Перевод

Глава 7. Возвращение домой

Родительские образы

Эстер Хардинг

Родительские образы

Глава 7

Возвращение домой

В предыдущей главе мы видели, как субъективная травма Норы, полученная в результате ее детских переживаний, повлияла на образы архетипов матери и отца в ее психике. Иными словами, онтогенетический, личный аспект архетипических образов для нее был поврежден. Также мы видели, как в результате анализа эта травма постепенно зажила, и положительные образы заменили поврежденные.
Впрочем, что-то еще было достигнуто путем анализа символов, которые возникли в последней серии фантазий, и не просто восстановило ее образ любящих отца и мать, а как будто она снова стала ребенком. Но если бы это было так, то она осталась бы в состоянии детской зависимости от своего аналитика в качестве материнского суррогата, но все было не так. Символ Матери как олицетворение женской мудрости и Отца в качестве камня, отмеченного молнией так, что он хранил дух в себе, были нуминозными. Они создавали в ней чувство самостоятельности и внутренней свободы, которые она никогда не испытывала раньше. И в результате этих глубоких субъективных событий Нора стала, впервые в своей жизни, поистине личностью.
Подведем итог хода анализа обоих процессов, которые произошли в Норе одновременно. Она постепенно увидета, что отсутствие адекватного отношения к положительной материнской фигуре было причиной трудностей в отношениях с другими людьми. Она поняла, что отсутствие взаимопонимания с другими людьми не может быть преодолено сознательными усилиями, и не может быть адекватно компенсировано идентификацией с анимусом. Ее внутренняя незащищенность, дополненная бессознательным чувством вины, возникшим из детской сексуальной игры, привели к отстранению от женской природы, источника чувств и ощущения единения. Это вызвало серьезную деформацию ее характера, и вместо того, чтобы основывать свои человеческие отношения на подлинных чувствах, она поступала на основании идей анимуса о женском поведении.
Но представления о чувствах противоположны реальным чувствам, и таким образом отдалены вместо объединения. Осознание этого не только разумом, но и понимание всего было необходимой частью процесса. Осознание проходит гораздо глубже, если участвует все ее существо. В результате этих изменений, ей удалось отказаться от старого способа функционировать через магию анимуса. Даже «белая» магия, в образе рыцаря в сияющих доспехах, оказалась беспомощной перед препятствием на своем пути. Но когда она испытала настоящий переворот в сердце, то все изменилось, как будто чудом, и не с помощью магии анимуса.
В то время как происходили эти изменения, еще происходило то, без чего внутренняя трансформация была бы невозможна. Это глубокое изменение касалось ее отношений с аналитиком, на которые она проецировала архетипический образ матери, и в то же время она узнала ее и как личность. Сначала отношения сновидца к аналитику были довольно двойственными; иногда они были положительными, а порой недоверчивыми и даже враждебными. Но постепенно это изменилось. Она нашла возможность отказаться от своего анимуса и принять собственную женственность. В результате установились отношения с аналитиком, и она обнаружила, что может испытывать чувство любви, не требуя, чтобы аналитик полюбил ее первым, как она желала раньше.
Образы архетипических родителей, которые доминировали в психике Норы в негативной и разрушительной форме, были преодолены. Вместо них она ощутила не только положительные родительские образы в ее отношении двух своих аналитиков - мужчины и женщины, но также она узнала через активное воображение, что можно не только с помощью аналитиков, а самостоятельно направлять и защищать элемент, который в настоящее время функционирует внутри себя. Она, наконец, нашла и признала Великую Мать внутри, и в то же время она нашла и признала свою собственную женственность, которую нужно ценить и на которую можно положиться.
Такое преобразование соответствует кульминации мифа о Деметре и Коре, когда молодая женщина, Кора, в лице Персефоны, дочери Деметры, становится зрелой, материнской богиней, чтобы самостоятельно пережить миф обновленной. Аналогичный процесс показан на изображениях инициации на стенах камеры на Вилле Мистерий в Помпеях, как уже упоминалось ранее. В случае Норы, это преобразование состоялось в самоанализе.
Отеческий образ тоже был преобразован. Это женская психология, и когда образ матери из камня превратился в человека, образ отца изменился по-своему. Скала, которая представляла его, была разрушена молнией, и фрагмент скалы был отмечен небесным огнем. Нора взяла этот камень с собой в качестве указателя. Отец, таким образом, стал духом, но дух все еще спрятан в камне. Это означает, что ассимиляция духа в ее собственной психике еще не выполнена полностью, и примирение с Богом, как Отцом, то есть, в аспекте положительного мужского духа, или Логоса, по-прежнему представлено для нее отмеченным камнем, а не внутренним голосом. Но камень, как сказал ей голос фантазии, будет действовать в качестве камня, с помощью которого она сможет определить, что правда, а что ложь была в духовном мире. И Нора никогда больше не будет зависеть от магии, созданной анимусом для управления.
Патологическая травма, которая была нанесена родительскому образу этой женщины, была исцелена. Архетипический образ родителей был восстановлен и теперь перед ней стояла борьба героя для высвобождения образа положительных родителей. Был открыт путь для следующего шага в ее развитии, а именно поиск нового символа, который сможет представлять и содержать в себе высшую ценность, и больше не носить родительский образ.
Следующий шаг неизбежно повлечет новую травму в архетипическом образе, соответствующей травме, которую причиняет юный человек, освобождая себя для того, чтобы вступить во взрослые приключения. Но это нормальная травма. Ведь очевидно, что если человек больше не ребенок, то роль родителя не аннулируется. Есть ценность родительского образа, и эта энергия должна пойти в другом направлении и найти новый способ выражения. Эта необходимость напоминает слова Христа из нового завета: «И не наливают молодое вино в старые мехи: иначе старые мехи лопнут, вино выльется, и мехи тоже будут погублены. Наоборот, молодое вино наливают в новые мехи, и тогда целы будут и вино, и мехи». (Мф 9.17) Старая форма родительского образа неизбежно будет повреждена растущим ребенком, но эта травма является необходимой и нормальной, и действия ребенка невинны, и это преодоление родителей героем является félix culpa, счастливой виной.

В своем стремлении к индивидуализации, Нора сделала многое. Но теперь ей придется пройти следующий этап, который освободит ее от зависимости от эмоциональной поддержки и мудрости аналитика. Эта задача соответствует подвигам мифических героев, которые, как Мардук, боролись за преодоление родительских монстров, которые могли держать их в вечном рабстве.
Если мы представим героический миф как наш собственный внутренний миф, мы увидим, что образ Бога в своей первобытной или инфантильной форме должен быть преодолен подростком, который действительно желает стать индивидуальностью. Те, кто успешно становятся героями, впоследствии могут выйти в городскую реальность с индивидуальным отношением к миру. Они больше не будут ограничены правилами родителей. К лучшему или к худшему, боги первыми перестали управлять своей жизнью. Достижение желаемой свободы включает в себя жизнь и смерть, и не только в отношении родителей, но и в борьбе с собственной инфантильностью, в которой только некоторые смогли победить, а другие остались в поражении.
Эта внутренняя борьба за свободу и за собственную индивидуальность проходит в несколько этапов. Это не достигается одним усилием. Ребенок в подростковом возрасте начинает критиковать родителей, видя, что они не являются непогрешимыми и часто делают ошибки. Сначала ребенок жалуется или ругает их за недостатки, но позже осознает, что они не боги, а просто люди. В 1959 году в своем интервью Юнг рассказал о том, каким образом к нему пришел этот опыт. Однажды он вышел из тумана и вдруг осознал себя; он находился в отделении от своих родителей, и, впервые, он оказался в состоянии оценить их как личностей.61
Когда, таким образом, сознание озарилось, человек смотрит вокруг и видит, что «вещи» не появились сами по себе и что они не всегда были там, где они есть. Происходит осознание, что человеческое общество было кем-то создано.
К сожалению, достижение просветления не всегда удается даже взрослым мужчинам и женщинам. Я не раз слышала от взрослых «жизнь обязана мне это!» Мы не удивляемся, когда младенец плачет, чтобы получить еду, когда голоден, и, кажется, что его крик производит молоко, потому что он ничего не знает и не задумывается об истории его появления, все приходит из груди или бутылочки. Беспокойство младенца исключительно связано с комфортом или дискомфортом в животе. В десять лет, по возвращению домой из школы, он выкрикивает «Мама, ужин готов?», хотя, разумеется, уже присутствует немного больше понимания причины и следствия материнского труда, чем в младенческом возрасте, и он уже способен интеллектуально рассказать, как еда произведена и как приготовлена. Но психологически ребенок наивен. Ужин просто является необходимостью. Сознание так затуманено, что не может проникнуть за субъективные действия или чувства.
В подростковом возрасте человек начинает бунтовать против родительского контроля, требуя свободы, но не осознавая связанные с этим обязанности. Действительно, это требование, как правило, включает в себя ожидание того, что он имеет право на семейные активы (такие, как автомобиль). Это бессознательное требование часто сохраняется в колледже и даже после него. Однако обычно, оставляя колледж, молодой человек имеет средства для старта в самостоятельную жизнь, и затем начинает сталкиваться, как Мардук, с неупорядоченным мирским хаосом. Это необходимо, чтобы захватить и эксплуатировать богатства окружающей среды, а также контролировать их в интересах своей личной жизни. В большом мире человек судит по действиям. Оправдания не принимаются. Зачастую это особенно трудно в эмоциональной сфере, где нужно платить высокую цену, потакая настроению.
Мардук не праздновал свою победу, так как он не считает, что имел право почивать на лаврах. Он сразу же начал создавать законы, чтобы контролировать себя, а также богов. Мы сказали, что он придумал «хитрый» план, чтобы позаботиться обо всех ситуациях, которые беспокоили его, как только старый порядок были разрушен. И так в личной истории каждого из нас, для освобождения себя от родителей достаточно иметь, по крайней мере, представление о них как о личностях, и мы должны найти свое место в мире, как отдельные лица , и брать на себя ответственность за наши собственные жизни - зарабатывать на жизнь, адаптироваться к обществу, жениться, рожать и воспитывать детей, и брать на себя свою долю коллективного бремени цивилизованного общества, которое в свою очередь управляет нашими потребностями.
Это задача первой половины жизни, и ее можно рассматривать как обычный путь развития, и многие люди находятся в нем частично или полностью. Мы встречаем много ребяческих взрослых, которые до сих пор подсознательно живут в отеческо-материнском мире. Они являются puer aeternus или анимой женщины,62 и они составляют значительную часть тех людей, которые ищут анализ в первой половине жизни, когда основные проблемы должны быть связаны с завоеванием свободы от родителей и принятия адекватной настройки на жизнь.
Мы не должны делать ошибку и принимать эти цели лишь в их внешнем аспекте. Оставить дом , пойти на работу, и может даже стать успешным в мире, не обязательно означает, что человек освободился от родительского мира. Внешне он может выглядеть свободным, внутренне оставаясь в семье. В таких случаях анализ проблем, относящихся к первой половине жизни, возможно, придется проводить и с пожилыми людьми. Молодым людям может быть достаточно помощи в получении внешней свободы, оставив глубокие задачи на выполнение в будущем, когда жизнь сама приведет к осознанию того, что не в порядке. Но с пожилыми людьми этого недостаточно. Анализ персон, находящихся в первой половине жизни, или тех, кто несет проблемы, нерешенные в молодости, на протяжении многих лет, будет иметь дело, в первую очередь, с этой проблемой. Ее разрешение, как правило, осуществляется через проекцию родительского образа на аналитика, где могут возникнуть затруднения из-за неразрешенной фиксации анализируемого - к родителям и к собственной инфантильности – и их можно проработать и преодолеть.
Даже если у личности в отношениях с родителями была любовь и взаимопонимание, то, скорее всего, придет время, когда молодой человек начинает возмущаться, услышав несправедливые требования послушания от родителей. Когда ситуация такого рода производит трудности, с которыми человек сталкивается в анализе, освобождение придет через осознание того, что негативные чувства и обида действительно вытекает из собственного отношения, а не от какой-либо реальной враждебности со стороны родителей.
Человек больше не будет бороться с ними, но сможет преодолеть их, преодолев свою потребность в поддержке и защите. Осознав этот факт, человек будет готов к запуску в жизнь, с перспективой успешно адаптироваться, как в мире дел, мужском мире Отца и Логоса, так и в отношениях, которые принадлежат женской сфере Матери и Эроса. Таким образом, задача первой половины жизни может быть достигнута, а приключения героя пройдены. Эта задача, как правило, завершается в возрасте около сорока лет, но затем начинается новое движение жизненной энергии, и мы подходим ко второму этапу героического приключения.
Как правило, в первой половине жизни родители, как носители архетипического образа, заменяются символами Великой Матери и Духовного Отца, воплощенными в новой и менее личной форме. Если экстравертной стороне посчастливилось иметь удовлетворительный духовный опыт - я имею в виду подлинный внутренний опыт, о котором говорят институты и символы религии – и оценить объективную реальность, это может заменить родителей и нести в себе ценности, которые они больше не воплощают.
Но нередко, примерно к середине жизни, эти символы перестают удовлетворять потребности психики. Либидо начинает уходить от реализации сил в том, что научная истина и человеческие институты больше не удовлетворяют. Реальность противоположностей добра и зла, правильного и неправильного, и прочее, неизбежны. Что же лежит за этими пределами? Есть ли какая-то ценность, которая может превзойти эти противоположности, и символ, который может воплотить их обоих и объединить снова? Другими словами, можно ли использовать значение высшей целостности, чтобы стать опытнее по отношению к родителям и пережить это снова в новой и взрослой форме?
И поэтому мы должны узнать, какие символы могут заменить мощные и ценные образы Великой Матери и Духовного Отца, когда герой преодолеет родителей, и, кроме того, если ему удастся преодолеть родительские образы, он возьмет на себя ответственность за свою собственную жизнь, как и Еа и Мардук, преодолев Апсу и Тиамат, первобытных существ, начали создавать закон и порядок в мире. Современные молодые люди должны это сделать. Когда герой отправляется в свои приключения, часть энергии он отрывает от изначальных родителей, которые дали ему жизнь, но что происходит с этой частью - и это немалая часть - первичной энергии, остается ли она с архетипом , в контейнере неизмеримой энергии сознания?
До этого времени родительский образ содержит это нуминозное, и, очевидно, когда герой отправляется со своим трофеем, он уносит часть сокровища родителей. Но сам по себе сокровище вряд ли уменьшится от такой «кражи». Оно уходит в дальнейший поток сознания, и удаляется от героя, но оно более доступно, чем тогда, когда он спал в утробе матери и чувствовал себя одним целым с ней.
В вавилонской истории, Апсу и Тиамат были побеждены. Для целей мифа сначала они были представлены как сказочные монстры, а затем как человеческие существа. Они были гипостазированы, как если бы они были людьми. Таким образом, мы слышим о Апсу, как он ,лежа на кушетке, разговаривает с Мумму, в то время как Тиамат сердится, и так далее. Как люди, они были убиты героем. Они оказались разбиты, уничтожены, и их полномочия были переданы меньшим богам. Но потом они вернулись в свои космические формы. Святыня была построена на водах Апсу, Отца, и в то же время властью, которая была отобрана у него, были созданы законы общества, а Тиамат, мать, осталась в том же положении. Она не может быть уничтожена. Ее тело образует свод небес и кривую подземного мира. Весь мир, таким образом, находится в ее сфере. Она стала менее жестокой, чуть менее всемогущей, чем была раньше, но она же древняя Тиамат и, когда придет время, она восстанет, чтобы уничтожить своих детей и все их труды! Если только не будет найден какой-то новый образ, некая новая форма, в которой динамизм архетипа сможет содержаться. В какой-то момент нашей личной жизни мы все, вероятно, столкнется с этой проблемой. На самом деле, это глобальная проблема человечества на современном этапе мировой истории.
В Происхождении и истории Сознания, Эрих Нойманн указывает на то, что герой, который преуспевает в отделении архетипического образа от первичных родителей соответствует эго, которая отделяется от фактических родителей, а также от сознания, таким образом, приобретая какую-то часть мощного содержимого бессознательного для собственной системы, а именно для сознания. Он пишет:

Фрагментация происходит в том смысле, что для сознания изначальный архетип разрушается на значительную группу связанных архетипов и символов. Или, скорее, эта группа может рассматриваться как периферия, охватывающая неизвестный и нематериальный центр.63

Этот этап героического подвига показан в нашем мифе, и когда Мардук победил Тиамат, он сразу же создал пантеон богов и стал раздавать среди них полномочия и судьбы. Содержимое бессознательного, освобожденное от фрагментации Тиамат, становится богом. Можно было бы ожидать этого регулирования, которого стоит придерживаться для длительного мирного развития. Но это совсем не то, что произошло, когда боги были полностью связаны с человечеством, и, хотя человечество было вновь создано, наше присутствие стало необходимым для того, чтобы боги могли мирно поселиться, каждый в своем храме.
То, что люди стали незаменимыми, указывает, что когда Мать будет преодолена и эмоции отделены друг от друга, важно, чтобы сознание развивалось, в противном случае все снова отправится в хаос. То есть, успешная эксплуатация героя не приводит со временем к ленивой легкости и чувству свободы, неограниченной родительским контролем. Скорее наоборот. Новые полномочия должны быть немедленно запущены, и на это в мифе требуется Человек с большой буквы - то есть, больше, чем сознание и эго может воспроизвести. Это большее сознание является Антропосом, который сможет воплотить образ богов или их психологических коллег.
Апсу и Тиамат, первобытные боги нашего мифа, были заменены пантеоном богов, имеющих подобные качества, и мы находим, что постепенно боги стали больше человек. Они воплотили атрибуты и полномочия, которые близки к нашим, но в героическом масштабе. Тогда был предпринят еще один шаг. Качества богов были более или менее ассимилированы в сознании человека, и человечество стало более культурным, более дисциплинированными, пока боги, наконец, не обессилели и не исчезли. Между тем, как новое откровение от бессознательного нового мифа, возник сверхъестественный архетип, одетый в символы Верховного Бога Отца. На протяжении многих веков этот образ был принят в качестве метафизической истины. Бога гипостазировали, словно мысль о конкретной реальности, но постепенно концепция Бога стала более духовной и, кажется, менее материальной. Это было большой потерей, так как в конечном итоге для многих фактическое существование Бога стало довольно проблематичным; как заметил однажды агностик, «Бог не является ничем, кроме газа», потеряв всю реальность и силу, но на самом деле энергия крупнейшей атомной бомбы происходит из водорода, который является газом.
В то же время, реальная власть архетипа отступила еще глубже в бессознательное, потому что признанные символы больше не действительны, или не являются достаточно мощными, чтобы быть посредником между людьми и сверхъестественной реальностью жизненной силы. В лице сознания, мы остались защищены и поддерживаемы только с помощью ничтожно малого эго. Следовательно, сила коллективного бессознательного обязана вырваться в хаотическом виде еще раз и, если возникнет новый высший символ, не должна действовать как посредник для энергий, активированных в бессознательном, ведь это может оказаться разрушительным для нашей психики и всей нашей сознательной работы.
Это не только следствие разрушения религиозного символа и когда больше нет того символа, который был бы достаточен для переноса ценности образа Бога, и не только сознательная жизнь лишается значимого количества жизненных сил, но и бессознательное также страдает. Нарушается и его внутренняя организация, она словно растворяется, оставляя на этом месте хаос, напоминающий о верховенстве Апсу и Тиамат. Это также можно считать повреждением архетипического образа.
Я говорю это так, как будто эта ситуация была настолько хорошо известным и общепризнанным фактом, что не нуждалась в доказательствах. Естественно, так как мы имеем дело с глубоким бессознательным, есть множество доказательств того, что произошло, или произойдет. Из истории, пример собой представляет падение Римской империи. Когда боги стали просто фигурировать в повестях, божественная сила считалась воплощенной в Цезаре, обычном человеке, которого считали воплощением Бога на земле, хотя он был тираном без моральных или конституционных ограничений. Позже, когда Цезарь был свергнут, последовал хаос. Подобная последовательность событий следовала отказу от религии во время Французской революции. Но если этих исторических примеров недостаточно, тогда мы сами недавно стали свидетелями того, что происходит, когда тиран узурпирует прерогативы Бога и настраивает тоталитарное государство, заменяя все моральные и религиозные пристрастия. И произошло то, как если бы силы Тиамат были снова выпущены на землю.
Что о личном опыте? Когда родительские правила преодолеваются тем, что можно назвать нормальным ходом событий, и сын или дочь выходит в свет, чтобы исполнить свою индивидуальную судьбу. В этом их поддерживают ожиданиями и конвенциями общества, а также собственными инстинктами. И вот большинству мужчин и женщин удается сделать корректировку, принимая в расчет требования внешней жизни.
Но можно мирской успех принять в качестве доказательства того, что первобытные родители были побеждены, в психологическом значении этого термина? Очевидно, что во внешней сфере дети становятся взрослыми, но не каждый, кто, кажется, создал удовлетворительную адаптацию, действительно адаптировался. Примерно к середине жизни удовлетворительной внешней адаптации, ее может оказаться недостаточно для удовлетворения потребностей человека. Репрессированные и забытые стороны личности начинают требовать признания и шанса для жизни. И поступает вызов из глубин себя - провести новый поиск, исследовать новую территорию, где целью будет не большой успех во внешнем мире, а поиск репрессированных фрагментов себя и спасение сокровищ, спрятанных в бессознательном.
Это задача индивидуализации и открытия сокровищ Я, или, в терминах Евангелия Истины, о котором говорилось ранее, это Целостность самого себя. Когда человечество было введено в заблуждение, мы потеряли нашу целостность, которая осталась с Отцом. Автор Евангелия говорит нам:

Ибо то Место, где есть зависть и распря, неполно, но то Место, где (есть) Единство, совершенно. Ведь Изъян начал быть из-за того, что Отец не был познан, но с того момента Изъян более не будет существовать.64

Зависть и ссоры, о которых говорит текст, имеют дело с нашей бессознательной частью, так что мы проецируем отсутствие чего-то у нас на других людей и виним их за наши собственные недостатки. Это точно описывает состояние сына или дочери, обвиняющих родителей в своих собственных психологических проблемах. Допустим, что нецелостность родителей играет важную роль в создании недостатков своего ребенка, но даже если так, то взрослый человек должен взять на себя задачу восстановить свою целостность. Мы не можем переложить ответственность за это кому-либо еще. Приведенный выше текст говорит, что, когда Отец познан, Изъян исчезнет, потому что познание Бога равносильно познанию себя, они неразделимы. И происходит Воссоединение человека с отщепленной частью себя: «каждый должен вернуть самого себя снова».
В своем комментарии к Евангелие, Кендрик Гробэл сказал:

Тот, кто по доброй совести стал гностиком (т.е., просветленным) получает две вещи, Бога и потерянного или забытого себя. Знание Бога и своей истинной самости это две стороны одного целого: одно не может быть без другого.65

Это принятие своего «истинного я» - можно сказать Самости - это единство, или в терминах аналитической психологии это «целостность Я», которая, как говорит текст, осталась с Отцом в тот момент, когда Изъян привел человечество в заблуждение. Эта целостность, в соответствии с Евангелие Истины, эквивалентна познанию Отца, каков он есть. Иначе говоря, опыт Самости означает реконструкцию образа Бога, воплощенного ранее в архетипических образах Великой Матери и Духовного Отца, которые были раздроблены развитием эго-сознания.
Мы увидим, как это работает, в следующей главе.

61 [См. "The Face to Face Interview", с John Freeman, BBC television, с William McGuire и R.F.C. Hull, ред., C.G. Jung Speaking: lnterviews and Encounters, с. 425f, а также Юнг «Воспоминания, сновидения, размышления» стр. 48f – ред.]
62 [см. Мария Луиза Фон Франц «Вечный Юноша. Puer Aeternus». Анима женщины «это та, кто довольствуется тем, чтобы мужчина выполнил все ее ожидания» - см. Harding, The Way of all Women: A Psychological Interpretation. – ред.]
63 [Origins, стр. 321]
64 [Евангелие Истины, стр. 66]
65 [ lbid., стр. 68]

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

мифология, родители и дети

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"