Перевод

Глава 1

Древо гнозиса

 
Глава 1. Дуализм: хронология 

Ересь появляется, когда миряне начинают читать и
 комментировать Писания
 — Пётр Сицилийский
 

1.       Рабочее определение 

Слово дуализм(dualismus) было введено в 1700 году Томасом Харди, чтобы
описать зороастрийское учение о двух противостоящих Духах, Добром и Злом.
Его смысл в истории религий стал более техническим, чем в философии, где оно
обычно означает противостояние души и тела или формы и материи, или карте-
зианское противостояние Ума и Протяжённости, как в классическом Восстании
 против дуализма
А.О. Лавджоя. При более тщательном исследовании оказыва-
ется, что философский дуализм всего лишь образчик его более широкого исполь-
зования в истории религий. Здесь он также стал применяться ко всем учениям,
в которых мир и/или люди или их части являются результатами раздельных тво-
рений, выполненных раздельными творцами.67 

Дуализм это механизм, служащий теодицее, которая является попыткой
примирить существование благого Творца с открытыми несовершенствами мира
и человеческого существования. Очевидно, проблема с самого начала совершен-
но неразрешима, если только не используется специфический тип определения
Бога, называемый апофатическим (от греческого apophasis, «отказ, отрица-
ние») или негативным, при котором Бог оказывается непостижимым и стоящим
по ту сторону всяких позитивных предикатов вроде «благой» или «благоприят-
ный». Будучи по ту сторону добра и зла, Бог может быть ответственен за случаи,
которые мы в своём ограниченном понимании интерпретируем как болезненные
и бессмысленные, такие как страдание и смерть. Хотя техника апофатической
теологии очень древняя (она иллюстрируется в диалоге Платона Парменид),
даже мастера этого стиля отказывались доводить непредсказуемость Бога до
того вывода, который, казалось бы, получает поддержку в некоторых отрывках
Танаха (1 Цар. 2 и так далее): что Бог это создатель зла, и это повторяется во
всемогущем Боге Корана (например, VI.17, 39, 65 и так далее).


Таким образом, учитывая состояние этого мира, не следует удивляться, что
 такие сторонники апофатической теологии, как гностики, пытались очистить
 трансцендентного Бога от всякой вовлечённости в творение этого неполноценного
 мира. Потому изобретение второго начала, ответственного за зло, оказывается
 известной уловкой, даже когда она излишняя. 

Что более важно, определения зла варьируются. В зороастризме два Духа,
 каждый из которых отвечает за отдельное творение, и потому реальность это
объект двойной классификации: собака это хорошее животное, осёл плохое.
У Платона тело это зло; в позднем платонизме материя в целом. 

Дуалистические мифы о творении или учения о мире изобилуют в религиях
 и философиях человечества. Иногда пограничная линия, отделяющая их от монар-
 хианских взглядов (придерживающихся одного начала или arche), тонка вплоть
до того, что дуалистическое развитие может быть характерно для монархианских
мифов и монистических учений. В целом, мы перестаём считать дуалистическим
учение, в котором второе начало создано первым и не имеет над ним реальной
власти, но это вопрос предпочтения. Потому, например, начиная с раннего хри-
стианства, миф о падении Люцифера использовался для объяснения всякого зла,
включая первородный грех, согласно Августину. Определяя этот миф как дуали-
стический, Дж.Б. Рассел думает, что средневековое христианство было целиком
дуалистическим.68 Ярлык не должен задерживать нас больше, чем необходимо.
Было ли христианство дуалистическим или нет, оно определённо отличалось от
гностицизма в том, что никогда не полагало, будто этот мир создан кем-то, кроме
самого Бога. В поэма вроде Потерянного рая Мильтона, которая до некоторой
степени подчёркивает величие Противника и его попыток испортить творение
Бога, автор никогда не забывает, что Сатана лишь подчинённый. Великий ис-
следователь дуализма Гарольд Блум не преминул этого заметить: «Мильтон»,
писал он, «который отвергал всякий дуализм ... прочитывается совершенно
дуалистически доминирующей традицией интерпретации, ведущим представите-
лем которой является К.С. Льюис».69 

Каким бы запутанным он ни казался, дуализм, в сущности, очень простое
 решение, выдуманное человеческим умом, чтобы объяснить явные недостатки
 существования. Люди не ждали изобретения письма, чтобы это выразить. Он
 появляется в большинстве областей мира, в мифах, записанных антропологами.70
 Персонаж, чаще мужской, чем женский, который может быть столь же вечным,
 как Изначальное Существо, или родиться позже (иногда даже от самого Изна-
 чального Существа), портит творение в результате своей неуклюжести или, чаще,
 из-за неуёмной жажды совершать выходки. (Конечно, этот персонаж известен
 как Трикстер.71) Антропологи называют дуалистическими те мифы, в которых
 Трикстер появляется как антагонист Изначального Существа.72 

2.     Поиск истоков 

В те времена, когда было обнаружено массовое присутствие дуалистических
 мифов в Европе, историки полагали, возможно, даже больше, чем сегодня, что
 основная задача их дисциплины это проследить происхождение явлений. Со-
ответственно, «истоки» наделялись почти мистической силой и авторитетом. 

Долгий поиск истоков дуализма начался с А.Н. Веселовского (1872 г.), который
 приписал возникновение славянских дуалистических легенд распространению
 богомильства. Разубеждённый финским учёным Юлианом Кроном, Веселов-
 ский в 1899 году склонился к его гипотезе: дуалистические легенды имеют фин-
 но-угорское и урало-алтайское происхождение. Двумя годами спустя (1891 г.),
 обнаружив, что французский антрополог Де Шаренси опубликовал североаме-
 риканские дуалистические мифы, Веселовский осторожно заключил, что проис-
 хождение дуализма, вероятно, было независимым в различных географических
 областях.73 

Вопрос разрешился бы возможно, к счастью если бы распространение
дуализма не оказалось гораздо более обширным и в пространстве, и во времени,
чем считалось ранее. Чтобы интегрировать эти новые факторы в свою теорию,
русский учёный М.П. Драгоманов вынужден был в 1892-1894 гг. совершить
настоящий tour de force. Несмотря на эти усилия, его теория не разваливалась
только с помощью нескольких квантовых скачков, не говоря уже, что даже её
посылка о всего лишь территориальном распространении оказывается довольно
монструозной. 

Заметив, что значительная группа легенд, в которых Трикстер должен нырять
 за грязью, необходимой для творения земли, могла зародиться только в при-
 морской области, Драгоманов решил, что этим местом должна быть Индия. Из
 Индии миф мигрировал в Месопотамию, из Месопотамии в Иран (где повлиял
 на зурванизм, форму еретического зороастризма, пользовавшегося краткой по-
 пулярностью при нескольких сасанидских правителях), а оттуда одновременно
 на Кавказ и в Европу, где породил гностицизм. Через манихейство (форму гно-
 стицизма) миф достиг Центральной Азии; через армянских павликиан вернулся
 в Европу и повлиял на богомильство. Драгоманов, в конечном счёте, осознал, что
 его теория неспособна объяснить североамериканское появление дуалистических
 мифов. Потому, словно не замечая этого, совершенно противоречил сам себе,
 утверждая «независимое происхождение» в различных областях.74 

Оскар Денхардт (в 1907-1912 гг.) различал между двумя главными варианта-
 ми этих легенд и называл одну азиатской, а другую богомильской. В азиатском
 типе Трикстер это обычно птица, тогда как в богомильском типе он называет-
ся Сатана(эль). Более того, в этих легендах появляются два различных мотива:
«ныряние» (Tauchmotif), возможное только в приморской обстановке, и дуализм.
Что до распространения двух типов, Денхардт следовал Драгоманову, объясняя
североамериканскую версию как результат азиатских миграций через Берингов
75 

пролив. 

То, что Иран был родиной дуализма, станет чрезвычайно проработанной и мод-
 ной гипотезой благодаря немецкой школе истории религий (religionsgescichtliche
Schule
), самыми важными представителями которой были Вильгельм Буссе
и Рихард Рейтценштейн. Критика их идей предложена в другом месте.76 Се-
годня они кажутся примером одной из самых массово организованных и широко
признанных научных ошибок столетия, поддержанные мощными средствами не-
мецкой филологии и репутацией Grundlichkeit (доскональности). Словно проти-
вореча таким распространённым этногеографическим убеждениям, Рейтценштейн
действительно был изменчивым духом, однако, способным цепляться за послед-
нюю попавшуюся на глаза идею. Потому он сначала был убеждён, что всё в позд-
ней античности пришло из Египта, но к 1920 году радикально переключился на
Иран, пользуясь компиляциями IX в. н.э., чтобы установить персидское про-
исхождение платонизма (!). Рейтценштейн выдумал так называемую иранскую
мистерию освобождения (DasiranischeErlosungsmysterium, 1921), своего рода
мистическое учение, которое объясняло не только христианство и гностицизм, но
и даже древний платонизм. Это недоразумение было полностью обличено Кар-
стеном Кольпе в начале 1960-х,77 однако, некоторые идеи немецкой школы всё
ещё во многом маячат над современными исследованиями. Мы больше не будем
на этом задерживаться.78 

К 1960-м годам обилие гипотез о происхождении гностицизма достигло таких
 размеров, что пришлось созвать международный съезд в итальянской Мессине,
 чтобы оценить их верность.79 Скоро стало ясно, что, хотя подчёркивалось в осо-
 бенности существование еврейских и самаритянских элементов в гностицизме,
 самым неопровержимым взглядом на гностический дуализм остался тот, что
 выдвинут французским учёным Симоной Петремен80 и Уго Бьянчи.81 В своих
 исследованиях Бьянчи сформулировал типологию дуализма гораздо более об-
 ширную и полную, чем его предшественники (включая Петремен) и попытался,
 пользуясь элементами теории, выдвинутой его учителем Рафаэлем Петтаццони,82
 трансформировать её в историческую последовательность.83 

3.       Работают ли «исторические типологии» 

По сравнению с грубой теорией миграции, впервые сформулированной Ве
 селовским и позже развитой немецкой школой истории религий, точка зрения 

Бьянчи представляла собой огромный шаг вперёд в понимании дуализма как
 умственного процесса с последовательностью во времени. Однако, как большин-
 ство историков, Бьянчи не смог рассмотреть дуализм как «идеальный объект»
 в его логическом измерении. Потому феномен сильно обеднел и был втиснут во
 временную схему, слишком узкую, чтобы вместить его. 

Бьянчи установил правило распространения, которое полностью обезоружило
religionsgeschichtlicheSchule: чтобы черта была унаследована, она должна присут
ствовать и в оригинальном учении, и в результирующем продукте. Зороастрий-
ский дуализм про-космический, гностицизм антикосмический. Последний не
мог произойти от первого. Сасанидский зурванизм действительно влечёт за собой
некоторые элементы трансформацию народного дуализма, которые серьёз-
но ставят под вопрос разумность благого принципа Ормазда.84 Но зурванизм не
старше III века, и гностицизм появляется не позднее начала II в. Иранское про-
исхождение гностического дуализма тем самым исключается. 

Дуализм в целом рассматривался Бьянчи как историко-культурный85 феномен:
 есть фаза в развитии человеческих сообществ, в которой некоторые культурно
 обусловленные идеи появляются с непреодолимой силой. Это, конечно, не исклю-
 чает распространения, которое остаётся одним из главных факторов в объяснении
 сходств между культурами. Однако, гностицизм не может считаться всего лишь
 производной чего-то другого. Он был частью скрытого направления, имевшего
 огромную важность в религиозной жизни греков. Здесь Бьянчи во многом со-
 глашается с тезисом Симоны Петремен, привлекая, однако, к дискуссии предтеч 

Платона, и особенно орфизм. 

Даже если существование древних орфических сообществ отрицалось, орфи-
 ческая теология точно существовала до Платона. Она влекла за собой мироот-
 рицание и обесценивание тела, основанные на мифе о ребёнке Дионисе, убитом
 и съеденном титанами.86 Из него последователи «орфического стиля жизни»
 (biosorphikos) вывели концепцию греха (timoria, scelus), который предшество-
вал рождению человечества, однако, унаследованного им. Чтобы его искупить,
необходимы воздержания (apochai), влекущие за собой вегетарианство. Эти
«греческие пуритане», как из определяли,87 также верили в метенсоматоз или
реинкарнацию. Здесь, уже в IV в. до н.э., если не раньше, мы видим набор черт,
которые сильно напоминают гностицизм и другие формы западного дуализма,
вплоть до средневековых катаров. 

Платонизм имеет много общего с орфизмом: обесценивание тела (антисо-
 матизм), идею неопределённого «греха», который повлёк за собой падение ин-
 дивидуальных душ и воплощение, метенсоматоз.88 В отличие от тех, кто, как
 Артур Дарби Нок, делают из гностицизма платонизм, «пошедший во все тяж-
 кие», Бьянчи думает, что гностицизм так близок к платонизму, потому что оба
 они происходят из дуалистических теорий того рода, что воплощён в орфизме.89
 С последним гностицизм также разделяет идею избранности и консубстанцио-
 нальности с божеством, ведь в орфическом мифе человечество рождено из пепла
 титанов, поражённых молнией Зевса за богоубийство, и потому мы несём в себе
 фрагменты Диониса, съеденного титанами. 

Хотя Бьянчи настаивал, что будет чрезмерным упрощением приписывать ему
 выведение гностицизма из орфизма, его теория инвариантов не смогла предо-
 ставить объяснение действительных исторических появлений. Если гностицизм
 не происходит от орфизма, какая между ними связь? Или между гностицизмом
 и платонизмом? Несмотря на уникальное знание Бьянчи дуализма и его систему
 отличительных черт, определяющих виды и подвиды, он всё ещё рассматривал
 связь между ними как «историческую», то есть хронологическую, а не чисто
 логическую. Бьянчи никогда не представлял дуализм как «идеальный объект»
 и потому не признавал, что измерение, общее для орфизма, платонизма, гно-
 стицизма и западных дуалистических течений прежде всего логическое. Вместо
 того, чтобы происходить друг от друга, они все имеют общий источник: чело-
 веческий ум.90 

4.      Западный дуализм: хронология 

Система западного дуализма, тем не менее, пересекает время в последова-
 тельности, с которой читатель должен быть знаком, как, опять-таки, он должен
 быть знаком с другими возможными исходами западного дуализма во времени,
 пространстве или культуре.


«Западный дуализм» это ярлык, включающий в себя множество религиоз
ных направлений, большинство из которых зародились в пределах Западной Ев-
ропы или Северной Африки. Маркион прибыл из Синопа в Малой Азии. Мани
был персом и проповедовал в Персии. Павликианство расцвело в Месопотамии,
а богомильство в Болгарии и Византии. Однако, за исключением павликиан,
все эти направления, от гностицизма до французских и итальянских катаров, име-
ли серьёзное воздействие на западную историю и считались западной Церковью
91 

внутренними ересями. 

«Истоки» гностицизма практически неизвестны, история его происхождения
 спорна, но дата рождения после 70 г. н.э. связанная или нет с падением ие-
русалимского Храма вероятна. Сюда следует поместить «протогностицизм»
(см. главу 1.7 ниже). Великие гностические мыслители принадлежат ко II в. н.э.
Василид действовал в Александрии при императорах Адриане и Антонии Пии
(117-161 гг.) История его жизни неизвестна, но, возможно, поздняя фаза его уче-
ния раскрывается во множестве источников (см. главы 3 и 4 ниже), источников
гораздо более скудных, когда доходит до его «сына» плотского или духовно-
го Исидора, который обогатил гностическое учение трактатом, ныне утрачен-
ным, об астральных одеяниях души. 

На тот же период выпадает деятельность Маркиона, родившегося в Синопе
 на Понте (Чёрном море) в Малой Азии, где его отец мог быть епископом мест-
 ных христиан. Маркион не гностик. В некоторых отношениях (см. главу 5)
его учения противоречат учениям гностиков. Адольф фон Гарнак помещает его
рождение на 85 год, а смерть около 160 года; более радикальные исследователи
дают альтернативу в 70-150 гг., делая его современником апостольских отцов.
Последнее упоминание этого персонажа, считавшегося старым и влиятельным,
появляется около 150 года в Первой апологии Иустина Мученика. 

Поскольку еврейская община Синопа, вероятно, была влиятельной, некоторые
 делают Маркиона христианизированным евреем. Древние ересиологи клевещут,
 приписывая ему соблазнение девочки в Синопе, вследствие чего он якобы был
 отлучён от церкви собственным отцом. Гарнак, вероятно, прав, интерпретируя
 это как простую деформацию общей христианской метафоры, согласно которой
 еретики осквернили чистую деву-Церковь. Отлучённый или нет, Маркион смог
 доказать, что он принадлежал к христианской общине Синопа. 

Маркион по профессии был судовладельцем и часто путешествовал по морю.
 Он остановился в Риме на несколько лет (139-144 гг., согласно Гарнаку), где
 начал с того, что поднёс римской церкви дар в 200000 сестерциев. Это оценка


Тертуллиана. Согласно Р.М. Гранту, «200000» это не точная цифра; на народ-
ном языке это могло означать «много». Однако, многие историки, вроде Юбера
Канцика, относятся к ней серьёзно и подсчитывают, что денег было достаточно,
чтобы Маркион содержал дом в Риме двадцать пять лет.92 

Согласно расчётам Гарнака, в конце июля 144 г. н.э. Маркион дал свою зна-
 менитую речь о притче, о добром, и худом древе (Лк. 6:43) перед собранием
 пресвитеров Рима. Римляне отвергли его учение и вернули дар. Около 150 года
 Иустин Мученик установил, что его ересь испортила весь мир. Ириней (ок. 180-
 185 гг.) заставил его встретиться с гностиком Кердоном, который отправился
 в Рим из Сирии при епископе Гигине (Ирин. I.27.1). Если встреча действительно
 произошла, она определённо осталась безрезультатной. 

Маркионитская церковь была хорошо организованной и, согласно Тертул-
 лиану, сильно напоминала христианскую. В ней была действующая иерархия,
 подчинённая той же строгой дисциплине, как и остальные верующие. Женщины
 занимали некоторые руководящие посты. Все члены сообщества практиковали
 строгий аскетизм и энкратизм (отвержение брака). Мясо и вино были запреще-
 ны, но не рыба. Воскресенье было постным днём. Маркионитская этика была
 героической во всех отношениях. В отличие от христиан, которые должны были
 принимать мученичество, маркиониты его провоцировали. 

Маркионисткая церковь была миссионерской. Во II веке она составляла се-
 рьёзную конкуренцию христианам, но в III веке утратила всю свою силу на Запа-
 де. Повторяющиеся преследования вынудили восточных маркионитов удалиться
 в сельские области. В V веке Феодорит Кирский обратил восемь маркионитских
 деревень в своём диоцезе в ортодоксию. 

Около 140 года другой христианин, который позже окажется гетеродоксаль-
 ным, но в этом случае гностиком, Валентин, оставил Александрию, отпра-
вившись в Рим. Тертуллиан сделал его неудачливым претендентом на папский
престол, что может быть применимо только к наследованию епископу Пию в 143
году. Он оставался в Риме до понтификата Аницета (154-165 гг.) Согласно Епи-
фанию Саламинскому (конец IV века), он осел на острове Кипр. 

Несмотря на достойные попытки, оригинальное учение Валентина не может
 быть реконструировано по нескольким оставшимся фрагментам. Две школы
 родились из его учения: западная школа Птолемея (современника Иринея)
 и Гераклеона, и восточная или анатолийская школа, к которой принадлежал
 Марк (современник Иринея), Аксионик из Антиохии и Феодот (из Констан-
 тинополя?)


Некоторые мелкие гностики едва известны: Моноим «Араб», Продик и ху-
 дожник Гермоген из Антиохии, который вдохновил сатирическое перо Тертул-
 лиана. 

По объёму антигностической литературы можно сделать вывод, что гностики
 были многочисленны в первых христианских столетиях. Сколько их было в Риме?
 Один историк оценивает, что при населении примерно в один миллион жителей
 Рим вмещал от пятидесяти до восьмидесяти тысяч практикующих евреев, от
 двадцати до тридцати тысяч последователей египетских культов, то же число
 для сирийских культов, около двадцати тысяч христиан и десять тысяч адептов
 Митры. Гностики едва ли насчитывали несколько сотен, скорее меньше.93 

Даже если эти цифры умозрительны, похоже, что подлинный вес гностициз-
 ма был не численный, а интеллектуальный. Около 215-217 гг. Ориген начина-
 ет писать, чтобы вернуть в Церковь заблудшую овцу своего богатого друга
Амвросия из Александрии, который склонялся к валентинианскому гнозису.94
К середине III века Плотин критикует валентинианских гностиков, которые при-
сутствовали в его собственной школе.95 Гностики всё ещё существовали в Егип-
те в конце IV века, чему свидетельствуют коптские переводы их оригинальных
трактатов; самые поздние из них, вроде Пистис Софии, находятся под сильным
влиянием манихейства. 

Немного известно о социальной истории позднего гностицизма. Однако, ве-
 роятно, что гностические сочинения циркулировали среди аскетических киновий
 первых христианских монастырей, основанных в Египте Пахомием во второй по-
 ловине III века. Погребение таинственного сосуда в Наг-Хаммади, обнаружение
 которого в 1945 году открыло новую (и далеко не завершённую) главу в изучении
 гностицизма, можно объяснить энцикликой решительного патриарха Алексан-
 дрии Афанасия (ум. 373 г.), который в 367 году запретил иметь неканонические
 книги. В этом случае сочинения Наг-Хаммади были собственностью монаха.96 

Самая впечатляющая гностическая система и самая успешная миссионерская
 церковь стали делом рук Мани в III веке. 

Мани родился 14 апреля 216 года н.э. Согласно мусульманскому доксографу
 Ибн ан-Надиму (ок. 988 г.), его отец Патак (по-арабски Futtuq, по-гречески
Pattikios или Patekios, по-латыни Patticius), житель Экбатаны/Хамадана, пе-
 реехал в двойной город Селевкия-Ктесифон/аль-Мадаин. Поражённый от-
 кровением, отец Мани присоединился к общине «омывающихся», елкасаитов,
 мухтасилов, или сабеев в месопотамских болотах.97 После рождения Мани оста-
 вался с матерью, имя которой не известно точно (её называли Маис, Утахим или


Мариам); она принадлежала к царской династии Аршакидов. Позже Патак ввёл
 сына в секту. 

В двенадцать Мани впервые встретился со своим небесным двойником, Близ-
 нецом,98 по-коптски saich, arjamig на пехлеви, al-taum по-арабски (от арамейско-
го toma), который сказал, чтобы он оставил мухтасилов. Фрагменты Кёльнского
кодекса Мани указывают, что он намеревался реформировать религию елкасаи-
тов, приписав их мифическому основателю Елхасаю откровение, которое укажет
ему больше не досаждать элементам. В частности, регулярные омовения мухта-
силов приводили к серьёзному возмущению Воды. 

Двенадцатью годами спустя 19 апреля 240 года, согласно Л. Кёнен99
Мани во второй раз посетил Двойник, и тот отделился от елкасаитов. Он отпра-
 вился в Туран (шаха которого он обратил) и Макран, вернувшись в Иран при
 Шапуре I (242-272 гг.) Он добрался до города Рев-Ардашир на берегу Пер-
 сидского залива, затем до Вавилонии, потом Мессены и Сузианы. В Мессене
 он обратил правителя Миршаха, заставив его в трансе посетить рай Света.100
 Приведённый к Шапуру I, он присоединился к его свите после неясного собы-
 тия либо от страха, охватившего царя при виде Мани, либо после исцеления
жившей при нём девочки.101 

После смерти Шапура Мани сохранил своё положение при коротком правле-
 нии Ормизда I (273-74), но, ожидая впадения в немилость при Бахраме I (274-
 276 или 277 гг.), он начал строить планы отъехать из Сузианы в Хорасан. Его
 планы разрушились, он отправился по дороге в Мессену, остановившись в Кте-
 сифоне и Белабаде, в котором наместник Баат был его последователем. Здесь он
 был схвачен и брошен в тюрьму по обвинениям, выдвинутым могущественными
 врагами: Кердером, главой жрецов-магов (Mobadanmobad) и главой жрецов
Огня (Herbadanherbad). Согласно аль-Бируни, Бахрам оправдал это действие
так: «Этот человек желает уничтожения мира. Потому необходимо начать с его
собственного разрушения, чтобы он не смог воплотить свой замысел».102 4 чис-
ла месяца фаменот, в понедельник в 11 часов дня103 Мани умер после двадцати
шести дней в тюрьме.104 Два сирийских источника упоминают, что его тело с со-
дранной кожей и кожа, набитая соломой, были выставлены у ворот Бет-Лапата,
105
города эламитов. 

За его смертью последовало своего рода междуцарствие, после которого Си-
 синий (Мар Сисин) и его союзник Габриаб (Мар Габриаб) наследовали ему как
 лидеры общины. Преемником Сисиния был Иннай. Миссии рассылались на
 восток и запад. Великими западными миссионерами были Габриаб, Мар Зако,
 Патекий, Абзахия и Аддай, известный Августину под именем Адимант. Самым
 успешным восточным миссионером был Мар Аммо. 

Манихейство ждало значительное расширение. Оно распространилось в Си-
 рию, Египет. Палестину, Малую Азию, Северную Африку, Европу, Восточный
 Иран и позже в Центральную Азию.106 Манихеи населяли Рим с начала IV века.
 В 372 году их присутствие в Святом Городе было засвидетельствовано декретом
 императора Валентиниана. Десятью годами спустя манихейский ревизор Авгу-
 стин был гостеприимно встречен ими и беседовал об учениях.107 По их рекомен-
 дации он был назначен ритором в городе Милане, где Амвросий и Филастрий
 из Брешии объявили безжалостную войну манихейству. 

Когда отречение Августина обеспечило ему великолепную карьеру в католиче-
 ской церкви, ревизор из Рима, Секундин, написал ему в Гиппон (405 г.), чтобы
 вернуть к манихейской вере.108 В 443 году большинство италийских манихеев,
 по-видимому, жили в Риме, где их община существовала до времён папы Гормиз-
 да (514-523 гг.) Однако, именно в Малой Азии, вдали от угрозы своим церквям,
 манихеи разрастались в числе,109 хотя к середине VI столетия единственными
 местами, где их можно было найти, оставались Константинополь и Харран в се-
 верной Месопотамии.110 

Манихейство, вероятно, было занесено в Китай персидским миссионером
 в 694 году. В 719 году манихейский астроном, очевидно, посетил китайский двор.
 Манихейские книги на китайском имели хождение в начале VIII века, что приве-
 ло к резкому осуждению их неправильного учения в 732 году, но приверженцы
 не подвергались преследованиям. 

В 758 году офицер Ань Лушань восстал против императора Сюань-Цзуна
 династии Тан и занял столицы Сиань и Лоян. Император призвал на помощь,
 и уйгуры освободили Лоян в ноябре 762 года. Уйгурский лидер Мон Ю, оста-
 вавшийся в Лояне между ноябрём 762 г. и мартом 764 г. встретил манихейских
 монахов и, впечатлённый их учением, принял четверых из них в уйгурский двор. 

Вскоре после этого манихейство было объявлено государственной религией Уй-
 гурского каганата, в результате чего манихеи в Китае были вольны проповедовать
 свою религию. В 840 году киргизы уничтожили власть уйгуров; вскоре после
 этого в 843 году начались жестокие преследования китайских манихеев. Около 

981-984 гг. группа уйгурских беженцев осела возле Турфана, продолжая открыто
исповедовать манихейство в среде китайских буддистов. 

Во второй половине IV века христианство слилось с римским обществом. 

Много священников и епископов женились и заводили детей; епископы избира-
 лись патрициатом с учётом их административных навыков, а не добродетели.112
 Окраины империи Сирия, Египет и Испания были колыбелями аскетиче-
ских движений, часть из которых рано или поздно будет объявлена еретически-
ми. Поскольку многие их них называли в связи с дуализмом, необходимо кратко
упомянуть их, чтобы подтвердить или опровергнуть эту связь. 

Мессалиане от сирийского msalleyane, «те, кто молятся»113 имели много
названий в греческом языке: энтузиасты, хориты, адельфиане, евстафиане, лам-
петиане и маркианиты, среди прочих. Впервые они были упомянуты около 370
г. н.э.114 Самым известным мессалианином, возможно, основателем движения,
был Адельфий, который раскрыл тайны секты Флавиану, патриарху Антиохии
(381-404 гг.), что привело к изгнанию мессалиан из Сирии. Они приняли убе-
жище в диоцезе Азии и Понта (Ликаония и Памфилия). Они были осуждены
около 388 г. в Сиде и анафематствованы около 390 года синодом Антиохии,
а затем осуждены снова Эфесским собором (431 г.) Во второй половине V века
некий Лампетий, христианский священник, рукоположенный около 460 г., ос-
новал мессалианские монастыри в горах между Киликией и Исаврией; в Сирии
лампетиане ещё оставались в 532-534 гг. 

В конце VI века мессалиан называли маркианитами (не маркионитами) по
 имени одного из их лидеров, Маркиана, менялы из Константинополя при импе-
 раторах Юстиниане и Юстине II. 

В результате преследований мессалиане Месопотамии нашли убежище в сасанид-
 ской Персии. Обвинённых и осуждённых на соборах Селевкии-Ктесифона (486,
 576, 585, возможно, 596 гг.) их выследил в VII веке Бабай Великий, инспектор
 монастырей в то время, когда место патриарха оставалось вакантным, с 607 до 628
 гг. Это, вероятно, были последние настоящие мессалиане. Обвинение в мессалиан-
 стве ещё появлялось позднее, но как формула, лишённая смысла.115 

Учение мессалиан не было по-настоящему дуалистическим, или, по крайней мере,
 не более, чем дуалистична христианская ортодоксия. Зло обитает в людях как демон.
 Три года молитвы изгоняют демона, возвращая Святого Духа. Последний видимо
 и осязаемо обитает в человеке, как огонь, преображающий обладающего им в чело-
 века, способного читать сердца других людей, иметь откровения и, прежде всего,
 видеть демонов, невидимых для других. Изгнание демона это физическая опера-
ция; он напряжённо высвобождается через рот и нос, плевки и выдыхание. «Духов-
ные» могут видеть демона, убегающего в панике, как дым или змею.116 Дух наделяет
полным умиротворением тех, кто им обладает; потому мессалиане в принципе могли
позволять себе любые вольности, ибо Дух не будет этим испорчен.117


Писания монаха конца IV века, Симеона из Месопотамии, использовались
 в мессалианских кругах, осуждённые синодом Сиде в 400 г.118 В 1941 году Гер-
 ман Дёррис пытался продемонстрировать, что сочинения Симеона, приписанные
 Макарию Великому, были действительно мессалианскими. В прекрасной книге,
 опубликованной в 1978 году, Дёррис сменил точку зрения, показав, что Симе-
 он не был ни мессалианином, ни дуалистом.119 Симеон верил, что зло властвует
 в этом мире, и никакие римские законы или послание Библии не могут его от-
 сюда изгнать.120 Это оккультная сила, которая определяет судьбу человечества,
 но не принадлежит к человеческой природе: напротив, она против природы.121
Зло это не второе начало: оно было создано Богом благим и стало злым толь-
ко проявлением свободной воли.122 Бог использовал Сатану, чтобы испытать
человека.123 Согласно Дёррису, Симеон был не только анти-манихеем,124 но и ан-
ти-мессалианином.125 

Далеко на Западе Присциллиан из Авилы, испанский аскет, намерения ко-
 торого были совершенно ортодоксальны, но учение не вполне, достиг особого
статуса, став первым христианином, обезглавленными за ересь при соучастии
Церкви (в Трире в 385 году). Теперь считается, что обвинения в манихействе
и магии, выдвинутые против него другим испанским епископом, Итацием из Ос-
сонобы, были просто притянуты последним из хорошо известных ересиологиче-
ских источников без всякой реальной связи с присциллианством.126 Несмотря на
осуждение двумя соборами в Толедо в 400 и 447 годах, собор в Браге в 561 году
всё ещё свидетельствовал о существовании присциллиан. Мученичество их учи-
теля, которого они считали невиновным, вдохновило их сопротивляться больше
двух столетий, и, вероятно, его тайная могила стала знаменитым местом палом-
ничества Сантьяго-де-Компостелла. 

В Египте Евагрий Понтийский (род. в 345 году в Иворе; ум. в Египте в
 399 г.) был если не единственным оригенистом, то, по крайней мере, самым зна-
 менитым. Благодаря Historialausiaca его современника Палладия, биография
Евагрия относительно хорошо известна. Родившийся в 345 году на берегу Чёр-
ного моря, он учился у Василия Великого и после смерти последнего в 379 году,
он был рукоположен во дьяконы Григорием Богословом, за которым последовал
в Константинополь. В 381 году, когда Григорий отказался от поста патриарха,
Евагрий остался с его наследником Нектарием и без ума влюбился в жену вы-
сокопоставленного имперского чиновника. В качестве последнего средства от
поглощающего пламени страсти он бежал в Иерусалим, где был принят Мела-
нием Старшим, который убедил его отправиться в пустыню. Потому в 383 году
он поселился в Нитрии на два года, затем на четырнадцать лет, до самой смер-
ти, в пустыни Келлия неподалёку. Грубые египетские монахи не приветствовали
этого интеллектуала-оригениста, но в Келлии он нашёл много друзей Мелания,
которые разделяли его взгляды. Самым влиятельным среди них был Аммоний,
которого прозвали hoParotes («Повязка на ухо»), потому что ему пришлось от-
резать ухо, чтобы избежать посвящения в епископы. У Аммония было три брата,
высокие, как и он сам, и их четверых, последователей Апа Памбо, называли hoi
Markoi
, «Высокие». 

Жизнь шла относительно гладко до прибытия в Палестину значительного
 ересиолога Епифания в 393 году. Патриарх Феофил из Александрии наделил
 оригенстов защитой до 399 года, когда отменил её не из-за доктринальных во-
 просов, а из-за мелкого и незначительного спора. Синод, собравшийся в 400 году
 в Александрии, осудил работы Оригена и тех, кто их читал. Изгнанные из Егип-
 та, Высокие Братья нашли хрупкое гостеприимство в Константинополе с другой
 жертвой интриг: Иоанном Златоустом. Тем временем Евагрий умер, незадолго
 до Епифания в 399 году. 

Интеллектуальным поборником анти-оригенизма был яростный и перемен-
 чивый Иероним, который поселился в 386 году в Вифлееме в монастыре, ос-
 нованном Павлом. Сначала убеждённый оригенист, Иероним присоединился
 к Епифанию в 393 году, порвав со своим знаменитым давним другом Руфином
 Аквилейским и многими другими. В 404 году местный спор пришёл к концу по-
 сле примирения Феофила и Высоких Братьев. Но оригенизм решительно и не-
 однократно осуждался в 543 г. и в 553 г. на V Вселенском соборе, где Евагрий
 Понтийский и Дидим Слепой (учитель Руфина и некогда любимец Иеронима,
 который называл слепца «Дидим Видящий») были анафематствованы. Их осу-
 ждение было повторено в 692 и 787 гг. на VII Вселенском соборе в Никее.127
 Позже мы обсудим оригенизм (глава 9) по ересиологическим источникам конца
IV века.128 

5.     Гностицизм на Ближнем Востоке? 

Немецкий учёный Хайнц Хальм защищает теорию непрерывности между
 гностицизмом и двумя шиитскими традициями: экстремистами или ghulat, ко-
торые зародились в Ираке в VIII веке и в наши дни представлены сирийски-
ми нусайрами, и исмаилитами или карматами (Ирак, IX век), от которых в XI
веке откололись сирийские друзы.129 Аналогии, найденные Хальмом, довольно
поверхностные и включают в себя эзотерические рассуждение о творении, бук-
вах алфавита, сизигиях небесных эонов, последовательностях пророков и так
далее130 все темы иногда присутствуют в гностицизме (как и в еврейском ми-
стицизме), но не являются специфически гностическими. Главный аргумент, пред-
ложенный Хальмом в пользе его тезиса, опирается на предполагаемое сходство
между гностическим демиургом и демиургом в некоторых сектантских сочинениях
шиитов. Например, исмаилитская космогония X века вводит женскую ипостась,
называемую Kuni (женская повелительная форма «Будь!»), которая действует 

впрочем, не доносит до читателя непоколе-
бимую убеждённость Хальма. 

Схожим образом, нет ничего гностического в мифе об Умм аль-китаб, Изна-
чальной Книге (букв. «Мать Книги»), написанной на персидском, но не исмаили-
тами, хотя и найденной у них в начале XX века. Согласно Хальму, самая древняя
часть этого сочинения была отредактирована в Ираке при правлении Гаруна аль-Ра-
шида (170-193 год хиджры / 786-809 гг. н.э.) Первая часть происходит из апо-
крифической Жизни Адама и Евы, которая могла циркулировать среди гностиков
и стала источником истории об Иблисе для Корана (VII.11); но она не была из-
начально гностической. Она рассказывает, как Азазель (коранический Иблис)
отказывается почитать Салмана, Изначального Человека. Потому Азазель и его
124000 последователей изгнаны из царства небесного. Бог забирает у Азазеля его
красный цвет, чтобы сделать из него завесу, за которой скрывается от восставших
ангелов. Каждую тысячу лет Бог выходит и делает предложение мира, и каждый
раз бунтовщики его отвергают. С каждым отказом Бог делает новые небеса из но-
вой красной завесы и уже сделал восемь.132 Похожая космогония существует среди
сирийских нусайров.133 Как миф богомилов (см. главу 8 ниже), она соединяет на-
родные вкусы с эзотерическим знанием и приходит к ответу, содержащему число
падших ангелов, которое, согласно Августину, составляет numeruspraedestinatorum,
число свободных мест для праведников на небесах. 

Богомильство, катаризм и лурианская Каббала глубоко интересуются подоб-
 ными рассуждениями. Однако, в них нет ничего гностического, не говоря уж дуа-
 листического. Падение дьявола здесь это кораническая история; дьявол это
не второе начало, и все небеса созданы Богом из субстанции красный цвет
принадлежащей архангелу Азазелю. Приходится заключить, что ни одна из па-
 раллелей, подчёркнутых Хальмом, не указывает на возможную близость между
 гностицизмом и учениями шиитов, не говоря уж о возможном заимствовании
 последнего из первого.


То же самое применимо к материалам, которые не изучены Хальмом, на-
 пример, к космогонии Ахл-е хакк, которые в 1970-х годах ещё существовали
в западном Ираке в курдской провинции Керманшах.134 Творение начинается
с изначальной жемчужины, после чего Бог желает дать жизнь Пир-Беньямину
или Джибраилу (архангел Габриэль), который не знает своего творца. Когда Бог
говорит с ним, Габриэль отвечает, как гностический демиург: «Я не знаю, кто ты,
говорящий со мной в тайне; ведь я свободное существо в мире и не знаю никого
подобного. Никто не властен надо мной, и кроме себя я не знаю никого».135 Но
после того, как невежество стоит ему крыльев, сожжённых гневом Бога, Габри-
эль получает прощение и признаёт своё бессилие, называя себя скромным слугой
Бога.136 За этой краткой демонстрацией всемогущества Бога не следует никакой
эпизод творения. Космогония Ахл-е хакк содержит не больше гностических мо-
тивов, чем миф йезидов.137 

Положение мандеев Ирака и Ирана сильно отличается от положения других
 шиитских сект. Как евреи, христиане и зороастрийцы, они «люди книги» (ахл
аль-китаб).
Их язык восточно-арамейский диалект, появившийся в нижней
Вавилонии и связанный с верхневавилонским диалектом Талмуда.138 Их сочине-
ния полемизируют с исламом, христианством и особенно иудаизмом.139 

Мандейские теогонии разнообразны и противоречивы.140 Мандейский дуализм
 напрямую заимствует у манихейства. Он основан на оппозиции между миром
 Света и Жизни и миром Тьмы. Тьма либо со-вечна Свету, либо моложе его. Тьма
 содержит пугающую Хеват/Руха (hewat указывает на её форму зверя или репти-
лии), Тёмную или Мутную Воду, Змей и злых Мятежников. Царь Тьмы это
сын архидемоницы Руха. Его также называют Змей, Дракон, Чудовище, Гигант,
Повелитель Мира. Трактат Правая Гинза141 заимствует у манихеев пугающий об-
лик Царя Тьмы: у него голова льва, тело дракона, крылья орла, бока черепахи,
руки и ноги чудовища (см. главу 6 ниже). Мандейские космогонии колеблются
между радикальным и монархианским дуализмом. Мандеизм это драгоценный
источник, поскольку вмещает в себе много аутентичных гностических и манихей-
ских мотивов в уникальной беспорядочной мозаике, составленной из кусочков
иудаизма, зороастризма и ислама, в которой доминирует гностический полеми-
ческий тон по отношению к космическим Правителям Мира, планетам и знакам
Зодиака всё это дети Руха. 

Однако, точка зрения немецкой школы истории религии, поддержанная мно-
 жеством современных исследователей, что мандеизм представляет собой не
 только относительно недавнюю смесь религиозных тем, заимствованных из всех
 возможных областей, но и в то же время пример «дохристианского гнозиса», со-
 вершенно не поддаётся проверке. Даже самые древние слои мандеизма, совсем
 не гностические, а просто еврейские, христианские и елкасаитские, не могут быть
 старше манихейства. 

Из мандеизма нельзя вывести ничего относительно раннего гностицизма его
происхождения, хронологии, мифологии. Однако, контакт между гностицизмом
и мандеизмом в его нынешней форме в какой-то момент произошёл, вероятно,
после III или IV века, что невозможно для каких-либо шиитских сект. Всякие
сходства между шиитскими учениями и гностицизмом в той мере, в какой они
существуют (а они довольно смутные), связаны со схожими умственными про-
цессами, однако начинаются с сильно различающихся посылок. 

6.      Восток и запад: общая история? 

Если данные, предоставленные византийским писателем Петром Сицилий-
 ским, монахом и игуменом, верны, секта павликиан, народная производная мар-
 кионитства (см. главу 7 ниже), сложилась в VII веке. 

Пётр Сицилийский был отправлен в 869 году византийским императором
 Василием I в Тибрик или Тефрик в верховьях Евфрата с примирительной мис-
 сией к павликианскому предводителю Хризокиру в период, когда военная сила
 павликиан, союзников мусульман, достигла неприятного пика. В 867 или 868
 году Хризокир разграбил город Эфес, превратив церковь Святого Иоанна в ко-
 нюшню для своих лошадей. Пётр Сицилийский оставался в Тибрике девять ме-
 сяцев без всякого успеха. Василий был вынужден предпринять военные действия
 в 870 году, что привело к катастрофе у стен Тибрика. Однако, двумя годами
 позже (872 г.) его зять блестяще разбил павликианскую армию; Хризокир был
 обезглавлен наёмным убийцей. Столетием спустя император Иоанн Цимис-
 хий депортировал много павликиан в провинцию Фракию (теперь Болгария)
 в окрестности крепости Филиппополис. Естественно, учёные перескочили к вы-
 воду, что они, вероятно, были предками богомилов, но вопрос не так прост. В об-
 мен на военную поддержку павликианам была дана религиозная терпимость, но
 их верность была посредственной. Во время Эпирской кампании против норман-
 нов (1081 г.) около 2500 павликиан дезертировали, и терпимость была отозвана.
 Император Алексей I Комнин, позже печально известный преследователь бого-
 милов, лично вторгся в Филиппополис, чтобы совершить массовые обращения
 в православие. Остальное довершили иезуиты в XVII веке.


Объединение павликиан, описанное Петром Сицилийским, с некими «павлики-
 анами», армянскими адопционистами, должно быть, произошло очень рано, ведь
 Пётр приписывает основание секты павликиан Павлу Самосатскому и его брату
 Иоанну, сыновьям «манихейки» по имени Каллиника. Этот Павел, вероятно, был
 ересиархом Павлом, епископом Самосаты, утончённым адопционистом III века. 

Действительным основателем павликианства, вероятно, был Константин из
 Мананали в верховьях Евфрата (к северу от Самосаты), который в правление
 Константа II (641-668 гг.) принял Новый Завет (православный канон) от про-
 ходящего мимо сирийского дьякона. Ересь, заявляет Пётр, озвучивая общее мне-
 ние, которого придерживалась Церковь почти две тысячи лет, появляется, когда
 миряне начинают читать и комментировать Писание. Константин принял имя од-
 ного из последователей Павла (Сильван), и этой традиции придерживались все
 павликианские лидеры, и похоже, это указывает, что кто-то просто познакомил
 его с основными принципами маркионистской экзегезы Нового Завета (Павел
 был единственным героем Маркиона). 

Павликиан преследовали, приверженцев заставляли часто переезжать с места
 на место. Затем секта раскололась, и оставшаяся ветвь осела возле Антиохии
 в Писидии, застав лучшие времена при особенно одарённом ересиархе, некоем
 Сергии-Тихике, который возглавлял их почти тридцать пять лет. Преследуемые
 за террористические действия, павликиане были вынуждены бежать из Визан-
 тийской империи и найти прибежище на мусульманской территории у эмира Ми-
 литены, который предложил им деревню Аргаун. Совместные вторжения Сергия
 и мусульман удвоились в интенсивности после смерти последнего в 835 году,
 когда лидером павликиан стал некий Карбий, бывший капитан имперской гвар-
 дии фемы Анатолия, дезертировавший с пятью тысячами солдат. Самые славные
 дни павликианское государство увидело при его зяте Хризокире, и тогда же ему
 пришёл внезапный конец. 

На поверхности богомилы и павликиане имели некоторые общие черты, однако
 их учения не имеют основательной связи. Вопреки павликианству, богомильство
 не утверждает, что этот мир создан вторым началом. Несмотря на присутствие
 очевидно причудливого мифа, посылки богомильства кажутся ортодоксальными,
 однако проистекающие из него антропологические и этические последствия име-
 ют резко дуалистические оттенки. Движение можно назвать псевдодуалистиче-
 ским (см. главу 8 ниже). 

Богомильство впервые было замечено в Болгарии около 950 года; после
 972 года оно стало предметом длинного опровержения священника Космы.


Ничего не известно о его основателе священнике Богомиле. В начале XI века
 ересь присутствовала в феме Опсикион в Малой Азии, где еретиков называли
phoundaites, от латинского funda, «сумка», заимствованного из греческого. Эти
люди с сумками (по-болгарски torbeshi) были нищими, собиравшими милостыню
в сумки. Себя они называли христианами. И средневековые ересиологи, и со-
временные исследователи по неясным причинам выводят богомильство из мес-
салианства. 

В правление Алексея Комнина богомилы осели в Константинополе. Импера-
 тор заманил их лидера, набожного человека по имени Василий, в коварную ло-
 вушку: он притворился, что собирается обратиться, и заставил Василия выдать
 все тайны его веры, пока секретарь, скрывшийся за занавеской, всё записывал,
 в присутствии сановников империи. Озлобленный и ожесточившийся от такого
 коварства, Василий отказался отречься и был сожжён на костре. 

Влиятельные богомильские церкви ещё существовали в 1167 году в Констан-
 тинополе, в Болгарии и на территории, которую итальянские источники называют
 Склавония вероятно, Босния на Далматинском берегу, где иноверные христи-
ане, впервые упомянутые в 1199 году, тридцатью годами позже основали могу-
щественную церковь. К сожалению, их учение известно нам только по поздним
источникам (XIV-XV вв.), которые приписывают им радикальный дуализм.
Напротив, согласно более ранним ересиологам, церковь «склавинов» пропове-
довала монархианское учение, схожее с учением богомилов. 

Если боснийцы в XII веке были радикальными дуалистами, загадка катаризма
 была бы разрешена. Но поскольку это не так, загадка остаётся. На самом деле,
 катары относились к двух довольно различным группам: одна была просто бого-
 мильской, а другая проповедовала радикальный дуализм интеллектуального про-
 исхождения, составленный из мешанины оригенизма и манихейства, в которой
 первого было больше, чем последнего. Два типа катаризма могут не разделять
 общее учение, но у них похожая этика, идущая от богомильства. Радикальный
 катаризм, вероятно, сформировался в Византийской империи; византийский свя-
 щенник Никита, посетивший Прованс в 1167 году, уже принадлежал к радикаль-
 ному ордену Другунтия-Драговица. 

Маршрут, которым богомильство попало в Западную Европу, вероятно,
 пролегал через Далматинское побережье в Венецию, Ломбардию, Пьемонт,
 Прованс и во Францию (Прованс в то время не был территорией французской
 короны). Два отдельных эпизода в начале XI века могут уже указывать на про-
 никновение катаризма. В 1143 году катары были в Кёльне. К середине XII века
 их северный центр располагался в провинции Шампань, у Монт-Эме в области
 Вертю.142 Гвиберт Ножанский уже сообщал о ереси, похоже на катаризм, в 1114
 году в Суасоне.143 

В 1167 году знаменитый катарский «совет» прошёл в Сен-Феликс-Лораге
 в присутствии papas Никиты, богомильского епископа из Константинополя, ко-
торого на Западе называли papa (папа) по аналогии (папа в греческом значит
просто «священник»). Никита назначил катарских епископов на диоцезы Фран-
ции (Роберта д’Эпернона) и Альбы (Сикар Келлерье); провёл consolamentum
(название катарской инвеституры, как мы увидим) над Марком, епископом Лом-
 бардии, который перешёл из болгарского ордена (богомильство) в орден Дру-
 гунтия-Драговица (радикальный дуализм); и назначил трёх новых епископов:
 Бернара Раймона на диоцез Тулузы, Жиро Мерсье на Каркассон и Раймона де
 Казала на Аген.144 

В Ломбардии монархианский дуализм оказался гораздо сильнее радикального
 учения (см. главу 9 ниже). После того, как организация катаров была уничтоже-
 на в Провансе в ходе крестового похода и падения крепости Монсегюр 15 марта
 1244 года, осталось всего около двух сотен «совершенных» (“parfaits”) радикаль-
 ной церкви. В начале XIV века, несмотря на пугающую инквизицию, нотариус
 Пьер Отье активно действовал в южной Франции. Он получил consolamentum
в Ломбардии, вероятно, в церкви «французов» и стал монархианином. Его учение
 не имеет почти ничего общего с мрачным радикальным дуализмом альбигойцев
 сотней лет ранее. 

Судьба итальянских катаров стала проблематичной после 1300 года. Безжа-
 лостно выслеживаемые, они бежали в Сицилию или исчезали в Пьемонтских
 Альпах. Они больше не упоминаются после 1412 года.145 Жан Дювернуа видит
 связь между эмиграцией катаров в Ломбрадию и внезапным появлением знаме-
 нитых ломбардских менял в XIV веке.146 

7.     Еврейский гностицизм? 

Одной из любимых идей Гершома Шолема была идея, что ранний еврейский
 мистицизм был формой гностицизма.147 Легко увидеть, что это не так: множе-
 ство небесных ангелов, пароли и печати всё это роднит некоторые гностические
тексты с мистицизмом Меркабы, однако, не является ни специфически гности-
ческим, ни еврейским. Они широко распространены в эллинистическом мире,
встречаясь также в магических папирусах. Если бы мы были склонны искать


«истоки», египетская производная текстов Пирамид и Гробниц, известная как
 «Книга мёртвых», вероятно, оказалась бы самым близким, что можно найти.148 

К сожалению, связь между еврейским мистицизмом и гностицизмом стала
 одной из idees fixes Шолема, приведя к изобретению «гностической традиции»,
которая вела через богомильство и катаризм к ранним каббалистам Прованса
и книге XI века Бахир, которая изображает Бога как «носителя космических
могуществ ... гипостазированных как эоны».149 Однако, ничто во фрагментах
Бахир, комментированных самим Шолемом или переведённых на английский
другими,150 не оправдывает такую интерпретацию. Устройство мира или челове-
чества как древа это древняя (и банальная) аналогия или метафора. Платон
говорил о человечестве как древе, укоренённом на небесах. Гностики, которые
в остальном склонны к обильным рассуждениям, нигде не представляют Бога
или мир, или Антропоса, или что-то подобное в терминах дерева эонов, хотя,
очевидно, развивают противоречивые теории относительно древ рая. Миддот,
атрибуты или Силы Бога это не в большей степени гностические эоны, чем
филоновы неоплатонические dynameis. И следы «двух Софий» высшей и низ-
шей иллюзорны. 

С учётом этого неудивительно найти в каббалистической школе Исаака Лу-
 рии (1534-1572) Святого Льва (Ари ха-Кадош) из Сафеда, чьи учения по
большей части сохранены учеником Хаимом Виталем (1534-1620) некоторые
рассуждения, которые на первый взгляд имеют гностический оттенок. 

Учение Лурии крайне сложно.151 Некоторые его моменты широко известны,
 такие как уход Бога (цимцум, «сжатие») в себя, чтобы освободить простран-
ство для творения (техиру) или «разбиение сосудов» (шевират ха-келим), то
есть прерывание божественного нисхождения и вторжение материи в духовные
«каналы», приведшие к появлению Зла: клипот, осколков или «скорлуп» духов-
ных каналов, павших в пустоту пространства. Однако, из этой первоначальной
картины развивается целое учение, которое гностики и вообразить себе не могли. 

Мир будет существовать, пока есть души избранного народа, которые нуж-
 но спасти, то есть вытащить из клипот.152 Это происходит только одним путём:
когда праведные сочетаются и рождают детей. Потому размножение и реин-
карнация оцениваются позитивно; «врата рождения» это единственное, что
восстанавливает великие души, погружённые в скорлупы, потому что они за-
держивают не мелкие души, а великие: чем более духовна душа, тем больше её
затягивает Зло, которое тоже духовно. Человек может обрести больше одной
души или «искры» души.


Число душ Израиля составляет 600000. Когда все будут восстановлены, миру
 придёт конец. Есть множество рассуждений о числе душ или мест на небесах.
 Они прекрасно сочетаются с августиновским умственным настроем, ведь имен-
 но теолог из Гиппона утверждал, что число мест для праведных на небесах равно
 числу мест, освобождённых падшими ангелами. Расчёты такого рода присущи бо-
 гомильству и катаризму, но не гностицизму. Что до реинкарнации, это такая рас-
 пространённая идея, что её разделяет половина населения земли. Легко попасть
 в эту половину, не будучи ни гностиком, ни индуистом. Некоторые из гностиков
 в этом соглашаются с лурианскими каббалистами, как и многие меланезийские,
 полинезийские и североамериканские племена (см. главу 4 ниже). 

Невозможно также доказать, что Якоб Бёме (1575-1624) был или не был
 знаком с Каббалой. Для него Божество это Ungrund. Без Сына его образ
зловещ: это образ Дьявола. Только во Христе изначальная Тьма становится Бо-
гом.153 Тело это «застывшее желание».154 Бог имеет два выражения: пугаю-
щее божество Ветхого Завета, которое лишь справедливо; и истинный Бог, Бог
любви, не справедливости.155 Ветхозаветный бог это на самом деле дьявол.156 

Космология Бёме имеет три принципа: тьма, свет и их смесь.157
проходит в два шага, через двух демиургов: первый, называемый Verbum fiat —
это сатурнианская сущность; другой, творец видимого мира и Мировой Души,
 это гневный бог Ветхого Завета.158 Двухэтапная космология предполагает двух-
 этапную антропологию: «Адам создан с двумя телами. Одно это тело света,
совершенный образ человеческой формы, извечно представленный Мудростью,
им некогда обладал Люцифер. Другое это тело тьмы. Оно напоминает дух
159 

этого мира, дух макрокосма». 

Бёме это важное звено в теории, которая пытается приблизить к нам гно-
стицизм. Здесь мы изучим только ту его часть, которая основана на истори-
ческой непрерывности (остальное будет рассмотрено в главе 11 ниже). Эрнст
Топиш полагает, что немецкая евангелическая теология больше, чем всякое
другое течение мысли на заре Нового Времени, сохранила многие неоплатони-
ческие и гностические мотивы, переданные через христианскую Каббалу. Это
мощное сочетание до самых недавних времён формировало немецкую идеоло-
гию, своего рода «семейную наследственность», которую оставляли лишь очень
немногие немецкие философы. В передаче «гностических» мотивов юному Ге-
гелю Топиш приписывает ключевую роль теософу-пиетисту Фридриху Кри-
стофу Отингеру (1702-1782; см. главу 11 ниже).160 Современным философом,
во многом опиравшимся на старую «немецкую идеологию», определённо был


Мартин Хайдеггер. Обсуждение предполагаемого гностицизма Хайдеггера
 состоится в конце книги. 

Итак, наша краткая хронология дуализма подходит к концу. История ду-
ализма ни в коем случае не составляет предмет настоящего исследования. Это
исследование посвящено исключительно мифическим структурам западных ду-
алистических направлений, от гностицизма до катаризма, а также обсуждением
существования современного гностицизма. На самом деле, споры, окружающие
гностицизм и современный нигилизм, до сих пор относятся к системе западного
дуализма и могут быть проанализированы как его последствия, хотя в основном
правиле производства нигилистических мифов и настроений произошёл переворот
полярности (см. главу 11 ниже). Этот переворот является причиной основного
отличия гностицизма от экзистенциального нигилизма: первый излишне оптими-
стичен, последний совершенно пессимистичен 
  class="castalia castalia-beige"