Перевод

Формула Проклятия

Люцифер. Первый среди равных

 
Формула Проклятия

К тому времени, когда Люцифер вступает в схватку, уже про-
 исходит череда насилия и убийств, поскольку Господь насылает
 врагов Вавилона из-за его грехов. Было бы полезным изучить
 всю книгу Исайи, чтобы увидеть яростные нападки на рощи, идо-
 лы, подношения и некромантию, увидеть панораму разрушения,
 нанесенного гневной судьбой окружающим народам, когда они
 прокляты вплоть до руин, брошены «сатирам, драконам и уха-
 ющим совам». Исайя далеко не Шекспир, — аналогия, которую
 библеисты любят применять к книге, удобно забывая, что к ней
 приложили руки многие. Сравнение в данном случае неискренне,
 это делается для того, чтобы Ветхий Завет стал удобоваримым
 для современной аудитории, скрывая при этом то, чем он явля-
 ется на самом деле: сумасшедшей националистической историей
 геноцида и ненависти. Поэтому возникает соблазн поддаться от-
 ветной реакции, превознося без разбора всех оппонентов Исайи.
 Но все-таки, мы должны помнить, что Исайя является искусно
 составленным текстом с точным языком и провокационными ал-
 люзиями. Исайя последовательно использует формулу обращения,
 то есть проклятия. Пророчества — это не праздные угрозы, они
 создают намерение. Как и в случае с оскорблениями, направленны-
 ми против дочерей Сиона, они морально приспособлены к гибели
 своих врагов и, таким образом, весьма показательны. Это не пу-
 стая пародия, это магическая война за восстановление равнове-
 сия небес в делах человеческих. Это целеполагаемое зло, которое
 чаще приписывают ведьмам, и традиционно силе поэзии. Строки,
 следующие за Исайей 14:12, раскрывающие предыдущую главу,
 подробно описывают преступление Люцифера. Более детально
 я рассмотрю их позже, но на данном этапе важно дать общее пред-
 ставление о грехопадении:

«Ты утренней звездою был, но пал с небес. Недавно все наро-
 ды перед тобою гнулись, но теперь ты срублен. Ты говорил: «Я,
 словно Бог Всевышний, взойду на небо, поставлю трон свой сре-
 ди звёзд, воссяду на горе священной на совет с богами. Я взойду
 на небесный алтарь, буду подобен Богу Всевышнему»

Люцифера называют самозванцем, стремящимся установить
 свой собственный трон вместе с Яхве. Это не свержение порядка,
 а попытка достичь паритета с божественным. Его цель — апо-
 феоз, возвышение до статуса Бога, что предполагает более глу-
 бинный смысл и связь с мифологией. Затем объявляется судьба
 Люцифера, и именно здесь даются дальнейшие жизненно важные
 подробности:

«Но вместо небес ты низвержен в глубины преисподней.
 Смотрящие на тебя видят мёртвое тело и говорят: «Тот ли
 это человек, который наводил ужас на все царства земные, го-
 рода сравнял с землёй, превращая всё в пустыню, забирал плен-
 ных и уводил с собой?» Все цари почили во славе, каждый царь
 заслужил могилу. Но ты, жестокий, был из могилы выбро-
 шен, как ветвь, которую отбросили, срубив. Ты — как мертвец
 на поле битвы, затоптанный другими. Ты не отличаешься ничем
 от прочих мёртвых — завёрнут в погребальную одежду. У всех
 царей умерших есть могилы. Но с ними не соединишься ты за то,
 что ты свою страну разрушил и убил народ свой. Но твои дети
 не будут больше разрушать — их остановят. Убить его детей
 готовы будьте за беззакония отца: они вовек не будут править,
 мир не застроят никогда своими городами».



Он изгнан из могилы, проклят как блуждающий призрак, скита
 лец, который останется безымянным и не получит славы благодаря
 Могущественным Мертвым. «Ветвь» здесь используется в метафо-
 рическом смысле слова «родословная». Существует также игра слов:
 корень ветви — nsr, означающий охранять, хранить, сторожить; это
роль царя, который, нарушив свой долг, стал отверженцем. Про-
тивоположные идеи противопоставляются друг другу сознательно.

Исайя пролонгирует проклятие на детей Люцифера, которые
 запятнаны грехом своего отца, мотив, к которому я вернусь, когда
 буду рассматривать судьбу Нефилимов. Но эти строфы пока всего
 лишь скудные замечания, они не развивают космологическую идею.
 Возникает ощущение, что Исайя начал, а затем не смог продолжить
 свое повествование; причина наших опасений заключается в том, что
 эти тексты предположительно изложены культурологическим koine,
общим мифологическим языком. Для того чтобы понять Люцифера
без присвоения ему бунтарского позерства, надо освоить этот язык,
ибо без него мы погрязнем в бездонном болоте огромных спекуля-
тивных недоразумений. Таким образом, цель данного исследования
-переориентировать оккультную традицию в рамках этого койне
для проведения значимых ритуальных практик, уходящих корнями
 в общую родословную.

Это может стать неожиданностью для приверженцев Люцифера,
 тех, кто стремится избежать ограничений, налагаемых монотеизмом,
 но мой совет состоит не в том, чтобы отвернуться от нашего иудео-
 христианского наследия, а в том, чтобы ему противостоять. Для этой
 цели хорошим подспорьем является Библия. Чтобы не нарушать
 смысл повествования, я включил полные цитаты из необходимых
 текстов, а дополнительные выдержки даны тем, кто желает сделать
 собственное толкование. Библия, подобно медленно движущемуся
 леднику, не просто окутала, но и принесла с собой обломки горных
 вершин, хотя выдержали только самые твердые камни, остальные
 оказались гладко размолотыми или рассыпавшимися в песок, кото-
 рый проскальзывает сквозь наши пальцы, и, по-видимому, не спосо-
 бен передать истинный смысл. Но маг и ведьма работают с грунтом,
 зная, что он сохранил свою силу. Очистив его от грязи и наноса,
 даже в нем мы сможем отыскать крупицы традиции. И здесь на-
 ходится яркое наследие этой традиции; через быстро текущие реки,
 сверкая осколками вечного золота, она поймана в ловушку. В конце
 тоннеля терпеливых поисков, предшествовавших иудаизму и хри-
 стианству, всегда проявляется яркий свет.

На данном этапе я должен остановиться, я намеренно ввел вас
 в заблуждение. Цитата, в которой упоминается Люцифер, основана
 на ошибке в переводе, вирусе света. Когда мы читаем текст в перво-
 начальном виде, наш любимый Люцифер исчезает подобно черной
 кошке в темной комнате.



  class="castalia castalia-beige"