Перевод

Глава 2. Милетские философы

Душа в античности

Эдвард Эдингер

Душа в античности

Глава 2

Милетские философы

Три милетских философа, все из города Милета, обычно рассматриваются как одна группа. Фалес (Thales) жил примерно в 585 г до н.э., Анаксимандр (Anaximander), ученик Фалеса, около 560 г до н.э., и Анаксимен (Anaximenes), ученик Анаксимандра, около 546 г до н.э. Как группа они привнесли две определяющих концепции: physis (физис) и arche (архэ).

Physis (на латыни natura, англ. nature – природа) – это сложный и неоднозначный термин с определенным количеством значений. Во-первых, он использовался для обозначения начала, источника, происхождения чего-либо. Во-вторых, это относилось к природному, естественному состоянию чего-либо, к структуре и качеству чего-то целого, к его природе. В-третьих, это относилось к плодородной, рождающей стороне растительного мира, силе роста. Слово physis имеет свое происхождение от греческого глагола pheo – значит «расти», что имеет непосредственное отношение к растительному миру. До времени Аристотеля physis и Бог употреблялись в похожем смысле, оба обладали силой творца. В конце концов, physis стали соотносить с обычным ходом жизни, с внутренним природным единством в противопоставлении к человеческому закону или человеческой изобретательности. Демокрит (Democritus), например, утверждал, что жизнь человека определяется двумя силами: природы и закона; «природы», относящейся к естественному или божественному происхождению. В среде стоиков physis стал богом вселенной. Марк Аврелий (Marcus Aurelius), поздний римский стоик, говорил: «О Природа (physis), из тебя все происходит, в тебе живет, и к тебе возвращается»(11). Изречение Хрисиппа (Chrysippus), одного из ранних стоиков, гласило: «Живи следуя (в согласии) природе (physis)» (12)

У иудеев не было такой концепции природы. У них не нашлось термина, который соотносился бы с physis. Это означает, что когда Ветхий Завет был переведен на греческий, physis там не встречается по причине отсутствия его как понятия. Филон (Philo) был первым, кто сознательно использовал это слово. Для него physis был не источником и не творящей силой, как он представлялся ранним грекам. Вместо этого он стал проводником божественной воли. Иудейский менталитет, в котором приоритет всегда отдавался религиозному аспекту, наделил слово иным смыслом.

В гностицизме появляется образ Софии в объятиях physis. София, божественное воплощение, низвергается в природу и взывает о спасении. В ранее греческой алхимии есть хорошо известное изречение: «Природа радуется природе, природа укрощает природу, природа властвует над природой» (13). Это показывает, что на определенном уровне природа расщеплена и находится в конфликте с самой собой.

Классическое отношение к природе было полностью изменено христианством, которое демонизировало ее, превратило природу во врага духа (14). Это яркая черта коллективной христианской психологии. С наступлением эпохи Ренессанса, это отношение было снова изменено, и природе снова стали оказывать внимание и отдавать дань уважения. Наука продолжила эту традицию, изучая природу.

С приходом эпохи Просвещения природу стали обожествлять. Первое предложение в Американской Декларации Независимости, которая во многом являлась продуктом французского Просвещения, было:

Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца, уважительное отношение к мнению человечества требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению. (пер. О.А.Жидкова)

Это более позднее проявление physis в современной политической доктрине; «по законам природы и ее Творца» представляет собой наивысшую власть, к которой Джефферсон мог аппеллировать. Наконец, в наше время, Юнг предпринял попытку идентификации бессознательной психэ с природой:

Продукт бессознательного – это чистая природа. «Если мы попросим природу быть нашим проводником, мы никогда не заблудимся», говорили древние (это старое изречение стоиков). Но природа по своей сути не проводник, у нее нет такой цели. Корабли не управляются силой магнетизма. Нам необходимо сделать компас, и в дополнение к этому производить коррекцию в случае, если стрелка не указывает строго на север. Так же и с управляющей функцией бессознательного. Оно может быть рассмотрено как источник символов, но для того, чтобы оно служило нашим целям, необходимо подключить сознательную коррекцию любого естественного феномена.

Юнг напоминает нам, что эго – не часть природы. Оно, по сути, contra naturam (против природы). Чтобы рассматривать природу в качестве своего проводника, эго должно быть очень осторожным, так как природа, в общем-то, не заинтересована в человечестве.

Есть много современных слов, в корне которых можно найти physis: физика, физический, физиология, физиогномия и так далее. Physis по-прежнему живет в нашем изменяющемся языке.

Это примечательно, что physis стал первой концепцией, которая кристаллизовалась в греческой философии. Рассматривая этот факт с психологической точки зрения, можно отметить, что с открытием physis, природы было проведено разделение на объект и субъект, на эго и его окружение, природу. Этим была создана необходимая предпосылка для определения сознания. Как только была установлена разница между субъектом и объектом как двумя разными сущностями, тогда и стал возможным диалог между эго, субъектом, и природой, объектом. Стало возможным появление науки. В физических науках эго задает природе вопросы. Путем формулирования этих вопросов и проведения различных экспериментов, человек вынуждает природу определенным образом отвечать на его вопросы. Эта работа выглядит по-другому для глубинного психолога: мы задаем вопросы природе, но природа также задает вопросы нам. Каждый пациент – это часть природы, представляющий вопрос, на который надо ответить. Что ведет к двустороннему диалогу, в отличие от физической науки. С одной стороны человечество экспериментирует с природой, а с другой - природа экспериментирует с человечеством.

Другая фундаментальная концепция милетцев – термин arche. Он означает начало, принцип, изначальную сущность; в немецком – urstoff, господствующая стихия. В алхимии термин arche был переведен как prima materia, или первичная материя. Производные слова с arche – это архетип, археология, архаичный, затем монархия, патриархия, и так далее – это слова, несущие смысл главенствующей «первичности». Другие такие слова – это архиепископ, архангел и так далее. С психологической точки зрения эти слова – проекция стихийного, естественного состояния психэ на материальный мир.

В этой проекции психэ возвещает о том, что она родом из первичной материи, и концептуальный образ arche выражает природу изначального состояния бессознательного. Примечательно, что в ранней западной мысли единство психического Self должно быть проецировано на мир несмотря на очевидное многообразие последнего. Мир не происходит из жизни одного индивида, это большое многообразие. Предположение, что есть одно arche, которое лежит в начале этого многообразия – конечно, самое любимое, но его можно считать достаточно наивным. Никто не спорит с основной мыслью о том, что что-то было в начале всего. Скорее, спорят о природе этого что-то.

Из всех трех милетцев Фалес – полу-легендарная личность. Некоторые свидетельства о нем имеют почти мистический характер. Интересно, что имя Фалес близко к греческому слову, обозначающему море, - thalassa. Фалес, полагавший, что вода – это arche, недаром имел такое имя, которое на греческом означает «моряк». Он говорил, что arche – это hydor, вода. И можно сказать, что первый западный философ верил, что бессознательная психэ эквивалентна воде. Это знакомый образ, сродни пониманию символизма воды в снах. Алхимики переняли эту идею, применяя алхимические опыты к arche, prima materia, и утверждая, что в процессе получения философского камня нужно сначала привести materia к ее изначальной arche, о которой думали, как о воде, с помощью solutio. Различные виды воды полагались завершением алхимического процесса: hydor theion, или божественная вода, aqua vita, aqua permanens.

Гностики Naasenes приравнивали своего змея Naas к концепции Фалеса о воде. Очевидно, что алхимия и гностицизм – продукты первоначальных концепций греческой философии. Юнг писал об этом:

Naasenes считали своим главным божеством змея Naas, и они описывали его как «влажную субстанцию», поддерживая идею Фалеса из Милета, о том, что вода – это первичное вещество, от которого зависит вся жизнь. Схоже с этим утверждением, все живущее зависит от Naas; «он содержит в себе подобно рогу однорогого быка красоту всего сущего». Он «наполняет все, как вода, проистекающая из Эдема и разделяющаяся на четыре истока». (16)

Жизненная сила этот символа видна в том, как последующие системы символов обращались к оригиналу и усиливали его. Он породил большое количество образов в процессе усиления. Фалес показывается даже в девятнадцатом веке в Фаусте Гете, второй части. В сцене эгейского морского праздника в конце второго акта появляется Фалес и ведет гомункула к морю и к его опыту явления морской богини. Фалес поет победную песнь воде:

Слава вам! Слава вам дважды!
Я ожил, цвету, торжествую
И большего в мире не жажду.
Я истину понял живую:
Вся жизнь из воды происходит.
Вода все хранит, производит.
Когда б не скоплялся туман,
И туч не рождал океан,
И дождь не струился ручьями,
И реки, наполнившись, сами
Опять не впадали в моря,
Где были бы горы со льдами,
Долины и все мирозданье?
Вода, из себя все творя,
Все зиждет, вся жизнь - в океане! (17)

Как видно, эти ранние образы и фигуры нередко появляются в более поздних произведениях, таким образом поддерживая непрерывность коллективной психэ. Эти символы вопринимаются не как просто отдельные фрагменты, а как живые потоки, текущие сквозь столетия.

Анаксимандр, который творил около 560 г до н.э., полагал, что arche – это apeiron – беспредельность, безграничность infinite (бесконечности). Peiron или peiros означает границу. A- указывает на отсутствие чего-либо, поэтому apeiron – это безграничность. В этом слове заключен факт того, что бессознательное принципиально не имеет границ. Юнг замечает: «Решающий вопрос для человека это: принадлежу ли я infinite или нет?» (18). Немецкое слово, которое Юнг использовал для infinite, unendliches, точное слово Анаксимандра. Наш опыт бессознательного, если идти достаточно глубоко, приводит нас к таким выводам. The Self (Самость) (19), как мы понимаем ее феноменологию, простирается за пределы эго, таким образом определяя его границы, и также не имеет границ, или infinite, чтобы служить целям эго. Вот что такое цельность, которое эго может испытывать.

Анаксимандр преподносит нам первый значительный фрагмент западной философии:

А из каких [начал] возникают сущие [вещи], в те же самые они уничтожаются согласно необходимости. Ибо они несут наказание и получают возмездие друг от друга за свое нечестие по порядку времени. (20)

Этот фрагмент несет в себе нуминозную силу, которая очаровывает ученых и комментаторов. Книга Корнфорда (Cornford) «From Religion to Philosophy» - не более, чем расширенный комментарий к этому тексту Анаксимандра, которое приведен в начале книги и снабжен долгим обьяснением его значения.

Толкование Корнфорда не психологическое, однако, он полагает, что многообразие одной личности и различные явления вокруг нас произошли от изначального apeiron, первичной бесконечности, с помощью четырех элементов. Это означает, что apeiron сначала породил эти четыре элемента. Затем смешение этих четырех стихий приводит к формированию явлений конкретного индивидуума. (Эта точка зрения оспаривается некоторыми учеными, так как эти четыре элемента как таковые не определены). Четыре элемента в различных вариациях рождают разнообразные объекты в окружающем мире, и затем, когда эти объекты погибают, они снова превращаются в эти четыре элемента, из которых они вышли, ибо они несут наказание за свое нечестие по порядку времени. Их существование было преступлением, за которое полагается возмездие и которое требует возмещения.

Возможно, это более удобный путь – размышлять о многообразии явлений и их возвращении в изначальный apeiron после их гибели, чем в эти четыре элемента. Это преступление против apeiron. Если посмотреть на это под другим углом, то сразу станет очевидным факт этического затруднения, справедливости и несправедливости, которое относится к природе, физической реальности. Это указывает на то, что психэ по-прежнему не отделена от природы. Если мы экстраполируем этот факт о психэ с физического мира, куда она была спроецирована Анаксимандром, мы сможем переформулировать его утверждение: существование сознательного эго – к чему психологически относится многообразие мира – основано на преступлении или несправедливости, которое требует возмещения. Эта идея не нова, ее также можно обнаружить в мифе о Прометее, укравшем огонь для людей, или в мифе про изгнании Адама из Эдемского сада. С психологической точки зрения оба мифа имеют один и тот же смысл: человеческое сознание происходит из факта преступления и несет на себе груз вины (21). Позднее, Эмпедокл (Empedocles) указывает на преступление-до-рождения, чтобы объяснить природу жизни на земле. Юнг высказывает ту же самую идею:

Противоположности являются настолько неистребимыми и обязательными условиями всей психической жизни, что жизнь уже сама по себе является виной. Даже жизнь, посвященная Богу, все равно проживается эго, которое, вопреки Богу, говорит о себе и утверждает себя, которое не торопится слиться с Богом, а сохраняет свою свободу и волю, причем последняя действует вне Бога и против него. (22) (пер. О.О.Чистяков)

Кто-то посчитает высказывание Юнга психологическим парафразом текста Анаксимандра, который гласит, что сущие вещи исчезают и возвращаются в infinite, из которого они происходят, и возмещают эту несправедливость. Юнг говорит об infinite как о Боге по отношению к эго, которое должно понести расплату за преступность факта своего рождения для независимого и индивидуального существования. Это очень тонкий психологический момент, но Юнг высказывается об этом очень определенно.

Дискуссия Корнфорда, конечно, направлена в иную сторону, так как его интерпретация базируется на другом наборе категорий. Он сфокусирован на термине chreon - судьба, который также может быть переведен как «что должно быть». Замечая, что судьба и справедливость связаны, он наконец переходит к термину moira, что означает участь, предопределенную богами. В этом он по-прежнему находится под властью мифологии. Психологически говоря, каждая индивидуальная человеческая психэ, как только она проявляется и оформляется из первоначальной целостности бессознательного, первичного apeiron или infinite, обретает свой особый характер и уникальный облик.

Например, если какая-либо психологическая функция преобладает над другими, то остальные, оставленные без внимания, функции необоснованно подавлены, так сказать. Определенная участь, или функция, или moira, которая определяет, какой характер будет иметь индивидуальная психэ, обязательно будет перекошена в одну сторону. Нет такого понятия, как полная симметрия в индивидуальном эго человека, у каждого есть свои личные несправедливости, так сказать, с которыми он приходит в мир. Это другой путь для понимания текста Анаксимандра.

Поздние философы, прежде всего Платон, разрабатывали концепцию dike, обозначающую справедливость или правильное поведение. Они взяли ее из физического мира Анаксимандра и поместили в контекст этики.

Наконец, Анаксимен (Anaximenes), третий милетец, творил около 546 г до н.э. и провозгласил, что первопричина – это aer (воздух). Вот что сообщает словарь Петерса о концепции воздуха:

Для Анаксимена apeiron Анаксимандра и arche всего сущего был воздух, возможно, из-за его связи с дыханием и жизнью (сравните с pneuma). Он был archai, божественным, как для большинства пре-сократиков. (Важно понимать, что для древних первичная материя была божественной, theion). Позднее Диоген из Аполлонии популяризировал aer и рассматривал его как сущность и души (psyche), и разума (nous)... (Живой символ магнетически притягивает к себе другие понятия, поэтому psyche и nous стали также ассоциировать с воздухом). Связь aer-pneuma-psyche-zoe (жизнь)-theion (божественный) стала устойчивой. Воздушная природа души описана в «Федоне» (Платон)... Поскольку небесные тела обитают в ether (верхние воздушные сферы), возможно, звезды поглощают душу... Это верование потом проявилось в позднем пифагорействе, (которое утверждало, что)... aer между землей и луной наполнен daimones и героями. (Позднее, у Филона, daimones стали ангелами) (23)

Петерс здесь указывает, что у Анаксимена первоначальная божественная сущность – это воздух. Позднее мыслители скажут, что это также душа и разум, а воздух, окружающий землю, - между землей или луной – наполнен духовными, бестелесными существами. Можно найти эту мысль даже у Павла в Новом Завете. Cтало распространенным верованием, что воздух – это среда, населенная духовными сущностями, которые влияют на людей. Символизм здесь в цепочке воздух-дыхание-ветер-дух. Позднее слово pneuma станет образом колоссального значения для последующих мыслителей и для современной психологии интерпретации снов, в которых можно столкнуться с воздухом, ветром или торнадо, например. Этот символизм был задан Анаксименом и целым комплексом символических образов, в котором ветер и дух равны.

В двух словах, эта комбинация символов относится к невидимому, автономному динамизму объективной психэ – динамике Self, выраженному в символизме воздуха и ветра. Вполне возможно, что этот образ имеет свое начало в первобытном опыте наблюдения того, что называли дыханием души. Когда воин погибал на поле битвы, он испускал последний вздох, который часто ассоциировали с галлюцинаторным феноменом. Мы можем это видеть и сегодня. Люди, которые стали свидетелями чей-то смерти, могут свидетельствовать о призрачной сущности, вылетевшей изо рта умирающего.Это древняя идея о дыхании души, которое оставляет тело в момент смерти, чтобы вернуться к своему источнику, в окружающий воздух.

11 – New International Dictionary of New Testament Theology, vol.2, p.657

12 - Там же, p.658

13 – Misterium Coniunctionis, CW 14, par.21, n.152

14 – См. Symbols of Transformation, CW 5, pars.105ff

15 – “The Role of the Unconscoius”, Civilization in Transition, CW 10, par.34

16 – Aion, CW 9ii, par.311

17 - Акт 2, строфы 8432-8443, перевод Н.Холодковского

18 – Memories, Dreams, Reflections, p.325

19 – The Self (Самость) – термин Юнга, описывающий центральный архетип, который выражает цельность психэ, организованной вокруг динамического центра. Это переживается как объективный, трансперсональный центр идентичности и не может быть эмпирически раделен с образом Бога.

20 - F.M.Cornford, From Religion to Philosophy, h.8

21 – это в дальнейшем исследовано в моей работе Ego and Archetype: Individuation and the Religious Function of the Psyche, pp.16ff

22 –Mysterium Coniunctionus, CW 14, par.206

23 – Greek Philosophical Terms, p.4

 
 
мифология, индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"