Перевод

Глава 4. Мятеж

Глаз в треугольнике

Израиль Регарди

Глаз в треугольнике

Глава 4

Мятеж

 

Очевидно, что неприятности, которые назревали в Ордене, и достигли своей критической стадии в форме открытого восстания, имели много причин. Одной из них, должно быть, стал Кроули, послуживший катализатором. Вирджиния Мур перечисляет пять возможных факторов, которые могли привести к раздору 1900-го года:

  1. Не был ли Йетс возмущен тем, что Мазерс «бросил» Париж, оставив Флоренс Фарр в качестве заместителя?
  2. Не был ли Йетс, вместе с другими членами, раздосадован тем фактом, что они годами ждали так называемых высших степеней?
  3. Не была ли Лондонская группа горько разочарована обязательством личного послушания Мазерсу, под страхом изгнания?
  4. Разве не были титулы Мазерса, такие, как «Граф Гленстрэ», причинами раздражения?
  5. Было ли это из-за Кроули, которому Мазерс оказывал поддержку?

 

Когда Кроули обратился к Храмовым Властям в Лондоне, чтобы получить повышение до степени Младшего Адепта, ему было отказано. Правящие Главы были достаточно сильны в пределах своих полномочий, чтобы отказать в продвижении кому бы то ни было. Это было их привилегией. Тем не менее, здесь сыграли свою роль и личные чувства, некоторые из которых испытывал Йетс, о чем сообщает Вирджиния Мур в своей книге.

Правящие Главы не любили Кроули, его отношение, его поведение, все, что касается его. Они не хотели иметь с ним ничего общего, ни прямо, ни косвенно. Его эгоизм только начинал проявляться, и он страстно предавался распутствам юности и эротическим похождениям, совершенно не заботясь о скандальной славе, которая была с этим сопряжена. Или же, если и заботился, то, должно быть, находил в этом удовольствие и что-то еще. Эпизодически, в своей юности он принимал эксцентричные псевдонимы, полагая, что они романтичны. Например, он пытался жить инкогнито в Лондоне, с неприметным именем Графа Владимира Свароффа. Лондонские Адепты, услышав об этой и других его эксгибиционистских выходках, едва ли могли радоваться данному факту.

Кроули думал, что Адепты Храма Исиды-Урании просто завидовали его быстрому продвижению через степени Внешнего Ордена, так же, как он эгоистично полагал, что Йетс завидовал его поэзии. Оба эти заключения совершенно неверны. Любой, кто выучил наизусть так называемые «лекции знаний» - массу несвязных каббалистических и оккультных сведений, плюс еврейский алфавит, - мог продвигаться через Внешний Орден так быстро, как он хотел. Только в паре степеней предполагался период ожидания, и это всего лишь на несколько месяцев. Так что, я полагаю, что это было, в первую очередь, столкновение личностей.

После того, как лондонская группа отвергла его, Мазерс принял обращение Кроули о посвящении во Второй Орден, или Орден Розенкрейцеров, пригласив его приехать в Париж на церемонию. Это было просто равносильно тому, что Мазерс открыто выразил свое презрение к коллегам в Лондоне.

Много лет назад, когда я начал расследовать этот вопрос, я заметил в моей книге Мое Розенкрейцерское Приключение, что:

 

«Это было ближе к концу 1898, незадолго до Восстания, когда Брат Воло Носере (Джордж Сесил Джонс) представил Ордену      Алистера Кроули, и тот получил свою инициацию в Зале Марка Мейсона. Вскоре после того, как он присоединился, стало ясно, что это очень высоко одаренный молодой человек, и хотя и во многих отношениях безудержный и недисциплинированный, это все же, очень могущественная магическая личность. Из подробного и красочного рассказа Капитана Дж. Ф. К. Фуллера в Эквиноксе, мы можем почерпнуть, что Кроули быстро продвигался по степеням Ордена, и усваивал плановые знания без малейших трудностей. Те степени, которые не были формально разделены установленными паузами, принимались со скоростью один раз в месяц, а последующие – с установленными интервалами в три, семь и девять месяцев».

 

Данные факты должны представить мне возможность заявить, что это был естественный прогресс. Не подразумевалось, что нужно быть великим магом, чтобы быстро получать степени. Таков был вывод, сделанный Фуллером о Кроули. Это не правда. Несомненно, что он принес в Орден свой собственный гений. Он много читал на оккультные темы и, очевидно, был знаком с каббалой, алхимией, и т.д.

В такой ситуации лекции знаний не представляли сложности. Возможно, он уже был знаком с материалом. Если нет, он мог запомнить его за пару часов.

Когда, многими годами позднее, я стал членом Ордена Утренней Звезды, которая была ни чем иным, как Золотая Заря, переименованная раскольнической группой, я следовал, практически той же самой процедуре. Это не означало, в моем случае, что я был одарен более, чем все остальные. Почти десять лет я активно увлекался каббалой и теософией, сравнительной религией и мифологией, а также философией и психологией. На тот момент я уже написал две книги, Гранатовый Сад и Древо Жизни. Они были, кстати, символичны в отношении того, что я разорвал пуповину, связывавшую меня с Кроули, и посвящались ему. Эти книги также служили кратким введением в гораздо более глубокие, но разрозненные труды Кроули. И именно Древо Жизни стало основанием для того, что меня пригласили присоединиться к Ордену.

Тот факт, что Кроули быстро прошел через степени Внешнего Ордена, сам по себе не подразумевал очевидной лести и оснований считать себя великим магом, к которому другие члены Исиды-Урании были охвачены завистью.

Вполне вероятно, что к этому времени он вел себя, как молодой человек в городе. В Кембридже он научился сбрасывать ярмо запретов Плимутской Братии, которое ему навязала мать. И он в полной мере воспользовался свободой, которую предоставил ему Кембридж. Мы можем предположить, что он энергично распространял знания о своих авантюрах, как часть своего восстания против семейного и религиозного ига.

Также, похоже на то, что некоторые члены Исиды-Урании принадлежали к старой школе оккультизма, и были серьезными и порядочными людьми. Они не верили, что Адепт должен пить, предаваться распутствам, веселиться и вытворять черт знает что, а именно это Кроули и делал с энтузиазмом. Он любил все это. Он создавал весьма скандальную репутацию, завоевывая неодобрение некоторых Адептов, которые не чувствовали себя управляющими исправительного заведения для хулиганов и малолетних преступников. Возможно, они боялись, что одно плохое яблоко может испортить весь бочонок.

Люди, которые действуют, исходя из такой навязчивой морали, на самом деле боятся эмоциональных и инстинктивных возможностей, скрытых внутри них самих. Неосознанно, они заключили себя в сеть очень сложных защитных механизмов, которые блокируют возможность спонтанного поведения. Эта сеть функционирует как броня, на психологическом уровне – как запреты, а на соматическом – как мышечное напряжение и висцеральные дисфункции. Любой, кто способен действовать относительно свободно, без посредства брони, пробудит враждебность и негодование таких людей. Такой человек будет представлять собой все, что они ненавидят, и чего боятся. Он станет угрозой, которая может вызволить все, что им удалось подавить за всю жизнь.

Фрейд сталкивался с таким, как свидетельствует история психоанализа. Вильгельм Райх стал жертвой такой же группировки сил. Кроули тоже подвергся этому, сначала от рук лондонских адептов, а затем от широкой публики. Воистину, он содействовал этому и поощрял все это своим отсутствием дискриминации и тенденциями к эксгибиционизму. Никто бы не потревожил его, держи он свои личные дела при себе. Журналисты нашли его идеальной жертвой для своей собственной латентной агрессивности и пользовались каждым проходом, который он только давал им. Он был хорошей мишенью для них, так как представлял собой угрозу также и для их собственного неустойчивого невротического равновесия. К тому времени, когда Кроули получил свою Посвятительную степень, предшествующую степени Адепта, Мятеж, как уже было описано, шел полным ходом. Мудрость и авторитет Мазерса подвергались сомнению, испытанию и отвержению. Кроули был отстранен от дальнейшего продвижения в лондонской группе, несмотря на целенаправленное предупреждение, содержащееся в манифесте Мазерса: «Что я не одобряю, и буду проверять и наказывать каждый раз, когда обнаружу это в Ордене – это попытка критиковать и вмешиваться в личную жизнь членов Ордена… Личная жизнь человека – это приватный вопрос между ним или ней и его или ее Богом».

Был ли Мазерс впечатлен дремлющей перспективностью личности Кроули, с ее энергией и энтузиазмом, или же он решил своим следующим шагом проявить презрение к правящим вождям Храма Исиды-Урании, мы не знаем. Оба предположения могут оказаться верными. Кроули пригласили в Храм Ахатхур в Париже, где он был посвящен во Второй Орден, получив степень Младшего Адепта.

Говоря на эту тему, я должен отметить любопытный факт. Получив степень Неофита, и таким образом, будучи принят во Внешний Орден Золотой Зари, он выбрал магический девиз Пердурабо, «Я претерплю все до самого конца». Несколько других членов приняли второй девиз после вступления во Второй Орден Алой Розы и Золотого Креста. Например, девизами Уэсткотта были Non Omnis Moriar (Весь Я Не Умру) и Sapere Aude (Осмелься Быть Мудрым). Мазерс уже выбрал S. Rhiogail Ma Dhream (Мое Происхождение – Королевское ) и Deo Duce Comite Ferro (С Богом, Моим Повелителем, и Мечом, Моим Другом). Мы можем догадаться, что в свете обстоятельств, Кроули чувствовал бы себя обязанным тоже выбрать второй девиз.

Эта методика несколько отличалась от той, которая применялась в период моего членства. Она не была обязательной или ожидаемой. В качестве моего девиза для Степени Неофита, я выбрал Ad Majorem Adonai Gloriam (К Вящей Славе Адонаи) – Адонаи, термин Кроули для обозначения Высшего Я или Священного Ангела Хранителя, замещающий Dei (Бог) в старом иезуитском девизе. Для степени 5=6 Адепта, я сохранил тот же самый девиз.

Я упоминаю об этом, потому что здесь присутствует едва уловимая тайна, которую более полно мы исследуем далее. Кроули никогда публично не раскрывал, чем в действительности был его девиз степени Младшего Адепта. Например, он выбрал для степени 6=5, девиз Ol Sonuf Vaorsagiтри слова, открывающие один из Ангельских Ключей Енохианской Системы, означающие «Я Царствую Над Вами». Первые несколько строк этого Ключа гласят: «Я царствую над вами, говорит Бог Справедливости, властью, превознесенной над Небесами Ярости, в руках которого Солнце – как Меч, и Луна – как всепроникающий огонь»:

Для степени 7=4 он использовал девиз Ou Mh,[1] что является греческим выражением «Нет, определенно нет!» После того, как он преодолел Бездну, и достиг степени 8=3, его девизом стал Vi Veri Universum Vivus Vici, что на латыни означает «Я Силой Истины Вселенную Завоевал Еще При Жизни». Годами позднее, когда он в Соединенных Штатах стал Магом 9=2, он выбрал девиз To Mega Therion, означающий одновременно и Господин Зверь и Великий Зверь.

Поскольку градус 5=6– это степень, в существенной мере связанная с христианским символизмом, я подозреваю, что он выбрал титул, с определенным соответствующим значением. Его мятеж против Плимутской Братии все еще длился, но еще не завершился на тот момент. Некоторые из произведений его ранней поэзии указывают на то, что он мог использовать имя Христос, без негодования и отвращения, или просто презрения, как это было в последующих случаях. Снова, цитируя Вирджинию Мур в Единороге, когда она комментирует утверждение Кроули о том, что он принял Орден с абсолютной серьезностью с самого начала, «Но Йетс думал, что сначала он его принял неправильно. Ибо во все его изречения слова «Христос», христианство, казалось, никогда не проникало».[2]

Что касается последнего заявления, в нем не может быть никаких сомнений. Он полностью отвергал это – по крайней мере, на сознательном уровне. И свидетельство Йетса здесь не очень многое значит. Но его наблюдение, касательно произнесения Кроули слова «Христос», имеет значение в следующей связи. Именно это может подтверждать мой тезис, что его девиз 5=6 содержал христианские отсылки. И только со временем, когда его мятеж стал все более и более энергичным, и приобрел больше научного и оккультного материала, при помощи которого можно было бунтовать, должно быть, он почувствовал себя пристыженным, и ему пришлось скрывать от других христианскую природу своих ранних устремлений. Далее это будет исследовано более полно.

Когда новости о том, что Мазерс инициировал Кроули, распространились в Лондоне, это послужило лишь разжиганию разногласий, которые теперь открыто отделяли Мазерса от его прежних последователей. Это также усилило и жгучую ненависть, которую члены Ордена вынашивали и по сей день вынашивают по отношению к Кроули. Он же ничего не сделал, чтобы умиротворить эту группу. Он даже зашел столь далеко, что обратился к ним за материалами лекций знания, на которые, теоретически, он теперь имеет право. Конечно же, ему отказали. Для Флоренс Фарр, Йетса и других членов, он был persona non grata. Цитируя Вирджинию Мур, он был «позёром, шарлатаном и, возможно, черным магом». Это последнее довольно смешно – потому что на той стадии он просто был в отчаянном порыве постижения немногочисленных сведений о магии, и едва ли мог быть обвинен в превратном использовании того небольшого практического знания, которое он приобрел.

Среди лицемерных педантов и «образованных» ханжей того времени было принято называть «черным магом» каждого, кто имел рациональное отношение к сексу, и кто верил, что естественная сексуальная жизнь – это неотъемлемая часть повседневной жизни.

Кроули не оставил эти обвинения без внимания. Он немедленно уведомил Мазерса о том, что происходило. Мазерс думал, что члены Ордена сумасшедшие. Это привело к вышеназванной переписке между Мазерсом и Флоренс Фарр, в которой утверждалось, что Уэсткотт был фальсификатором, а Мазерс, силой высоких властей, был единственным главой Ордена.

К чести Кроули, должно быть признано, что когда вспыхнул открытый мятеж, он, по крайней мере, встал на сторону Мазерса, и незамедлительно предложил и деньги, и услуги своему Главе в Париже. Примерно через неделю после этого, он писал в своем дневнике:

 

«D.D.C.F. принимает мое служение, и поэтому я радуюсь, что мое жертвоприношение достигло цели. Поэтому я снова откладываю Операцию Абрамелина-Мага, создав, по Божьей Милости, даже в этом, новую связь с Высшим, и обретя новое оружие против Великих Князей Зла этого Мира».

 

Можно задаться вопросом, имел ли Кроули скрытые мотивы в этом акте преданности. Я бы сказал, что в то время у него было только сильнейшее восхищение и благодарность Мазерсу за помощь, когда его отвергли Адепты Исида-Урании. Естественно, что он не испытывал уважения к людям Исиды-Урании, презиравшим его. Поэтому было логично ожидать, что он встанет на сторону Мазерса.   

Когда Мазерс организовал встречу с мятежниками в Лондоне, Кроули действовал как его полномочный представитель. С дипломатической точки зрения, это было не очень мудро; две фракции уже отравили друг другу слишком много крови, и назначение Кроули не могло никого умиротворить. Но это дало Кроули замечательную возможность оказаться на всеобщем обозрении. Ради этого драматического события, он оделся в фантастический наряд вождя Хайленда, с килтом, кинжалами и шотландской клетчатой материей, скрывая свое лицо тяжелой черной маской. Мазерс во многом был ответственен за этот маскарад, но мы можем быть уверены, что Кроули никогда, и ни в коей мере, не возражал против этого. Помимо всего прочего, он сделал себя посмешищем в Лондоне, делая сложной для кого бы то ни было возможность принять его миссии серьезно.

Мятежники Исиды-Урании не только не восприняли его серьезно – они выгнали его прочь. Это привело к судебным искам и значительной газетной огласке, которая не принесла ничего хорошего никому – за исключением Кроули. Скандальная слава была пищей для его растущего эгоизма. Казалось, он процветал на рекламе. Хорошие или плохие заметки – не играло роли – до тех пор, пока он был замечен. «Каждый стук – это импульс роста» - почти применимо в его случае.

Описание Кроули его встречи с лондонскими Адептами, написанное Генералом Фуллером в Эквиноксе III это экстраординарная история со множеством цитат из писем, написанных Мазерсом, и коротких выдержек из дневников самого Кроули тех времен. Однако, это такая неразбериха из смешанных статей и невнятных сплетен, что сложно уловить смысл всего этого. Некоторые из них достаточно забавны и психопатологичны, чтобы уделить им внимание и расплести один или два из этих спутанных клубков.

Необходимо сделать небольшое отступление, чтобы выявить основополагающие проблемы. Возможно, проследить некоторые из них будет немного сложно. В этой встрече есть атмосфера тайны, интриги и неопределенности, что делает ее достойной воспроизведения. Это немного напоминает средневековое колдовство, людей, связанных заклинаниями и зачарованных сверхъестественными силами, и можно хорошо представить себя перенесенными на несколько столетий назад.

Приблизительно во время Мятежа, в Париже к Мазерсу обратилась некая миссис Роуз Хорос. Оказалось, что ее муж заинтересован в Египетских Ритуалах, которые публично демонстрировались Мазерсом, и даже обещает профинансировать их в широких масштабах. Мазерс признал миссис Хорос, как посвященную какого-то статуса и оказал доверие, дав в пользование «сверх-секретные» бумаги и документы Ордена. Почему именно он был обманут таким способом, совершенно не ясно. В защиту Мазерса утверждалось, что миссис Хорос была способна повторить ему некий диалог, который у него произошел годами ранее, во время посещения мадам Блаватской в Денмарк Хилл, и повторение этого фрагмента диалога невероятно впечатлило его. Так или иначе, это был печальный случай обмана и неудачного проявления доверия со стороны Мазерса. Это указывало на его легковерность и отсутствие понимания характера.

Вскоре обнаружилось, что миссис Хорос и ее муж оказались сексуальными извращенцами, что бы это ни значило. Но и это еще не все, что послужило основанием считать их ответственными за кражу у Мазерса полного комплекта документов Ордена. Впоследствии, когда аморальная деятельность этих двух людей привлекла внимание полиции, они были арестованы. В декабре 1901, на их судебном следствии, Орден получил неприятную и незаслуженную огласку, будучи связан с этими двоими сомнительными персонажами.

Пару месяцев до этого, Мазерс обратился с письмом из Парижа к издателю журнала Свет, но оно не было опубликовано до 11 января 1902 года. В этом письме Мазерс протестовал «против постыдного и совершенно неправомочного использования его названия (Золотой Зари) в своих отвратительных и аморальных целях, омерзительной парой, называющей себя «мистер и миссис Хорос». Он продолжал, говоря: «Мне еще предстоит узнать, как, когда, где и от кого она получила знания о том Ордене, которым она, далее, разумеется, завладела. Она также была знакома с именами и адресами нескольких членов, в особенности, принадлежащих к категории несогласных».

Во время, когда Кроули был назначен посланником в Лондоне, Мазерс предупредил его, что миссис Хорос была «вампиром необыкновенной силы». По словам Фуллера в Эквиноксе, который говорит, что это тот, кто «использует сексуальную любовь как приманку, чтобы поймать на нее своих жертв». Боясь, что миссис Хорос может взять на себя командование Лондонским Орденом, Мазерс посоветовал Кроули использовать против нее холодное оружие и шотландку МакГрегора, если эта дама когда-то будет ему угрожать. Это может быть одна из причин, по которым Кроули был одет столь фантастически, как вождь Хайленда, когда он попытался захватить Лондонский Храм. Теоретически, это было для того, чтобы защититься от миссис Хорос. Попутно, мы можем заметить, что эта введенная в заблуждение женщина, гораздо больше нуждалась в том, чтобы защитить себя от Кроули, который, на самом деле, не нуждался в таком магическом снаряжении, как было рекомендовано его наставником. Соблазнение никогда бы не навредило ему.

Далее Мазерс утверждал, что она была финансовой аферисткой, возможно, потому, что пообещала ему проспонсировать некоторые из его публичных Ритуалов, и так никогда и не выполнила этого обещания; и что ее муж был ни кем иным, как просто жертвой ее вампиризма, разновидностью бездушного маньяка, обладающего неожиданной и демонической силой, будучи вдохновленным ею. Мазерс думал, что ее мотивом была враждебность против Ордена, него самого и Великой Работы. Большинство лондонских адептов чувствовали, что если она была аферисткой и обманула их Вождя, то он, должно быть, тоже аферист.

Когда Кроули был в Лондоне, он зашел навестить двоих наиболее дружественно расположенных адептов – и вот где началось веселье. По пути, верхние фонари экипажа (парафиновые или карбидные в те дни) воспламенились, лошадь испугалась и бросилась стремглав, вместе с ним в экипаже. Во время светского визита к одной из сестер, огонь в ее доме не загорался – Мазерс предвидел это явление, как признак деятельного колдовства пары Хоросов. Последовал еще один набор психических феноменов. Розовый крест, подаренный Кроули Мазерсом, начал бледнеть и терять цвет; он становился белым. Казалось бы, невероятно, но резиновый плащ воспламенился, в то время, как он не находился рядом с открытым пламенем. В других же местах, огни, которые должны были загореться, совершенно не желали этого делать. Все эти и другие психические феномены были восприняты как прямое доказательство злонамеренной магии или пары Хоросов, или врагов из рядов Ордена. Можете себе представить, чем все это было!

Когда несуразица с Хоросами утихла, члены Исиды-Урании продолжали свой мятеж. Как свой первый магический жест независимости, они изменили имя Ордена на Stella Matutina (Утренняя Звезда). Управляемые в течение года комитетом двенадцати, они пришли к пониманию, что это было далеко от удовлетворения.

Однако, поскольку потребовалось несколько лет, чтобы конфликт назрел, а затем перерос в открытый жест неповиновения, дух, который задумал восстание, оказался не тем, которого можно изгнать одним ударом. Подняв планку мятежа, изгнав своего бывшего начальника, Утренняя Звезда стала неотступно преследуема этим призраком. После невероятной мелочности и диспута – которые, отчасти, были с горечью описаны Йетсом и процитированы в Единороге (и довольно холодно упоминаемы Уэйтом в его биографии) – повстанцы убедились, в силу произошедших событий, что им следует отказаться от каждой черты их реформ и вернуться к изначальной схеме назначения Трех Вождей, которые управляли бы и руководили ими. Даже это со временем было отринуто – если не официально, то, по крайней мере, на практике. Виртуальная автократия, подобная той, которой наслаждался Мазерс, была учреждена вновь, хотя и в меньшем масштабе, да и только потому, что личности были менее влиятельными. Дни гигантов были сочтены. Мятеж, действительно, был напрасным. Тем не менее, лишь с одной точки зрения. Ибо он установил арену для одного из самых важных событий в карьере Кроули – его попытке стать Главой Ордена.

Хотя некоторые сведения Уэйта о нем немного спутаны, его рассказ в Тенях Жизни и Мысли, пожалуй, лучший, что у нас есть на данный момент, об этом переходном этапе жизни Ордена. «За краткий период», - писал он, - «Храм Исиды-Урании и Внутренний Орден был в статусе и Координатора, и Совета, оставляя Уэсткотта в состоянии неопределенности, без признаков отставки. В конце примерно двенадцати месяцев, Второй Орден созвал собрание в Зале Марка Масона, и там избрал Дж. У. Броди-Иннеса, Доктора Р.В. Фелкина и Маркуса Уорсли Блэкдена, чтобы вести дела Ордена в течение одного года».

Здесь следует отметить, что Броди-Иннес принадлежал к традиционной оккультной школе интерпретации, в рамках Ордена. То есть, он довольно открыто практиковал систему церемониальной магии и оккультной подготовки Золотой Зари, заложенную в самом начале. Должно было произойти столкновение, если не личностей, то принципов. В результате, и Уэйт, и Броди Иннес, пошли своими отдельными путями – что, возможно, было наилучшим для каждого из них.

В этом конфликте, естественно, Кроули пришлось занять ту или иную сторону. К Уэйту он испытывал только высшую степень презрения, прибегая к насмешкам, в качестве своего лучшего оружия, чтобы выразить это. В последующие годы Броди-Иннес, так или иначе, завладел литературным вниманием Кроули. Поскольку он выступал против Уэйта, требуя строжайшего соблюдения изначальных дисциплин, он получил благословение Кроули и всестороннюю похвалу. Броди-Иннес был, среди прочего, писателем романов, и в Эквиноксе  IV (сентябрь 1910) Кроули выразил свое уважение и восхищение, анализируя «Печать Мораг»:

         «Хотелось бы полагать, что англичанин Мистер Броди-Иннес равнозначен своему воображению. Снова и снова нехватка совершенного контроля над его способностями медиума портит одну из прекраснейших историй, которая была когда-либо придумана. Не так много людей являются обладателями воображения столь изысканного и – нектарного! – но Мистер Броди-Иннес пишет «с авторитетностью, а не как книжники». Почему он позволяет Мазерсу продолжать говорить, что он иезуит и отравитель, будет открыто в Последний День. Возможно, так же, как и мы, он не может его поймать в нужный момент. Или, возможно, это потому, что он рад быть великим писателем-романистом – таким, каковым он является, что можно сказать, закрывая глаза на слабость его английского и случайное прикосновение ранне-викторианской занудности-и-линейности мышления. Все остальные профессиональные навыки у него есть. Да благословит его Бог!»

 

Другой писатель этого периода, принадлежавший к Золотой Заре, не получил от Кроули ничего, кроме презрительной заметки. Всякий раз, когда происходил обзор любой из работ Алгернона Блэквуда, в нем можно было почувствовать яд и самые унизительные оскорбления, какие только могут оказаться применены к писателю. Должно быть, между этими двоими мужчинами происходили какие-то взаимоотношения, о которых мне пока ничего не известно.

Здесь я должен заметить, что Уэйт ни разу не упоминает Кроули в своей биографии. Это может означать, что Уэйт часто желал смерти Кроули. И если это правда, я не могу винить его; Эквинокс высмеивал его так часто, как выходили в свет его издания. Но я сомневаюсь, что Уэйт мог когда-либо признать возможность, что такое избегание равнозначно пожеланию смерти. И в этой же связи, он не говорит о том, что Йетс был вовлечен в реконструкцию после Мятежа. В своей биографии Уэйт упоминает Йетса лишь однажды, и на этом все.

  Как Уэйт описал происходящее, он начал противостояние Броди-Иннесу, претендуя на Главенство Ордена. Это была не просто разница личностей; конфронтация была основана на некоторых различиях в идеалах. Броди-Иннес управлял Храмом на севере, в Англии; Фелкин поддерживал организацию Храма, отправившись в Бристол; Блэкден покровительствовал другому Храму, хотя я и не могу сказать с уверенностью, где; в то время как Уэйт содержал Храм Исиды-Урании в Лондоне, в качестве центра для своей мистической христианской интерпретации учения Ордена.

«Изначальный Материнский Храм – Исида-Урания – окончательно попал в мои руки», - писал Уэйт, - «и предварительная трансформация ритуалов изменила облик вещей». После своего рассказа о смерти троих изначальных основателей, Уэйт продолжает: «В 1914 я положил конец Исиде-Урании, или Материнскому Храму, вследствие внутренних ожесточенных разногласий на предмет подлинности документов… Что касается новых ритуалов, которые восстали, как словно из безжизненного пепла, о них будет слово, которое следует сказать в заключение; но это только слово, а не история, которую мог бы рассказать я или кто-то другой. Пусть этот самый священный центр не отбросит внешнюю форму».

 

Мне сказали, что ритуалы Храма были изменены и переработаны в многоречивую и нескончаемую демонстрацию напыщенности. Несложно представить это, изучая некоторые писания Артура Эдварда Уэйта, которые могут быть сравнимы только с кем-то, кто говорит с горячей картошкой во рту. Их практически невозможно разобрать. И если это характеризовало его мистическую интерпретацию учения Ордена – это печально!

Воссоединенные в прошлом единой братской связью, под руководством единого главы, теперь существовали несколько храмов, возглавляемых разными группировками людей. Центральное единство Ордена распалось столь основательно, что каждый из этих Храмов назначил свой собственный набор Глав, считающих себя, в силу этих действий, автономными оккультными формированиями. Так началось падение организованного магического обучения из полу-эзотерических источников Герметического Ордена Золотой Зари. Человеческая природа предстает в занятном свете, раскрываясь в формулировке одного из Обязательств, сохранившегося в раскольнических группировках, где все еще остается исходный пункт: «Обязуетесь ли вы ныне и впредь не быть зачинщиком раздоров, расколов или противостояния Вождям?»

Таким образом, эта сцена была установлена для последнего удара, нанесенного позднее самим Кроули. Это было сделано многочисленными путями, восходящими к одной единственной цели. В конечном итоге, он придал смысл Мятежу и повернул его себе на пользу. Объединившись с Мазерсом, он, в своем воображении, обрел высокий статус и престиж. Теперь он был на стороне Вождей, Тайного Скрытого Общества Избранных, и они обязаны будут ставить его в известность и использовать его для своих собственных божественных целей.

Его предположением стало то, что Орден больше не управляется настоящими Вождями. Мазерс впал в немилость, возможно, в силу публикации Абрамелина, или из-за какого-то другого фактора. Пав таким образом, он больше не был способен давать инициации, в каком бы то ни было действующем смысле этого термина. В этом случае Кроули не был связан клятвами. Он не принял к сведению, что если Мазерс «отпал от милости» и был больше не способен давать истинные посвящения, тогда и его собственное посвящение не было истинным. В любом случае, он никогда не чувствовал себя связанным никакими клятвами.

После скандала с Хоросами, Кроули и Мазерс расстались в более или менее хороших отношениях. Существует легенда о том, что Кроули имел всевозрастающие сомнения насчет Мазерса, но если даже и так, то он успешно держал их при себе и занимался своими делами. Он путешествовал годами за границей, исследовал, взбирался на горы, вступал в супружество, практиковал йогу и навещал своего старого друга Алана Беннета на Цейлоне. Вскоре после этого, в 1904, произошел второй очень важный случай в жизни Кроули, - диктовка Книги Закона. Более подробно об этом будет сказано далее.

В результате этой книги, он написал Мазерсу о том, что вся система Золотой Зари была отменена, и что он, Кроули, был назначен Тайными Вождями, чтобы возглавить Орден. Другими словами, он смещал Мазерса с его крошечного остаточного положения в Ордене. Мазерс, несомненно, проигнорировал это, как проявление хвастовства от молодого выскочки, которому он, в свое время, по ошибке оказал поддержку.

Весной 1909 Кроули начал выпускать свои периодические издания, Эквинокс, выход которого планировался на каждый март и сентябрь, на пять лет, и один большой том, объединяющий эти выпуски, в сокращенной и отредактированной форме, упраздняющий Ритуалы Золотой Зари и включающий в себя некоторые новые материалы, написанные Кроули.

В связи с этим, я чувствую себя вынужденным поставить под сомнение высказывание некоторых членов Ордена о том, что Кроули не получил полноценного учения Ордена. Некоторые из этих выражений несогласия явно, слишком неистовы. Во-первых, из внимательного изучения литературного творчества Кроули, не возникает и вопроса о том, что Кроули, несомненно, получил от Мазерса степень Младшего Адепта, после того, как лондонская группа отказала ему в продвижении. Во-вторых, в Эквиноксе II говорилось, возможно, Фуллером, что «он был таким страстным и пламенным в своем поиске знаний, что пошел в этом так далеко, как совершение практики вызывания Меркурия; получив доступ к ритуалам 5=6 и скопировав их, также как и лекции знаний, принадлежащие Брату Ф.Л., говоря себе: “Все ради знаний, даже жизнь, даже честь, Все!”»

Никогда не забывайте, что Меркурий – это бог, который управляет ворами и лжецами!

В конце концов, даже если эти факты и не были истинными, нам ничего не остается кроме как вспомнить, что он был близким другом Джорджа Сесила Джонса и Аллана Беннета, которые оба являлись продвинутыми членами степени Младшего Адепта. Оба эти джентльмена наставляли и тренировали его так, что он обрел благо от их знания и обширного опыта. Какие бы знания эти Братья ни получали из документов Ордена, они неизменно предоставлялись Кроули; какими бы ни были методы, путем которых он получал это учение – честными или нет. И хотя он не опубликовал это в полном объеме, он воспроизвел достаточно данного материала, чтобы убедить любого, кто знает хоть что-то, касательно Орденской методологии, что Кроули обладал полным знанием.

Возвращаясь к Эквиноксам, в соответствии с вышесказанным, Том III был предназначен для того, чтобы излагать церемонию Степени Младшего Адепта, самого важного, а также и самого красивого из всех ритуалов степеней, используемых в Золотой Заре. Как можно было ожидать, Мазерс узнал об этом плане. Мы можем даже предположить, что Кроули намеренно написал ему об этом. Если бы Мазерс проигнорировал данный факт, очень мало людей узнали бы хоть что-то о Золотой Заре или, в данном случае, об Эквиноксе. Но чтобы предотвратить открытое распространение материалов, которые он написал, Мазерс немедленно возбудил судебное разбирательство, действие, которое дало безбрежные просторы рекламы Кроули, так же, как Золотой Заре и Магии.

Слушания незамедлительно прошли перед лицом суда, откладывая выход в свет третьего тома Эквинокса. Очевидно, что судьи с пониманием отнеслись к делу Мазерса, поскольку был вынесен судебный запрет. Кроули сразу же подал апелляцию, и с проявлением остроумия и сухого юмора, апелляционный суд отменил запрет, таким образом, проложив путь для немедленного распространения Эквинокса. В результате, большинство ежедневных газет вещали длинные сенсационные статьи о недавнем процессе и о так называемом учении Розенкрейцеров. Некоторые из них также воспроизводили ряд диаграмм, используемых на церемониях степеней, в дидактических целях. Даже дизайн росписи на крышке усыпальницы или гробницы Христиана Розенкрейца достигла определенной степени известности. Результатом было то, что Кроули удалось получить большое количество бесплатной рекламы. И, будучи склонным выставлять напоказ свою личность, он торжествовал по этому поводу. Мятеж принес свои плоды – для Кроули, но не для кого-либо еще.

Должно быть, особая судьба проявилась в том, что эти процессы имели место быть. Никто в более ранний период не мог предсказать, что произойдет мятеж, который будет не в пользу Мазерса, или что, в итоге, фактор ускорения, который форсировал эти конфликты, выйдет победителем – разве что с малой долей вероятности. Мельницы Бога вращаются медленно, это действительно так, но они мелют чрезвычайно тонко.

  

Перевод Кавайгару Рюити (Кришнапланской Раманты)

          

      

[1]  Другой новозаветный греческий ученый недавно сказал мне, что эта фраза также может означать «Еще нет!»

[2] Единорог, Вирджиния Мур, Нью Йорк, МакМиллан, 1954, с. 159

телема

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"