Перевод

Глава 3. Олимпийские Боги

Вечная Драма: внутренний смысл греческой мифологии

Эдвард Эдингер  

Вечная Драма: внутренний смысл греческой мифологии

 Глава 3. Олимпийские Боги

Поразительно, что древний цивилизованный ум принимал как само собой разумеющееся наличие бессмертных существ. Этот факт не так очевиден и явен для современного ума; мы вынуждены вкапываться в глубины психологического опыта дабы вновь открыть для себя то, что было очевидным для наших предков. В целом, греческий пантеон говорит нам о том, что вечноживущие являются базисными сущностями. В психологических терминах их можно охарактеризовать как жителей коллективного бессознательного. Они – выражения архетипов, которые продолжают свое существование неизменными в то время как кратковременные индивидуальные Эго сменяют друг друга в потоке жизни.

Одной из наиболее поразительных особенностей Илиады является то, что люди и боги действуют на одной сцене. На поле боя бок о бок с людьми принимают бой боги. В любой момент один из богов может наполнить воина-человека сверхмощью или же, если любимчик бога оказался в опасной ситуации, собственноручно поднять его на облако и перенести в безопасное место. Если мы рассмотрим описанную ситуацию в психологическом аспекте, то увидим свободное, плавное взаимодействие, взаимопроникновение между опытом Эго и архетипическими факторами, которые были определенны нами как боги. Природа психологического опыта, наших переживаний неизменно глубоко пронизана этими силами, однако, сознание обычно производит столько шума, что не замечает их.

Обычно говорят о двенадцати олимпийских богах, однако их количество не было фиксированным, оно претерпевало некоторые изменения. Дионис был внесен в список позже, Деметра не всегда присутствует в нем. Однако, мне кажется важным кратко остановится на символизме священного числа двенадцать. Только подумайте – у нас двенадцатичасовой день, двенадцать колен Израиля, двенадцать апостолов Христа, двенадцать знаков зодиака, двенадцать подвигов Геракла. Число двенадцать соотносится с символизмом целостности, мандалы и четвертичности. Это исполненное смыслом число сакрального. Когда Эго движется в направлении Самости, трансперсонального центра психики, оно склонно переживать Самость не как единую (по крайней мере, не в начале пути) но как мультиплетность архетипических факторов, которые могут быть осмысленны нами как Греческие боги.

Давайте рассмотрим общую характеристику богов, прежде чем переходить к каждому из них индивидуально. С точки зрения глубинной психологии боги являют собой архетипы, базовые паттерны, присущие человеческой психике и существующие вне зависимости от индивидуального опыта. Это шаблоны, по которым формируется жизни индивида. Мифологически эти вечные паттерны мыслятся как боги, живущие в особом месте, отдельно от обычного человеческого бытия. Греки называли это особое место Олимпом, и представляли его изначально как вершину горы, а позже как весь небосвод. В «Одиссее» Гомер так описывает Олимп:

«Вновь на Олимп, где обитель свою, говорят, основали Боги, где ветры не дуют, где дождь не шумит хладоносный,

Где не подъемлет метелей зима, где безоблачный воздух

Легкой лазурью разлит и сладчайшим сияньем проникнут;

Там для богов в несказанных утехах все дни пробегают.»xi

Конечно же, это всего лишь одна из версий рая как трансцендентальной области, внеличностной сферы. Аналогичной концепцией является образ Яхве (Yahweh) в еврейской мифологии. Он также был богом неба и жил на горе Синай, эквиваленте Олимпа и аналоге христианского рая. Действительно, почти все примитивные мифологии включает некое представление о небе как об обители богов, как о чем-то совершенном, вневременном, чистом.

Психологически мы можем рассматривать идею Олимпийского государства как проекции на внутреннего состояния на внешний мир (в данном случае – на небо). Это нечто вечное, незыблемое, сфера духа, противоположная материи. И в древности, и в наши дни выдвигаются мнения, что данные образы являются лишь воплощениями желаний. Но ни одно желание не было воплощено в оригинальной греческой концепции Олимпа: рассмотрев мифы и все ранние литературные источники мы видим, что не было никаких выгод для греков в воображении Олимпийцев в царстве небесном. Даже наоборот, существование Олимпийцев только подчеркивало ничтожность земной жизни. Мы остановились на умозаключении о существовании предвечной психики, или чего-то, символизируемого предвечной психикой, чего-то несравнимо большего, нежели индивидуальное Эго. Эта идея получила свое развитие в юнговской концепции коллективного бессознательного как обители архетипов. Рассматриваемое с чисто психологической точки зрения царство небесное греческих божеств видится как область человеческой психики вне времени и пространства, вне контроля Эго. Ранние образы, такие Олимп, понимаются как перевод психологических реалий во внешние.

Когда мы рассматриваем греческих богов по отдельности перед нами предстает полная схема вневременного или безличностного аспекта психики. Собрание богов может быть рассмотрено как набор архетипических принципов, подобно тому описанию дионисийского и аполлонического принципов, которое дал Ницше в своем эссе «Рождение трагедии». Для каждого из греческих божеств также может быть описан принцип и пред нами предстанет принцип Зевса, принцип Ареса, принцип Афины, принцип Афродиты и так далее.

Мы переживаем эти принципы по-разному. Например, мы наблюдаем их в личностях и поведении окружающих. Присмотревшись к нашим друзьям и знакомым мы увидим множество примеров – не чистых, но очень приближенных – воплощения каждого греческого бога, и также при помощи самоанализа мы может увидеть один или несколько таких принципов, руководящих нашей психологии. В наших снах мы будем встречаться с их воплощениями как мистическими сущностями, которые направляют нас и помогают нам. Чем больше мы приближаемся к состоянию целостности, тем более вероятно, что у нас будут хотя бы краткие встречи с большинством, если не со всеми, этими божественными принципами. В каждом из нас живет весь Олимпийский пантеон.

i Aion, лекции доступные в записи Института К.Г. Юнга, Лос-Анджелес.

ii «Парабола», №1, 1976.

iii К.Г. Юнг «Символы трансформации» vol. 5 of The Collected Works [cw] o f C. G. Jung (Princeton, N .J.: Princeton Univ. Press, 1950, 1984), пар. 466.

iv Например, «Греческие мифы», Балтимор, Penguin, 1955г.

v Джон Мильтон «Ликид», строки 70-84.

vi Джон Китс «Эндимион», строки 1-24, перевод Я. Фельдмана

vii Овидий «Метаморфозы», (Bloomington: Indiana Univ. Press, 1955), p. 204.

viii Генри Уодсфорд Лонгфелло «Прометей», строки 11-25, 56-65, перевод А. Шарапова

ix Эсхил «Прометей прикованный», перевод А. Пиотровского, «Греческая трагедия. Всемирная библиотека поэзии», Ростов-на-Дону, «Феликс», 1997.

x Исайя 53:2-6

xi Гомер «Одиссея», перевод В. Жуковского

 
 
мифология, индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"