Перевод

Глава 1. Андрогинность как ведущий принцип новой эры

Андрогины

Джун Сингер

Андрогины

Пролог.

Прошло более десяти лет с тех пор, как эта книга появилась на прилавках книжных магазинов. На момент ее написания, слово «андрогинность» еще не было привычным для большинства, и многие люди понимали этот термин неправильно, относя его к обозначению патологий половых органов или нетрадиционной сексуальной ориентации. Сегодня, по сравнению с тем временем, «андрогинность» уже не так режет слух, этот термин обрел множество смыслов – начиная от здоровой, цельной личности, нашедшей гармонию между мужским и женским в себе, до признания ее чем-то извращенным. Кроме того, с тех пор отношение к сексуальности в мире перетерпело множество изменений. Сначала это был переход от уже витающей в воздухе, но не до конца осознанной сексуальной свободы 60-х к сознательной раскрепощенности 70-х. Следом за этим 80-е ослабили пыл сексуальной революции трезвым и ответственным подходом к своим действиям и, как следствие, это привело к попыткам консерваторов установить новые моральные нормы. Итак, почему же сегодня, когда сексуальные взгляды меняются слишком быстро и кардинально, «Андрогинность» нуждается в пересмотре и в переиздании?

Цель этой книги достаточно ясна, но в некотором отношении она опережает свое время. Андрогинность зародилась на первых этапах Женского Освободительного Движения. Это был захватывающий, волнительный период, когда женщины начинали ощущать свой собственный потенциал. Лидеры этого движения предвидели возможности обретения независимости и внутренней силы тысячами сторонниц этой борьбы. Они так же понимали важность объединения усилий для изменения социальной структуры, которая в будущем позволит женщинам открывать для себя новые перспективы, как в работе, так и в личной жизни. Однако те, кто возглавляли это Движение, недооценили закостенелость существующего уклада общества. В нем процветали неравные отношения, включавшие в себя "жертв» (читай - женщин) и «угнетателей» (читай - мужчин). Четко разграниченные права обеих сторон оставляли не слишком много места для поведения, продиктованного андрогинностью. Так, как если бы вам было сказано в самый разгар битвы: «Вы должны вступить в переговоры со своим врагом и понять его точку зрения в этой борьбе, в которую вы оба втянуты». Не так уж много шансов сделать это!

Женщины, которые годами волей-неволей принимали навязанное им гендерное поведение, теперь с яростью отстаивали возможности, которые до этого им были недоступны. Не только Борьба за свои права дала им такие возможности; новые технологии также освободили их от обременительных хлопот, будь то уход за детьми, или работа по дому. Предполагалось, что новые возможности, теперь доступные женщинам, постепенно зародили бы в них тягу к развитию тех талантов, способностей и предпочтений, которые в прошлом ассоциировались исключительно с мужскими ролями в обществе. Другими словами, у женщины появилась возможность установить контакт со своим Анимусом. Этим термином Юнг обозначал часть женской психики, которой присуща большая активность и настойчивость. До этого времени она оставалась в основном неосознанной, в связи с тем, что не отвечала требованиям стереотипной «феминной» модели поведения, которой от женщины ожидало общество. Так или иначе, направление развития сознания сдвигалось в сторону андрогинности, однако существовало два сдерживающих фактора. Первый заключался в том, что женщины, которые только начинали ощущать свою свободу, были воспитаны теми, чья ментальность опиралась на опыт предыдущих поколений. И они прививали своим дочерям свое видение, что такое женственность, основанное на взглядах прошлого. Несмотря на то, что логически было очевидно, что эта точка зрения больше не имеет веса, эмоциональная привязанность и влияние воспитания не позволяло тем женщинам окончательно перестроить свое сознание. Добавьте к этому то, что мужчины отвергали для себя занятия, считавшихся чисто женскими. Ведь в семье, как в закрытой системе – когда одна из сторон набирает власть, другая – теряет ее. Что бы женщины ни стремились достичь, мужчины чувствовали, что должны предоставить что-то в ответ. Еще не пришло то время, когда и мужчины, и женщины смогли бы понять, что то, что хорошо для одного из полов – так же хорошо и для другого. Но мы забегаем вперед.

Несмотря на то, что для тех, кто отчаянно пытался вырваться за границы навязанных социумом стереотипов, идея андрогинности так и не стала привлекательной, были и другие. Люди, находящиеся вдали от общепринятых традиций могли почувствовать себя комфортно, приняв эту идею для себя. В главе «Гомосексуальность, бисексуальность и гетеросексуальность в контексте андрогинности» представлены теплые отзывы людей, принадлежащих к одной из этих категорий, которые ощущали себя раз и навсегда связанными рамками своих групп, без возможности перехода между ними и выхода за их пределы. Идея андрогинности показала им, что сексуальная энергия – это всего лишь энергия, которую люди направляют в различные стили поведения, и это поведение не является неизменным, оно способно меняться под воздействием достаточной мотивации. Никто не обязан оставаться в жестких рамках этих категорий, разве что по собственному желанию. Энергия сама по себе нейтральна и может быть находить свое выражение в различном поведении, согласно предпочтениям конкретного человека. До прочтения этой книги многие люди чувствовали себя подавлено, думая, что только они одни испытывают дискомфорт от того, что их воспринимают лишь в соответствии с конкретными сексуальными предпочтениями на данный период времени. Они испытывали огромное облегчение, узнав, что не одиноки в своих чувствах, и что тюрьма, построенная ими же собственноручно в своем сознании, может быть разрушена.

Глава «Мастурбация, воздержание и замужество в контексте андрогинности» нашла отклик у тех, кто в силу различных причин должен был обрести гармонию и принятие своих внутренних противоположностей в состоянии отсутствия удовлетворения в интимных отношениях или отказа от него. Через осознание собственной андрогинности эти люди обнаружили, что они могут найти целостность внутри самих себя, и ощутить себя совершенными. Они смогли понять тот существенный факт, что андрогинность существует в качестве модели, помогающей решить проблему не только внутреннего разногласия, но и общественного.

"Андрогинность" была издана в то время, когда двусмысленная сексуальность эксплуатировалась в качестве шокирующего элемента поп-культуры. Рок-звезды мужского пола выглядели карикатурами на женщин, доводя до абсурда самые уязвимые женские черты и особенности. Их сценические образы варьировались от создания гротескного образа блудницы с вызывающим макияжем до нелепых неженок. На улицах набирала силу мода на вездесущие синие джинсы, на стройность и худобу, длинные волосы и тяжелые ботинки. Определить пол подростка со спины подчас было очень трудно, и только лишь когда человек поворачивался лицом – иногда неловкая ситуация разрешалась благодаря усам или бороде. Для многих андрогинность стала означать безнадежную путаницу полов. Но мы уже отходим от главной идеи этой книги. Все вышеописанные вещи, конечно же, так же изменились за прошедшие десять лет. Сегодня в индустрии моды образы мужественности и женственности дают ясное представление отличия двух полов друг от друга, не в стереотипной форме прошлых лет, но с новым пониманием стиля, который отражает мужскую и женскую индивидуальность. Это внешний признак внутреннего состояния – свободы быть самим собой, наслаждаясь всеми аспектами своей личности, включая пол и гендер.

Вначале мы думаем, что понимание андрогинности приходит к нам из нашего собственного опыта, но на самом деле это не так. Эти аспекты личности лежат гораздо глубже нашего поверхностного понимания. Андрогинность, описанная в этой книге – это архетип, а не только лишь социальный феномен. Социальные феномены приходят и уходят, подобно сезонным трендам, но архетип – это неизменная константа, ключевая идея, которая находит свое выражение во множестве образов и стилях поведения, в зависимости от той культуры, в рамках которых она существует. Так, архетип андрогинности в том виде, в котором он представлен в Платоновском «Пире», выражает идею человеческого стремления уподобиться богам, в то время как представление об андрогинности в Дао Дэ Цзин – это учение древнее-китайской философии Даосизма о противоположностях Инь-Ян. Каким бы ни было выражение этого архетипа, он всегда несет в себе общую идею о сепарации внутренних противоположностей и стремлению к гармоничному их воссоединению.

Главной темой остается все тот же мотив древнего мифа о творении, в котором из Космического Яйца первыми выходят Любовь и Раздор. Любовь и Раздор - это близнецы, которые вечно сражаются между собой в утробе матери. И так как матерью является наш мир, он находится в состоянии этой вечной борьбы. Любовь символизирует один вид энергии – это сближение, диалог, поддержка, забота, доверие и защита. Раздор представляет собой другую – разделение, дискриминацию, установление границ, насильственное вторжение, вражду, осуждение, власть. На первый взгляд может показаться, что Любовь в этом смысле очень похожа на наши традиционные представления о Женственности, а Раздор – на традиционные представления о Мужественности, но при ближайшем рассмотрении становится совершенно ясно, что эти противоположности существуют в каждой личности. Более того, мы нуждаемся в сочетании всех этих качеств, так как если бы наш мир являлся бы выражением только Любви, он был бы абсолютно уязвим, и напротив – будь он выражением только качеств Раздора, мы не смогли бы поладить ни с кем, даже с самим собой. Архетип андрогинности – это выражение идеи двойственности, заключенной в одном существе, парадокс, в котором внутреннее слияние требует постоянного взаимодействия противоположностей. Целостность достигается только тогда, когда все они принимаются во внимание. Андрогин совмещает эти внутренние противоположности, они не конфликтуют между собой, но работают как части единого механизма, которые нуждаются друг в друге, чтобы управлять единым целым.

Природа этого архетипа не ограничена личным опытом, а применима к существованию человечества в целом. Через этот феномен мы отходим от нашего персонального понимания андрогинности к более глубинному пониманию ее на коллективном уровне. Благодаря архетипу андрогинности, как только мы научились распознавать и принимать, на первый взгляд, разрозненные аспекты психики внутри себя, у нас возникает потребность делиться этим внутренним открытием, этим ощущением дружбы и сотрудничества части и целого, со всем остальным миром. Это значит, что андрогины (под которыми я понимаю людей, который осознают свою андрогинность) не видят конфликта «себя» во внешнем мире, несмотря на то, что «они» могут представлять собой другой путь существования, нежели «мы». Андрогинность требует столкновения противоположностей не только внутри личности, но так же и вне ее, даже если другие могут очень сильно отличаться от нас или нашего понимания себя. Мы должны понять, что каждая часть внутри нас является так же частью большей системы, будь то семья, общество, нация или целая планета. Выражение «Человек – не остров» сегодня набирает обороты, и люди следуют этому принципу. Если кто-то спровоцирует аварию на атомном предприятии в Советском Союзе, – на севере олени погибнут от лучевой болезни, а лапландцы будут голодать. Мы начинаем мыслить таким образом: если я приобрету и употреблю наркотики и, я не только нарушу собственное драгоценное здоровье, но так же поддержу международное криминальное сообщество, которое станет богаче от наживы на здоровье и безопасности людей. Если я слишком много выпью и сяду за руль своего автомобиля, я могу убить кого-то или искалечить на всю жизнь. Если я вступаю в беспорядочные половые связи, я несу ответственность за риск заражения смертельной инфекцией, которая может вызвать эпидемию.

Не так давно можно было делать, что хочется, и думать об этом таким образом : мое тело – моя собственность, и это мое дело, как я с ним обхожусь. Но сейчас это уже не актуально. Я не могу рассматривать другого как своего врага, а так же вести себя так, что это может навредить одному человеку или целой нации. Наш мир слишком мал. То, что я пускаю по ветру сегодня, вернется ко мне завтра бумерангом. Истина в том, что я – часть всего человечества, и то, что я делаю в отношении него, я делаю в отношении себя самой.

Андрогинность – греческое слово, обозначающее мужчину и женщину одновременно. В широком смысле, эта конкретная дихотомия – лишь одно выражение фундаментального принципа, включающего в себя все дихотомии, которое мы унаследовали от греческих философов – тезис и антитезис.

Чтобы решить проблему, найти ответ на вопрос или прекратить войну необходимо привести все противоположности в гармоничное состояние, синтез. Это не означает, что проблема противоположностей перестает существовать вообще, но теперь ее части занимают каждая свое место и обеспечивают гармоничное существование целой работающей системы. Так мужественность и женственность объединяются в единую систему под названием андрогинность. Эта идея однозначно стара, как сама философия и миф – и нам следует собрать воедино все источники, чтобы проиллюстрировать эту борьбу. Но так же эта идея является новой, заново открытой. Я надеюсь, что эта книга добавит глубины к пониманию концепции андрогинности, которая является столь актуальной для многих аспектов нашего сегодняшнего мира.

Джун Сингер

Пало Альто, Калифорния.

1988

Пролог к первому изданию.

«Андрогинность» - это результат незавершенного исследования в моей последней книге «Границы души». В своей предыдущей работе у меня возникли некоторые сложности с образом внутреннего мужчины у женщин, и с образом внутренней женщины у мужчин. В наш неспокойный 20-й век, мне было сложно уловить главный смысл в столь быстрой смене мнений людей относительно своей сексуальности, и еще труднее было интерпретировать эти изменения в их отношении к противоположному полу. После того, как я несколько раз переписывала главу «Возможно ли взаимопонимание между полами?» я пришла к выводу, что я вообще могу так и не прийти ни к какому заключению. Тем не менее, книги рано или поздно публикуются, и автор должен поймать момент, где стоит поставить точку. И хотя мне удалось, в конце концов, примирить мужское и женское в этой главе, подобно символу Инь-Ян, нерешенные вопросы все еще выделялись, словно белая точка в центре Инь, и черная – в центре Ян. Эти точки, борющиеся противоположности внутри других противоположностей, и послужили истоками моей новой работы, «Андрогинности».

Динамика, присущая взаимодействию маскулинности и феминности, произрастает не только из их единства внутри одной личности, но так же находит свой исток в оппозиции внутри противоположностей. Миры внутри других миров, миры, подобные фракталам. Кажется, больше нет необходимости изучать чисто мужскую психологию или чисто женскую. Мы сталкиваемся с Эросом, а Эрос – двуполый бог, он не ведает ограничений. Эрос настолько же неохотно принимает все эти ограничения, насколько активно общество пытается их навязать. Любовь все равно найдет свой путь, и сегодня люди пытаются заново его отыскать.

Я просмотрела множество страниц истории и мифологии, чтобы понять, что люди думали о Любви, и во всем, что я находила, мне виделась таинственная улыбка андрогина, в которой не было ничего целиком и полностью мужского или женского. Являются ли книги отражением души, или же они только зеркало для моей собственной? Я спрашивала об этом себя, но оставлю возможность читателю самому судить. В рамках этой книги было возможно разобраться лишь с некоторыми примерами андрогинности, которые периодически выступают из мрака угнетенности. Несомненно, существуют и другие примеры гармоничного сосуществования мужественности и женственности внутри одной личности, и все они будет довольно убедительными. Но в этой книге мне следует поставить точку. В этот раз я пришла к завершению, указывая на новые тропы к пониманию Любви, тропы, которые выходят за рамки рассмотрения отношений между людьми. Новые пути должны вести внутрь, чтобы человек смог понять суть сооотношения частей собственной психики между собой, чтобы впоследствии он смог найти любовь и во внешнем мире, ко всему существующему на земле. Новый путь неизбежно ведет к теории человеческой сексуальности, основанной на идее андрогинности, так как все теории, основанные на превосходстве одного из полов, привели к дисбалансу в обществе, который должен быть устранен. Несмотря на то, что сексуальная революция сегодня выглядит как реакция против несправедливости прошлого, я постараюсь показать, что это всего лишь поверхностное проявление фундаментального принципа, существующего настолько давно, что можно смело утверждать о том, что он является основополагающим для человеческой природы. Андрогинность – это не реакция, но часть человеческой природы.

Также я хочу выразить благодарность моим друзьям, которые помогали мне и поддерживали меня в работе над этой книгой. Вернер Г. Энгель читал мою рукопись по мере ее написания и обсуждал со мной множество нюансов, делился мудрыми ценными идеями. Луиза Боде слушала мои переживания и помогала прийти в норму с помощью дельных вопросов и неисчислимых чашек чая. Ли Ролофф помог мне привести текст в порядок и сделал необходимые стилистические правки. Реджинальд Рэй посоветовал мне идею для 14-й главы. Энн Уилмот занималась подготовкой рукописи, а также развлекала меня своими забавными реакциями на этот текст.

Я выражаю признательность своим анализандам, которые делились со мной своими тайными сомнениями и страхами относительно их сексуальности и помогали мне укрепить свои убеждения относительно тирании ограничений и условностей. Многие из них однажды уже открывали в себе психическую андрогинность, но потом отказались от нее, потому что она не подходила ни под одну идеологию, о которой они знали. Я должна была найти причины, для них и для себя, чтобы все эти чувства были высказаны вслух: Любовь – безграничная энергия, и будучи абсолютно свободной, она переполняет все идеалогические сосуды, которые общество строит, чтобы удерживать ее.

Джун Сингер

1976

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВЧЕРА

Глава 1. Андрогинность как ведущий принцип новой Эры.

Мы взлетаем в небо.

Самолет направляется к западу от Чикаго. Волнующее чувство, которое появляется, когда делаешь что-то, что не заложено в человеческой природе. Оpus contra naturam, как алхимики называли свою работу. Это волнение от полета, к которому человеческое существо не было предрасположено, позволяет сознанию перестроиться на другой уровень. Поднимаясь ввысь на 35000 футов, я ловлю себя на мысли, что невозможное сейчас не обязательно невозможно в принципе. Мне вспоминается афоризм Блейка: "То, что сегодня доказано, когда-то было лишь воображением"1.

Человеческая сексуальность естественна. Она начинается с утверждения себя мужчиной или женщиной, что, разумеется, неоспоримо. Андрогинность – это шаг против природы, или, по крайней мере, кажется таковым. Небо над центральной Америкой - подходящее место для размышлений об Андрогине.

Я внезапно вспоминаю, что я начала свой первый роман (так и не опубликованный) также во время путешествия, в конце 50-х. Тогда я только делала первые шаги к свободе от существования в роли домохозяйки и матери. Моя жизнь не была сильно ограниченной, мои стремления в карьерном росте одобрялись, по крайней мере, в тех пределах, пока они не мешали кому-то еще. Что-то подталкивало меня узнать, чего я смогу достичь как личность. Я проживала свою роль в соответствии со стереотипным пониманием женственности, а то время как подавляющее большинство качеств, о которых говорил мир, были мужскими. Я осознала, что я проживаю только одну часть своей жизни в полной мере, а другую – только лишь опосредованно, через семью, друзей и свои фантазии. Мне не хотелось больше оставаться дома, и я нашла работу в городе.

Всего лишь два часа – утром и вечером – что я тратила на дорогу, были моим личным временем. Больше оно не принадлежало никому, ни дома, ну мужу, ни семье, ни моему работодателю. Я пользовалась этим временем, чтобы делать записи в блокноте, сидя на зеленом вельветовом сидении пригородного поезда, пыхтевшего вдоль ухабистой дороги.

Сегодня, в то время, пока я заканчиваю очередную страницу, я лечу в сверкающей алюминиевой игле, устремленной на запад сквозь облака. С тех пор мое сознание поменялось настолько же, насколько изменилось сегодня мое средство передвижения. Изменения в моем сознании это отражение изменений в сознании коллективном, подготавливающемся к тому, чтобы вступить в новую эру. Астрологи относят это к Эре Володея. Возможно, в далеком будущем, критики общественности оглянутся назад на наше время и назовут его веком Андрогинности.

Я люблю летать.

Во мне нет страха. Благоговение, когда я смотрю в иллюминатор и вижу свое отражение в ярком, расплывчатом пространстве, в котором нет ничего определенного. Там не существует расстояния или близости, ни земли, ни неба.

Там ничего нет. Только ничто.

Нечего бояться, потому что я парю во вселенной. Вселенная всеобьемлюща, и нет такого места, куда я могу выпасть из нее. Я уже была там до того, как родилась. Я вернусь туда после смерти. Мое существование в этом облике подобно пассажиру в самолете, всего лишь одно из множества созвездий молекул, собравшихся вместе во имя создания нового человека, то есть меня. Я буду здесь до тех пор, пока форма, в которой я присутствую сейчас, не трансформируется во что-то новое. Тогда структура молекул, которую я знала как себя, распадется и смешается со всей Вселенной и после этого их части перегруппируются новым образом, формируя других существ, другие вещи, другое Я.

Высоко над поверхностью земли жизнь выглядит прекрасной. Я люблю жизнь, но меня не страшит мысль об окончании моего существования. Мне на ум приходит японская пословица, часто цитируемая Аланом Уоттсом: Цветущие ветви растут естественно, какие-то длиннее, какие-то короче. Цветок наслаждается своим существованием, но не цепляется за ветку. Страх полета – это страх смерти. В качестве врага смерть видят только те, кто противопоставили себя природе. Как бы то ни было, если смерть – всего лишь этап в цикле жизни, на котором организм подвергается трансформации, стоит ли ее бояться?

Там, снаружи, только лишь непроницаемая белизна, пустота. Все Едино, и даже это Единое такое ослепительно яркое, что я не могу смотреть в него.

Теперь мы поднимаемся выше толщи облаков, и я созерцаю поразительно красивое чудо природы. Выше я вижу гладь ясной лазури, ниже – море чистой белой ваты, нежно смешанной с бледно-серым оттенком, словно перья с грудки голубя.

Внутри себя я переживаю первые два дня творения, и природа синхронизируется со мной, показывая эти образы, как отражение моих мыслей. Мгновение назад я пребывала в глубине хаоса бескрайнего пространства, ощущая великую и бесконечную пустоту, называемую «облаком незнания». Целостное и недифференцированное Единство простиралось везде, куда мог дотянуться мой взгляд, и это все, чем была и я, пролетая сквозь пустоту. Что может быть более волнительным, чем пребывать в хаосе Вселенной и в то же время чувствовать себя тепло и уютно в чреве небесной алюминиевой матери?

В тот миг, когда Одно становилось Двумя, я познавала болезненную красоту изначального разделения. Перед полетом сквозь белое облако, я могла смотреть за его пределы, видеть изогнутый горизонт и синее небо, огибающее его. Теперь же я обнаруживаю себя в голубом пространстве, смотрящей вниз на это облако. Человеческий организм, психика и тело могут свободно перемещаться вперед и назад между двумя точками, которые, на самом деле, представляют собой нечто единое. Могут, если найти для этого подходящее средство передвижения.

Мой текст насыщен эйдетическими образами. Его тема – андрогинность – в самом широком смысле может быть определена как Единое, которое содержит в себе Двух. Буквально – мужское (андро) и женское (гин). Андрогинность – это архетип, присущий человеческой психике. К. Г. Юнг пояснил, что его использование термина архетип – это парафраз платоновского эйдоса, и в этом смысле я использую его здесь. Термин архетип очень полезен в этом контексте, потому что он указывает на присутствие древних или первоначальных типов, универсальный и коллективный образ, который существовал с начала времен. Архетипы положили начало образам в первобытных сказаниях, в мифах и сказках, а также присутствуют и в современной культуре. По определению они являются бессознательными. Их присутствие можно лишь интуитивно почувствовать в значимых мотивах и символах, которые дают определенную форму психическому содержанию2. Архетип постоянно проявляет себя в мифах и символах, которые имеют способность – если они узнаны и осознаны – наполнять энергией творческий потенциал мужчин и женщин такими путями, которые сегодня сложно представить.

Андрогинность является, возможно, старейшим архетипом, относительно которого мы имеем какой-либо опыт. Она берет свое начало, и только ему уступает пальму первенства, в архетипе Абсолюта, который лежит за гранью возможностей человеческого восприятия и который должен оставаться вечно непознаваемым. Архетип андрогинности проявляется в нас как врожденное чувство изначального космического единства, существовавшего в своей целостности перед каким-либо разделением. Человеческая психика - свидетель этого изначального бытия и, следовательно, она является тем средством, с помощью которого мы можем достичь осознания благоговейного Единства.

Сначала не существовало ничего, кроме неописуемой пустоты, невыразимого небытия. После пришло время первоначальной совокупности всего, Единство, в котором уже существовали все противоположности, но они были слиты друг с другом. Подобно белку и желтку в яйце, они были заперты вместе, запечатаны и недвижимы. И когда в назначенное время это яйцо первоначального единства было разбито – из него появились Двое, противоположности. И только когда Двое укоренились в своем раздельном существовании в качестве отдельных творений, тогда они пришли в движение и теперь могли соединяться друг с другом новым образом, чтобы создавать множества и рассеивать их. Со временем, пары противоположностей стремятся к полярности. Таких полярностей великое множество – свет и тьма, позитивное и негативное, вечное и преходящее, горячее и холодное, дух и материя, сознание и тело, искусство и наука, мир и война.

Одна из этих пар – мужское и женское – служат символическим выражением движущей силы, стоящей за всеми другими парами полярностей. Не имеет значения, что они будут выражать, являясь принципами творения, один недейственен без другого. Для того чтобы породить вспышку творения мужчина и женщина должны соединить свои сексуальные энергии феминности и маскулинности. Для того, чтобы они могли соединиться, они должны существовать раздельно друг от друга. Перед тем, как они были разделены, они были переплетены вместе в одном существе, и это существо являлось Изначальным Андрогином.

Идея Божественного Андрогина является следствием концепции, в которой Первичное Бытие содержит в себе единство и целостность. В пределах этого единства существуют все соединенные пары противоположностей на всех возможных уровнях. Творение происходит, когда космическое Яйцо разбивается. Или же, когда мужчина и женщина, заключенные в одно сферическое тело, разделяются с помощью великой энергии творения. Космическая энергия рождается из волн тоски одного из двоих по другому.

Мы можем узнать о первоначальных качествах андрогина из упоминаний о нем в мифах и легендах, в сакральных традициях многих примитивных народов. Древняя мифология изобилует сказаниями о временах, когда вечный мужчина и вечная женщина были соединены в бесконечных объятиях. Греческий миф рассказывает нам о временах, когда из Хаоса были рождены Ночь (Нюкта) и Эреб, олицетворение бездонной глубины, где обитала Смерть. Любовь родилась из Тьмы и Смерти, и от Любви произошел Свет. Тогда возникла Мать Земля и образовала союз с Отцом Небом. Они не разрывали своих объятий на протяжении эонов. В других версиях, Небо и Земля рассматривались как андрогинное существо. Это недуалистическое понимание Первоначального Бытия, которое содержит в себе все возможности двойственности и множественности, пришло к нам из более сложных религий, особенно это заметно в элементах индуизма, даосизма и буддизма, а также в платонической традиции Запада.

Андрогин был почти полностью исключен из иудео-христианской традиции, так как он противоречил патриархальному образу Бога. Мужское превосходство являлось краеугольным камнем иудео-христианской цивилизации. Все наши главные учреждения за пределами дома задуманы и управляются по большей части мужчинами. Они ведут себя в соответствии с определенным принципом и образом поведения, которые мы обычно обозначаем как «маскулинные». Однако андрогинность является более справедливым выбором в качестве ведущего архетипа человеческой цивилизации, чем социальная структура, основанная на превосходстве патриархата, рассматривающая роль женщин как подчиненную. Несмотря на все пренебрежение, андрогинность продолжает заявлять о себе – и иногда делает это довольно жестко – реагируя на все попытки подавить ее.

Андрогинность относится к особому пути соединения маскулинных и феминных аспектов отдельного человеческого существа. Мы наблюдаем много свидетельств движения навстречу андрогинности в современном западном мире. Это выражается в социальных обычаях, манерах, морали, а также в сознании миллионов людей, которые ищут пути расширить свое осознание себя и своего мира. Глубинное движение духа андрогинности пока еще не очевидно и непривычно для нашего времени, несмотря на то, что он старше, чем сама история. Этот дух всегда существовал в качестве «скрытого потока3». Религия и литература вскормлены именно им. Время от времени он давал о себе знать, в качестве ли новой идеи или как волна протеста, направленная в сторону главенствующей политической ситуации.

Даже в иудео-христианской культуре андрогинность иногда выходила на свет, но до сегодняшнего дня она не накопила достаточного понимания и, следовательно, силы для того, чтобы свергнуть силы патриархата и вернуть себе естественное изначальное влияние в обществе. Недавнее распространение андрогинного сознания, в значительной мере благодаря Женскому Движению, увеличило наше осознание необходимости постановки под сомнение почти неприступной крепости ценностей, ориентированных на мужчин. Женское Движение показало нам проблему исторического принижения роли женщины и бросило вызов обществу, в котором был призыв научиться использовать весь скрытый в женщинах потенциал. Женское Движение может оказаться решающим шагом в направлении андрогинности, поскольку оно сражается непосредственно с теми препятствиями, которые лежат на пути к андрогинности. Я не уверена, что большинство женщин знают, куда ведет этот путь, особенно в контексте их внутреннего развития. Но они движимы архетипом, лежащим глубоко в их психике, архетипом, который своим собственным способом строит реальность, точно так же, как это делают события внешней среды.

Только в настоящем столетии женщины эффективно начали оспаривать это положение дел широкомасштабно, хотя часто в прошлом некоторые женщины занимали позиции власти и имели влияние в делах государства. До недавнего времени вызов женщин существующей структуре власти был скорее символичен, и имел довольно ограниченный успех. Однако, начиная с последней половины двадцатого века, напористость некоторых женщин начала производить впечатление. Те женщины, которые смогли освободиться от наиболее тяжелых домашних обязанностей, которым была предоставлена возможность хорошего образования и которые сами приняли для себя решение, когда им рожать детей, и стоит ли это делать вообще – они смогли найти для себя время и энергию для осмысления их положения как женщин. Растущее неудовольствие подчиненной ролью женщин в нашем обществе подогревалось современным феминистским движением, целью которого было поднятие уровня свободы и возможностей для женщин на один уровень с мужчинами.

Несмотря на поступательный характер, влияние, которое Женское Движение оказывает сегодня, оно революционно по своей природе. Его цели радикальны. Его передовая линия позволяет женщине осознать себя обладательницей внутреннего потенциала, чтобы стать экономически и духовно свободной. Радикальная феминистка сегодня напоминает мифическую амазонку, грозного воина, который может победить мужчину в игре по его же правилам. Основная побудительная причина Движения, с точки зрения более либерального его ответвления, в том, что если женщина сможет выйти из позиции подчинения по отношению к мужчине, она сможет начать относиться к нему более удовлетворяющем обоих способом, а именно в качестве равного. Говорят, что женщина наступающей эпохи будет более свободной в выборе способа отношений с мужчинами. Действительно, этот потенциал уже был реализован многими женщинами, родившимися во второй половине столетия.

Я солидарна с коллективной и личной борьбой феминистского движения, поскольку более десяти лет я была в постоянном активном поиске своей точки зрения как психотерапевт и как женщина. Этот поиск включает в себя мое самоопределение в новом качестве. Однако же, в феминистском движении есть вещи, с которыми я не согласна, даже несмотря на то, что я понимаю все плюсы, которые оно уже принесло, улучшая статус женщины в обществе. Движение поддерживает независимую женскую позицию на контрасте с ее прошлой позицией подчиненности мужчине. Но чаще всего это ведет к усугублению поляризации образов мужчины и женщины, а так же «маскулинности» и «феминности». Вопросы перестают касаться в первую очередь проблем превосходства и подчинения, они переходят в вопросы политики, групп влияния и общественных отношений. Некоторые женщины становятся все более и более компетентными в делах, которыми мужчины занимались на протяжении веков. Некоторые женщины уже присвоили себе патриархальную модель поведения в попытках подражать мужчинам во всем, насколько это возможно. Но существует грань, за которой это перестает работать, в каком-то смысле женщина – совершенно другая, и она ощущает свое отличие, словно волну, поднимающуюся из глубин. И если не проявить осторожность, это волна в конечном счете может переполнить женщину целиком.

То, что уже достигнуто Женским Движением, и что еще только планируется достигнуть в будущем – все это относится к улучшению качества жизни миллионов женщин, и, я надеюсь, и мужчин, которые так же вовлечены в это движение. Оно представляет собой изменение ситуации от той, в которой от женщины неизбежно ждут всего лишь роли дополняющего партнера в отношениях, к той, в которой женщине больше не нужно бояться заявлять о себе, своих взглядах и ценностях. Но мы все же должны понимать, что это битва – и в следующие годы она может превратиться в ожесточенную борьбу.

За пределами конкуренции за превосходство, за пределами полярности мужского и женского сознания лежит интуитивное понимание, что где-то здесь должно быть что-то еще, другое развитие человеческого сознания в целом. Это понимание ведет нас к вопросам, которые, как нам кажется, применимы к нашему времени, но на самом деле, они уже не раз задавались в прошлом:

Каковы истоки нашего представление об идеальной маскулинной личности и идеальной феминной личности?

Обладают ли женщины так называемыми маскулинными качествами, обладают ли мужчины так называемыми феминными качествами?

Каков потенциал в признании этих, по-видимому, дивергентных элементов внутри одной личности?

Откуда проистекает стремление к противоположному, которое человеческое существо всегда находило во многих формах любви?

Может ли новая алхимия принести объединение или воссоединение противоположных элементов, тот союз, который может породить новый ведущий образ?

Какова природа того образа, который может перекинуть мост между маскулинностью и феминностью в человеческом сознании?

Образ андрогина начал обретать новую форму на глазах у множества людей. Андрогин будет найден не во внешнем мире, но благодаря обращению внутрь нас самих. Это утонченное тело, можно сказать, нематериальное, лежащее глубоко в царстве бессознательного, принадлежащем всему человечеству. Коллективное бессознательное не спешит открывать свои дары. Андрогин покоится в его темных глубинах, и не так уж легко представить его, не говоря уже о том, чтобы постичь. Он редко проявляет себя в сознании, или же если это и происходит, то эти импульсы обычно подавляются по двум важным причинам. Во-первых, андрогинность является состоянием сознания, далеким от обыденного и, следовательно, ставит под угрозу уравновешенное состояние многих людей. Во-вторых, андрогинность угрожает предпосылкам о личном самоопределении себя как мужчины или женщины и, следовательно, нарушает комфорт тех людей, включая большинство из нас, кто заинтересован в традиционном отношении к полу (мужественность и женственность) и гендеру (маскулинность и феминность).

Образов андрогинности очень много. Они могут быть взяты из сетевых ресурсов по эзотерике или иным мистическим направлениям, в которых одно из них часто является источником другого или поддерживает его. Алхимия, например, в большой степени связана с Каббалистической литературой, так же как и с Гностицизмом. Они же в свою очередь опираются на астрологические теории.

Пока ортодоксы провозглашали свои истины и распространяли свое влияние, философы и мистики думали иначе и разрабатывали свои собственные системы, системы, которые из-за конфликтов с ортодоксами часто признавались еретическими. Их эзотерические труды преднамеренно изобиловали абстрактными терминами, так что они могли быть понятыми только теми учениками, которые имели серьезное вовлечение в данную традицию и намерение изучать их, а также были готовы терпеть такие двусмысленности.

Открытие истоков принципа андрогинности во многих эзотерических направлениях и изучение последствий этого принципа для современного сознания не зависит от логического или линейного мышления. Осознавание приходит через погружение в эти материалы, созерцание изображений и медитацию над их символизмом. И внезапно эти образы становятся кристально понятными, инсайт приносит радость, как четко описал Бакминстер Фуллер:

Когда разум обнаруживает обобщенный принцип, пронизывающий целые области частного опыта, обнаруженные соотношения завораживают своей красотой исследователя лично, не только потому, что всего его предшествующего опыта доселе не хватало, чтобы понять это опосредованно, но и из-за интуитивно ощущаемого потенциала его влияния на знание как таковое и, следовательно, расширенных преимуществ для выживания и роста человечества в рамках Вселенной4.

Это ощущение радости сравнимо с опытом полета. Оно появляется из-за выхода за рамки привычных, земных идей, указывает путь наверх, к той точке в пространстве, откуда смотришь вниз на то, что раньше было так близко. Это взгляд из самолета на два города сразу, без необходимости преодолевать километры между ними. Пассажир является свидетелем технологического чуда, которое прямо на его глазах превращает будущее (в которое он направляется) в прошлое (где он пребывал ранее); и все это время земля тоже движется под тенью крылатой иглы. Мили и часы, время и пространство становятся понятиями расстояния, и пассажир может наблюдать это будто бы с некой космической точки вне системы.

Самолет – это структура. Это - материя, материя, в которой и происходит эта трансформация времени и пространства. У самолета есть назначение, и это назначение – полет. Расходование энергии, с помощью которой относительное расстояние впереди превращается в относительное расстояние, которое уже пройдено. «Будущее» оказывается «прошлым», и все это время равновесие не нарушается. Находясь в самолете, я оказываюсь в «вечном настоящем», и расстояние от одной точки до другой так же велико, как и было, ни больше, ни меньше.

Путешествие на самолете может быть метафорой движения по направлению к андрогинности. Можно сказать, что качества мужественности и женственности – это структура, они не меняются сами по себе в конкретной личности, хотя изменения относительно сексуальности могут иметь место и у мужчин, и у женщин. Мужчины и женщины действуют определенным образом, у каждого есть маскулинные и феминные качества. В процессе жизни эти качества, которые мы обозначаем как «маскулинные» и «феминные», также могут взаимоизменяться. Разница в том, что эти изменения могут происходить не только в одном направлении, как в примере с самолетом. Возможно движение туда и обратно, колеблющееся так быстро, что становится невозможным сказать, когда «маскулинное» действие занимает главенствующую позицию, а когда «феминное». Благодаря этим колебаниям, это действие может быть настолько сглаженным, что привнесет в существование личности непривычное изящество, адаптирующееся к любой ситуации, согласно внутреннему ведущему механизму, который тонко чувствует, что необходимо в данный момент. Этот ведущий механизм, можно сказать, будет действовать по принципу андрогинности. Через эту динамику будет обретено чувство равновесия.

Моей целью не является объяснение метода, позволяющего достичь связи с абстрактным принципом. Напротив, я преследую цель нащупать путь от хаотического, неясного изначального образа андрогинности к новому и дифференцированному сознанию, андрогинному по своей природе. Я надеюсь продвинуться от хаоса к ясности. Ставя себе такую задачу, я понимаю, что любые попытки отказаться от обыденной точки зрения, которая является довольно прочной по причине своего приземленного характера, в пользу использования новой перспективы открывает поле возможностей для логических нестыковок и человеческих заблуждений. Так как это исследование, и учитывая, что территория этой разведки довольно нетипична, путь может быть полон проб и ошибок, и нам часто придется отступать назад. Тем не менее, есть многое, чему можно научиться в процессе этого поиска, который высвобождает свою собственную энергию. Это особый вид энергии, становящийся яснее по мере нашего продвижения вперед.

Движение навстречу андрогинности, которое наблюдается в наши дни, произрастает из напряжения между маскулинными и феминными элементами в современном западном обществе. Оно закручивается назад в себя, открывая старые представления об андрогинности, представленные в мифологии об изначальном времени, когда маскулинность и феминность еще не были разделены в Божественном. Попытка справиться с зарождающейся, современной андрогинностью без принятия во внимание старых представлений о ней, помогут решить только изолированные и симптоматические проявления, не обращая внимания на их архетипическую базу, которую мы получили в наследство от тех поколений, которые уже давно канули в Лету.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"