Перевод

Глава 5. Парменид и Анаксагор

Душа в античности

Эдвард Эдингер

Душа в античности

Глава 5

Парменид и Анаксагор

Парменид

Несмотря на то, что мы очень мало знаем о личной жизни Парменида (Parmenides), он представляется архаическим мудрецом в том смысле, что он был и философом, и видным законодателем. Он жил примерно в 475 г. до н.э. и происходил из города Элея, находящемся на юго-западном побережье Италии, где существовала философская школа элеатов, названная по имени города.

От Парменида нам осталась одна короткая работа, выполненная как поэма, разделенная на три части. «Пролог» содержит причудливое описание небесного путешествия, в котором Парменид попадает в райские чертоги богини, дающей ему откровение. Мы не знаем насколько это отражает его собственный опыт или является переложением старых поэтических традиций. В любом случае, этот текст показывает, что ранние философы воспринимали свои идеи как появляющиеся из божественного откровения.

Следующая часть - «Путь Истины». Основное утверждение этой части – то, что «есть», и «не быть никак невозможно»:

И не «было» оно, и не «будет», раз ныне все сразу

«Есть», одно, сплошное.

Не сыщешь ему ты рожденья.

Как, откуда взросло? Из не-сущего?

Так не позволю

Я ни сказать, ни помыслить: немыслимо, невыразимо (58)

В буквальном переводе смысл этого отрывка не вполне понятен. Однако, если заменить слово «оно» на «реальность», смысл начинает вырисовываться. В отрывке говорится, что реальность есть и невозможно подумать, что реальности нет. Термин «реальность» может быть заменен термином «Одно», как это сделано в диалоге Платона Парменид, где «Одно» - главный предмет рассмотрения. Это то же самое, если говорить, что нет такой вещи как несуществования; концепция небытия недопустима. Парменид заканчивает поэму особым образом rotundum, где он говорит, что «Одно» или эта реальность завершается со всех сторон подобно форме шара, поверхность которого равноудалена от его центра, и таким образом равна сама себе со всех сторон.

Третья часть поэмы Парменида называется «Путь Мнения» или «Путь Видимости» (по-гречески doxa) и рассматривает природу мнения в противовес природе истины: «Сей мирострой возвещаю тебе вполне вероятный, Да не обскачет тебя какое воззрение смертных.” (59)

Парменид продолжает с теорией о природе physis (природы) и вселенной, из чего сделаны небеса, звезды и планеты, - тем же самым, чем занимались все ранние физики. Здесь он переключается с метафизического мира к чувственному миру зрительных феноменов, и, как он говорил, он включал этот аспект, даже если он ложный и вводящий в заблуждение.

Эти две дороги, дорога истины (aletheria) и дорога мнения (doxa) относятся к архетипическому уровню психэ и к личному уровню. На архетипическом уровне дуальности не существует. Там нет противоположностей – там только «Одно». Но как только содержание достигает сознания, оно разделяется на две части, - это феномен процесса сознания. Космогонические мифы начинаются так же – с разделения изначального единства на две части. Путь истины, который является дорогой hen, Одного, относится к первоначальному состоянию вещей до их разделения эго-сознанием. Дорога doxa – мнения, или кажущегося – это дорогая дуальности или ощущения. Это путь эго.

Понимание этих терминов – aletheria и doxa – которые являются базовыми в происхождении Западной психэ, делают психологические инсайты глубже. Греческое слово, обозначающее правду, это aletheria, и это отрицательный, негативный термин. Это составное слово: a- значит «без», lethe относится к воде забытья, которая проистекает в подземном мире. Лета – это река, из которой пьют покойные души, чтобы оставить земной опыт и войти в Гадес. Как только душа отпивает из Леты, она забывает свою предыдущую жизнь.

То же самое происходит на другом конце цикла рождения и смерти, как это показано в «Мифе об Эре» Платона в заключении его труда «Государство». Души, которые вот-вот родятся, должны отпить из Леты, чтобы забыть их предыдущее небесное существование перед входом в этот мир в своем новом воплощении. Это орфическая доктрина, адаптированная Платоном.

Замечательно, что слово «правда» несет отрицательный смысл: то, что мы рассматриваем как позитивное качество, должно быть выражено в негативном термине. Похожее происходит и с нашим словом «бессознательное», которое также является негативным с активным смыслом. Итак, aletheria, или правда, соотносится с нашим термином «сознание», и lethe соответствует нашему термину «бессознательное». Из этимологии мы узнаем, что изначальный принцип для греков – это бессознательное. Лета (Lethe), неведение, - первоначальное состояние («неведение» также отрицательное слово, означающее «не знать»). С точки зрения современной психэ, однако, бессознательное – отрицательый термин. Мы начинаем с сознательного эго, и по мере нашей работы и продвижения вглубь, мы достигаем состояния несознания. Греки были настолько близки к своим физическому первоисточнику, что они сохранили в своем языке указание на то, что первоначальное состояние психэ – бессознательное, которое с этимологической точки зрения позитивный термин.

Термин doxa также обладает интересными чертами и со временем менял свое значение. У ранних классических греков “doxa” означал «мнение», но постепенно он приобретал значение «одобрение». Другими словами, если кто-то высказывал публично положительное мнение, то он получал одобрение, которое превращалось в «восхваление», и в более высокой степени в «славу». У греков Нового Завета термин doxa стал «славой». Теологический термин «doxology» относится к гимнам прославления Бога. Более ранее значение было «мнение», как что-то, противопоставлявшееся правде и не имевшее высокопарного значения. Эти два слова aletheria и doxa соответствуют миру форм и идей Платона – слово «истина», и к миру чувств и зрительного материального существования – мир мнения и «кажущегося».

Вопрос настоящего знания в противовес мнению по-прежнему животрепещущий в сегодняшней психологии, и поднимает за собой проблему психологической эпистемологии и природы знания. Психология обладает очень шатким эпистемологическим базисом, потому что психология, и особенно глубинная психология, это процесс, в котором психэ выносит суждение о самой себе. С психэ больше, чем с любым другим субъективным фактором, невероятно трудно различить объективный факт и личное убеждение. Это серьезная проблема, если психология заявляет себя как наука (хотя поле символизма, такое, как алхимия, обеспечивает нас объективной основой для понимания психэ). Есть возможность отделения психической истины от физического мнения, но остается фактом то, что человек пропускает свой опыт психэ через личный субъективный опыт. Другого пути нет. Это означает, что чтобы установить подлинное знание психэ, субъективность должна быть объективизирована – это ключевая мысль. Юнг ясно выражает эту концепцию:

Хотя я и уверен в моем субъективном опыте, я должен наложить на себя все мыслимые ограничения в его интерпретации. Я должен оберегать себя от идентификации с моим субъективным опытом. (60)

Человек может объективизировать субъективность путем не-идентификации с ней или превращением субъективного опыта во всеобщую, универсальную истину (что почти все и пытаются делать). Кто-то может только высказывать психологические заключения, которые налагают определенные ограничения, говоря, например, «Для меня, здесь и сейчас, для моего текущего уровня сознания, я переживаю что-то как факт». Это психологическое объективное утверждение. Что является правдой, но также и сдержанным заявлением. Это не делает универсальной субъективность человека. Это соотносится с ремаркой Юнга, что каждое психологическое утверждение является субъективным признанием. Только таким путем мы сохраняем научное сознание и оберегаем глубинную психологию от большой опасности ее идентификации с одной из большого множества противоречивых теологических и метафизических доктрин.

Парменид делает акцент на на слове on, греческом слове, означающем «бытие» как на противопоставлении слову genesia, «становление», «изменение». Парменид говорит, что в метафизическом измерении нет такого явления как становление. Там нет изменений. Нет смерти. Есть только вечное бытие.

Если размышлять об этом, слово «быть» приобретает удивительную нуминозность. Принимая во внимание тот факт, что в Ветхом Завете Яхве дает людям свое имя, используя этот глагол: «Я есмь, кто я есмь». Декарт (Descartes) во время своих поисков реальности, в которой невозможно сомневаться, поставил в основу своей философии Cogito argo sum, что может быть переведено как «Мыслю, следовательно, существую».

Юнг пережил опыт «Я есмь» в возрасте двенадцати лет, как это указано в его мемуарах. Он внезапно обнаружил себя идущим в тумане с осознанием, что «теперь я – это я!... Раньше...со мной делали что-то, теперь это я делал что-то.» (61)

Я припоминаю что-то похожее в моем детстве, когда я повторял слово «я» снова и снова до тех пор, пока оно не перенесло меня в иное измерение. Этот опыт отдельного человека, свидетельство того, что «Я есмь» открывает самую великую тайну. Такой опыт, возможно, лежит за пределами сильной поглощенности Парменида этим термином «бытие», так, что он не мог допустить никакого противоречия в нем.

Пациенты также переживают подобный опыт, который в клиническом аспекте может быть описан как так называемый «Я есмь» опыт как восстановление поврежденной оси эго-Self (62). Обычно люди переживают подобное в детстве, но иногда кто-то вступает во взрослую жизнь до момента осознания, что его существование имеет метафизическую основу.

Анаксагор

Анаксагор (Anaxagoras), современник Парменида, творил в 460 г. до н.э. Он происходил из города Клазомены на побережье Малой Азии, но жил большую часть своей взрослой жизни в Афинах до тех пор, пока не был изгнан в почтенном возрасте за непочитание богов, выражавшееся в проповедовании доктрины о том, что солнце – раскаленный камень. Его судьба была похожа на судьбу Галилея, кто был отлучен от церкви за утверждение о том, что Земля – не центр Вселенной.

Его великий вклад – это центральная идея nous, который всегда переводится как «разум». Возможно, nous значил что-то большее, чем современный термин «разум» и должен был быть переведен как «сознание». Но также надо помнить, однако, что ранние греки обладали иным складом ума, чем мы, поэтому переводы никогда не могут быть точными. У нас есть один большой фрагмент из Анаксагора, который содержит в себе следующий отрывок:

Остальные вещи имеют часть всего, Разум (Nous) же беспределен и самодержавен и не смешан ни с одной вещью, но один он существует сам по себе. Ибо если бы он не существовал сам по себе, но был смешан с чем-то другим, то он был бы причастен ко всем вещам, если был смешан хотя бы с одной. Ведь во всем заключается часть всего, как сказано мною выше. Эта примесь мешала бы ему, так что он не мог бы ни над одной вещью властвовать, подобно тому как он властвует, будучи один и сам по себе. Ибо он легчайшая из всех вещей и чистейшая и содержит полное знание обо всем и имеет величайшую силу. И над всем, что только имеет душу, как над большим, так и над меньшим, властвует Разум. И над всеобщим вращением стал властвовать Разум, так как он дал начало этому вращению. Сперва это вращение началось с малого, теперь оно охватывает большее, а в будущем охватит еще большее. И соединившееся, и отделявшееся, и разделявшееся — все это знал Разум. И как должно быть в будущем, и как было то, чего теперь нет, и как есть — все устроил Разум, а также то вращение, которое теперь совершают звезды, Солнце и Луна, а также отделившиеся воздух и эфир. Само это вращение вызывает отделение. И отделяется от тонкого плотное, от холодного теплое, от темного светлое и от влажного сухое. И многих веществ имеются многие части. Полностью же ничто не отделяется и не разделяется одно от другого, за исключением Разума. Разум же всякий подобен самому себе — и больший и меньший. Другое же ничто ничему не подобно, но, чего всего более в каждой вещи, тем одним она кажется и казалась. (63)

Основное утверждение – то, что nous беспределен и всезнающ. Все остальное во Вселенной – просто смесь отдельных веществ, но nous не смешан ни с чем. Он чист. Мир был создан тогда, когда nous начал движение, вихрь, и как продолжение этого вихря, вещи отделились друг от друга, обнаружили свои различия. Это утверждение – первый основной символический пример процесса separatio. Nous – великий, естественный, побуждающий, круговой, вращающийся динамизм, который разделяет вещи и создает Вселенную.

Первое предложение работы Анаксагора резюмирует эту идею. Необходимо всегда уделять внимание первым предложениям. Анаксагор пишет: «Все вещи были вместе. Затем пришел разум (nous) и установил порядок» (65).

Nous – одна из основных концепций человечества. Все греческие философы использовали этот термин и разрабатывали его, и он эволюционировал со временем. Само слово имеет свои корни в Linear B, архаичном критском языке, предшественнике греческого. Слово,

возможно, этимологически соотносится с корнем snu, и родственно немецкому schnaufen, тяжело дышать, и schnuppern, принюхиваться. Первоначально оно относилось ко внутреннему ощущению, направленному на объект, затем, в более поздние времена, к характеру, пониманию, озарению, причине, разуму. (66)

Когда собака начинает вынюхивать все вокруг, она демонстрирует наиболее естественное проявление nous. Этимология – прекрасный путь исследования бессознательного, это бессознательное языка.

В Федоне есть анекдот об Анаксагоре, рассказанный Сократом:

Но однажды мне кто-то рассказал, как он вычитал в книге Анаксагора, что всему в мире сообщает порядок и всему служит причиной Ум; и эта причина мне пришлась по душе, я подумал, что это прекрасный выход из затруднений, если всему причина - Ум. Я решил, что если так, то Ум-устроитель должен устраивать все наилучшим образом и всякую вещь помещать там, где ей всего лучше находиться... Но с вершины изумительной этой надежды, друг Кебет, я стремглав полетел вниз, когда, продолжая читать, увидел, что Ум у него остается без всякого применения и что порядок вещей вообще не возводится ни к каким причинам, но приписывается - совершенно нелепо - воздуху, эфиру, воде и многому иному. (67)

Очевидно, что Сократ в этом отрывке, как это было типично также для Платона и других древних, идентифицировал правду с богом. Нет никакой причины так думать, но они так считали, и это открывало путь ко многим разочарованиям.

Изначально термин nous значил динамическое любопытство, которое вынюхивает что-то. Согласно классическому исследователю Бруно Снелл (Bruno Snell), nous, и глагол noein означает "овладеть чистым образом чего-то....Разум является получателем чистых образов, или, более коротко, органом чистых образов"(68). Снелл находит образцы использования этого слова у Гомера, где nous принадлежал и человечеству, и Зевсу, чей nous был лучше, чем человеческий. Он цитирует Илиаду (книга 16, строфа 688): “Только решенье (nous) Зевеса всегда над людским торжествует.»

Есть и другие термины, относящиеся к nous, такой как noesis, который соотносится с действием nous, и обычно переводится как "думание". Noeton и noeta (множественное число), относятся к объектам nous, то есть к доступным для понимания объектам. Объекты, принадлежащие к царству идей Платона - это noeta, а понимаемый мир, то есть мир форм Платона называется kosmos noetos. Pronoia означает предвидение или провидение, и этот термин много использовался стоиками (дальнейшее обсуждение будет в главе 9). Ennoia относится к умственной концепции и появляется в определенных гностических доктринах как божественное бытие. Dianoia представляет собой мысль, или интеллект, или ум. Synnoia эквивалентна нашему слову "сознание", syn- означает "с", поэтому synnoia значит знание с. Слово paranoia, которое в античности означало "безумие", не имело того оттенка, которое оно имеет сегодня. Оно означало более широкий аспект безумия, но буквально - "за разумом". Это потомки слова nous.

Центральным образом, который завещал нам Анаксагор, был образ божественного трансперсонального nous как вихря, похожего на смерч Библейского Яхве, динамическое проявление центра, которое описано как действующая сила, создающая все вокруг посредством процесса separatio. Это как огромная космическая центрифуга. Изначально это нуминозная духовная энергия, которая создает упорядоченную, осмысленную психическую вселенную через возможность порождать образы и инициировать движение. В современных психологических терминах мы можем рассматривать это как динамический, творческий аспект Self. Конкретной иллюстрацией такого динамического движения, ведущего к сепарации, может служить контейнер, наполненный камушками разных размеров. Если потрясти такой контейнер, камушки распределятся по слоям. Песок и мелкие частицы соберутся на дне, затем маленькие камушки, потом побольше, самые большие на самом верху, каждый в своем слое.

58 – процитировано по Barnes, Early Greek Philosophy, стр.134

59 – там же, стр.136

60 – Letters, том 2, стр.376

61 – Memories, Dreams, Reflections, pp. 32ff

62 – это описано в моей работе Ego and Archetype, pp.56ff

63 – Burnet, Greek Philosophy: Thales to Plato, pp.259f.

64 – дальнейшее описание separatio в моей работе Anatomy of the Psyche, глава 7

65 – процитировано по Barnes, Early Greek Philosophy, стр.236

66 – New International Dictionary of New Testament Theology, том 3, стр.122

67 – Федон, процитировано по Barnes, Early Greek Philosophy, стр.235

68 – The Discovery of Mind, стр.13

 
мифология, индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"