адама внутри человекоподобной оболочки является прекрасным двойным описанием: Самость Светлого Адама и эго внутри человека.

В своей книге «О снах и Смерти», Мария-Луиза Фон Франц поделилась сном, в котором спящий ощущал себя маленьким мячиком или шариком внутри огромного мяча. Это очень напоминает гностический образ. Фон Франц использовала этот сон в качестве примера связи между Самостью и эго, где Самость является центром психической совокупности, психэ, а эго является центром бессознательного и также является бессознательным само по себе. Без эго нет бессознательного.

В гавайском мифе очень поэтично описывается тождественность человека с бессознательным: «Человек был здесь сейчас; это был День.»[13]

Согласно гностическому посланию, бессознательное – это ключ к крушению создания. Также, согласно данному посланию, на самом деле у нас - два центра: эго и Самость, которые должны как-то между собой наладить связь для обретения гармонии жизни. Формирование связи Самость-эго трансформирует бессознательное. Юнг называет это формирование процессом индивидуации.

Вспоминаем, что в закрытой энергетической системе, если двум сущностям требуется одинаковое количество энергии (что означает гармонию), то напряжение и энергия сами по себе перестанут существовать. Следовательно, чтобы идеальная гармония могла существовать, должен быть найден дополнительный источник энергии. Эту дополнительную энергию можно получить из первоматерии, которая находится в психоиде, или же безграничной реальности за пределами ограниченного мира.

Убегая из ограниченного мира

Гностический миф продолжает описывать бурное создание мира, наполненное сюжетами, где Управляющие обманывали людей, таким образом, что теперь мы не знаем нашей настоящей личности. София разъярена подобным ходом событий и запечатывает Небеса покрывалом. Пистис, тот, что безграничен, из которого поднялась София, посылает маленьких ангелочков, чтобы дать людям знание и открыть истину с целью разоблачения Главных. Данное разоблачение привело к ряду событий, толчок которым дал гнев Софии. Мир содрогнется от раскатов грома, правители будут в стенаниях призывать смерть, цари начнут междоусобные войны, Солнце померкнет, и звезды изменят свой ход. Она свергнет Главных и наступит коллапс, свет заменит тьму и восстанет слава Нерожденного и реальность, где нет царей.

Тип апокалипсиса описан, как свет, или сознательное, преодолевает тьму, или бессознательное. Маленькие ангелочки, которые могут считаться сгустками энергии, пришедшей из безграничного мира, обеспечивают необходимое достижение гармоничной связи Самость-эго и, как следствие, измененное сознание. Эта трансформация была невозможна внутри закрытой психэ или системы, пока количество энергии оставалось постоянным. Реальность, где нет царей отсылает нас к неограниченному количеству энергии, в котором исчезают доминирование и напряжение – главные условия замкнутой системы. Мир без царей сконцентрирован не вокруг Управляющих, а вокруг преходящих Самость-эго, что является освобожденным сознанием. Нерожденный представляет то, что мы называем союзником, ту форму, которая развилась из первоматерии за пределами границ, пока человечество развивалось внутри их.

Рождение нового сознания

Боги, потомки Божества, вложили неимоверное количество сил в сооружение барьеров. Божество, первоначальная организация, появилось из первоматерии и было отгорожено этими барьерами для остального мира. Возможно, в этом был некий практический смысл, если, фактически, жизнь инстинктивно всегда стремится к продолжению. Заметьте, что все мифы о сотворении мира заканчиваются на создании человека, как будто это и является конечной целью. Это имеет смысл в гностической истории мироздания, в которой личность становится ключом к низвержению Управляющих с целью познания истины о себе. Большая часть того, что было создано до человека, создана с целью обеспечивать его выживание после рождения. Замкнутый мир служит маткой, вынашивающей сознание.

Как и при всякой беременности, для рождения должно быть подготовлено место, чтобы предотвратить смерть. Если плод не появится, то он и, возможно, его мать, - умрут. Матка должна открыться для трансформации через поглощение дополнительной энергии. Процесс открывания определяет эволюцию. Эволюция является решением, выходом для напряжения внутри замкнутой системы, где энергия постоянно циркулирует по кругу. Юнг выразил участь ограниченного мира фразой: «Мы всегда должны начинать с начала».[14] Он обращался к усилию (энергии) становления целого или, другими словами, объявлению Самости-эго, изначальной, аутентичной природы человека. Для осуществления этой задачи необходима эволюция, или же открытие наших границ для поступления энергии психоида. Таким образом, мы нуждаемся в разрушении нашего закрытого пространства, как и сказано в пророчествах Исландии или гностических мифах. Всякий плод имеет период созревания, который рано или поздно закончится. Мы должны сосредоточиться на нашем рождении, нашей эволюции.

Почему же мы тогда не делаем рывок по пути к нашей цели? Вместо этого, мы находимся в грустной ситуации, переживая период стагнации, как это описано в истории Суфиев: во время прогулки с друзьями, учитель заметил человека, рубящего дерево. Суфий повернулся к друзьям и сказал: «Видите эту ветвь, полную сока? Она счастлива, потому что не знает, что случилось. Со временем эта ветка обнаружит, что ее срезали. Между тем, она не станет слушать правду, которую вы захотите ей открыть. Это состояние незнания и отсечения. Это состояние людей».[15]

Ответ носит двойное значение: мы были отсечены и ослеплены Божеством и оставлены в ограниченном пространстве; боги заставили нас поверить, что у нас нет возможности разрушить границы. Мы делаем различия между словами «Божество» и «боги». Божество – изначальная организация, существующая в психоиде, мире без границ, в то время как боги являются потомками Божества и живут внутри замкнутой системы.

Мифологические термины «Божество», «Нерожденный», или «Неизвестный», которого мы называем «союзником», символизируют Психоидную Самость. Психоидная Самость является центром, объединяющим психэ (наши ограниченные самости) и психоид (безграничную реальность, неограниченное измерение). Для полноты, наше эго-Самость сознание должно быть связано отношениями с Психоидной Самостью. Как только сознание начнет взаимодействовать с Психоидной Самостью (союзником), оно начнет получать огромное количество энергии, свободы и бесконечности. Границы, которые не дают увидеть нам Пихоидную Самость (союзника), угрожают нашим жизням, потому что мы не можем сами освободиться из замкнутого мира. Психоидная Самость обеспечивает нам энергетическую поддержку, необходимую для нашего рождения, выхода из закрытого мира, дабы предотвратить нашу смерть. Психоидная Самость также содержит знания о наших истинных возможностях, которые нам понадобятся для преодоления границ. Границы ломаются путем построения осей эго-Самость-союзник, и тем самым перехода в бессмертное сообщество. Это происходит довольно естественным путем, если неограниченная требуемая жизненная энергия вовлечена в процесс. Детали построения подобных осей являются темой глав 4 и 5.

Бросая вызов границам

Коллективное мнение об опасности нарушения границ несет с собой еще одну проблему, которую необходимо преодолеть: проблему страха и допущения невыполнимости задачи. В истории Чероки «Дверь через Небо»[16] семеро мужчин начали путешествие к Солнцу, только для того, чтобы обнаружить, что небо твердое. Пока они думали, что делать, небесный свод открылся, обнаруживая проход на другую сторону неба, через который появилось Солнце. Мужчины отпрыгнули назад, за исключением одного из них, который решил кинуться в этот проход, но разбился о закрывающуюся дверь. Шестеро оставшихся в живых мужчин посчитали идею слишком рискованной и вернулись домой, чтобы никогда больше не встречаться с Солнцем.

Сложность состоит в том, что нарушение границ сродни смерти. Люди никогда не видят лика Солнца, что близко Западной традиции никогда не смотреть в лицо Богу, дабы не сгореть и не превратиться в пепел. Юнг предостерегает нас от опасности ранней смерти путем «жизни в гармонии с телом, унаследованном нами в физической жизни… через приспособление к нему ожидания от жизни оправданы»[17]. Унаследованная от предков психическая жизнь обращается к архетипам, которые помещены внутрь границ замкнутой реальности. Таким образом, оставаясь в гармонии с унаследованной физической жизнью (или оставаясь в гармонии с архетипами), человек остается внутри закрытой системы. Согласно Юнгу, если мы нарушим эту гармонию, то рискуем рано умереть. Большинство людей боится смерти и избегает ее любой ценой. Тем не менее, как нам показывает гностический миф, часто архетипы намеренно обманывают нас. Этот страх всегда будет держать нас отсеченными от психоида.

«Миф о возникновении» Хопи расширяет возможности достижения психоида.[18] В этой истории сотворение мира начинается в Бескрайнем Пространстве, в котором существует создатель, Тайова, который порождает Сотакнанга, «первую силу» и племянника Тайовы. Тайова дает инструкции племяннику, как правильно устроить вселенную. Племянник потом создает твердые части мира и формирует 9 царств: одно для Тайовы, одно для себя и семь для жизни, которая придет. Сотакнанг затем создает Ее, ту, которая олицетворяет знание, мудрость и любовь, и которая останется на Земле в качестве помощницы. Через песнь творения она создает все на Земле. Затем она создает четырех людей по образу и подобию племянника и говорит им посмотреть сквозь лик Солнца на своего первоначального отца, Тайову.

Тайова, как изначальная организация, является Божеством, но, несмотря на то, что отдален от человечества, к нему можно получить доступ при выполнении необходимых инструкций. Сотакнанг просит только одного: чтобы люди относились к создателю с почтением и любовью во время общения с ним при помощи своих центров вибрации, сердца и горла, и «открытой двери», которая находится в мягком месте на темени. Постепенно люди стали забывать об этой просьбе и начали использовать эти центры для земных целей, и гармония была потеряна. Гармония может существовать только при наличии потока энергии от Божества к человеку через открытую дверь. Те несколько людей, которые продолжают использовать центры вибрации, будут спасены от уничтожения и возродятся на Земле после ее реорганизации. Другими словами, сознание претерпит изменения.

Второй раз, мир приводит людей к беде из-за их жажды наживы, алчности к материальным благам и, второй раз те, кто поют песнь творения, спасутся для возрождения и вместе с тем, кто будет напоминать им оставаться верными Тайове. Но города и цивилизации растут и это приводит к войнам между людьми.

Итак, на третий раз те, кто продолжали держать песню в своих сердцах, возрождаются после уничтожения и им выданы указания, как попасть в четвертый мир, в котором правит внутренняя мудрость через дверь, которая находится на макушках их голов. Каждый должен сделать плот и плыть в одиночестве через эту дверь, ведомый духами, к месту рождения. (Невозможно не заметить идентичность путешествию души по нижнему миру перед перерождением у египтян.) каждый человек должен следовать за своей звездой пока она не остановится, тогда он должен будет остаться на том же месте. Третий мир будет перенесен в четвертый, если люди сумеют сохранить память о своем рождении и понимать его значение.

Связь с Божеством

Миф Хопи выражает желание людей остаться за пределами их замкнутой системы. Границы остаются открытыми для тех, кто использует дверь. Управление связью с Божеством становится ключом к выживанию и к свободе. Количество жизненной энергии не имеет счета и не может иссякнуть, пока открытая дверь используется для связи с Божеством. Барьер на самом деле находится внутри нас и активируется тогда, когда наше эго падает жертвой искушений тщеславием, алчностью, властью, оккупируя нас настолько, что больше мы не в силах общаться посредством наших центров вибрации. Эти искушения на самом деле те же самые, что заставляли мифических богов проявлять насилие к первым божествам и обманывать людей. (Скоро мы поговорим об этом детально.)

Тема открытой двери на темени аналогична теме Чероки «дверь через небо» и теме Хопи о взгляде на Тайову сквозь Солнце. Открытые двери это метафора, которая также использовалась в религиозных литургических пассажах Митраической Мистерии, которые описывают восхождение души через череду дверей к ее высшему Богу.

[Душе даны указания объявлять себя для того чтобы быть раскрытой] Я звезда… сразу после того, как ты произнесешь эти слова, солнечный диск распахнется… и ты увидишь много пятиконечных звезд идущими четвертыми… [Произносится еще одна серия молитв.] После того, как ты произнесешь эти слова, ты увидишь распахнутые двери [больше молитв отрывает двери, чтобы явить людям фатум и богов, кульминацией же становится появление наивысшего Бога]… смотри в небо и ты увидишь… бога нисходящего.. в белой тунике и золотой короне.[19]

И опять мы видим идею идти выше Солнца, выше созданной реальности, в психоид, где организации, никогда не посещавшие этот мир, пребывают вместе с первым началом, с Божеством. Звезды обращаются к бессмертным и представляют трансформацию, которая происходит, когда эго следует за Самостью через открытую дверь к своей Самости в психоиде. Другими словами, люди полностью осознают, кем они являются на самом деле. Они видят свою бессмертность. Звезда символизирует вечность человека. В египетской Книге Мертвых душа проходит через врата над богами, чтобы стать звездой. «Узри душу свою звездой живой[20], … он поднимается на место свое как звезда»[21]. «Звезда живая» это осознание бессмертия. Другими словами, мы получаем знание о жизни после прекращения существования материального тела.

Эта идея выражена в мифе Хопи о Создании в виде перенесения из третьего мира в четвертый. Описание выхода из тела и перехода в четвертый мир может привести к выводу, что третий мир связан с телом, или же с материальным миром. Тело часто ассоциируется с эго, а эго напрямую соотносится с сознательным. Также, сохранение памяти является функцией эго и, таким образом, функцией сознательного. Следовательно, перенесение из третьего в четвертый синонимично существованию эго-Самости в бесконечности. Сознательное остается нетронутым для этого финального перехода, обеспечивающего восхождение сознания над пределами ограниченной реальности. Напоминаем, что в мифах человек является конечной целью мироздания и закрытый мир является маткой для нашего окончательного рождения. Поскольку человек символизирует сознание, а сознание, в мифе Хопи, появляется за пределами замкнутого мира, то это выглядит, как будто задача сотворения мира выполнена.

Отсылка к третьему миру как к телу (или материальному) намекает нам на еще один элемент в идее перенесения из третьего мира в четвертый. Конечная трансформация переносит материальную реальность в духовную. Аналогией этой «смеси материи и духа» (материя представлена третьим миром, а дух –четвертым) является природа света, который оба выделяют. Вновь созданное бессмертное тело, близкое к концепции неуловимого, тонкого тела, затем существует в четвертом-соединенном-с-третьим миром.

Обман Богов

История после истории говорит о том, что люди были введены в заблуждение богами для своих целей и обретения определенного статуса. Таким образом, в дополнение к проблемам ограничения мира, у нас появилась еще одна проблема, которую необходимо преодолеть, чтобы выполнить задачу эволюции мироздания. Для того чтобы произошло развитие, сознание должно родиться из своего эмбрионного (закрытого) физического состояния. Гностический миф разоблачает лживое поведение богов, также как и нижеприведенный Венесуэльский миф[22]:

Наивысшая божественность, Ванади, живет на Небесах, наполненных неограниченным светом. Свет этот дает рождение жизни в то время, когда не было еще двери между Небом и Землей. Ванади пожелал творить людей на Земле, но поскольку он никогда не покидает Неба, то посылает вместо себя свой дух Дамодеде. Первая попытка дает жизнь существу Одо’ша, который был весь покрыт волосами и хотел править Землей, от чего исполнился зависти к Дамодеде. (Это похоже на зависть Ялдабаота, желающего абсолютной власти.) Из зависти Одо’ша обманул первых людей рассказами лживых историй о своем пребывании на Земле и научил их убивать. В наказание за слепое повиновение Одо’ша люди были превращены в животных. Психологически это означает, что сознательное было потеряно, возобладали бессознательные инстинкты. Сознательное было под угрозой из-за проделок Одо’ша, тогда Дамодеде попытался исправить ошибку и создал второе поколение людей, которым показал, что смерть – это всего лишь трюк Одо’ша. Дамодеде принес огромный шар из раковин, внутри которых люди ждали час своего рождения. Он разработал тщательный план, как развеять миф о смерти, и в процессе он оставил три вещи помощнику: свой чакара (возможно, трубка?), в которой была заключена его власть; свой табак; и ночь. Он предостерег помощника никогда не играть с чакара. Конечно, его предостережения, при помощи уловок Одо’ша, остались без внимания, и ночь накрыла мир. Одо’ша не дал людям появиться из раковин. И опять бессознательное победило. Нерожденные, крича от страха, вынуждены ждать смерти Одо’ша, чтобы родиться.

Между тем, третий Дамодеде, втайне, населяет Землю теми людьми, которые живут на ней сейчас. Создание мира, тем не менее, еще не закончено и нерожденные до сих пор ждут своего часа, чтобы появиться на свет, а дверь на Небеса до сих пор остается закрытой.

Нерожденные представляют собой сознание, которое может получить жизнь, только прорвавшись через иллюзию, создаваемую архетипом Одо’ша (или богом, существующим внутри нашей замкнутой системы). Мы должны принять тот факт, что архетип может иметь недобрые намерения, даже если этот архетип может являться нашим создателем. Иллюзия, которую нужно разбить, это вера, что существует только наш мир, психэ. Если вместо этого мы примем идею о том, что существует жизненная энергия (Ванади) за нашими пределами в психоидной реальности, тогда сознание сможет начать путешествие (рождение из шара с раковинами) навстречу своей свободе.

В христианской мифологии, Христос говорит о сознании (человеке) отталкиваясь от двух крупных архетипов: «Я пришел для того, чтобы поставить человека против его отца, и дочь против ее матери.. и врагами вашими будут те, кто в домах ваших.»[23] Наши «враги» это архетипы коллективного бессознательного и наши «дома» это наше психэ. Намерением Христа здесь является освобождение сознания от унаследованного, сложившегося мышления и поведения, для того чтобы оно могло сосредоточиться на Боге, аналогично сосредоточению на Тайове из мифа Хопи.

Неразумие следующих архетипичных паттернов остро представлены в месопотамской истории Адапы,[24] первого человека, которому дал указания его отец Еа, бог мудрости, как следует отвечать богам при прохождении через небесные врата: «ты должен польстить первым двум богам, затем отказаться от хлеба и воды, которые будут предложены тебе Ану. Но ты можешь надеть предложенные тебе одежды.» Адапа следует советам отца. Ану, верховный бог, спрашивает Адапу, «Почему ведешь себя ты так странно?», и Адапа отвечает Ану, что просто следует советам отца. Ану тогда говорит ему «Поступая так, ты пропустил дар бессмертия!»

Удержание людей от бессмертия сохраняет цикличный паттерн нашей закрытой системы и предотвращает рост сознания. Даже Бог, как сказано в Книге Бытия, действует так, чтобы предотвратить наше полноценное развитие:

«Человек стал одним из нас, обретя знание о добре и зле. Нельзя допустить, чтобы он протянул свою руку и взял следующий плод от древа жизни и ел его и жил вечно.»[25]

Затем он поставил херувимов с пылающими мечами охранять древо жизни. Бог украл наше наследственное право на бессмертие, в соответствии с архетипом. Христианская мифология говорит, что Бог остается на небесах. В более ранней цитате из книги Бытия, Небо описывается как нечто внутри свода, разделяющего воды. Свод и воды под сводом олицетворяют замкнутый, созданный мир. Таким образом, Бог остается внутри ограниченной реальности и является архетипом. Боги внутри созданного и закрытого мира представляют собой архетипы. И обман архетипов вырабатывает энергию, которая отгоняет человека от границ, как мы это видим как в Книге Бытия, так и у Чероки в истории «Дверь через Небо.»

Служа Архетипам

В дополнение к этому, когда люди были созданы, их цели и статус были уже для них определены неким сценарием. В общем и целом людям было сказано быть добрыми, готовыми жертвовать собой, служить, уважать, обожать и быть благодарными своему создателю. В мифах эскимосов Ворон, создатель, говорит людям: «Я ваш Отец и мне вы обязаны землей, на которой живете и самим вашим существованием, вы не должны забывать обо мне никогда.»[26] В некоторых мифах существует требование благодарности, даже если создание человечества завершилось не очень хорошо. Зевс загнал людей в жизнь, полную неведения, страха, поклонения и жертв богам. В Книге Бытия, Бог изгоняет людей из Рая «в грязь». В гностическом мифе и истории суахили бог создает человечество для служения себе. И, как в шумерском, так и в месопотамском мифах, боги пренебрегают своими обязанностями, а затем приказывают людям выполнять их работу. Не выполнять эти приказы могло бы показаться простым делом, если не брать во внимание, что создатель часто уничтожает людей, когда они не исполняют свой долг. Этот страх наказания ограничивает нас, поскольку мы должны сосредоточиться на сохранении мира с богами, чтобы выжить. Стремление к Божеству за пределы реальности с такими богами кажется слишком рискованным делом. Боги, символы архетипов коллективного бессознательного, тем не менее пытаются сохранить статус кво. Заранее заданный сценарий для человечества, поскольку он идет от коллективного, архетипичного бесознательного, имеет мощное влияние на наше поведение.

Итальянская сказка, «Земля, где никто никогда не умирает» рассказывает о борьбе молодого человека, который ушел из родных мест в поисках такой земли.[27] Он уезжает после долгих прощаний с семьей и друзьями. Проведя долгое время в путешествии, он встречает старца, который катит бочку, полную камней. Молодой человек спрашивает его о земле, где никто никогда не умирает. Старец говорит ему, что если молодой человек останется с ним на сто лет, пока гора не исчезнет, он не умрет. Молодой человек отвечает: «это место не для меня», и продолжает свое путешествие, пока не встречает другого старца, подрезающего ветви. Парень повторяет свой вопрос, на что старец отвевает ему, что если он останется до тех пор, пока будут обработаны все деревья в лесу, то сможет прожить двести лет. Опять парень отвечает, что это место ему не подходит и идет дальше. Он приходит к третьему старцу, который наблюдает за тем, как утка пьет морскую воду. Парень повторяет свой вопрос, и старец предлагает ему триста лет жизни. «Нет, нет, нет!» говорит он в ответ. Он путешествует дальше, пока не оказывается перед волшебным дворцом. Молодой человек стучит в дверь и ему открывает еще один старец. На этот раз, когда он задает свой вопрос, то получает ответ, что, наконец, нашел землю, где никто никогда не умирает. Парень заходит во дворец и остается жить в нем в благоденствии долгое время.

И все же, однажды, у молодого человека возникает сильное желание повидаться с семьей. С неохотой, старец дарит парню белую лошадь и отпускает его, но предупреждает ни в коем случае не сходить с лошади, иначе его тут же настигнет смерть. По возвращении домой, как и было предсказано, молодой человек видит, что сотни лет до неузнаваемости изменили его деревню. Расстроенный, он возвращается во дворец.

На обратном пути ему попадается старик с тележкой, полной обуви, которая застряла в грязи. Старец просит парня помочь ему. Молодой человек, испытывая жалость к старику, спешивается с лошади, чтобы помочь. Но как только его нога касается земли, старик хватает его и объявляет: «Я – Смерть!» И молодой человек умирает.

Здесь соблазн соприкосновения с семьей (архетипом) фатален. Образы или идеи семьи, проникая в память человека, имеют достаточно влияния, чтобы утащить этого человека (парня) от его Самости (земли, где никто никогда не умирает). Привязка к архетипам ведет в руки к смерти. Таким образом, если мы не разорвем связь, не отдалимся от «наследия земной жизни», наша жизнь будет значительно короче, чем могла бы быть удели мы должное внимание инструкциям, данным нам во дворце за пределами закрытого мира. То предупреждение сродни фразе Христа о «больших пальцах ног домочадцев».

Если бы парень пожелал остаться вдалеке от дома его предков или бы отвернулся от предка (старца с тележкой в грязи), он мог бы избежать трагического конца.

Настоящей трагической ошибкой молодого человека было чувство жалости, которое заставило его спуститься с лошади. Слово жалость произошло от латинского pietas, означающего «служение Богу». Вспоминая тот опыт человечества, о котором говорится в мифах, включая уничтожение людей богами, он должен был отказаться от служения им. Аккумулирование задач, прилагаемых к жалости (служению Богу) вырабатывает энергию, способную сдвинуть человека с его эго-Самости осей (сознания). Наш парень, в этой истории, не преодолевает свой инстинкт выживания, избегая наказания за действия. Для того чтобы избежать смерти, ему бы пришлось приложить неимоверное количество усилий, чтобы не поддаться жалости и остаться сидеть на лошади. Эти изменения в поведении потребовали бы героической силы воли.

Подобная сила воли достигается с трудом. В японской сказке рыбак, Таро, спасает черепаху и становится ее другом.[28] Эта сказка повторяет итальянский мотив: черепаха уносит Таро далеко, под морские воды, во дворец морского царя, где все четыре сезона существуют одновременно. Там, черепаха открывает свою истинную суть и превращается в дочь царя, после чего они женятся. Таро живет в мире и благоденствии, о котором никогда не мог и мечтать, пока в один прекрасный день он не просыпается с мыслью о том, кто он есть на самом деле и что ему не место в этом прекрасном дворце. Он говорит жене, что должен покинуть дворец и вернуться в свой дом. Она неохотно соглашается и дарит ему подарок, который он не должен открывать пока вновь не воссоединится с ней. Затем она отвозит рыбака на то место, где впервые увидела его, и он возвращается в свой дом. Дом изменился до неузнаваемости за прошедшие триста лет и Таро осознает, что совершил ошибку, решив вернуться. С тяжелым, разбитым сердцем Таро возвращается в море и, не зная, что делать, открывает подарок. Тут же он становится старым и умирает.

В этой истории, также как и в Итальянской сказке, мир, благоденствие и бессмертие достигается, когда человек попадает в то далекое, иномирное пространство (психоид), отрешаясь от архетипичного соблазна, который тянет сознание обратно в бессознательное состояние. Ощущение человеком собственной никчемности, как в рассказе о Таро, где он говорит, что недостоин волшебного дворца, также было заложено при создании человечества. Боги сказали нам, что единственная наша роль – это служить и заискивать перед ними. Поэтому мы сосредоточены на мире внтури границ и наше сознание постоянно терпит поражение в битве с бессознательным. Окончательным падением Таро заключалось в потере памяти, когда он не смог вспомнить, что делать с коробкой. Память это функция эго. Недостаток эго-памяти проявился у Таро по причине того, что обещание было дано в другом измерении, по прибытии домой он потратил часть энергии, вложив ее в коллективное бессознательное, таким образом, ему не хватило этой энергии на то, чтобы придерживаться совета своей супруги. Только под неусыпным вниманием сильного эго и героической силы воли можно возродиться и остаться в безграничной реальности, полной жизненной энергии, в психоиде – волшебном дворце Таро.

Для сознания возрождение в не имеющем границ существовании означает преодоление, как границ мироздания, так и предписаний, данных богами. Эти границы означают, как чувствование бога нас, так и то, как мы принимаем это чувствование. Боги (архетипы) боятся нашего освобождения, потому что тогда это разрушит сами основы границ. Сделать это – значительный прорыв для эго и, скорее всего, на данный момент, кажется для вас невозможным.

На самом деле, если б жизненная энергия содержалась только внутри ограниченного мира, то этот прорыв был бы обречен на провал. К счастью, у нас есть шанс на успех, потому что нужная нам энергия содержится в первоматерии и существует за границами этого мира. И ночной визитер из моего детства пришел именно из той запредельной бесконечности и помог мне родиться в новой жизни, в психоиде.



[1] Aniela Jaffe, Jung’s Last Years (Dallas: Spring Publications, 1970), p. 12. Brackets mine.

[2] В других переводах: «психического», что, на наш взгляд, не отражает полностью термина Psyche.

[3] Joseph Campbell, Power of Myth (New York: Doubleday, 1988), p. 42

[4] Richard Aldington and Delano Ames, trans., New Larousse Encyclopedia of Mythology. (London: Hamlyn Publishing, 1959), pp. 248-251

[5] Marie-Louise von Franz, Creation Myths (Dallas: Spring Publications, 1972), p. 163

[6] Barbara C. Sproul, Primal Myths: Creating the World (San Francisco: Harper and Row, 1979), p. 254 (the arch is a solid rock sky vault).

[7] Richard Aldington and Delano Ames, trans., New Larousse Encyclopedia of Mythology. (London: Hamlyn Publishing, 1959), p.11

[8] R.J. Stewart, The Elements of Creation Myth (Rockport, MA: Element Books, 1989), p. 77

[9] Genesis I: 1-31. The Jerusalem Bible (New York: Doubleday, 1966).

[10] Paul Deussen, Philosophy of the Upanishfds (New York: Dover Publications, 1966), p. 191

[11] James Robinson, The Nag Hammadi Library (San Francisco: HarperSanFrancisco, 1981), p. 162-179

[12] James Robinson, The Nag Hammadi Library (San Francisco: HarperSanFrancisco, 1981), p. 165

[13] Vivian Thompson, Hawaiian Myths of Earth, Sea and Sky (Honolulu: University of Hawaii Press, 1988), p. 14

[14] C.G. Jung, Mysterium Coniunctionis, Collected Works, vol. 14, R.F.C. Hull, trans., Bollingen Series XX (Princepton: Princepton University Press, 1977), par. 759

[15] Idries Shah, the Way of Sufi (New York: E.P. Dutton and Co, 1970), p.72

[16] Tom Lowenstein, “The Circle of Heaven” in Time Life Books: Mother Earth, Father Sky: Native American Myth (London: Duncan Baird, 1997), p. 53

[17] C. G. Jung, Aion, Collected Works, vol. 9ii, R.F.C. Hull, trans., Bollingen Series XX (Princeton: Princeton University Press, 1968), par. 50.

[18] Frank Waters, Book of the Hopi (New York: penguin, 1963), pp. 3-22.

[19] Marvin Meyer, ed., The Ancient Mysteries: Source Book: Sacred Texts of the Mystery Religions of the Ancient Mediterranean World (San Francisco: HarperSanFrancisco, 1987), pp. 215-218.

[20] E. A. Budge, trans., The Egyptian Book of the Dead (New York: dove Publications,1967), p. lxvi

[21] E. A. Budge, trans., The Egyptian Book of the Dead (New York: dove Publications,1967), p. lxxiii

[22] David Guss, trans., “Watunna: Mitologia Makiritare”, in Parabola, vol. II, no. 2, 1977, pp. 56-65

[23] Matthew IO: 34-36

[24] S. H. Hooke, Middle Eastern Mythology (London: Penguin, 1963), pp. 57-58

[25] Genesis: 3: 22-23

[26] Raymond Van Over, Sun Songs: Creation Myths from Around the World (New York: New American Library, 1980), p. 91

[27] Italo Calvino, Italian Folktales, George Martin, trans. (New York: Harcourt, Brace Jovanovich, 1980), pp. 77-79

[28] Yei Theodora Ozaki, “Urashima Taro, The Fisher Lad” in Japanese Fairy Tales (New York: A.L. Burt Co., 1903), pp. 25-42.

 
 
 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

активное воображение

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"