Перевод

Глава 7

Махабхагавата-пурана

 
НАЧАЛО ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ДАКШИ, ВЛАДЫКИ СОЗДАНИЙ 
 
Затем Шамбху, заполучив Сати, терзаемый страстью, 
Праматхам и могучему Нандину наказал, Благословенный: (1) 
«О праматхи, вы из этого места удалитесь куда-нибудь  подальше 
И там обретайтесь долгое время по моему повеленью. (2) 
Когда я же вспомню о вас, тогда  ко мне возвратитесь, 
Но без позволенья пусть никто и никогда не приходит!» (3) 
Внемля словам Шамбху, все те праматхи 
Покинули присутствие Махеши и расположились где-то  вдали. (4) 
Тогда в уединенном месте вместе с Сати Махешвара, 
Как душе угодно, денно и нощно стал наслаждаться, о великий мудрец. (5) 
Иногда, принеся лесных цветов, он сплетал из них красивый венок 
И, торжественно  Сати преподнеся, ей любовался. (6) 
Иногда в порыве любви её сияющее, подобное распустившемуся лотосу лицо 
Он гладил своею рукою, с великим почтеньем. (7) 
То в пещере он забавлялся, то в цветочном саду, 
То на берегу озера, как по сердцу было. (8) 
Махадева даже на миг не останавливал взора ни на чем другом, 
Кроме как на Сати, и она лишь на Шиву глядела. (9) 
Иногда отправлялся вместе с Сати на Кайласу Махешвара, 
Иногда на какую-либо другую  огромную гору. (10) 
Гималайские пики Шамбху посещал, о Нарада. 
С нею предаваясь утехам на протяжении десяти тысяч лет. (11) 
Он не различал дня и ночи, о многомудрый, 
Так на склонах Гималаев Сати,  ослепляющая троемирье, (12) 
Пребывала, зачаровывая Махадеву собственной  майей. 
Менака, выбирая подходящее время, Сати каждый день навещала.  (13) 
И с преданностью упрашивала её своею дочерью стать. 
Она обет дала: начиная с великого восьмого дня держать пост[i] (14) 
На протяжении года каждый восьмой день светлой половины каждого [месяца], почитая супружницу Хары[ii]
И снова на великий восьмой день поклоняться богине, как предписано,   муни. (15) 
Постясь, этот обет целиком исполнила супруга  Горы. 
Тогда, став благосклонной, Сати, супружница Шанкары (16) 
Ей обещала: «Я  стану дочерью твоей, без сомненья». 
Выслушав  эти слова, Менака с радостным сердцем (17) 
Созерцая день и ночь Богиню, пребывала в горных чертогах. 
Дакша же постоянно Шамбху бранил, сбитый с толку, (18) 
И Шамбху, о Нарада, не считал его достойным почтенья, 
Так взаимная неприязнь пролегла, вызывающая удивленье, (19) 
Между Шивой и Дакшей, владыкой созданий, о  лучший средь мудрецов. 
Однажды явился Нарада, сын Брахмы[iii], (20) 
И обратил такую речь к Дакше, владыке созданий, о муни: «О владыка созданий, оттого что ты  беспрестанно на Махешвару возводишь хулу, (21) 
Этим разгневан он, и что собирается  сделать, слушай  о том. 
К твоему граду подступив вместе с полчищем бхутов (22) 
Он прольет дождь из пепла и костей и  род твой погубит. 
Из любви тебе поведал эту [тайну], и разглашать ее не стоит. (23) 
Вместе с рассудительными советниками подумай о средстве [предотвратить вторжение Шивы]. 
Молвив такие слова, небесным путем удалился  в свою он обитель. (24) 
Дакша же, всех советников созвав, к ним обратился: 
«Вы, советники, всегда мне желали  добра, (25) 
Но о содеянном недругом моим никто  [из вас] не прознал. 
Великий провидец Нарада мне сообщил, явившись, (26) 
Что Шива, к граду моему подступив с полчищем бхутов, 
Прольет дождь из  крови  вперемешку с костями и пеплом, и нет сомнения в этом. (27) 
Что следует предпринять,  мне нынче скажите!» 
Выслушав слова Дакши, все  придворные его (28) 
Такие молвили  речи, трясясь от страха, о великий мудрец. 
 
Придворные сказали: 
Шива, Бог богов, как свершит такое? (29) 
Причины для дурного деянья не усматриваем  мы. 
Ты лучший средь мудрых, сведущий во всех найках, (30) 
Издай повеленье, как подобает, и  благо устроено будет. 
 
Дакша сказал: 
Я устрою жертвоприношенье,  созвав всех богов, (31) 
Кроме обитающего на шмашане Шивы, предводителя полчища бхутов, 
И Вишну, владыку жертвоприношений, устранителя всех препятствий, (32) 
Поставлю стражем этого обряда. 
И тогда, когда священный обряд будет начат, предводитель бхутов Шива (33) 
Как подступит к моему граду, где проходит обряд? 
 
Шри-Махадева сказал: 
После этих слов Дакши те советники (34) 
«Благо тебе, о великий царь»,  –  отвечали владыке созданий. 
Тогда тот, отправившись на берег  Млечного океана, (35) 
[Бога] Вишну стал упрашивать[iv] стеречь жертвоприношенье. 
Тогда благосклонный  Благословенный  Вишну, высочайший Пуруша, (36) 
Явился в его град ради охраны обряда. 
И Дакша  пригласил богов во главе с Индрой, (37) 
Брахму, божественных провидцев и брахманов-провидцев, 
Якшей, гандхарвов, предков, дайтьев и киннаров, (38) 
А также [божеств] гор – всех он созвал на великий праздник жертвоприношенья. 
Но из неприязни  [Дакша] пренебрег Шамбху и его супругой Сати, о мудрец. (39) 
Всем он говорил: «На мой великий праздник жертвоприношенья 
Мною Шива не был приглашен, а также Сати, супруга Шивы. (40) 
Кто не придет сюда, те будут доли лишены[v]
Благословенный  Нарада, изначальный, высочайший Муж, (41) 
Дабы оберегать мое жертвоприношенье, явился самолично. 
Поэтому, отринув боязнь, все приходите на мой жертвенный обряд!» (42) 
Услышав его слова, боги и прочие [существа], хоть и испуганы были, 
Явились на собранье, хоть и Шивы не было на нём. (43) 
Прознав о приходе Вишну, вставшего на стражу жертвоприношенья, 
Боги и прочие собрались, Шанкары не опасаясь. (44) 
Собрав всех дочерей Адити, кроме Сати, 
Одеждами и украшениями в изобилии их [Дакша] одарил с почтеньем. (45) 
Груду зерна, подобную горе, собрал он, о мудрец, 
И лились обильными потоками топленое масло, молоко, простокваша. (46) 
Там было еще  множество других припасов, необходимых для жертвоприношенья, 
Жидкие из которых напоминали океаны, а другие, [твердые]  – горы. (47) 
Все это приготовил владыка созданий Дакша, и затем началось жертвоприношенье. 
Сама земля стала жертвенником,  и в отверстии для огня Хуташана сам (48) 
Зажегся, ясное пламя с обращенными вверх языками, не дающее дыма, о лучший средь мудрецов. 
И там заседали брахманы, занятые чтением Вед, (49) 
Жертвоприношение  само очутилось на жертвеннике, о многомудрый, 
И  Благословенный  Нараяна, высочайший, изначальный Пуруша, (50) 
Собственноручно стерег жертвоприношенье, миров хранитель. 
Когда началось жертвоприношенье, Дадхичи, лучший средь ученых, (51) 
Не увидев Шивы, к Дакше  обратил речь, многомудрый. 
 
Дадхичи сказал: 
О владыка созданий, великим разумом наделенный. Жертвоприношенья, подобному тому, что устроил ты, (52) 
Никогда не было и не будет. 
На нем все эти Тридесять, явившись самолично, (53) 
Принимают  подношения,  удостоившись собственной доли. 
Видно, что здесь собрались все существа, (54) 
Но отчего-то не видно Шамбху, владыки Тридесяти. 
 
Дакша сказал: 
Мною не был приглашен он на это жертвоприношенье, о лучший средь мудрецов, (55) 
Поэтому и нет Махешвары на священном обряде. 
 
Дадхичи сказал: 
Как тело, которое оставила жизнь, не может быть красиво, (56) 
Даже украшенное разнообразными драгоценными каменьями, о владыка созданий, 
Так и жертвоприношение без  Владыки выглядит, точно шмашан. (57) 
 
Дакша сказал: 
Кто позвал тебя сюда, как ты пришел? 
Кто попросил тебя, злодей, подобное сказать, о брахман? (58) 
 
Дадхичи сказал: 
Нет разницы, был ли я приглашен тобою или нет, на греховное жертвоприношение твое. 
Если ты внемлешь словам моим, то Садашиву призови! (59) 
Жертвенный обряд, совершенный без него, никогда плодов не принесет, 
Как лишенная смысла речь, как брахман не [владеющий знанием] Шрути, (60) 
Как страна, где Ганга не [протекает], так и жертвоприношенье без Шивы. 
Как женщина, не имеющая мужа, как супруга, не родившая сына, (61) 
Как желание неимущих, так и жертвоприношенье без Шивы. 
Как [обряд почитания] сандхьи без дарбхи[vi], как тарпана без сезама[vii], (62) 
Как хома без масла[viii], так и [жертвоприношенье], на котором нет Шамбху. 
Кто Вишну, тот Махадева, Шива это сам Нараяна. (63) 
Меж ними никогда и  ни в чём не существует различий[ix]
Таким образом, кто [Шиву] бранит, тот сам порицаем. (64) 
К ненавидящему одного [из богов] другой никогда благосклонен не будет. 
Желая Шиву обидеть, жертвоприношенье ты совершаешь, (65) 
Шамбху, разгневанный этим, жертвоприношенье разрушит твое. 
 
Дакша сказал: 
Хранитель всего мирозданья, Джанардана его стережет. (66) 
Обретаясь на шмашане, Шамбху что сделает мне? 
Если заявится на мое жертвоприношение любящий кладбища Шива, (67) 
То тогда Вишну своим диском его остановит. 
 
Дадхичи сказал: 
Не глупец, тебе подобно,  Благословенный Пуруша вечный. (68) 
Из-за чего ему самому ослепленным в сраженье вступать? 
Глазами своими ты  скоро увидишь, как будет он защищать жертвоприношенье,  
Зримый тобою Вишну, вставший на стражу! 
 
Шри-Махадева сказал: 
Выслушав его слова, с очами, зардевшимся от гнева, (69  – 70) 
Дакша своей челяди приказал: «Выставите прочь этого брахмана!» 
Дадхичи же, бык среди святых мудрецов, отвечал: (71) 
«Зачем меня ты гонишь прочь, глупец, счастья не видать тебе[x]
Наказанье, рожденное из гнева Шивы, обрушится скоро (72) 
На голову твою, и нет сомненья в этом, о безумец!» 
Молвив такие слова, с очами, приобретшими от гнева цвет меди, блистающий, как полуденное Солнце, (73) 
Покинул собрание Дадхичи, лучший средь мудрецов. 
Дурвасас, Вамадева, Чьявана, Гаутама и прочие, (74) 
Ведающие сущность Шивы,  поднявшись со своих мест, ушли. 
После того как они удалились, Дакша оставшихся брахманов (75) 
Вдвое большей дакшиной одарил и великое жертвоприношенье начал. 
Даже увешеваемый всеми родичами,  богиню Сати (76) 
Не пригласил он на жертвоприношенье, о Нарада. 
Этим нанес обиду он Пракрити высшей, и заслуга его иссякла[xi]. (77) 
Так Дакша был обманут ею в образе Махамайи. 
Зная обо всем этом, всеведущая Матерь мира (78) 
Размышляла, восседая подле Шивы на лучшей среди гор: 
«Сама Мена, супруга Царя гор, меня просила, (79) 
Чтоб дочерью я её стала, учтиво, с преданностью и любовью. 
Я приняла [эту просьбу] и стану дочерью её, вне всякого сомненья. (80) 
Когда прежде упрашивал меня тот владыка созданий, 
Тогда я ему сказала: «Если ты мне выкажешь пренебреженье, (81) 
Своей заслуги ты лишишься. Майей [тебя] зачаровав, 
Уйду я прочь». И вот настало время. (82) 
Владыка созданий, чья заслуга истекла, обиду нынче мне нанес. 
Его покинув, играючи я уйду в свою обитель. (83) 
Затем, в доме Химавана обретя рожденье, Махешвару, 
Владыку богов, единственно любимого, как сама жизнь, я снова заполучу в мужья». (84) 
Такое решение приняв, дочь Дакши Махешвари 
Стала выжидать время для разрушения жертвоприношенья Дакши. (85) 
Тем временем Нарада, сын Брахмы, 
Явился из обители Дакши туда, где пребывал Благословенный Хара. (86) 
Почтительно обойдя слева направо[xii]  вокруг Трехокого, Бога богов, [он молвил]: 
«Все были приглашены им на это великое жертвоприношенье: (87) 
Боги, люди, гандхарвы, киннары, змеи, горы 
И прочие существа, что есть на небесах, на земле и в подземном мире[xiii]. (88) 
Всех пригласил он, лишь вами обоими пренебрег. 
Видя, что вас нет в  городе того владыки созданий[xiv], (89) 
В горести  его я покинул и тебя навестил. 
Ступайте ж туда немедля, как вам и подобает». (90) 
 
Шива сказал: 
К чему же идти нам обоим? 
Как нравится ему, так пусть и совершает жертвоприношенье владыка созданий! (91) 
 
Нарада сказал: 
Желая тебя унизить, он это великое жертвоприношенье 
Совершает, и ляжет на тебя презрение существ. (92) 
Зная об этом, жертвенную долю свою возьми,  Высочайший владыка, 
Иль воспрепятствуй жертвоприношению его не медля, о Повелитель Тридесяти! (93) 
 
Шива сказал: 
Туда я не пойду и не [пойдет] моя любимая Сати, 
Ведь даже если я заявлюсь, то жертвенной долей меня он не одарит. (94) 
 
Шри-Махадева сказал: 
После этих слов Шамбху Нарада, великий провидец, 
К Сати  речь обратил: «О Матерь мира, тебе подобает идти. (95) 
Как дочь, услышав, что в доме отца великое празднество по случаю жертвоприношенья, 
Спокойствие сохраняя, сможет дома  остаться? (96) 
Все твои сестры-богини  явились туда, 
И их [отец] одарил разнообразными украшеньями из золота и иного. (97) 
Поскольку одной тобой он пренебрег из-за своей гордыни, о  Сурешвари, 
Его гордыню ты сокрушить постарайся, о Матерь мира! (98) 
Но Шива, высочайший йогин, равнодушный к хуле  и почету, 
Не пойдет на то жертвоприношенье и  препятствий ему не будет чинить». (99) 
Молвив такие слова дочери Дакши, Нарада, великий  провидец, 
Склонившись перед Шанкарой, возвратился в  дом Дакши. (100) 
 
Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается седьмая глава, называющаяся «Начало жертвоприношения Дакши, владыки созданий». 
 

[i] 7.14(2). начиная с великого восьмого дня держать пост (Arambhya mahAShTabhyAm upoShitA) – речь идет о восьмом дне осеннего праздника Наваратри, см. КП 60.2; МБхП 45.30.[ii] 7.15(1). На протяжении года восьмой день светлой половины каждого [месяца] почитая супружницу Хары (varShaM yAvatsitAShTamyAM sampUjya hara-gehinIm)  –   индуистский месяц состоит из 30 лунных суток (tithi), делящихся на две половины (pakSha): светлую (shukla) и темную (kR^iShNa), в зависимости от прибывания или убывания Луны, поэтому светлая половина начинается с новолуния (AmAvAsya), а темная – с полнолуния (paurNamAsya) [Индуизм 1996: 419].  У Бируни сказано: «Следует вообще знать, что восьмой и одиннадцатый дни белой половины каждого месяца – постные, за исключением месяца адхимасы, ибо он, будучи несчастливым, отбрасывается». И далее: «В восьмой день этого же месяца постятся в честь Бхагавати, прерывая пост с восходом Луны» [Бируни 1995: 484, 485].[iii] 7.20(2). Однажды явился Нарада, сын Брахмы (ekadA samAgatya nArado brahmaNaH sutaH) –   мудрец Нарада изображается в качестве вечного странника, доносящего до людей вести от богов [Индуизм 1996: 301–302].[iv] 7.35(2) – 36(1). Тогда тот, отправившись на берег Млечного океана, / [Бога] Вишну стал упрашивать (tataH <…> gatvA kShiroda-taTam Ashritam / viShNuM saMprArthayAm Asa) – см. примеч. 100.[v] 7.41(1). Кто не придет сюда, те будут доли лишены (atra ye nAgamiShyanti te syur bhAga-bahiShkR^itAH) –   в ведийском жертвоприношении каждому богу отводится своя доля. Считалось, что люди «кормят» этими долями богов, чтобы боги были милостивы к ним. Жертвоприношение богам, как указывает Т. Я. Елизаренкова, было основной формой социальной жизни ведийских ариев [Ригведа 1989: 456 – 457]. Ср. ДБхП I.5.23; V.3.7; V.21.47; VI.2.19; X. 4.10; ДМ 5.2; МБхП 36.11.   [vi] 7.62(2). Как [обряд почитания] сандхьи без дарбхи (darbha-hInA yathA sandhyA) – о почитании сандхьи см. примеч. 96.   Дарбха – Роа cynosuroides или Cunodon dactylon, священная трава с длинными игольчатыми стеблями, используется в ходе ритуалов [Махабхарата 1987: 794].[vii] 7.62(2).  как тарпана без сезама (tila-hInaM cha tarpaNam)  – тарпана – это     индуистский обряд, цель которого — удовлетворить богов, риши и предков   путём возлияний воды. Проведение этого ритуала входит в число ежедневных обязанностей, предписанных для  домохозяина  из числа  «дваждырожденных».  Тарпана иногда также относится к числу религиозных действий, совершаемых не постоянно, а по какому-либо иному поводу. Например, таким поводом может стать омовение (snAna) в тиртхах (местах паломничества).  Тарпана должна совершаться паломником три раза в день. Некоторые источники предписывают, чтобы вода обязательно была смешана с семенами  сезама. Последние в данном случае ассоциируются с  подношениями мертвым // [URL]: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1646775   (дата обращения: 12.11.15). [viii] 7.63(1). Как хома без масла (yathA homo havir-hInas) – хома – это один из видов ведийского жертвоприношения богам, обряд возлияния очищенного масла на огонь [Индуизм 1996: 442].[ix] 7.63(2) – 64(1). Кто Вишну, тот Махадева, Шива это сам Нараяна. // Меж ними никогда и ни в чем не существует различий (yo viShNuH sa mahAdevaH shivo nArAyaNaH svayam // nAnayor vidyate bhedaH kadAchid kadAchid api kutrachit) – представления об онтологическом и функциональном единстве трех богов:  Брахмы, Вишну и Шивы – сложились достаточно поздно, в эпоху пуран, однако сама идея троичности божественных сил прослеживается с древнейших слоев индийской мифологии. В Ведах божества часто объединяются в группы, в том числе и по трое, например Агни  –   Индра (или Вайю) – Сурья. В эпосе Брахма, Вишну и Шива – главные боги, но идеи их триединства еще нет, хотя и можно найти отдельные ее предвосхищения. Завершенная концепция тримурти появляется лишь в пуранах: Брахма – творец мироздания, Вишну – его хранитель, а Шива – разрушитель. Различные секты, придерживающиеся теизма, толкуют тримурти как три ипостаси единого верховного бога, который в таком случае обычно получает имя одного из членов триады (чаще всего Вишну или Шивы, реже Брахмы) и объединяет в одном лице три функции (творения, хранения и разрушения) [Мифы 1992: 525].[x] 7.72(1). счастья не видать тебе! – в оригинале dUrI-bhUto ʼsi ma~NgalAt.[xi] 7.77(2). заслуга его иссякла (prakShINa-puNyas) – см. примеч. 108.[xii] 7.87(1). Почтительно обойдя слева направо (pradakShiNI-kR^itya) –  то есть совершив прадакшину (pradakShiNa), ритуальный обход  почитаемого человека, изображения божества или любого другого сакрального объекта слева направо. Совершающий этот обряд почитания обходил избранный объект по кругу с повернутым в его сторону правым плечом. Имеет аналогию в обрядности других индоевропейских народов (напр., славян, кельтов) [Индуизм 1996: 333; Махабхарата 1998: 198].[xiii] 7.88(2). что есть на небесах, на земле и в подземном мире (ye … santi svarge martye cha bhUtale) – см. примеч. 25.[xiv] 7.89(2). Видя, что вас нет в городе того владыки созданий – в оригинале yuvAbhyAM rahitAM vIkShya purIM tasya prajApateH.
  class="castalia castalia-beige"