Перевод

Глава 5. (Зимний семестр 1940/41) Часть 1

Семинар по детским сновидениям

Карл Густав Юнг

Психологическое толкование детских снов

Глава 5.

(Зимний семестр 1940/41)

Часть 1

А. Детские сны. Дальнейшие замечания профессора Юнга о толковании снов1

На этом семинаре мы имеем дело со специфическими детскими снами, значение которых зачастую толкуют неверно, поскольку считают, что их содержание записано родителями прямо с детских слов. Однако здесь мы работаем только с детскими сновидениями, рассказанными уже выросшими сновидцами. Это уже говорит немало о важности таких снов: они выдержали проверку временем и сохранились в памяти спустя годы. Если, к примеру, кто-нибудь запишет сны из вашего детства, а вы потом прочитаете эти записи, эти сны покажутся вам чужими, вы сами не сможете их вспомнить. Однако некоторые сны сохраняют первозданную свежесть. И именно с такими снами мы работаем на этом семинаре. Часть сновидений я собрал сам, другую часть рассказали участники семинара. Как только проблема, поднятая во сне, теряет актуальность, сон стирается из нашей памяти. Но если мы продолжаем помнить, это говорит о том, что проблема не решена; или же этот сон затрагивает нечто ещё не понятое, а может быть, и то, что мы не поймём никогда. Возможно, он касается таких явлений, которые у простых смертных полностью находятся на бессознательном уровне. Эти вещи серьёзно влияют на формирование судьбы и, следовательно, застревают в памяти. Такие сны имеют особое значение, поскольку в каком-то смысле они предсказывают грядущую жизненную проблему. Именно благодаря подобным снам мы понимаем, почему в древности сновидениям приписывали пророческие свойства. На протяжении всей античности и ещё в большой степени в средневековье сохранялась вера в то, что сны предсказывают будущее. Наше сознание направлено наружу, его свет освещает лишь внешний мир, но ни один луч не падает назад, внутрь, на того, кто думает и действует. Но если это всё же происходит, сознание освещает собственный источник, бессознательное, и его содержание оживает, так же как мы оживляем реальность своим наблюдением.

При работе над сновидением мы первым делом разделяем его на фрагменты, как историю, как последовательность событий; сон — это пьеса, поставленная на нашей внутренней сцене, и, как и любая пьеса, он имеет начало, середину и конец. Поэтому сначала мы определяем экспозицию сна, то есть время и место действия, действующих лиц и определённую проблему. Обычно всё это можно обнаружить в первом предложении описания. Вы должны разделить текст на отдельные предложения и отыскать в нём проблему — дескать, сон о том-то и о том-то. Это первая часть. Вторая часть — развитие проблемы. Это означает, что проблема, появившаяся в начале сна, проявляет своё действие, она усложняется, сюжет развивается. Это приводит нас к третьей части — перипетии, обострению; она ведёт к развязке, к повороту событий. Здесь происходит перемена — какое-либо решение или событие, проливающее кардинально иной свет на проблему. И мы приходим к четвёртой части — к лизису, результату сна, который, конечно же, может оказаться не таким законченным, как в настоящей пьесе. По большей части в конце случается нечто загадочное и, на наш взгляд, не особенно удовлетворительное. Но, как бы то ни было, таков наш результат на данный момент. Если речь идёт о серии снов, в конце сна обычно появляется новая проблема. Кто-то умирает или происходит нечто из ряда вон выходящее. И вопрос повисает в воздухе. Возникает некая невозможная ситуация, и мы спрашиваем себя: что случится дальше? Что можно сделать? Ответ приходит в следующем сне, быть может, даже в эту же ночь. Следующий сон поднимает ту же самую проблему, но в другом виде.

Закончив со структурой, мы можем приступить к настоящей работе над сном, то есть заняться поиском соответствий для каждого отдельного мотива. Это не то же самое, что метод свободных ассоциаций, который просто ведёт вас от одной ассоциации к другой; для этого вам не понадобился бы сон, можно было бы начать ассоциации хоть с пуговицы и всё равно прийти к комплексам. Это вовсе не доказывает, что все эти комплексы представлены во сне. С помощью свободных ассоциаций нам не удастся понять значение сна, поскольку он не состоит из комплексов, а представляет способ взаимодействия с ними. Он показывает, что бессознательное делает с комплексом и как оно пытается разрешить дилемму. Мы изучаем комплекс, рассматривая ассоциации, связанные с картиной сна. Мы должны понять, что означает для кого-то увиденный во сне слон — не что я как аналитик думаю об этом слоне, а какое значение этот образ имеет для самого сновидца. Допустим, накануне один человек был в зоопарке, другой встретил слона в дикой природе, третьему жена сказала, что он неуклюжий, как слон в посудной лавке, и так далее. И для каждого из них слон будет иметь разное значение. Ваша задача — осторожно расспросить о событиях предыдущего дня. Записывая контекст, напоминайте сновидцу, что следует всегда держаться первоначального образа, а не уходить от него по методу свободных ассоциаций. Во сне не бывает ничего случайного, иначе нам пришлось бы сказать, что в природе случайно всё и царит хаос, а это никудышное объяснение. Нам следует предположить, что сны строятся согласно определённым законам, что существует некая причинность, а не чистая случайность. Есть причины тому, что сон выглядит именно так, как выглядит, и никак иначе. Изучая отдельные образы сна в контексте, вы обнаружите, что некоторые из них — далеко не во всех сновидениях — имеют архетипическую природу, то есть принадлежат коллективному бессознательному и постоянно обнаруживаются тут и там. Естественно, вы не сможете опознать их, если не знакомы с этими архетипами. Поэтому мы всегда должны иметь под рукой соответствующие материалы, чтобы выявить архетипические фигуры. Это добавляет сну дополнительное, специфическое значение. Вы сможете определить, какой глубины достигает данный сон. Архетипы всегда появляются как мифологические персонажи или мотивы.

Заключительный акт — это собственно интерпретация: аналитик формулирует гипотезу о предполагаемом значении сна. Формулировка должна быть краткой. Другими словами, вам нужно подставить подобранные вами выражения в описание сна, переформулировать его с помощью найденных выражений. Тогда вы сможете выявить его смысл.

1. Сны пятилетней девочки об отце в образе страшного великана, о перголе и таксе и об амбаре

Представляет доктор Игнац Райхштейн2.

Содержание:

1. Я лежу в своей кровати и вижу, как дверь в спальню родителей медленно открывается. В проёме двери появляется мой отец, но в облике свирепого великана; он угрожает мне огромной дубиной. От страха я просыпаюсь.

2. Я стою перед бесконечной перголой [навес из вьющихся растений]; из неё выскакивает маленькая такса и бежит ко мне. Я очень напугана и просыпаюсь от страха.

3. Я нахожусь в очень большом амбаре и перебираюсь с одной балки под крышей на другую.

Доктор Райхштейн: В первом сне действие происходит в спальне девочки, расположенной рядом с родительской. Персонажи — сама сновидица и её отец. Перипетия: открывается дверь в спальню родителей и появляется отец в облике злого великана, он угрожает девочке дубиной. Лизис отсутствует.

Сновидица находится в собственной постели, рядом родительская спальня — обыкновенно это самое безопасное и сокровенное место, в непосредственной близости от родителей. В постели мы спим, то есть находимся в состоянии, когда бессознательное особенно активно.

Далее девочка видит, как дверь в спальню родителей медленно открывается. Ей удаётся мельком увидеть то место, где активируется бессознательное её родителей. Прежде всего это область сексуальности и место зачатия потомства.

Из спальни выходит её отец в облике великана, угрожая девочке дубиной. Великан — архетипическая фигура. В немецкой мифологии великаны — первичные создания, близкие к природе, в основном появляются в группах, не демонстрируя особой индивидуальности. В Эдде великан Имир, первое живое существо, рождается из вод первичного источника, и из его тела возникает весь мир. Великаны противопоставляются богам: эти грубые гиганты безразличны к морали, высшая радость для них — поесть и выпить в своё удовольствие. С другой стороны, они обладают древним знанием, первобытной мудростью. Утгард, их обиталище, лежит на окраине земного мира, вдоль морского побережья, или же за океаном, короче говоря, вне нашего мира. В другом мифе говорится, что великаны обитают под землёй, в пучине океана или внутри пустотелых гор. Боги возвели стену на границе Мидгарда (мира людей), чтобы отражать нападения великанов. Боги и великаны постоянно сражаются, например, в «Сумерках богов» великаны и боги истребляют друг друга в последней битве.

В древней мифологии драконы и великаны имели обыкновение превращаться друг в друга и требовали, чтобы им приносили человеческие жертвы. Герои, занявшие место богов, побеждали великанов, находили их сокровища и спасали принцесс, предназначавшихся для жертвоприношения.

В греческой мифологии великаны также рождены землёй и противостоят богам. В битве между богами и великанами, Гигантомахии, богам удаётся победить лишь с помощью смертного человека, Геракла.

Дубина — примитивное оружие великанов, но им не брезгуют и боги. Братья Гримм пишут: «Камни — оружие расы великанов; они используют только каменные дубины и щиты, никаких мечей». Бог Тор, главный враг великанов, также вооружён дубиной или молотом. Удар его оружия вызывает гром и молнию, так что дубина имеет также оплодотворяющее свойство, что видно уже из её фаллической формы. Карл Зимрок приводит отрывок, где дева говорит о Боге-Отце: «Кузнец с верхней земли бросил молот в моё чрево»3. На месте удара молнии остаются клиновидные громовые камни, уходящие в глубину на «девять саженей»; через семь или девять лет они выходят на поверхность земли.

Итак, великанов можно охарактеризовать следующим образом: это дикие, хаотические, инстинктивные существа, разрушающие и ненасытные, лишь боги держат их в узде.

И в образе такого существа девочка видит своего отца. Отец выходит из родительской спальни, с которой у ребёнка в этом возрасте ассоциируются все идеи пробуждения, но он очень отличается от того отца, которого девочка привыкла видеть днём. Она лежит в своей постели, раздетая и беззащитная, именно в том месте, где всегда чувствовала себя в безопасности. Отец, человек, который всегда защищал её, теперь исчез, остался лишь монстр, угрожающий ей дубиной. Кстати говоря, важная деталь: мать не появляется вовсе. Только то, что сновидица говорит о спальне родителей, заставляет предположить существование матери, и мы думаем: либо мать также ничего не может сделать, чтобы защитить ребёнка от этого чудовища, либо великан уже убил её. Поскольку во сне мы видим именно отца девочки, а не абстрактного великана, мы можем предположить, что сон раскрывает бессознательное отношение отца к дочери. А так как лизис в этом сне отсутствует, мы и подавно можем заключить, что ребёнок в опасности.

Описание второго сна звучит так: «Я стою перед бесконечной перголой; из неё выскакивает маленькая такса и бежит ко мне. Я очень напугана и просыпаюсь от страха».

Место действия и персонажи: сновидица и такса, перед бесконечной перголой.

Перипетия: Такса бежит к девочке.

Лизис отсутствует.

Итак, сновидица стоит перед перголой. Пергола — решетчатый навес, по которому вьются растения, часто виноградная лоза. Слово имеет итальянское происхождение. Это творение человеческих рук, южная конструкция, в тени которой можно совершать неспешные прогулки. Если человек стоит перед бесконечно длинной перголой, его взгляд неизбежно устремится в единственном направлении — в глубину этого коридора, в бесконечность. Если говорить в терминах времени, мы можем толковать это как взгляд в будущее. И из этого «будущего» на нашу сновидицу бросается маленькая такса. Вообще такса — это милый, забавный зверёк, которого никто обычно не боится. Почему же сновидица так напугана?

Будучи собакой, то есть инстинктивным животным, такса представляет область инстинктов человека. Согласно Брему, это самая необычная и любопытная из всех собак. Несмотря на свои малые размеры, такса — довольно сильный и храбрый зверь. Она умна, быстро учится, но одновременно хитра и коварна. Она не боится других собак, даже тех, что значительно больше её размером. Во время охоты она полностью сосредоточена на добыче и с непревзойдённым упорством преследует её, пока не настигнет. Особенно хорошо такса подходит для охоты на лис и барсуков, которых она вытаскивает из нор с диким и практически не контролируемым охотничьим азартом. Форма тела таксы, лапки которой так коротки, что почти не заметны, напоминает дубину из первого сна. И вновь природный инстинкт набрасывается на сновидицу. На этот раз он принимает менее угрожающий, более одомашненный вид, не столь грубый и устрашающий, но всё ещё стремящийся к охоте, выслеживающий и неумолимо преследующий свою жертву. У великанов есть ещё один традиционный противник, кроме богов — это младший сын, Мальчик-с-пальчик, который всегда оказывается умнее и хитрее, чем кажется на первый взгляд. Такса, самая маленькая из собак, может также рассматриваться в этом аспекте. Благодаря своей быстроте, хитрости и маленькому росту она может пробраться куда угодно. В некоторых обстоятельствах Мальчик-с-пальчик может и сам стать великаном, как в сказке братьев Гримм. Так что страх девочки во сне вполне понятен. Великан представляет грубую, инертную сторону инстинкта, тогда как такса воплощает проворный, маленький и всепроникающий инстинктивный принцип. Скрыться от него невозможно, во сне пергола ограничивает путь с боков, оставляя возможность двигаться только вперёд или назад, как и в самой жизни. И вот девочка обнаруживает, что оказалась между двумя противоположностями. Как и в первом случае, этот сон также лишён лизиса.

Третий сон: «Я нахожусь в очень большом амбаре и перебираюсь с одной балки под крышей на другую».

Место действия и персонажи: амбар, сновидица.

Перипетия: Девочка перелезает с одной балки на другую под крышей амбара.

Лизис отсутствует.

Амбар — здание, где обмолачивают и хранят зерно, он есть на каждой ферме. Согласно «Справочнику немецких суеверий», в амбаре любят селиться демоны. Потолочные балки — также одно из любимых мест духов. Крыша защищает нас от дождя, снега и холода, но не от ударов молнии. В «Rheinische Volkskunde [Рейнском фольклоре]» описываются всевозможные ритуалы для защиты от молний.

В этом сне девочка находится одна в строении, гораздо более грубом, чем та же пергола. По контрасту с пассивным поведением в предыдущих снах, теперь она перелезает с балки на балку. На первый взгляд это занятие выглядит бессмысленным, напоминая качание на качелях, которые неизбежно возвращаются к исходной точке. Хотя само здание сравнительно безопасно, девочка находится на опасной высоте и вдобавок непрерывно перемещается, постоянно рискуя упасть. Амбар, по её словам, очень высок, возможно, так высок, что даже великан не дотянется до потолка. Девочка находится под самой крышей, в области, принадлежащей демонам, далеко от земли, и снуёт между двумя балками, в которых обитают духи, как будто сами эти духи перебрасывают её туда-сюда.

Этот сон также обрывается без лизиса, оставляя девочку в опасной ситуации. Если толковать амбар как предчувствие её взросления, мы можем предположить, что она будет стремиться оставаться в верхней области собственной личности и всеми силами избегать погружения в нижнюю, инстинктивную область. Это неустойчивое, напряжённое состояние ясно отражает опасность всей ситуации.

***

Если рассматривать все три сна сразу, мы можем утверждать следующее. Первый сон открывает сновидице бессознательную, хаотическую, инстинктивную сущность её отца, сильно её пугая, но не указывая выхода из ситуации. Во втором сне она, так сказать, бросает взгляд в будущее, откуда на неё набрасывается неизбежный природный инстинкт. Хотя это нападение выглядит менее опасным (что выражено в контрасте между великаном и маленькой таксой), сама сновидица оказалась изолирована от родителей и поэтому напугана; и вновь никакой лазейки для побега. И, наконец, в третьем сне она перемещается в амбар, где пытается укрыться от угрожающих земных существ высоко под крышей. Вероятно, третий сон можно считать неудачной попыткой завершения двух предыдущих снов. Девочка поднимается выше, к духам, но и они не оставляют её в покое.

Вкратце значение этих трёх снов примерно такое: сновидица встречается с конфликтом — который, как можно предположить, берёт начало в нерешённой проблеме родителей, особенно отца, — и в результате оказывается неспособной принять собственную сферу инстинктов. Она вынуждена бежать в верхнюю область, что может выражаться, к примеру, в односторонней интеллектуальной или общественной активности. Однако это очень ненадёжная ситуация, и она постоянно подвергается опасности падения в свою инстинктивную область.

***

Профессор Юнг: Интересно, что ни в одном из этих снов нет лизиса. Если целая серия снов не имеет лизиса, какой мы делаем из этого вывод?

Участник семинара: Конфликт продолжает своё существование.

Профессор Юнг: Да, с нашей серией дело обстоит именно так. Хотя мы видим три сна на одну тему, лизис так и не появляется. Какой прогноз мы можем сделать?

Участник семинара: Решения у этой проблемы нет.

Профессор Юнг: Нет, это означает только то, что ещё долгое время лизиса не будет. Эта проблема не решится ещё очень долго. Это сны из детства, которые сохраняют свою актуальность; а поскольку лизис отсутствует, мы знаем, что ответа на эту проблему не будет ещё долго. Заметили ли вы ещё что-нибудь интересное?

Участник семинара: Я бы ещё раз подчеркнул контраст между отцом и таксой, и сказал бы: инстинктивное отпугивает сновидицу; возможно, оно стало для неё чем-то вроде отца, но в другом качестве. Первый сон рассказывает о проблеме отца; во втором девочка в ужасе отшатывается от конструктивного образа, от собаки, которая вытаскивает из-под земли лисиц и барсуков. Это означает, что в ней всё же присутствует нечто конструктивное.

Профессор Юнг: Да, совершенно верно. И тот факт, что сон сообщает нам это, обнадёживает. И подтверждает слова доктора Райхштейна: следующие сны — это попытка лизиса. Это пример того, о чём я уже говорил: последующие сны наследуют то, что осталось незавершённым в предыдущем, но также не достигают лизиса. Я полностью согласен с доктором Райхштейном: в первом сне нас устрашает великан, а во втором появляется такса, симпатичный маленький зверёк, не способный напугать никого — кроме нашей сновидицы. Я бы ещё добавил, что и в третьем сне есть мотив великана — огромный высокий амбар. Я бы посоветовал вам держать в голове эти мотивы. Если тема первого сна — великан, следует искать мотив чего-то очень большого или очень маленького в последующих снах, поскольку архетипические идеи всегда амбивалентны, здесь не может быть только «да» или только «нет». Правое всегда ещё и левое, верхнее — одновременно нижнее; существующее одновременно не существует. Следовательно, все утверждения о сверхъестественных явлениях так или иначе имеют парадоксальную природу: самое большое — одновременно самое маленькое, и так далее, это показывает, что мы достигли сверхчеловеческой области. И вот великан превращается в таксу, и это нас обнадёживает.

Участник семинара: В третьем сне виден прогресс. Девочка находится в амбаре, а не в небоскрёбе, например. Амбар — это природа.

Профессор Юнг: Да, вы правы. Третий сон продолжает эвфемистическое направление. Такса — уже сама по себе интересный эвфемизм. То, что пугающий монстр превратился в таксу, говорит о значительной перемене. В первом сне с великаном было невозможно справиться. Но далее бессознательное как будто говорит: попробуем другим путём. Как можно ещё донести послание до ребёнка? С помощью таксы. Такса, так же как и великан, несёт в себе изначальную природу, инстинкт, но это одомашненное животное, близкое к человеку и потому не опасное.

Участник семинара: Это напоминает сон маленького мальчика о разбойничьем логове4. Там мы видим те же противоположности: один из разбойников обладает силой, а другой, тощий, природной мудростью — как в нашем случае великан и такса. Разбойники во сне были воплощением двух сил, угрожавших ребёнку в грядущем мире взрослых.

Профессор Юнг: В том сне было два великана, что говорит о появлении архетипических противоположностей. «В длинном и тощем прячется дьявол»5.

Участник семинара: Во втором сне мы тоже видим мотив чего-то большого — в длинной перголе. В первом сне, таким образом, доминирует природа, тогда как во втором играет роль время.

Профессор Юнг: Да, а с ним и культура. Вы верно указали на позитивный аспект этого сна: страшный разрушающий великан превратился в безвредную маленькую собачку. Кроме того, во втором сне действие происходит уже днём: мы представляем себе зелень, цветы, сад — тут нет места дикой, мифологической первозданной природе. Но даже здесь наша сновидица пугается — видимо, она узнала в безобидной таксе страшного великана. Великан перевоплощается и появляется в ином, нестрашном обличье — о чём это нам говорит?

Участник семинара: Цель этой трансформации — заставить сновидицу принять великана.

Профессор Юнг: Да, великан — мифологическая фигура, воплощение хтонической природы, полностью природное создание, от которого можно защититься только хитростью. Ребёнок беспомощен перед ним, но нашей сновидице необходимо принять это существо, для чего оно должно быть адаптировано — очевидно, что великан воплощает импульс, присутствующий в самой девочке. Конечно, первое, что придёт нам на ум, — жестокий отец. Но ему вовсе не обязательно быть жестоким. В ситуации этой девочки отец может испугать её, даже не будучи страшным. В конце концов, существуют разные идиосинкразии: громкий звук может напугать одного человека, тогда как другой его едва заметит; замечание, которое заденет одного человека, другого оставит равнодушным. Я уже отмечал, что дети могут бояться совершенно безобидных вещей, если они обладают определённой чувствительностью или если активизируется нечто судьбоносное. Но мы можем предположить, что отец девочки — очень эмоциональный, импульсивный человек, что может быть пугающим для ребёнка. Можно предположить причинную связь с отцом: вина за то, что ребёнок пережил этот травмирующий опыт, лежит на отце. Тогда нам следовало бы заключить, что в семье что-то не в порядке. Это логичное мышление, но следует принять во внимание и реакцию ребёнка. Не будем забывать о самом ребёнке. Правильнее будет сказать: ребёнок неверно отреагировал на нечто, присутствующее и в его собственной природе — поскольку именно бессознательное девочки превратило отца в страшного великана. Оно и совершило это превращение; и ребёнок должен принять это существо, в которое превратился отец. Девочке нужно интегрировать импульсивность, которая заложена и в её природе. И не имеет ни малейшего значения, была ли она привнесена извне или существовала в ней с самого начала. Она просто есть, и её необходимо принять. Невозможно избавиться от этого своего качества, просто игнорируя его. Истинное исцеление наступит лишь после ассимиляции этой природной силы. И бессознательное старается облегчить эту ассимиляцию во втором сне. Великан превращается в нечто вполне приемлемое — с точки зрения разума, такса вряд ли может кого-то напугать. Но и это не помогает: ребёнок видит в симпатичной собаке всё тот же опасный природный импульс.

Далее следует ещё один сон: об огромном амбаре. Этот сон заимствует мотив величины, больших размеров у предыдущего сна, но теперь не в активной форме. Следовательно, можно предположить, что и третий сон пытается приблизить девочку к этой величине, теперь представленной в виде амбара. Крыша амбара — это нечто защищающее. Амбар — сухое помещение для хранения урожая, часто рядом располагается и хлев для скота. У многих амбаров большие крыши, воплощающие идею дома, безопасности, укрытия. Так что теперь мы не видим никакой агрессии, великан превратился в строение, внутри которого и находится сновидица. Что произошло с нашей природной силой?

Участник семинара: Она превратилась в защиту.

Профессор Юнг: Да, этот сон представляет некий договор с великаном: помоги мне, защити меня. Вот как далеко зашёл сон в трансформации того, что вызывало страх, чувство опасности. Теперь можно предположить, что сновидица чувствует себя в безопасности под этой надёжной крышей. Но она начинает лазать по балкам. Доктор Райхштейн объяснил это тайнами потолочных балок. Кто обычно живёт там?

Участник семинара: Летучие мыши.

Профессор Юнг: Да, летучие мыши — ночные духи. «Дуновение ветра под крышей, голоса духов» (Оссиан). У примитивных племён охотников за головами на потолочные балки в домах духов вешались головы убитых врагов, поскольку духи поднимаются в воздух в виде дыма и «тонких тел»6.

Участник семинара: У Барлаха в «Der tote Tag» [«Мёртвый день»] злой дух матери также сидит на балке.

Профессор Юнг: Да, Steissbart. Что означает лазание по крышам?

Участник семинара: Если сновидице не удастся спуститься вниз, она сама останется духом.

Профессор Юнг: Попытка бессознательного решить проблему провалилась: вместо решения девочка карабкается по балкам.

Участник семинара: Разве не стоит принять во внимание, что любой ребёнок с радостью забрался бы туда, только детям это обычно не разрешают? В этом есть некое озорство.

Профессор Юнг: И как мы называем это озорство? Кто проделывает такие штуки, кто лазает под потолком? Неужели вы ни разу не наблюдали подобной картины?

Участник семинара: Обезьяны.

Профессор Юнг: Лизис в обезьяннике, великолепно! А куда делась такса, тот жизненный инстинкт, который воплотился в таксу?

Участник семинара: Она вошла в сновидицу. Это постепенная ассимиляция того, что раньше было страшным, пугающим. Оно ассимилируется шаг за шагом, как при боевой психической травме.

Участник семинара: Крыша — это нечто конструктивное.

Профессор Юнг: Да, конечно. Великан, опасное существо, превратился в защищающую крышу. Но жизнь в великане из-за этого исчезла, так же, как и жизнь в таксе, но куда? Где-то этот жизненный инстинкт должен был обосноваться, и он перешёл в саму девочку. Она изменилась: теперь она скачет по балкам, как мартышка.

Участник семинара: Она знакомится с великаном изнутри.

Профессор Юнг: Да, сначала в форме таксы. Великан — это сверхчеловеческое существо, но такса нам понятна. Обезьяна — уже следующая стадия, которую можно использовать для сравнения. Во многих отношениях люди похожи на обезьян. Я недавно читал про обезьяну, которую поставили приглядывать за целой сворой английских гончих. Например, когда собаки грызлись между собой, она растаскивала их; эта обезьяна ведёт себя как слуга, и ей вполне можно доверить уход за собаками. В каком-то смысле человек взаимодействует с собакой через посредство обезьяны. Для этого ему нужно что-то вроде атавистической памяти. В той точке, где у него устанавливается наилучшее взаимопонимание с собакой, он ближе всего к обезьяне. Вот почему так приятно держать домашних животных: они согревают и поддерживают нашу собственную животную часть. В этом секрет любви к животным.

Участник семинара: Но эта обезьяна всё ещё находится высоко над землёй, то есть оторвана от реальности.

Профессор Юнг: Этот сон позитивнее, чем два предыдущих, однако факт появления обезьяны — это ещё не решение проблемы.

Участник семинара: Это регрессия к стадии животного.

Профессор Юнг: Но к какой именно стадии?

Участник семинара: К бессознательной.

Профессор Юнг: Да, устанавливается определённая бессознательность по отношению к этой проблеме.

Участник семинара: Этот сон более опасен, поскольку девочка может упасть и разбиться насмерть.

Профессор Юнг: Нет, не с её обезьяньей природой. А ведь она обладает этой обезьяньей природой, не так ли? Она обладает достаточной силой и ловкостью, чтобы скакать по балкам. Другой бы давно сверзился с них, но не наша сновидица.

Участник семинара: Амбар — это не дом, люди там обычно не живут, это более бессознательное место. Там обычно обитают животные, те же летучие мыши и так далее.

Профессор Юнг: Да, он ближе к природе, это место во сне — нечто среднее между коровником, амбаром и фермой, и выход оттуда ведёт напрямую в дикую природу. Так что да, это примитивное место.

Участник семинара: Возможно, она входит в интеллектуальную сферу.

Профессор Юнг: Совершенно верно. Когда во сне появляется дом, он в любом случае играет важную роль, находится ли сновидец в подвале, на последнем этаже или на крыше. Здесь всегда следует проводить ассоциации с телом человека. Например, если человек не в своём уме, мы говорим, что у него «летучие мыши на колокольне»7. То есть не всё в порядке у него на чердаке. Чердак и крыша — верхние части здания и, соответственно, тела. Живот обычно сравнивается с кухней; Парацельс писал, что у каждого в животе живёт алхимик. Органы пищеварения — это алхимическая кухня внутри нас. В нашем случае неизбежно заключение, что инстинкт, пробуждённый в ребёнке страхом, — это духовный инстинкт, живущий в голове. Бессознательное затащило девочку наверх, в область головы; она не забиралась туда по своей воле, поскольку это бессознательное состояние. Инстинктивно, бессознательно она поднимается вверх. И там она лазает по балкам, входит в область интеллекта; и всё по вине того первого шока.

Участник семинара: Эта же проблема была и у её отца.

Профессор Юнг: Разве он был интеллектуалом?

Участник семинара: Нет.

Профессор Юнг: Вовсе нет, он жил на эмоциональном уровне. Дубина, орудие разрушения, связана с эмоцией, вызвавшей шок.

Участник семинара: Возможно, отец подавлял инстинктивную природу?

Профессор Юнг: Не обязательно. Из сна видно только присутствие некоей эмоциональности, имевшей разрушительный эффект.

Участник семинара: Может ли быть, что эффект столь силён из-за раскола?

Профессор Юнг: Может. Или же эмоциональность неестественно преувеличена, поскольку смешана с мышлением, которое не отделилось; например, если человек должен думать, но делает этого, эта энергия переходит в эмоции. Эмоции — всегда знак того, что что-то не отрегулировано, не уравновешено. Там, где мы терпим неудачу, возникают эмоции.

Участник семинара: Так отец всё-таки интеллектуален?

Профессор Юнг: Нет, ему не нужно быть интеллектуальным, если он не думает. Мы оставим открытым вопрос, идёт ли речь о подавленных эмоциях, прорывающихся как взрыв, или же вторичных эмоциях из-за того, что необходимая функция не отделена. В случае, когда такое интеллектуальное направление проявляет себя в ребёнке, как у нас здесь, следует предполагать последний вариант. Это подтверждает и скрытое решение: если эмоциональность была бы подавлена в отце, в девочке она проявилась бы, как её задача. Я часто замечал такое в семьях — целыми поколениями! Мне приходилось бороться с эмоциями у детей, чьи родители подавляли свою эмоциональность; эти дети вынуждены были проживать эмоции родителей. Но это не тот случай: здесь результатом является интеллектуализация, осуждённость на интеллектуальную активность, которой нельзя избежать, наследство, доставшееся от родителя. Мы выводим эту причину из следствия.

Участник семинара: Не может ли причина быть в самой пациентке? Например, из-за двойственного отношения к отцу — она любит настоящего отца, но в то же время боится его же в образе великана?

Профессор Юнг: Действительно полезно всегда принимать во внимание самого пациента, а не только его окружение8, и не винить только родственников в том, что с ребёнком что-то не так. Если бы мы валили всё на родителей, мы зашли бы слишком далеко. Однако этой девочке четыре-пять лет. В терапии обязательно нужно учитывать роль отца, поскольку в таком возрасте взаимоотношения с отцом имеют огромное значение. Ребёнок всё ещё живёт в мистическом соучастии с родителями и подвержен их влиянию. Предположим, что девушка, пришедшая ко мне на приём, всё ещё живёт в доме своего отца: в этом случае я непременно принял бы его во внимание. Итак, если сон говорит об отце, и сновидица живёт с отцом, нам также следует говорить именно об отце. Нельзя притвориться, что никто ничего не говорил об отце. Он упоминается. Вот и в нашем сне появляется не просто какой-то великан, а именно отец.

И то, что отец имеет именно такое интеллектуализирующее влияние и может вызвать в результате шока интеллектуальную реакцию, тоже совершенно логично. Интеллектуальный талант так или иначе присутствует, иначе девочка не реагировала бы так, как она реагировала. Наследство отца, передаваемое дочери, всегда духовно; вот почему отцы несут столько огромную ответственность за духовную жизнь дочерей. Если отец передаёт дочери политическую философию, это преступление против духа, поскольку она ударит ей в голову. Однако здесь результат оказался скорее конструктивным.

Участник семинара: Значит, последний сон будет единственной надеждой, по крайней мере, в следующие лет десять? Тогда следовало бы изучить её дальнейшие сны, начиная с пубертатного периода.

Профессор Юнг: Я бы сказал, что временной промежуток будет даже больше.

Участник семинара: Итак, если это сон из детства и он сохранился в памяти до сих пор, проблема ещё не решена?

Профессор Юнг: Да, она ещё актуальна.

Участник семинара: Означает ли это, что она ещё актуальна на момент «вспоминания»?

Профессор Юнг: Также возможно, что сновидец сознательно прожил ситуацию. Тогда он будет помнить сны даже после разрешения этой ситуации. Нам следует ожидать, что это содержимое останется ниже сознательного порога. Каков будет эффект, если эта нерешённая проблема будет долгое время жить в подсознании?

Участник семинара: Сознание оторвётся от мира.

Профессор Юнг: Не обязательно. Мы можем поставить вопрос так: что произойдёт, если это содержимое сконстеллируется? Что случится тогда?

Участник семинара: Могут последовать сложные связанные реакции.

Профессор Юнг: Да, диссоциативный феномен.

Участник семинара: Оговорки, провалы в памяти.

Профессор Юнг: А с эмоциональной точки зрения?

Участник семинара: Беспокойство, тревога.

Профессор Юнг: Да, общие симптомы тревожного невроза, перепады настроения, раздражительность, чувство разлада с собой. Это корень проблемы. Эти симптомы появляются, потому что человек ощущает двойственность: наверху он один, а внизу другой. Человек не может ощутить свою идентичность; где-то в подсознании возится второй. Пациент недоволен самим собой, матерью, отцом, Господом Богом и положением дел в стране. Ничто его не устраивает, потому что он не устраивает сам себя. Ситуация в последнем сне — условие для появления некоей неудовлетворённости, но сам по себе он судьбоносен. Против этой ситуации нечего возразить. В жизни есть разные задачи. Каждый из нас односторонен и должен принять это и научиться с этим жить.

2. Сон пятилетней девочки о тигре

Представляет Уолтер Губер9.

Содержание: «Я стою на крыльце дома на сваях. Неожиданно через перила прыгает тигр и хочет напасть на меня, но в прыжке зацепляется и разрывается пополам (как лошадь в «Приключениях барона Мюнхгаузена»)».

Г-н Губер: Я структурировал этот сон следующим образом.

Персонажи: Девочка, тигр.

Место действия: Крыльцо дома на сваях.

Перипетия: Тигр перепрыгивает через перила и хочет наброситься на ребёнка.

Лизис: 1. Тигр застревает. 2. Тигра разрывает пополам.

Ситуация в начале сна знакома нам по часто встречающимся снам о преследовании. Чудовище готовится наброситься на сновидицу и убить её. Часто в таких снах монстр превращается в нечто менее пугающее, или сновидец чудом получает какую-то помощь: например, волшебный предмет, которым можно победить страшилище. Если же этого не происходит, испуг перерастает в ужас и сновидец просыпается от чрезмерного эмоционального напряжения. Но в данном сне не случается ни того, ни другого. Ассоциация с «Приключениями барона Мюнхгаузена» даёт нам подсказку, очень подходящую к ситуации. Сотни раз Мюнхгаузен попадает в безнадёжные, казалось бы, ситуации, из которых простому смертному никогда не удалось бы выйти живым, но тут всегда появляется deus ex machina10, и следует чудесное, хоть и притянутое за уши, спасение. Мюнхгаузен — хвастун и фанфарон, но не без чувства юмора. Он спасается от опасности таким образом, который вы ни за что не могли бы предугадать. Похожий чудесный финал имеет и наше сновидение: страшное животное застревает и распадается на части.

В начале сна маленькая девочка стоит на крыльце свайного дома. Мы можем заключить, что это хорошо знакомое ребёнку строение, поскольку девочка выросла в Индии. О тигре ей также известно — из разговоров в её окружении. Дома в Индии часто строят на сваях, поскольку жить повыше безопаснее. Никогда не знаешь, кто прокрадётся к тебе ночью из джунглей. Итак, место действия обладает чертами, знакомыми ребёнку.

«Тигр, — сообщает нам Брем, — имеет все нравы и привычки кошек, только они принимают у него размеры, соответствующие его величине. Его движения так же грациозны, как и у маленьких кошек, к тому же необычайно ловок и стремителен. Он бесшумно подкрадывается к добыче, легко покрывает длинные дистанции и прекрасно плавает. Он может совершать прыжки до пяти метров длиной11. Его жертвой может стать любое животное, за исключением самых сильных млекопитающих (слонов, носорогов, диких буйволов). Индийцы говорят, что молодых тигров учат охоте матери: под их присмотром тигрята стараются подкрасться к осторожным обезьянам и павлинам. Во многих областях Индии тигров почитают как богов, а местные жители, говоря о тигре, называют его всевозможными именами, но только не напрямую. Мы различаем три вида тигров: охотящихся на диких животных, крадущих домашний скот и людоедов. Тигр получает преимущество при нападении, атакуя быстро и внезапно. Он обладает огромной силой. Очевидцы утверждают, что видели, как тигр протащил быка весом в 1800 фунтов через кусты на пару сотен метров».

В мифологическом контексте аборигены считают тигра животным с необычайно сильной маной. Уорнек, серьёзно изучавший верования племени батаков, пишет:

«Задача мудрого человека — беречь свою тонди (то есть ману), усиливать и обогащать её и держать её в хорошем настроении. Тонди — нечто вроде человека внутри человека, со своими собственными желаниями и волей, которую тонди может направить против человека, вызывая у него всевозможные неприятные ощущения. От неё зависит судьба человека. Тонди живёт во всём теле человека, но неравномерно: большая её часть находится в голове, в крови и в печени. Покинув тело, она вызывает болезнь; батаки верят, что в момент смерти она превращается в бегу — духа смерти. Тонди живёт не только в людях, но и в животных и растениях, и больше всего её в самых страшных хищниках — таких как тигр — и в самых полезных и питательных растениях, например, в рисе».

К этому же контексту относится и вера в оборотней. Человек может превратиться в хищного зверя — в волка у нас, в тигра в Южной Азии, в леопарда в Африке — и в этом обличье загрызть своего врага или скотину соседа. Айвор Эванс в книге «Религия, фольклор и обычаи северного Борнео и Малайского полуострова» сообщает о схожих поверьях:

«Насколько мне удалось установить, сакаи Малайского полуострова считают всех тигров людьми, принявшими облик животного. Племена мантра из Джохора (даже те, кого уже обратили в христианство) верят, что тигр — не кто иной, как человек, продавшийся злым духам и потому обращённый в животное, чтобы он мог безнаказанно творить злые дела или мстить своим врагам. Они утверждают, что при встрече с тигром можно увидеть фигуру человека, исчезающую в том направлении, откуда выпрыгнул зверь».

В книге «Примитивная “душа”»12 Люсьен Леви-Брюль приводит ряд свидетельств мистического мышления примитивных народов: они считают, что некоторые люди и животные — суть одно и то же. Все представители народа Нага (северо-восток Индии), по крайней мере те, что принадлежат к восточной группе, уверены, что люди и тигры произошли от одного предка. Когда крестьяне Ангами убили тигра, вождь объявил день отдыха, чтобы почтить память старшего брата. Все люди Нага страшно боятся тигров. Они считают тигра созданием, отличным от других хищных кошек, и близким родственником человека.

Образ тигра в нашем сне — восточный символ, соответствующий принципу инь. В Бардо Тодол, Тибетской книге мёртвых, тигр дважды приходит к умершему во время периода Бардо: на тринадцатый день, когда покойный находится в самсаре и ему являются восемь гневных богов («с юга [является] красная [богиня] с головой тигра, она скрещивает руки, пристально смотрит и скрежещет зубами»), и на четырнадцатый («с юга приходит чёрно-жёлтая тигроголовая Ракшаси с наполненным кровью черепом в руке»).

В древнеяпонской религиозной традиции, синтоизме, тигр почитается как священное животное.

Подводя итог, я хотел бы описать тигра из нашего сна следующим образом: это кровожадный хищник, людоед, который бесшумно прокрадывается из тёмных джунглей к жилищу человека, выпускает когти и готовится к прыжку. И этот ненасытный, не знающий жалости зверь бросается на пятилетнюю девочку, стоящую на крыльце.

Что же означает крыльцо? Девочка уже не внутри дома, а вне его. С крыльца можно увидеть, что происходит вокруг, в нашем примере с крыльца, скорее всего, виден тропический лес. Может быть, девочка, любопытная, как все дети, заворожена разнообразием этого волшебного пейзажа. Мы можем также сказать, что она встретилась с тигром на полпути. Сновидица беззащитна. Посмотрим на текущую стадию развития девочки. Это самая первая фаза сознания. Из многих детских снов, которые мы здесь уже разбирали, мы знаем, что маленький ребёнок далеко не горит желанием сделаться сознательным; ведь это шаг против природы. Напротив, он сопротивляется адаптации к реальной жизни. Детское бессознательное инстинктивно предчувствует болезненный процесс выхода из райского мира детства. И если процесс развития сознания и адаптации сам по себе труден и болезнен, то окружение ребёнка ещё сильнее усложняет его. Почему? Хотя девочку воспитывали европейцы в соответствии с европейскими обычаями, окружающее её, скажем так, психическое пространство насыщено волшебной и демонической атмосферой индийских верований в сверхъестественное. Таким образом, мир бессознательного оказывается похож на реальность, влияние которой ощущается извне. Европейцы часто содержат местную прислугу, в том числе и нянек для своих детей; от местных женщин ребёнок узнаёт сказки и легенды и ещё сильнее привязывается к примитивному миру, он очарован этим волшебством и вязнет в своём очаровании. Вот что означает крыльцо в нашем сне. Как нам хорошо известно, даже взрослым трудно противостоять магической и демонической притягательности мира другой страны.

Участник семинара: В главе «Разум и Земля» работы «Цивилизация в переходный период»13 профессор Юнг пишет следующее (хотя конкретный отрывок относится к Америке, психологические законы здесь те же):

«Американец представляет собой странную картину: европеец с поведением негра и душой индейца. Он разделяет судьбу всех узурпаторов чужих душ. Некоторые австралийские племена считают, что нельзя завоевать душу чужеземца, поскольку в ней живут духи предков, возрождающиеся в каждом младенце. В этом утверждении есть великая психологическая правда. Чужая земля всегда ассимилирует завоевателя. Девственная земля неизбежно заставит как минимум бессознательное завоевателя опуститься до уровня аборигенов».

Г-н Губер: Горе европейцу, не защищённому от нападения демонической волшебной силы! У него нет внутреннего «скелета», который помог бы ему противиться гравитации, тянущей вниз, и нет «мускулов», с помощью которых он мог бы сохранить равновесие перед лицом этих сил. Ничего удивительного, что чуждый мир набрасывается на него, как голодный тигр. И европеец обречён. Однако в нашем сне происходит нечто неожиданное. Очевидно, сон должен что-то продемонстрировать ребёнку. Я честно признаюсь, что нахожусь в замешательстве и не могу найти убедительного толкования, которое объяснило бы, почему тигр внезапно застревает и разрывается. В этом сне полностью отсутствует героический спаситель, который побеждает чудовище и лишает его могущества. Что же произошло? Для решения этой загадки вновь вспомним последнюю фразу о бароне Мюнхгаузене. Как вы помните, в одном из приключений его лошадь также оказывается располовиненной. Всадник замечает это только тогда, когда лошадь начинает пить, и вода льётся из неё, потому что задней половины нет. Разделение пополам заставляет вспомнить о мифах о сотворении мира, в которых творец разделяет первичную материю пополам, и появляются противоположности14.

Итак, если привязать архетипическое разделение тигра к мифу о творении, мы можем предположить, что уничтожение хищника, полная утрата его силы, вызвана именно разделением на противоположности. Сон не говорит об этом напрямую; как я уже говорил, мы не видим бога, который разорвал бы тигра пополам. Но, быть может, именно то, что во сне он невидим, говорит о его истинной природе — он везде и нигде, как известная окружность?15

Что же сообщает нам сон? Примерно следующее: девочка находится в опасной ситуации. Опасность воплощается в образе тигра, символизирующего чужую страну во всей её демонической сущности. Но тут приходит спасение. Оно выражено в акте творения или, с точки зрения психологии, развития сознания. Что это значит с практической точки зрения? При дальнейшем развитии девочке придётся сознательно встретиться с миром, в котором она живёт, чтобы не оказаться поглощённой им. Это противостояние, вероятно, будет продолжаться на протяжении всего периода развития; в течение этого процесса вступят в противоборство два религиозных принципа, и один из них будет побеждён. Спасение, которое во сне реализовал невидимый бог, должно свершиться и в жизни девочки. Язык сна очень похож на язык религиозного видения. Логично, что этот язык говорит в прошедшем времени и, так сказать, даёт исторический обзор, как будто действительно свершился акт творения, но понадобилась воля человека, чтобы развить сознание для реализации этого акта.

Из лекции профессора Юнга мы узнали, как невероятно важно развитие сознания. Если в нашем сне мы видим спасение от чудовища, акт осознания неизбежен. Можно сказать, что это будет необходимым требованием, главной задачей. Конечно, мы можем уклониться от выполнения этой задачи, но тогда нам неизбежно придётся испытать все последствия этого увиливания. Отличное описание этой задачи, которым я хотел бы завершить свой доклад, даёт Ницше:

«То потаенное и властное нечто, которому мы долго не можем найти никакого имени, покуда оно наконец не проявит себя нашей задачей, — этот тиран в нас сводит с нами страшные счеты за всякую нашу попытку уклониться или ускользнуть от него, за каждое преждевременно принятое решение, за то, что мы поставили себя на одну доску с теми, кто не одной крови с нами, за все наши занятия, сколь бы почтенными они ни были, коль скоро из-за них мы избегаем своего главного дела, — и даже за каждую добродетель, которая пытается защитить нас от жестокого суда той ответственности, которую мы несем перед самими собой. Болезнь всякий раз является ответом, когда мы пытаемся усомниться в своем праве на собственную задачу, когда мы начинаем в чем-то облегчать себе жизнь. Удивительно и в то же время страшно! За то, что облегчает нам жизнь, нас ждет самая жестокая расплата! Если же вслед за этим мы захотим снова вернуться к здоровью, нам не остается иного выбора: мы должны взвалить на себя такую ношу, какую не взваливали еще никогда прежде… »16.

Профессор Юнг: В своём докладе вы слишком увлеклись материалом. Вы прочитали множество интересных вещей о нём. Но здесь и таится искушение. Если изложить все ассоциации, мы окончательно запутаемся. Одно за другое, и мы уйдём слишком далеко от сна. Следовательно, нужно свести материал к самой сущности: стоит подумать и о бедных слушателях, которых вы заваливаете информацией. При чтении таких увлекательных текстов всегда есть опасность зайти слишком далеко. При работе с подобными простыми снами всегда нужно держаться по возможности ближе к материалу. Иначе мы зайдём настолько далеко, что не вспомним, откуда начали и как вернуться назад. Я бы посоветовал вам как следует отжать материал, чтобы выдавить из него только самую суть. Вы же дали слишком много материала. При изложении как следует фильтруйте его, иначе получается слишком много обёртки и слишком мало сути.

Теперь о том, что касается самого сна: очень важная деталь, как верно указал г-н Губер, состоит в том, что девочка родилась и выросла в Индии. Докладчик подчеркнул, что дети впитывают окружающую атмосферу, как губка, а если у ребёнка ещё и местная кормилица, он впитает этот мир буквально с молоком. И зачастую в результате мы получим серьёзные неприятности. Взрослые также попадают под влияние иного мира, если живут там достаточно долго. Это известный факт — любой подтвердит это. Европейцы, живущие в Индии, намного интереснее местных жителей, поскольку окружение пробуждает их первозданную сущность. Примитивный человек по-прежнему живёт в каждом из нас. Если я захочу пообщаться с «негром», мне достаточно будет отправиться в долину Летчен17.

Тигр, разумеется, часть атмосферы этих краёв. Это животное — воплощение ночных страхов, так же как, к примеру, леопард в Африке. Он всегда бродит где-то неподалёку. Если вы разобьёте лагерь где-нибудь в африканской чаще, леопард будет навещать вас каждую ночь и подбирать выброшенные вами кости. А наутро вы увидите следы лап. Если же это окажется людоед, что, по счастью, случается редко, вам может не поздоровиться. В любой индийской деревне можно услышать разговоры о тигре. А тигр-людоед18, оборотень, наводит страх на все деревни. Ни один человек, живущий в этих условиях, не может остаться нечувствительным к окружающей атмосфере. А тем более ребёнок — отсюда этот сон. Я удивился, что г-н Губер не коснулся этой очевидной аналогии. Какова аналогия в наших краях?

Участник семинара: Медведь.

Участник семинара: Волк.

Участник семинара: Красная Шапочка.

Профессор Юнг: Да, Красная Шапочка — подходящая аналогия. Ребёнок находится как раз в такой ситуации, только вместо волка здесь тигр. Волк для нас имеет ровно то же самое значение. Конечно, только в сказках, нам самим не доводилось сталкиваться с волками. Нам не знаком ужас зимней ночи, когда никто не осмеливался выйти наружу, потому что кругом бродили волки. Но это опыт наших предков. А тигр — восточная параллель нашему волку. Вы также проводили параллель с Мефистофелем19, но здесь я скорее сказал бы: «Мой пудель напыжился, как пузырь, / И все разбухает ввысь и вширь». Что это означает?

Участник семинара: Он становится опаснее.

Профессор Юнг: Это точная картина растущей тревоги: она давит на вас всё сильнее, вдавливает в стену. К примеру, классический детский сон: шар света, или мяч, или похожий объект разрастается всё больше, пока не становится настолько большим, что ребёнок просыпается в ужасе.

Участник семинара: Во сне Готфрида Келлера то же происходит со змеёй.

Профессор Юнг: Верно. Итак, раздувание собаки выдаёт её, и что говорит Фауст?

Участник семинара: «Вот, значит, чем был пудель начинён!»

Профессор Юнг: Да, маски сорваны, и появляется Мефистофель. Вот вам опять мотив разделения: из беспокойства, тревоги появляется новая фигура. Разделение — архетипический мотив, который встречается нам во множестве разнообразных форм. Г-н Губер совершенно правильно принял во внимание космогонические параллели.

Участник семинара: Дом на сваях контрастирует с тропическим лесом, здесь лежит граница сознания. Тигр хочет запрыгнуть внутрь.

Профессор Юнг: Мы ещё вернёмся к этому моменту. А пока займёмся разделением: этот мотив очень чётко виден в космогонических мифах, например, в Книге Бытия.

Участник семинара: Отделение света от тьмы.

Участник семинара: Отделение воды над твердью от воды под твердью.

Профессор Юнг: Это классическое разделение; так же, к примеру, разделяет небо и землю Тиамат. В египетском мифе Геб, бог земли, лежит внизу, над ним изогнулась звёздная Нут, а между ними находится бог воздуха Шу. Вот вам самая примитивная идея разделения; подобное же деление можно найти, например, в мифах народа йоруба с западного побережья Африки. Фробениус упоминает миф о первопредках Обатала и Одудуа — соответственно, это небо и земля20. Они жили в тыкве, плотно прижатые друг к дружке. Однажды они почувствовали, что их что-то разделяет и они больше не одно целое. Между ними появился их сын, который и разделил их. Аналогия с египетским Шу. Вавилонский миф предлагает менее мирную картину. Мардук, бог света, убивает Тиамат — как именно?

Участник семинара: Наполняет её ветром.

Профессор Юнг: Да, он вгоняет ветер в пасть Тиамат, она раздувается, и теперь он может убить её. Можно сказать, он убивает её вдохновением21. Это вдохновение сознания. Дракона всегда побеждает бог света. Он разрезает брюхо чудовища, и оттуда на свет возвращается всё проглоченное: обычно сначала выходят люди, потом сокровища и всё прочее, что поглотило время. Так герой восстанавливает то, что было разрушено временем. Разделение связано с развитием сознания, и сон говорит: в тот момент, когда разрушительная, на первый взгляд, сила бессознательного достигает порога сознания, последнее вынуждено оторваться от своего основания.

Участник семинара: Тигр хочет ворваться внутрь.

Профессор Юнг: Пожалуйста, психологическими терминами. Что такое тигр?

Участник семинара: Бессознательное.

Профессор Юнг: Да, поглощающее бессознательное. Разумеется, у него есть также материнские черты, но это сейчас неважно. Это не более чем декорация, на самом деле перед нами бессознательное в чистом виде, tout bonnement22. И что оно делает?

Участник семинара: Оно прыгает. Оно хочет проглотить ребёнка.

Профессор Юнг: Да, дом — это область сознания сновидицы. Тигр хочет съесть девочку. Бессознательное охвачено желанием поглотить её. Также в докладе была проведена параллель между дьяволом и бессознательным: «подобен ревущему льву и ищет, кого проглотить». Бессознательное жаждет света сознания. Существует гностическая точка зрения, согласно которой дьявол страстно желает света. Он думает, что получит его, пожрав человека. Не так ли мы все думаем? Например, человек, который хочет получить знание, женится на образованной женщине (или выходит за умного мужчину) — «откусывает» от человека, обладающего знанием. Это примитивная идея. Туземец убивает врага и ест его мозг, чтобы получить ум противника, или сердце, чтобы получить его храбрость. Он думает, что, получив сам объект, получает и то, что «внутри». Это как купить пианино и ждать, что теперь дом сам собой наполнится звуками музыки. Мы хотим получить чьи-то качества и думаем, что это удастся сделать, заполучив самого человека. Тигр горько ошибается: он цепляется за перила — этого он не предусмотрел! Но это, конечно, чудо. Обычно тигр знает, куда прыгает.

Участник семинара: Толкование следовало бы начать с дома на сваях. Он выстроен так, чтобы животные не могли в него проникнуть.

Профессор Юнг: Не такие уж эти дома и высокие; тигр может прыгнуть в пять раз выше. Здесь подразумевается только место сознания над примитивной землёй, то место, которое можно получить только у Айа23, у джунглей. Крайне любопытно наблюдать, как в тропиках эти маленькие белые люди касаются земли. Везде, где только можно, они ведут себя так, как будто выехали на выходные за город. Этикет соблюдается ещё строже, чем дома. Человек говорит и думает только о том, что происходит в Англии, а бессознательно он уже полностью поглощён землёй. Мне приходилось работать с женщиной, страдающей приступами тревоги, которые выражали просто-напросто ещё желание защититься от Индии. Я посоветовал ей: прочитайте хоть одну книгу об Индии, пригласите местных женщин и послушайте, что они расскажут о своей стране, и вам не придётся больше бояться. Тревожные состояния наступают из-за того, что человек не встаёт лицом к лицу с той землёй, на которой живёт. Но он и не может этого сделать: если он дотронется до этой земли, в него проникнет её психология. Земля в каком-то смысле отравляет этих людей. Естественно, в этой стране совсем другое мышление. Мы понятия не имеем, что делать в Индии со своими христианскими идеями. Мы можем лишь защищаться. И вот это содержание впитывается детьми, и оно представляет для них опасность.

Перила крыльца — это граница сознания; с другой стороны, это что-то вроде волшебного барьера, защищающего от вторжения снаружи.

Участник семинара: Задача алхимика — разделить дракона, или он проглотит свой хвост; затем он распадётся на противоположности. Это похоже на то, что случилось с тигром. Противоположности растворяются друг в друге, когда достигают сознания.

Профессор Юнг: Да, и г-н Губер совершенно правильно задался вопросом, почему во сне нет героя, который разрубил бы пополам чудовище. Это действительно загадка. Вряд ли тигр развалился бы сам по себе. Нам следует принять это как факт: просто так вот происходит во сне. Врываясь в область сознания, бессознательно автоматически распадается на две противоположности. Оно появляется в двойном обличье. Мотив двойственности, мотив двух одинаковых частей, встречается постоянно: Диоскуры, Ашвины24, два плода, два объекта и так далее. Эти понятия всегда на границе сознания, in statu nascendi; они готовы тому, чтобы быть осознанными. И затем они раздваиваются, превращаются в противоположности: тёмное и светлое, правое и левое; поскольку мы не можем определить что-либо без его противоположности. Это conditio sine qua non познания. Мы можем увидеть белое, только имея понятие о чёрном. Поэтому ни одно утверждение о содержании сознания не может обойтись без пары противоположностей. В этом и есть смысл того, что тигр распадается на части, едва достигнув сознания. Интересно здесь то, что этот распад происходит спонтанно. Г-н Губер останавливался на этом моменте, и совершенно оправданно. В нашем, европейском случае должен появиться какой-то герой, который убьёт монстра. Однако в Индии всё происходит само по себе. Как бы вы это объяснили?

Участник семинара: Девочка получила правильное воспитание. Ведь тигр цепляется за ограждение, за перила, после чего и распадается.

Профессор Юнг: Да, очевидно, что она хорошо защищена. Но настоящее волшебство именно в том, что чудовище распадается само по себе.

Участник семинара: Индийцы лучше нас знакомы с волшебными силами.

Профессор Юнг: На этот счёт имеется и противоположное мнение. Но нам следует понимать, что эта девочка находилась под благотворным влиянием, в этом ребёнке имели место те же процессы, что и в местных жителях. Так обстоят дела на Востоке — там бессознательное может спокойно входить в сознание. Скоро мы будем разбирать сон юного индийца, и вы увидите, как мягко бессознательное вливается в сознание. И, для контраста, это сон о большой змее — какой случай!

Участник семинара: Так происходит из-за того, что архетипы конкретизированы?

Профессор Юнг: Всё духовное в Индии выросло из природы. Бессознательное свободно вливается в сознание. У индийца просто нет мыслей, которые помешали бы сознанию функционировать, нет тех дьяволов, которые могли бы опустошить сознание.

Участник семинара: Не странно ли, что тигр, бросающийся в сознание, перестаёт быть тигром в тот же момент, как попадает туда. История разрешается благополучно, как будто навеяна приключениями Мюнхгаузена.

Профессор Юнг: Не будем забывать всё же, что это сон, рассказанный взрослым человеком. Мюнхгаузен — это более поздняя ассоциация.

Участник семинара: Для нас аналогией был бы Румпельштильцхен: если кто-то узнаёт его имя, разъярённый карлик разрывается пополам.

Профессор Юнг: В Индии людям известны имена, заставляющие вещи разрываться; мы их не знаем.

На следующей встрече

Профессор Юнг: Продолжаем обсуждать сон о тигре. Г-н Губер, не могли бы вы в двух словах напомнить нам, о чём говорит этот сон.

Г-н Губер: Это ситуация преследования: тигр бросается на девочку, но застревает и разрывается пополам.

Профессор Юнг: Я имел в виду не пересказ содержания сна, а описание ситуации. Что вам удалось выяснить относительно дома, девочки, перил, тигра или мотива разрывания пополам? Пожалуйста, подставьте всё это в сон и расскажите его, если возможно, словами сновидицы, но уже интерпретированным.

Собрав материал, вы должны поразмыслить и подставить в уравнение все найденные переменные. В результате у вас должно получиться повторить сон, но заменить образы сна на их толкования. Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас; тогда я буду уверен, что вы поняли этот сон.

Г-н Губер: Тигр — это символ опасного аспекта...

Профессор Юнг: Нет, вы рассказываете о сне. Излагайте сам сон, но «в переводе». Следует начать так: «Девочка стоит на крыльце...»

Г-н Губер: Девочка находится в своём сознании или в своём духовном состоянии, которое соответствует дому на сваях.

Профессор Юнг: Скажем проще: «сознание» ребёнка. Сама девочка во сне означает сознание, эго-сознание сновидицы. Если мне, к примеру, снится, что я спускаюсь по лестнице, это означает, что по лестнице спускается моё сознание. А что означает «вниз по лестнице»? Моё сознание спускается в глубины бессознательного. Прошу вас, продолжайте.

Г-н Губер: На сознание ребёнка нападает бессознательное под видом тигра.

Профессор Юнг: «Тигра» я бы также оставил за скобками.

Г-н Губер: Нападает пожирающий, разрушительный аспект бессознательного.

Профессор Юнг: Вот, это важный момент: разрушительный, пожирающий. Что ж, бессознательное в разрушительном аспекте — сюда попадает обширная область нашего опыта. Как бы вы это назвали несколькими словами? Какой мотив здесь затронут?

Г-н Губер: Матери.

Профессор Юнг: Верно, и материнский аспект тоже. А какому принципу соответствует мать в китайской философии?

Г-н Губер: Инь.

Профессор Юнг: Да, это наиболее абстрактный термин, который мы можем подобрать. Это материнский, специфически женский аспект; к тому же это, конечно же, и философский принцип, применимый к физике и ко множеству других вещей.

Итак, мы можем сказать: тигр представляет пожирающий аспект женственности. Дальше!

Г-н Губер: Если это бессознательное, в таком аспекте, достигает сознания, оно автоматически становится биполярным и таким образом лишается своей разрушительной способности.

Профессор Юнг: Да, оно перестаёт быть опасным. Есть ли у вас ещё вопросы относительно этого толкования, на мой взгляд, короткого и ясного?

Участник семинара: Не забыли ли мы, что девочка стоит на крыльце?

Профессор Юнг: Это не слишком существенно, но помогает представить ситуацию. Получается, что сознание ребёнка здесь представлено дважды: во-первых, присутствием эго (как центра сознания, эго — необходимое условие сознания как такового), а во-вторых, тем фактом, что сознание занимает определённое пространство, в большинстве случаев представленное комнатой. Диапазон может быть широким: например, для собаки мир сознания простирается в пределах досягаемости её обоняния, а для девочки комнаты в доме на сваях представляют её мир сознания. Крыльцо с перилами — место, где дети обычно играют. В Африке детей не выпускают играть на улице под палящим солнцем: ребёнок может потерять головной убор25 и получить солнечный удар. Поэтому они играют на крыльце. Это что-то вроде детской площадки, пространство детского сознания. Подходя к перилам крыльца, они приближаются к границе своего мира. И это важная деталь. Если сформулировать точнее, получится примерно следующее: сознание приближается к границе своего диапазона, к барьеру. У барьера возникает опасный момент, когда нечто иное и совершенно чуждое, а именно пожирающее, женское, инстинктивное бессознательное, напоминающее свойствами животное, угрожает наброситься на ребёнка.

Участник семинара: Почему это разрушительное и пожирающее качество всегда женское?

Профессор Юнг: Это мне неизвестно.

Участник семинара: Но мы же говорим о тигре. Тигр в Китае женского рода?

Профессор Юнг: Да, это кошка; вообще во всех восточных культурах тигр — женщина. Кошка — воплощение богинь. Каких?

Участник семинара: Львиноголовая Сехмет26.

Участник семинара: Но вы говорили, что у нас на Западе аналогом будет волк. А волк — отнюдь не воплощение женственности.

Профессор Юнг: Да, не в любых обстоятельствах — но вспомните, к примеру, волчицу, вскормившую Ромула и Рема. У нас не водятся крупные кошки, иначе мы, конечно же, обожествили бы их в первую очередь. В Китае тигр — символ инь, а дракон — символ ян. Так что вы сказали бы о разделении тигра? Г-н Губер уже указал нам, что похожий образ — сотворение мира в Книге Бытия. Разделение пополам всегда говорит о возможности сознания. Мы видим этот мотив в космогонических мифах и в герметической философии — там, где речь идёт о развитии сознания. Но возникает другой вопрос: почему этот сон явился ребёнку? Что это означает? До сих пор мы занимались содержанием сна, но настало время выяснить его смысл.

Участник семинара: Бессознательное пытается ей что-то показать.

Профессор Юнг: Здесь будьте осторожны. Нельзя так запросто приписывать бессознательному родительскую роль, роль крёстной матери или какие-то намерения. Это ведь чистая природа. Просто так она работает; идут ли нам эти процессы во благо — это уже другой вопрос. Но для этого сна должна быть веская причина.

Участник семинара: Имеется конкретная опасность; девочку окружают угрожающие ей силы.

Профессор Юнг: В чём состоит опасность? Разумеется, это бессознательная опасность.

Участник семинара: В няньке.

Профессор Юнг: Да, или в матери. Такие сны появляются, когда речь идёт об ужасной пожирающей матери, которая считает, что дети предназначены для того, чтобы питать её собственные чувства.

Участник семинара: Но разве в этом случае уместен восточный символ?

Профессор Юнг: Во сне вообще нет ни слова о матери. Я склонен думать, что речь не о ней. Если бы тигр выскочил из дома, я сказал бы: да, источник разрушения — в доме. Но если тигр появляется из темноты, из джунглей, навряд ли это мать.

Участник семинара: Возможен другой вариант — что это обычная стадия развития. Девочке пять лет, в этом возрасте начинается формирование сознания. Сон может означать просто прогресс в её развитии. Возможно, из бессознательного в процессе развития всплыло некое свидетельство этого внутреннего процесса и проявилось в нашем сне.

Профессор Юнг: Это предположение вполне обоснованно. Но всё же, почему этот процесс проявляется во сне? Почему он просто не протекает?

Участник семинара: Сон — компенсация сознательных процессов.

Участник семинара: В сознательной ситуации сновидицы присутствует некий затормаживающий фактор, вызывающий напряжение, поэтому тигр во сне должен прыгнуть, чтобы перескочить препятствие.

Профессор Юнг: Верно. В самой природе детского сознания, да и вообще сознания, заложена эта обречённость — вечно тащиться в хвосте. Как правило, сознание запаздывает. Как следствие, мы видим ситуацию агрессии. Если бы сознание было порезвее, оно было уже подготовлено к интеграции напряжения. Это можно доказать. Мы часто видим это при анализе. Как правило, вначале появляются сны, полные напряжения, а за ними следуют уже более банальные и менее драматичные. Если человек перехватывает инициативу у бессознательного и сам спускается в его глубины, он может вовсе избавиться от снов. В них просто больше нет необходимости. Если вы установили прочные взаимоотношения с бессознательным, сны, скорее всего, будут редкими и неинтересными. Прекрасные большие сны обычно приходят, только если нечто лежит полностью вне сознания. В этом случае напряженность бессознательного может плавно вливаться в сознание. В снах больше нет нужды.

Участник семинара: Возможно, структура ребёнка ещё не развита настолько, чтобы быть готовой принять тигра?

Профессор Юнг: Это необходимое ограничение пространства сознания, только более заметное, чем у нас в Европе. Мы сказали бы — можешь дойти до калитки сада, а за ней лежит улица. В тропиках это более чёткое разграничение; чаще всего во внешний мир ведёт только маленькая дверца, поскольку местные жители вынуждены опасаться рептилий, особенно змей. Вспоминается случай, который мне рассказали англичане из Гвинеи: их двухлетний ребёнок сидел на крыльце. Они услышали какие-то звуки. Выйдя на крыльцо, они увидели, что перед ребёнком лежит гадюка толщиной с батон колбасы. Однако эти твари сами по себе не агрессивны — не кусаются, пока вы на них не наступите. Родители осторожно подхватили ребёнка и убили змею. Итак, если сон показывает нам процесс развития, то что это за процесс?

Участник семинара: Расширение сознания.

Профессор Юнг: За счёт чего?

Участник семинара: За счёт включения.

Профессор Юнг: И что проникает в сознание?

Участник семинара: Примитивное бессознательное.

Профессор Юнг: Слишком расплывчато.

Участник семинара: Осознание того, что нечто пугающее на самом деле не так и страшно.

Участник семинара: Что-то женское.

Профессор Юнг: Да, женский мир инстинктов. Девочка начинает превращаться в женщину. И в дальнейшей жизни, как только окажется затронут этот инстинктивный женский мир, во снах будут являться кошки, или медведи, или змеи. У нас в Швейцарии, в конце концов, есть богиня-медведица. В Историческом музее можно увидеть dea arcto27. В Берне существовал галльско-римский культ поклонения медведю. Жрецы Артемиды называли себя arktoi — медведи. Медведица символизирует женский мир инстинктов. Итак, как бы вы сформулировали назначение этого сна? Какую роль он выполняет в психическом балансе?

Участник семинара: Он выражает напряжение перед появлением чего-то нового в сознании.

Профессор Юнг: В этом случае было бы понятнее, если бы тигр добрался до девочки.

Участник семинара: Сон сообщает, что за этой опасностью скрыт инсайт.

Профессор Юнг: Без сомнения, прыжок тигра — это вторжение женского инстинктивного мира, и оно, безусловно, пугает. Этот страх мог бы побудить ребёнка бежать от этого мира, но тогда это было бы опасно для сознания. И сон успокаивает девочку, показывая: хотя страшный тигр и бросается на тебя, он не опасен, потому что разрывается пополам. Эта картина выражает фундаментальную истину. Какую?

Участник семинара: Ты человек, женщина, но существуют также и мужчины, поскольку всё имеет обратную сторону.

Профессор Юнг: В этом сне несколько пар противоположностей. Какова первая из них?

Участник семинара: Внутри и снаружи.

Профессор Юнг: Первая — эго и инстинктивный мир. Какова вторая? Разделённый пополам тигр. Он разрывается на переднюю и заднюю части. И это прекрасный символ, лучше выразить невозможно. Он говорит нам: инстинктивный мир имеет переднюю и заднюю части, потому что это животное. Если его расколоть, он лишится могущества. Это означает, что пока этот мир един, но имеет две стороны. В этом мудрость и точность сна. Каковы два аспекта инстинктивного мира?

Участник семинара: Физический и духовный.

Профессор Юнг: Верно, у инстинктивного мира есть также и духовный аспект. У него есть голова, тигриная голова, так же как и сам человек разделён на верх и низ. Грубо говоря, духовный аспект наверху, а инстинктивный — внизу. Человек сам по себе — двойное животное. Конечно, он не животное, а человеческое существо, но как таковое он оказывается расколот. Он уже не животное, но — что он делает?

Участник семинара: Он думает.

Профессор Юнг: Да, он рефлексирует. Лучше сказать «рефлексирует», поскольку под этим подразумеваются также чувства. Мышление — слишком ограниченное понятие. Вверху у него anima rationalis, если говорить средневековыми терминами, а внизу — anima vegetativa, жизнь как таковая. Как только человек становится сознательным, проявляются эти два аспекта. И что же попадает в душу ребёнка? Целый тигр или половина?

Участник семинара: Обе половины.

Профессор Юнг: Верно. Каковы последствия для сознания?

Участник семинара: Это не опасно.

Профессор Юнг: Ну, проглотить две половины тигра — это вам не фунт изюма. Что случилось бы, если бы девочке досталась только одна половина, та, что с головой? Что это означало бы? Передняя половина ассимилирована головой, а задняя — нижней частью. Что тогда происходит? Смотрите: для нас ребёнок — это нечто целое, единое. Но когда внутрь попадает тигр, вместе с ним входит возмущение, конфликт. До сих пор он находился в бессознательном, но сейчас врывается в сознание. Если девочка принимает тигра, этот раскол переходит в её сознание. С этого момент будут существовать «да» и «нет». Возникает моральный конфликт, различие между добром и злом.

Участник семинара: Но нет ли в этом случае возможности спасения?

Профессор Юнг: Речь вообще не идёт о спасении, просто что-то происходит. Является и образ и сообщает, что же именно происходит. Он говорит: «С этого момента ты разделена. В тебя проник инстинктивный, женский мир, и ты отныне разделённое существо, то есть человек». Жизнь до этого была просто сном, детским раем. К сожалению, мне неизвестно, что дальше стало с этой девочкой, но это был первый сон, предсказавший её судьбу.

1 29 октября 1940 г.
2 29 октября 1940 г.
3 См. семинар 4.
4 См. семинар 3.
5 Lang und d?nn steckt der Teufel drin — немецкая поговорка.
6 В оригинале — английское «subtle bodies».
7 В оригинале — английская идиома «bats in the belfry».
8 Здесь имеются в виду родители и другие родственники.
9 5 ноября 1940 г.
10 «Бог из машины», неожиданное разрешение безнадёжной ситуации, никак не вписывающееся во внутреннюю логику истории и настолько невероятное, что вызывает подозрение в правдивости рассказчика. В некоторых древнегреческих трагедиях в критичный момент, когда, казалось бы, не остаётся никакой надежды, в дело вмешивается бог, часто «спускающийся с небес» с помощью специального приспособления.
11 На самом деле, даже до 10 метров — информация с www.tiger-online.org (14 марта 2007).
12 Lucien Levy-Bruhl, The «Soul» of the Primitive, глава 4.
13 CW10, § 103.
14 Далее следует подробный комментарии к вавилонскому мифу о сотворении мира, найденному в библиотеке Ашшурбанипала.
15 Deus est sphaera infinita, cuius centrum est ubique, circumferentia nusquam. Бог — это бесконечная окружность, центр которой везде, а граница — нигде.
16 Фридрих Ницше, «Ницше contra Вагнер», пер. И. Эбаноидзе.
17 Долина в Швейцарии, на момент доклада ещё практически изолированная от цивилизации.
18 В оригинале — английское man-eater.
19 Юнг ссылается на фрагмент доклада, отсутствующий в данном издании, и цитирует «Фауста»: «Что это, сказка или быль?Мой пудель напыжился, как пузырь, И все разбухает ввысь и вширь. Он может до потолка достать. Нет, это не собачья стать!».
20 См. Leo Frobenius, Das Zeitalter des Sonnengottes, p. 269.
21 Англ. «inspiration», лат «inspiratio» от «inspirare» — вдыхать, вдувать воздух.
22 Фр. «просто-напросто».
23 В мифологии народа йоруба — один из духов Ориша, покровитель леса, животных и целителей, которых он и научил их искусству.
24 Божественные всадники-близнецы, ведийские божества, аналогичные греческим Диоскурам.
25 В оригинале английское «topee» — тропический шлем для защиты от солнца.
26 Могущественная богиня древнего Египта. Также можно вспомнить богиню-кошку Баст (Бастет).
27 Лат. «Arctoe» — медведи, имеются в виду созвездия двух медведиц.

Другие главы перевода

13
1. Глава 1. О методике толкования снов

7 ноября 2013 г.

2. Глава 2. Детские сны

8 декабря 2013 г.

3. Зимний семестр 1936/37 Сны девочки восьми-девяти лет

8 января 2014 г.

4. Глава 3. Психологическое толкование детских снов (часть 1) Зимний семестр 1938/39

8 марта 2014 г.

5. Глава 3 (часть 2)

8 апреля 2014 г.

6. Глава 3. Психологическое толкование детских снов (часть 3)

8 мая 2014 г.

7. Глава 3 (часть 4)

8 июня 2014 г.

8. Глава 4 (Зимний семестр 1939/40). Часть 1

29 июля 2014 г.

9. Глава 4. Психологическое толкование детских снов (Зимний семестр 1939/40) Часть 2

7 сентября 2014 г.

10. Глава 4. Психологическое толкование детских снов (Зимний семестр 1939/40) Часть 3

8 октября 2014 г.

11. Глава 5. (Зимний семестр 1940/41) Часть 1

8 ноября 2014 г.

12. Глава 5. Психологическое толкование детских снов (Зимний семестр 1940/41) Часть 2

7 декабря 2014 г.

13. Глава 5. Психологическое толкование детских снов (Зимний семестр 1940/41) Часть 3

4 января 2015 г.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

юнг, сновидения

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"