Перевод

Глава 12

Андрогины

Джун Сингер

Андрогины

Глава 12.

Философский камень алхимиков. Андрогин, заточенный в материи.

Гностицизм - Mater Alchimika, Мать Алхимии. Переход от гнозиса к алхимии означает, что Nous снисходит вниз с небесных сфер в форме голубя или змея в обьятия Physis. Змей или голубь - оба они представляют Христа, и Христос является символом одной из главных целей алхимического процесса. Алхимики, также бывшие философами, никогда не забывали о связи между миром духа и миром материи. Но этого им было недостаточно для того, чтобы достичь гнозиса. Для этого необходимо двигаться за пределы знаний о таинственных метафизических мирах. Требовалась алхимическая работа, opus. Теория должна была иметь свой аналог в материи. Секрет этого процесса, посредством которого и осуществляется opus описывается в учении Гермеса Трисмегиста, вдохновлявшего приверженцев гностицизма. Оно известно как Изумрудная Скрижаль Гермеса Трисмегиста, текст которой был найден в работах Джабира ибн Хайяна, автора ранних работ по западной алхимии:

Истинно — без всякой лжи, достоверно и высшей степени истинно

То, что находится внизу, аналогично тому, что находится вверху, И то, что вверху, аналогично тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи.

И аналогично тому, как все вещи произошли от Единого через посредство Единого, так как все вещи родились от этой единой сущности через приспособление.

Солнце ее отец. Луна ее мать. Ветер ее в своем чреве носил. Земля ее кормилица.

Вещь эта — отец всяческого совершенства во всей Вселенной.

Сила ее остается цельной, когда она превращается в землю.

Ты отделишь землю от огня, тонкое от грубого осторожно и с большим искусством.

Эта вещь восходит от земли к небу и снова нисходит на землю, воспринимая силу как высших, так и низших областей мира.

Таким образом, ты приобретаешь славу всего мира, и темнота уйдет от тебя.

Эта вещь есть сила всяческой силы, ибо она победит всякую самую утонченную вещь и проникнет собою всякую твердую. Так был сотворен мир. Отсюда возникнут удивительные приспособления, способ которых таков.1

Так начинается работа, в которой то, что внизу надлежит сделать подобным тому, что вверху, в которой человеческое существо должно осознать это в себе и в своей работе, утончая природу и материю, соединяя ее с сущностью духа. Пока алхимики работали с материей, они также занимались "сотворением души". В этом процессе всегда присутствовал элемент двойственности. Это выражалось в языке, на котором все описывалось просто и практично, но с другой стороны имело дополнительный символический подтекст. Если материя являлась некой базой, как подразумевалось в гностическом учении, и если дух был заточен в материю и удерживался в ней, то задача состояла в том, чтобы сделать все возможное, чтобы вызволить его из этого рабства. Иметь дело с одним только духом было бы ошибкой, ибо нельзя никаким способом избегнуть телесности. Таким образом, алхимики, работая с земными материалами, одновременно с этим работали над развитием собственной души.

Двойственность их взглядов была лишь видимостью, ибо в конечном счете алхимики пыталсь найти единый взгляд на мир, в котором физические факты и мистический опыт будет иметь одинаковую ценность, играть одинаково важную роль в мирских делах. Но они потерпели неудачу. И, следовательно, развилось два взгляда на вещи. Один - рациональный, логический и научный, второй - мистический, интуитивный, творческий и религиозный. Полярность взглядов, коими характеризуется Эра Рыб в большей степени основана на оппозиции этих взглядов.

Если бы нам пришлось принять традиционные стереотипы, характеризующие образ маскулинности и феминности, то можно было бы сказать, что рационально-научный подход более "маскулинен" по природе, а мистическо-интуитивный - более "феминен". Так же можно было бы сказать, что первый взгляд на вещи более "креативный", второй же - "воспринимающий", первый - более "активный", "экстравертный", второй - "пассивный", "интровертный". Важно понять: чтобы иметь полный взгляд на что-либо, или целостно подходить к решению проблем, необходимо работать с противоположностями и найти способ привести их в активную конфронтацию. Точно так же, как мужчина или женщина не могут родить ребенка без помощи другого, так же и мифический бог или богиня не могут создать материальный мир без помощи чего-либо дополняющего — не беря в расчет вариантов с собственной эманацией или ветром, который дует сам по себе, - ничто не может быть создано или трансформировано без существования принципа противоположностей. Когда мы используем термины "маскулинность" и "феминность" в разговоре об алхимической работе, важно осознавать, что мы используем их в символическом ключе, чтобы продемонстрировать противоположные и конфликтующие качества природы. Мы не описываем ими сексуальные характеристики человека. В отношении opus алхимики говорили: "Если бы в нашей работе не было бы земли, то воздух улетел бы прочь, огонь лишился бы горючего материала, а вода — сосуда".2 И это было в духе объединения противоположностей.

Противовесом гностического влияния в ранней истории алхимии была философия досократиков, получившая развитие в Аристотеле. Несмотря на то, что в ней тоже присутствует множество домыслов, она все же в большей степени основана на человеческом опыте и наблюдении за природными явлениями. Это направление мысли предлагает собственный взгляд на космогонию, похожий на те, что мы рассматривали ранее. Считалось, что до Творения существовала хаотическая прото-субстанция. В алхимии подобное вещество именуется prima materia. Prima materia начинает существование только когда получает какую-либо форму. Как утверждал Аристотель форма означает не только внешний вид, но так же определяется терминами тепла и холода, влажности и сухости. С этими понятиями мы уже встречались в главе об астрологии. Четыре качества разбиваются на пары противоположностей: горячо-холодно и сухо-влажно. Образуя схематичную фигуру креста, они представляют единство противоположностей. Комбинируя эти пары противоложностей, мы получаем четыре элемента - еще одно единство противоположностей.

Аристотель утверждал, что в каждом из этих элементов один компонент будет преобладать над другим. Так, например, в огне жар преобладает над сухостью, в воде - влажность над холодом. Все живые вещи представляют собой комбинацию четырех элементов в различных пропорциях. Считалось, что путем замены одного компонента на другой элемент может быть превращен в иной. Вопрос трансмутации веществ казался абсолютно разумным для древних, надо было лишь найти метод и надлежащие условия для работы. Современные физики только лишь в сегодняшнем столетии открыли важность влияния наблюдателя на эксперимент, в то время как алхимики обладали этим интуитивным знанием. Они так же считали, что все металлы имеют потенциальную возможность стать золотом. Присутствие духа во всей материи являлось агентом трансмутации и позволяло ее осуществить. Работа алхимиков была направлена на ускорение процесса, посредством которого этот дух мог быть освобожден из материи. Первейшей задачей для этого было получить из металлов первовещество - prima materia.

Формально они имели дело с металлами, материальной субстанцией. Алхимики считали, что каждый металл имел связь с планетой и, следовательно, обладал качествами и силами этой планеты. Золото соотносилось с Солнцем, серебро - с Луной, медь - с Вереной, ртуть - с Меркурием, свинец - с Сатурном, железо - с Марсом и олово - с Юпитером. В те времена, когда астрология переживала свой расцвет, каждый из этих символов порождал множество ярких образов. Мифологическая терминология предполагала процессы, в которых материал сам по себе представлял для алхимиков устройство всей вселенной, а так же описывал внутренний опыт человека как микрокосма.

По мнению алхимиков, идея о трансмутации обычных металлов в золото была более привлекательной в глазах Церкви и общества, чем идея о трансформации человеческой личности во имя достижения духовных сил для конкретных "осознавшихся персон". Искусство алхимии все равно оставалось отчасти тайным, не потому ли, что для священников и служителей Церкви не была приоритетной задача духовного совершенства? Становится ясно, отчего алхимики вели свою настоящую работу под прикрытием практической и потенциально полезной деятельности, так, что реальная их цель - которая могла угрожать авторитету властей - могла достигаться без преследований.

Все это, однако, не означало, что алхимики не считали материю важной саму по себе. Материя служила проводником для всего процесса, многие алхимики работали с материальными субстанциями в лабораториях, в то же время осознанно совершая духовные аспекты этой работы. Только лишь немногие были целиком сконцентрированы на духовной работе. Алхимик Герхард Дорн, обращая внимание на важность последнего аспекта работы, предупреждал, что те, кто хотят освоить искусство химии должны изучать "истинную Философию", а не "Аристотелевскую".3 Он настаивал - "тайная субстанция (душа) одна и та же, не важно - найдена ли она в человеке или вне его".4

Историю алхимии сложно проследить, потому что алхимики вынуждены были хранить тайну во избежание политических гонений. Их учения, согласно с их верованиями, включали в себя освобождение индивидуальности из оков навязанных представлений и идей. Если бы они высказывали свои идеи открыто, Церковь непременно восстала бы против либертарианских взглядов алхимиков. Все это не намного отличалось тогда от сегодняшних движений за освобождение от традиционных стереотипов, установленных обществом. В результате эзотеризма алхимии и сокрытия реальных ее целей, вся алхимическая деятельность осталась вдали от широкой публики. Не потому, что люди боялись последствий радикальной смены психических и физических струкрур их мира, а потому что они воспринимали весь процесс букавально, а не символически, и видели как много усилий расходуется впустую на то, что представлялось невозможным и попросту глупым.

Но за этой завесой работа алхимиков процветала. В то время как введенная в заблуждение общественность не видела золота, произведенного в недрах laborium, сами алхимики придерживались заповеди "наше золото не есть золото черни", означающей, что вся их работа направлена на достижение "золота философов", являвшегося совершенством не материи, но духа. Материя являлась одновременно и метафорой и средством для осуществления процессов трансформации.

Металлы могли быть разобраны на элементы (землю, воздух, огонь и воду), так же и эти элементы дробились далее на составные качества (жар, холод, влажность и сухость). И если же эти качества удалось бы изолировать и перекомбинировать, тогда был шанс вернуть субстанцию к изначальной prima materia. И тут начинается неприятный момент алхимической теории для тех, кто верит в Бога-Творца, обладающего властью над вселенной и управляющего человеческой жизнью. Цель алхимиков, как считали многие, состояла в получении контроля над prima materia, и в дальнейшем преобразовании ее в какую угодно субстанцию по своему усмотрению. Другими словами, алхимики могли бы инициировать свой собственный процесс творения. Они, конечно же, были предельно осторожны, и ссылались на Божью помощь на каждом этапе, старались сделать очевидным то, что они не производят своих исканий в одиночку, но осознают необходимость находиться в гармонии с Его природой и Его намерениями. Однако, алхимики все же признавали, что их работа это opus contra naturam. В своей фундаментальной задаче они всегда яростно осуждали высокомерие, грех гордыни против богов, вспоминая, возможно, о несчастливой участи Софии. Но тем не менее, в каком-то смысле, они сталкивались с теми же самыми рисками, что и София, решившаяся на эксперимент собственного Творения.

Алхимики часто называют свою систему искусством "спагирии", это термин, образованный от двух греческих слов означающих "разделять" и "совмещать". Таким образом, это совмещенный процесс, называемый сегодня аналитикой и синтетикой в химии. Так же эти два термина Юнг начал использовать в психотерапии. Юнг признавал этот аспект терапевтической деятельности, требующий редукцию комплексов и симптомов, и разбор их на изначальные компоненты. Пример подобной работы - аналитическая работа с сексуальными травмами раннего детства. Рекомбинация первичной материи психэ другими способами, используя архетипические или базовые элементы в качестве структурных компонентов, он назвал синтетическим методом. Первое можно сравнить с извлечением золота из руды, второе - с переработкой и синтезом более качественных субстанций путем объединения элементов.

И опять противоположности. Для достижения цели интеграции обращение к противоположностям - это часть работы. Ральф Мецнер так описывает это: "Анализ прощупывает почву, проникает вглубь, разделяет: это маскулинная, динамичная функция. Синтез вбирает, объединяет, укрывает: это феминная, магнетическая функция. Первое слияние мужской и женской энергий, известное как конъюнкция - центральный процесс алхимии".5

Важный аспект алхимической работы заключался в комбинировании "мужского" и "женского" принципов, относящихся не только к способу самого взаимодействия в работе, и не только к используемым материалам - каждый металл имел свою параллель с определенной планетарной силой. Золото - Солнце - маскулинность, серебро - Луна - феминность, медь - Венера - феминность, железо - Марс - маскулинность и так далее. Работа сама по себе требовала присутствие мужчины и женщины, адепта и его невесты. Здесь будет уместно вспомнить каббалистический образ царя и его архитектора, инициировавших и исполнивших Творение как проект, который был бы невозможен без участия их обоих. На картинах, описывающих алхимический акт, часто изображается мужчина на правой стороне и женщина на левой, они представляют различные операции, производимые в сосуде между ними. Этот процесс называется "алхимической свадьбой", и он происходит на многих уровнях понимания.

Сутью этого процесса является взаимодействие с prima materia, это символизируется проблематичной фигурой "Меркурия", в котором все вещи пребывают в смешении. Противоположности присутствуют в нем в самом начале процесса, но они пока еще не дифференцированы. Таким образом, основа всего opus - это неизвестная субстанция, имеющая множества названий - полу-химических, полумифологических - таких, как: "зверь земли и моря", "хаос", "проклятие Бога", "Адамика", "монада", "океан", "мать", "луна", "дракон", "микрокосм". Также эта субстанция имеет качество вездесущности. Юнг цитирует Анаксимандра:

"Я даю знать вам, сыны учения, что начало всех созданий есть первичная вечная и бесконечная природа, которая ведает и управляет всем, и чьи активные и пассивные [аспекты] познаются и признаются лишь теми, кого осеняет знание священного искусства".6

Меркурий, именуемый также Гермесом, не только вместилище prima materia и ее символ, но так же и агент трансформации. С психологической точки зрения ясно, что он являет собой действие сознания, которое, начиная существовать, увеличивает нашу осведомленность о нашем потенциале делать различия и оценивать. Так же он готовит почву для преобразования материи-субстанции-идеи. Меркурий часто изображается как гермафродит, образ призванный отображить природу Божественного, "Все в Едином". Мифический учитель Гермес Трисмегист, открывая свои секреты Асклепию, сказал: "Бог не имеет имени, или же имеет все имена, так как Он Отец Всего. Обладая бесконечной плодовитостью обоих полов, он постоянно порождает все вещи, которые он замыслил сотворить". Юный бог-лекарь спрашивает: "Ты говоришь, что Бог двупол, Трисмегист?" "Да, Асклепий, и не только Бог, но все существа одушевленные и растения".7

Все элементы, с которыми работали алхимики, им приходилось видеть через темное стекло символа и метафоры как биполярные структуры: "солнце-луна", "сера-соль", "король-королева", "небеса-земля", "огонь-вода", "живой-мертвый", "явный-тайный" и, конечно же, "маскулинный-феминный". Весь процесс начинался со стадий, часто описываемых как "смерть", "пытка", "убийство", "растворение", все с целью низвергнуть материю до ее первоначального состояния. Работа с душой является неотъемлимой частью процесса, несмотря на то, что на это не всегда указано. Это означает вовлечься в работу и отодвинуть на второй план чисто личные и эго проблемы (психологическая аналогия геоцентричному взгляду на мир) и увидеть себя как часть целой вселенной. Очень важно держать в уме понимание того, что каждое действие каждого человека оказывает влияние на все, меняя хрупкий баланс, который держит вселенную в движении. Поэтому алхимики понимали, что им надлежит совершать свою работу, а так же проживать свою жизнь (что на деле являлось одним и тем же) так, словно от этого зависело спасение мира.

Низведение субстанций до prima materia приводит к стадии nigredo, характеризуемой абсолютной чернотой изначального хаоса. Это период разрушения и отчаяния, и он очень важен для всего процесса. Можно провести параллель с "темной ночью души", термином, встречающимся в мистической литературе или же с мифологическим нисхождением в подземный мир, путешествием в животе морского чудовища в ночи. Nigredo также схоже с состоянием, которое переживает человек, находясь в глубокой депрессии, страдая от физического или душевного недуга. Это самое дно колодца, где жизнь описывается лишь дизориентацией, безнадежностью и слабостью. Часто таковым бывает состояние людей, ищущих помощи психотерапевта. То лечение, которое им так необходимо - это "исцеление", "становление целым".

Следующая цель - это процесс очищения. Алхимики называют его albedo или "отбеливание". Это не единое действие, оно включает в себя множественные сепарации, сушки, увлажнения, расстворения, сгущения, ферментацию, объединение и снова сепарацию. Целью этой стадии является достижение состояния нового единства среди противоположностей, разбитых на составляющие под влиянием Меркурия.

Психологический аналог albedo - пытки и агония, переживаемые душой, когда образ жизни больше не пребывает в гармонии с реальностью психэ. Жизнь кажется ложью или больше не имеет смысла и ценности, появляется потребность пересмотреть каждый аспект бытия, и это болезненная процедура. Я не нашла более подходящего описания для подобной агонии, чем у Блейка в его "Четырех Зоа". Падший человек отделен от своего феминного аспекта, от своей "Эманации", он бледен, он плачет и дрожит:

Зачем тебе вглядываться в каждую клетку моей души,

Вынося их на солнце, подобно сухому льну?

Радость младенца прекрасна, но тело его

Ужасно, Бледно и Мертво; и не найдешь в нем ничего,

Кроме Смерти, Отчаяния и Вечнозадумчивой Меланхолии.

Ты сойдешь с ума от ужаса, если станешь так исследовать

Каждый миг моих тайных мгновений. Да, я знаю

Я согрешил, и мои Эманации стали блудницами,

Я взирал уже на их деяния, и если же я продолжу

Смотреть больше, душа моя умрет от Отчаяния.8

Сосуд, в котором протекают алхимические процессы, символически изображается как гроб для старого немощного Короля. И в то же время гроб может стать чревом, в котором будет развиваться новое семя, и где произойдет воскрешение. И снова Блейк говорит устами Первоначального Человека:

Воспой его изгнание как Разделение и его Воскрешение как Объединение.

Его изгнание в Поколение тлена и смерти,

И его Перерождение как Воскрешение из мертвых.9

Синтетическая фаза психологического исцеления - это аналог для той части алхимического процесса, что делает "Воскрешение" возможным. Страдание, которое стало результатом физического или психического распада обеспечивает силу и субстанцию для дальнейшей возгонки новой жизни. Личность, знавшая жизнь только с одной стороны - со стороны сознания, падет под насильственными нападками со стороны бессознательного или другой неизвестной противоположности. Длительный процесс смирения с бессознательными силами внутри психэ (если этому сопутствует удача или подходящие благоприятные условия) в конце концов приводит страдающего к точке, где возможно начало чего-то нового.

На языке алхимии это можно определить как конъюнкцию серы и соли. Сера обладает характеристиками маскулинности и связана с Солнцем. Алхимик Дорн говорит: "Мужчина и всемирное семя, изначальное и самое сильное - это солярный сульфур, мощная первопричина порождения"10, это названо "гомогенной спермой", "живым огнем", а также бесчисленными другими обозначениями. Соль обычно определяется как нечто феминное, произошедшее из моря, чьи волны существуют под Луной. Важность феминного принципа как партнера для алхимического процесса подчеркивается следующим утверждением - "кто работает без соли, держит лук без тетивы".11

Соединение противоположностей, с помощью фигуры Меркурия, привносит в алхимию новое единство. Противоположности были дифференцированы, а новые полученные субстанции очищены. С точки зрения развития человеческой души мы распознаем и приобретаем новые качества нашей личности с помощью медитаций и психологической работы. Это значит, что мы можем отказаться от представлении о себе, сформированных под влиянием ожиданий наших родителей, жизненных обязанностей или наших социальный ролей. Это значит, что мы можем разобраться в путанице между нашим истинным я и адаптивной маской, призванной защищать нас от опасностей нормальной повседневной жизни. Эта маска или персона, как называл ее Юнг, необходима нам как одежда в зимнюю бурю, но так же важно знать, что персона может быть отброшена, и уязвимый человек может выстоять в ситуациях, где возможна персональная близость.

Второй психологический аналог алхимического процесса - это встреча с нашей личной тенью, которая приносит с собой из самых глубин темные образы nigredo. Мы сталкиваемся лицом к лицу со стыдом и виной, а также с другими дурными аспектами нашей природы и признаем наше право на них. Но мы не должны при этом утопать в собственных грехах, излишествах и ограничениях. Вместо этого, нам следует работать с ними до тех пор, пока мы не сможем принять это все, как реальность нашей природы, а не как паталогию. Nigredo обеляется, жизнь освещается.

И третья психологическая аналогия алхимии - это длительный и сложный процесс открытия в себе контрсексуального другого. Мужчина стремится найти собственную женственность прежде всего в женщине, которая ему нравится. Он видит, что "женственность" воплощена в ней. Он хочет, чтобы она признавала эту женственность и даже ожидает, что она будет проживать ее за него. Это не значит, что мужчина должен ожидать от женщины поведения и действий, обществом обычно приписываемых женщинам. И это не значит, что он должен ожидать от нее более мягких эмоциональных реакций, чем дозволено мужчинам. В какой-то момент в процессе обретения полноты собственного бытия мужчине придется отказаться от привычки выдвигать требования к женщинам в его жизни. Я не говорю, что женщина не должна вести себя "женственно", я только хочу сказать, что мужчине стоит прекратить требовать этого от нее. Женщина должна быть - и имеет на это полное право - той, кто она есть, а мужчине нужно научиться работать с проблемой контрсексуальных противоположностей и перестать проецировать собственные неосознанные контрсексуальные качества на женщин. Если он чувствует потребность в нежности - он может быть нежным сам, и посмотреть, как мир будет на это отзываться.

Женщина, переживающая алхимический процесс в психологическом смысле, работая над объединением противоположностей в ее собственной душе должна делать то же самое. Женщина, чье воспитание привело ее к вере в то, что для того, чтобы выглядеть адекватно в обществе, она должна быть мягкой и чувственной, она должна быть уступчивой, особенно в отношении мужчин, обязана избегать конкуренции и не упорствовать в выражении своего мнения - такая женщина столкнется со множеством трудностей, пытаясь войти в "мужской мир" и жить в нем по его правилам. Она может быть способна преодолеть свое обычное нежелание отстаивать себя; тем не менее, из-за своего воспитания она может обнаружить, что независимо от того, сколь многого она может достичь в мире, она продолжает быть истощена мучительным чувством неполноценности. Это чувство неполноценности означает "неполноценна как женщина" или "недостаточно женственна". Алхимическая модель позволяет, и даже вдохновляет ее принять противоположный элемент в себе, открыв природную андрогинность человеческой психэ. Так как женщина пытается достичь успеха в мире, все еще мучая себя, чувствуя обязанность исполнять все традиционные феминные ритуалы общества, хочет она того или нет, она боится, что может превратиться в психологического гермафродита - ужасную аномалию, прячущую от всех то одну, то другую сторону своей природы. Но если она сможет добраться до точки трансформации, если она сможет принять обе части своей природы, как имеющие право быть, тогда отпадет необходимость демонстрировать свою "маскулинность" или "феминность". Женщина просто сможет быть той, кто она есть, личностью, в которой противоположные стремления существуют не как враги, но как влюбленные, где один аспект обогащает другой, личностью, приносящей в мир плоды единства.

В обоих случаях, и мужчина, и женщина переходят от абмивалентного состояния, схожего с образом гермафродита к состоянию динамичного обмена энергиями, которое означает андрогинность. Ни в работе личностного психологического развития, ни в алхимическом opus, проходившим под личиной химический операций с металлами и другими веществами объединение противоположностей не является итогом. Настоящая цель - добыть золото, но не то, которое нам известно.

Конечной точкой всего процесса должно стать освобождение новой субстанции, для которой существует множество названий. "Золото философов" также было и "философским камнем", "алмазным телом", "золотым эликсиром жизни", "панацеей". Из всех названий, обозначающих желанную кульминацию, наиболее выразительное - это Jilius philosophorum, сын философа. Оно открывает нам, что человеческая душа - земной двойник единственного сына Божьего, Христа, посланного на Землю, чтобы все мужчины и женщины могли узнать о своей божественной природе. "Не я живу, но живет Христос во мне".

То, что благодаря всей работе рождается Jilius philosophorum - это тайна и чудо. Это не просто дар или благодать (хотя она может играть некую роль), но результат тяжелой работы и преданность мужчины и женщины этому процессу в правильном состоянии духа. Этот дух - свободный дух, дух эксперимента, дух личных открытий с помощью собственных усилий. Никто не сможет сделать это за другого, каждая личность - алхимик, работающий со своей невестой, если это мужчина или адептом, если это женщина. Так же адепт и его невеста присутствуют в каждом из нас. Мы делим работу с этим партнером, являющимся персонификацией части психэ. Эта душа, находящаяся в тесной связи с бессознательным, свободнее, чем сознательная личность, стесненная бескомпромиссными требованиями материального мира. Душа - часть нас, приводящая к балансу со всем космосом.

Мы прервемся размышлять над opus в исполнении алхимиков, и задумаемся над его значением в наши дни. Кажется, что целью алхимиков было решить проблему, поставленную гностицизмом, о том, как бороться с миром, приговоренным ко злу, после того, как Nous спустился на Землю и попал в объятия Physis. Если дух, при всей его сложности, заточен в обители материи, то алхимики стремились освободить этот дух посредством своей работы. И только если усилия были успешными, рождался Jilius philosophorum. И аналогично - только через преданность своей работе люди могли освободиться от состояния неосознанности, навязанной им продолжающейся войной внутренних противоположностей.

Алхимия достигла своего зенита в восемнадцатом столетии, но ко времени Французской Революции интерес к ней начал ослабевать. Так случилось из-за отсутствия достаточных знаний о природных процессах, а потом алхимия тихо погрузилась в темноту с наступлением века научного материализма. Разрыв между верой и наукой становился все больше. Так Юнг описывал последние годы Эры Рыб:

Вере недостает опыта, а наука игнорирует душу. Вместо этого наука яро верит в абсолютную объективность и старательно упускает из виду основную проблему - хранитель и прародитель всякого знания это психэ, та самая вещь, в которой ученые наименее всего заинтересованы. Это было расценено как симптом химических реакций [иронично!], эпифеномен биологического процесса в клетках мозга - действительно, какое-то время он не существовал в принципе. Тем не менее, все ученые оставались в полном неведении о том, что они использовали для своих наблюдений фотографический аппарат, о природе и структуре которого они практически ничего не знали, и само существование которого многие из них не желали признать.12

Современная наука со всеми ее электронными микроскопами, компьютерами, космическими зондами так и не смогла найти "дух", так что наука сосредоточилась в основном на "материи". Такие ученые, как Юнг и Эйнштейн, а так же другие, кого интересовала проблема человека, считались несколько ненадежными, когда они отклонялись от того, что было их экспертной областью, и отстаивали целостное мировоззрение.

Научный материализм достиг пика в двадцатом веке вместе с пересмотром общечеловеческих ценностей, вызванным Освенцимом и Хиросимой. Противоположности была удалены друг от друга настолько, насколько только можно представить. И в разгар этого началась обратная реакция. Новая революция в сознании медленно набирала силу. С помощью творческого процесса, ведущего нас к новой эре, у нас есть шанс к развитию более совершенной формы существования, извлекая уроки из прошлого. Перефразируя Паскаля: душа имеет свою историю, о которой не знает история.

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"