Перевод

от 1953 г

Письма

Карл Густав Юнг

Письма от 1953 г.

Элизабет Мецгер, 7 января 1953 г.

Дорогая фрау Мецгер,

Человек, как общеизвестно, не Бог, который один обладает властью сохранять и разрушать жизнь. Человек обладает весьма ограниченными возможностями, среди которых, насколько простирается его сознание, он может выбирать с практической свободой. Если каузальность аксиоматична, т.е. абсолютна, свободы быть не может. Но если это только статистическая истина, как оно и есть, то возможность свободы существует.

Парадоксальный образ Бога – это не нововведение в том смысле, что это novum в мировой истории. Бог Ветхого Завета, как и все нехристианские божества, внутренне противоречив, и не-христиане тоже должны жить и всегда жили с парадоксом. Конечно, верно, что парадоксальный образ Бога заставляет человека встать вплотную перед собственной парадоксальностью. Это и есть наша задача, от которой мы пока уклонялись.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ См. Мецгер, 7 фев. 42 г., в 1953 г. в доме для престарелых в Леонберге, Германия.

Игнацу Тауберу, 23 января 1953 г.

Дорогой коллега,

Большое спасибо за дружеский визит! Я хорошо провел ночь. Одного Quidinal было достаточно, чтобы остановить тахикардию. Сегодня все отлично, я снова на ногах.

Вчера я совсем позабыл спросить, что вы думаете о курении. До сих пор я выкуривал 1 трубку с водным уплотнением[1] в начале работы утром, небольшую сигару после ланча, равную 1-2 сигаретам, еще одну трубку в 4 часа, после ужина еще одну маленькую сигару, и обычно другую трубку около 9:30. Немного табака помогает мне сконцентрироваться и успокаивает ум.

Пожалуйста, пришлите мне счет. Было так любезно с вашей стороны принести Corhomon. Я уже сделал сегодня инъекцию. С благодарностью за ваш совет,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.) Т., из Винтертура, врач общей практики, который также пользовался аналитической психологией, в то время лечил Юнга.

1. Этот тип трубки был любимым у Юнга, и на его письменном столе всегда было несколько трубок, готовых для курения.

Уильяму Гамильтону Смиту, 26 января 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой мистер Смит,

Всякий волен верить во что угодно, кажущееся логичным, о тех вещах, о которых мы ничего не знаем. Никто не знает, есть ли перевоплощение, и точно так же никто не знает, что его нет. Сам Будда был уверен, что оно существует, но, будучи дважды спрошен учениками, оставил без ответа вопрос, сохраняется ли при этом личность.[1] Конечно, мы не знаем, откуда и куда идем, и почему мы здесь прямо сейчас. Я думаю, правильно будет верить, что, стараясь сделать здесь все, что от нас зависит, мы лучше всего подготовимся к тому, что грядет.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ С., из Спрингфилда, Массачусетс, описавший себя как «обычного мужика 58 лет, работающего упаковщиком на правительственном арсенале» и имеющего «сильное желание знать, откуда я пришел, куда иду и почему я здесь прямо сейчас», спрашивал, «правильно ли верить в учение о перевоплощении».

1. См. Samyutta Nikaya, Part II: “The Nidana Book”, pp. 150f, (tr. Rhys Davids and Woodward, 1922).

Джеймсу Киршу, 29 января 1953 г.

Мой дорогой Кирш,

Я хотел бы поблагодарить вас лично за огромную честь[1], которую вы мне оказали, и огромное удовольствие, которое тем доставили мне. Надеюсь и желаю всего наилучшего в будущем вашего Общества. Если бы я мог наделять Doctor honoris causa, то водрузил бы на вашу голову заслуженную академическую шляпу в знак признания вашей подлинной замечательной и достойной деятельности в пользу «моей» психологии, в отношении которой, однако, я не предполагаю никаких прав собственности. Она представляет собой движение духа, который овладел мною и которому я имел честь служить всю жизнь. Он освещает вечер моих дней и наполняет радостной ясностью, что мне была дарована заслуга приложить свои лучшие способности для служения великому делу.

То, что вы пишете о воздействии Иова на аналитиков, согласуется с моим собственным опытом: число людей, способных реагировать, относительно мало, и аналитики не исключение. Второе издание уже готовится, и в нем я сделал поправки, которые вы предложили.[2] Я отправлю вам копию.

Я медленно поправляюсь, но дела налаживаются. Сегодня я закончил длинное эссе о «Философском дереве», которое составляло мне компанию во время болезни. Я обнаружил интересные вещи. Его написание было приятной заменой того факта, что так мало моих современником могут понять, что означает психология бессознательного. Вы, должно быть, видели отзывы в прессе об Иове! Их наивная тупость превосходит всякое воображение.

Остаюсь с сердечной благодарностью и наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, III:2 (осень 1972).

1. Юнг был признан почетным членом Клуба аналитической психологии Лос-Анджелеса.

2. К. сделал собственный перевод «Ответа Иову» для членов своего семинара 1952-1953 гг. в Лос-Анджелесе. Некоторые его предложения были включены в лондонское издание 1954 г. (см. Пристли, 8 нояб. 54 г., прим. 2), и помощь К. признана в «Примечании переводчика» Халла.

Игнацу Тауберу, 4 февраля 1954 г.

Дорогой коллега,

Какое-то время я преданно придерживался строгих правил воздержания, пока нетерпение не заставило снова выкурить несколько трубок. Из двух зол трубка кажется мне меньшим. С того момента, как я перестал принимать дигиталис, все идет хорошо. ...

Искренне ваш, К.Г. Юнг

Г. ван Шравендийк-Берлаг, 11 февраля 1953 г.

Дорогая фрау Шравендийк-Берлаг,

Я могу только подтвердить сформировавшееся у вас впечатление о всемирной готовности помочь. Мы в Швейцарии глубоко тронуты ужасной катастрофой,[1] выпавшей на долю вашей страны. С поверхностной точки зрения можно считать позитивным знаком чувства человеческой солидарности. Но, как вы верно заметили, за этим есть кое-что еще: груз, давящий на всю Европу, и более или менее открытый страх еще большей катастрофы. Нынешняя политическая ситуация исторически уникальна тем, что Железный Занавес разделил мир на две половины, которые практически уравновешивают друг друга. Никто не знает ответ на эту проблему. Но всякий раз, когда человек сталкивается с неразрешимым вопросом или ситуацией, в его бессознательном констеллируется соответствующий архетип. Первым делом это приводит к общему беспокойству в бессознательном, которое проявляется как страх и заставляет людей искать сближения, чтобы отогнать опасность. Но когда случается катастрофа вроде голландской, это напоминает им о еще больших опасностях, под угрозой которых они живут. Высвобождение стихий, буря и потоп – это символ возможного конца нашего мира.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Баарн, Нидерланды.

1. Ш.-Б. спрашивала о психологической основе исключительного всемирного отклика на катастрофическое наводнение в Нидерландах в первые дни февраля.

Анри Флурнуа, 12 февраля 1953 г.

Дорогой коллега,

Я всегда не доверял автобиографиям, поскольку человек никогда не может сказать правды. В той мере, в какой человек честен или считает себя честным, это иллюзия – или дурной вкус. Недавно, наряду с предложением из Америки, меня просили оказать помощь в попытке составить биографию в форме интервью. Был человек, который собирался начать работу над этим после Нового года, но пока ничего не произошло. Лично я не имею никакого желания писать прозу или поэзию о странном переживании, называемом жизнью. Достаточно и того, чтобы прожить ее! Здоровье у меня слабое, мне почти 78 лет, что Цицерон назвал бы tempus maturum mortis.[1] С сожалением, что не могу дать вам более удовлетворительную информацию, остаюсь

Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Переведено с французского.) См. Флурнуа, 29 мар. 49 г.

1. = возраст, зрелый для смерти.

Дж. Б. Райну, 18 февраля 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой профессор Райн:

Большое спасибо за любезное письмо! Состояние здоровья, к сожалению, не позволяет мне много работать. Работа над ЭСВ, которую я планирую, посвящена не самому факту (который вы продемонстрировали в полной мере), а скорее особому эмоциональному фактору, который, похоже, является очень важным состоянием, определяющим успех или провал ЭСВ-эксперимента. Как правило (хотя не всегда) спонтанные случаи ЭСВ случаются в эмоциональных обстоятельствах (несчастные случаи, смерть, болезнь, опасность и т.д.), которые обычно пробуждают более глубокие архетипические и инстинктивные слои бессознательного. Я собираюсь исследовать состояние бессознательного в случае малых или больших событий, нередко происходящих с нашими пациентами. За долгое время я наблюдал множество случаев ЭСВ у своих пациентов. Единственная проблема в том, чтобы найти подходящие методы, при помощи которых состояние бессознательного может быть установлено объективно. Мы уже начали пробовать такие методы.[2] Они трудны и неортодоксальны, а также требуют очень особой подготовки. Я очень обязан вам за предложение помощи, но при нынешнем состоянии наших исследований я не знаю, где можно было бы применить статистический метод, хотя надеюсь добраться до той точки, в которой можно воспользоваться статистикой.

Раздражает, что мои недавние работы до сих пор не опубликованы на английском. Но что вы можете сделать, если есть по крайней мере два комитета, занятых публикацией моего собрания сочинений? Я пытался пробудить их к жизни, но им потребовалось больше пяти лет для работы над одной-единственной книгой, и она до сих пор не вышла![3] Я писал мистеру Барретту из Bollingen Press[4] о своем эссе о синхронистичности. Его легко можно перевести и опубликовать.

С благодарностью за ваш любезный интерес, остаюсь

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ См. Райн, 27 нояб. 34 г.

1. Благодарность за подарок Naturerklärung und Psyche (1952). Эссе о синхронистичности содержит весьма приязненный обзор работы Р. над ЭСВ и ПК. В своем письме он предлагал подвергнуть теорию Юнга «должным образом решающему экспериментальному тесту» и предлагал свою помощь в таком проекте.

2. Группа исследователей в Институте Юнга некоторые время исследовала интуитивные методы, такие как И Цзин, геомантия, карты Таро, нумерология, астрология. Ср. “Synchronicity”, CW 8, pars. 863ff и гл. 2: “An Astrological Experiment”.

3. Психология и алхимия, первый том, вышедший в Собрании Сочинений, был опубликован в июне 1953 г. Несмотря на раздраженный тон абзаца, причина которому, без сомнения, недооценка огромных проблем, связанных с планированием издания двадцати томов и наладкой административной машины для их создания, Юнг позже выражал благодарность Фонду Боллингена за скорость, с которой были опубликованы книги. См. Барретт, 11 фев. 54 г.

4. То есть Bollingen Series, опубликованной Pantheon Books, Нью-Йорк, для Фонда Боллингена. Эссе о синхронистичности было опубликовано в The Interpretation of Nature and the Psyche (Bollingen Series, 1955; также в Лондоне).

Джону Вейру Перри, 24 февраля 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой доктор Перри,

Я изучил вашу рукопись[1] с большим и постоянным интересом. Вы представляете свой материал очень хорошо, так что у меня нет никакой критики. Как раз потому что это не исключительный случай, он служит отличным введением для среднего психиатра в психологическое понимание шизофрении. Исследование случаев такого рода действительно бесценно, и я искренне надеюсь, что ваше послужит только начало множества таких исследований. Клиническая психиатрия весьма нуждается в таком материале, и в то же время он имеет огромную ценность для психолога, поскольку мы все знаем множество изолированных случаев, но не обладаем целостным знанием среднем психологической феноменологии шизофрении. Я думаю, будем хорошей идеей начать исследование случаев в разных местах со множеством сотрудников, чего мне всегда не хватало в Европе. Вы действительно могли бы открыть журнал, посвященный исключительно психологии шизофрении, наполненный исследованиями случаев. Это была бы весьма похвальная работа, которая может сформировать основу подлинной психопатологии – науки еще не созданной. В Америке вы во много лучшем положении, чем я был здесь, поскольку там вы найдете гораздо больше поддержки и готовности, как только преодолеете барьеры предрассудков.

Надеюсь, мое предисловие подойдет вам. Это лучшее, на что я способен в существующих обстоятельствах. Я медленно восстанавливаюсь от пароксизмальной тахикардии,[2] которая досаждала мне уже около пяти месяцев. Из-за этой помехи моя научная работа продвигалась медленно, но весной я надеюсь выпустить новый том под названием Von den Wurzeln des Bewusstseins.[3]

Есть слух, что Психология и алхимия появится 15 апреля, но я не уверен, истинно ли пророческое слово мистера Барретта.

В надежде, что вы в добром здравии, остаюсь

Сердечно ваш, К.Г. Юнг

□ M.D., аналитический психолог в Сан-Франциско. См. его The Self in Psychotic Process (1953); Lord of the Four Quarters (1966); The Far Side of Madness (1974).

1. О The Self in Psychotic Process. Предисловие Юнга в CW 18, pars. 832ff.

2. Ненормальная, судорожная ускоренная деятельность сердца.

3. Zurich, 1954. Содержащиеся в нем эссе опубликованы в CW 8, 9, i, 11, 13.

Карлу Силигу, 25 февраля 1953 г.

Дорогой доктор Силиг,

Я познакомился с Альбертом Эйнштейном[1] через одного его ученика, доктора Хопфа[2], если я правильно помню. Профессор Эйнштейн несколько раз ужинал у меня, когда на одном из ужинов, как вы слышали, присутствовал Адольф Келлер[3], а на других профессор Ойген Блейлер, психиатр и мой бывший руководитель. Это было очень давно, когда Эйнштейн разрабатывал свою теорию относительности.[4] Он пытался внушить нам ее элементы, более или менее успешно. Как не-математики, мы, психиатры, с трудом следили за его аргументацией. И все равно я понял достаточно, чтобы составить мощное впечатление о нем. Больше всего меня впечатлила и оказала долговременное влияние на мою собственную интеллектуальную работу прежде всего простота и прямота его гения как мыслителя. Именно Эйнштейн заставил меня впервые задуматься о возможной относительности времени, равно как и пространства, и их психической обусловленности. Больше чем тридцать лет спустя этот импульс привел к моим отношениям с физиком профессором В. Паули и гипотезе о психической синхронистичности. С отъездом Эйнштейна из Цюриха моя связь с ним оборвалась, и я думаю, что у него едва ли остались воспоминания обо мне. С трудом можно представить себе больший контраст, чем между математическим и психологическим мышлением. Первое крайне количественно, а другое настолько же до крайности качественное.

С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (1894-1962) – швейцарский писатель, журналист и театральный критик. См. его работу Albert Einstein. Eine dokumentarische Biographie (1952); Albert Einstein, Leben und Werk eines Genies unserer Zeit (1954). Он спрашивал у Юнга его впечатления об Эйнштейне. – Письмо было опубликовано в Spring, 1971.

1. Эйнштейн (1879-1955) жил в Берне до 1909 г. как эксперт патентного бюро, и за этот период получил Ph.D. в университете Цюриха. После публикации нескольких работ на физическую тематику он был назначен внештатным профессором теоретической физики в университете в 1909 г., а в 1912 г. профессором Федерального Политехнического (E.T.H.). См. The Freud/Jung Letters, 230J, par. 1.

2. Людвиг Хопф, физик-теоретик.

3. См. Келлер, 26 мар. 51 г.

4. В 1905 г. Эйнштейн опубликовал свою знаменитую работу Об электродинамике движущихся тел, в которой впервые упоминается принцип относительности.

Игнацу Тауберу, 13 марта 1953 г.

Дорогой коллега,

Простите мою медлительность! Мне следовало сообщить вам давно. Convenal подействовал отлично. Под влиянием сна я полностью отказался от курения пять дней назад. Последнее падение атмосферного давления вчера на меня не подействовало. Ожидаю следующего. Идеально было бы, если бы выпал снег. Всего наилучшего вашей жене. И спасибо за письмо. Пока я все еще в отвратительном настроении. Что будут делать боги без дымных подношений?

Всего наилучшего, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.)

Йозефу Рудину, 14 марта 1953 г.

Дорогой доктор Рудин,

Большое спасибо за любезно присланное эссе[1] об Иове. Психологически божественная полярность – это вопрос oppositio, а не contradictio,[2] потому Николай Кузанский говорит об opposita. Не-взаимность отношений человека и Бога[3] – это тяжелое учение. Творения тогда были бы вещами, а не свободными индивидуумами, и какой же был бы мотив для Воплощения, если судьба человека не затрагивает Бога? Кроме того, никто еще не слыхал о мосте, ведущем только на другую сторону реки. Разве оригинальная идея не в том, что человек не может принуждать Бога? Но молитвы этого человека могут достигать Бога? А Воплощение делает Бога еще более доступным?

Пожалуйста, простите эти наивные вопросы. Они не требуют ответа.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Общество Иисуса, психотерапевт, с 1967 г. профессор в университете Инсбрука. См. его работу Psychotherapie und Religion (1964); Fanatismus (1965).

1. “Antwort auf Hiob. Zum gleichnamigen Buch von C.G. Jung”, Orientierung (Zurich), 28 фев. 1953 г.

2. Р. предполагал, что проблема двойного аспекта Бога может быть разрешена введением схоластического различения между «противостоянием» и «противоречием» в том смысле, что внутреннее противостояние различных атрибутов Богу приписать можно, но не противоречие.

3. Католическое учение, признающее отношения человека с Богом необходимыми, но не Бога с человеком.

Э. Ронне-Петерсону, 16 марта 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

Inseminatio artificialis[1] воистину может стать публичной и законной проблемой в обществе, в котором доминируют чисто рационалистическая и материалистическая точка зрения, и где культурные ценности в связи со свободой мысли и человеческих отношений были подавлены. Эта опасность не такая отдаленная, чтобы ею можно было пренебречь. Потому законно задаться вопросом, каковы могут быть возможные последствия введения указанной процедуры.

С точки зрения психопатологии непосредственным следствием будет «незаконная» беременность, то есть без отца, несмотря на то, что оплодотворение произошло в законном браке и при законных обстоятельствах. Это был бы случай неизвестного отцовства. Поскольку люди индивидуальны и не заменяемы, отец не может быть искусственно замещен. Ребенок неизбежно будет страдать от ограничений незаконности или сиротства или усыновления. Эти условия оставляют свои следы в психике ребенка.

Тот факт, что искусственное оплодотворение – это хорошо известный метод разведения скота, понижает моральный статус матери до уровня коровы, неважно, что она думает об этом или что ей внушили. Как всякий бык, обладающий желаемыми свойствами породы, может быть донором, так и всякий мужчина, приемлемый с точки зрения селекционера, годится для анонимного размножения. Такая процедура означает катастрофическое унижение человеческой индивидуальности, и ее разрушительное воздействие на человеческое достоинство очевидно. Не обладая практическим опытом в этой области, я не знаю, каковы будут психологические последствия зачатия, произведенного таким хладнокровным «научным» образом, и что будет чувствовать мать, вынужденная вынашивать ребенка абсолютного незнакомца. Могу себе представить, что эффект будет схож с последствиями изнасилования. То, что такие проблемы вообще обсуждаются, кажется мне зловещим симптомом умственного и морального состояния нашего мира.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Стокгольм.

1. Р.-П. был «психологическим советником» комитета ученых, организованного для протеста против введения искусственного оплодотворения в Скандинавии, и спрашивал совета у Юнга на эту тему.

Якобу Амштуцу, 28 марта 1953 г.

Дорогой пастор Амштуц,

Простите задержку с ответом на ваше письмо от 9 марта. Это действительно приятное исключение. Ведь это исключения. В остальном царствует гнетущая тьма. Моя критика яхвистского образа Бога для вас то же, чем для меня было переживание этой книги: драма, неподвластная контролю. Я чувствовал себя всецело causa ministerialis [служебная причина – лат.] собственной книги. Она пришла ко мне внезапно и неожиданно во время лихорадочной болезни.[1] Я чувствую ее содержание как развертывание божественного сознания, которому я соучаствую, нравится мне это или нет. Для моего внутреннего равновесия было необходимо осознавать это развитие.

Человек – это зеркало, которое Бог держит перед собой, или орган чувства, которым он воспринимает собственное бытие.

Так называемый прогресс допускает ужасающее размножение людей и одновременно ведет к духовной инфляции и бессознательности Бога (genetivus accusativus! [родительный-винительный падежи – прим. перев.]). Человек путает себя с Богом и в этом отождествляется с демиургом, начиная присваивать себе космические силы разрушения, т.е. готовить второй Потоп. Он должен осознавать невероятную опасность Бога, становящегося человеком и тем угрожающего ему самому стать Богом, и научиться понимать mysteria Dei лучше.

В католической церкви вера не так опасна на практике. Церковь стоит на двух ногах, протестантизм только на sola fide, потому вера так важна для него, но не для католика. Иногда semel credidisse[2] для него достаточно, поскольку у него есть ритуальные дары благодати. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.) См. Амштуц, 8 янв. 48 г.

1. О происхождении «Ответа Иову» см. Корбен, 4 мая 53 г.

2. = однажды поверить. См. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 12.

Р.А. Макконнелу, 14 апреля 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

Я прочитал вашу интересную статью «ЭСВ – факт или выдумка?» в The Scientific Monthly.[1] на которую мое внимание обратил профессор Паули из Цюриха. Я был глубоко впечатлен тем фактом, что проблема ЭСВ поднимается физиками, поскольку эта наука больше всего занята явлениями, бросающими вызов классическим представлениям о времени и пространстве. Я сталкивался со множеством случаев спонтанного ЭСВ у своих пациентов, и их теоретическое обоснование занимало мои мысли почти тридцать лет, но только в последний год я смог настроиться на то, чтобы написать об этой сбивающей с толку проблеме.[2] Английский перевод еще не появился, но Bollingen Press, похоже, наконец, решило опубликовать книгу.

Я буду очень вам обязан, если вы будете любезно держать меня au courant о своих результатах; я не ожидаю подробного отчета, но, если вы дадите мне общее направление, этого будет достаточно. С наилучшими пожеланиями, остаюсь

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Тогда ассистент профессора физики в университете Питсбурга (Пенсильвания); позже исследователь-биофизик.

1. “ESP - Fact or Fancy?”, The Scientific Monthly (Lancaster, Pa.), LXIX:2 (1949).

2. «Синхронистичность».

Дороти Хох, 30 апреля 1953 г.

Дорогая доктор Хох,

С вашей стороны было очень любезно написать мне, несмотря на то, что я не ответил на ваше письмо от 5.XII.52. Поскольку некоторое время мое здоровье оставляло желать лучшего, а вы очевидно, не в том положении, чтобы следовать моему ходу мыслей,[1] я спасовал перед перспективой отвечать вам снова. Это вопрос о том, что понимали первые христиане, что снова и снова понимали в средние века, и что Индия понимала с незапамятных времен. То, насколько вы меня не понимаете, очевидно из вашего замечания, что «психанализ (!)[2] пытается вести человека к открытию его самости как окончательной цели». Может, «психанализ» и пытается что-то такое сделать, но я не подразумеваю такой тщеты, ведь самость по определению трансцендентальная сущность, которой противостоит эго. Говорить, что самость – это «концентрация на Я», является полным непониманием (и даже противоположностью того, что я всегда подчеркивал). Это попросту не так. Какой бы ни была конечная цель самости (а христианские мистики могут кое-что сказать по этому поводу), в любом случае она означает прежде всего конец эго. И в самом деле, вы сами говорите (как говорил Орелли[3] и всегда говорил я[4]), что Христос – это «самость всех самостей». Это верное определение самости и означает, что как Христос связан со всеми индивидуальностями, так и все индивидуальности связаны со Христом. Каждая самость обладает качеством принадлежности к «самости всех самостей», и самость всех самостей состоит из индивидуальных самостей. Психологическая концепция с этим полностью согласуется.

Я ничего не имею против ваших теологических формулировок, и если бы хотел их критиковать, то прежде всего должен был бы получить больше теоретических знаний. Вы обращаетесь с психологией высокомерно и не замечаете, насколько не понимаете ее. Таким образом, моей целью было дать вам более справедливое представление о моей психологии. Очевидно, это невозможно, что я признаю к своему сожалению. Действительно непросто говорить с теологами: они не слушают других (которые неправы с самого начала), а только себя (и называют это Словом Божьим). Возможно, это идет от того, что им приходится проповедовать с кафедры, и никому не дозволяется отвечать. Этот подход, который я встречал практически повсюду, отпугнул меня от Церкви, как и многих других. Мне нравятся дискуссии с теологами, протестантами и католиками, которые понимают и хотят понять, о чем я говорю. Но дискуссии приходит конец, когда вы разбиваете голову о стены Церкви и вероучения, потому что тогда начинается упрямство и желание власти, которая не терпит никого, кроме себя. Вот почему дьявол смеется в лицо 400 враждующих протестантских сектам и великому расколу Реформации. Уж если даже христианские церкви не могут найти согласие! Что за адский позор! Вы не особенно вдохновили меня на наведение мостов. Но я больше не буду досаждать вам своими парадоксами, лучше я попрошу у вас прощения за то, что неизбежно может показаться неоправданной агрессивностью. Я нисколько не намерен бесцельно оскорблять или надоедать вам, и потому повторю, что ничего не имею против ваших теологических формулировок, напротив, нахожу их в своем роде оправданными. Моей надеждой было только то, что я смогу внушить вам несколько более разумный и менее искаженный взгляд на мою психологию. Очевидно, я плохой защитник собственного дела и потому предпочту оставить вас в покое со множеством извинений.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Х. неправильно поняла концепцию самости, когда писала свое письмо от 5 дек. 52 г.: «Мне кажется ... заблуждением верить, что самость человека может совпадать с божественной самостью, которая одна несет жизнь внутри себя».

2. Несмотря на восклицательный знак, это написание использовалось Юнгом в ранние годы. См. “Freud’s Theory of Hysteria: A Reply to Aschaffenburg”, CW 4, par. 2 & n. 3 и The Freud/Jung Letters, 7J, n. 2

3. См. Орелли, 7 фев. 50 г., прим. □.

4. Aion, par. 70: «Христос служит примером архетипа самости». А также раздел “Christ as Archetype” в “A Psychological Approach to the Dogma of the Trinity”, CW 11, pars. 226ff.

Анри Корбену, 4 мая 1953 г.

Дорогой м. Корбен,

Несколько дней назад я получил оттиск вашего эссе “La Sophie éternelle”.[1] К сожалению, я не могу выразить все свои мысли и чувства при чтении вашего восхитительного описания своей темы. Мой французский такой устаревший, что не могу пользоваться им, чтобы точно выразить то, что хочется сказать вам. Но должен сказать, что наслаждался вашей работой. Для меня это была исключительная радость, и не просто редчайший, а даже уникальный опыт быть полностью понятым. Я привык жить в более или менее полном интеллектуальном вакууме, и мой Ответ Иову нисколько его не уменьшил. Напротив, он запустил лавину предрассудков, непонимания и, прежде всего, ужасной тупости. Я получил сотни критических отзывов, но ни одного, который хотя бы приблизился к вашему в его ясном и проницательном понимании. Ваша интуиция поразительна: Шлейермахер[2] действительно один из моих духовных предшественников. Он даже крестил моего дедушку, рожденного католиком, который тогда был врачом.[3] Этот дедушка стал большим другом теолога де Ветте,[4] который сам был связан со Шлейермахером. Безграничный, эзотерический и индивидуальный дух Шлейермахера был частью интеллектуальной атмосферы семьи моего отца. Я никогда не изучал его, но бессознательно он был для меня spiritus rector.

Вы говорите, что прочитали мою книгу как “oratorio”. Книга «пришла ко мне» во время лихорадки в болезни. Она словно сопровождалась величественной музыкой Баха или Генделя. Я не слуховой тип. Так что я ничего не слышал, просто у меня было чувство прослушивания великой композиции или скорее присутствия на концерте.

Я должен упомянуть, что де Ветте имел склонность, как он говорил, «мифологизировать» «чудесные» библейские истории (то есть шокирующие). Так он сохранял их символическое значение. Именно это я и вынужден был делать не только с Библией, но и со злодействами в наших сновидениях.

Я не знаю, как выразить свою благодарность, но, повторюсь, должен сказать, как высоко ценю вашу добрую волю и уникальное понимание.

Мои комплименты мадам Корбен. Черная икра незабываема. С благодарностью,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Переведено с французского.) Анри Корбен, профессор исламской религии в École des Hautes Études, Сорбонна; directeur de depatement d’Iranologie de l’Institut Franco-Iranen, Тегеран. Часто читал лекции на встречах Эранос.

1. La Revue de culture européene, III:5 (1953).

2. Фридрих Шлейермахер (1768-1834) – немецкий протестантский теолог и философ. Его сочинения отличаются своим сочетанием глубокой религиозности, ясного ума и живого чувства реальности. См. Юнг, 30 дек. 59 г.

3. См. ibid. Дедушка Юнга Карл Густав Юнг (1794-1864), обращенный в протестантизм, вынужден был выехать из Германии в Швейцарию в 1820 г. из-за своей либеральной политической деятельности, проведя больше года в тюрьме. В 1822 г. он стал профессором медицины в университете Базеля. См. Jung and Jaffe, Erinnerungen, Träme, Gedanken, pp. 400ff. (Эта часть о семье Юнга, написанная Яффе, опущена в американском/английском издании Memories.) Его портрет см. в Memories, p. 110/64.

4. Вильгельм де Ветте (1780-1849) – немецкий теолог. Он был смещен с поста профессора теологии в университете Берлина из-за своих прогрессивных политических симпатий в 1819 г., но три года спустя назначен профессором теологии в университете Базеля. Он описывался (Юлиусом Велльгаузеном, немецким библеистом и ориенталистом, 1844-1918, известным своими критическими исследованиями истории ВЗ) как «эпохальный первооткрыватель исторической критики Пятикнижия».

Р.Я. Цви Вербловски, 21 мая 1953 г.

Дорогой доктор Вербловски,

Большое спасибо за любезно присланные две лекции.[1] Я прочитал их с огромным интересом; вторую даже дважды, поскольку отец Уайт приехал в Цюрих позавчера. Ваша критика – это крайне интересное, но непростое чтение. Когда я видел отца Уайта, он еще не читал ее. Но я надеюсь, что выпадет возможность обсудить с ним некоторые пункты. Вы абсолютно правы об осином гнезде.[2]

Две темные фигуры у Кафки[3] – это удвоение тени или самости (два белых мяча[4]). Эта дуальность присуща, например, посланцам из преисподней (Апокалипсис Петра[5]) или «животным-помощникам».[6] Как правило тень появляется в одиночку. Если она временами появляется удвоенной, это, так сказать, «раздвоение зрения»: сознательная и бессознательная половины, одна фигура над горизонтом, другая под ним. Насколько мне известно, удвоение, похоже, появляется, когда отколовшаяся фигура реальна в особом смысле – реальная как призрак. Удвоение также появляется в сновидениях, но реже, чем в сказках и легендах. Удвоение – это источник мотива о враждующих братьях.[7]

Я прочитал отрывок ибн Эзры[8] в книге, название которой сейчас вспомнить не могу. Я надеюсь как-нибудь найти цитату. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. “Psychology and Religion”, The Listener (London), vol. 49, no. 1260 (23 апр. 1953); “God and the Unconsciousness”, ibid., no. 1262 (2 мая 1953 г.), критический обзор книги Виктора Уайта под тем же названием.

2. Во второй лекции В. сказал, что в некоторых случаях психолог «делает утверждения не только из того, что «кажется», но и из того, что «реально» есть, вне зависимости от видимостей», и что это «порождает целое осиное гнездо вопросов».

3. Частая тема в сочинениях Кафки – это появление двух темных и причудливых фигур, например, в Процессе и Замке.

4. Два белых мяча появляются у Кафки в рассказе «Блюмфельд, старый холостяк».

5. Апокалипсис Петра был написан в 100-140 гг. н.э. В нем прослеживаются влияния восточных и эллинистических представлений о небесах и аде. Опубликован в James, The Apocryphal New Testament, pp. 505ff.

6. Частый мотив в сказках и легендах. См. Symbols of Transformation, par. 264; “The Phenomenology of the Spirit in Fairytales”, CW 9, i, par. 431.

7. Каин и Авель, Иаков и Исав – это примеры данного архетипического мотива. (См. Эванс, 17 фев. 54 г., прим. 3.) О мотиве удвоения см. “The Spirit in Fairytales”, par. 608 и Aion, pars. 181ff.

8. См. Уайт, 30 апр. 52 г., прим. 5.

Джеймсу Киршу, Боллинген, 28 мая 1953 г.

Дорогой коллега,

Наконец-то я могу найти время, чтобы лично поблагодарить вас за доброе письмо по случаю смерти Тони Вульф.[1] В день ее смерти, даже до того, как я получил известие, у меня начался рецидив и тяжелый приступ тахикардии. Сейчас она спала, но оставила аритмию, сильно стесняющую мои физические возможности. Я решился отправиться в Боллинген после Троицына дня и надеюсь здесь немного восстановиться.

Смерть Тони Вульф была такой внезапной, настолько неожиданной, что трудно осознать ее уход. Я видел ее за два дня до этого. Мы оба ни о чем не подозревали. Сны об Аиде в середине февраля я связывал только с собой, поскольку ничто не указывало на Тони Вульф. Никто из ее близких не видел предостерегающих снов, а в Англии, Германии и Цюрихе только люди, знавшие ее поверхностно.

В начале болезни в окт. 52 г. мне приснился огромный черный слон, вырвавший с корнем дерево. (Тем временем я писал длинное эссе о «Философском древе».) Вырывание дерева с корнем может означать смерть. С тех пор мне несколько раз снились слоны, к которым я всегда относился с осторожностью. Они занимались строительством дороги.

Ваши новости меня очень заинтересовали. Профессор по Ветхому Завету в местном университете[2] дает семинар по Иову. Конечно, можно рассматривать книгу Иова под разными углами. Что имело значение для меня в этот раз, так это отношения человека с Богом, т.е. с образом Бога. Если сознание Бога яснее человеческого, то Творение не имеет смысла, а человек — raison d'etre. В таком случае Бог действительно не играет в кости,[3] как говорит Эйнштейн, а изобрел машину, что гораздо хуже. В действительности история Творения больше похожа на эксперимент с костями, чем на нечто преднамеренное. Эти прозрения вполне могут привести к невероятной перемене в образе Бога.

«Синхронистичность» вскоре появится на английском, и наконец-то выходит Психология и алхимия.

Клиническая практика психотерапии — это просто временная замена, которая делает, что может, для предотвращения нуминозных переживаний. До некоторой степени и вы можете идти по этому пути. Однако, всегда будут случаи, выходящие за эту грань, даже среди врачей.

«Белый камень» (calculus albus)[4] появляется в Апокалипсисе как символ избранности.

Модель самости в Aion основана на видении Иезекииля![5]

С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, III:2 (осень 1972 г.).

1. Тони Вольф (1888-1953) – швейцарский аналитический психолог, больше 40 лет была близким сотрудником и другом Юнга; в 1928-1944 гг. и в 1949-1950 гг. президент Психологического клуба Цюриха. См. ее Studien zu C.G. Jungs Psychologie (1959); предисловие Юнга в CW 10, pars. 887ff. (См. Броди, 18 мар. 1958 г.)

2. Профессор доктор Виктор Мааг.

3. К. цитировал высказывание Эйнштейна: «Я не могу поверить, что Бог играет в кости с миром». Из Lincoln Barnett, The Universe and Dr. Einstein (1948), p. 26.

4. Откр. 2:17. Это отсылка к сну К., в котором ему дали белый камень.

5. Иез. 1:4. О модели см. Aion, CW 9, ii, pars. 410f.

Аниэле Яффе, 29 мая 1953 г.

Дорогая Аниэла,

Зрелище вечной Природы дает мне болезненное ощущение слабости и порчи, и я не нахожу радости в том, чтобы воображать невозмутимость in conspectu mortis. Как мне однажды снилось, моя воля к жизни — это пылающий даймон, который временами делает осознание смертности адски трудным для меня. В лучшем случае можно сохранить лицо, как нерадивый слуга, и то не всегда, так что мой Господь и это не сильно одобрит. Но даймону это безразлично, ведь жизнь, в своем ядре, закаляется на камне.

Сердечно, К.Г.

□ (Письмо написано от руки.)

Р.Ф.К. Халлу, [почтовая марка: 3 августа 1953 г.]

[Оригинал на английском]

Дорогой мистер Халл,

Я не возражаю против использования моей аналогии муравья и телефона.[1] Весь эксперимент действительно запутался, и даже больше, чем я рассказывал.[2] Старый трикстер[3] отлично повеселился. Два года назад, когда я работал над статистикой, он уставился на меня из камня на стене в моей башне в Боллингене. Изобразив его, я раскрыл его личность. Я думал, что повалил его, но, очевидно, снова ошибся. Последние новости - «Синхронистичность» появится с Паули!

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Открытка, подписанная от руки.) Ричард Фрэнсис Керрингтон Халл (1913-1974) — переводчик собрания сочинений Юнга, эти Letters (с немецкого) и части писем Юнга из The Freud/Jung Letters.

1. В письме к Х. От 16 июля 53 г. Юнг использовал аналогию телефона, которую можно найти в “Synchronicity”, CW 8, par. 901.

2. В статистических расчетах результатов «Астрологического эксперимента» было много ошибок (гл. 2 “Synchronicity”, которые Юнг и Маркус Фирц (см. Фирц, 22 июня 49 г., прим. □) исправили для английского пер. (см. pars. 901, n. 10 и 991, n. 8). Пер. также включал обширные добавления, внесенные самим Юнгом (pars. 904, 906-8).

3. Юнг «видел» лицо трикстера на грубой поверхности стены и впоследствии изобразил его на барельефе. См. главу о Башне в Memories и Таубер, 13 дек. 60 г.

Анониму, Боллинген, 3 августа 1953 г.

Дорогая N.,

Сердечно благодарю за любезные поздравления с днем рождения! К сожалению, здесь, в Боллингене, я не могу вспомнить, что вы мне прислали. Был такой поток писем, цветов и вещей, что я совершенно ничего не помню, кроме вашего письма с главным местом, вопросом о молитве. Он был и остается проблемой для меня. Несколько лет назад я чувствовал, что все требования, которые выходят за пределы того, что есть, неоправданы и инфантильны, так что мы не должны просить ни о чем, кроме данного. Мы не можем напоминать Богу о чем-то или что-то ему предписывать, кроме тех случаев, когда он пытается наложить на нас то, чего не вынесут наши человеческие ограничения. Вопрос, конечно, в том, происходят ли такие вещи. Я думаю, что да, ведь если Бог нуждается в нас, как в управителях своего воплощения и обретения сознания, из-за своей безграничности он превосходит все границы, необходимые для осознанности. Стать осознанным означает постоянное отречение, поскольку это все углубляющаяся концентрация.

Если это так, может быть, что Богу нужно «напоминать». Глубочайшая самость всякого человека и животного, растений и кристаллов — это Бог, но бесконечно умаленный и приближенный к своей окончательной индивидуальной форме. В приближении к человеку он также «личностный», как античный бог, и потому «по подобию человека» (как Яхве явился Иезекиилю).

Древний алхимик сформулировал отношение к Богу так: «Помоги, чтобы я помог тебе!»[1]

С сердечными пожеланиями, К.Г. Юнг

□ (Женщина в Швейцарии.) (Письмо написано от руки.)

1. См. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 155, где Юнг цитирует отрывок из Rosarium philosophorum (Frankfurt a. M., 1150), в котором lapis говорит: “Protege me, protegam me” («Защити меня, и я защищу тебя»).

Герхарду Захариасу, 24 августа 1953 г.

Дорогой доктор Захариас,

Пришествие вашей рукописи[1] было очень интересным и поучительным. Я думаю, вам удалось усвоить с теологической точки зрения находки современной психологии бессознательного с достаточной полнотой, что равнозначно воплощению или осознанию Логоса. Как Ориген понимал Святое Писание телом Логоса, так и мы можем толковать психологию бессознательного как средство его ассимиляции. Образ Христа, как мы его знаем, определенно не был результатом человеческой выдумки, это был трансцендентальный («тотальный») Христос, создавший для себя новое и более специфичное тело. Царство Христа или мир Логоса «не от мира сего», это назначение смысла превыше и по ту сторону этого мира; потому так прискорбно, что теология, всякий раз, когда она делает неизбежные утверждения contra naturam, тревожно озирается вокруг в поисках рационального оправдания, как тогда, когда огонь на Синае оправдывают как остатки вулканической активности в Красном море! Это показывает, насколько упала трансцендентность христианской точки зрения.

Пожалуйста, не поймите неправильно, если я говорю, что ваши случающиеся иногда приближения к хайдеггеровскому или нео-верхненемецкому шизофреническому стилю (Auf-forstung, be-treten, An-rempelung, Unter-teilung) едва ли убедительны (или у-бедительны) для читателя. Кроме того, вы слишком часто цитируете мое имя. Простите!

Ис-кренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.) Герхард П. Захариас, тогда немецкий православный священник, теперь аналитический психолог в Германии. См. Его Psyche und Mysterium (1954); Ballet – Gestalt und Wesen (1962); Satankult und Schwarze Messe (1964).

1. Psyche und Mysterium.

Графине Элизабет Клинковстроэм, 2 сентября 1953 г.

Дорогая графиня,

Я был очень рад получить от вас весть спустя столько лет. Мне тоже очень приятно, что мои книги доставили вам удовольствие. Утрата фрейлейн Вульф действительно была сильным ударом для меня.[1] Она оставила в нашем кругу провал, который не может быть заполнен. Здоровье мое покоится на шатком основании. Но когда тебе 79-ый год, больше ничему не нужно удивляться.

Восточная философия заполняет психическую лакуну в нас, но не отвечает на проблему, поставленную христианством. Поскольку я не индус и не китаец, я, пожалуй, удовлетворюсь своими европейскими установками, иначе я буду в опасности потерять свои корни во второй раз.[2] Я бы не пошел на такой риск, потому что знаю цену, которую приходится платить за утраченную непрерывность. Но всякая культура — это непрерывность.

Я рад, что вы повстречались с Якобсоном.[3] Вы знаете его прекрасное эссе о «Диалоге уставшего человека со своей душой»?

Жена шлет вам наилучшие пожелания.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Нассау, Германия. Впервые она повстречалась с Юнгом в 1927 г. в кругу графа Кайзерлинга.

1. См. Кирш, 28 мая 53 г.

2. Речь может идти о времени разрыва с Фрейдом, о котором Юнг писал в Memories, p. 170/165: «…Я чувствовал себя висящим в воздухе, ведь еще не нашел собственной опоры...»

3. Доктор Гельмут Якобсон, египтолог в университете Марбурга. Его эссе опубликовано в James Hillman, ed., Timeless Documents of the Soul (Evanston, Illinois, 1968).

Р.Я. Цви Вербловски, 2 сентября 1953 г.

Дорогой доктор Вербловски,

Большое спасибо за любезно присланный текст Р. Гикатиллы о снах.[1] Отождествление Халом (Chalom) и Холем (Cholem) с Кетер[2] очень интересно при всей своей грубости. Прочитав это, я задумался о недавно поднятом одним математиком вопросе о возможности создать абсолютно случайные группировки. То же утверждение придется сделать в отношении каждого элемента qua элемента. В такой степени все элементы одинаковые. Элемент – это с необходимостью αρχη[3] и источник множественности. Будучи недифференцированным, бессознательное – это единица, и потому αρχη μεγαλη[4] и неотличимо от Бога.

Понимаю, что Южная Африка вас не привлекает. В наши времена колония – это самое неприятное место. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ (Письмо написано от руки.)

1. Иосиф бен Авраам Гикатилла (1248-1305) – один из величайших каббалистических ученых. Он понимал изначальный текст ВЗ как развертывание или парафраз различных имен Бога. Центральным для его учения был мистический смысл этих имен и алфавита. – Доктор В. прислал Юнгу свою статью “Kabbalistische Buchstabenmystik und der Traum (Josef ben Abraham Gikatillas Exkurs über Herkunft und Bedeutung der Träume)”, Zeitschrift für Religions- und Geistesgeschichte (Cologne), VIII:2 (1956). В этой статье В. говорит о «грубой идее» (skurriler Einfall) Гикатиллы в связи с грамматическим термином cholem – гласной o, записанной как точка – с корнем ch-l-m (видеть сон). Гласная cholem соотносится с высшей сефирой Кетер и означает также «единство всех возможностей языка».

2. Халом = сон, холем = сновидящий. Кетер: см. Нойманн, 5 янв. 52 г., прим. 7.

3. = начало.

4. = великое начало.

Марии Фолино Уэлд, 6 сентября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогая мадам,

Лексикон символов сновидения[1] – это для меня кошмар, поскольку я рассматриваю эту задачу с точки зрения ответственной науки и знаю ее невероятную трудность. У нас в Институте в Цюрихе есть большая коллекция материала, но это далеко не лексикон символов. Проработать сравнительное значение мотивов сновидения будет, можно сказать, гигантским предприятием. Это следует делать монографиями. Но это раскроет только архетипический фон снов и ничего не скажет о действительном смысле сновидений. Такая коллекция действительно окажется полезной для профессиональных психологов, подготовленных в области сравнительной психологии, но для непрофессионала она будет безграничными джунглями, в которых он мгновенно потеряет всякий ориентир. Прошлой зимой я разработал черновую и незавершенную монографию о Дереве[2] – что ж, никто не сможет сделать больше нескольких таких.

Поверхностная коллекция толкований будет хуже всего, равно как и абсолютно бесполезной. Но монографическое исследование структуры и объективного значения мотивов (мифологем или архетипов) будет иметь высочайшую важность, хотя это крайне трудная и амбициозная задача. Если вы намереваетесь проделать в этой области какую-то работу, уверен, наш Институт с радостью даст вам помощь и экспертный совет.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. У. просила Юнга прокомментировать ее план опубликовать словарь символов, над которым она начала работу.

2. “The Philosophical Tree”, CW 13.

Карлтону Смиту, 9 сентября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

Очень любезно с вашей стороны пригласить меня советником Национального Фонда Искусств.

Ваш план установить премии в областях человеческой деятельности, еще не покрытых Нобелевской премией, действительно прекрасная идея. Тогда как Нобелевская премия учитывает только открытия или заслуги, связанные с естественными науками и медициной[1] (за исключением политической «премии мира»), психическое и духовное благополучие человека было полностью упущено. Мир на душе у человека, его умственное равновесие и даже здоровье во многом зависят от умственных и духовных факторов, которые не могут быть заменены физическими условиями. Если бы психическое здоровье и счастье человека зависело от должного питания и других физических условий жизни, то все богатые люди были бы здоровыми и счастливыми, а все бедные умственно неуравновешенными, физически больными и несчастными. Но верно обратное.

Великие опасности, угрожающие жизни миллионов – это не физические факторы, а умственное безрассудство и дьявольские замыслы, вызывающие ментальные эпидемии в умственно беззащитных массах. То, что человек может сделать с человеком сегодня, не идет ни в какое сравнение даже с худшими болезнями или величайшими природными катастрофами (такими, как землетрясения, наводнения и эпидемии).

Премия должна даваться людям, которые успешно подавляют вспышки политического безумия или паники (Черчилль!), или которые создают великие идеи, расширяющие умственный и духовный горизонт человека. Должны быть награждены великие открытия о происхождения человека (палеонтология и археология), или о структуре вселенной (астрономия и астрофизика), или о природе психики (например, Дж.Б. Райн за его эксперименты по экстрасенсорному восприятию).

Что вам нужно, так это хорошие советники, а именно представители указанных областей знания и исследования, которые не просто являются специалистами, но и обладают широким кругозором.

Огромная трудность в том, что новые идеи редко признаются современниками. Большинство из них слепо борются со всеми творческими усилиями в своей специальной области. Они почивают на вещах уже известных и потому «безопасных». В этом отношении университеты хуже всего. Но можно найти независимые и образованные личности даже среди профессоров.

Лучше всего будет отправиться в путешествие и пообщаться с основными представителями отделений истории, археологии, филологии (теологии?), психологии, биологии, сравнительного религиоведения, этнологии (антропологии), политики и социологии. Я не упоминаю философию, так как ее современная разновидность больше не включает в себя соответствующий способ жизни, и потому состоит только из слов.

Кстати говоря, Альберт Швейцер заслуживал бы награды за свою важнейшую и отважную книгу об исследовании биографии Иисуса[2], но не за его африканское рыцарство, которым точно так же мог бы заняться любой другой врач, не превратившись в святого. Это просто бегство от проблемы под названием Европа.

Это неофициальное письмо, в котором я делаюсь своими субъективными и частными мыслями и мнениями о вашем великом предприятии.

Всего наилучшего!

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Американский писатель, основатель и президент Национального Фонда Искусств (Нью-Йорк), который выдавал членство музыкантам, архитекторам и художникам, организовывал выставки и т.д. Предложение Юнга награждать за продвижение «психического и духовного благополучия человека» не было поддержано. – Общение между Юнгом и доктором Смитом в 1956 г. легло в основу сочинения Юнга “The Undiscovered Self (Present and Future)”, CW 10.

1. Юнг, похоже, упустил Нобелевскую премию по литературе.

2. Albert Schweizer, The Quest of the Historical Jesus (1906; tr. 1910). Швейцер получил Нобелевскую премию мира в 1952 г.

Аниэле Яффе, Боллинген, 16 сентября 1953 г.

Дорогая Аниэла,

Прости, что отвечаю на твое последнее письмо только сейчас. Я тонул в вычитке и переписке. Да еще английская вычитка «Синхронистичности» со множеством вопросов по терминологии. По крайней мере, у меня есть 3 часа на работу 4 раза в неделю. Это максимум того, что я могу достигнуть, не расплатившись за это нарушениями сна и сердечными симптомами.

...

У меня около 3 рукописей для прочтения, а кроме того множество мелких дел внутри и вокруг дома. Все движется медленно, и я вынужден щадить себя, так как сердцебиение до сих пор аритмическое. В целом мне лучше, так как я снова нормально сплю. К счастью, погода в последние недели была чудесно добра ко мне.

Никаких гор. Это слишком сложно. Я могу гулять только четверть часа в лучшем случае, а за это время никуда не доберешься.

К ужасу своему вижу, что говорю только о себе. Пожалуйста, прости мне этот старческий эгоизм. 79-ый год – это 80-1, и это terminus a quo, который нельзя не принимать всерьез. Условность жизни неописуемая. Все, что ты делаешь, смотришь ли на облако или готовишь суп, совершается на грани вечности и с приставкой бесконечности. Это одновременно полно смысла и тщетно. И ты тоже, дивно живой центр и в то же время уже прошедший миг. Ты есть и тебя нет. Такой настрой ума поглощает меня и заключает в себе. Лишь с усилием я могу смотреть на полу-самосуществующий мир, до которого едва дотягиваюсь, или который оставляет меня позади. Все в порядке, так как у меня нет сил это изменить. Это бедствие старости: “Je sais bien qu’a la fin vous me mettrez à bas”.[1]

Сердечно, К.Г.

□ (Письмо написано от руки.)

1. «Вы одолеете меня, я сознаюсь» - фр. Эдмон Ростан, Сирано де Бержерак, Действие пятое, явление шестое. Зд. в пер. Т.Л. Щепкиной-Куперник. [прим. перев.]

Дж.Б. Райну, 25 сентября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой доктор Райн,

Мне действительно очень жаль, что я так поздно отвечаю на ваше письмо.[1] Я больше не работоспособен. На все нужно время, и обычно много.

Я не уверен, могу ли свести воедино все воспоминания о парапсихических событиях. Их было много. Накопление таких историй не кажется мне ценным. Собрание Гарни, Майерса и Подмора[2] принесло мало результата. Люди, знающие, что есть такие вещи, не нуждаются в подтверждениях, а те, кто не хочет знать, могут, как раньше, сказать, что им рассказывают сказки. Я так часто сталкивался с разочаровывающим сопротивлением, что вполне убежден в тупости образованных людей. A propos – вы, вероятно, слышали, что в Брюсселе юный математик, мистер Браун (?), высказал мнение, что поскольку ваше ЭСВ – это факт, основания вашего исчисления вероятности, должно быть, неверны, поскольку не существует настоящих случайных группировок или последовательностей.[3] Похоже, все упорядочено в некоторой (малой) степени. Что ж, я не знал об этом тогда, но все это совсем не плохо согласуется с моей концепцией синхронистичности.

Человек, занимающийся мескалином в Канаде – это доктор Смитис[4] из Королевской больницы в Лондоне. Он автор этой невероятной гипотезы о 7-мерном пространстве, ставшей темой симпозиума SPR.[5] Я не смог убедиться, какая польза от такой гипотезы в связи с ЭСВ.

Я полагаю, что попытка связать ЭСВ с любой личностной психологией абсолютно безнадежна.[6] Я даже не думаю, что эмоциональный фактор имеет какую-то каузальную, т.е. этиологическую важность. Как вы говорите, личностные факторы могу мешать или помогать, но не вызывать. Важнейший аспект ЭСВ заключается в том, что оно релятивизирует пространственный, равно как и временной факторы. Это выходит далеко за рамки психологии. Если пространство и время психически относительны, тогда материя тоже (телекинез!), а значит каузальность верна лишь статистически, то есть существует множество акаузальных исключений, q.e.d. [ч.т.д. ­– лат.]

Поскольку никто не знает, что такое телепатия, предчувствие или ясновидение (кроме как названия неточно определенной группы явлений), мы можем точно так же обозначить их как x, y, z, т.е. 3 неизвестных, которым нельзя дать определение, а это значит, что нельзя отличить x от y и z и т.д. Единственная очевидная характеристика заключается в том, что это произвольные обозначения неизвестного фактора. Вполне может быть, что x = y = z, вероятно, так и есть: principia explicandi praeter necessitatem non sunt multiplicanda!![7] Но никто, похоже, не осознает эту закавыку. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии,

Сердечно ваш, К.Г. Юнг

1. В письме от 24 июля 53 г. Р. предложил Юнгу записать все свои опыты и наблюдения парапсихологических явлений. Он также упомянул «группу в Калифорнии, которая работает над проблемой управления ЭСВ посредством глубокого гипноза» и, со ссылкой на эксперименты Олдоса Хаксли, другую группу, включающую «английского и канадского психиатра ... использующих алкалоид мескалина, чтобы получить лучший доступ к бессознательным операциям, которые они пытаются обнаружить и контролировать».

2. Gurner, Myers and Podmore, Phantasms of the Living (1886). Эта новаторская работа представляет собой собрание случаев ЭСВ, явлений призраков и т.д., которые были в значительной степени подтверждены. См. “Synchronicity”, CW 8, par. 830.

3. G. Spencer Brown, “De la recherche psychique consideree comme un test de la theorie des probabilites”, Revue metapsychique (Paris), 29/30 (май/авг. 1954); Probability and Scientific Inference (1957). Браун утверждал (впервые в двух письмах в июле и сент. 1953 г. в Nature, Лондон), что ЭСВ-эксперименты показали, что вероятностное исчисление неверно. Его теория была отвергнута математиками. См. S.G. Soal and F. Bateman, Moderns Experiments in Telepathy (1954).

4. Смитис (см. Смитис, 29 фев. 52 г., прим. □) в то время был психиатром в больнице Саскачеван, Вейбурн, Канада.

5. См. ibid., n. 1.

6. В своем письме Р. заметил, что «пси-функции ... едва ли связаны с чертами личности или особенностями, разве что другие операции личности становятся помехой для них».

7. Исходные положения не следует умножать без необходимости – лат. [Прим. перев.]

Пастору Л. Мемперу, 29 сентября 1953 г.

Дорогой пастор Мемпер,

Пожалуйста, простите мой запоздалый ответ. Ваше письмо было большой радостью и вернуло воспоминания о давних, уже исчезнувших временах. Прошло 59 лет, как я покинул дом викария в Кляйн-Хюнингене.[1] Сердечно благодарю вас за приглашение.]2] Раньше я бы без всяких сомнений принял его, поскольку чувствую связь со всеми остановками на своем пути, но теперь я слишком стар и из-за слабого здоровья больше не могу взять на себя ответственность произнести сложную публичную речь. Говорить с простой публикой о запутанном вопросе – сложное искусство. В любом случае, я бы не встал за кафедру. Такое со мной случилось только однажды, на конгрессе учителей в Берне, который, не уведомив меня, провели в церкви. К моему ужасу, я был вынужден встать за кафедру, и это было таким шоком, что я больше никогда не выступал в церкви. Я не осознавал, сколько для меня значит священная и почитаемая земля. То профанное использование церквей, которое практикуется протестантами, кажется мне ужасной ошибкой. Бог может быть везде, но это ни в коей мере не освобождает верующих от долга предложить ему место, объявленное святым, иначе можно точно так же собираться по религиозным надобностям в комнате ожидания третьего класса на железнодорожной станции. У протестанта даже нет тихого, набожного места, где он мог бы удалиться от суматохи мира. И Бог не найдет там освященного temenos[3], который служит только одной священной цели. Неудивительно, что так мало людей посещает церковь.

Прежде, несмотря на мою готовность к обязательствам, я бы поставил условием, чтобы, во имя Господа, встреча не проводилась в церкви, поскольку я практикующий анти-профанист. Надеюсь, вы простите меня за использование вашего любезного приглашения в качестве предлога для оглашения субъективного протеста. Но за многие годы психологической практики я знаю, как болезненна рационалистическая профанация наших церквей для многих образованных людей.

Я слышал, что возле церкви установили могильный камень моего отца. К сожалению, когда изготовляли камень, я не знал, что отец на нем описан как доктор теологии вместо доктора филологии. Он получил степень ориенталиста по арабскому языку.

Я был очень рад снова услышать о старом доме, где я провел по меньшей мере 16 лет юности. Надеюсь, вас не заденут мои сомнения. В Индии я нашел величественный храм[4], теперь стоящий брошенным в пустыне. Он был осквернен мусульманами 400 лет назад, что привело к окончательной десакрализации. Он дал мне некоторое представление о силе этого чувства священной земли и о пустоте, которая появляется, когда вторгается профан. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. В 1870 г. отец Юнга переехал в Кляйн-Хюнинген, возле Базеля, теперь приход М. См. Memories, pp. 15ff./28ff.

2. Чтобы обратиться к общине с той самой кафедры, за которой проповедовал отец Юнга.

3. В использовании Гомера место царя или бога; позже святилище или священная земля, окружающая алтарь. Юнг часто использует этот термин, чтобы описать нуминозную область. (См. Psychology and Alchemy, CW 12, index). Мандалы часто появляются в этой форме.

4. Очевидно, разрушенный храм в Конараке. См. Мис, 15 сент. 47 г., прим. 10.

Пастору У. Нидереру, 1 октября 1953 г.

Дорогой пастор Нидерер,

Я отвечу на ваши пункты[1] письмом, насколько могу.

1. Мой интерес заключался, во-первых, в том, чтобы понять смысл христианского послания самому, во-вторых, передать это понимание тем пациентам, которые чувствовали нужду в религии, и в-третьих, восстановить смысл христианских символов в целом.

2. Я ничего не делаю с Богом, да и как бы я мог? Я критикую только наши представления о Боге. Я понятия не имею, каков Бог сам по себе. По моему опыту, есть только психические явления, которые в конечном счете имеют неизвестное происхождение, поскольку психика сама по себе безнадежно бессознательна. Все мои критики игнорируют эпистемологический барьер, который я открыто уважаю. Внутренний опыт, как и все, что мы воспринимаем, это психический феномен. Нам нужно быть скромными и не воображать, будто мы можем что-то сказать о самом Боге. По правде, мы сталкиваемся с пугающими загадками.

На самом деле мы должны осознавать, что бессознательное существует. Я не осмеливаюсь на такие формулировки, как теолог, вместо этого я стараюсь сделать людей достаточно осознанными, чтобы они знали, где могут проявлять свою волю, а где сталкиваются с силой не-эго. Насколько я могу наблюдать действия этого не-эго, для меня возможно делать о нем утверждения. У меня нет реальных средств познания (только произвольные решения), которые позволили бы отличить непознаваемое не-эго, которое люди с незапамятных времен называли Богом (или богами и т.д.) Например, насколько я могу судить, высший архетип самости обладает символизмом, идентичным с традиционным христианским образом Бога. Как это можно понять без знания психологии бессознательного или без самопознания, для меня непостижимо. В психологии понимание обретается только через опыт.

Архетип – это предел того, что я могу знать о внутреннем мире. Это знание не отрицает все остальное, что там может быть.

3. Если полагать, что Бог влияет на психический фон и активирует его или даже им является, тогда архетипы – это, так сказать, органы (или инструменты) Бога. Самость «функционирует» как образ Христа. Это теологический Christus in nobis [Христос в нас – лат.] Не только я так думаю, но и все древние вплоть до Павла. Я твердо стою на эмпирическом плане и говорю психологическим языком там, где теолог говорит аналогичным теологическим или мифологическим языком.

Конечно, теологические утверждения о христианском эоне не во всем согласуются с психологическим эмпиризмом, например, в отношении Бога как Summum Bonum или Христа как односторонней духовной светлой фигуры. Но все живое изменяется; оно даже развивается, так что христианство больше не таково, каким было 1000, не говоря уже о 1900, лет назад. Оно может видоизменяться и дальше, т.е. продолжать жить, но для этого оно должно толковаться заново в каждом эоне. Если этого не происходит (а это происходит даже в католической церкви), оно задыхается в традиционализме. Но основания, фундаментальные психические факты, остаются навеки теми же.

4. Здесь я могу только сказать: O sancta simplicitas! Я осознаю, что гожусь на костер ad majorem Dei gloriam. Я считаю себя христианином, но это не довело до добра ни Савонаролу,[2] ни Сервета[3], и даже сам Христос не избегнул этой судьбы. «Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!»[4] А как насчет этих пасторов и подлинного imitatio Christi? Где они распяты? Они искуплены безнаказанными от всякой боли, а Христос позаботится обо всем остальном.

С уважением к вашей жене и наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Пункты затрагивали: 1. Намерение Юнга сделать библейское послание постижимым для современных людей; 2. Убеждение его критиков в том, что он «обезличил» Бога и схожие непонимания; 3. Проблема архетипа в связи с силой Бога; 4. Осуждение Юнга как «ахристианского психолога религии» некоторыми узко мыслящими теологами.

2. Джироламо Савонарола (1452-1498) – итальянский доминиканский монах и реформатор. После изгнания Медичи он пытался установить теократическую и демократическую республику во Флоренции. После первых успехов был свержен совместными усилиями флорентийского нобилитета и Папы Александра VI, которого яростно критиковал за злоупотребление служением. Он был повешен на рыночной площади Флоренции в 1498 г.

3. Мигель Сервет (1511-1553) – испанский теолог и врач; сожжен на костре в Шампеле по требованию Кальвина, франко-швейцарского теолога и реформатора, за свои неортодоксальные убеждения.

4. Мф. 18:7.

Джону Саймондсу, 13 октября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

Цитата,[1] предоставленная вами, очень интересна. Большое вам спасибо за нее. Я знаю по опыту случай, когда дети, воспитанные слишком рационалистически, то есть лишенные должного знания волшебного мира, изобретали собственные сказки, очевидно, чтобы заполнить пробел, оставленный глупыми предрассудками взрослых.

Я знаю книгу о Великом Звере.[2] Она действительно невыразимо звериная и представляет отличное чтение для людей, которые слишком оптимистично смотрят на человека. Спасибо вам,

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Лондон.

1. Charles Lamb, “Witches and Other Night Fears”, The Essays of Elia (1821): «Горгоны, гидры и химеры, ужасные истории о Келено и гарпиях могут воспроизводиться в суеверном уме, но они были там до этого. Это расшифровки, типы – архетипы внутри нас, и они вечны. Как иначе повествование об этих вещах, которые, как нам известно в пробужденном состоянии, ложны, может вообще нас затрагивать?» С. предоставил цитату из-за удивительного появления слова «архетипы», использованного смысле, схожем с тем, что в него вкладывал Юнг.

2. Symonds, The Great Beast: The Life of Aleister Crowley (1951).

О. Шренк, 18 ноября 1953 г.

Дорогой профессор Шренк,

Большое вам спасибо за дружеское письмо, которое я получил весной этого года. Я тогда был болен и не мог заниматься перепиской, так что, к сожалению, ваше письмо осталось без ответа. Но я бы хотел ответить на него сейчас, поскольку в нем содержатся очень важные вещи. «Профессор и его дочь»[1] – это хорошо известный современный образ архетипа Старика и его дочери в гнозисе: Битос и София.[2] Вы наверняка помните интересную любовную историю Софии в труде Против еретиков Иринея.[3] Конечно, при чтении архетипического материала неизбежно затрагиваются изначальные образы в вашем бессознательном. Когда вы читаете книги, которые обращены к вам лично, всегда есть опасность подражания, и есть слишком много людей, которые не находят в этом ничего особенного. Но если вы честно и критически подходите к себе, то вскоре увидите, как это фальшиво. Все хочет быть прожитым, позитивно или негативно.

Что касается сна вашего коллеги,[4] я с тех пор обнаружил, что в мидрашах символ орла приписывается пророку Илие, который парит, как орел, над землей и выискивает тайны человеческого сердца. Я по опыту знаю, что для большинства евреев эти древние традиции канули в забвение, но снова оживают при малейшем поводе и иногда порождают самое интенсивное чувство тревоги.

...

Ваше замечание о Швабском викариате[5] на верном пути, поскольку моя бабушка со стороны матери была Фабер (онемеченное Favre du Faure) и, я думаю, происходила из Тутлингена. Она вышла замуж за моего деда, Самюэля Прейсверка, главу реформатского священства в Базеле.[6] Я всегда подозревал, что мой благословенный дедушка оставил очень странный след в моей родословной.

Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. См. Шренк, 8 дек. 52 г., абз. 1.

2. В гностической системе Валентина совершенное изначальное бытие, Битос (= бездна), создает 30 эонов, из которых София последняя. Она стремится вернуться к отцу и зачинает от него, рождая Христоса, спасителя.

3. Ириней (ок. 130-202 гг.) – епископ Лионский, первый великий католический теолог и яростный оппонент гностицизма. Его сочинения Adversus omnes Haereses (или Опровержение всех ересей) – это ключевой источник наших знаний о гностицизме, особенно о гнозисе Валентина.

4. См. Шренк, 8 дек. 52 г., прим. 3.

5. Установить точно невозможно, поскольку письмо Ш. не сохранилось.

6. См. Jung and Jaffe, Erinnerungen, Träume, Gedanken, pp. 405f, и Jaffe, From the Life and Work of C.G. Jung (tr. 1971), p. 2.

Э.А. Беннету, 21 ноября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Мой дорогой Беннет,

Большое спасибо за любезно присланную книгу Джонса о Фрейде. Инцидент на странице 348 верный, только обстановка, в которой он произошел, полностью искажена.[1] Шло обсуждение Аменофиса IV и того факта, что он стер имя отца с монументов, чтобы заменить своим, и в знаменитой манере это объяснялось как негативный отцовский комплекс, благодаря которому все созданное Аменофисом – искусство, религия и его поэзия – были ничем иным, как сопротивлением отцу. Никто и не обратил внимания на тот факт, что другие фараоны поступали так же. Итак, это уничижительное суждение о Аменофисе IV меня рассердило, и я выразился довольно жестко. Это и было непосредственной причиной случая с Фрейдом. Никто не спрашивает меня, как все было; люди дают одностороннее и искаженное представление о моем отношении к нему.

...

Я с большим интересом замечаю, что Королевское медицинское общество начинает интересоваться моим «вкладом в медицинскую науку».[2]

В надежде снова увидеться в будущем, и не таком отдаленном, остаюсь

Сердечно ваш, К.Г. Юнг

□ M.D., английский психиатр и аналитический психолог; близкий друг Юнга. См. его работу C.G. Jung (1961); What Jung Really Said (1966).

1. Обморок Фрейда 24 нояб. 1912 г. в Мюнхене (Jones, I, p. 348). Джонс объясняет его в связи с растущим расколом между Фрейдом и Юнгом. Этот случай также описан в Memories, p. 157/153 (ср. Джонс, 19 дек. 53 г.). Психоаналитический комментарий см. в Nandor Fodor, “Jung, Freud and a Newly-Discovered Letter of 1909 on the Poltergeist Theme”, The Psychoanalytic Review, vol. 50, no. 2 (summer 1963), 119ff.

2. Королевское медицинское общество просило Б. устроить собрание в марте 1954 г. на тему «Вклад Юнга в психиатрическую теорию и практику».

Отцу Виктору Уайту, 24 ноября 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой Виктор,

Забудьте наконец догматику и прислушайтесь к тому, что психология говорит о вашей проблеме: Христос как символ далек от того, чтобы быть неправильным,[1] хотя он лишь одна сторона самости, а другая – это дьявол. Эта пара противоположностей содержится в творце как его правая и левая рука, как говорит Климент Римский.[2] С психологической точки зрения переживание Бога-творца – это восприятие непреодолимого импульса, исходящего из сферы бессознательного.[3] Мы не знаем, заслуживает ли это влияние или понуждение называться добрым или злым, хотя не можем не приветствовать или проклинать его, называть дурным или хорошим именем, согласно своему субъективному состоянию. Так, Яхве имеет оба аспекта, поскольку он по существу творец (primus motor), а также потому что по своей природе остается неосмысленным.

С воплощением картина полностью меняется, ведь это значит, что Бог проявляется в форме Человека, который обладает сознанием, и потому не может избегнуть суждения. Он просто должен называть одно благим, а другое злым. Это исторический факт – настоящий дьявол появился только вместе с Христом.[4] Хотя Христос был Богом, как Человек он был отделен от Бога и наблюдал дьявола, павшим с небес,[5] отделенным от Бога, как он (Христос) был отделен от Бога, будучи человеком. В своей полной беспомощности на кресте он даже признался, что Бог его оставил. Deus Pater предоставил его судьбе, поскольку всегда «наказывает» тех, кого перед этим наполнил изобилием, нарушая свое обещание.[6] Это именно то, что св. Иоанн Креста описал как «темную ночь души». Это правление тьмы, которая тоже Бог, но является испытанием для Человека. Божественное обладает двойным аспектом, как говорит Майстер Экхарт: Бог не блажен в своей чистой Божественности, и в этом причина его воплощения.[7]

Но став Человеком, он в то же время оказывается определенным существом, то есть этим, а не тем. Потому самое первое, что должен сделать Христос – это разорвать связь между собой и тенью и назвать ее дьяволом (простите, но гностики Иринея[8] уже знали это!)

Когда в наши дни пациент пробуждается из бессознательного состояния, он тут же сталкивается с тенью, и он должен решить в пользу благого, а иначе сгинет без пользы. Nolens volens он «подражает» Христу и следует его примеру. Первый шаг на пути к индивидуации состоит в различения между собой и тенью.

На этой стадии Благо – это цель индивидуации, и, следовательно, Христос представляет самость.

Следующий шаг – это проблема тени: имея дело с тьмой, нужно цепляться за Благо, иначе дьявол вас поглотит. Когда вы имеете дело со Злом, вам потребуется все добро до последней капли, именно сейчас. Чтобы свет светил во тьме, в этом и суть, и только тут ваша свеча имеет смысл.

А теперь скажите, сколько людей вы знаете, которые могут сказать с каким-либо правдоподобием, что они покончили иметь дело с дьяволом, и потому могут швырнуть христианский символ за борт?

На самом деле, наше общество еще даже не начало вставать лицом к лицу с тенью или развивать те христианские добродетели, которые так отчаянно нужны, чтобы иметь дело с силами тьмы. Наше общество не может позволить себе такой роскоши, как освободиться от imitatio Christi, даже если знает, что конфликт с тенью, т.е. Христа против Сатаны, только первый шаг к отдаленной цели единства самости в Боге.

Однако, верно, что imitatio Christi ведет вас к собственному весьма реальному и христовому конфликту с тьмой, и чем больше вы вовлечены в эту войну и эти попытки наладить мир с помощью анимы, тем больше смотрите вперед, по ту сторону христианского эона к Единству Святого Духа. Он – то духовное состояние, которого творец достигает через фазу воплощения. Он – переживание каждого индивидуума, который прошел через полное избавление от эго посредством абсолютного противостояния, выраженного символом Христа против Сатаны.

Состояние Святого Духа означает восстановление изначального единства бессознательного на уровне сознания. На это указывает, как мне это видится, логия Христа: «Вы боги».[9] Это состояние пока не вполне понятно. Оно только предугадывается.

Последнее развитие от христианского эона к эону S. Spiritus было названо evangelium aeternum Иоахимом Флорским[10] во времена, когда великий разрыв только начался. Такое видение, похоже, даровано божьей благодатью как своего рода consolamentum,[11], чтобы человек не остался в совершенно безнадежном состоянии во время тьмы. С точки зрения истории мы как раз в состоянии тьмы. Мы все еще в христианском эоне и только начинаем осознавать эру тьмы, в которой нам потребуются все христианские добродетели до последней.

В таком состоянии мы никак не можем отвергать Христа как неверный символ, хотя ясно предвидим приближением его противоположности. Но мы не рассматриваем и не чувствуем последнего как предварительный шаг к будущему единству божественных противоположностей, а скорее как угрозу против всего, что хорошо, прекрасно и свято для нас. Adventus diaboli [пришествие дьявола – лат.] не делает недействительным христианский символ самости, напротив: оно его дополняет. Это таинственное преображение их обоих.

Поскольку мы живем в обществе, не осознающем это развитие вещей и далеком от понимания важности христианского символа, мы призваны помешать этому аннулированию символа, хотя некоторым из нас даровано видение будущих изменений. Но никто из нас не может уверенно сказать, что достиг ассимиляции и интеграции тени.

Поскольку христианская Церковь – это община тех, кто подчинился принципу imitatio Christi, это учреждение (т.е. такая ментальная установка) должно поддерживаться, как не будет полностью понято, что означает ассимиляция тени. Те, кто предвидят, должны, так сказать, оставаться по ту сторону своего видения, чтобы помогать и учить, особенно если они принадлежат к церкви как ее назначенные слуги.

Не следует возражать, что некоторые из ваших анализандов покидают церковь. Это их судьба и приключение. Другие все равно в ней останутся. Не важно, одобряют ли ваше видение церковные власть предержащие. Когда исполнится время, неизбежно прорвется новая ориентация, что было видно на примере Conceptio Immaculata[12] и Assumptio, которые оба отклоняются от почитаемого принципа апостольского авторитета,[13] что само по себе неслыханно. Было бы безответственным и несколько аутоэротическим подходом, если бы мы лишили ближних жизненно необходимого символа до того, как у них появится достаточная возможность глубоко его понять, и все потому что он не целостен, если рассматривать его с предвосхищенной нами стадии, которую в своих индивидуальных жизнях мы еще не реализовали.

Всякий идущий вперед одинок или думает, что одинок временами, неважно, в церкви он или в миру. Ваша практическая работа как directeur de conscience [духовный руководитель – фр.] приводит к вам людей, которые по своему характеру обладают тем, что соответствует некоторым аспектам вашей личности (как множество людей, укладывающихся, подобно камням, в основание башни в Пастыре Гермы).[14]

Каким бы ни было ваше конечное решение, вы должны прежде всего понять, что оставаться в церкви имеет смысл, поскольку это важно для того, чтобы дать людям понять, что означает символ Христа, а такое понимание бесценно для всякого дальнейшего развития. Этого не избежать, точно так же, как нельзя избежать старости, болезни и смерти, или Нидана-цепи зла Будды.[15] Безмерное большинство людей до сих пор в таком бессознательном состоянии, что нужно практически защищать их от шока настоящего imitatio Christi. Более того, мы до сих пор в христианском эоне и под угрозой полной гибели нашего мира.

Поскольку есть не только многие, но и немногие, кому-то доверена задача смотреть вперед и говорить о том, что будет. Частью это моя работа, но я должен быть очень осторожен, чтобы не уничтожить те вещи, что есть сейчас. Нет ничего глупее, чем уничтожать основание, добавляя этаж к своему дому, и как он вообще может его построить, если основание еще не заложено должным образом? Так что, заявляя, что Христос – это не целостный символ самости, я не сделаю его целостным, уничтожив. Потому я должен его хранить, чтобы построить символ совершенного противоречия в Боге, добавив эту тьму к lumen de lumine.[16]

Таким образом, я приближаюсь к концу христианского эона и собираюсь воспользоваться предчувствием Иоахима и предсказанием Христа о пришествии Утешителя. Эта архетипическая драма одновременно изящно психологическая и историческая. Мы действительно живем во время раскола мира и аннулирования Христа.

Но предчувствие отдаленного будущего – это никоим образом не выход из нынешней ситуации. Это только consolamentum для тех, кто в отчаянии от безжалостных вероятностей настоящего. Христос – это до сих пор верный символ. Только сам Бог может «аннулировать» его через Утешителя.

Это все, что я могу сказать. Это длинное письмо, и я устал. Если оно не поможет вам, по крайней мере, оно показывает, что я думаю.

Я видел Х. Она настолько в порядке, насколько может и обычно бывает, и настолько же не в порядке, насколько позволяет ее природа, в целом же она обнадеживает настолько, насколько может обнадежить истерический темперамент.

Вероятно, вы слышали о небольшом празднестве, которое мы устроили вокруг гностического кодекса Наг-Хаммади,[17] переданного Институту щедрым дарителем. Была даже заметка в Times.[18] Она была ему несоразмерна, не была делом моих рук и не пришлась мне по нраву. Но я извернулся в конце сказать несколько слов о связи между гностицизмом и психологией.[19]

Всего наилучшего![20]

Сердечно ваш, К.Г.

1. В письме от 8 нояб. У. сказал, что Юнг, похоже, создал дилемму, утверждая, что «Христос больше не является адекватным и верным символом самости» - это непонимание Юнг и пытается здесь исправить. (Большая часть этого письма опубликована в Ges. Werke, XI, Anhang, pp. 681ff.)

2. См. доктор Г., 17 мар. 51 г., прим. 10.

3. “Psychology and Religion”, CW 11, par. 137: «...непреодолимый психический фактор всегда называли «Богом».

4. Юнг, конечно, полностью осознавал тот факт, что фигура Сатаны появляется в ВЗ. Он имеет в виду то, что, поскольку Христос был воплощением благости Бога, дьявол становится психологической неизбежностью как воплощение зла, иными словами, дьявол – это воплощение отколовшейся темной стороны Христа. См. Aion, CW 9, ii, par. 113.

5. Лк. 10:18.

6. Откр. 3:19.

7. См. Psychological Types, CW 6, par. 418.

8. Aion, par. 75, n. 23.

9. Ин. 10:34, ссылка на Пс. 81:6.

10. Иоахим Флорский (ок. 1145-1202) – итальянский мистик и теолог. Он учил, что есть три периода мировой истории: эра Закона, или Отца; эра Евангелия, или сына; и эра Святого Духа, или Созерцания. Его учения были осуждены Четвертым Латеранским Собором 1215 г. См. Aion, pars. 137ff.

11. Обряд «утешения» или «умиротворения», центральный обряд катаров (cf. ibid., pars. 225ff.) Это было крещение Духом, который считался Параклетом, посланным Христом («Утешитель же, Дух Святый», Ин. 14:26). Consolamentum освобождало человека от первородного греха.

12. Догмат о непорочном зачатии, объявленный догматом «о вере» Пием IX в булле Ineffabilis Deus (1854).

13. Принцип, согласно которому все, чему, как предполагается, учили апостолы, считается непогрешимо истинным, и ничто в религиозном учении или практике не может считаться христианским, если не имеет апостольского происхождения.

14. Раннехристианский текст, приписываемый Герме, брату Папы Пия I (ок. 140-155 гг.), содержащий уроки для распространения в качестве наставления Церкви. См. Psychological Types, pars. 381ff., особ. par. 390 о строительстве башни.

15. Двенадцать нидан буддизма, начинающихся с «невежества» и заканчивающихся «отчаянием», образуют цепь нидан, состояний, который держат человека узником сансары, бесконечной цепи перерождения.

16. Никейский собор (325 г.) определил вечносущее Слово, «Свет истинный» (Ин. 1:9), как lumen de lumine, свет от света.

17. Гностический папирус на коптском языке найден около 1945 г. возле деревни Наг-Хаммади в Верхнем Египте и приобретен в 1952 г. для Института Юнга. Теперь он известен как Кодекс Юнга; в большей части состоит из так называемого «Евангелия Истины», приписываемого Валентину. Оно было опубликовано под редакцией M. Malinine, H.C. Puech, G. Quispel, Evangelium Veritatis (Zurich, 1956). Две дальнейшие части: De Resurrectione (1963) и Epistula Jacobi Apocrypha Apocrypha (1968); четвертая часть, Tractatus Tripartitus, до сих пор не опубликована.

18. “New Light on a Coptic Codex”, The Times, 16 Nov. 1953.

19. Обращение Юнга в CW 18, pars. 1514ff.

20. У. ответил короткой запиской от 20 нояб., говоря, как «неизмеримо благодарен» он за письмо, добавив: «...пункты, которые немедленно понравились – это об «аутоэротическом подходе» и о том, что «предчувствие отдаленного будущего – это никоим образом не выход».

Преп. С.К.В. Боуману, 10 дек. 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

...

Ваша проблема liberum arbitrium[1], конечно, имеет много аспектов, к которым я не знаю как подойти в формате письма. Я могу только сказать, что, насколько простирается сознание, воля понимается свободной, т.е. чувство свободы сопровождает ваши решения, неважно, реально ли они свободны или нет. Последний вопрос невозможно решить эмпирически. Там, где вы не осознанны, очевидно не может быть свободы. Через анализ бессознательного вы увеличиваете степень свободы. Полная осознанность будет означать равно полную свободу и ответственность. Если бессознательные содержания приближаются к сфере сознания и не подвергаются анализу и интеграции, то сфера вашей свободы даже сужается благодаря тому, что такие содержания активируются и получают больше непреодолимого влияния на сознание, чем когда они были совершенно бессознательными. Я не думаю, что с таким подходом есть какие-то большие трудности. Настоящая трудность, как я понимаю, начинается с проблемы того, что делать с ранее интегрированными бессознательными содержаниями. С этим, однако, нельзя разобраться по переписке.

В надежде увидеться весной остаюсь

Искренне ваш, К.Г. Юнг

□ Американский пастор епископальной церкви, в то время учился в Кентербери, Англия.

1. Б. выразил опасение, что психология Юнга может уничтожить «божественно дарованную человеку свободную волю».

Пастору Вилли Бреми, 11 декабря 1953 г.

Дорогой пастор Бреми,

Очень благодарю за огромный и радостный сюрприз, который вы преподнесли мне своей великолепной книгой.[1] Я уже усердно читаю ее и узнал многое, что знал не очень хорошо или не знал вообще. Вы знаете, как представить сводный обзор, не обходя молчанием суть. Сейчас прочитал примерно треть. Интересно и решительно захватывает наблюдать, как она согласуется с проблемами нашего времени. Пока я понимаю и могу согласиться с вами по всем, только Альберт Швейцер порождает некоторые вопросы. Я оцениваю этого человека и его научные достижения очень высоко, восхищаюсь его дарами и разносторонностью. Но я не вижу особенной заслуги в его признании, что Христос и апостолы заблуждались в своем ожидании Второго Пришествия, и что это разочарование отозвалось на развитии церковной догматики. Мы знали это давно. То, что он сказал это вслух, не более чем научная честность. Этот факт предстает в таком сияющем свете только потому что так сильно контрастирует с малодушием и бесчестностью других, которые знали об этом все время, но не хотели признавать. Насколько я знаю, Швейцер не дал ответа на то заключение, то Христос тем самым неизбежно релятивизируется. Что он может на это сказать?

Как он справляется с этим сокрушительным признанием, что Христос был неправ и потому, возможно, не обладал ясным видением и в других вопросах? Для него Христос – это «высший авторитет», primus inter pares [первый среди равных – лат.] и один из лучших основателей религии наряду с Пифагором, Заратустрой, Буддой, Конфуцием и т.д. Но не так все подразумевалось изначально; во всяком случае, ни одно христианское вероисповедание и меньше всего Карл Барт подпишется под таким суждением. Всякий благонамеренный рационалист и даже масоны и антропософы с их умственной небрежностью могли бы согласиться на формулу «высший авторитет» без промедления.

Столкнувшись с действительно ужасающим affictio animae [притворство – лат.] европейца, Швейцер отрекся от задачи, вмененной теолог, cura animarum, и изучал медицину, чтобы лечить больные тела местных жителей. Для местных это заслуживает благодарность, и я первый восхваляю тех врачей в тропиках, которые рисковали своими жизнями и часто теряли их на заброшенных поселениях и в самых опасных обстоятельствах. Но ни один из этих мертвецов, покоящихся в африканской земле не окружен ореолом протестантского святого. Никто о них не говорит. Швейцер не более чем исполняет свой профессиональный долг, как всякий другой врач-миссионер. Любой врач в тропиках ничего так не хочет, как построить собственную больницу в своем одиноком поселении, но, к сожалению, у него нет таланта Швейцера использовать прибыльные лекции и душещипательные органные композиции для этой цели.

Иначе говоря: что бы вы подумали о высокоодаренном хирурге и почти незаменимом специалисте, который, столкнувшись с медицинской загадкой, внезапно стал францисканским священником, чтобы читать мессу крестьянам в самом отдаленном углу долины Лёченталь[2] и слушать их исповедь? Католическая церковь, возможно, проведет беатификацию, а через несколько сотен лет канонизирует его ad majorem Dei gloriam. Но что об этом скажет протестантский рассудок, не говоря уже о медицинской ассоциации?

Боюсь, я не могу не чувствовать боли от того, что Швейцер нашел ответ на катастрофический вывод своей работы В поисках исторического Иисуса в том, чтобы забросить cura animarum в Европе и стать белым спасителем для аборигенов. Тут же вспоминается фатальная аналогия с Ницше: «Бог мертв», а сверхчеловек родился, в полном соответствии с правилом, что люди, отвергающие богов, сами становятся богами (пример на большом масштабе: Россия!) Релятивизированный Иисус – это больше не то же самое, что Христос евангелий. Всякий, кто его релятивизирует, рискует сам стать спасителем. И где это сделать лучше всего? Ну, в Африке. Я знаю Африку, а также знаю, как там почитают белого врача, как трогательно и как соблазнительно!

Швейцер предоставил христианам в Европе самим разбираться, что делать с релятивизированным Христом.

Позвольте мне сказать пару слов об идеале caritas christiana [христианская благотворительность – лат.] Это дар или харизма, как вера. Есть люди, которые по природе любящие и добрые, равно как есть люди, которые по природе верят и доверяют. Для них любовь и вера – это естественное выражение жизни, что также идет во благо их ближним. Для остальных, менее одаренных или вообще не одаренных, это едва достижимые идеалы, вымученное усилие, что чувствуют и ближние. Здесь мы подходим к вопросу, который всегда упускают из вида: кто любит, и кто верит? Иными словами, все вполне может зависеть от того, кто занимается определенной деятельностью, или как устроена сила или функция, ведь «верные средства в руках дурного человека» творят беспорядок, как правильно замечает китайская мудрость. Как вызвать необходимую metanoia[3], если релятивизированный Христос захватывает нас так же сильно или так же мало, как Лао-Цзы или Мухаммед? Религиозные отношения действительно значат не более чем подчинение власти, объявленной непогрешимой? Следует ли нам вслед за знаменем Швейцера эмигрировать в Африку и лечить болезни аборигенов, когда наша собственная болезнь души вопиет к небесам?

Когда вы пишите «от Лютера до Швейцера», это вызывает вопрос: вы помещаете Лютера и Швейцера для сравнения на одном уровне? Если да, возникает следующий вопрос: какое нововведение или наставление Швейцер принес в мир? Он влиятельный ученый и исследователь, великолепный органист и медицинский благодетель для аборигенов в Ламбарене. Он озвучил хорошо известный факт, что Христос заблуждался насчет Второго Пришествия, и таким образом представил миру релятивизированного и обусловленного местностью Христа. Та же честь может быть дарована профессору Вольцу, который представил впечатляющее описание демонизма Яхве.[4] Этот же Яхве Бог Нового Завета?

Мне кажется, что судьба протестантизма во многом зависит от ответа на эти два вопроса.

Что касается благотворительности, филантропическая деятельность Швейцера едва ли идет в сравнение с достижениями пастора фон Бодельшвинга,[5] генерала Бута[6] и бесчисленных остальных Sancti minores протестантизма.

Мне также кажется, что метафизические основания веры, равно как и этических требований – вопрос не безразличный. То, что обычно слышат: «Ты должен хотеть верить и любить», стоит в прямом противоречии с харизматическим характером этих даров. Врач может иногда говорить деморализованному пациенту: «Вы также должны хотеть поправиться», не предполагая всерьез, что тем самым болезнь излечена, а его знания и умения избыточны. Проповедь совершенно не подходит для cura animarum, поскольку болезнь – это дело индивидуальное, и она не может быть излечена в лекционном зале. Врач должен учитывать индивидуальные особенности, даже леча только тело. В еще большей степени cura animarum – это индивидуальное дело, которым нельзя заниматься с кафедры.

Ответ на приведенные выше вопросы кажется мне критически важным, поскольку никто, заинтересованный в религии, не может не видеть, что в долгосрочной перспективе протестантская концепция Бога не прояснена, а Искупитель – это сомнительный авторитет. Как можно молиться релятивизированным богам, если ты больше не в до-христианские времена?

Прошу вас, мой дорогой пастор, не понять мои вопросы мирянина неправильно. Я не критикую Швейцера лично. Я с ним лично не знаком. Но меня очень заботят религиозные проблемы, поскольку они затрагивают не только меня самого, но и мою профессиональную деятельность. Книга, которую я вам отправил как ответный дар,[7] может прояснить для вас точки соприкосновения психологии и теологических вопросов.

Как параллель вашей мандале[8] я вкладываю в конверт вырезку из BBC Journal.[9] Снова благодарю вас,

Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

P.S. Возможно, вы позволите мне обратить ваше внимание на стр. 525. Там вы выводите миф из рациональных рассуждений. Эта точка зрения опровергнута. Все мифологические взлеты и падения следуют из первобытных психических явлений, т.е. из трансовых состояний колдунов, что обнаруживается в повсеместном распространении шаманизма. Транс обычно связан с повествованиями о путешествиях на небеса или в ад. Другие обычные черты – это залезание на дерево (мировое древо, мировая гора, мировая ось), достижение небесного обиталища (деревня, город), завоевание небесной невесты (nuptiae coelestes, hierosgamos), или спуск в подземный мир или мир мертвых, или к «Матери Животных» на дне моря. Все это подлинные психические явления, которые до сих пор наблюдаются в измененной форме. В христианской традиции вы найдете ту же мифологему у св. Августина (Serm. Suppos., 120, 8): “Procedit Christus quasi sponsus de thalamo suo, praesagio nuptiarum exiit ad campum saeculi ... pervenit usque as crucis torum et ibi firmavit ascendendo coniugium; ubi cum sentiret anhelantem in suspiriis creaturam commercio pietatis se pro coniuge dedit ad poenam ... et copulavit sibi perpetuo iure matronam”.[10] Arbor crucis[11] здесь толкуется как «брачное ложе» (torus). Самая недавняя и, вероятно, самая полная коллекция шаманской феноменологии – это Шаманизм М. Элиаде, 1951.[12] В ней мы сталкиваемся с архетипическим психическим опытом, который может проявиться спонтанно повсюду. Архетип – это часть психической субструктуры и никак не связан с астрономическими или метеорологическими явлениями.

□ Базель.

1. Willi Bremi, Der Weg des protestantischen Menschen von Luther bis Albert Schweizer (1953).

2. Долина в кантоне Вале на реке Лонца.

3. = преображение ума, изменение способа мышления; «покайтесь» в Мф. 3:2.

4. Paul Volz, Das Dämonische in Jahwe (1924).

5. Фридрих фон Бодельшвинг (1831-1910) – немецкий протестантский теолог и социальный реформатор; основал множество заведений призрения.

6. Уильям Бут (1829-1912) – английский методистский проповедник, основатель и «генерал» Армии Спасения.

7. Aion, CW 9, ii.

8. Ранее в этом году Б. прислал Юнгу фото мандалы, исполненной шитьем образованной женщиной-шизофреником 45 лет, пациенткой клиники для душевнобольных, где он работал в 1924 г. капелланом. Работа над мандалой интенсивно велась в периоды, когда она была особенно больна. Она воспроизведена в вышеупомянутой книге Бреми, стр. 416.

9. Вырезка была из The Listener, 23 Apr. 1953, часть лекции Вербловски для BBC «Психология и религия» (см. Вербловски, 21 мая 53 г., прим. 1), цитирующая сон пациента в анализе, которому приснилась мандала (скиния), в которой отсутствовал центр (скиния была пуста).

10. См. Symbols of Transformation, CW 5, par. 411: «Как жених Христос вышел из своего чертога, он вышел с предзнаменованием своего бракосочетания на поле мира. ... Он взошел на брачное ложе креста, и там, водрузившись на него, совершил свой брак. И когда он услышал стоны твари, то с любовью отдал себя мукам вместо своей невесты ... и соединился с женщиной навеки».

11. = древо креста. О равенстве распятия и дерева см. “The Philosophical Tree”, CW 13, chs. 17-18.

12. M. Eliade, Le Chamanisme. См. Шаршух, 1 сент. 52 г., прим. 3.

Эрнесту Джонсу, 19 декабря 1953 г.

[Оригинал на английском]

Дорогой Джонс,

Конечно, я разрешаю читать письма Фрейда, копии которых находятся в Архивах Фрейда в Нью-Йорке.

Ваш биографический материал очень интересен, хотя было бы желательно консультироваться со мной относительно некоторых фактов. Например, вы изложили историю об обмороке Фрейда неверно.[1] Кроме того, он был совсем не первым; у него был такой обморок в 1909 г. перед нашим отъездом в Америку из Бремена и при весьма похожих психологических обстоятельствах.

В надежде, что вы продолжаете наслаждаться старостью, остаюсь

Преданный вам, К.Г. Юнг

□ Опубликовано в The Freud/Jung Letters (1974), introduction, p. xxiii с описанием истории этих писем. См. также введение редактора к настоящей работе.

1. См. Беннет, 21 нояб. 53 г., прим. 1. Джонс вернулся к этим обморокам в Freud: Life and Work (London), II, pp. 165f. Этот приступ описан в Memories, pp. 156f./152f.

Пастору Вилли Бреми, 26 декабря 1953 г.

Дорогой пастор Бреми,

Хорошо зная, как многочисленны и требовательны обязанности священника в дни праздников, я не ожидал такого быстрого и познавательного ответа. Не было причин торопиться.

Было очень любезно с вашей стороны объяснить, каково субъективное значение Швейцера для вас. Volte face [резкий поворот – лат.], который он совершил, без сомнения, впечатляет. Но я должен признаться, что нигилизм[1] никогда не был для меня проблемой. У меня достаточно и даже более чем достаточно реальности за моим порогом. Что интересует меня гораздо больше в случае Швейцера, так это проблема, которую его критика поставила перед религиозно мыслящим мирянином: релятивизированный авторитет фигуры Христа. Что протестантская теология говорит об этом?

Я знаю ответ Бультмана. Он меня не впечатляет. Карл Барт, как и католическая церковь, может упустить из вида эту проблему (и по тем же причинам).

Читая ваше детальное изложение о Кьеркегоре, я снова был поражен расхождением между постоянными разговорами о выполнении воли Божьей и реальностью: когда Бог явился ему в форме “Regina”[2], он пустился наутек. Для него было слишком ужасно подчинить свою автократию любви другого человека. Тем не менее, К. видел кое-что очень важное, и в то же время ужасающее: «страсть любить и быть любимым» Бога. Вообще, именно это качество поразило К. сильнее всего. Можно приписать Богу множество других страстей, которые так же очевидны и подчеркивают его древний иудейский характер еще сильнее, что возвращает нас к Вопросу 2: тождественен ли Яхве Богу Нового Завета?

Пожалуйста, не торопитесь с ответом на мои письма. Я вполне могу удовлетвориться редким коротким ответом. Не интеллектуальное любопытство вызывает такие вопросы; меня самого спрашивают так часто, что я хватаюсь за любую выгодную возможность научиться. С наилучшими пожеланиями Нового Года,

Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Б. отвечал 18 дек., выражая свое восхищение Швейцером за то, что он нашел путь через современные кризисы нигилизма и отрицания религии и моральных учений.

2. Любовью всей жизни Кьеркегора была Регина Олсен; он был помолвлен с ней, но неожиданно прервал помолвку. Использование Юнгом латинизированной формы “Regina” – это аллюзия на алхимическое делание или, психологически, процесс индивидуации, в котором соучастие Rex (царь = анимус) и Regina (царица = а

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

Статья

Юнг говорит.

юнг

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"