Перевод

Глава 1, часть 2. Ограничения Мира Видимого

Cовременная женщина в поисках Души


 Джун Сингер
Cовременная женщина в поисках Души
Глава 1, часть 2

Ограничения Мира Видимого

 

Я знаю, что эта жизнь, еще не созревшая в любви, не потеряна полностью.
 Я знаю, что цветы, выгорающие на рассвете, потоки, затерянные в пустыне — не потеряны.

Я знаю, что все медленное,  что отстает в этой жизни — не потеряно.

Я знаю, что мечты мои еще не исполнились, и мелодии, что цепляются за струны — не потеряны.

Рабиндранат Тагор

 

            Убеждение, что есть лишь видимый мир, может довести до отчаяния. Так рождается ощущение безнадежности — вот таков мир, и ничего с этим не поделать. Нужно жить сегодняшним днем, и только лишь им одним. Но в конце концов это оборачивается катастрофой. В итоге человек задается вопросом — «Это что, все?» Вот вопрос, к которому приходят многие, когда размышляют о смысле жизни, а особенно о смысле собственной жизни.

            Фрейд совершил свой самый важный прорыв в области психологии, когда четко и однозначно заявил, что ощущение «Я» не касается всей психики, что есть нечто большее, что видимое нами, наблюдаемое, оцениваемое, предсказываемое — это не вся история. До Фрейда наука не допускала концепцию бессознательного, принимаемую нами сегодня как должное. Но опыт говорит о другом. Фрейд знал глубинных монстров, как их знаем и мы. Он знал то, что известно каждому ребенку, боящемуся темноты и того, что таится в шкафу:  есть нечто большее, чем то, что мы видим глазами. Примитивные и деструктивные аспекты этого «большего» религия объясняла как проявления негативных или злых сил, которым даны разные имена, а для рационального разума они являются фрагментами воображения. Вечная заслуга Фрейда в том, что он смог по-настоящему посмотреть на  тьму и её опасности, а также на фантазии и надежды эмоционально взбудораженных людей, приходящих к нему за помощью.

            Фрейд позиционировал поле бессознательного как то, что находится в оппозиции к эго и  постоянно вступает с ним в конфронтацию при помощи проекций, метафор и символов, демонстрирующих, что Эго или Я — это еще не всё. Но по его мнению и видимый мир, доступный Эго — тоже не всё. Невидимый мир, о котором говорил Фрейд,  -  это хранилище двух видов материала или данных. (Я использую слова материалы и данные метафорически, так как бессознательное не может быть материальным или фактическим). Первый — это человеческие состояния, первоначальные драйвы и инстинкты, представленные в нас, мотивирующие нас действовать, даже если мы не осознаем этой мотивации. Второй вид — это всё скрытое из  нашей жизни: всё, что мы отвергли, потому что оно выходило за зону нашего комфортного восприятия себя, всё забытое, а также неосознанное ( даже просто из-за того, что наше внимание было направленно на что-то другое). Этот бессознательный материал остается в невидимом мире психики, стремясь прорваться в наше сознание, не ожидая приглашения, и часто это происходит в самое неподходящее время. Это может стать причиной проблем; и все же когда мы начинаем понимать это, то видим, как такой материал одним своим наличием расширяет наше сознание. Приведу пример такого прорыва из бессознательного.

            В случае с анализандкой, которую я буду называть Долорес, сон просигнализировал об ограничениях её видимого мира. Долорес недавно развелась. Она чувствовала себя уставшей и опустошенной и страдала от разных болей, которым не могла найти причины. Она испытывала много напряжения, когда рассказывала о своём сновидении:           

            Я приезжаю на пустынный пляж и ставлю машину прямо в океане. Я кладу одеяло на капот машины и забираюсь на неё. Медленно я соскальзываю в воду и тону. Паники нет, я просто всё отпускаю.

            Машина Долорес была весьма дорогой, её купил ей муж во времена их брака. Она воспринимала её как своё одеяло безопасности. Сейчас она вернулась на работу, потому что хотела быть экономически самодостаточной. Вместо того, чтобы чувствовать себя свободной и независимой, как она ожидала, она была придавлена работой, дающей ей безопасность, но не приносящей радость.

            Я предположила, что возможное послание сновидения может быть таким: «Когда ваше тело тянет душу туда, куда ей не хочется идти, она становится очень уставшей. Она использует всю доступную энергию, — и тогда вы становитесь уязвимой к заболеваниям, вызванным стрессом.» Она испытывала их все — включая головную боль, бессонницу, расстройства пищеварения, потерю сексуального желания. Тело оказалось способом, благодаря которому она осознала, что есть невидимый мир.

            Но  даже несмотря на то, что она полностью жила в видимом мире, она мечтала о том, чтобы он отпустил её, чтобы ушла её нужда в безопасности, чтобы она могла соскользнуть в воды. Вода, и особенно океан — бурный, населенный невидимыми организмами,  - это метафора нашего бессознательного.

            Видимый мир в этом сновидении был единственным, о котором знала женщина. Её тело, её автомобиль, и её одеяло безопасности являлись его частями. Но что-то в ней знало о другом месте, символизируемом морем, и звало её погрузиться туда. Она смогла осознать, что застряло в видимом мире, когда догадалась, что есть нечто большее за пределами её видения.

Четыре функции Познания[1]

            Мир видимый — мир знакомый. Один из путей познания его — наши четыре функции познания: ощущения, чувства, мышление и интуиция, как их впервые обозначил К.Г.Юнг. Каждый  пользуется всеми четырьмя функциями, но большинство людей предпочитают одну или две, используя их чаще других,  а остальные оставляя неразвитыми. 

            Ощущение — это наиболее прямой путь познания, потому что наши чувства обеспечивают легкий доступ к знанию: мы видим, слышим, нюхаем, ощущаем вкус или прикасаемся к тому, что нас окружает. Сегодня мы расширяем эту функцию, подключая различные устройства, это может быть радио, телефоны, компьютеры, спутниковые устройства, микроскопы, телескопы, рентгеновские лучи и всякие другие изобретения, которые можно рассматривать как расширение нас самих и наших органов чувств. Данные ощущений состоят из деталей, и люди, ориентированные на ощущения, хороши в сборе фактов и данных без их оценивания.

            Мы также познаем мир через немедленное испытывание чувства к людям, событиям и идеям, то есть по нашим спонтанным реакциям. Человек, в котором доминирует чувство, будет иметь сильное ощущение своих ценностей. Когда этому человеку что-то важно, ничто не встанет у него на пути. Те, в ком чувство является наиболее развитой функцией, хотят упорядочить этот мир. Они желают принадлежать к семье, группе, организации, которые находятся в гармонии с их ценностями.

            Третий способ познания видимого мира — через функцию мышления, где шаг за шагом мы воспринимаем информацию и упорядочиваем её. Люди с доминирующей функцией мышления любят организовывать факты или идеи в осмысленную последовательность или иерархию ценностей. Мышление — это функция решения проблем. Оно занимается причинно-следственными связями. Это взвешивание за и против и рациональный расчет результата. Когда мышление собирает данные или информацию от органов чувств и конкретных фактов, оно действует в основном в видимом мире. Но иногда мышление абстрактно и спекулятивно. В такие времена оно может служить способом проникновения на территорию невидимого.

            Четвертая функция, интуиция, позволяет нам получить знание из внутренних образов или идей, которые мы схватываем целостно. Интуиция полагается в основном на данные невидимого мира. Она помогает создать нам образ самого себя, потому что реально мы во всей нашей полноте себя не можем увидеть. Мы никогда не видели наше собственное лицо напрямую; но лишь основываемся на зеркальном отражении или откликах, которые мы получаем от других людей, мы лишь думаем, что знаем как выглядим. Имея внутренний образ себя, мы верим, что являемся именно этим человеком, тем, кто был рожден в определенное время, имел некий опыт, обладает определенными взглядами и ведёт себя определенным образом, верит во что-то, имеет какие-то ценности. Интуиция, однако, выходит за границы убеждений. Она открыта внезапным осознаниям, спекуляциям, воображению и блужданию по тропам невидимого мира.

            То, как люди выбирают и используют эти четыре функции, определяет в итоге формирование их уникальной картины, их взгляда на мир.  Разные степени опоры  на каждую из этих функций создают индивидуальные различия в восприятии и обработки информации. Мы смотрим с нашей собственной особенной перспективы, поэтому то, что для нас «реально», для других, тех кто смотрит с другой перспективы, кажется совершенно отличным от нашего видения.

            Восприятия видимого мира окрашены также нашим обуславливанием, тем, что было сказано нашими родителями или опекунами, тем, что мы наблюдали, будучи детьми, а позже из явных или неявных сообщений, полученных нами из нашего окружения. Поэтому наш видимый мир несет в себе много противоречий. То, что мы видим — не всегда похоже на то, что нам говорилось, а то, что приносит плоды — не обязательно соответствует   источникам. Мы должны научиться как закрывать глаза на существующий диссонанс, так и сосуществовать с амбивалентностью и парадоксами, и даже наслаждаться ими.

 

Я и Другие

            Одна из характеристик  видимого мира — его завершенность и стабильность. Если наша внутренняя оценка себя основывается на внутреннем мире, то обнаруженное нами через наше собственные восприятие и опыт, нам покажется абсолютно реальным. Внутри себя мы знаем, что правильно и подходит нам, и мы структурируем наши отношения так, чтобы поддержать эти внутренние идеи. Если наша самооценка больше опирается на данные, исходящие от других людей, то мы доверяем тому, что они говорят о нас, и развиваемся так, чтобы получать их одобрение и уважение. В любом случае, мы «собираем» себя, исходя из мира, который мы видим и который питает нас, и у нас есть четкое убеждение, что мы мыслим правильно.  Мы становимся владельцами нашего мнения  - оно наше. Мы верим, что знаем, кто мы такие.

            Психологи это описывают фразой «иметь сильное Эго.»[2] «Я», или Эго, это стабильный, длящийся аспект нас, с которым мы знакомы. Это существует здесь и сейчас. Это Эго, Я, обладает своими ограничениями. С одной стороны, его продолжительность ограничена рождением и смертью. Если что-то и выживает после нашей физической смерти, то это не наше эго. Есть и другие ограничения.  Иногда ради нашего комфорта наша выстроенная концепция себя становится слишком узкой, слишком тесной.

            Лорель страдала от таких ограничений, хотя в своей аналитической работе не делала акцент на этот факт. Следующий сон помог это осознать.

            В доме очень простых людей стоит большой аквариум, а также маленький аквариум с каким-то дефектом. Нужно переместить рыбу из маленького в большой аквариум, иначе она умрет, потому что из маленького аквариума вытекает вода. Большой аквариум самоподдерживающийся, так как в нем есть система аэрирования и фильтров воды, а также растения, и там есть места, где может спрятаться рыба.

            Я спросила Лорель, каковы ее ассоциации с маленьким аквариумом. Она сказала, что  как будто маленький мир маленького аквариума умирает. Пространство слишком ограниченно.  Все стремится к дезорганизации — как люди теряют энергию, когда стареют. Она вспомнила о втором законе термодинамики в физике, который гооврит, что все во вселенной стремится к энтропии, теряя энергию. 

            "А что насчет большого аквариума?" 

            Лорель ответила, «Он действительно большой,и в нем есть части, которые даже не разглядеть. В нем будет содержаться рыба. Она сможет расти и размножаться здесь.»

            Мы увидели, что маленький аквариум служил метафорой видимого мира. Большой аквариум представлял вечный космос, невидимый мир. Маленький аквариум — закрытая система. Снаружи его не может наполнить ничто. Ничто не выйдет за его пределы. Большой аквариум — открытая система, в которую поступает свежий воздух извне. Лорель чувствовала себя как рыба в маленьком аквариуме. Она применила к своей ситуации параллель из классической физики.[3]

            Ей нужно было ободрение, чтобы вытащить свою мысль из ограничивающих убеждений, рискнуть их трансформировать, переместить в более мудрое место. Сон показал путь к этому месту, символизируемому большим аквариумом. Это должно быть место, чтобы начать,  промежуточное место, где она не будет чувствовать себя эмоционально и интеллектуально зажатой. Сразу сменить всю перспективу для неё невозможно. Первый шаг — это выйти из ситуации, угрожающей удушьем. Она признала это, и сказала, что ей нужно пойти на риск, рассказывая о своих идеях людям, хоть они могут и не отнестись к ним положительно.

 

Общество и хаос

            Как ребенку, вам было необходимо «очеловечиться», и это происходило благодаря дисциплине, принятой в обществе, где вы жили. Чтобы быть принятым в обществе, уже в очень раннем возрасте нужно было научиться сдерживать свои импульсы и признавать права других. Когда вы взрослели, вы практиковались в применении правил общества, потому что они функциональны и необходимы. Постоянство правил помогает людям жить «нормальной» жизнью, заводить семьи и достигать измеримого «успеха» в мире. Вы становитесь старым и наконец умираете, и может быть это была достаточно хорошая жизнь. Но   приходите ли вы к концу как Беббит Синклера Льюиса, архетипический маленький человек маленького городка, который в старости говорит: «Я в жизни ни разу не сделал того, что на самом деле хочу!»? Или вы наконец-то ослабляете свою подчиненность правилам и следуете внутренней цели, именно вашей, вашему собственному пути,  тому: что делает вас по-настоящему радостным? 

            Лорель столкнулась с дилеммой. Пробиваться через ограничения, ища «больший аквариум» в мире, где все люди — волки, требует смелости и веры. Она увидела эту дилемму в своей собственной жизни.            Она была хорошей студенткой и хорошо училась. Обладала всеми необходимыми техническими средствами. Но в своем воображении она зашла гораздо дальше конвенциональных методов. Одна из тем, которые привели её в анализ —  её интерес к некоторым своим идеям, которые она охарактеризовала как «неудобные и грандиозные». Если бы она последовала за ними, то зашла бы на неизвестную территорию. Ей пришлось бы делать это в одиночестве, и отбросить некоторые правила. Но для нее, как показал сон, именно видимый мир был дефективным, «протекающим». Сон говорил ей, что ей необходимо войти в другое пространства и быть особенно внимательной в момент этого перехода.

            Этот процесс был  для неё нелегок. Видимый мир, в котором она находится, продолжает требовать от неё своего. Она не может просто взять и покинуть его, даже если он кажется ограничивающим.  Лорель продолжала работать и выполнять обязанности. По большей части она свободно могла делать свои дела, и её взаимодействие с коллегами было сердечным, почти интимным, в рабочих ситуациях. Но затем пришло время для ежегодного корпоративного отпуска, уикенда с разными активностями, в которых, мягко говоря, Лорель не была заинтересована.

            Я спросила её, почему она так отвергает это, ведь такие мероприятия входят в её обязанности. Она ответила, что защищать себя от «диссонирующих флюидов» других людей требует слишком много энергии. Под диссонирующими флюидами она имела в виду целую систему ценностей, чуждых для нее, некое бесцеремонное отношение к людям, заинтересованность в вещах, не важных для неё, множество поверхностных разговоров и так далее. Но  это было не что-то одно или комбинация этих вещей, на самом деле, как она объяснила, это некие вибрации, которые она испытывала в присутствии таких людей, и которые создавали в ней дискомфорт и раздражение.

            Я спросила её, как она защищает себя от таких вибраций.

            «Мне нужны фильтры. Кто-то с такими вибрациями заходит в комнату. Энергия как кислотный рок на очень высокой громкости. У меня есть серия фильтров: первый уменьшает все до 50 процентов, следующий до 25, и может быть лишь 20 процентов попадают внутрь.»

            Я была не уверена, что ей нужны именно фильтры. Возможно лучшей метафорой был бы щит. Фильтры позволяют просочиться внутрь определенному количеству вредного вещества. Щит защищает от вредного вещества полностью. Но Лорель отвергла идею щита. Она подумала, что это звучит как попытка бегства от чего-то, с чем ей надо столкнуться.

            Я рассказала ей гностическую историю, в которой как раз речь шла о столкновении или отказе от столкновения с темными элементами мира и психики. В этой традиции София, фемининный аспект Бога, или Первая Ева, была рождена до создания видимого мира. Она была разновидностью  архетипичной  небесной Евы. Она отправилась в нижний мир, чтобы облегчить боль, которую она увидела, наблюдая за людьми внизу. Но мирские силы, архонты, схватили её и  ослепили.  В истории рассказывается далее, что это была не она на самом деле, а её подобие, поскольку истинная София покинула тело и отправилась к Древу Познания, оставив лишь своё видимое подобие внизу.

            Лорель спросила, «Означает ли это, что человек должен сохранить себя, поставив выше «нормальных» людских забот?»

            Наш разговор привел к тому, что ключом оказалось следующее — эти вибрации существуют на разных уровнях. Она всегда думала, что их нет, что так чувствовать — это ненормально.            Она лишь поверхностно осознавала своё беспокойство, когда  видела, как  люди ведут себя таким хаотическим образом. А был еще и другой уровень. Когда она смогла переключить свою перспективу на эти диссонирующие вибрации, которые она видела, то она поняла, что они являются частью упорядочивающего принципа — они социально приемлемым образом помогают людям сбросить напряжение, создаваемое работой. Она понимала, что вынуждена использовать «фильтры» по двум причинам: во-первых, они помогали ей поддерживать отношения с людьми, во-вторых, они давали ей возможность оставаться центрированной на том, кто она есть на самом деле и жить своей жизнью.

            Я не могла не думать, что это был естественный ответ женщины-Логос,  всегда спрашивающей «почему», ищущей понимания, выясняющей причины и открывающей то, как использовать знание правильным образом.

 

Общество и Место, где вы живете 

            Мир замечательным образом предлагает нам компенсаторный опыт, помогающий находиться в балансе. Следующим человеком, вошедшим в мой кабинет после Лорель, была Руби, её глаза блестели. «Я сегодня очень зла», сказала она. Я ждала, о чем она расскажет, но она молчала. Она нашла глиняную статуэтку уродливой мексиканской старухи, с большими ушами и широко раскрытыми глазами и раздвинутыми губами, что стояла у меня на полу.

            Она неистово обратилась к старухе. "Вы не представляете, как сложно мне удерживать свое собственное чувство того, кто Я есть, когда я с другими людьми! Я как будто вне себя. Я теряюсь и брожу вокруг. На меня так влияют желания и ожидания других людей, что я не могу найти себя. Я так злюсь на них за это! Но я как маленький ребенок, вечно стремлюсь быть мирной и милой.» Затем Руби повернулась ко мне, как будто только сейчас заметив, что я нахожусь рядом и сказала, «Скажите мне, что делать.»

            Я показала на глиняную фигурку и сказала Руби спросить ее. Руби спросила у старухи. Она выслушала ответ. «Она говорит — Иди домой!», сказала мне Руби. Она повторила это командным голосом. Затем она сказала, обращаясь к старухе: «Домой! Ты не имела в виду идти отсюда. Ты имела в виду «домой». И она положила руку на сердце. «Я должна быть там, где Я живу, а не где другие хотят, чтобы я была. Я должна уметь сказать нет тому, чтобы быть вечно милой для всех.»

            Это дилемма женщины — Эрос, потому что отношения для неё так важны. Возможно поэтому они такие прекрасные актрисы — они быстро привлекают и вовлекают людей. Иногда люди непропорционально много требуют от них, но все же именно такое внимание и дает им ощущение важности.  Когда она является просто собой, она чувствует, что люди не любят её.

            «Мой муж, мои сыновья — все ожидают от меня определенных вещей. Мой муж ожидает, что когда он возвращается домой, на столе будет ждать еда, одежда убрана, постель приготовлена, и мои дети ждут, что я буду с ними. На прошлой неделе мой младший сын забыл взять в школу завтрак и позвонил мне, чтобы я ему привезла. Он ждал, что я брошу все свои дела и побегу в школу, и я была возмущена.  Я не хочу всех этих обязанностей. Если бы только я могла сбросить с себя эти тяготы. Мои плечи болят. Мне больно. Я чувствую, что у меня все тело свело.»

            Руби сидела на полу, обняв коленки, как будто защищая себя от атаки. Оно продолжала сокрушаться,  «Мне нужно распрямиться, освободиться от этого всего, дышать. Но я не могу!» 

            Это была зрелая женщина, живущая в своей отлично развитой функции Эроса, но развитой до экстремальной степени, грозящей ей потерять равновесие. Эрос являлась функцией, которую она использовала в видимом мире, и та работала достаточно хорошо, но нечто звало её к себе — к Я, к тому, что способно действовать независимо. Втайне она мечтала о такой возможности.

            «Почему вы не можете свободно дышать, Руби?»  Мне нужно было задать вопрос таким образом, потому что для нее было неестественно спрашивать «почему». Её вопросы все начинались с «как?»

            «Что останавливает вас?»

            Руби зарычала. «Мой муж! Моя мать! Яяяяя!» Но гнев быстро испарился. Немного театрально.

            Я сказала, что если она хочет освободиться, она не может делать это по частям. Она не может больше продолжать собирать свое прошлое вокруг. «Вы имеете в виду, отпустить его?», заплакала она. «Всё? Как? Я просто тогда одичаю. Сойду с ума. Вы знаете как долго я привыкала к семейным обязанностям. И то лишь потому, что вы показали мне, как можно их привести в упорядоченный вид. Вы помогли мне стать более организованной, чтобы я смогла быстро их исполнять. Я этому научилась».

            Но я думала, что это говорит неразвитый Логос. Было важно, чтобы и она это увидела, так что я заговорила голосом этого неразвитого Логоса: «Это эффективно, Руби, не так ли? Разве это не то, чего ты хотела? До того, как ты получила эту систему, конца не было семейным обязанностям. Теперь, наконец-то, ты справляешься с ними.»

            Руби ответила, «Но теперь это так, так бездушно.» Она подошла к кромке своего видимого мира. «Если бы только я могла сложить две своих части вместе. Если бы я могла позволить реальной мне проникнуть в ту, компульсивную часть. Или позволить части, что стремится навести порядок, защитить творческую мою часть, построив границы.»

            Опыт Руби показывает, как человек ограничивает развитие своего полного потенциала, блокируя себя в хрупком доме эго. Чтобы избежать боли конфликта и возможной неудачи, они подавляют части себя, которые принесли бы им свободное выражение своих талантов и полноты жизни.          

            Фрейд был одним из тех, кто увидел, как травмы всех видов угрожают сломать этот хрупкий дом, требуя невероятное количество энергии, чтобы удержать защиту. Когда защиты начинают рушиться,  человек может почувствовать, что он — ничто. Ему кажется, что все проходит прямо сквозь него — страхи, тревоги, подозрения, нереализованные желания. Фрейд развил техники психоанализа, чтобы принести бессознательный материал в сознание. Его работа показала нам нашу задачу:  исследовать границы видимого мира. Есть и дальнейшее исследование, к которому мы сейчас обратимся, оно помогает нам понять, как можно двигаться  вперед, принося содержание невидимого мира в область видимости.

 

 

 

 

 

 

[1]          Более полное описание теории психологических типов Юнга в Singer, Boundaries of the Soul, глава 7. [2]          Ни Фрейд ни Юнг не использовали слово Эго. Они использовали немецкое  das Idi, переводящееся просто как «это», но в психологии оно существует как Эго, иностранное и звучащее эзотерически слово,  которое не намеревались применять основатели глубинной психологии.[3]            Известный Второй  Закон Термодинамики гласит, что в любой заданной системе, закрытой, изолированной, количество организованной материи и энергии, стремится  к неопределенности и неупорядоченности. Вселенная движется от порядку к хаосу.
женская индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"