Перевод

Глава 9. Зенон Китийский

Душа в античности

Эдвард Эдингер

Душа в античности

Глава 9

Зенон Китийский

Зенон Китийский (Zeno of Citium) (не путать с Зеноном Элейским) – отец знаменитой школы стоицизма, названной в честь стои – портика, около которого изначально проходили беседы. Первое трио стоиков включало в себя Зенона, Клеанфа (Cleanthes) и Хрисиппа (Chrisippus), представляющих собой три успешных поколения, обучавшие каждое следующее за собой. Их доктрины настолько смешаны, что мы не можем их разделить. То же самое можно сказать о Зеноне и стоицизме в целом.

Зенон жил примерно с 340 г. по 265 г. до н.э. Он родился в Китии, на Кипре, и был финикийско-семитского происхождения. Несколько исследователей указывали, что Зенон внес новое течение семитской религиозности в поток рационалистической греческой философии, что дало стоицизму религиозный оттенок, чего не наблюдается в других школах. Он дал начало достаточно глубокой философской религии, среди авторов которой был замечен даже римский император Марк Аврелий (Marcus Aurelius). Стоицизм впоследствии стал основным мировоззрением большой части выдающихся римских государственных деятелей, и, со временем, всей Римской Империи.

Психологический интерес представляют две категории стоической доктрины. Первая говорит о природе Вселенной, а вторая - об этике, о том, как людям следует проживать каждый свой день. Стоицизм был первой философской школой, которая делала такой большой акцент на стандартах человеческого поведения.

Согласно стоикам основной принцип Вселенной – это logos. Обычно о нем говорят как о logos spermatikos, что в переводе значит «семенной Логос». Это соотносится с божественным словом, которое, как зерно, бросает себя в материю.

Диоген Лаэртский (Diogenes Laertius), историк греческой философии во втором веке нашей эры, описывал так этот аспект стоицизма:

Бог, ум, судьба и Зевс – одно и то же, и он един... Существуя вначале сам по себе, он всю сущность обращает через воздух в воду; и как в поросли содержится семя, так и бог, сеятельный разум мира [logos spermatikos], пребывает таковым во влажности, приспособляя к себе вещество для следующего становления; а затем он порождает четыре основы – огонь, воду, воздух и землю.

...Четыре основы составляют бескачественную сущность – вещество. Огонь есть горячая основа, вода – влажная, воздух холодная, земля – сухая ... Самое верхнее место занимает огонь, называемый эфиром, и в нем прежде всех возник круг неподвижных звезд, потом – круг планет, затем – воздух, потом – вода и в основании всего – земля, середина всего.

Мир устрояется умом и провидением [nous и pronoia. В этом случае nous – синоним logos, здесь переведенном как ум, что также является частым переводом logos]. Ибо ум проницает все части мира, как душа – все части человека. Но одни части он проницает больше, другие меньше; а именно в одних он – сдерживающая сила..., а в других – ум, например в ведущей части души. Таким образом, весь мир есть живое существо, одушевленное и разумное, а ведущая часть в нем – это эфир [или огонь]. [Здесь огонь и logos – также эквиваленты.] (109) (пер. М.Л.Гаспарова)

Нам будет полезно рассмотреть этот глубокий и базовый образ, который появляется в различных традиционных воззрениях на мир и также в современных снах. Это образ огненной мировой души, которая окружает известную Вселенную, пронзает материальный мир и руководит через это проникновение. Мировая душа распространяет свои искры, которые копируют ее в каждом человеке. Суть человеческой души того же свойства, что и мировая душа, она – одна из тех искр, семян logos, порожденных божественным огнем, который содержит в себе и наполняет Вселенную. Петерс (Peters) характеризует logos так:

Logos рассматривается как единая сущность, содержащая в себе, по аналогии с семенем животного, силу роста всех типов индивидуумов. Эти индивидуальные logoi - вечны. (110)

Этот образ можно заметить в некоторых особо необычных местах. Например, он появляется в притчах Христа. В Евангелии от Марка 4:3-14 есть притча о природе Небесного Царства:

Слушайте: вот, вышел сеятель сеять; и, когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя , и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто. И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит! Когда же остался без народа, окружающие Его, вместе с двенадцатью, спросили Его о притче. И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах; так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи. И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи? Сеятель слово (logos) сеет. (111)

Это чистый стоический образ. Это мог быть незаимствованный архетипический образ, поднявшийся из глубин бессознательного, или он мог быть почерпнут из другого источника, но он содержит в себе ту же самую основную идею: небесный огонь сеет свои искры, даря жизнь тому, что мы сейчас в психологии называем потенцией сознания личности.

Образ огня, переходящего в материю, становится важным для гностицизма и Каббалы Исаака Лурия, где он возникает как образ божественного огня, разлитого по сосудам, которые не могут его удержать, и поэтому он разбрызгивается фонтаном своих искр на материю.

Тот же образ мы находим в алхимии - scintilla. Юнг достаточно подробно обсуждает это в Mysterium Coniunctionis:

У Кунрата искра (the scintilla) — это то же самое, что эликсир: "Что ж, эликсир с полным основанием можно назвать сияющим блеском или совершенной искрой (scintilla) того единственного по-настоящему Могучего и Сильного... Это истинная, вечно живая, Aqua Регmanens". «Изначальная влага одушевлена... огненной искрой Мировой Души, ибо дух Господа заполняет весь мир". Он также говорит и о множестве искр: "Они являются... огненными искрами Мировой Души, то есть света природы, по велению Бога рассеянными или разбросанными по всей ткани большого мира и присутствующими во всех элементах”... Сын Великого Мира... наполнен, одушевлен и оплодотворен... огненной искрой Руаха Элохима, духа, дыхания, ветра или дуновения триединого Бога, из... Тела, Духа и Души Мира (112)

Образ амальгамирования, смешения - это еврейская концепция, Руах Элохим (Ruach Elohim, Дух Божий); христианская Троица (троичность Бога); и душа или тела мира в стоицизме. Юнг далее добавляет примечание из греческой мифологии: "Это вне всякого сомнения Протей – морской бог древних мудрецов-язычников». В отрывке Юнга все взаимосвязано, как при анализе сновидений.

Следующей чертой стоической Вселенной является то, что управляется pronoia, которая почти всегда переводится как «провидение» и означает буквально «предвидение». И также при определенных обстоятельствах оно может означать «продуманность», «преднамеренность». В разговорной речи это также может означать «попечение», что также выражено в употреблении нами слова «предопределенный», «провиденциальный». Это так описано в одном источнике:

В стоической философии... [pronoia] стала важной концепцией для описания происхождения целенаправленных действий мировой силы, обладающей божественным статусом, и работающей на благо человечества и природы. Pronoia, провидение, таким образом, обрело религиозное значение и стало служить выражением религиозного благоговения. Среди стоиков это обрело статус необсуждаемой догмы. Любой шанс сделать это был исключен, потому что все мироздание содержит в себе божественный закон развития, которое само по себе божественно. (113)

Pronoia, провидение – одно из качеств огненного логоса, который охватывает мир. Концепция pronoia была очень распространена и имела множество вариантов. У Фомы Аквинского (Thomas Aquinas) можно найти главу о божественном провидении в его Сумме. Он говорит:

Однако необходимо сказать, что божественному провидению подлежит все: это относится не только к общему, но и к единичному. Это явствует из следующего: всякое действующее действует ради цели, то первичное действующее направляет к цели те следствия, на которые распространяется его причинность. В самом деле, если в деяниях какого-либо действующего некое [следствие] оказывается не направленным к цели, то это происходит потому, что данное следствие явялется следствием другой причины, помимо намерения действующего. Но причинность Бога, то есть первого действующего, распространяется на все сущее – не только на начала вида, но также и на индивидуальные начала, и не только [на начала] нетленного, но также и [на начала] тленного. Поэтому необходимо, чтобы все, что имеет бытие каким-либо образом, было направлено Богом к цели. (пер. А.В.Апполонова) (114)

Божественное провидение – это наследие стоиков, их идеи о том, что божественная искра – движущая сила человека, происходит из божественного огня. Искра – маленькая часть божественной души и воплощает в себе трансперсональный, надличностный смысл божественного огня, из которого она и рождена. Этот образ – полностью телеологический: Вселенная, все ее действия и все, что в ней происходит, имеет свою цель и смысл.

С точки зрения эмпирической психологии, мы можем понять эту доктрину как проекцию во внешний мир телеологического паттерна и целеполагания, которое располагается в Самости. Это один уровень понимания. Из аналитической работы следует, что Самость как центр бессознательного обладает целенаправленностью и указующей функцией по отношению к эго, если эго находится в контакте с ней. Это эквивалентно провидению. Такие отношения можно назвать скрытым провидением, потому что оно необязательно проявляется в явном и результативном ключе до тех пор, пока не проявится в сознании.

Второй уровень – это вопрос, есть ли что-то во внешнем мире, что эквивалентно божественному провидению, или, другими словами, что-то за пределами психологии индивида. Такое явление, как синхрония, когда можно видеть явные, наполненные смыслом связи между обстоятельствами личной жизни человека и внешними событиями, позволяет предположить, что они обладают качеством божественного откровения. Надо сказать, что то, что мы называем божественным провидением или трансперсональным смыслом, не обязательно пересекается с личной жизнью эго. В отличии от стоиков, мы не может заявить, что это происходит постоянно и непрерывно. Такое предположение может быть только вопросом веры. Юнг так пишет по этому вопросу:

Мир, в который мы пришли, не только грубый и жестокий, но и божественно прекрасный. Что берет верх — смысл или бессмысленность — зависит от темперамента. [Можно рассматривать термин «смысл» как эквивалент провидения]. Если бессмысленность, то жизнь чем дальше, тем больше начинает постепенно терять всякое значение. Но мне кажется, это не так. Возможно, как всегда бывает с метафизическими вопросами, правда и там, и там: в жизни есть и то и другое — и смысл и бессмысленность, жизнь имеет смысл, и жизнь смысла не имеет. Я хочу надеяться, что смысл выиграет эту битву. (115)

Невозможно быть догматичными в таких неясных вопросах, как эти, но возможно собрать доказательства того, что провидение существует как трансперсональная сила в коллективной психэ. Другими словами говоря, его можно найти не только в индивидуальной, но и в коллективной психэ, к которой мы все подключены через коллективное бессознательное, и которая также подключена к физической реальности через то, что мы знаем как феномен синхронии. Это является доказательством того, что провидение существует, но оно скрыто и не проявляется в непротиворечивом и надежном ключе. Оно может реализовать себя, когда сознательное эго человека соприкасается с ним. Другими словами, человеческое сознание путем усердного поиска скрытого смысла провидения в своем личном опыте создает этот смысл, как только откроет его для себя. Содействие эго человека необходимо для того, чтобы сделать скрытый смысл явным.

Эта формулировка – только вариация заметки Юнга о бессознательном или смутно осознаваемом образе Бога, который нуждается в контакте с сознательным эго, чтобы полностью реализовать себя. Такие вопросы стоят того, чтобы о них размышлять. Как только человек начинает думать о них, он соприкасается с образом, который захватывал человечество с момента зарождения рационального мышления, о чем свидетельствует тот факт, что эти размышления восходят к стоикам.

Вторая основная категория доктрины стоиков связана с этикой и человеческим поведением. Один из терминов, который соотносится с этикой стоиков – это apatheia. Это первоначальная версия нашего слова «апатия», но для стоиков оно имело иной смысл. Буквально это означало «без pathos», «без аффекта» или «без эмоции или страдания». Целью мудрого стоика было достичь apatheia.

Петерс комментирует, что у Аристотеля не упоминается apatheia. Для Аристотеля целью была середина, середина между крайними pathe разного свойства. Для эпикурейцев, гедонистов целью был выбор одного pathos, pathos удовольствия, и отказа от противоположности – pathos боли. Петерс говорит:

Радикальное различие между Эпикуром и стоиками в этом вопросе заключается в настойчивости последних, что все pathe – это иррациональное движение против природы, по крайней мере, по утверждению Зенона... Таким образом, стоики уничтожали pathe, перипатетики [последователи Аристотеля] – сдерживали их [находя середину между ними], эпикурейцы разделяли их на благо и зло. (116)

Эти различия имеют четкий психологический смысл. Психологический анализ создает что-то похожее на apatheia, так как он сознательно содействует растождествлению со своими аффектами. Конечно, цель – не убрать все аффекты (это было бы признаком диссоциативного вытеснения), а, скорее, объектифицировать их. Это возможно сделать только тогда, когда эго не идентифицирует себя с аффектами, когда они осознаются, объектифицируются. Тогда возможно распознать, что аффекты идут от Самости, а не от эго, и тогда они переживаются как проявления трансперсонального либидо. Это ставит цель стоиков к apatheia на один шаг вперед по сравнению с их критикующей позицией, которая прославляла человеческую нечувствительность.

Если мы взглянем на стоиков с исторической и психологической точки зрения, мы увидим, что основная их функция была в укреплении и дисциплине эго. Они провозглашали, что спасение от всех страданий и боли мира может быть достигнуто, если у эго будет правильное отношение ко всему. Другими словами, стоики предполагали такую степень потенции эго, которой в реальности оно не обладает, но что типично для молодых людей всех времен. Необходимо преувеличить важность эго для того, чтобы его развить и чтобы оно стало ответственным за свои действия.

Другой целью мудрых стоиков была autarcheia, которая обычно переводится как «самодостаточность», но буквально означает «самоорганизация». На пути к достижению apatheia стоику нельзя позволять появиться какому-либо аффекту, и тогда аффект не причинит вреда. Это приводит к возникновению в человеке autarcheia, самодостаточности, независимости, что само по себе является добродетелью и не требует больше от человека никаких жизненных свершений, чтобы быть счастливым и удовлетворенным. Стоики, без сомнения, - авторы аксиомы о том, что добродетель – сама по себе награда. Мы можем это рассмотреть с психологической точки зрения: сознание – само по себе награда, оно приносит то удовлетворение, с которым ничего не может сравниться.

Autarcheia как добродетель становится общим местом для стоиков и для поздней платонической традиции Плотина (Plotinus), кто разрабатывал эту тему и дальше. Живя на несколько веков позже, он находился на ином уровне психологического развития, и соотнес идею autarcheia с Единым, с первосущностью, его первоначальным Богообразом, а не с эго. Стоики не обозначали этого различия, и наделяли эго некоторыми чертами Самости, что в современных условиях выглядит несколько сомнительно. Эго – совсем не самостоятельно, а Самость – да, и в том случае, если эго имеет живую сознательную связь с Самостью, она может сообщить эго некоторую степень autarcheia. Но если оно идентифицируется с autarcheia Самости, то неизбежно за это поплатится. Психэ всегда исправляет такую односторонность.

Эрих Нойманн (Erich Neumann) использует термин «autarchy» («автаркия») в своем описании раннего развития эго. Он пишет:

Мы должны будем рассматривать проблему самоорганизации [автаркии] на всех стадиях нашего исследования, потому что она связана с важным направлением в развитии человека, а именно — с проблемой его самоформирования... Самоорганизация [автаркия]— такая же необходимая цель жизни и развития, как и адаптация. Саморазвитие, самодифференциация и самоорганизация являются направлениями либидо не менее закономерными, чем экстравертное отношение к объекту и интровертное отношение к субъекту. Негативная оценка, подразумеваемая терминами "аутоэротизм", "аутизм" и "нарциссизм", оправдана лишь в патологических случаях... Поэтому во многих случаях появление уроборического символизма, особенно если его формирующий и стабилизирующий характер сильно выражен, как например, в мандале, указывает на то, что Эго продвигается скорее к самоопределению, чем к объективной адаптации. (117)

Нойманн делает важный акцент на том, что психологический опыт и развитие совершают свое движение между полюсами экстравертной объективной реальности, с одной стороны, и автаркией, с другой. Интроверт проводит больше времени на автаркическом полюсе этого континуума, а экстраверт будет ближе к полюсу внешней адаптации.

Ученый Эдвин Бивен (Edwyn Bevan) приводит хорошее описание стоической доктрины:

[Стоики полагали, что] человеческая жизнь была хаосом, в котором слепое Желание было движущей силой, а действия – порывистыми, неистовыми, суетными – мучение жажды, всегда разочаровающей и всегда возобновляемой. Слепое Желание – это еще одна составляющая человеческого мучения, наряду со Страхом – то, что клеймил Зенон в своем учении... Если бы Зенон мог убедить человека стремиться к благу, оградил бы от всех неожиданностей завтрашнего дня, то человеческое желание было бы направлено только на это. Тогда не было бы места ни Желанию, ни Страху.

...Зенон задавался вопросом, что же такое счастье, и он нашел на него ответ – и это очень важный акцент – не в особом сорте ощущений или сочетании ощущений... , а в отношении к Воле. [Воля эго; это особый акцент на эго]. Человек счастлив тогда, когда существует то, к чему он стремится… Я счастлив, когда я не хочу, чтобы вещи становились чем-то другим, чем они являются на самом деле.

Почему я должен приспосабливать свое стремление к происходящему вокруг? Почему я должен отказаться рассматривать любую свою боль как зло? У стоиков есть ответ на эти вопросы: потому что все, что происходит, управляется Высшим Разумом [другими словами, pronoia]. Если вы отвергнете веру стоиков в то, что Высший Разум контролирует ход вещей… [тогда вы больше не сможете] называть все, что с вами происходит, благом. (119)

Зенон учил, что Бог – это Тело, [материя], но это не мертвая субстанция, из которой состоит мир. То, что Зенон провозглашал выше остального, - эта субстанция, которая называется Разум [logos]. Вселенная – живая сущность. Это фундаментальная формула физики стоиков. Ничего не отстоит от материализма так далеко, как это утверждение. Даже в наше время. (120)

Он объяснял, что Бог в Его бытии, в состоянии, когда реализуется весь Его потенциал, - это не вся материя, а только самая лучшая ее часть. Он описывал эту часть, следуя за Гераклитом, как огонь, или как огненный эфир, более утонченный, чем обычный воздух или огонь. Этот огненный эфир идентичен чистому Разуму. Каким-то образом часть огня подверглась конденсации, стала тяжелой и потеряла свою божественность… Однако, часть огненного эфира сохранила свою форму, и стала частью действующей силы во Вселенной, в то время, как остальная часть стала пассивным материалом, над которую эта сила действует. Весь мир – это оболочка огненного эфира, чистого и незамутненного, но он также проникает во всю материю, будучи ее душой. Природа живет по особому порядку, и это работа огненного эфира. Органические существа растут согласно их виду, потому что Божественный Разум присутствует в них как logos spermatikos, формула развития жизни из зародыша. Даже на земле некоторое количество божественного огня сохранило свою сущность – в разумных душах, каждая из которых частица огненного эфира, которые обитают в сердцах людей. (121)

[Итак, людям предложено] отказаться от своей воли. Каждое движение в мире, будь это проявление Первопричины или добровольные действия животного, происходит согласно своей индивидуальной причине. Неожиданности нет места в этом последовательном процессе, который можно назвать Рок или Судьба [heimarmene], но который также по-настоящему Разумный Закон и всепроникающее Провидение [pronoia]. Веру в Провидение стоики ставили выше всего в античном мире. (122)

Юнг многократно обращается к стоикам в последней главе Mysterium Coniunctionis, в которой он говорит о трех стадиях coniunctio. Первая стадия coniunctio – это separatio. Это выражается в разделении двух противоположностей, таких как разум и тело, или душа и тело. Центральной идеей здесь является то, что разум и тело или дух и материя должны подвергнуться разделению из своего первоначального состояния взаимной контаминации, чтобы потом соединиться и достичь осознанного coniunctio. Это очистка с помощью separatio может быть символически выражено как смерть, mortificatio, или как отделение головы от тела, обезглавливание. Юнг говорит об этом символизме:

Но для того, чтобы их воссоединение произошло (воссоединение разума и тела или духа и материи), разум должен быть отделен от тела - что является эквивалентом "добровольной смерти" - поскольку соединиться могут только разобщенные вещи... Но под этой разобщенностью Дорн очевидно понимал разделение и растворение "композита", сложносоставного состояния, в котором эмоциональность тела оказывает отрицательное воздействие на рациональность разума. Целью этого разобщения было освобождение разума от воздействия "плотских аппетитов и сердечных эмоций" и достижение духовного состояния, не свойственного беспокойной плотской сфере. Поначалу это ведет к разделению личности и насилию над простым естественным человеком.
Этот предварительный шаг, который является чистой смесью стоической философии и христианской психологии, обязателен для дифференциации сознания. Современная психотерапия применяет ту же самую процедуру, когда она объективизирует эмоции и инстинкты, и сталкивает с ними сознание. Но отделения духовной сферы от жизненной и подчинения последней рациональной точке зрения недостаточно, поскольку разум сам по себе не может дать полную или хотя бы адекватную оценку иррациональным фактам бессознательного. Рано или поздно выясняется, что не имеет смысла калечить жизнь, настаивая на господстве духа... Поэтому, постоянное и простое состояние одухотворенности представляет такую редкость, что ее обладатели канонизировались Церковью. (123)

Эта процедура – первая стадия coniunctio, и она является важной частью аналитического процесса, потому что до тех пор, пока не будет достигнута эта стадия, о б?льшей интеграции можно даже не думать. Другими словами, человек должен пройти через стоическую фазу индивидуации.

До нас почти не дошли произведения первых стоиков, но сохранилась работа Клеанфа - студента Зенона, основателя стоицизма. «Гимн Клеанфа» - слова истинного стоика-философа.

Ты, из бессмертных славнейший, всесильный н многоименный,

Зевс, произведший природу и правящий всем по закону.

Зевсу привет мой! Тебя всем смертным хвалить подобает,

Мы - порожденье твое и все твой образ мы носим,

Смертные все. что живем на земле и ее попираем.

Вот почему твою мощь восхваляю и петь буду вечно.

Все мироздание это, что землю обходит кругами,

Движется волей твоей, тебе повинуясь охотно.

Держишь в своих ты руках, никогда пораженья не знавших,

Молнии блеск огневой, ослепительный, вечно живущий,

Молнии той, чей удар в смятенье ввергает природу;

Этим огнем направляешь по миру ты разум всеобщий,

Всюду проносится он, меж светил великих и малых.

Ты повелитель всего, над всем величайший владыка.

Нет ничего на земле, что помимо тебя бы возникло,

Нет ни в эфире небесном, ни в моря глубокой пучине,

Кроме того, что безумцы в своем безрассудстве свершают.

Ты же умеешь, однако, соделать нечетное четным,

Дать безобразному вид, у тебя и немилое мило.

Ты согласуешь в единство дурное совместно с хорошим,

Так что рождается разум, всеобщий и вечноживущий,

Разум, чья сила страшна одним лишь дурным между смертных;

В зависти злобной они стремятся к владениям добрых,

Общий священный закон не видят, ему не внимают;

Если б ему покорились, то жили бы честно, разумно.

Ныне ж пылают одни необузданной жаждою славы;

Эти стремятся лукаво к наживе бесчестной, иные

Преданы только распутству и, тело свое ублажая,

Ищут одних наслаждений, взамен же страданье находят.

Ты же, о Зевс, всех даров властелин, темнокудрый, громовый

Дай человеку свободу от власти прискорбной незнанья;

Ты изгони из души неразумье и путь укажи нам

К мудрости вечной, которой ты правишь над всем справедливо,

Честь от тебя восприняв, и тебе будем честь воздавать мы.

Вечно твои воспевая деянья, как смертному должно.

Нет награжденья прекрасней для смертных и нет для бессмертных,

Кроме как общий закон восхвалять и чтить справедливость. (пер. М.Е. Грабарь-Пассек) (124)

109 – In R.D.Hicks, Lives of the Eminent Philosophers, VII, 136-139, vol.2, pp.241ff

110 – Greek Philosophical Terms, p.110

111 – Authorized King James Version

112 – CW 14, par.50

113 – New International Dictionary of New Testament Theology, vol.1, p.694

114 – Basic Writings of St.Thomas Aquinas, vol.1, p.232

115 – Memories, Dreams, Reflections, pp.358f

116 – Greek Philosophical Terms, p.19

117 – The Origins and History of Consciousness, pp.34f

118 – Stoics and Sceptics, p.28

119 – там же, стр.30

120 – там же, стр.42

121 – там же, стр.43

122 – там же, pp.43f

123 – CW 14, par.671f

124 – Trans. James Adam, in R.D.Hicks, Stoic and Epicurean, pp.14f

мифология, индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"