Перевод

Глава 15

Андрогины

Джун Сингер 

Андрогины

Глава 15.

Динамическое единство Дао.

Великий Путь не называем. Великое доказательство бессловесно. Великая человечность нечеловечна. Великая честность не блюдет приличий. Великая храбрость не горит отвагой. Путь, проявивший себя, перестает быть Путем. Речь, ставшая словом, не выражает правды. Человечность, которая всегда добра, не свершит добро. Показная честность не внушает доверия. Храбрость, не знающая удержу, не приносит победы. Все эти пять вещей закруглены и обтекаемы, как шар, но могут вдруг обрести острые углы.

Знать, как остановиться на незнаемом, — это есть совершенство. Кто же знает бессловесное доказательство и неизъяснимый Путь? Вот что такое, если кто-нибудь способен это знать, Небесная Кладовая. Добавляй в нее — и она не переполнится. Черпай из нее — и она не оскудеет, и неведомо, почему это так. Сие зовется потаенным светом.1 (пер. В.В.Малявина)

Здесь я снова хочу вернуться к Первозданному Совершенству. Цикл прошел полный круг и замкнулся, вернувшись к исходной точке отправления. Я совершила длительное путешествие в поисках андрогина, и смогла только лишь прикоснуться к различным граням этого понятия, как если бы я совершила кругосветное путешествие за восемь дней. Мой взгляд был беглым, я не могла задерживаться надолго, как бы мне этого не хотелось, чтобы пригубить атмосферу каждого мифа. Я не буду приносить извинения за недостаточное усердие, несмотря на то, что я прекрасно осведомлена об этом. Если это требует прикладывания усилий в учебе, исследованиях, требует отдавать себя полностью какой-то одной идее, то всех усилий неизбежно будет недостаточно. Я пыталась ответить на вызов, который я видела в трудах Юнга, касающихся функций Анимы и Анимуса. Все началось с утверждения о том, что женщина должна исследовать тот фон, что стоит за ее мнениями. Я обратилась ко мнению, которое я разделяла со множеством современников, что настало время освободиться от половых и гендерных ролей, которые так долго продолжали жить в виде стереотипов западного мира. Я посчитала необходимым глубже всмотреться в вопрос, почему женщина принимает ту роль, которая держит ее в оковах определенного проявления женственности? Почему она позволяет этому происходить? Спустя много лет после того, как Юнг охарактеризировал женское сознание как "все еще находящееся в тени недифференцированности", женский интеллект, ее способность к ясности, к продуктивной активности и ее компетентность в целом, качества еще недавно определяемые как "мужские", получили широкое признание. Завершая нашу экскурсию во времени и пространстве, мы снова возвращаемся к началу: как бы общество не определяло Маскулинный и Феминный принципы, между ними всегда существует отличие.

Мне кажется, что иудео-христианский взгляд на вещи совершил ошибку не в разделении маскулинной природы и феминной, такое разделение существовало в каждой культуре. Наша ошибка в том, что мы поверили в иллюзорное превосходство маскулинности, главенствующую идею патриархата, основанного на вере во всемогущее божество мужского пола, служившего прототипом сотворенного человека. Если женщина была задумана позже как помощница мужчине, или, точнее, если бы она могла быть уверена в том, что это так и было, тогда источник энергии был бы сосредоточен в руках мужского правления, и женщина была бы обязана сосуществовать с мужчиной, гармонично поддерживая его и соблюдая использование этой энергии.

Если на секунду отвлечься от мрачности этой картины и посмотреть на все это с юмором, мы поймем, что так никогда не было, и такое положение вещей не работало. Сила не может функционировать в вакууме. Ей необходимо сопротивление, противоречие, противоположность - все это, если смотреть критически - формы восприимчивости. Леонардо да Винчи понимал это так:

Сила - это духовная, невидимая энергия, рождающаяся в движении при столкновении с насилием, вынуждает тела перемещаться и искажаться, придавая им чудесное оживление. Она вынуждает сотворенные вещи принимать новые формы и обличья. Она яростно устремляется к своей желанной погибели, разнообразя себя согласно возможностям. Медлительность придает ей силу, и скорость ослабляет ее. Она рождается в насилии и умирает через свободу.2

Фантазия о мужском превосходстве, спорный фундамент истории и мифологии - всего лишь фантазия. К сожалению, не все в нашем обществе способны понять это. Взаимозависимость межу Маскулинным и Феминным принципами - вот то, что обеспечивает взаимозависимость между мужчинами и женщинами. Когда такая взаимозависимость насильственна, и когда природная равноценность Маскулинности и Феминности нарушена - здесь и возникают страдания мужчин и женщин.

Ключевое отношение этих принципов друг к другу, и их общее отношение к наиважнейшему единству всех вещей находит одно из самых поучительных выражений в образах Дао. Поэтому я сказала, что очень важно вспомнить и вернуться к "состоянию Первозданного Совершенства", чтобы сделать еще несколько наблюдений перед тем как мы окончим наше путешествие назад во времени и сменим вектор направления.

"Великий Путь (Дао) не называем". Дао - явление в китайской философии, обозначающее Абсолютный Принцип, в котором все несотворенное связанно друг с другом до тех пор, пока творение не придаст ему облик и форму и не наполнит его энергией. Из безымянного, безликого, неуловимого рождается недифференцированное Единство, чьи качества могут быть описаны, и чему можно дать имя. Это описание больше визуальное, нежели словесное, соотносящееся с тем фактом, что Даосизм очень близок к Природе и мало озабочен рационализаторством, приводящим попытки объяснить ее в тупик.

С этим изображением мы уже сталкивались в тайцзи - круг, раскрывающий принцип бытия. Одна часть его белая (Ян), другая черная (Инь). Рихард Вильгельм, который сделал перевод Тайны Золотого Цветка с китайского, и таким обзазом открыл этот текст для Запада, обращал внимание, что некоторые европейские ученые пытались объяснить символизм Инь-Ян через сексуальные отсылки, хотя основной его символизм - это феномен самой природы. Он объяснил изначальное значение символа: Инь - это тень, северная сторона горы и южная сторона реки, которая обычно лежит в тени, Ян же - южная сторона горы и северная сторона реки, покоящаяся в лучах солнца. Таким образом Инь и Ян принадлежат нераздельному Единству, ведь река - это одна и та же река, а гора - это одна и та же гора. Таким образом тайцзи соответствует андрогинному принципу, где двое существуют в матрице Единого, но еще не разделены. Тайцзи не представлен в человеческой форме, как, например, Небесный Человек, Адам Кадмон или фигура Шивы-Шакти в вечном союзе. Так же он никак не переводится в материю, как в Западной алхимии. Тем не менее, этот абстрактный символ несет в себе значение, сходное с остальными: он обозначает некую центральную монаду, откуда творение берет свое начало, творение, названное "десять тысяч вещей".3

Инь-Ян относится к миру феноменов. Ян представляет собой активный, инициирующий принцип, а Инь - это пассивный, подчиняющийся принцип. Инь и Ян изначально - принципы света и тьмы, но они включают в себя и другие полярности, такие как присвоение Ян маскулинности, а Инь - феминности. Как мы знаем из нашего опыта, свет всегда является светом относительно тьмы, а тьма обрануживает себя только по отношению к свету. Это два качества Единства. И, конечно, это применимо к Маскулинности и Феминности: в Дао - это аспекты Единого, и Даосизм учит, что внутренняя природа человечества соотносится с небесной природой, человек - это мирская форма Дао. Непосредственно перед рождением, или даже перед зачатием, противоположности человеческого организма претерпевают процесс разделения, и из него рождается чувство дуальности жизни. Оно приходит с опытом боли и распада, от которого человек пытается исцелиться, ища способы в мире преходящем.

Инь-Ян относится к китайской космологии, которая также включает в себя древние науки: алхимию и астрологию. В них мы обнаруживаем архетипические принципы, имеющие свои аналоги на Западе, что не является странностью, так как все культуры выстраивают собственную философию вокруг наблюдений за природой и интерпретаций этих наблюдейний. Уже знакомая нам четверичность стихий встречается также и в Даосизме, где Ян понимается как холодное и сухое, а Инь - влажное и теплое. Они оба присутствуют в любых ситуациях, и только разнообразное распределение этих качеств придает ситуации уникальность.

Дао Де Цзин, сакральное учение Даосизма, приписывается авторству легендарного философа Лао-цзы, предположительно жившего в шестом столетии до нашей эры. Говорят, что он уже родился старцем, проведя в утробе матери семьдесят лет и, благодаря своей огромной мудрости был назначен хранителем императорского архива и библиотекарем во времена династии Чжоу в царстве Чу. Конфуций часто наносил ему визиты, чтобы посоветоваться по поводу древних ритуалов, но неизбежно получал отповедь. Несмотря на это, Конфуций всегда отзывался о нем с глубоким почтением. К сожалению, правители, в чем услужении находился Лао-цзы, не разделяли этого высокого мнения, так как они не понимали его учения. Он покинул страну "переодетый в грубые одежды, скрывая в своей груди нефрит мудрости". Когда он дошел до пограничной заставы, то ее начальник попросил рассказать ему о своем учении. Лао-цзы выполнил его просьбу, записав текст Дао Де Цзин, после чего исчез в неизвестном направлении. Так гласит легенда.4

Если бы понадобилось охарактеризовать Дао Де Цзин, то мы могли бы сказать, что она больше принадлежит к принципу Инь. Следующий отрывок демонстрирует мудрость неопределенности и силу обтекаемости:

Умный полководец не бывает воинствен.

Умелый воин не бывает гневен.

Умеющий побеждать врага не нападает.

Умеющий управлять людьми не ставит себя в низкое положение.

Это я называю Дэ, избегающее борьбы.

Это сила в управлении людьми.

Это значит следовать природе и древнему началу [Дао].5 (Ян Хин Шуна)

И-цзин, один из канонов конфуцианского Пятикнижия - философский трактат и жизненный путеводитель, основанный на принципах Инь-Ян. Этот трактат, в отличие от Дао Де Цзин ближе к Ян, так как он не только служит руководством, но также и оракулом. В действительности, возможно, именно в этом и состояла его изначальная функция, и в связи с возросшей популярностью в западном мире, И-цзин снова служит для этих целей многим людям. Но основная задача И-цзин называть "Дао, что не может быть названо", применительно к различным аспектам жизни, давать образцы, раскрывающие значения определенных ситуаций и предлагать модели реагирования на эти ситуации.

И-цзин сформировалось в том виде, в котором мы знаем его сейчас, приблизительно во втором веке нашей эры. Оно базируется на бинарной системе, использующей прямую линию (——), обозначающую принцип Ян, и прерывистую (— —), обозначающую Инь. Эти диаграмы часто изображаются вокруг символа тайцзы, символизирующего Единство, пустоту, матрицу. Инь и Ян, негативное и позитивное образуют восемь триграмм, которые в свою очередь образуют шестьдесят четыре гексаграммы. Эти гексаграммы представляют собой толкования И-цзин, предлагающие бесконечное количество комбинаций Инь и Ян, если допустить дальшейнее удвоение.

Из всех возможных гексаграмм, первые две являются некими ключами. Первая гексаграмма, состоящая из одних только прямых линий () соответствует чистому Ян. Вторая гексаграмма () состоит только из прерывистых линий, это чистое Инь. Все остальные гексаграммы имеют дополнительные элементы в своей структуре и являются независимыми, но первые две, являясь одиночными по своей природе, нуждаются друг в друге для завершения целостности. Первая гексаграмма, состоящая из шести Ян-линий, называется Творчество. Ее образом является "небо".

Эти прямые линии означают первоначальную силу духа, светоносную, активную, решительную. Гексаграмма сама по себе является устойчивой в каждом элементе, не имея слабостей, ее сущность - сила или энергия. Эта энергия лишена каких-либо ограничений в пространстве, и следовательно понимается как движение. Время считается основой этого движения. Таким образом эта гексаграмма включает в себя также и власть времени, и силу, присутствующую во времени - продолжительность.

Сила, представленная этой гексаграммой может быть интерпретирована в двойном смысле - как движение вселенной, так и движение мира людей. По отношению ко вселенной, гексаграмма выражает решительное, творческое деяние Божества. В отношении же человеческого мира она выражает творческую активность святого или мудреца, правителя или лидера, который с помощью своей власти пробуждает и развивает свою высшую природу.

Начало всех вещей лежит в запредельности в форме идей, которым только еще предстоит стать реальными. Но Творчество способно дать форму этим идеям.6

Творчество, несмотря на свою силу, ничего не может сделать само по себе, подобно Офиону, змею, сотворившему мир благодаря присутствию Эвриномы, танцующей на волнах и принявшей его объятия. Таким образом Творчество, носитель силы, совершенно беспомощно до тех пор, пока оно не соединится с Исполнением, образом которого служит "земля".

Эта гексаграмма состоит только из прерывистых линий. Эти линии символизируют тьму, текучесть, принимающий принцип Инь. Атрибутом этой гексаграммы является преданность, ее образом служит земля. Она - идеальное дополнение для Творчества, именно дополнение, а не противоположность, так как гексаграмма Исполнение не сражается с Творчеством, но гармонично дополняет его. Она представляет собой природу на контрасте с духом, землю на контрасте с небесами, противопоставляет пространство времени, женское-материнское - мужскому-отцовскому. Таким образом, применительно к человеку, принцип дополняющих взаимоотношений относится не только к взаимодействию мужчины и женщины, но так же к правителю и министру, к отцу и сыну. Даже в одной личности этот дуализм раскрывает себя в сосущестовании духовного мира и мира чувственного.7

Очевидно, что Творчество и Исполнение качественно отличаются друг от друга маскулинностью первого и феминностью второго, но важно то, что оба эти качества присутствуют в природе каждого человека независимо от пола. Эти качества не обязательно связаны с культурой и обусловены ею, как считают некоторые социологи, за исключением тех ситуаций, когда общество следует потребностям самой Природы. Творчество, лингам, вспышка, молния, Хокма, Нус, Наас, Офион, Логос - все это принадлежит к архетипической природе маскулинности. Когда этот архетип проявляет себя в женщине, он должен пониматься как оплодотворяющее "другое". Юнг называл этот архетип анимус, маскулинным элементов женской психэ. Исполнение, йони, сосуд, море, Бина, София, Зоя, Эвринома, Природа - относятся к архетипу Феминности. Когда он проявляется в мужчине, он понимается как другое, способное к зачатию. Юнг дал этому архетипу название анима.

Другие8 предполагают, что и мужчина, и женщина обладают и анимой, и анимусом. Я считаю, что это неправильное толкование мысли Юнга, которая, по-моему, состояла в том, чтобы распознать внутреннюю психобиологическую разницу между мужчинами и женщинами как определяющую, и одинаково важное для обоих присутствие "другого", не являющегося биологически обусловленным, но имеющим психическую основу, являющимя скорее производным, нежели внутренним, а поэтому - вторичным. Говоря иносказательно, мужчина рождается с пенисом, который по своей природе используется для пенетрации, в то время как женщина нуждается в развитии своего фаллического потенциала, чтобы осуществить подобную пенетрацию по отношению к миру. Поэтому я считаю, что использование терминов анима и анимус в юнгианском смысле должно четко указывать на контрсексуальный архетип, ибо это абсолютная инаковость, придающая архетипическим факторам силу и динамизм. При попытке соединить эти элементы в психэ, мы выдумали  чудовище, которого нужно избегать: гомоморфное существо, описанное декадентами-романтиками, и нашедшее свое место на полотнах символистов - бледный гермафродит, сегодня снова пришедший в нашу культуру в облике обоеполой рок-звезды, обсыпанной глиттером. 

Психические качества, которые мы относим к "маскулинным" и "феминным" берут свое начало в мифологемах, следующих паттернам, сокрытым глубоко в природе. Эти мифологемы составляют основу коллективного бессознательного. Качества, которые они воплощают, проходят свой путь через индивидуальные слои психики к общественным, так называемому "коллективному сознательному". Наша культура укрепила эти маскулинные-феминные понятия по многим причинам. С моей точки зрения, культурные паттерны, как правило, проистекают из внутренней природы цельного человеческого организма, а не наоборот. Я не отрицаю, что общество, а вернее - люди часто используют эти внутренние паттерны в пользу определенных лиц, или групп лиц, или политических образований. Но, в целом, характеристика психологических качеств маскулинности и феминности возникла в незапамятные исторические времена, и они продолжали развиваться удивительно последовательно по всему миру.

И-цзин указывает на очевидный дуализм сосуществования этих противоположностей внутри личности, но в то же время он утверждает:

...строго говоря, реального дуализма нет, потому что существуют ясные иерархические отношение между двумя принципами. Исполнение само по себе так же важно, как и Творчество, но атрибут преданности отводит первичное место Творчеству. Исполнение должно быть активировано и управляемо Творчеством, тогда оно приносит добро. И если же оно отказывается от своей позиции и пытается встать рядом с Творчеством, тогда оно становится злым. Результат борьбы против Творчества несет зло для обоих.9

В памяти всплывают два примера из моей собственной аналитической практики, показывающие взаимосвязанность двух принципов в современном обществе. В обоих случаях это были женщины, имеющие очень сильные творческие импульсы. Первая из них успешно противопоставляет себя экстравертному миру, имеет множество талантов, которые пользуются спросом, но она отвергает большинство возможностей для самовыражения, часто она недооценивает себя. Она говорит: "Я опасаюсь, что если я начну выражать всю силу своего анимуса, я обойду своего мужа, и, что еще хуже - предам свою феминную сторону. Активное и пассивное все еще разделены внутри меня, мне кажется, я должна действовать либо в одном режиме, либо в другом, вместо того, чтобы объединить их". Мы обсуждали с ней отношения между Инь и Ян в женщине, о том, как Инь берет на себя лидирующую позицию и позволяет женщине быть той, кто она есть, но так же она может получать поддержку от своего Ян, дающего подпитку ее творческой стороне, но не превращающего ее в гермафродита при этом. Мы говорили о том, что тела и мужчин, и женщин вырабатывают и мужские, и женские гормоны, поэтому в каком-то смысле мы все андрогины. Но мы рождены мужчинами или женщинами, и общество закрепляет эту дихотомию, подавляя "другого" в нас. Осознание андрогинности представляет собой освобождение этого "другого" и дает возможность для целостности.

Другой пример - поэтесса, пишущая настолько откровенно о своем сексуальном опыте, что читатель может быть сметен шквалом ее вагинальных судорог или потонуть в море ее менструальной крови. Как аналитик, я уже давно привыкла к разным вещам, которые я слышу в своем кабинете и давно перестала быть брезгливой, но когда она читала мне свои стихи, то, даже несмотря на все их трогающие за душу качества, мне хотелось покинуть комнату и принять душ. Я пыталась объяснить ей, почему я считаю, что такая поэзия не приемлема для публикации. Я говорила о том, что это настолько личное, относящееся к ее внутренней жизни, что когда читаешь подобное, ощущаешь, что вторгаешься в ее личную жизнь. Она не оставляла никакого места воображению. Я пыталась осторожно подобрать слова критики; несмотря на то, что ее творчество пробудило во мне горячий отклик, я не могла подобрать слов, чтобы это правильно выразить. Женщина немедленно все поняла. Она собрала свои бумаги, и, покидая кабинет, она сказала все сама, абсолютно верно, всего лишь три слова: "Слишком много Инь".

Легендарные даосы, являясь не только философами, поэтами, художниками, поклонниками природы, магами и волшебниками, были еще и алхимиками. Среди многих эзотерических практик, которые они практиковали, была продвинутая йога, так претившая конфуцианским авторитетам, что бросила тень на даосских адептов. Горячность критиков была незаслуженной, так как йогические практики включали в себя строгое воздержание, для которых отсутствие страсти является ключевым моментом. Даосское искусство сексуальной йоги прекрасно описано Джоном Блофелдом в его книге Тайна и Возвышенность, и я пишу этот отзыв на основе его доклада.

При подготовке к практике шуансю, Парного Совершенствования, йог постигает средства достижения спокойствия через контроль над мыслями с помощью дыхательных упражнений. Глубокое и регулярное дыхание накапливает драгоценную ци (космическую энергию, аналогичную пране), которая продлевает человеческую жизнь, охватывает все тело и улучшает его. Этому также способствует контроль над мыслями, приводя к углублению сознания и познаванию внутреннего таинства. Нельзя ничего достигнуть, пока некто не совладает с игрой мыслей и не научится поддерживать беспристрастие, несмотря на происходящие вокруг явления.  Те, кто в состоянии сознательно созерцать Дао в лишенном формы состоянии проходят через изменения в своей личности, которые могут выглядеть непонятными для других - обстоятельства, другими воспринимающиеся как опасные, для них всего лишь смехотворный абсурд, поэтому истинные мудрецы воспринимаются непосвященными как витающие в облаках. Для мудреца “рука об руку со страхом и тревогой, уродство обращается в бегство. Бриллианты сверкают в дорожной пыли, грязные лужи становятся озерцами лазурита; жесткие сорняки обретают тонкую красоту; навоз приобретает деликатную прелесть янтаря.”10

Цель йоги Парного Совершенствования - дистилляция внутри тела адепта золотой жидкости, из которой происходит эликсир долголетия, бессмертия и мистического единства с Дао. Вот, что говорится в руководстве по даосской алхимии:

При каждом совокуплении неба и земли привлеки к себе тайные источники Инь и Ян, другими словами, когда вы и ваш партнер пребываете в союзе, объедините две жизненные жидкости и направьте их в собственное тело.

Этот вид йоги, послуживший причиной клеветы на даосских адептов, может быть интерпретирован на трех уровнях понимания:

Первый - трансмутация киновари и превращение ее в чудесный эликсир бессмертия. Второй - создание в тигле собственного тела золотой пилюли или плода, средства, способного обмануть старость или смерть. И третий уровень зависит от ингредиента, полученного в процессе полового акта.11 

Первый и даже второй уровень имеет параллели с opus западной алхимии. Более того, эти две интерпретации применялись в Китае в вопросах политики, военной стратегии, а также для достижения человеком внутреннего покоя, поскольку все вещи подчиняются одной канве и единому ритму.

Практика создания "бессмертного плода" или внутреннего эликсира невозможна для тех, кто еще не изгнал из своего сознания чувственность и желание. Инструкции даны в весьма туманном изложении, чтобы не искушать тех, кто еще не готов к такой йоге. Адепту-мужчине сказано выбрать себе партнера-женщину, с хорошим здоровьем, чьи чары, однако, не будут внушать ему страсти. Сказано: серебро весом четырнадцать унций желанно, оно не должно быть уже переплавленным однажды. Это должно читаться так: девушка четырнадцати лет, являющаяся девственницей к настоящему моменту. В идеале к практике сексуальной йоги должен приступить тот, кто до своих шестнадцати лет никогда не имел семяизвержения, чья жизненная сила нетронута.  Самое важное требование для мужчины - это сохранение семени, которое не при каких условиях не должно быть излито.  Второе по важности - способность заставить партнера постоянно источать Инь-жидкость, направлять ее в собственное тело и концентрировать в Области Киновари (животе), где смешанные жидкости объединяются с духом и ци, становясь единой массой. Это может быть осуществленно через два канала, идущих параллельно позвоночнику через отдельные полости, которые не являются точным аналогом индуистских чакр. Неточность соответствия не ставит под вопрос систему, так как мы имеем дело не с обычной анатомией, а с более тонкой, которая воспринимается и познается физически и даже метафорически.

В этом виде даосской йоги адепт может может быть как женщиной, так и мужчиной. Если адепт - женщина, все сказанное по отношению к мужчине надо понимать в противоположном смысле, с той разницей, что ей может потребоваться больше партнеров, так как мужская эссенция быстрее выветривается.

Существует также вид даосской внутренней алхимии, практикуемой без партнера, он имеет некоторое сходство с Кундалини-йогой. Здесь также базовым принципом является сдерживание порождающей силы путем удержания семени.  По мере приближения к естественной разрядке, она направляется в обратную сторону с помощью внутреннего огня, создаваемого благодаря дыхательной практике, затем - вверх через канал контроля, минуя три порога, пока она не достигнет головы. С помощью ритуальных упражнений, включающих в себя определенные дыхательные упражнения, порождающая сила очищается и перенаправляется в нижнюю полость, выполняющую роль печи, готовящей порождающую силу к трансмутации в жизненную энергию. Эта энергия, управляемая дыханием и внутренним огнем, воспаряет вверх и стекает вниз, снова и снова с нарастающей скоростью. Космический дух развивается и начинает сиять, готовясь проявиться. Происходит внутреннее соединение позитивного и негативного принципов, из которого рождается "золотой эликсир". Весь этот процесс описан в деталях в старых алхимических трактатах, но их язык туманен и понятен только посвященным. Однако этого материала достаточно для того, чтобы мы могли найти в нем параллели с практиками западной алхимии. Тем не менее, очень важное отличие даосской йоги в том, что лабораторией, где происходит весь этот процесс, является тело адепта, и "материя", нуждающаяся в трансформации - это не металл, а физиологические субстанции и их тонкие сущности. Начальные цели - это долгая жизнь, омоложение и достижение бессмертия, конечная же цель всего - единство со всем сущим.

Сексуальная йога, практиковалась ли она даосами в йоге Парного Совершенства или в индивидуальной медитации, в буддийской Тантре Тибета или Индии, в индуистской Тантре или Кундалини-йоге - в целом ею занималось довольно малое количество людей. Ее методы были тайными и по большей части передавались устно тем, кто был духовно и психологически готов воспринять их. Как уже говорилось ранее, часть подготовки состояла из жесткой дисциплины, призванной закалить человеческое тело, служащее сосудом. В последние годы все эти практики были изгнаны со своей родины. Ламы Тибета были вынуждены оставить свои величественные вершины по вине оккупации китайскими комунистами, даосские медитации потонули в волнах новой мысли современного Китая. В обществе, которое стремится к повышению общего уровня жизни огромной массы людей, практически нет времени для длительного и требующего терпения процесса вызревания, очищения и достижения возможных высот отдельно взятой человеческой души. Индия в наше время также смотрит в сторону индустриализированных обществ Запада и, черпая многое у них, она перестает обращать внимание на свои собственные сокровища.

Ирония заключается в том, что в то время, как Восток предпринимает попытки усвоить материалистические ценности, принятые на Западе, США, наоборот, прикладывает усилия, чтобы спасти тех, кто является носителем величайших эзотерических традиций Востока. Немногие люди, умеющие заглядывать далеко вперед, понимают необходимость переписывать и сохранять старую литературу и культуру Азии. Следовательно, эти традиции могут получить новое рождение в нашей стране в наше время, если только обладатели этих знаний будут осторожны с ними. Иудео-христианская этика не готовила нас к переживанию огромной духовной силы телесным образом. Нам еще многое нужно скорректировать и в нашем отношении к подобному, и в нашем образе жизни, чтобы мы смогли получить возможность понять то, чему нас учат эти мудрецы. Трудно переоценить важность их существования и важность их присутствия среди нас. Они не только признают необходимость сознательно объединить противоположности, особенно Маскулинный и Феминный принципы, но и производят откровенные ритуалы, с помощью которых этот процесс объединения проживается на телесном уровне. Поступая таким образом, они рассеивают дуалистическую концепцию психики и тела.

Если мы со всей серьезностью отнесемся в этому утверждению, то неизбежно придем к выводу, что многие дуальности, воспринимаемые нами как реальность объективного мира, совершенно не являются дуальностями. Полярности, присущие Эре Рыб, переходят в объединение противоположностей, - явление, свойственное Эре Володея. Что, если мы должны исцелить раскол между телом и разумом, духом и природой, интеллектом и эмоциями, религией и сексуальностью, маскулинностью и феминностью? Что будет, если мы увидим все так, как это представлено в И-Цзин, что кажущиеся дуальности - всего лишь функции нашего ограниченного человеческого видения, что реальность на самом деле едина, что реальность - в единстве? Как все эти идеи, однажды усвоенные, изменят наше отношение к другим людям, изменят нашу собственную сексуальность, а также изменят наше личное глубинное взаимоотношение между Эго и Самостью?

На Западе мы не сможем добиться успеха, если будем только имитировать восточные практики, или следовать своим фантазиям относительно того, как эти практики должны выглядеть. Они рождены в своей собственной матрице, как естественное развитие, подобно нашим традициям, берущим свое начало в нашем прошлом. Тем не менее, в нашем распоряжении есть все необходимые ингридиенты, необходимые для собственного нового алхимического делания. У нас есть возможность отыскать пути преодоления дуальностей и восстановить целостность. Нам нужно осознать Нераздельность великого Единого, предшествующего всем богам и теологиям. Мы нуждаемся в способе, который бы позволил прожить наши жизни как личностям цельным по своей природе - мы должны найти путь объединения противоположностей внутри нас.

 

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"