Перевод

Глава 19. Новая теория сексуальности.

Андрогины

 Джун Сингер 

Андрогины

Глава 19

Новая теория сексуальности.

Время новой сексуальной теории настало после очевидного растворения старого порядка и старых конвенций. Психологические воззрения, держащиеся за старый порядок, пытающиеся сохранить сексуальность под гнетом морали и рациональности стремительно теряют свою актуальность. Новые теории предлагают сексуальную свободу и освобождение от сдерживающих сил контроля прошлых лет. Они забрасывают нас новыми экспериментами в чувственной сфере и предлагают альтернативные способы жизни и приспособления, пока мы не истощим свои силы. Сексуальность становится более важной как источник удовольствия, но ее ценность снижается. Однако, несмотря на разнообразие существующего предложения на рынке секс-услуг, даже удовольствие проходит. Люди достигли почти абсолютного контроля над собственной репродуктивной системой, поэтому сексуальность больше не связывается напрямую с браком и семьей. Людям больше не нужны обязательства, когда они вступают друг с другом в сексуальные отношения. Старые наставления потеряли свою силу, и их место пока еще пустует, адекватная замена этим предписаниям не найдена. Большинство людей оказываются оторванными от эмоционального переживания сексуальности, или и вовсе впадают в сексуальный нигилизм, бросаясь во все тяжкие и экспериментируя.

Наша истощенность – результат мышления старыми категориями, на языке закрытых систем, где энтропия возникает вследствие слишком сильной разрядки (сексуальной) энергии. Эта строка, принадлежащая Уильяму Блейку – пророческая: «Если двери восприятия очищены, любая вещь будет выглядеть такой, какая она есть, неизменно». Ибо, действительно, те двери, которые однажды были приоткрыты эзотерическими религиозными традициями, теперь широко распахнуты современной физикой, молекулярной биологией и другими науками. Тем не менее, наше отношение к сексуальности, подкрепляемое современной психологией, все еще остается позади, и это тоже предвидел Блейк, написав: «Ибо человек закрыт от мира до тех пор, когда он не узрит все вещи сквозь узкие щели своей пещеры.1»

Наше поколение все еще страдает от наследия Эры Рыб, где рационалисты ставили Маскулинный принцип во главу угла, видели в нем доминирующую идею, подавляя тем самым Феминный принцип, считая его подчиненным. Мужчины, проявляющие в своем поведении рациональность, экстравертированность мышления, агрессию занимали важные места в мире, женщины же, добившиеся подобного успеха, обязательно обладали так называемыми «маскулинными» качествами. В тех областях жизни, где мифологический подход допустим – в музыке, театре, писательстве, воображении всех мастей, медийности, наполненной эмоциональным призывом – Феминный принцип превалирует. Но Феминность либо предстает в своем пугающем, восторгающем и непонятном аспекте, либо в светлом и несущественном, пригодном только для менее серьезных областей жизни.

Нормальные независимые отношения между мужчиной и женщиной становятся все более редкими в нашем обществе, все реже Маскулинность и Феминность гармонично сочетаются внутри отдельной личности. Людей учили тому, как важно сохранять осознанную позицию, отвечающую требованиям пола: понятия пола и гендера еще не до конца отделены друг от друга. В традиционном «гетеросексуальном» обществе вынужденно подавляется контрсексуальный элемент, или, по крайней мере, перенаправляется в довольно узкие и социально одобряемые области. Поэтому, многие люди, особенно андрогинные по своей природе, не могут в полной мере реализовать свой потенциал, поскольку такое их поведение было бы воспринято как неприемлемое в тех кругах, где они вращаются.

Из этого следует то, что при выборе партнера человека будут привлекать те, в которых он может хотя бы опосредованно отыскать те аспекты своей личности, которые он не может самостоятельно воплощать в мире. Такой человек в большинстве случаев будет противоположного пола, но это не обязательное условие. К сожалению, слишком часто наши ожидания о том, что другой человек сможет заполнить пустоту в нас самих, не оправдываются, потому что люди практически никогда не ведут себя так, как нам того хочется. Многие отношения рушатся из-за того, что изначально основаны на иллюзии, и желаемое в них выдается за действительное. Уже не существует старых обязательств, удерживающих людей вместе, а романтическая привязанность не является долговечной.

Ни одна теория сексуальности не может быть сформулирована, пока она не пройдет проверку в интимной жизни человека. Я не ставлю своей целью сформулировать подобную теорию, так как считаю, что это задача для многих умов, привносящих свой собственный опыт и мудрость в процессе открытого взаимообмена. Тем не менее, сталкиваясь с болью, расстройствами, беспокойством и любопытством людей, с которыми мне доводилось работать, когда разговор доходил до вопросов сексуальности, я неизбежно открыла для себя точку зрения, которая могла бы иметь теоретические последствия.

Мой собственный опыт как аналитика, в чьей комнате озвучиваются все секреты, тайные мысли и чувства, предоставил мне информацию о том, что люди думают по поводу сексуальности во всех ее смыслах. Я понимаю, почему так часто воспроизводятся цитаты Юнга, где приводятся в пример люди, приходящие к нему с вопросами сексуальности, которые впоследствии оказывались вопросами духовными и наоборот – духовные вопросы часто обнаруживали в себе проблему сексуальности. Таким образом мои ответы на архетипические вопросы, окружающие такие темы как гетеросексуальность, гомосексуальность, бисексуальность, целибат, вдовство, мастурбация и творчество указывают на теорию сексуальности, но я могу лишь сказать, что мои взгляды, представленные здесь, являются чрезвычайно предварительными и предлагаются в качестве почвы для размышления.

Тем не менее, я чувствую, что, если хочу выразить свою собственную андрогинность, я должна также сделать несколько утверждений теоретического характера. Я должна позволить себе выразить то, что я получаю извне, то, что ассимилируется во мне. В то же самое время, я помню об опасности, которая может подстерегать меня, если я потороплюсь утверждать нечто. Я не хочу совершить ту же ошибку, что совершил Фрейд, предлагая биологически обоснованную теорию бисексуальности, или Юнг, внесший в свою раннюю концепцию бессознательного сексуальные стереотипы своего времени по отношению к аниме и анимусу. И все же, если не осмеливаться делать какие-либо утверждения и высказывать свое мнение, даже незрелое и предварительное, то невозможно будет продвинуться на пути к новому сознанию.

Мне кажется, что любая новая сексуальная теория, разработанная на годы вперед, должна рассматривать сексуальность в более широком контексте, нежели она предстает в западном мире в наше время. Мы вступаем в новую эру, и она требует смены точки зрения с личностной на ту, которая будет включать в себя аспект трансперсональности, она требует изменить нашу эгоцентрическую позицию на более всеобъемлющую и универсальную. Новое сознание основано на глубоком понимании того, что наше существование во Вселенной означает существование Вселенной в нас самих. Если мы осознаем себя целостными и неделимыми организмами, важными элементами большой системы, тогда наше внутреннее будет связано с внешним точно так же, как вогнутая поверхность неизменно связана с выпуклой. Внутренняя часть, называемая «психэ», и внешняя, зовущаяся «миром», могут выглядеть как противоположности по отношению друг к другу. Но с более всеобъемлющей точки зрения они являются просто двумя системами, одна содержит в себе другую.

Новая модель сексуального сознания требует погружения внутрь, как бы парадоксально это ни звучало, с целью осознать себя в качестве космического существа, чтобы открыть истинную природу своей сущности. С точки зрения индивидуума как микрокосма, существующего внутри макрокосма это идея перестает казаться странной, это все равно что рассмотреть под микроскопом одну каплю крови, чтобы узнать, что такое вся кровь в нашем теле.

Каждый раз, когда сексуальность рассматривается исключительно как форма межличностных взаимодействий, теоретики сосредотачиваются в основном на природе отношений между людьми. Это модель, работающая со внешним миром. Отношения могут быть совершенно разные – и вербальная коммуникация всего лишь одна из них. Даже в области вербального существует множество уровней понимания, но еще больше уровней скрытности или тайного смысла. В сфере сексуальности, кроме того, существуют также невербальные виды взаимодействий, которые тоже могут быть названы коммуникацией, от контакта, конфронтации, конфликта, сотрудничества или игры - вплоть до превращения тела в поле боя или райские кущи, в зависимости от обстоятельств; все это находит свой выход в половом акте. Когда аналитики сталкиваются с сексуальными проблемами, чаще всего они задают вопрос: «Кто что делает для кого и почему?» Одна из причин, по которой проблемы сексуальности считалось разумным рассматривать с позиции субъектно-объектных отношений – всегда можно найти козла отпущения, на которого легко скинуть ответственность за неудачи собственных усилий в построении отношений.

Большинство терапевтов утверждают, что обличают «козлов отпущения», используя так называемое «проецирование на другого», когда они имеют дело с людьми, имеющими сексуальные проблемы. Даже если партнер перестает быть виноватым, и проблемы с родителями и родительскими образами оказываются решенными, цель психотерапии остается по-прежнему консервативной. Она состоит в том, чтобы помочь пациентам достичь возможности налаживать «правильные» отношения с партнерами. Считается, что это достижение порождает чувство внутреннего благополучия. Освобождение от сексуальных конфликтов предоставляет человеку ту энергию либидо, которая ранее была ему недоступна, теперь он может направить ее в более «конструктивное» русло. Эго получит чувство автономии согласно такому мышлению, и, следовательно, человек в будущем будет более эффективен в построении отношений. Эго-центрированная психология в основе своей адаптивна, она предоставляет средства, с помощью которых человек может мирно сосуществовать с обществом через процесс обучения мирному отношению к другому. Если личность не удовлетворяет требованиям общества, в котором она существует, то рецепт для нее таков – «реконструктивный анализ», если же времени на терапию немного, то происходит «корректировка поведения». Проблемная психика рассматривается как неадаптированный организм, нуждающийся в убеждении или встряске, формируя приемлемую для мира нормальность.

Нет нужды повторять базовые предпосылки психологии сексуальности, которая ставит своей целью развитие зрелых, стабильных и не связанных с эксплуатацией гетеросексуальных отношений. Они предлагают очевидные стандарты, соответствующие коллективным. Процесс развития включает в себя создание достаточно сильного эго, мужества и самодостаточности в ребенке или подростке, чтобы у него была возможность вырваться из инцестуозного семейного круга. Это необходимое условие развития личности, и, говоря символически, ей нужно убить своего отца и мать, чтобы выйти из родительского образа, контролирующего ее жизнь. Только добившись этого, человек сможет покинуть безопасный дом и семью и выйти в мир, полный проблем, и там сможет построить взаимоотношения, основанные на его собственном способе бытия, а не на кровном родстве.

Кульминацией этого развития является достижение того, что коллективно понимается как «нормальная» сексуальная жизнь, и чем она ближе к моногамной гетеросексуальности – тем лучше. С этой точки зрения «полиморфная перверсия» Фрейда относится к младенчеству и раннему детству. Позже это начинает называться «промискуитетом», и он уже вызывает множество косых взглядов, особенно если практикуется женщинами среднего класса. Гомосексуальность и бисексуальность после окончания пубертата рассматриваются как патологии, а мастурбация воспринимается, в лучшем случае, как необходимое зло. Групповой секс и случайные связи в этом контексте – всего лишь следствие затянувшегося подросткового возраста. И вряд ли в этой модели найдется место для законного целибата.

Фрейдистская модель сознания – экстравертирована, потому что она искала ключ к причинам неврозов, тревожности и травм во внешнем мире. Фрейдистский взгляд проник практически во все области глубинной психологии и популяризированные версии его окружают нас в виде образов беспомощных младенцев и детей, страдающих от людей, окружающих их, пока они не найдут способы защиты, скрывая свою истинную природу ото всех, включая самих себя.

Поток, проходящий через модель теории обучения, с ее закладывания в начале двадцатого века Дж. Б. Уотсоном, до более сложных формулировок Б. Ф. Скиннера и его последователей, также был экстравертирован. И ребенок, и взрослый всегда становятся жертвами того, чему они научились у общества. Они вбирают в себя модели поведения извне, затем эти модели ассимилируются, и люди начинают вести себя согласно им до тех пор, пока кто-то мудрее и сильнее не сможет это изменить, заменив старые паттерны на новые.

Можно обратить внимание, что при поверхностном рассмотрении психологическая модель Юнга не слишком радикально отличалась от фрейдистской. Подобно старшему коллеге, Юнг видел роль эго как посредника между бессознательными элементами психэ и требованиями и ожиданиями мира. Для Фрейда наивысшей ценностью являлся мир вовне, а также в устранении препятствий, которые словно признаки восставали из прошлого, блокируя дорогу в будущее. Его идеал можно охарактеризовать как улучшение человеческих взаимоотношений. Образ внешне-ориентированной психологии можно представить в виде параболы, берущей свое начало в самой нижней точке – примитивном сознании, затем она достигает зрелости и сексуальной наполненности, после чего энергия вновь возвращается к своему началу, к меньшему уровню сознания, старости и смерти. После того, как пик пройден, личность, борющаяся за совершенствование сознания, вызывает все меньше и меньше интереса у психоаналитика. Похожие тенденции наблюдаются у психологов-бихевиористов, которые работают только лишь с симптомами своих клиентов. Как только цель оказывается достигнутой, симптомы исчезают или болезнь отступает, клиенты снова отправляются в конфронтацию с внешним миром в той мере, насколько им это необходимо.

В размышлениях Юнга эго вовлечено в такую же борьбу, но его валентность отлична. Фокус переносится на огромные, даже непостижимые глубины бессознательного. Образ психологического процесса проще будет описать на примере спирали. Эго вращается восходящей спиралью, и иногда оно повторяет шаги в нисходящих поворотах, когда завершает круг во времени и пространстве, а также в событиях и взаимодействиях, а также в том, другом мире глубины, тьмы и вневременного пространства. Эго вращается вокруг центрированной оси, которая переживается как нечто иное, чем оно само – как ведущий принцип. И это не только ведущий принцип его одного, это axis mundi, Ось Мира. Юнг называл этот принцип Самостью, она является не только личной точкой отсчета, но и ориентацией индивида на все окружающее в наибольшей степени.

Юнг понимал, что любой психологический подход, который не устанавливает некий центр, являющийся сильнее эго, потерпит крах, когда эго столкнется с борьбой, в которой ему не победить. Классический пример подобной борьбы – это неизбежная капитуляция перед смертью, но также существуют и более мелкие проигрыши на протяжении всей жизни. Юнг нашел замену эго-центрированной психологии, он предложил модель, где эго вращается вокруг своего центра – Самости. Здесь приходит на ум аналогия борьбы древних астрологов с Коперником, предложившим концепцию гелиоцентрической модели Вселенной вместо геоцентрической. Динамика эго обеспечивается его взаимоотношением с Самостью точно так же, как движение Земли обусловлено ее взаимодействием с Солнцем. Можно положиться на Самость, как на своего рода Абсолют, «круг, центр которого везде, а окружность нигде». Этот парадоксальный «центр» бесконечного пространства был приемлем, пока люди верили в Бога или Науку, надеялись на Мир или триумф Силы. Но сегодня кажется, что Вселенная с Солнцем в центре не более устойчива, чем модель, когда ее центром была Земля.

Все шире – круг за кругом – ходит сокол,

Не слыша, как его сокольник кличет;

Все рушится, основа расшаталась,

Мир захлестнули волны беззаконья;

Кровавый ширится прилив и топит

Стыдливости священные обряды;

У добрых сила правоты иссякла,

А злые будто бы остервенились.2 перевод Г. Кружкова

Эти строки из Йейтса описывают конец Эры Рыб. Больше не существует некого «внешнего» центра, достаточно мощного, чтобы обеспечить нужную человеку силу, для того, чтобы столкнуться с тайнами бессознательного. Нет такого внешнего центра, обеспечивающего человека всем необходимым для развития способности любить, быть предельно внимательным к потребностям другого и своим собственным. Самость, символизируемая Осью Мира – интеллектуальна и безлична. Или же, говоря языком религии, она настолько нуминозна, что ее свет кажется холодным огнем. Необходимо более личное, более человеческое переживание Самости во всей ее полноте.

В новой Эре Водолея люди начинают отходить от старых психологических концепций, которые или слишком эгоцентричны, или слишком абстрактны, чтобы помочь человеку справиться с опасностью потери чувства собственной человечности. Мы должны отыскать совершенно новый путь существования, на котором мы не будем озабочены исцелением симптомов, личных или общественных, а вместо этого будем больше вовлечены в энергетический обмен как с окружающими людьми, так и с их глобальным окружением. Ключ к новому сознанию лежит в возможности ощутить себя в потоке, в процессе, сфокусироваться на динамическом обмене энергией, который происходит непрерывно в той открытой системе, частью которой мы все являемся. В открытом системном подходе люди рассматриваются как всеобщие организмы, каждый из которых обладает своими уникальными качествами; индивиды рассматриваются как факторы процесса, они генерируют энергию, посредством которой развивается общество. Мы не должны больше относиться к себе, только как к носителям «маскулинности» или «феминности», нам нужно научиться воспринимать себя как целостных существ, внутри которых сосуществуют противоположные качества. И это не просто еще одна гипотеза, это важный ведущий принцип, влияющий на все аспекты жизни.

Андрогин – это символ Самости. И более того, андрогин – это представленный в человеческой форме принцип целостности. Каждый человек, как андрогин, имеет свою уникальную комбинацию качеств, собственный запрограммированный генетический код ДНК. Это программа, которой мы наделены при рождении, программа, благодаря которой человек вооружен для специфического удовлетворения потребностей опыта. Интеркаляция двойной спирали, обеспечивая опытом в мире, формирует эволюционное развитие индивида как в отношении моделей роста, так и в отношении реакции на события жизни. Но утверждать, что андрогины – это всего лишь определённый тип людей, было бы ошибкой. Андрогинность - это результат динамики, основанной на применении энергии внутри открытой органической системы, взаимодействующей с бесконечной Вселенной.

Моя долгая экскурсия в мифологию была призвана показать, что андрогинность – очень важный аспект человеческой природы, и этот принцип присутствовал на протяжении всей истории человеческого сознания. Безусловно, андрогинный потенциал человека часто игнорировался и еще чаще подавлялся, особенно в реалиях западного мира. Человеку нет необходимости воссоздавать его или ассимилировать, нет необходимости работать над ним. Этот потенциал уже присутствует в каждом из нас, и его выражение может отличаться в зависимости от личности и характера конкретного человека.

Андрогин уже здесь. Андрогин существует в каждом из нас. Как я могу описать его? Довольно сложно описать чувство, настолько являющееся сердцевиной человеческого существа, что он едва осознает его. Словно все молекулы соединены в танце друг с другом. Кому-то эта идея может показаться новой, кто-то узнает в ней древний мистический танец Шивы, движимый огненным колесом Разрушения того, что уже давно устарело, в направлении изначального хаоса, чтобы из него породить новое творение.

Можно задаться вопросом – как нам стать андрогинными? Вопрос на этот ответ прост – мы не должны становиться андрогинными, мы уже являемся таковыми. Нужно только позволить себе быть собой. Не нужно учиться тому, как это сделать. Может показаться, что это звучит так, словно это самая легкая вещь на земле, но для общества, которое преуспело в искусстве манипуляций и принуждения по отношению к психике, заставляя ее функционировать, выбирая путь адаптации в мире, многие вещи, наоборот, следует забыть.

Когда энергии перестанут сдерживаться или насильно направляться в «правильные» русла, тогда андрогинное ядро, присущее всем людям, сможет проявиться на поверхности и создать новую легкость существования в мире и легкость бытия самим собой. Перемещаясь от одной противоположности к другой, будь они рационалистическими и мифическими, эго и анима-анимус, Инь и Ян – какие бы названия мы не давали Феминности и Маскулинности, переход между этими энергиями будет быстрым, плавным и практически незаметным. Мы получим динамическую ситуацию в микрокосме, где энергии активно наполняют человека, а если посмотрим с точки зрения макрокосма, то сможем увидеть появление равновесия. Без ощущения разобщенности, личность сможет одновременно быть нежной и жесткой, гибкой и сильной, двусмысленной и определенной, сфокусированным на мышлении и пребывающей в осознанности, заботливой и ведущей, дающей и принимающей. Личность зазвучит подобно превосходной мелодии пианиста и скрипача, чья игра настолько искусна и гармонична, что слух не может отделить один инструмент от другого. Андрогинность должна восприниматься, как разговор, где каждое предложение является совокупностью того, что было сказано ранее, а не просто череда отрывистых фраз. В состоянии андрогинности человек с помощью интуитивной функции сможет воспринимать мир как целое, а его ощущение не позволит ни единой детали ускользнуть из поля зрения, ощущение позволит видеть, как отдельные элементы картины связаны с целым.

Это описание состояния не сегодняшнего дня, скорее – это то самое идеальное слияние, в направлении которого и движется новое сознание. В реальности наших дней, сталкиваясь с отмиранием старых нравов, люди скорее чувствуют себя в замешательстве, нежели в слиянии. Потеряв традиционные модели сексуальности, люди получили свободу поиска, но часто они сталкиваются с трудностями, ища выход с запутанном лабиринте пола и души. Многие не чувствуют себя комфортно в обычных гетеросексуальных отношениях, но продолжают скрывать это.

Один из ключевых вопросов, с которым предстоит столкнуться новой теории сексуальности – как относиться к тем ярлыкам, которые обычно применяются к теме сексуальности: гетеросексуальность, гомосексуальность и бисексуальность. Эти обозначения носят относительный характер. Я рассматриваю их как одно единое явление, а не три отдельных, так как сталкиваясь с ними в моей практике, они выступали как единая, хоть и сложная проблема. Большинство людей считает, что они принадлежат к одной из этих категорий, что они по своей природе гетеросексуальны, гомосексуальны или бисексуальны, и они вынуждены принимать этот факт. Если же они не могут отнести себя к определенной категории, им кажется, что они должны изменить себя, чтобы ей соответствовать. Чтобы сделать это, они идут на многое, начиная от перекраивания своей природы до обрубания всех связей с родителями, которые считаются ответственными за то, что человек не такой, каким должен быть. Я считаю, что все эти сексуальные категории, используемые в качестве ярлыков, определяют некую идею в сознании, которую не нужно искоренять совсем, но ее стоит сделать очень гибкой. Мы оказываемся привязаны к какой-либо категории, только когда позволяем этому произойти.

Никто не ожидал, что это будет такой проблемой для людей, достигнувших половой зрелости в 60-х, когда произошла сексуальная революция. Еще меньше ожидалось, что эти ярлыки все еще будут проблемой в 70-е с началом феминистического движения, признания геев, легализации абортов и увеличения социального и экономического равенства между полами. Однако в моей практике я сталкивалась с проблемой «сексуальной идентичности», которая глубоко волновала даже это поколение. Сексуальные понятия этих людей формировались в детстве, и они невольно перенимали взгляды своих родителей. Поэтому, это поколение, которое в бессознательном все еще придерживается старых моральных норм, а на сознательном – ищет новых, и это вызывает сильный внутренний конфликт. Их родители, осознавая почву, на которой выросли их собственные стандарты, могут более объективно взглянуть на «новую мораль». Однако, когда дело доходит до применения этой морали к их собственной жизни, довоенное поколение почти не получает поддержки от своих сверстников, которые никогда не принимали участие в групповой терапии и не выражали открыто свои чувства и страхи. Эти люди все еще сражаются с чувством ужасающего одиночества. Многие их них приходят на психотерапию с болезненной потребностью понять, кто же они на самом деле, и как им дозволено выражать себя в мире. Они ощущают себя изолированными и непонятыми, совершенно не догадываясь о том, что многие люди вокруг, с кем они никогда не стали бы обсуждать свои сексуальные или духовные проблемы, на самом деле втайне переживают все те же беспокойства и решают те же самые вопросы.

Поскольку архетипы являются врожденными возможностями для определенного человеческого поведения, они по большей части остаются скрытыми в бессознательном, и все, что мы знаем об этом приходит к нам в мыслях, чувствах и телесных переживаниях. Не существует мысли без участия мозга, несмотря на то, что структура и функции мозга не могут объяснить нам, что же такое мысль сама по себе. Не существует эмоции, чувства и ощущения без участия тела, не исключая мозг, однако то, что мы знаем об устройстве нашего тела, все еще не отвечает на вопрос, что же такое эти чувства и эмоции. Архетипы нельзя отыскать в самом мозге, равно как и мысли. Это подтверждено физиологами, среди которых выдающийся нейрохирург Уайлдер Пенфилд, впервые исследовавший кору головного мозга бодрствующего человека при помощи электродов. Пенфилд писал о «тайне сознания», и именно здесь и кроется сущность, отвечающая за феномен сознания и архетипы бессознательного. Спустя сорок лет изучения тонкостей природы головного мозга, Пенфилд писал:

Врачи, изучающие человека как цельную структуру, получают уникальное представление о нем. Длительное время они наблюдали необъяснимую дихотомию (функциональное разделение) сознания и тела. Действительно, они научились «обращаться с разумом также, как с телом». Они понимают, что тело, головной мозг и сознание являются составными частями ребенка. Они развиваются вместе, но кажутся отделенными друг от друга с ходом времени. Эти три части, своеобразный онтогенетический симбиоз, существуют в согласии на протяжении всей жизни. Ни одна из них не может существовать отдельно от остальных. Сознание берет на себя инициативу в изучении окружающего мира.3

 

Необходимо рассмотреть принцип андрогинности отдельно от царства архетипов, от царства сознания и увидеть, как он проявляется в опыте человека, включающем в себя все его существо, тело, головной мозг и размышления над собственной жизнью. В следующих главах я буду говорить с точки зрения отдельных личностей с целью показать некоторые паттерны, касающиеся сексуальной идентичности и способы, которыми андрогинность проявляет себя через них.

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"