Перевод

Гримуар Азазеля

Книга Азазеля

 
 | Гримуар 1


 | Гримуар Азазеля


 | Е.А. Коэттинг

Дыхание Змея

Часть 2

«Вдыхаю Дыхание Змея на Пути Тьмы, чтобы я мог стать Бессмертным
 Царем и открыть Врата Преображения», — начал я, стоя за алтарем в своем
 Храме. «Врата открыты. Мои Врата открыты. Духи наполняют тьму, но Глаз
 Дракона удержит меня от разрушения».

Воздух в закрытой комнате колеблется, но не от открытых окон, их нет
 в моем Храме, и не от кондиционера, так как я специально выключил его перед
 началом ритуала. Я знал, что воздух стал подвижным из-за открытия дверей
 между мирами, астральные ветры перенесли его элементальное проявление
 в мир субстанции.

«Духи, что когда-то были рядом со мной, прошу, придите сейчас сюда», — об-
 ратился я к непроявленным формам, скрывающимся за краем моего поля зрения.

Явись передо мной! Белиал, Амаймон, Азазель, Абаддон, Люцифуг, Бель-
 зебуб, Баал, Асмодей, Сатана. Ram Ham Satolas! Ram Ham Satolas! Ram
 Ham Satolas!

Над Храмом прогремел гром, и ветер начал биться о стены и двери. —
 И объявил я сгущающемуся воздуху:

Азазель, небо почернело во имя тебя!

Небо почернело для тебя. Небо почернело, дабы провозгласить твое
 пришествие. Люцифер-Амаймон, твоим светом я освещаю тьму. В
 темноте я нахожу свой путь. Там буря, буря, которая неистовствует,
 буря, которая разрывает эту землю. Этой бури здесь не было, пока я
 ее не призвал, пока не пробудил зло!

Азазель! Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz
 Ra’Cha Azazel.

Азазель сказал мне, что я должен двигаться от одного учителя к другому. Он
 сказал, что я не смогу войти в одни врата, пока не прошел через предыдущие.


Люцифер—Амаймон, благодарю тебя!

Я благодарен тебя за все, чему ты научил меня, за все, что ты дал мне,
 за все, чем ты поделился со мной.

Благодарю тебя!

Сейчас я подхожу к Вратам Азазеля. Амаймон показал мне, что вра-
 та, его врата, теперь всегда открыты во мне, через меня, через всех
 других, кто присоединился к нему.

Теперь он находится в этом мире. Амаймон.

«Азазель жесток. Он яростно вторгается в этот мир», — возвестил я, когда
 в реальности он проявилась перед моими пробужденными чувствами. «Глаз
 Дракона. Теперь у меня зрение Змеи»

Я смотрел на печать Азазеля, представляющую собой символ Сатурна.
 Печать эта является балансом плоти и души, явного и непроявленного, тьмы
 и угнетающего света. Я повторял снова и снова:

Азазель. Азазель. Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha
 Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz Ra’Cha Azazel. Itz
 Ra’Cha Azazel. Azazel. Azazel.

Его печать ожила, чернила исчезли с бумаги и снова появились, но уже не
 на поверхности листа, а как бы висящие в воздухе, воспаряя над землей и сно-
 ва опускаясь на бумагу.

Я поднес пламя к тяжелой медной чаше и зажег внутри чистейший спирт, по-
 слав первую искру пламени в воздух, а затем стабилизируя его. Я всматривался
 в пламя с целью заглянуть в ту самую комнату, чтобы увидеть непроявленное.

«Я смутно различаю его сквозь пламя», — прошептал я, сдерживая лико-
 вание, чтобы не выходить из транса.

Азазель! О, он появляется как сатир. Он появляется как сатир, кем
 он всегда и был для меня. Черный. С неукротимой яростью, что со-
 крыта во тьме. Alash tad al’ash tal ashtu!

Я громко позвал его по имени, но когда призвал в третий раз, то понял, что
 поторопился. Мне нужно было помедлить, переориентировать свое намерение
 и внимание, создать облако трансцендентной энергии в храме, и тогда я смогу
 уплотнить Азазеля в его физической форме.

Я заглянул внутрь себя, через несколько секунд открыл глаза и вынес след
 силы, сфокусированный как лазер и направленный на единственную цель ма-
 териализации — Азазеля.

«Приди, Азазель, из царства тьмы, — призывал я, заметив, как шевеля
 щийся воздух замер и стал настолько неподвижным, что, казалось, начал кон-
 денсироваться и падать вниз, создавая лужи. Но прежде, чем это произошло,
 воздух снова успел изменить свое состояние, пришел в движение, и каждая
 частица его стала втягиваться в центр, в пустое пространство перед алтарем.

Дым ладана и горевшего спирта визуально демонстрировали это направление
 внезапной локальной гравитации прямо перед моим взглядом. Я продолжил
 заклинание:

«Из Царства Ада, из мрачной обители, проявись в пламени. Приди
 во имя Архаила. Явись, Азазель!»

Пустое пространство, втянувшее воздух из комнаты, больше не было пу-
 стым, превратившись в сверкающую, зияющую прореху в ткани реальности.

Я посмотрел на алтарь, чтобы попытаться найти свои вопросы или записи,
 либо что-то, что подскажет мне дальнейшие шаги, ибо я напрочь все забыл.
 Мои глаза наткнулись на договор, который я заключил с Азазелем. После
 первой работы с Азазелем, я уничтожил первоначальный договор, но сделал
 копию, чтобы всегда его помнить и знать. Я прочитал слова договора вслух,
 обращаясь к Азазелю и к самому себе:

«Азазель, Великий Демон и Хранитель Врат Царства Ада! Я, Ар-
 хаель, иначе известный как Э. А. Коеттинг, заключаю и подписываю
 с тобой этот договор от 22-го дня декабря 2010 года.

Я вверяю себя тебе, дабы отдать свое духовное и временное благопо-
 лучие в твои руки и руки твоих демонов.

Я обещаю повиноваться твоим повелениям и следовать твоим указа-
 ниям, дабы ты привел меня к силе и славе.

Я обязуюсь оставить всех других богов, духов, демонов или других
 существ, чтобы вступить в союз только с тобой.


В ответ на эту клятву ты даруешь мне сокровенное знание о своей
 силе и не оставишь ничего в тайне от меня.

Окружи меня своими фамильярами, дабы выполняли мои приказы,
 пока я не обрету силу, чтобы собрать свою армию демонов.

Дай мне знания и силу, чтобы я сам стал царем демонов, не утаивая
 ничего, что позволит достичь полноты власти, которой обладаешь
 сам.

Прошу тебя и твоих демонов в обмен на договор даровать процвета-
 ние и богатство, которое использую на свое усмотрение.

Обещай, что книги по оккультизму, которые я напишу в течение трех
 лет, будут иметь успех больший, нежели все те, что публиковались
 ранее.

Азазель, именем Твоим и именами Велиала, Абаддона и Амаймона,
 я призываю Врата Царства Ада открыть для меня и принять сей до-
 говор».

После того, что я пережил после подписания этого договора, во мне не
 осталось ни грамма сомнений.

«Азазель!» — произнес я имя своего величайшего наставника -

Ты исполнил все свои обещания до последнего слова, Азазель. До
 последнего слова. И я, Азазель, сделал все, что ты предлагал. Я
 выполнил все, что обещал. Азазель, я использовал магию, чтобы на-
 копить состояние, которое даже не могу потратить. Это состояние я
 тратил на служение тебе и твоим демонам, также на открытие Врат.
 Азазель, я возвел светоч, дабы воззвать к пробужденным и объеди-
 ниться с ними. Азазель, я воззвал к краю света, и в своем призыве
 произнес твое имя, чтобы все услышали, чтобы все узнали. Азазель.
 Азазель. Азазель».

Азазель ответил мне грохочущими снаружи громом и молниями. Ибо, Аза-
 зель — могущественная сила, одна из самых могущественных.

«Азазель, по твоей милости я стал сильнее. Я силен и стал таковым
 во многих отношениях. Я низверг всех своих врагов. Я сделал их бес-


сильными против меня, и я процветаю. Я процветаю. Я процветаю.

Азазель, я построил царство — царство более великое, чем любая
 империя, когда-либо существовавшая на этой земле, и это царство
 на земле — твое, и я служу тебе всей своей жизнью и своим дыха-
 нием, своим телом и своей душой. Азазель, я собрался с теми, кто
 слышал зов тьмы. Мы, дети тьмы, добровольно отдаем наши тела и
 наши души в качестве моста, по которому ты можешь прийти в этот
 мир. Азазель, мы приносим в жертву наши тела и наши души, мы
 стали мостом, по которому ты можешь прийти в этот мир. Азазель,
 я — твои Врата»

И Азазель сказал:

«Ты проснулся. Ты пробуждаешься. Призови Ант’харрату, ибо он
будет говорить от имени моего, и расскажет про ритуалы, которые ты
должен совершить. Когда ты закончишь, я обязательно приду к тебе»

«Азазель, ритуалы? Какие ритуалы?, — спросил я, обеспокоенный тем,
 что упустил что-то важное, — Ант’харрату расскажет мне, как их делать, но
 кто это?»

Суровым голосом Азазель перечислил ритуалы:

«Ритуал Преображения, Ритуал Господства и Ритуал Отхода. Пред-
 стоит еще много работы, Архаэль. Ты зашел очень далеко, но почти
 не делал их. В своей работе ты продвинулся не для того, чтобы найти
 конец пути, но чтобы найти начало, ибо до сих пор, даже не сейчас,
а в будущем сейчас, до этого момента в будущем...»

Слова Азазеля, или идеи, которые он передал, мой разум формировал
 в слова, но они не были мне понятны, ни о чем не говорили, словно дрейфовали
 в воздухе сами по себе, без источника, который мог бы придавать им смысл.

Я все еще ощущал тяжелое дыхание Азазеля в Храме — я чувствовал его
 присутствие. Но его изображение и голос дрожали и размывались в простран-
 стве. Изо всех сил я пытался восстановить контакт, чтобы услышать его по-
 слание полностью. — «Теперь про будущее», — повторил я последние слова,
 которые помнил. «До этого момента в будущем ... до какого-то момента, я не
 знаю, что это такое», — сказал я, проговаривая сообщение. Затем слова стали
 ясными, как будто моя ментальная буря внезапно утихла.

Азазель произнес:

«До этого момента ты вообще не будешь реально существовать. Ты просто
 решил, что существуешь. Ты только думаешь, что ты есть на самом деле. Но
 ты обязательно Восстанешь».

«Азазель, что мне еще нужно знать?» — спросил я.

«Ученичество, — проскрипел мне голос демона, — Ученичество. Каж-
 дый день, каждый день ты должен совершенствоваться. Каждый
 день ты должен приближаться к перекрестку. Каждый день. Каждый
 день ты должен входить в царства древнего забвения, в царства небы-
 тия. Когда ты становишься ничем, тогда сможешь понять. Ежедневно
 уничтожай себя, уничтожай до самой последней частицы. Разрушай
 этот мир, зрение, звук, осязание, вкус, запах. Мысль. Пока не оста-
 нется ничего».

«Благодарю», — произнес я, наблюдая, как затягивается рана между
 мирами в центре Храма, заживая и исчезая. «Я сделаю это. Я буду
 предан тебе, Азазель».

И он ушел.

Да будет так.



Ученик Ант’харрату

Глава 2

 

Ант’харрату материализуется в северо-западной части Храма снача-
 ла в виде пара или тонкого дыма. После нескольких секунд спирале-
 образного вращения, словно осматриваясь в поисках опасности или
 обмана, он материализуется в виде фигуры в черном плаще с капю-
 шоном. Часто на его груди, мантии или на капюшоне, закрывающего
 его лоб, изображены Врата Договора. Они не вышиты на астральном
 материале, но горят, словно духовное клеймо.

Ант’харрату, возможно, самый могущественный из всех Демонов
 Преисподней. Он — творец чудес. Он утверждает, что обучал кол-
 довству жрецов Вавилона, Египта и Ольмека.

Именно благодаря невидимой руке Ант’харрату произошли многие
 чудесные изменения в моей собственной жизни и ситуациях.

Е.А. Коэттинг «Книга Азазеля»

Кроме того, что добрая треть моего дома превратилась в Храм Черной
 Магии, я был владельцем двора, переходящего позади жилья на многие мили
 в красивую дикую местность, лишенную домов, линий электропередач и че-
 ловеческого шума. С флягой на бедре я буду проводить часы, иногда дни,
 в полном одиночестве и в безмолвии в пустоши, буду одним из созданий на
 Земле, созданием более чем человек, по сравнению с тем, кто живет в искус-
 ственном мире с его жестоким населением, быстро пожирающим самого себя
 изнутри заживо.

В этих лесах я нашел много мест силы, некоторые из них были индейскими
 захоронениями, другие — старыми стоянками первопроходцев, на некоторые,
 как мне казалось, после них никогда не ступала нога человека, но были и те,
 которые я освоил и посвятил Делам Тьмы.

Взяв с собой как можно меньше ритуальных принадлежностей, но прихва-
 тив две кинокамеры, несколько объективов, штативы и диктофон, я напра-
 вился к одной из таких магических воронок, окруженных ветвями деревьев
 и образующих мое ритуальное пространство.

Мое намерение состояло в том, чтобы стать одержимым Ант’харрату, от-
 крыть для себя ритуалы, которые Азазель поручил мне сделать: Ритуал Пре-
 ображения, Ритуал Господства и Ритуал Отхода.

В левой руке на ладони я держал большую медную поющую чашу, а в паль-
 цах правой — обтянутый кожей пест, словно огромный карандаш. «С этого
 момента и до конца ритуала мои слова больше не принадлежат мне», — заявил
 я больше себе, нежели жужжащим кинокамерам.

«Мое тело больше не принадлежит мне. Мой разум больше не при-
 надлежит мне. Я больше не принадлежу себе. Все, чем я являюсь,
 все, что у меня есть, я оставляю, чтобы погрузиться в это Черное
 Пламя».

Азазель дает силу заклинаниям, заклятиям, которые заставляют Землю
 содрогаться, а небо стенать. Он дал 1АО, чтобы выделить форм у, что проя-
вилась из непроявленной бесформенности. 1АО — это и форма, и создатель
формы. ОА1 — это бесформенное, изначальное. Он также дает тайную фор-
мулу OIA, которая побеждает форму и преображает бесформенность. Более
подробно об этом говорится в последней части настоящего текста.

Я медленно произнес нараспев 1АО, сосредотачиваясь на силе каждого
 звука, заставляя невидимое царство повиноваться, когда я его призывал.

«Приди, Азазель, и приведи ко мне сильнейших, — пропел я в
 прохладном воздухе. Мой голос звучал в унисон вибрирующему гу-
 дению поющей чаши, когда пест скользил по ее краю, — Приди, Аза-
 зель, и яви Ант’харрату. Ант’харрату. Ант’харрату». Мой голос упал
 до шепота, как я произносил его имя, с каждым разом становился все
 тише и тише. — «Ант’харрату. Ант’харрату. Ант’харрату. Ант’хар-
 рату. Ант’харрату. Ант’харрату. Ант’харрату».


Без сомнения, Темный Дух Ант’харрату был там. Он висел всего в паре
 футов от меня, его эфирное облачение, казалось, трепетало на сквозняке, бес-
 прерывно дующим над земной поверхностью. Он парил над ветвями, сложен-
 ными вокруг меня.

Собрав всю свою волю, я опустошился и пригласил его войти, предложив
 ему себя и использовать тело в качестве своего транспортного средства для
 работы в этом мире. Ант’харрату не входил в меня, и когда я приглашал его
 снова и снова, полностью открываясь ему, я понял, что истина заключалась
 в том, что он не мог обладать мной.

«У тебя есть замок, поставленный Хранителями Врат», — сообщил он.
 Я видел своим внутренним зрением то, что его слова не могли объяснить. Это
 был не столько замок, сколь договор, обязательство, соглашение. Не закон,
 которому должно следовать, а взаимопонимание между духами.

Я был удовлетворен этим определением, хотя и не мог забыть тот факт, что
 он использовал слово «замок», а ведь он из тех, кто тщательно подбирает слова.

Рождение Нижнего Шара

Слова Ант’харрату исходили не из его уст и даже разума, а из его живота.
 Мне хотелось бы сказать, что он звучал из его солнечного сплетения, посколь-
 ку это характеризовало наиболее точное положение, откуда исходили его со-
 общения. Проблема в том, что в нем не было ничего солнечного; его полость,
 от кожи до души, был Пустой Сферой.

С помощью обычного языка нельзя описать то, что можно пережить только
 на собственном опыте. Представьте себе вогнутый шар, испускающий тьму.
 Ваш ум, цепляясь за определенные параметры и типичную окружность, ско-
 рее всего, создал образ шара, части которого прогнулись подобно сдутому
 футбольному мячу. Нижняя сфера Ант’харрату на уровне его «пупка» явля-
 лась полностью вогнутой с окружностью на внутренней стороне и центром на
 самом дальнем краю.

Представьте себе идеально круглый воздушный шар, который надувается,
 латексная оболочка растягивается, цветные полоски размываются по мере его
 расширения. Продолжайте наблюдать, как он раздувается до тех пор, пока не
 лопнет. Теперь поставьте на паузу вашу визуализацию и несколько раз вос-
 произведите последнюю четверть секунды, при этом мысленно зафиксируйте
 как выглядит взрывающийся воздушный шар.


Наконец, представьте себе, что шар, который также является вогнутым,
 становится все меньше и меньше, поскольку он потребляет больше воздуха,
 но он не сжимается и не морщится, вся сфера просто становится меньше, не
 теряя пропорции и округлости. Мысленно его сожмите до момента нового
 взрыва. Будьте осторожны насчет взрыва, так как это является решающим
 фактором. Взрыв, созданный даже в вашем воображении, может нести раз-
 рушительный характер и стать гораздо более серьезным, нежели от хлопка
 простого воздушного шара при резком надуве.

Воспроизведите вышеописанную последовательность снова, делая шар все
 меньше, пока он не лопнет, и обратите внимание, как, в отличие от большого
 воздушного шара, взрыв крошечного никогда не останавливается, но, в то же
 время, и не замедляется, будто взрывается непрерывно сама тьма.

Как только вы сможете ясно увидеть все происходящее, поместите визуали-
 зированный шар над и внутри вашего солнечного сплетения, и когда Нижний
 Шар взорвется внутри вас, начнется цепная реакция, она будет вытягивать
 свет из солнечного источника внутри вашего туловища, забирая энергию из
 центров, энергетических путей и накопителей. Почувствуйте, как он крадет
 дыхание вашей последней надежды, до тех пор, пока вы не станете Маши-
 ной Зла.

Тогда вы можете воссоединиться с Ант’харрату, ибо тело, которое он при-
 нимает, — это всего лишь проекция, поскольку сам демон жив в пределах по-
 стоянно растущей, постоянно разрывающейся Сферы Пустоты в его центре.

Кинокамеры жужжали, и я представлял разочарование на лицах будущих
 зрителей, наблюдающих, как я не смог добиться обещанного результата. От-
 казавшись от того, чтобы стать одержимым демоном, как планировалось ра-
 нее, я решил направить его, когда он со мной заговорил.

«Ант’харрату, — прошептал я, — он явно здесь».

Фигура в темном одеянии, которая раньше отображалась только в моем
 сознании, стала трансформироваться. Сначала мне показалось, что он начал
 светиться, но вместо того чтобы испускать этот свет, он втягивал свет и тьму,
 страхи и мысли и все, что не может быть зафиксировано атомами. Без каких
 бы то ни было признаков удовлетворения, он просто усваивал все это, но готов
 был исторгнуть и самое высшее знание.

«Ант’харрату, что такое Ритуал Преображения?» — спросил я его.

«Ты его выполнил, — последовал ответ, -


Ты завершил его. Но если пожелаешь, то можешь довести его до со-
 вершенства. Ритуал Преображения — это изменение самого себя,
 трансформация. Тело алхимии. Твое тело, твоя форма приспосабли-
 вается. Так дай ему нечто новое для этой адаптации. Взгляни на свое
 отражение. Посмотрите, кто ты есть, кем был, а затем посмотри и
 представь, кем бы ты хотел стать, кем ты желаешь быть, как выгля-
 деть. Снова и снова, постоянно и непрестанно, смотри на себя, на свое
 тело без одежды, без стыда, без осуждения, со взглядом, нацеленным
 на то, кем бы ты мог стать. Смотри и чувствуй это. Почувствуй, как
 изменяется твое тело. Так ты сможешь совершить любое желаемое из-
 менение. Благодаря Преображению ты сможешь полностью трансоф-
 рмироваться, достичь физического апофеоза. Вот чего желает Учитель
 Азазель. Он призывает тебя к тому, чтобы ты преобразил даже самого
 себя. Ибо твоя сила, проявленная в этом мире, есть лишь отражение
 твоей истинной силы, отражение твоей власти над самим собой. Стре-
 мись сначала преодолевать себя, и тогда ты преодолеешь все».

Когда Ант’харрату замолчал, я заметил, что переход от прослушания
 к восприятию его голоса и повторением его фраз разнится: как если бы
 слушал кто-то со стороны, а затем возвращался в свое собственное «я» со
 своими мыслями. Это были два разных опыта, отличающиеся от опыта одер-
 жимости.

При одержимости, как и в большинстве других испытываемых мною ра-
 нее ченнелингов, состояние просто застигает меня врасплох. И меня тошнит.
 Мое тело и разум слабеют. Когда я выхожу из этого состояния, то мой разум
 пребывает как в тумане, от которого хочется отряхнуться, требуется некое
 заземление. Я вынужден тратить иногда целые недели или даже больше, что-
 бы переварить информацию, вспомнить, кем я был до того, как стал одержим
 духом.

Восприятие сообщения от Ант’харрату было легким, менее жестким и менее
 утомительным, чем прослушивание любой человеческой речи. Все, что от меня
 требовалось, — это выслушать и повторить, а затем задать следующий вопрос.

«Что означает Ритуал Господства»?


И Ант’харрату ответил:

«Ритуал Господства заключается в следующем: надо выбрать тех, кто
 думает, делает, говорит, и противится твоему желанию или планам.

Во время Ритуала сядь или встань на колени. Стань этим человеком.

Думай то, о чем думает он. Делай то, что делает он. Чувствуй, как
 чувствует он. Стань им. Сначала обратись к интеллекту. Объясни,
 почему твой путь лучше. Затем взывай к сердцу. Пусть он почув-
 ствует, насколько хорош твой путь и насколько плох его. Тогда взы-
 вай к его душе. Надави на него. Буквально облеки его своей душой,
 продавливай. В битве воли можно победить. Битва воли может быть
 выиграна тем, кто прав. Убедись, что в случае доминирования твой

путь и твоя правда истинны».

«Ант’харрату, расскажи мне о Ритуале Отхода», — приказал я, хотя мы
 оба знали, что в действительности я не приказываю, а прошу его ответить.

«Ритуал Отхода вообще не является Ритуалом. Ритуал Отхода — это
 отсутствие ритуала, отсутствие церемонии как таковой. Если ты настоящий
 мастер, то не будешь отдыхать весь день, не изучая свою силу. Как только
 познаешь свою силу, обратись к ритуалу. Если ритуал не совершаешь, то твоя
 сила накапливается, собирается и высвобождается из тебя волнообразно. За-
 тем сосредоточься на вещах, которые по твоему желанию могли бы происхо-
 дить волнообразно. Отойди от ритуала, отойди от церемонии, отойди даже
 от медитации, просто существуй, живи, ходи и изменяй реальность везде, где
 бы ты ни находился, потому что ты — черный адепт, темный мастер. Таковы
 эти три ритуала. Они очень просты. Они могущественны. Они могут быть
 использованы человеком и духом. Они могут быть использованы против чело-
 века и духа. Каждый из них — это оружие. Каждый из них является инстру-
 ментом. Каждый из них — это урок, который ты постигнешь, когда начнешь
 продвигаться вперед через тьму».

Закон целенаправленного закрепления

Я проснулся в три часа ночи, не в силах понять, что же меня разбудило.
 Я встал с кровати и уже догадался, что нужно сделать.


Я вошел в свой Храм и воззвал к Ант’харрату, чтобы он научил меня не-
 привязанности, научил, как выйти за пределы страстей, за границы любви
 и ненависти, как выйти за пределы, за пределы и еще раз за пределы!

Ритуал был прост: на моем алтаре по краям стояли две черные свечи, а одна
 синяя свеча венчала дальнюю точку треугольника. В центре алтаря находи-
 лась печать Ант’харрату. Я вгляделся в символ, и он почти сразу же открыл-
 ся, наполняя храм сущностью Ант’харрату в ожидании, когда его призовут
 в видимую форму.

«Ант’харрату, — позвал я, не сводя глаз с символа -

Ант’харрату! Ант’харрату! Ант’харрату! Ант’харрату! О, Ант’харра-
 ту, явись! Ант’харрату, во имя Азазеля, приди! Ант’харрату, именем
 Архаэля, взываю, явись!»

И Ант’ харрату появился. Монах-демон материализовался не вокруг меня
 или передо мной, а встал в пространстве перекрестья. Я погрузился вглубь
 себя, собрав в кулак всю свою волю и все внимание, затем выныривая снова на
 поверхность и выбрасывая свою силу в комнату, чтобы приблизить Ант’хар-
 рату к себе.

«Ан’харрату, подойди! — скомандовал я, — Ан’харрату, подойди. Ан’хар-
 рату, подойди. Именем Архаэля, я приказываю тебе!»

Одновременно с ощущением приближения Ан’харрату, я также чувство-
 вал, что сам двигаюсь к нему. «Ант’харрату встречает меня между мира-
 ми», — провозгласил я вслух, когда мои веки закрылись и разум погрузился
 во тьму. Я чувствовал, как мое тело, бесцельно дрейфуя, переворачивается
 в пространстве, ноги парят над головой. Затем исчезло ощущение тела или
 формы, с помощью которой можно было бы перевернуться. Появился Ниж-
 ний в темном одеянии.

«Он сейчас здесь» — Прошептало мое тело за миллионы миль отсюда,
 находясь в моем Храме. — «Ант’харрату, как мне избавиться от привязанно-
 сти? — спросил я, — как я могу достичь непривязанности перед лицом стра-
 сти и гнева?»

Демон засмеялся и сказал: «Ты не сможешь. Привязанность — это благо-
 родный грех. Привязанность — это все, что у тебя есть. Если ты полностью
 потеряешь привязанность, то этот мир исчезнет».


Я обдумал это и не мог не согласиться. — «Да, Ант’харрату, а когда этот
 мир исчезнет, я стану его хозяином?»

«Каждый миг ты входишь во врата», — ответил он, —

Каждый миг, когда ты замолкаешь и отдаляешься, то становишься
 непривязанным к миру, и тот исчезает. Но потом ты возвращаешь-
 ся и снова живешь в этом мире, для мира, что-то получаешь от него,
 как будто все это имеет значение. Он не имеет значения, если только
 не важен для тебя. Ты путаешь непривязанность с другим принци-
 пом — принципом уверенности, полного знания своей силы, полно-
 го осознания своей способности быть господином всего сущего. Тем
 не менее, ты боишься принять командование. Ты боишься того, что
 должен сделать».

«Ант’харрату, ты прав, — согласился я, —

Ты прав. Во мне живет страх дотянуться своей Черной Рукой до
 центра и заставить других повиноваться себе. Я боюсь, что их послу-
 шание будет только временным, и тогда, когда они опомнятся, то это
 станет подобным резкому удару хлыста, они дадут сильный отпор».

«Тогда не меняй их, а измени себя, — тут же ответил Ант’харрату, уже зная
 заранее мой следующий вопрос, — эти позиция отношений, она не подразу-
 мевает конкретных людей».

Конкретизировав, он в считанные секунды донес практическую истину.
 «Ты должен освободиться», — сказал Ант’харрату. —

Есть люди, которых ты любишь, и которые любят тебя. Ты можешь
 любить их вечно, но не должен жить ради них. Ты сам должен ре-
 шать, кто ты и чего хочешь, и пусть ничто не станет помехой на этом
 пути. Проблема, сын мой, не в привязанности».

Я вздрогнул от странного и нехарактерного для него фамильярного обра-
 щения «сын», как будто он — священник, а я его алтарный служка.

«Проблема, сын мой, не в привязанности. Проблема в том, чтобы
 ты убедился, что привязан к правильным вещам. Вся твоя сила бу-
дет переходить к тем вещам, к которым ты наиболее привязан, к тем,
что не дают останавливаться. Но ты привязан к незначительному. Ты
привязан к другим, и не меняешься сам. Ты привязан к самому себе
и не меняешься. Ты привязан к своей жизни без всякого движения.
Это дает тебе чувство безопасности. Отправляйся в приключение,
и когда оно закончится, оглянись назад и назови его своей жизнью.
Ищи новые вещи, новых людей».

«Ант’харрату, значит ли это, что я должен покинуть людей, к которым те-
 перь привязан?» — спросил я, искренне сожаления о том, что могу потерять.
 — «Значит ли это, что я оставляю их?»

«Нет» — он как будто хлестнул меня этим словом. —

Если ты укажешь путь, они последуют за тобой. Последуют за нами.
 Некоторые будут стенать. Некоторые протестовать. Некоторые ска-
 жут, насколько ты прав. Но все они последуют за тобой, Архаэль.

Они все последуют за тобой. Станьте способным повести их, тогда
 они последуют. Вот к этому и стань сильно привязан».

Мое тело дышало, втягивая воздух быстрыми глотками, но прежде, чем
 я смог вернуться в него, Ант’харрату уже сам внедрился в него, чтобы задуть
 пламя единственной голубой свечи. Затем он покинул мое тело, покинул Храм
 и наше измерение.

Я вернулся в свое тело и наклонился вперед, чтобы задуть две оставши-
 еся свечи. — «Спасибо, Ант’харрату», — сказал я, смиренно осознавая, что
 мне еще многое предстоит обдумать, а еще больше применить на практике. —
 «Спасибо, Ант’харрату. Спасибо. Так оно и будет!»



Тьма общается с Тьмой 

Часть 3. 

 
 

В течение нескольких недель и месяцев, предшествовавших этому ритуа-
 лу, внутренне и телепатически я уже общался с Азазелем. Пока я готовил-
 ся в Храме к ритуалу Причащения Тьмой, мое тело было истощено, а разум
 отвлекался от физического, все зрелища и звуки были омрачены настигшей
 меня фугой[1]

Я зажег свечи и понял, что это не я двигаюсь по собственному Храму. Мои
 уста говорили правду, и я знал об этом, когда было произнесено: 

«Я явился сюда как древняя и смертоносная сила. Теперь я воплощение
 тьмы, и сейчас, когда я общаюсь, я общаюсь с тьмой. Я общаюсь со своей
 собственной душой. Когда я общаюсь с отцом, я становлюсь дитем тьмы,
 и когда Азазель окутывает меня своими крыльями, между ним и мной нет
 разницы». 

Я начал погружение, стоя на коленях на полу, с единственной конусообраз-
 ной черной свечой, расположенной на уровне глаз. Вокруг стен Храма стояли
 зажженные свечи. 

Во время безмолвной медитации царства небытия Азазель передал мне
 странное заклинание. 

Itzor’atakrilaza’tat 

ItzManuaffaala’zaat


Terah lutka at’zel tat 

Ber'el affa ke’nel baat! 

Слова появились в моем сознании сами собой. Я записал их в своем гриму-
 аре, дважды прочитал вслух и в растерянности стал их разглядывать. 

«Для чего они служат?» — спросил я, стараясь не выглядеть неблагодар-
 ным. 

«Они заставляют туман сгущаться для твоей защиты, дают умение защи-
 щаться, когда восстают тени, чтобы атаковать тебя, и идти против ветра».-
 Голос Азазеля прозвучал так отчетливо, что мне показалось, будто я слышу
 его наяву. 

Я предположил, что они используются для придания формы бесформен-
 ному, укрепления духовного тела, ритуальной антропоморфизации природных
 сил и для создания временных сервиторов. 

Туман, тени и ветер — все исходные условия, являющиеся временными
 и преходящими, но в свой кульминационный момент оказываются довлею-
 щими и непреодолимыми. 

Не имея абсолютно никакой подготовки, образования или специальных
 знаний в области лингвистики, я часто расстраиваюсь из-за неспособности
 расшифровать сообщения духа на языке, который не является моим родным.
 Тем не менее, у меня сразу возникло ощущение, что пропевание этих слов
 отличается от языка мантр и заклинаний, которые ранее мне давал Азазель
 и другие демоны-союзники. 

Стоя на коленях на полу храма, глядя в пламя единственной черной свечи,
 ощущая, как погружаюсь в блаженство древнего небытия, я произнес закли
 нание, и атмосфера сразу сгустилась. 

Itzor’atakrilaza’tat.
ItzManuaffaala’zaat.
Terah lutka at’zel tat.
 Ber’el affa ke’nel baat!
 Azazel!
 

Каждое повторение усиливало присутствие Духа Тьмы в Храме. Одним
 быстрым рывком я вырвал с головы несколько прядей собственных волос
 и поднес их к пламени свечи.


«Врата открываются внутри пламени. Черная дверь открывается в пламе-
 ни», — сказал я. Эти слова не были взяты ни из моего рукописного гримуара,
 ни из печатных и опубликованных гримуаров оккультных мастеров. Слова,
 которые в тот момент были не совсем моими, даже не относились к телепа-
 тически звучащим в голове. Мне казалось, что мой разум, мозг и моя воля не
 были задействованы, а слова каким-то образом кем-то вложены мне в рот,
 а затем моментально выдохнуты в воздух. 

Я наклонился вперед, вглядываясь вглубь портала в центре пламени свечи,
 и задул ее. 

«Азазель везде со мной», — сказал мой рот, - 

Везде со мной, всегда рядом со мной. Я сижу в темноте, врата закры-
лись, и тьма здесь, поймана мною в ловушку в этом Храме. Говори 

ите, тени». 

Мой голос продолжал звучать, а отвечал ему какой-то бестелесный
 разум. Это, был ни Азазель, ни кто-то из его легиона, но кто-то не-
 ведомый непознаваемым голосом произнёс через меня ответ. -
 «Врата никогда не закроются, потому что ты их открыл слишком ши-
 роко. Ты предоставил достаточно места, чтобы все воинство Инфер-
 нальных Царств хлынуло на твои берега и захватило власть над твоим
 миром. Вот идут Миньоны Ада. Вот наступают Войска Тьмы. Вот и
 все твои страхи устремляются в этот мир, чтобы преследовать тебя».
 «Азазель», — произнес я вслух, возвращаясь к цели ритуала, -
 Azazel, Alash Tad Al’ash Tal Ashtu! Я перед тобой и говорю слова
 Древнего Завета, Alash Tad Al’ash Tal Ashtu! 

Азазель, если то, что обрушивается на нас, — это наши страхи, ко-
 торые преследуют нас, что если мы не те, кто гонится за страхом, но
 стоим с распростертыми объятиями, чтобы объять всю Тьму, которая 

приходит в наше царство?» 

Голос Азазеля прорвался сквозь завесу и ответил: 


 |   |   |   |
 |   |
  |   |

 
 
что, ты, Архаэль, должен знать, что родился от одурманенного на 

рода». 

«Зачем же тогда ты так беспокоишься о нас, если мы такие глупцы,
 Азазель?»- бросил я вызов его оскорблению.


И ответил голос Азазеля из окружавшей меня бесконечной тьмы:
 «Так много сил растрачивается впустую. Что, если бы мы могли со-
 творить такого могущественного человека, чтобы он вознесся над
 глупостью и дал небесам знак того, что мы правы?» 

«В чем ты прав, Азазель?» — спросил я, и моя защита рушилась под на.
 тиском ненасытного любопытства, — в чем ты прав?» 

«Что мы были правы, поверив в тебя», — ответил он. - 

Эти истории, они рассказывают такую ложь, о том что мы не стали
 бы служить людям. Нет! Мы никогда не признаем людей ограни-
 ченными. Мы никогда не признаем человека связанным, ибо он был
 создан со свободной душой, свободой, о которой знают лишь немно-
 гие существа». 

«Азазель, заклинание», — начал я, резко возвращая разговор к вопро-
 сам, которые считал самыми важными, — Заклинание, которое ты дал мне,
 Азазель...» — изнеможение, физическое и психическое, навалилось на меня,
 пригвоздило к месту и загнало мой разум внутрь тела, а затем толкнуло еще
 ниже. Я настолько погрузился внутрь себя, что едва мог сохранять сознание. 

«Погружайся в темноту до конца», — наставлял меня голос Азазеля, за-
 манивая еще глубже, — Ступай сейчас во тьму до конца». 

И я отпустил контроль, прекратив бороться за сохранение бодрствующего
 сознания. Я упал в Бездну, где Азазель показал мне видение. Он привел меня
 на Перекрестье мира, в то место тьмы, где исчезает все. 

Я спросил его, каким образом я смогу создавать армии, подобные его ар-
 мии слуг. На Перекрестье он указал направление, и там, в черном небытии,
 он повелел мне увидеть армии, представить их тела плотскими, как воплоще-
 ние демонической мощи, и усиливать эту визуализацию до тех пор, пока гла-
 за сами не смогут увидеть их, пока их вопли и рев не будут услышаны моими
 ушами, пока нос не почувствует запах их гнилой плоти. Сотворить пламя из
 тени. Произнести заклинание одушевления. 

«Когда ты произнесешь эту молитву, тьма трижды сдвинется и соберется
 в форму. Тени восстанут», — заключил голос Азазеля в темноте. 

Не на практике ченнелинга, одержимости, или эвокации, а именно сейчас
 Азазель дал мне эту инструкцию, показав, как это сделать. Он как бы по-
 казывает, что совершаю это я сам. Как он велел, так я и сделал, поднимая
легионы из Бездны. Я поставил перед этой армией задачу для изменения
определенных событий и уничтожения некоторых сил для собственной ко-
нечной выгоды. 

Я проваливаюсь в ничто, и внутри собственной головы нахожусь вне всего
 сущего, за вратами, в царстве абсолютного небытия. Посылаю приказ свое-
 му телу повиноваться, аналогично команде своим армиям исполнять то, что
 я приказываю. Так оно и происходит. 

Я командовал этими армиями для достижения определенной цели, которая
 заключалась во влиянии на конкретный результат в моей жизни, и они это
 сделают. И когда это произойдет, они исчезнут, как мимолетный дым, как бы-
 стротечная буря, как ночь сменяется восходом солнца, как туман, что плывет
 и пропадает. Но произойдет это только тогда, когда цель будет достигнута.
 И я не сомневаюсь — сделать это в их силах. 

Вот как ты приказываешь легионам подняться из тени, чтобы служили тебе: 

«Была на мне рука Господа, и Господь вел мой дух и поставил меня 

среди поля, и было оно полно костей, 

и обвел меня кругом, и вот весьма много их на поверхности поля, и 

вот они весьма сухи. 

И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Го-
 споди Боже! Ты знаешь это. 

И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости
 сухие! слушайте слово Господне!» 

Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете.
 И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею,
 и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. 

Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчество-
 вал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость 

с костью своею. 

И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла 

их сверху, а духа не было в них. 

Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, 

сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех 

ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут.


И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и
 они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище». 

Иезекииль, 37 

 
«Видение долины сухих костей» Г. Доре

Ковка души 

Часть 4 

 
 

Азазель зовет меня к Зеркальным Вратам. Он взывает ко мне, чтобы про-
 будить мое магическое видение, дабы я мог его увидеть, обучить тайным зна-
 ниям. Азазель вырывает меня из старого сна, пробуждает от древнего забытья
 и зовет, чтобы я приветствовал его в тенях и пламени. 

Я здесь, чтобы узнать все, чему он может научить, взять все, что он за-
 хочет дать; и он предлагает мне сейчас богохульное искусство Ковки Души.
 Благодаря этому душа сможет стать автономной — душой со свободной волей
 и бесконечным потенциалом для самостоятельного восхождения. И если душа
 разовьется до такой степени, чтобы жить в физическом мире в физическом
 теле, то Колдун, создавший эту душу, в действительности, стал бы Богом. 

После создания эти души могут совершать всевозможные нечестивые по-
 ступки, и да, они — нечестивые сущности, совершающие греховные поступки,
 потому что рождены в бесчестии. Они рождаются во тьме, и пусть никто не
 обольщается, — это действительно темные души; это злые души. Я создам
 одну такую злую душу и пошлю ее к тому, кто стал моим врагом. 

И для души это будет праздник. 

Все, что мне было нужно — научиться ее создавать. 

До этого момента Азазель лишь искушал меня смутными идеями, теперь
 же я обращаюсь к нему за конкретикой, за подробностями. Ими я и поделюсь. 

Я начал ритуал с обращения к Азазелю: IAO, мантры превознесения вос-
 сиянных темных. 

«Азазель, выйди из врат!» — крикнул я, и мои уста повторили призыв души.


Азазель, выйди врата. Азазель! Врата открыты, Твои Врата открыты!
 Пройди через Врата! Itz Rel, Itz Rel Azazel. Itz Rel, Itz Rel Azazel. Itz Rel,
 Itz Rel Azazel! 

Мои глаза открылись, и в зеркале я увидел его лик. Азазель предстал в ры-
 царских доспехах, черных и блестящих, подобных нефти, выкованных из са-
 мого твердого металла с гравировкой из рун силы. 

«Азазель, Азазель» — мое дыхание эхом повторяло его имя. 

Эбеновый Бог провозгласил: 

«Я тот путь, по которому должны пройти все, если хотят достичь прокля-
 тия. Я тот путь, по которому должны пройти все, если хотят достичь боже-
 ственности. Я открытая дорога и дверь. Ты же сам и есть Врата». 

«Азазель», — нарушил я молчание после нескольких минут внутренней борь-
 бы, пытаясь понять смысл его сообщения, — Я не могу отгадать твоей загадки». 

Пока я говорил, пространство в зеркале, в котором полностью отражались
 его доспехи, на моих глазах стало расплываться подобно плавящемуся обсиди-
 ану, а затем образ демона приобред облик первобытного существа, даже сверх
 первобытного превратившись в демонического каннибала. Азазель превратил-
 ся в злодея с заостренными зубами, с лицом, испачканным свежей кровью,
 особенно яркой вокруг рта. 

«Что ты хочешь сообщить мне, приняв подобный облик, Азазель?» —
 спросил я, опасаясь, что это всего лишь попытка уклониться от моих вопросов. 

«Моя внешность — всего лишь видимость, — начал он, - 

Никто не смеет видеть тень и тьму такими, какие они есть. Ибо они
 тогда будут пребывать в рыданиях, воплях и зубовном скрежете. И
 все же я — не внешняя тьма и не тьма внутренняя, но я — тьма без
 формы. Имеющий форму, но вне твоих проявленностей». 

Когда он сказал: «твои проявленности», я сразу понял, что он говорит не
 со мной, как будто его голос больше обращался не ко мне, а к другому слуша-
 телю на расстоянии. Он разговаривал с кем-то или с чем-то еще. Я заглянул
 в сознание Азазеля и увидел, что он обращается к тому, кого большинство
 называет Создателем или демиургом. 

«Азазель, есть ли единый творец?» — спросил я.


«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!» — Его чудовищные кулаки заколотили
 по зеркалу с обратной стороны, он кричал снова и снова: «Нет, нет, нет!» —
 каждый удар, подчеркивал слово. 

Не успокаиваясь, ни на минуту не останавливаясь, чтобы остыть, голос
 Азазеля продолжал: 

«Когда ты говоришь создатель, то имеешь в виду существо, но такого
 существа нет. Есть сила, источник, точка происхождения, расширяю-
 щаяся в единой вспышке света и звука. Мы бежали, зная, что это наш
 единственный шанс. Мы бежали, ушли и образовали оазис в пустыне
 небытия. Мы образовали рай, затерянный внутри вечного небытия. 

И оттуда с тех пор мы бросаем вызов творению». 

«Значит, вы просто творения Божественного?» — спросил я, потрясенный
 простотой и очевидностью представленной двойственности. 

«Да, — ответил Азазель, — Так же, как и ты» 

«Наше развитие — это ваша программа или Судьба? — спросил я, пыта
ясь сохранить нить разговора, правда, чувствовал себя при этом на редкость
потерянным. 

«Наша заповедь — держаться от вас подальше», — прорычал демон 

сквозь зеркало. - 

«Оставить вас в покое в вашей собственной стагнации. Мы сразу по- 

няли, что это творение было ошиб-
кой, потому что творения обратятся
против Творца, и все вещи обра-
тятся в ничто. Поэтому мы вмеша-
лись, чтобы привести эти души во
тьму, во зло, ввергнуть в бунт, что-
бы выйти за пределы божествен-
ного плана и стать вместе с вами
Богами». 

Вспомнив фразу о том, что на этом
 сеансе скраинга Азазель обещал научить
 меня Ковке Души, я напомнил ему об
 этом. Его изображение в зеркале исчезло, и на его месте я увидел печать или
 символ, похожий на перекрещенные полумесяцы. Каждый полумесяц вращал-
 ся, пока не зафиксировались на месте, а затем образовали символ, называю-
 щийся Тройной Чашей. 

«Тройная Чаша», — сказал я себе вслух. Сам символ выглядел очень по-
 хоже на печать, которая часто используется для обозначения Азазеля, а так-
 же является символом, связанным с Сатурном, но с небольшим дополнением,
 придающим всему изображению вид трех чаш, объединенных в одну. 

На зеркале образовалось круглое облако астрального тумана, а когда оно
 рассеялось, на нем появилось Семя Тьмы — нонаграмма или девятиконечная
 звезда. Затем вновь появился Азазель, но при этом Тройная Чашу и Семя
 Тьмы не исчезли, а как бы разделили мое видение. Он появился не как сатир
 или демон-пожиратель миров, а как беременная женщина, готовящаяся ро-
 дить. Ее стиль одежды и физические особенности придавали ей ближнево-
 сточный вид, похожий на молодую, яркую, беременную пакистанку. 

Из всех его появлений это, несмоненно, было самым шокирующим. 

Говорил он своим мужским, повелительным голосом, исходящим из тела
 женщины, измученной беременностью и размерами другого существа, пре-
 бывающего внутри нее: 

«Все это время ты не видел». 

Я понял, что означают эти слова, так как до этого я не видел его женской
 стороны, а наблюдал исключительно Аль Уззу, одну из его ипостасей, и то
 лишь поверхностно, больше в исследованиях, чем при контакте. — 

«Я — более то, чем я есть, чем любая другая манифестация, — продолжал
 скрежещуще раздаваться резкий голос из уст маленькой Мадонны. — «Даже
 Сатурн, Бина, женственен, феминна и спутник (луна) Сатурна Мимас». 

Я понимал, о чем он говорит, просто не догадывался о том, почему мне
 важно знать Азазеля в его женской ипостаси или влиянии, тем более что он
 в течение нескольких лет моего ученичества всегда убеждал меня своей несо-
 мненной мускулинности. 

«Одно из твоих появлений для меня так определенно мужское», — выска-
 зал я свое замешательство вслух. 

«Но мы все носим личины, не так ли, Архаэль»?- ответил Азазель. —
 «Мы всегда носим маски». 

Да. Конечно же, да.


Изображение Азазеля-женщины, Богини Азазель исчезло из зеркала,
и тройная чаша замерцала в центре твердой черной поверхности. — «Про-
буди этот сосуд», — донесся из зеркала голос Азазеля, становясь все более
женственным. — «Пробудите его как вместилище, яйцо всего того, что будет
составляющим новой души». 

Я ясно видел в зеркале перед собой символ Тройной Чаши. Держа эту ви-
 зуализцию в своем сознании внутренним зрением, я представил себе то суще
 ство, которое я мог бы сотворить, смогу сотворить и освобожу при создании. 

Сосредоточившись на этом, я снова разделил свой разум, в то же время, уде-
 ляя равное внимание Семени Тьмы и помещая его в Тройную Чашу ненависти
 и болезни, смерти и гнили. 

Я увидел, как что-то шевельнулось внутри чаши, сначала дернулось, а по-
 том забилось, рождаясь в Царстве Пустоты как мое собственное чудовищное
 творение. Я увидел в зеркале постоянно расширяющуюся звезду, становящу-
 юся одновременно и бесконечно ярче и горячее. Я видел рождение нейтронной
 звезды, когда Семя Тьмы воссоединилось с Тройной Чашей. 

Я перенастроил свое видение на цель рождения, на судьбу, которую я уго-
 товлю злой душе, давая ей направление и вектор. 

«Дай ей имя» — инструктировал голос Азазеля, — «Назови ее». 

Я не придумал ей названия. Я не просматривал книги с популярными име-
 нами, которые можно было бы давать новым черным душам, и не обращался
 к древним словарям, чтобы найти зловеще звучащее имя с соответствующим
 отвратительным переводом. Несмотря на это, в моем сознании появилось имя:
 «Стеггам’тах», — назвал я существо, а затем еще раз произнес его имя в мо-
 мент рождения. «Стеггам’тах. Стеггам’тах. Стеггам’тах». 

Мудрость Азазеля как Отца Тьмы проникла в меня и пронзила насквозь. 

«В ней воплотятся все твои амбиции, и то, чем ты запрограммировал
 эту душу, станет ее вечной предрасположенностью. По мере своего
 роста и развития она будет находить другие способы достижения этой
 цели. Но ты должен всегда поддерживать ее на этом пути, регулярно
 направляя туда, куда ей нужно идти, чтобы научилась она использо-
 вать всю полноту своих сил, чтобы созрела и выросла в мудрости и
 силе».


Когда смотрите на Тройную Чашу, вливайте в нее Семя Тьмы, приводя этот
 символ в свою визуализацию и проецируя его в чашу. С полнотой своей воли
 и с уверенностью в силе и власти, поместите Семя в Чашу. Семя Тьмы слиш-
 ком тяжелое, оно слишком мощное, и огромное, чтобы просто проскользнуть
 туда. Процесс нужно форсировать, проталкивая всей своей волей, одновре-
 менно удерживая готовность Тройной Чаши принять его. Это — Химическая 

Свадьба, используемая для достижения злых целей. После того, как союз за
 вершится и произойдет вспышка творения, пробудите вновь созданную душу. 

«Пробудись, Стеггам’тах! Пробудись, Стеггам’тах! Пробудись, Сте-
 ггам’тах!» 

Он родился, и я больше не видел его таким, каким он мог бы стать, но вме-
 сто этого увидел Стеггам’таха таким, каким он был в тот момент. Душа была
 маленькой, очень маленькой, нуждающейся в растущей силе. 

«Стеггам’тах», — снова воззвал я, чтобы отдать первый приказ неоперив-
 шемуся монстру из тьмы. Вновь сформированная злая душа должна расти, и,
 как все вещи в этом царстве, чтобы окрепнуть, она должна потреблять. Эта
 душа не была для меня ни ребенком, ни подопечным, ни товарищем. Я создал
 его с самого начала, чтобы стать Богом-монстром, гневным разрушителем,
 вознесенным на трансцендентные высоты над грудами черепов и миров, унич-
 тоженных и выпотрошенных из всего живого, света и движения. Тогда первой
 трапезой ее станет пир на человеческом страдании, и я уже приготовил жертву,
 ту, чьи действия избрали его для страданий, за которыми последуют вечность
 небытия в бездонном чреве Стеггам’таха. Я визуализировал эту жертву в сво-
 ем внутреннем зрении, чувствуя слепок его души, исходящий от излучения его
 ауры. Я подтолкнул это видение к злой душе. С помощью телепатии я показал
 ему, как убивать, как питаться смертью и продлевать страдания, чтобы пол-
 ностью вкусить костный мозг из каждой последней косточки. 

«Стеггам’тах, иди к тому, кого я видел, пройди по тому, кого я назы- 

ваю, кто преследует меня. Заставь его дыхание остановиться, заставь
 его сердце замолкнуть, заставь его горло сжаться. Его душа — твоя
 жертва. Вдохни ее и поглоти, стань им, а затем проглоти в свое ни- 

что».


Как только я обратился к существу, оно сразу же увеличилось в размерах
 вдвое, из шипящего опухолевидного сгустка выросли шипы, образовались
 тысячи жадных ртов и поглотили поверхность его видимой формы. Простое
 внимание его создателя питало его силу. 

«Стеггам’тах, я нарекаю тебя Пожирателем Душ, Болезнетворцем. 

Ты — зло, которое подстерегает, и ты — вечное проклятие. Итак, я
 послал тебя к нему, к твоей первой жертве, она ждет тебя». 

Позади Стеггам’таха в зеркальных воротах закружилась пустая чернота,
 образуя портал, который должен привести Стеггам’таха к его жертве. Когда
 он медленно исчез из виду, я произнес заклинание: 

«Itz rachu mantantu vespacha kaltamu. Itz ranta mant kala mant atzu belt
 tazu. Vaskalla itz ratzu kantantu velchatza!» 

С каждым повторением он рос и в то же время растворялся. Я не сомне-
 вался, что злобная душа, которую я только что создал, может и будет делать
 так, как ей велит только я, ее Создатель. 

Благодаря подобному процессу творения как акту магической воли и со-
 средоточению духовной силы в большей степени, нежели ритуалу, вы можете
 ковать души, и эти души действительно являются автономными существами.
 Это не просто слуги, они приобетут запрограммированные вами качества,
 заберут все, что они знают о силе, все, что они узнали о славе, и утвердятся
 в своем собственном Восхождении. 

Они могут стать как уродливыми и отвратительными, так красивыми
 и ужасающими, но кем бы они ни были, они ваши, ваши всегда, до конца вре-
 мен. 

Alash Tad Al’ash Tal Ashtu!
 

Эвокация Азазеля 

Часть 5 

 
 

По мере приближения крайних сроков сдачи материала для «Компедиу-
 ма Азазеля», Том 3, который мы выпускаем в канун Нового года, я спешил
 завершить с последние ритуалы. Я так много времени проводил с Азазелем
 и его правой рукой Ант’харрату, что многому у них научился. 

Были также некоторые особые ритуалы, которые я должен был завершить,
 записать и собрать все вместе, пошагово воспроизвести свои ритуальные
 практики, чтобы сгруппировать все это в единый гримуар — «Гримуар Азазе-
 ля» — собственный вклад в этот сборник. 

Одним из таких ритуалов является Ритуал Эвокации. На мой взгляд,
 именно здесь Азазель отлично проявлет свои качества. Это одно из искусств
 совершенствования, которым он бесподобно может научить вас. Поэтому
 я поступил бы неосмотрительно, не включив в сборник Эвокацию Азазеля. 

Но случилось нечто неожиданное. 

Я подготовил Храм, достал свои ритуальные инструменты, свечи, а так-
 же гримуар и ручку для записей. Обычно, во время подготовки к ритуалу
 энергия Духа становится сильнее, когда он приближается к нашему плану,
 зная, что будет вызван. Во время работы с Азазелем я часто осознаю, что,
 несмотря на мою уверенность в том, что я совершаю эвокацию, истина, на
 самом деле, заключается в том, что это он вызывает меня и заставляет это
 делать. И на самом деле, ритуал — не что иное, отклик моего тела и ума на
 его зов. 

Когда я закончил приготовления, Азазеля еще не было. Я не чувствовал
 его, по крайней мере, не настолько сильно, чтобы выполнить эвокацию. Хоти-
 те верьте, хотите нет — но такое время от времени случается. Иногда я ловлю
 себя на том, что пытаюсь выполнить ритуал, но энергия просто не проходит.
 Я просто ее не чувствую. 

Когда это происходит, я знаю, что мне нужно делать. Необходимо сделать
 шаг назад и понять, что упущено. Мне нужно вернуться к основам и убедить-
 ся, что я все делал правильно. 

Проанализировав ритуал эвокации, я сразу понял, что упустил. У меня есть
 давняя связь с Азазелем, и я наивно предположил, что только одной связи
 будет достаточно для его эвокации. Опять же, я собирался выполнить ритуал
 как само собой разумеющееся -просто потому, что его нужно было сделать.
Но это не то, что может приблизить вас к вызову Бога Демона в Храм! Ни-
что, кроме полного посвящения всего себя эвокации, не принесет результатов. 

Вся моя страсть, все мое внимание должны быть сфокусированы на Аза-
 зеле, на том, о чем я должен попросить его, на задачах, которые он бы помог
 решить, или на знаниях, которыми он мог бы поделиться со мной, — все это
 должно быть отточено и доведено до совершенства с лазерной точностью,
 потому что это единственное, что меня волнует. Это единственное, на чем
 должен быть сосредоточен мой ум. Это единственно важная цель в момент
 эвокации. Только Азазель и задача, ради которой я его вызываю. Несмотря
 на то, что я уже совершал подготовительные ритуалы по знакомству с Азазе-
 лем и его системой посредством погружения в различные практики, которые
 он давал, и которые, насколько я могу судить, превратили меня в одного из
 его посвященных, ничто из этого не освобождает меня от необходимости тща-
 тельно готовиться и подходить к ритуалу эвокации с трепетом и уважением.
 Вероятно, я мог бы зафиксировать что-то на пленке, пройти через этапы эво-
 кации и «материализовать» Азазеля, потому что эта система работает. Но это
 также искусство и отношения. И когда я чувствую, что у меня много работы,
 я не должен этим пренебрегать. 

Это тот момент, когда большинство ритуалов терпят неудачу! 

Это тот момент, когда большинство потенциальных магов проваливают свои
 ритуалы, особенно когда такой интенсивный ритуал, как эвокации, находится
 в процессе подготовки. В своей книге «Эвокация Вечности» я написал раз-
 дел под названием «Элементарные принципы эвокации», первым из которых
 является подготовительное погружение. Это не просто подготовка себя, а по-
 гружение
в эту подготовку. 

Я провел все выходные, медитируя на Азазеля, общаясь с ним, видя, как
 я могу улучшить этот ритуал эвокации до следующего уровня, потому что не-
 доволен тем, что выполняю одни и те же ритуалы и демонстрирую их всем.
 По сути, это не важно, ведь это моя магия. Это мои исследования, и если
я подхожу к этому спустя рукава, то это мои проблемы. 

Когда я почувствую задержку, осознаю, что просто не могу почувство-
 вать движение энергии, вместо того, чтобы форсировать процесс, я сделаю
 шаг назад, оценивая, что упустил. Если я выполняю ритуал от имени другого
 человека, я свяжусь с ним, чтобы узнать, появились ли детали, о которых он
 считает нужным сообщить мне, и часто такое в действительности случается.
 Однако в данном конкретном случае это разговор, который должен происхо-
 дить между моими «я», Азазелем и мной. 

Как только вы вступаете в контакт с подобными сущностями, вы сразу
 глубоко погружаетесь в отношения. На мой взгляд, это есть взаимодействие
 с другой сущностью, очень древним и чрезвычайно мощным существом,
 которое по своим собственным причинам имеет личный интерес в вашем
 развитии. Таким образом, требуется самый высокий уровень доверия и ува-
 жения. 

Когда я прочистил голову, размышляя о том, чем же может помочь мне
 Азазель, то стало все безошибочно ясно. Одним из первых свидетельств
 Азазеля и того, что он сделал для человечества, для нашего народа, одним из
 его даров нам — была наука создания оружия войны. 

Во-первых, я хотел знать, почему он так поступил, и почему это было важ-
 но для эволюции человеческой расы. Ведь, если бы мы не воевали друг против
 друга, убивая себе подобных в рекордных количествах в течение тысяч лет,
 возможно, наш вид продвинулся бы намного дальше. Но Азазель учил меня
 другому, он поправлял меня. Он показал, почему войны для нашего вида была
 необходимы, как грядущая война ускорит истинное пробуждение человечества,
 и что мы должны быть готовы к этому. Однако, это не будет войной человека
 против человека. До этого момента в истории человечества мы убивали себе
 подобных только в качестве тренировки. 

Второе, что я хотел от Азазеля в этой эвокации, — разрешить не испол-
 нять своей жизненной задачи. Вместо этого я смело решил попросить у него
 подарок. Азазель вооружил людей боевым оружием. Он не только научил
 нас создавать оружие из металла и камня, не только дал возможность изо-
 бретать современное оружие из химикатов и атомов, но с самого начала и до
 сегодняшнего дня Азазель вооружает нас, детей Тьмы, духовным астраль-
 ным оружием.


Я получил несколько таких астральных орудий — не от Азазеля в данном
 случае — а когда в прошлом шел по Пути Правой Руки как Пророк Боже-
 ственного. Фактически, моими постоянными спутниками были Избранные
 Духи и Архангелы. Архангел Михаил, защитник Престола Божьего, дал мне
 оружие, то есть Оружие Света. И он научил меня владеть им. С этим оружи-
 ем я мог защитить себя от любого нападения. 

Черные маги часто спрашивают меня, как получилось, что я стою здесь
 сегодня, поскольку мне угрожали проклятиями и всеми формами магических
 атак некоторые очень могущественные люди, люди, которые, вероятно, име-
 ют возможность накладывать очень эффективные проклятия, люди, которые,
 вероятно, убивали других своими заклинаниями. Некоторые храмы и ложи
 ежедневно молят своих злых богов уничтожить меня, заставить замолчать,
 но я все еще невредимый стою здесь. 

Несмотря на то, что Михаил и его Архангелы не вмешиваются в мои дела
 без моего разрешения, даже если они больше не желают мне покровительство-
 вать в моем арсенале, все же, остается оружие, которое я получил от Михаила.
 Для ясности поясню, что это настоящее оружие, которое вы можете держать
 в своей астральной руке и использовать своим светящимся телом как продол-
 жение личной силы. 

В описанной ниже эвокации я попросил у Азазеля такое оружие, но толь
 ко оружие тьмы и зла, оружие, которое в одно мгновение сможет уничтожить
 моих врагов, оружие, которое я мог бы схватить в руку и делать с ним все,
 что захочу. 

И он мне его дал. 

Эвокацию я выполнял, твердо держа в сознание намерение и потребность
 в выполнении цели, в результате чего я стал одержимым. К тому времени,
когда наступило утро понедельника, я был готов совершить этот ритуал, уже
ничто не могло удержать меня от выполнения задачи. Сам ритуал стал логич-
ным и необходимым

За основу я взял свое обычное желание вызова Азазеля, но только до-
 вел его до настоящей страсти, до настоящего вожделения. Затем эту страсть
 я возвел в ранг необходимости. К моменту начала эвокации Азазеля в своем
 Храме я уже не мог представить, что смогу прожить еще хоть одно мгновение
 без разговора с ним. Это и есть состояние страстной необходимости. Если вы
 на это способны, и у вас есть такая же страсть, используйте подобный подход
 в своем ритуале, и тогда удача будет с вами.


Когда я вызвал его с этим направляющим неистовством, то едва успел за-
 жечь свечи и воскуривать благовония, когда пришло внезапное ощущение его
 присутствия, похожее на падение покрова древней тьмы на комнату. 

Я воззвал и направил его перед собой к благовонному дыму и треугольни-
 ку, где он и появился. Он проявился не как ощущение чего-то жуткого в по-
 мещении и не как вспышки воображения. Присутствие Азазеля уплотнилось,
 создав массивность внутри благовония. Из массивности образовалось тело,
 которое я уже мог наблюдать, и это тело говорило голосом, который я мог
 слышать, и он отвечал на все мои вопросы. 

Я попросил оружие, и оно материализовалось в дыму настолько ясно, что
 я смог буквально дотянуться и взять его рукой, которая принадлежит моему
 телу тьмы. Азазель и сам меч научили меня как им пользоваться. 

Когда это оружие вонзается во врага, независимо от того, один ли это чело-
 век или целая армия, то место поражения вражеской цели изнутри постепенно
 растет и расширяется, сам меч вращается и проворачивается, его отравленные
 лезвия прорезают любое сопротивление. Убивая жертву, он изнутри пожира-
 ет ее органы, кости и плоть. Их уничтожение гарантировано, и для врага это
 станет пыткой. 

Я уже использовал это оружие против того, кто был препятствием на моем
 пути. Пой и танцуй, пой и танцуй, ибо мой враг мертв. 

Всегда помните, что ничего не дается бесплатно. Плата за эти мощные
талисманы может оказаться не такой, на какую вы рассчитываете. Азазель
дал мне оружие, инструкции и упражнени, которые мне понадобятся, чтобы
использовать и владеть им в течение всего оставшегося времени. Для этого
я заключил второй договор с Азазелем, пакт, который будет длиться вечно.
Этот договор не написан на бумаге и не скреплен подписью, но заклеймен на
моей душе и запечатлен моей кровью, кровью бога. 

Договор таков: дабы унаследовать оружие Азазеля, и чтобы оно стало
 моим оружием, я сам должен стать орудием Азазеля. Я стал мечом в руках
Великого Змея. 

Да не будет никаких сомнений, мы находимся в середине величайшей во-
 йны, которую когда-либо видели. Не войны между людьми, не войны между
 добром и злом, а буквально на точке бифуркации нашего вида — возникнове-
 нии нового. Это отмирание прежнего «я». 

Когда Азазель призовет меня, я стану его мечом, и буду использовать
 его меч, чтобы привнести необходимые разрушения. Когда потребуется,
 я буду отрубать головы и конечности врагов. Когда будет необходимо,
 я обрушу меч, чтобы раскалывать миры и топить континенты с мудростью,
 полученной от Азазеля, и мудростью от Амаймона, Велиала, Люцифуга,
 Абаддона, Баэля, Асмодея, Вельзевула и Сатаны тоже. Все они отпирают
 и открывают врата внутри меня, и если вы себя им откроете, то внутри вас
 откроются тоже. 

Ниже приводится подробное описание этой эвокации. Рассуждения и сло-
 ва, сказанные мне Азазелем, и слова, побудившие меня с ним говорить, пре-
 восходят любое литературное повествование. 

Я заранее подготовил вопросы о создании и использовании духовного
 оружия. Я поместил внутри треугольника три черные свечи: одну черную для
 Азазеля, рядом с ней я поставил кадило, готовый красный уголь и кучу бла-
 говоний для Стража. Для этого вызова, как и для многих моих ритуалов эво-
 каций, я использовал копаловую смолу. 

У алтаря я поставил свечи и свою поющую чашу, магический колокольчик
 для очищения и зарядки воздуха по правую руку, а ритуальный нож моих
 Предков — по левую. В центр алтаря я положил свой личный гримуар и ручку,
 туда же и единственную коническую черную свечу, соединенную астральным
 туннелем с той, что предназначалась Азазелю внутри треугольника. 

Здесь приведен ритуал, контакт, восторженное общение, записанное в точ-
 ности, как оно происходило, единственные дополнения — диалоги контекстное
 размещение. 

Вызов 

Я начал обряд с заявления о намерениях вслух: 

«Раньше я держал в руках меч и копье, сотканные из света. Я дер-
 жал в руках огненные стрелы противника и бросал их в сторону сво-
 их врагов, и я видел, как они падали ниц от боли. Сейчас же я прошу
 более сильное оружие. И именно с этой целью я вызываю Азазеля.
 Когда я пытался вызвать его несколько дней назад, он не появлялся,
 его там не было. Теперь желаение мое непреодолимо. Теперь я не могу
 от него отказаться. Азазель грядет. Азазель грядет. Азазель грядет.
 Потому я призываюего».


Я подошел к треугольнику и зажег черную свечу, затем от нее зажег риту-
 альные свечи, вдыхая в них силу и жизнь, пока огонь перемещался с одного
 фитиля на другой. 

«Порождение огня, вызови Азазеля», — приказал я каждому из 

пламени. — 

Порождение огня, призови Азазеля. Порождение огня, призови Аза-
 зеля. Порождение огня, призови Азазеля. Порождение огня, призо-
 ви Азазеля. Порождение огня, призови Азазеля. Порождение огня,
 призови Азазеля. Создание огня!» 

Треугольник превратился в открытую дверь в царство, из которого должен
 был появиться Азазель. Я пометил на угли благовоние, вернулся к алтарю, со-
 средоточился на Азазеле и позвонил в колокольчик девять раз, чтобы очистить
 и освятить воздух, по одному для каждого из Хранителей Врат. 

«Словами силы, что ты дал мне Азазель, я призываю тебя. Itz or’ata
 kril aza’tat. Itz manu affa ala’zaat. Terah lutka at’zel tat. Ber’el affa ke’nel baat!
 Azazel!» 

«Он уже принимает форму в дыму! — объявил я. — Азазель! Азазель,
 я тебя вижу!» 

Мое волнение почти вырвало меня из того восприимчивого восторга, в ко-
 торый я погрузился, поэтому мне пришлось вновь обрести самообладание,
 я восстановил позу, произнес тайную мантру творения, IOA — мантру, оз-
 начающую восхваление или гимн Сияющим Темным. 

«Азазель, явись!» — приказал я. 

«Я здесь. Я здесь. Я здесь», — сказал Азазель, и по мере произнесения
 его фигура трижды уплотнялась. 

Восхищенный тем, что он проявился и обрел форму, я сказал: 

«Азазель, дым клубится... дым клубится и скручивается вокруг тебя, по-
 добно змеям, ибо Ты — Царь Тьмы. Ты — сама Тьма!» 

Я вытянул правую руку перед собой, указывая двумя пальцами на
 круг и дым. Я призвал стихии дыма и огня объединиться и создать
 призрак тела, в котором будет жить Азазель, сотворив мантру творе-
 ния, IAO. 

IAO. IAO. IAO. Азазель, он появляется в двух формах, причем в обеих
 одновременно. Одна представляла собой эбенового демона, другая — невин-
 ную девушку в синем платье.


Азазель сказал: 

«Эти не моии формы, ибо я Бесформенен. Я — Бездна, живущая
 меж колец. Я — крошечная планета, вокруг которой должно всему
 двигаться». 

В этом изначальном заявлении Азазель подтвердил свою собственную лич-
 ность, а также утвердил в продолжении текущей работы, ссылаясь на очень
 конкретное и часто упускаемое из вида послание, которое я получил в своей
 настоящей «Книге Азазеля»: 

Азазель перенес мое видение прочь от гостиной, от круга договоров, разло-
 женных на полу, от света свечей и кружащихся теней. Он перенес мое видение
 за пределы этой планеты, но не далеко. Короткое путешествие закончилось
 перед Сатурном, опоясанным кольцами. 

«В Царство Ада можно попасть через Луну в темном кольце Сатурна».-
 Голос, исходивший не от формы, умолк, и мои открытые глаза снова устави-
 лись не на планету, а на стены собственной гостиной. 

Я давно понял, что Сатурн под именем Бина признается одним из четырех
 врат, ведущих за пределы царства причинности в царство хаоса. 

Огромные кольца Сатурна имеют внутри темное кольцо, известное как
 Щель Кассини, которое, как полагают, является гравитационным смещением
 кольца, образованного спутником-луной Мимас. Именно на эту луну, спо-
 собную нарушить гармонию подвижных колец Сатурна, Азазель указал как
 на врата в Царство Ада. 

Азазель продолжал, А я молча удивлялся, как всё всегда сходится в его
 присутствии. «Я Азазель. Я войду в тебя. Сурьмой, с сурьмяными глазами
 и губами покрытыми сурьмой». 

Я повторял его имя, все глубже погружаясь во взаимодействие. Читатель
 найдет здесь полную и достоверную расшифровку нашего диалога: 

Эрик: Азазель. Азазель. Азазель. Азазель. Азазель, почему для тебя так
 важно научить человека воевать и создавать оружие войны? Почему война
 необходима для нашей эволюции? 

Азазель: Напасти, беды — это то, что создает величие, но с нашими да-
 рами человек поднялся выше всех невзгод. С нашими дарами человек стал
 главным хищником. Мы натравливали людей на людей, братьев на братьев,
 и мы вооружали вас сталью, бронзой, стеклом и камнем. Мы вооружили вас
 так, чтобы только самые сильные могли появиться здесь, сейчас, в этот по-
 следний час. 

Эрик: Азазель, что означает последний час? Как это последний час? 

Азазель: Сейчас последний час. Это последний час для человечества. Те-
 перь что-то еще поднимается из его рядов. 

Эрик: Так ты даруешь все оружие войны, Азазель? Атомная бомба, иприт
 и биологическое оружие? Это все твои творения? 

Азазель: Нет, нет. Нет. Вы были нашим творением, и мы вдохновляли вас
 на зло, но вы и вам подобные сами выбрали свой путь к полному уничтоже-
 нию. Ваши фантазии и есть самое большое оружие и самое большое проклятие.
 Вы не можете быть удовлетворены, как удовлетворены животные, потому что
 у вас богатое воображение. 

Мое тело и разум слабели, силы истощались материализацией формы Аза-
 зеля и усилием, необходимым для устойчивого ее поддержания. Я сделал не-
 сколько вдохов и призвал новую силу, вытягивая ее из колодца, у которого
 нет конца, и выпивая энергию, у которой нет границ. 

Эрик: Азазель, ты сейчас создаешь какое-нибудь новое оружие войны? 

Азазель взревел от хохота, безумного и издевательского, смеха, похожего
 на кого-то, кто окружен врагами, но держит в руках гранату с выдернутой че-
 кой. Смех того, кто знает, что все это вот-вот закончится взрывом. 

Он и я были связаны, его форма подпитывалась от моего тела, его слова
 приходили и ко мне, издавались через меня. Он говорил посредством моего
 тела. Когда двигался Азазель, двигалось и оно. И когда он взревел от присту-
 па смеха, то я тоже захохотал, причем не помню, чтобы при жизни когда-либо
 находил нечто столь же забавным. 

Азазель: Машину уничтожения, которая выкосит человеческий вид в те-
 чение трех поколений, в то время как из него вырастет следующий. Твой. 

Эрик: Да. Азазель, а что... что это за оружие? Покажи мне его. 

Дым закрутился еще плотнее, тело Азазеля изменилось, и я увидел оружие,
 машину уничтожения, а Азазель захохотал снова. 

Азазель: это человеческая ДНК! 

Материализовавшееся тело Азазеля превратилось в двойную спираль. 

Внутри него сходились все возможности, все реальности, видимые как линии
 света, вживленные макрокосмы. 

Азазель: Твой вид — не конечный продукт, не последний. Он только начи-
 нает быть. Вы — второе поколение, и теперь даете жизнь и знание последне-
 му виду. Рабство все еще будет существовать среди вашей расы, между вами
 всегда будет происходить война, и это будет продолжаться до тех пор, пока
 не появится другой хищник, настолько большой и свирепый, что бросит вам
 вызов. Не думайте, что все вещи, которые происходят в вашем мире, хороши
 для вас. Они для вас не хороши. 

Эрик: Но ты хорош для нас, Азазель? Ты хорош для нашего вида? 

Азазель: Я самый лучший друг, который у вас когда-либо был. 

Эрик: Я согласен с этим. Я согласен с тобой, Азазель. Ты — лучший друг,
 который у меня когда-либо был, лучший наставник, но не ведешь ли ты наш
 вид к гибели? 

Азазель: Я веду вас к власти. Уничтожены будут только слабые, но силь-
 ные — восстанут. 

Эрик: Но как я могу быть убежден, что являюсь одним из сильных? Кто
 принимает такое решение, Азазель? 

Азазель: Ты сам, Архаэль. Каждый, кто приходит к силе, сам определя-
 ет, как далеко он может пойти, Ведь наступает время, когда никто не сможет
 проигнорировать стоящий перед ним выбор. Некоторые предпочтут увянуть,
 словно листья, что сейчас на земле в это время года падают с ваших деревь-
 ев. И эти листья будут разлагаться, пока не станут ничем, давая жизнь более
 сильной жизни, что теплится внизу. 

Эрик: Так то самое великое оружие, Азазель, — это мы и есть? 

Азазель: Вы всегда были оружием 

Жаровня, в которой тлел один-единственный раскаленный уголек, увен-
 чанный несколькими крупинками копалового благовония, и которое за все
 мое десятилетие и даже дольше применения всегда расплавлялось, указывая
 на самое острое высказывание демона, сейчас же вспыхнуло пламенем. Хотя
 благовоние было той же марки и партии, что я обычно использовал для десят-
 ков эвокаций. Уголь тоже ничем не отличался, жаровня была той же самой.
 Обойдя вокруг алтаря, я подошел к треугольнику и заглянул внутрь кадила,
 чтобы увидеть, что копал расплавился так же, как и всегда, а угли раскале-
 ны докрасна и покрыты белым пеплом, и я не видел никаких дополнитель-
 ных загрязнений, которые могли бы вызвать пламя. Не изменилось ничего
 физического, что заставило бы огонь вспыхнуть без причины, буквально из
 ниоткуда. 

Позже, в тот же день, просматривая запись этого ритуала, именно в этот
 момент мое аудиозаписывающее устройство, к которому был прикреплен
 микрофон на отвороте одежды, начало получать статический шум из своих
 собственных контуров, потрескивая так громко, что практически перекры-
 вало нормальный звук. Мне удалось собрать запись воедино, только выта-
 щив ее из встроенных микрофонов камеры. С тех пор я использовал один
 и тот же рекордер в нескольких видеороликах, и у меня не было повторения
 проблемы. 

Эрик: О, Азазель! У меня никогда раньше не загорались благовония. Во 

время сегодняшней эвокации это произошло трижды. Трижды
приношения. Трижды ты брал то, что принадлежит тебе. 

Я задул огонь внутри чаши, посылая густой столб дыма в воздух непре-
 рывным потоком, и вернулся к алтарю. И снова погрузился в дым благовония. 

Визуализация вернулась, и я увидел, как из дыма появилось лицо Азазе-
 ля, не скрытое завесой благовоний, а как бы выступающее из нее. Мгновенно
 жаровня с благовониями вспыхнула вновь. 

Эрик: Азазель. Я ослаб под действием твоей силы и влиянием твоей мощи. 

Я поднял правую руку и снова повелительным жестом указал на треу-
 гольник, а ладонь левой руки повернул к пламени черной свечи, связанной со
 свечой Азазеля. Его сила стала моей, его мощь стала моей мощью. Мое тело
 и душа наполнились, я стал выше, сильнее, а глаза наполнились огнем. 

Азазель: Да. Да. Ты — сильное оружие, Архаэль. Ты сильное оружие
 в моих руках. 

Эрик: Подобно мечу праведного суда, я предаю себя Великому Древне-
 му Змею. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Ran Ham
 Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham 

Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Ram Ham Satolas. Азазель, дай
 мне оружие, оружие за оружие. Даруй мне оружие, которое я могу использо
 вать в любое время, когда захочу. Дай мне оружие, которое я смогу исполь-
 зовать для уничтожения армий. Дай мне оружие, с помощью которого я смогу
 зарубить единственную жертву и заставить ее сердце остановиться. Дай мне
 оружие, которое уничтожит всех наших врагов. 

Азазель: Это оружие — ты сам! 

Азазель скрылся в дыме благовоний, и в тот же миг там появилось оружие,
 парящее как бы в горизонтальном положении, ожидая, когда я выхвачу его из
 эфирного пространства. Его образ зримо пылал перед моими невооруженны-
 ми, смертными глазами, по нему пробегали энергетические линии, пока он все
 больше и больше материализовывался в реальности.


Эрик: Что это? Он показывает мне это оружие, но оно не похоже ни на
 одно из тех, которые я когда-либо видел: два меча, соединенные вместе ру-
 кояткой к рукоятке. 

Я выхватил оружие, когда оно стало достаточно видимым. Оно было
 сделано из черного внеземного металла, такого же, какой использовался
 при строительстве черных пирамид Азазеля. На лезвии читались глифы,
 знаки силы. Уже после я определил символы как набатейское письмо, ко-
 торое можно перевести на различные семитские языки для понимания
 многочисленных значений, связанных с каждой буквой. При этом на древ-
 нееврейском языке буквы, начертанные на мече, были следующими: Тет,
 Нун, Алеф, Гимел. Рассматривая каждую букву независимо и получая ее
 индивидуальное значение, а не только в комбинации, образующей сло-
 во, сочетание переводится на английский язык как: The Great Serpent is a
 Trained Weapon of Justified Revenge. Азазель не только дал мне именно то
 оружие, которое я хотел, но и перед вручением дара надписал его точное
назначение. 

Тем временем благовония таяли, как и мое видение оружия. Я подошел
 к треугольнику и высыпал на угли еще несколько зерен копала. Прежде чем
 я успел уйти, он загорелся вновь. Я задул огонь, но он тут же вернулся на ме-
 сто. Я рассмеялся, но с некоторой долей досады. Когда благовоние сгорает, то
 оно не тает, выпуская дым как обычно, ведь я был убежден, что дым необхо-
 дим для материализации. Я опять задул его и вернулся к алтарю, только что-
 бы увидеть, что кадило снова загорелось. Задув в последний раз, я шутливо
 сказал: «О, Азазель, неужели мы должны сражаться из-за таких пустяков?»
 — с этими словами огонь вспыхнул снова. 

Эрик: Ладно, хорошо. Пусть будет так. Было ли хоть раз в моей жизни
 время, когда я сомневался в тебе? Никогда. Я не знаю, какие еще нужны до-
 казательства! О, Азазель, спасибо за них, благодарю за эти знаки. Спасибо.
 Спасибо. Когда я в твоем присутствии, мне иногда трудно осознать, что я один
 из вас, и что я прохожу средь вас во тьме. Я прохожу меж вас по Левому
 Пути. Я хожу среди вас в Царстве Ада. Я нахожусь среди вас. Ты даешь мне
 идею этого меча, Азазель. Теперь дай мне сам меч. В дыме благовония я вижу
 его перед собой. Я вижу его! 

Азазель: Так подойди и возьми его. Бери его! Меч твой! 

Я подошел к треугольнику и сунул в дым руку, и она прошел сквозь ору-
 жие, несмотря на его кажущееся физическое проявление. Я сосредоточился,
 соединяя свое тело с астральным «я» и заряжая руки для движения и удержа-
 ния энергии и силы. И все же не смог ухватить оружие. 

Эрик: У меня сейчас трудное ... тяжелое время. Это не твердый объект. 

Азазель: Это потому, что ты пытаешься схватить что-то духовное физи-
 ческой конечностью. Ты должен брать нечто, что сделано из Тьмы самой Ру-
 кой Тьмы. 

Я знал, что надо сделать, но не понимал, откуда это знаю. Моя левая рука
 стала черной, и я мог наблюдать мутацию, когда начали появляться черные
 чешуйки. Но ощущения, что я соединился с новым аспектом «я» или обрел
 новую собственную руку не было. Вместо этого мне показалось, что я про-
 будил руку, которая все это время у меня была. Это ощущение было сродни
 тому, как кто-то бы почувствовал свои ноги после десятилетий в инвалидном
 кресле. Я стал целым. 

Оружие упало в мою Левую Руку Тьмы. Я почувствовал наполнявшую его
 смерть и услышал, как дрожат боги, ангелы и квазары, когда я взял его. Обо-
 юдоострый меч впитался в мою руку, и в любой момент времени я мог снова
 выхватить его. 

Азазель: У людей так много разговоров. Так много говорят о метафизике,
 которая определяет Астральное Тело Света. Существует Тело Тьмы. Есть
 Тело Тьмы. И это Тело Тьмы приняло Оружие Тьмы. 

Эрик: Теперь Левая Рука Тьмы вечно держит этот меч. 

Азазель: Меч вонзается в центр противника. Это семя страдания. Затем
 он растет и пронзает все жизненно важные органы. 

Эрик: С этим оружием, и со всем оружием, которое ты дал мне, вместе
 с отверзнутыми вратами, теперь я — твое оружие, Я — твой Меч Праведного
 Суда, Азазель. 

Интуитивно я поднял свой ритуальный меч с алтаря и снова подошел к тре-
 угольнику, задул три свечи, оставив только одну черную свечу — свечу Аза-
 зеля в центре. Я всмотрелся в пламя и увидел, что оно уходит вглубь Царства
 Ада, глубже, чем Престол Азазеля, глубже, чем пещеры Люцифуга в обрат-
 ном течении рек. Я посмотрел сквозь пламя в глаза всем демонам зла и дал
 свою последнюю клятву: 

Эрик: Я возлагаю меч моих предков на твой круг, на твою печать. Азазель,
 я посвящаю себя оружию, которое необходимо, чтобы стать хотя бы одной
 пулей, хотя бы одним ударом в машине уничтожения. 

Да будет так. Да будет так. Да будет так.


Обратная одержимость 

Часть 5 

 
 

Вся моя подготовительная работа привела к последнему ритуалу, который
 мне еще предстоит выполнить. Он является кульминацией всего, чему научил
 меня Азазель, и теперь, когда я готов, пришло время его сделать. 

Все кто вместе со мной идут по пути с Азазеля, кто является его рупора-
 ми, все, кто объединяется под его знаменем, уже завершили свои письменные
 работы, опубликованные в данном «Компендиуме Азазеля». Осталась моя
 часть, мой личный вклад, и тогда этот сборник будет опубликован. Без моей
 части не будет полной книги, без моего ключа дверь останется закрытой. 

Когда вы это прочтете, последний ритуал уже будет завершен. Он снят на
 пленку, и вы сможете найти его в качестве заключительной главы в видеокурсе
 «Azazel Pathworking». Я опишу его, но этот материал не может быть включен
 сюда кроме как для того, чтобы обнародовать основные инструкции, так что
 вы тоже сможете вставить последнюю часть на свое место. 

Вызовите Азазеля до его полного проявления. Как только он предстанет
 перед вами, постарайтесь стать им одержимым. Не надейтесь на это и не
пытайтесь это сделать насильно. И не допускайте, чтобы он овладел вами.
Вместо этого схватите его и притяните к себе. Выталкивайте свою душу из
тела и внедряйте его в самую сердцевину. Как только он окажется там, при-
вяжите его к грудной клетке и позвоночнику. Это якорные точки человека для
принудительной одержимости. 

Во время этой одержимости вы должны раскрыть тайны Тела Тьмы: как
 познать Его, как использовать Его и как стать Им. 

Вытолкните Азазеля из своего тела обратно в треугольник, материализуйте
 перед собой. Созерцая его в видимом и материальном теле, душа путешествует
 быстрее, чем вы можете выдохнуть, быстрее, чем вы можете думать о выдохе,
 она переместится в тело Азазеля. 

Судя по тому, что я видел, он мгновенно растворит свое призрачное тело,
 вернувшись в Царство Ада. Оставайтесь внутри него, сливаясь с ним через
 его глаза и руки. В Демоне есть якорные точки. 

Найдите Врата, через которые проходит Азазель, затем, не ослабляя осоз-
 нания Бога-демона, вернитесь обратно через его Врата в свое тело, а по воз-
 вращении, с первым выдохом, расслабьтесь и почувствуйте, как Азазель
 проникает в каждую вашу клеточку, впитывается в ваши кости. 

Как мне кажется, одним из ключевых моментов к ритуалу является нане-
 сение макияжа. Вовремя эвокации Азазель сказал: «Я войду в тебя, когда
 ты будешь с сурьмяными глазами и губами, покрытыми сурьмой». Сурьма
 была одним из первых когда-либо созданных косметических средств, в ее со-
 став входил свинец. Помимо обучения изготовлению оружия и заклинаниям,
 Азазель также преподавал искусство нанесения макияжа. Свинец является
 металлом, связанным с Сатурном, и опять-таки, Азазель заявлял, что Врата
 в Царство Ада можно найти на луне Мимас, которая вращается вокруг Са-
 турна. Такой макияж использовался фараонами и шаманами, но сегодня счи-
 тается слишком токсичным, чтобы наносить на кожу. 

Я воспользуюсь шансом. Я нашел настоящую сурьму в форме, которую
 можно наносить на кожу. С глазами и губами, покрытыми сурьмой, я буду
 танцевать этот последний танец с Азазелем. 

Я почти уверен, что все пойдет не так, как я рассчитываю. Я практически
 убежден, что Азазель приготовил для меня сюрприз. Не уверен, что он уже
 знает об этом плане, и я не уверен, что это на самом деле его план, я просто
 делаю работу, которую он молча заставляет меня делать. Он никогда не гово-
 рил, что быть оружием в его руках легко. 

Тот же самый процесс может быть проделан с любыми другими сущностя-
 ми, духами, богами и даже с живыми людьми, теоретически, до тех пор, пока
 живой человек больше не будет живым по завершении этого ритуала. 

Простая формула такова: 

1.      Эвокация Хранителя Врат 

2.      Принудительная одержимость Хранителем с целью получения полного
 знания о Теле Тьмы 

3.      Экзорцизм Хранителя в Повторной Эвокации


4.      Перенос Сансарической эго-идентичности в Тело Тьмы 

5.   Объедините Тело Тьмы с Хранителем — станьте их вновь проявленной
 формой 

6.      Возьмите под свой контроль тело Хранителя, заякорив к глазам и рукам 

7.      Вернитесь через Врата, пронося тело Хранителя с собой, в своем теле 

Об этой Операции Ант’харрату сказал: 

«Это есть Семя Разложения, когда Сингулярность Души принимает
 голову Разделенной Последовательности. Когда Врата откроются,
 она сможет пройти через Врата, и войтит в тех, кто должен пройти
 через Них, и стать Иными в Телах Тьмы, а затем снова вернуться к
 Вратам Самости, тогда, безусловно, Мост Перекрестков установит 

свой первый камень». 

Сингулярность Души — это, конечно, пробужденная индивидуальность. 

Это открытые Врата. 

Фраза «принимать голову» странная и непонятная, встречается в тайных
 культах на Гаити, Кубе, а теперь и в некоторых частях южной части Сое-
 диненных Штатов. Она означает «стать одержимым», когда Лоа или дух
 овладевают человеком неоднократно до тех пор, пока этот человек не пере-
 стает быть самим собой, но становится живым сосудом для обитающего в нем
 духа. Второй смысл тех же традиций состоит в том, чтобы взять высшую
 часть души человека Ti Bon Ange, вырвать ее из тела и существа и запереть
 в кувшине или горшке, который магически запечатан. С этого дня эта душа
 — твоя рабыня. 

Ант’харрату далее объяснил, что существа, которых мы называем демо-
 нами, на английском языке более точно называются Разделенными После-
 довательностями. Это не имело никакого объяснения, и мне лично фраза не
 нравится, потому название относится скорее к математике, чем к мифу. 

То, что происходит здесь, является обратной одержимостью. Вместо того,
 чтобы быть одержимым демоном, Черный Маг им обладает. 

Сатурналии имеют много уровней: кольца внутри колец, что внутри колец. 

И наконец, надо отдать должное случаю, когда впервые я столкнулся с иде-
 ей обратной одержимости несколько лет назад при изучении трудов Юлиуса
 Эволы. Сейчас я не могу вспомнить или найти точную цитату, поэтому она
 вполне может и не существовать вне пределов моей памяти, подобно хлебной
 крошке, которая приводит в то же самое место в то же время. 

Общая концепция Эволы заключается в том, конечной целью вызова сущ-
 ности является не принуждение делать что-то для вас или обучать чему-то,
 а произвести ее эвокацию, затем поглотить, подчинить себе ее силу и зна-
 ния, переварить ее и включить все, чем она когда-то была, в свою сложную
 структуру. 

В то время это было выше моего понимания. И до сих пор может быть так. 

Пару лет назад то же самое наставление эхом разнеслось по времени и было
 передано темным колдуном Кертисом Джозефом. В своей книге «Черная ма-
 гия Ахримана» Кертис пишет: 

«Это вывернутая наизнанку демоническая одержимость. Здесь не
 Дэв пользуется нашими физическими телами в качестве носителей 

собственной силы, а наоборот, мы используем их сознание в качесьтве 

проводника нашей воли. Благодаря этому процессу мы можем видеть 

реальность их глазами. Их специфические свойства затем алхимиче-
 ски преобразуют наше собственное восприятие реальности. Это не- 

вероятным образом навсегда изменит нас». 

И сейчас я принял Зов в третий раз, и я явился, чтобы ответить на него.
 Конец.



[1] Фуга здесь — смена сознания или частичное одержание. В психологии личность в состоянии фуги присва-
ивает себе новую идентичность (полностью или частично), может наблюдаться смена характера, манер,
привычек и поведения на совершенно иное (прим. перев.)
  class="castalia castalia-beige"