Перевод

Глава 8

Махабхагавата-пурана

 
САТИ ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ДАКШИ 
 
Шри-Махадева сказал: 
Выслушав слова Индры среди мудрецов, дочь Дакши, 
Супружница Шивы  возжелала отправиться на жертвоприношенье отца и молвила Шиве. (1) 
 
 
Сати сказала: 
О господин, о бог Махешана! Владыка созданий Дакша, отец мой, 
Совершает великое жертвоприношенье, собрав  несметные припасы. (2) 
Правильным нам будет отправиться туда –  такая мысль владеет мною, 
И он пришедшим нам почести воздаст. (3) 
 
Шива сказал: 
Даже не помышляй об этом, дорогая Сати. 
Быть незваным [гостем] равнозначно смерти[i]. (4) 
В обществе якшей и  видьядхаров гордец мне обиду 
Нанесет, в его обитель навсегда закрыт мне путь. (5) 
С намерением меня унизить он это великое жертвоприношение творит. 
Если я пойду туда и ты пойдешь туда, о Сати, (6) 
То нам отец твой почестей не воздаст. 
В дом тестя следует идти, если там ждет почет, (7) 
А непочтенье  для пришедшего хуже смерти. 
Зять в доме тестя ожидает [встретить] уваженье, (8) 
Тесть  с почестями пусть  его в свой дом введёт, 
Пренебреженье выказывать   пусть избегает,  (9) 
В противном случае происходит гибель дхармы, истина, истина [это], о та, чей лик прекрасен. 
Из ненависти к зятю происходит тяжкий грех. (10) 
Поэтому пусть гасит в себе нелюбовь к зятю мудрый. 
И также зять неприятное тестю пусть не совершает никогда. (11) 
Делая [так], он отправляется в ад на много сотен жизней[ii]
Не ожидая почестей, в дом тестя никогда не следует идти. (12) 
Как сказано, куда-либо приход без приглашения, дорогая, 
Равнозначен смерти, тем более в дом тестя. (13) 
Поэтому я нынче к тестю не пойду, 
Ведь для Дакши, владыки созданий, неприятным будет явление моё. (14) 
Возрастают красота, потомство и праведность у того, 
Кто доставляет радость тестю, Сати. (15) 
Но гибнут они у того, кто ему причиняет зло, о дорогая. 
Поэтому я не пойду на это жертвоприношенье твоего отца, о лучшая средь богинь! (16) 
День и ночь Дакша меня называет горемыкой нищим, 
И если я  заявлюсь  незваным [гостем], то это он в особенности скажет. (17) 
Неприглашенье и злые слова непереносимы в доме тестя. 
Видя приход мужа дочери, тесть (18) 
Пусть почтит его, насколько сможет, иначе будет нарушение Закона. 
Туда, где почести предписаны такие, (19) 
Какой мудрый пойдет, чтоб  столкнуться с униженьем? 
Поэтому терпи, о Махешани, на великое жертвоприношенье твоего отца (20) 
Не подобает нам идти без приглашенья, о чтимая богами! 
 
Сати сказала: 
Сказанное есть истина, о господин, и нет сомненья в этом. (21) 
Но тебе, пришедшему, всегда он почести воздаст. 
 
Шива сказал: 
Не таков твой отец, чтоб без приглашения пришедшего (22) 
Когда-либо посреди собрания он с почестями принял. 
Едва вспомнив мое имя, меня бранит он беспрестанно, (23) 
И он мне почести воздаст – да ты во власти заблужденья![iii] 
 
Сати сказала: 
Пойдешь ли ты иль не пойдешь, как нравится, так и делай, Махадева, (24) 
Но я [в любом случае] туда отправлюсь, дай позволение мне, о Махешвара! 
Как дочь, прослышав, что в отчем доме великое празднество по случаю жертвоприношенья, (25) 
Спокойствие храня, сможет остаться дома? 
Не заслуживающие уважения, будучи приглашены,  там почет встречают, (26) 
Так как же тот, кто уваженья заслуживает, услышав об этом, спокойствие сохранит? 
Приглашения в другое место следует ждать, о Махешвара, (27) 
Но, чтобы идти в дом отца, дочь приглашения не ждет, 
Поэтому ныне в отчий дом отправлюсь я, на это позволенье дай!  (28) 
Если он мне, пришедшей, почести воздаст, 
То, обратившись к отцу, я  буду побуждать долю тебе преподнести. (29) 
Но если  в моем присутствии он обиду нанесет тебе, глупец, 
Тогда его великое жертвоприношение разрушу, без сомненья, я. (30) 
 
Шива сказал: 
Туда идти тебе не подобает, Сати, 
Я истину говорю, там с распростертыми объятьями тебя не встретят![iv] (31) 
Твой отец  станет поносить меня,  что будет для тебя невыносимо. 
Услышав это, жизни  ты лишишься, зачем же тебе так поступать? (32) 
 
Сати сказала: 
Нет, я пойду, о Великий бог, в дом моего отца, правду [говорю]. 
Разрешишь ли ты мне это или нет, правду, правду я говорю тебе. (33) 
 
Шива сказал: 
Зачем, мою нарушая волю, ты снова и снова повторяешь слова, что отправишься в дом отца? 
Что побуждает к этому тебя, правду ясно скажи, и я дам ответ. (34) 
У людей порочных не существует страха пред позором, 
И они идут туда, где их встречает брань. (35) 
Но достойный уважения человек в дом недоброжелателя не пойдет, о Сати. 
Почести от недоброжелателя почестями не являются, так говорят. (36) 
Если не радостно тебе слушать  хулу в мой адрес,  Сати, 
Так отчего в дом того, кто меня бранит, ты идти желаешь? (37) 
 
Сати сказала: 
Мне вовсе не радостно слышать, как тебя поносят, Шамбху! 
Но даже не желая слышать это, туда идти я собираюсь. (38) 
Если, тобою пренебрегнув, он всех богов созвал 
И великое жертвоприношение начал, тогда неуважение (39) 
Он выказал к тебе, о Махешана, на глазах у [всех] существ. 
Если  великое жертвоприношение совершает мой отец, (40) 
Тебя в гордыне отвергая, тогда тебе ни один человек, 
Исполненный веры,  жертвы на земле не преподнесет. (41) 
Поэтому я туда отправлюсь, разрешишь ты мне иль нет. 
Или я  добуду  жертвенную долю  [для тебя] или жертвоприношение прерву. (42) 
 
Шри-Шива сказал: 
Даже удерживаемая, о Великая Богиня, ты не внемлешь словам моим. 
Низкое деяние сам совершив, другому глупый причиняет вред. (43) 
Я знаю, что непокорна ты, о дочерь Дакши, 
Как нравится, так и поступай, зачем ты ждешь позволенья моего? (44) 
 
Шри-Махадева сказал: 
После этих слов Махеши Сати Дакшаяни 
Призадумалась, и тотчас же  покраснели от гнева её глаза: (45) 
«Упрашивал меня Шанкара и обрел своею женою, 
А нынче обиду нанёс, поэтому свою мощь  я покажу». (46) 
Шамбху, видя ту богиню с дрожащей от гнева нижней губой[v]
Со взором, напоминающим  Пламя времени[vi], закрыл глаза. (47) 
Она же, тотчас [обнажив] ужасные клыки[vii], засмеялась раскатистым смехом. 
Услышав этот [смех], Махадева испугался, словно обычный человек, (48) 
Через миг, открыв глаза, он узрел её перед собою,  в [обличье] грозном. 
Такой пред ним, о Нарада, она предстала: (49) 
Сбросив золотистую одежду, [Сати] была по виду старухой, 
Облаченной в стороны света[viii], с распущенными волосами[ix], высовывающей язык[x], четырехрукой, (50) 
Ее тело сверкало, словно Огонь времени, а на волосках на теле  пот блестел. 
Свирепая, издающая пронзительные вопли, украшенная гирляндой из черепов[xi], (51) 
Испускающая свет, подобно мириадам восходящих Солнц, с  венчанным полумесяцем челом[xii]
Сияющая, словно заря, с блистающей диадемой на голове. (52) 
Приняв такое грозное обличье, пламенеющее собственным пылом, Сати, 
Издавая громкий смех и громко вопя, предстала перед ним. (53) 
Когда [Шива] увидел её такой, спокойствие покинуло его 
И посетила мысль о бегстве. В страхе в разные стороны  стал метаться он,  словно обычный человек. (54) 
Завидев  Гиришу  бегущим, Дакшаяни снова и снова ему преграждала путь. 
«Не бойся!» – громко восклицала она, неистовым хохотом   повергая в дрожь. (55) 
Хоть он и слышал её слова, но не останавливался испуганный Шамбху даже на мгновенье там. 
Стремительно бежал он, стремясь достичь места, где сходятся небо с землею,  и трясясь от страха. (56) 
Видя мужа, охваченного ужасом, [Сати], исполненная милосердия,  хотела его остановить 
И во всех направленьях ему преграждала путь, приняв десять своих обличий. (57) 
Гириша, быстро бегущий в одном направлении, сталкивался с ней, 
Грозной, в одном из десяти этих обличий, и в страхе устремлялся прочь в другую сторону, [где снова натыкался на неё]. (58) 
Не найдя спокойного места, Шамбху встал, закрыв глаза, 
А когда открыл их, увидел её перед собой,  чёрную, с лицом, подобным распустившемуся лотосу, (59) 
И осиянным улыбкой, полногрудую[xiii], обнаженную[xiv], пугающую взором больших глаз, 
С распущенными волосами[xv], блистающую, как мириады солнц, четырехрукую, глядящую на юг[xvi]. (60) 
Узревши её такой, Шамбху молвил, словно в великом страхе: 
«Кто ты, о  чёрная, и куда пропала Сати, дорогая мне, как собственная жизнь?» (61) 
 
Сати сказала: 
О Махадева, разве ты не узнаешь меня, [свою] Сати, стоящую перед [тобою]? 
Кали, Тара, владычица мира Камала, Бхуванешвари, (62) 
Чхиннамаста, Шодаши, Сундари, Багаламукхи, 
Дхумавати и Матанги – таковы имена [моих проявлений][xvii]. (63) 
 
Шива сказал: 
Какое имя каждая носит, о богиня, по очереди 
Мне назови, о создательница мира, если  благосклонна  ты ко мне. (64) 
Та, черная, что пред тобою, это Кали с грозным взором. 
Смуглотелая богиня, что находится вверху, (65) 
То Тара, махавидья, имеющая природу  Махакалы[xviii]
Богиня, которая справа, обезглавленная, наводящая ужас, (66) 
Эта богиня – махавидья Чхиннамаста[xix], о многомудрый. 
Богиня, которая слева, та, о Шамбху, Бхуванешвари[xx]. (67) 
Богиня, которая сзади тебя, то Багала, губительница недругов[xxi]
Та, которая на юге-востоке от тебя, носящая облик вдовы, (68) 
Та богиня-махавидья Дхумавати, великая госпожа[xxii]
Богиня, которая к юго-западу от тебя – Трипурасундари[xxiii], (69) 
На северо-западе – махавидья Матанги[xxiv]
На  северо-востоке  – махавидья Шодаши-деви, великая  госпожа[xxv]. (70) 
Я же грозная Бхайрави[xxvi], о Шамбху, меня не бойся. 
Все эти великие ипостаси, выделяющиеся среди множества прочих,   (71) 
С преданностью почитай всегда, они плоды четырех целей жизни преподносят[xxvii] 
И желания садхак исполняют, о Махешвара! (72) 
Умерщвление, насылание болезни,  приведение в волнение,  сбивание с толку, изгнание,    
Обездвиживание воли  и  вызывание раздоров [между врагами][xxviii] они производят. (73) 
Все они да будут сокрыты, но не разглашаемы никогда. 
Их мантры, янтры, предписания [совершения] пуджи и хомы, (74) 
Предписания пурашчараны, гимны, кавачи, 
А также о поведении садхак и обетах, [даваемых ими], о Махешвара, (75) 
Ты поведаешь, о Господь, нет другого, кто об этом мог бы рассказать. 
Наука, тобою поведанная в Агамах, в мире известность обретёт[xxix]. (76) 
Агамы и Веды это две руки моих, о Шанкара, 
Ими поддерживаю я весь мир, полный движущегося и неподвижного[xxx]. (77) 
Глупец, который в заблуждении когда-либо  преступает [установения] их обоих, 
Тот  выпадает из рук моих и гибнет, и нет сомненья в этом. (78) 
Они оба источник блага, труднопонимаемые, непостижимые, 
И [даже] мудрым трудно познать их, не имеющих предела[xxxi]. (79) 
Кто Агамами или Ведами пренебрегнув, иным образом поклонение совершает, 
Того и я спасти не в силах, правда это, без сомненья. (80) 
Имея в виду их единство, рассудительный пусть  следует Закону, 
И никогда в заблуждении пусть не проводит меж ними различий благоразумный человек. (81) 
Те,  кто средь людей слывя вайшнавами, следуют им усердно, 
Пусть мне предадутся сердцем[xxxii]. (82) 
Мантру, янтру, кавачу, что были даны самим гуру, 
Должно тщательно хранить в тайне и никому не раскрывать. (83) 
Раскрытие их ведет к погибели блага, раскрытие их несчастье сулит, 
Поэтому во что бы то ни стало пусть бережет их в тайне лучший из садхак. (84) 
Итак, я поведала тебе об обрядах, о Махадева многомудрый, 
Я дороже тебе всего на свете, и ты мой возлюбленный супруг. (85) 
Дабы сокрушить гордыню отца, владыки созданий, отправляюсь я, 
Дай на то позволенье, о Владыка богов, если сам не пойдешь. (86) 
Такое мной, боже, владеет желанье.  С твоего позволенья я 
Отправлюсь в путь, дабы прервать жертвоприношенье отца Дакши, владыки созданий. (87) 
Услышав её слова, словно испуганный, стоя, 
Молвил слова Шамбху Кали, грозным взором глядящей. (88) 
 
Шива сказал: 
Я знаю, что ты Высшая владычица, полная Пракрити наилучшая, 
И ты должна простить сказанное мною, невеждою, в заблужденье. (89) 
Ты изначальное, высшее Знание, пребывающее во всех существах, 
Независимая, высшая Сила, кто деяньям воспрепятствует твоим? (90) 
Если ты отправишься, о Благая, чтобы прервать жертвоприношение Дакши, 
То могу ли я тебе помешать, как я буду на это способен? (91) 
Неприятные слова, что были сказаны тебе мною как твоим мужем, 
Ты прости, о Великая владычица, как нравится, так ты и поступай. (92) 
 
Шри-Махадева сказал: 
После этих слов Махеши Матерь мира 
С легкой улыбкой на лице к нему обратила речь: (93) 
«Ты оставайся здесь со всеми праматхами, о боже Махешвара, 
А я пойду нынче в дом моего отца, чтоб на жертвоприношенье поглядеть. (94) 
Молвив это Махадеве, Тара, пребывающая вверху, 
Соединилась в одно [с Кали]  в том же месте, о Нарада, (95) 
А остальные восемь ипостасей неожиданно исчезли. 
Затем Шамбху, глядя на собирающуюся удалиться Владычицу богов, (96) 
Праматхам повелел, Благословенный: «Доставьте превосходную колесницу, 
Запряженную десятью тысячью львов, блистающую множеством каменьев драгоценных!» (97) 
Услышав это, в тот же миг предводитель праматхов самолично 
Доставил колесницу, в которую были запряжены десять тысяч стремительных львов. (98) 
В эту усыпанную каменьями колесницу, подобную горе, 
На украшенную со всех концов разнообразными знаменами, (99) 
Запряженную быстрыми, как ветер, львами[xxxiii], десять тысяч числом, 
[Сати] сам повелитель праматхов усадил. (100) 
Стоя в этой колеснице, Кали, грозная обличьем, выглядела 
Словно скопление туч на вершине Меру, (101) 
Наводящее ужас на весь мир в конце юги, о лучший средь мудрецов. 
Затем мудрый Нандин колесницу тронул в путь. (102) 
Зарыдал терзаемый скорбью и горем Шамбху, о многомудрый. 
При виде Кали, обуянной негодованием, встревожены были все существа. (103) 
Даже Солнце, испугавшись, упало на землю, 
Воды океанов взволновались и стороны света были охвачены беспокойством. (104) 
Подул бурный ветер, разрывая Солнце, [лежащее] на земле 
И падали сотни метеоров, предвещая великие беды. (105) 
В миг колесница достигла обители Дакши, 
И увидев Сати, затряслись от страха те, кто в ней находился. (106) 
 
Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается восьмая глава, называющаяся «Сати отправляется на жертвоприношение Дакши». 
 

[i] 8.4(2). Быть незваным [гостем] равнозначно смерти – в оригинале anAhUtasya gamanaM maraNaM cha dvayaM samam. Достаточно странное и противоречащее традиции заявление, потому что этикет у народов Южной Азии не предусматривает, как правило, различение между «званым» гостем и «незваным» (в отличие от русской поговорки «Незваный гость хуже татарина» индуисты говорят: «Гость это Нараяна»). Почитание гостя у некоторых индийских народностей доходило до т.н. «гостевой проституции» [Этикет 1999: 12–13].[ii] 8.12(1). Делая [так], он отправлялся в ад на много сотен жизней (kurvan sa nirayaM yanti bahu-janma-shatAnyapi) –  в индуистских текстах идея круговерти перерождений или сансары (см. примеч. 77) сочетается с древними представлениями о посмертном существовании души в раю или аду. Перед тем как получить новое тело, душа в зависимости от своей кармы попадает либо на небеса, либо в ад и лишь оттуда возвращается на землю [Индийская философия 2009: 714]. Таким образом, пребывание ни в раю, ни в аду не является вечным.[iii] 8.24(1). да ты во власти заблужденья! – в оригинале tava durmatiH.[iv] 8.31(2). там с распростертыми объятьями тебя не встретят! – в оригинале saMmAnas tatra te na bhaviShyati.[v] 8.47(1). ту богиню с дрожащей от гнева нижней губой (tAM devIM krodha-visphuritAdharAm) –   дрожание нижней губы считается недобрым признаком. Ср. ДМ 6.21.[vi] 8.47(2). Со взором, напоминающим  Пламя времени (kAlAgni-tulya-nayanAM) –  во время махапралайи  Время (kAla), которое может считаться  особой энергией Шивы (и в то же время ассоциироваться с богом смерти  Ямой (см. примеч. 45), которым создается вселенная, теперь, обратившись в грозный огонь, уничтожает ее. Но когда огонь времени (kalAgni) затухает, Время пожирает само себя и обращается в Вечность, «Время над Временем» [Индуизм 1996:  269 – 270].  [vii] 8.48(1). [обнажив] ужасные клыки (bhIma-daMShTrAsya) – острые клыки олицетворяют победу, одержанную над силою раджаса (красный язык) силою саттвы (белые зубы). Таким образом, Кали полностью состоит из саттвы и превосходит скверну, содержащуюся в других гунах [Кинсли 2008: 116–117].[viii] 8.50(2). Облаченной в стороны света (digambarA) – см. примеч. 53, 71.[ix] 8.50(2). с распущенными волосами (lasat-keshA) – см. примеч. 70.[x] 8.50(2). высовывающей язык (lalaj-jihvA) – гротескно высунутый язык является одной из выдающихся черт внешности Кали. В иконографии она почти всегда изображается с открытым ртом и высунутым языком. На первый взгляд, высунутый язык богини свидетельствует о её диком аппетите и кровожадности. Однако многие современные индуисты истолковывают высунутый язык самого известного из его образов – Дакшинакали – совершенно по-иному. По их версии, Кали прикусывает язык от стыда и замешательства, обнаружив себя стоящей на собственном супруге – Шиве. Еще один вариант истолкования предлагает индолог Джеффри Крипал. По мнению Крипала, в контексте тантры демонстрация Кали своего языка имеет два основных значения: 1) сексуальное удовлетворение; 2) поглощение запретного или загрязненного. Что касается первого значения, то на изображениях Дакшинакали Шива иногда представлен в состоянии эрекции, а в некоторых иконографических образах Кали она находится в союзе с ним, и в обоих случаях её язык высунут наружу. В другом значении язык Кали символизирует наслаждение тем, что люди обычно считают запретным и отвратительным [Кинсли 2008: 108 - 110].    Ср. ДБхП V.26.42; ДМ 7.8.[xi] 8.51(2). украшенная гирляндой из черепов (muNDa-malAvibhUshaNA) – см. примеч. 104.[xii] 8.52(1). с венчанным полумесяцем челом (chandrArdha-kR^ita-shekharA) – см. примеч. 52.[xiii] 8.60(1). полногрудую (pIna-payodhara-dvayAM)  –  см. примеч. 72.  [xiv] 8.60(1). обнаженную (digambarAM) – см. примеч. 53, 71.[xv] 8.60(2). С распущенными волосами (vimukta-keshIM)  –  см. примеч. 70.[xvi] 8.60(2). глядящую на юг (dakShiNa-saМmukha-sthitAm) – юг в традиционной индуистской космографии считается областью бога смерти Ямы (см. примеч. 45), отсюда имя одной из форм Кали – Дакшинакали, так как она превосходит правителя юга (dakShiNa) Яму,  и поклонение ей побеждает смерть [Кинсли 2008: 115].[xvii] 8.63. Кали, Тара, владычица мира Камала, Бхуванешвари, // Чхиннамаста, Шодаши, Сундари, Багаламукхи, / Дхумавати и Матанги – таковы имена [моих проявлений] (kAlI tArA cha lokeshI kamala bhuvaneshvarI // ChinnamastA ShoDashI cha sundarI bagalAmukhI / dhUmavatI cha nAmAnyAsAmimAni vai) – состав группы Махавидий в источниках слегка варьируется, как и порядок, в котором они представлены. В современных текстах приводится обычно такой список: 1) Кали, 2) Тара, 3) Трипурасундари (Шодаши), 4) Бхуванешвари, 5) Чхиннамаста, 6) Бхайрави, 7) Дхумавати, 8) Багала[мукхи], 9) Матанги, 10) Камала [Кинсли 2008: 23]. Здесь в списке МБхП, как мы видим, отсутствует Бхайрави, а Шодаши и [Трипура]сундари упоминаются как две разные Махавидьи. В кратком описании Махавидий,  приведенном далее, есть Бхайрави, но отсутствует Камала, а Трипурасундари остается «разделенной» на две части. Кроме того, есть еще четыре версии происхождения Махавидий. Согласно одной из них, когда Шива попытался уйти из дома отца Парвати в горах, богиня закрывает десять выходов десятью своими проявлениями – Махавидьями. Дом здесь олицетворяет человеческое тело, а закрытие десяти дверей означает контроь за десятью отверстиями тела: двумя глазами, ушами, ноздрями, ртом, анусом, половыми органами и брахмарандхрой (отверстием на макушке головы). Согласно второй, во времена Сатья-юги Шива живет с Кали. Когда ему надоедает ее общество, он решает уйти, но куда не направляется, его встречает Кали в одной из своих десяти форм, и тогда бог, осознав ее всеприсутствие, отказывается от мысли, чтобы покинуть ее. Третья версия гласит, что Махавидьи появляются как соратницы Дурги во время ее битвы с Шумбхой и Нишумбхой (хотя в ДМ и других текстах о них не  упомянуто). Наконец, в ДБхП (VII.28) Махавидьи являются как помошницы богини Шакамбхари, вышедшие из ее тела во время битвы с асурой Дургамой [Девибхагавата-пурана 2004: 58 – 64; Кинсли 2008: 36 – 52].[xviii] 8.65(2) – 66(1).   Смуглотелая богиня, что находится вверху,  // То Тара, махавидья, имеющая природу  Махакалы   (shyAma-varNA cha yA devI svayam UrdhvaM vyavasthitA // seyaM tArA mahAvidyA mahAkAla-svaRupiNI)  – вторая из десяти махавидий, одна из трех главных. Тесно связана с Кали, с которой имеет большое внешнее сходство. От буддийской богини Тары ее отличает по преимуществу грозная природа. Часто изображается находящейся на месте кремации. Три ее важнейшие формы: Экаджата,   Угратара и Ниласарасвати.  Почитается исключительно через вамачару (тантру левой руки). Согласно Тантрасаре, почитание Тары наделяет знанием, богатством и поэтическими способностями. Культ  Тары распространен в Бенгалии и Ассаме (наиболее знаменитый харм – это Тарапитх в районе Бирбхум в штате Бенгалии), кроме того, ей посвящены несколько храмов на севере Индии и в Бенгалии [Кинсли 2008: 122 – 146; Bhattacharyya 2005: 323 –  324]. [xix] 8.66(2) – 67(1).   Богиня, которая справа, обезглавленная, наводящая ужас,  // Эта богиня – махавидья Чхиннамаста (savyetareyaM yA devI vishirShAtibhaya-pradA // iyaM devI ChinnamastA mahAvidyA) –  одна из махавидий. Изображается  обезглавленной и держащей в левой руке собственную отрубленную голову,  а в правой – меч.   При этом богиня обнажена и пьет кровь, бьющую струей из собственного тела,  стоя на Каме и Рати,  которые совершают любовное соитие. По бокам от неё стоят две йогини: Дакини и Варнини. Дарует своим почитателям исполнение всех желаний     [Кинсли 2008:  184 – 210; Bhattacharyya 2005: 325]. Как пишет Д. Кинсли, «изображение Чхиннамасты воплощает идею реальности, в которой совпадают секс и смерть, созидание и разрушение, отдача и получение»  (цит. по:  [Там же:  184 – 210]).[xx] 8.67(2). Богиня, которая слева, та, о Шамбху, Бхуванешвари (vAme taveyaM yA devI sA shambho bhuvaneshvarI) –  одна из махавидий,  изображается  как великая царица и защитница вселенной в облике прекрасной  юной девы с четырьмя руками, двумя из которых она держит петлю и стрекало, а двумя другими делает жесты преподнесения даров и бесстрашия. Имеет раджасическую природу, дарует богатство, процветание, райские наслаждения и успех в благих предприятиях. Символизирует пространство сознания (чит-акаша). Неотъемлемой чертой символики Бхуванешвари является красный цвет, что связано с тем, что она является раджасической манифестацией, а цвет раджаса – красный    [Кинсли 2008:  168 – 183; Bhattacharyya 2005: 324].[xxi] 8.68(1).  Богиня, которая сзади тебя, то Багала, губительница недругов  (pR^iShThas tava yA devI bagalA shatru-sUdinI) –  одна из махавидий, изображается  облаченной в желтую одежду прекрасной женщиной на павильоне посредине океана,  правой рукой замахивающейся палицей на нападающего на неё асуру, а левой держащей этого асуру за язык. Воплощает силу подавления и замораживания  [Кинсли 2008:   238 –  256; Bhattacharyya 2005: 325 –  326].[xxii] 8.68(2) –69(1).  Та, которая на юге-востоке от тебя, носящая облик вдовы,  // Та богиня-махавидья Дхумавати, великая госпожа  (vahni-koNe taveyaM yA vidhavArUpa-dhAriNI // seyaM dhUmavatI devI mahAvidyA maheshvarI) –  одна из махавидий, изображается в образе безобразной старухи-вдовы, сидящей в повозке под флагом с изображением вороны и в двух своих руках держащей чашу из черепа и копье. Олицетворяет  распад и растворение, уничтожает врагов своих почитателей   [Кинсли:  219 – 237; Bhattacharyya 2005: 325 – 326].[xxiii] 8.69(2). Богиня, которая к юго-западу от тебя – Трипурасундари (naiR^ityAM tava yA devI seyaM tripurasundarI) –   одна из махавидий,  третья из трёх главных. Изображается в виде прекрасной девы, восседающей на лотосе, который произрастает из пупа Шивы, и в четырех своих руках держащей аркан, стрекало, стрелы и лук. Обладает раджасической природой. Само имя указывает на важнейшие тройственные понятия шактизма: три шакти (желание (ichChA), знание (j~nAna) и действие (kriyA)), три питхи (Камарупа, Пурнагири и Джаландхара) и др. Другие имена – Лалита (lalitA, букв. «изящная»), Камешвари (kAmeshvarI, букв. «владычица желаний»), Сундари (sundarI, букв. «красавица»), Шодаши (ShodashI, букв. «шестнадцатилетняя»), Раджараджешвари (rAjarAjeshvarI, букв. «владычица царей»).  Понимается как источник юности, мирного счастья и красоты. Её янтра – Шри-Чакра. Культ её распространён в основном на юге Индии, особенно в Тамилнаду. В школе шри-видья почитается как  высшая и полная форма Богини, по отношению к которому все прочие боги и богини рассматриваются как частичные формы   [Кинсли 2008: 147 – 167; Bhattacharyya 2005: 324; Brooks 1990: 73].[xxiv] 8.70(1).  На северо-западе – махавидья Матанги (vAyau yatte mahAvidyA seyaM mAta~Nga-kanyakA) – одна из махавидий. Изображается в образе девы шестнадцати лет, восседающей на трупе или на троне и в четырех руках держащей меч, щит, петлю и стрекало. Символизирует загрязненное или запретное. Принимает множество форм: Уччхиштаматанги, Раджаматанги, Сумукхиматанги и др.  [Кинсли 2008:  257 – 273; Bhattacharyya 2005: 326].[xxv] 8.70(2).   На  северо-востоке  – махавидья Шодаши-деви, великая  госпожа (eshAnyAM shoDashI devI mahAvidyA maheshvarI)  – как правило, Шодаши выступает в качестве одного из имен Трипурасундари, см. примеч. 179.[xxvi] 8.71(1).  Я же грозная Бхайрави (ahaM tu bhairavI bhImA) –  одна из махавидий.  Облик напоминает Кали, обладает яростной, ужасной и разрушительной природой, избавляет своих почитателей от всех видов бедствий. Принимает множество форм: Трипурабхайрави, Чайтаньябхайрави, Рудрабхайрави и др.  [Кинсли 2008:  211 – 218; Bhattacharyya 2005: 324].[xxvii] 8.72(1). они плоды четырёх целей жизни преподносят (chatur-varga-phala-pradAH) –   речь идёт   о   четырех целях человеческой жизни (puruShArtha-varga),   к которым должен  стремиться каждый индуист. Они включают в себя:  1).  Праведность (dharma, закон) – исполнение семейных обязанностей, религиозных обрядов и др.; 2).  Польза (artha) – полезная деятельность, обеспечивающая материальное благополучие; 3). Любовь (kAma) – чувственная любовь как источник наслаждения и воспроизведения жизни. Исполнение этих первых трех позволяет перейти к четвертой –  Освобождению (mokSha), под которым подразумевается освобождение от уз бытия, выход за пределы сансары (к первым трем целям  mokSha добавилась, возможно, лишь к сер. I тыс. н. э.).     Первые три ценности (trivarga) должны находиться в постоянном равновесии.  Однако велись споры о том, какой из них все же следует отдавать приоритет. Так, согласно положениям ортодоксального индуизма, в частности Мбх, ведущей целью  является  dharma, согласно предписаниям  АШ –  artha, а согласно «Камасутре» или, например, «Дашакумарачарите»  Дандина – kAma.  Также предпринимались попытки соотнесения трех целей со стадиями жизни (AshramAH). Например, согласно «Камасутре», в детстве надо отдавать предпочтение  artha, в молодости – kAma, а в старости – dharma    [Индийская философия 2009: 669 – 671; Индуизм 1996: 451;  Махабхарата 1987:  263]. Ср. ДМ 4.15;  ДБхП  I.1.17; III.24.27;  V.15.15, 35.52;  VI.7.9-10; XI.1.19; X.11.16; МБхП 43.45 и др.[xxviii] 8.73. Умерщвление, насылание болезни,  приведение в волнение,  сбивание с толку, изгнание, /  Обездвиживание воли  и  вызывание раздоров [между врагами] (maraNochchATana-kShobha-mohana-drAvaNAni cha / vashya-stambhana-vidveSha…) –    здесь  упоминаются  четыре из   шести магических искусств шат-карма (ShaT-karma)  –  способов воздействия на другого человека, духа или даже божество, вместе с невходящими в эту группу kShobha, mohana и  drAvaNа.  В классическом виде  shaT-karma включают: shanti-karma  (обряд умиротворения,   имеет целью  умиротворение гнева или агрессии по отношению к себе), vashIkaraNa  (приворот, подчинение),  stambhana  (обездвиживание и создание преград),  vidveShaNa  (вызывание  вражды между   врагами),  uchchATana  (способность насылать болезнь на врага по желанию) и  maraNa  (способность вызвать смерть человека по желанию). Как мы видим, в списке МБхП  vashya-stambhana заменяет stambhana.   К этим способам можно прибегать только в крайнем случае, а после совершения подобных церемоний предписываются искупительные практики. Эти ритуалы исполняются тантриками, и за это их часто осуждали последователи ведийской традиции.  Сами же тантрики утверждают, что к этим ритуалам допускаются лишь посвященные  высокой степени, специально подготовленные люди [Кинсли 2008: 39; Пахомов 2002: 116]. Ср. БрДП 6.133.[xxix] 8.76(2). Наука, тобою поведанная в Агамах, в мире известность обретёт (tvad-uktAgama-shAstraM tu loke khyAtaM bhaviShyati) – для обозначения тантрических текстов чаще всего употребляются термины «тантра», «Агама» и «самхита», которые часто рассматриваются как взаимодополняемые синонимы. В более узком значении тантрами чаще называют тексты шактистов, Агамами – шиваитов,  а самхитами – вишнуитов (особенно школы паньчаратра). В  этом значении Агамы представляют собой наставления, данные Шивой его божественной супруге. Практически всеми школами шиваизма признаются двадцать восемь канонических Агам [Каула 2004: 64–65; Bhattacharyya 2005: 51 – 95]. [xxx] 8.77. Агамы и Веды это две руки моих, о Шанкара, / Ими поддерживаю я весь мир, полный движущегося и неподвижного (Agamash chaiva vedash cha dvau bAhU mama sha~Nkara / tAbhyAm eva dhataM sarvaM jagatsthAvara-ja~Ngamam) – то, что МБхП придает одинаковую авторитетность Ведам и Агамам (тантрам), составляет особенность данной пураны, резко отличающую её от  другой шактистской пураны – ДБхП (VII.39.27–32),  согласно которой для  членов трех высших варн (брахманов, кшатриев и вайшьев) можно следовать  лишь тем предписаниям тантр, которые не противоречат Ведам, а полностью принимать содержащиеся в тантрах учения могут лишь те, кто не имеет права изучать и читать ведийские тексты (т. е. женщины, шудры, неприкасаемые и иноверцы-млеччхи).[xxxi] 8.79(2). не имеющих предела – в оригинале pArAvAra-vivarjitau.[xxxii] 8.82. Те, кто средь людей слывя вайшнавами, следует им усердно, / Пусть мне предадутся сердцем (AsAM ye sAdhakAs te tu sabhAyAM vaiShNavA matAH / mayyarpitAntaH-karaNA bhaveyuH) – тантрики предпочитали не выделяться из общей индуистской среды, отсюда известный принцип: «Внутри – шакта/каула, снаружи – шайва, на собраниях подобен вайшнаву / приверженцу Вед», повторяющийся во многих тантрах (Каулавали-нирная 10.95; Каливиласа-тантра 7.12; Меру-тантра 10.613; Тантралока и др. [Каула 2004: 35].[xxxiii] 8.99 – 100(1). колесницу <…> Запряженную быстрыми, как ветер, львами (rathaM <…> vAyu-pravegaiH siMhaish cha yutaM) –  о льве как о ездовом животном (vAhana) Богини см. примеч. 32. Запряженная львами колесница Шивы и Парвати упоминается также в Мбх (III.221.1-10) [Махабхарата 1987: 457].
  class="castalia castalia-beige"