Перевод

Часть 3. неличностно-ориентированные типы. Амазонка

Четыре вечные женщины

 Люси Энн Сайкс и Мэри  Диан Молтон

Четыре вечные женщины

Часть 3

Внеличностно-ориентированные типы. 

Амазонка

Произвольный список представительниц

Белла Абазз, Эбигейл Адамс, Мадлен Олбрайт, Майя Энджелоу, Артемида/Диана, Аталанта, Афина, Этель Бэрримор, Боудикка Британская, Камилла в «Энеиде» Вергилия, Мэри Кэссетт, Маргарет Корбин, Екатерина Великая, Мадам Чан Кайши, Коко Шанель, Хилари Клинтон, Исидора Дункан, Алиенора Аквитанская, королева Англии Елизавета I, Дайэнн Файнстайн, Гаэль, Кэтрин Грем, Дорис Кирнс Гудвин, Гермиона в «Гарри Поттере» Роулинг, Кэтрин Хепбёрн, Ипполита/Антиопа, Лина Хорн, Жан Хьюстон, Эдит Маи Ирби, Барбара Джордан, библейская Юдифь, судья Джуди, Джеки Джойнер Смитт, Чарли Кейт в «Амулетах для простой жизни» К.Гиббонс, Пеппи Длинный Чулок А.Линдгрен, Клэр Бут Люс, Маргарет Мид, Голда Меир, Андреа Митчел, Мадам Неру, Энни Оукли, Скарлетт О’Хара в «Унесенных ветром» М.Митчел, Сандра Дэй О’Коннор, Камилла Палья, Кристина Пизанская, Эмма Пил в телевизионном сериале «Мстители», Пентесилея, Людмила Павличенко, Айн Рэнд, Major Marie Rossi Мария Росси, Кондолиза Райс, Элеонор Рузвельт, Бэсси Смит, Сакагавея, Глория Стайнем, Марта Стюарт, Маргарет Тэтчер, Белладонна Тук в «Хоббите» Дж.Толкиена, Королева Виктория, Опра Уинфри

«Я знаю, что у меня тело слабой и хрупкой женщины, но у меня сердце и отвага короля, а также король Англии», - Елизавета I, 1588171

Глава 15

ОБЗОР АРХЕТИПА АМАЗОНКИ

Истории о женщинах-АМАЗОНКАХ проходят красной нитью в мифологии и истории уже тысячелетия. Они всегда символизировали женщин, которые не зависят о мужчин, однако характеризуются как обладательницы мужского духа приключений, отваги и завоевания. АМАЗОНКА неутомима, рациональна, внимательна к мелочам и неутомимо стремится достичь собственных целей. Мифы, окружающие ее в западной культуре, изменялись с течением времени. Однако она все еще сохраняет эти фундаментальные психологические характеристики, эволюционировав из царства мифов в особый тип исторически узнаваемых женщин. И она всегда рискует немного выйти за рамки общепринятых культурных норм, в то же время, она превосходно приспособлена к сфере общественной жизни, в которой ее вклад велик. Ее энергию и выносливость легко узнать.

Откуда произошло слово «Амазонка»?

Древние греки восторгались племенами воинственных женщин, известных как Амазонки, и мифы сложились, должно быть, еще задолго до того, как Гомер написал о них примерно в IX веке до н. э. Истории об этих свирепых женщинах записаны как минимум четырнадцатью другими писателями с 400 года до н.э. до завоевания Рима в первом веке н.э.172

Вульф отмечает, что слово АМАЗОНКА, как и ГЕТЕРА, настолько тесно связано с историей, что эти термины могут сбивать с толку. Но она также отмечала, что найти лучшие термины, которые также были бы связаны с личностью женщины и ее ростом и узнаваемы в культуре, сложно.173

Самые ранние придания об Амазонках, относящиеся к историческим легендам времен, предшествовавших Троянской войны, имеют три выраженные характеристики. Первая говорит об их страстной любви к свободе и их антипатии к мужчинам. Эсхил (450 год до н.э.) называл их «воинствующими Амазонками. Мужененавистницами». Во-вторых, сражения – их профессиональное занятие. Их умение сражаться было внушительным, и их часто стремились привлечь к военным действиям других племен. Их сражения принесли им богатство, которое в основном было представлено лошадьми. Они выращивали лошадей, обучали их, относились к ним дружески и иногда обменивали их на товары. Третья тема, которую можно проследить в легендах, их чувственность, следует за ними по пятам. Например, говорят, Ахилл сразил в битве королеву Амазонок Пентесилею (1193 год до н.э.), но он плакал над ее мертвым телом о ее красоте, неистовой отваге и от чувств восхищения и любви, которые они вызвали в нем.

Сообщается, что Амазонки были родом с Кавказа, региона, расположенного недалеко от Черного моря. Их столицей был город Темискира. Поскольку истории о них разбросаны в таком множестве текстов в течение определенного периода времени, общий краткий обзор показывает, как Амазонки были известны в античности из произведений Гомера, Страбона, Геродота, Диодора, Диодора Сицилийского и Плутарха.

Первые Амазонки сражались на конях и сначала владели копьями и топорами, позже луками и стрелами, и всё это они использовали очень искусно. Они мало или вообще не интересовались золотом. В бою они носили короткие туники и кожаную защиту для ног и рук. Очень важными были их массивные щиты, которые защищали их в бою и могли служить им бивуаком ночью. Большинство изображений Амазонок на древних терракотовых гончарных изделиях показывают их со снежно-белыми руками и лицами, в то время как мужчины обычно были нарисованы черным, но сохраняли цвет самого гончарного изделия в качестве цвета их кожи. Мотив «раненой Амазонки» был любимой темой, часто повторяющейся в античной истории и искусстве.

Среди ранних произведений были рассказы о том, что Амазонки вели войну, но оставались девственницами. Говорят, что Амазонка должна была убить как минимум трех воинов перед тем, как ей позволят оставить воинскую службу и стать сексуально активной. Эти женщины безнаказанно снимали скальпы со своих жертв, но также известно, что они встречались и периодически сочетались браком с мужчинами из других племен. Когда рождались наследники, мальчики либо возвращались их отцам воинам, либо их уродовали, чтобы они не могли сражаться, и использовали в качестве рабов. Говорят, что женщины выжигали правую грудь девочкам, чтобы она не мешала им сражаться, когда они вырастут. Геродот (600 год до н.э.) впервые написал о жизни Амазонок, описывая их как сексуально активных женщин. Он записал рассказ об Амазонках и скифах, их заклятых врагах, согласно легендам. Говорят, что некоторые из них сходились и женились. Но жены не возвращались в дом скифских воинов, а настаивали на том, что они будут жить с ними только на равных, в «другом месте». Итак, согласно Геродоту, они уходили жить в «мифической земле», что создало такой образ жизни, в котором ни один из партнеров не доминировал, и они вместе сражались как товарищи по оружию, как и партнеры по браку. Возможно, этот рассказ представляет исследование современной АМАЗОНКИ со своевременным вызовом, так как мужчины и женщины с тех пор ищут это мифическое общество.

Центральное место в литературе об Амазонках занимает легенда о Тесее. Тесей, двоюродный брат Геркулеса, получил задание заполучить драгоценный пояс королевы амазонок Ипполиты (некоторые называют ее Антиопой). По легенде он украл ее с Кавказа и увез в свой дом в Афинах. Амазонка была в ярости и начала планировать войну. После того, как Ипполита родила сына Ипполита в Афинах, воины-амазонки собрали огромную армию союзников, мужчин и женщин, чтобы прийти с ними ей на помощь, проскакав и пройдя несколько сотен миль. Они достигли Афин и разбили лагерь недалеко от города, где правил Тесей и где родилась демократия. (А также, по-видимому, и патриархат). Кровопролитная осада длилась несколько недель. В результате Амазонки были все же побеждены, или так упорно не хотели уходить с поля боя, что их численность сократилась настолько, что их никогда больше не видели в Аттике.

В другой легенде сообщается, что Амазонки ассоциировались с Дионисом, богом виноделия, либо как его союзники, либо как противники. Те, кто знаком с легендами о Дионисе, вспомнят полчища менад – женщин, которые следовали за этим богом на холмы и истово прославляли его в оргастических ритуалах, чем-то напоминающих кровавые истории о выжигании и нанесении увечий, присутствующие в первых греческих преданиях об Амазонках. Однако истории и легенды о живших отдельно от мужчин воинственных женщинах можно найти во многих культурах, в частности, в Индии, Аравии, Ирландии, Англии, Египте, Сирии, на Алеутских островах, в южной части Тихого океана, Бразилии. Таким образом, этот архетип стал неотъемлемой частью человеческой психики.174

Почему эти истории?

Поскольку ранние предания – главным образом мифологические, мы можем задаться вопросом, как и для чего они могли служить в греческой культуре. Вильям Блейк Тиррелл во введении к своей книге «Амазонки: Исследование афинского мифотворчества»175 предлагает интересный подход к рассмотрению этих древних мифов. Тиррел определяет миф как историю, которая объясняет что-то, в целом как источник конфликта или напряжения в обществе. Миф предоставляет драматическое развитие. Тиррелл продолжает, предполагая, что миф об Амазонках – полная противоположность идеалу женщины, существовавшему в обществе. Идеалом мужчины был герой, который правил, сражался, уходил на войну и совершал славные поступки. Идеальная женщина оставалась дома, вела домохозяйство, оставалась неграмотной и прислуживала в подчиненном положении, что поддерживало баланс власти мужчины. В этом смысле, доктор Тиррелл размышляет об аллегорических качествах мифотворчества, и его точка зрения не лишена смысла. Но древние мифы сами по себе отражают историю вне аллегорий, и на самом деле существовало племя женщин, которые назывались АМАЗОНКАМИ, и их действительное существование в мифах и истории придает значимости самому архетипу. Недавние археологические открытия подкрепляют доказательствами действительное существование культуры Амазонок. Такие женщины действительно жили в древние времена, как и другие женщины-воины, сражавшиеся как совместно с мужчинами, так и без них недалеко от евразийских степей, Покровки и в целом в районе Черного моря.

В течение того периода времени, когда развивались греческие предания об Амазонках, эти женщины постепенно все меньше стали представляться как мужененавистницы, и начали появляться другие качества. Исследователь античности Донна Эдвардс в диссертации «Камилла Вергилия: Амазонка, героиня или женщина?» описывает эти изменения: «Во времена Вергилия (70 год до н.э.) произошло сужение греческого представления об Амазонках. Нет ссылок на замужних Амазонок или на использование мужчин в качестве рабов. К тому времени традиционное представление состояло в том, что Амазонки были женщинами, которые сражались и отвергали идею брака. Камилла Вергилия представлена как похожая на Амазонку женщина, девственница и воин, напоминавшая греческую героиню Аталанту. Она была из племени вольсков, (племя, занимавшихся сельским хозяйством жителей территории, которую хотели заполучить римляне). Она повела армию, состоявшую как из мужских, так из женских войск, в сражение против римлян. Вольски, которые не были частью римского мира, должны были быть покорены перед тем, как римляне могли бы упрочить свою цивилизацию. Правая грудь Камиллы не выжжена и не удалена, но она обнажена в сражении. Ее отец, воин в отставке, не воспитывал ее в матриархате. Но она в младенчестве была посвящена девственной богине Диане».176 Эдвардс также отмечает, что смерть Камиллы была неудачной, что по традициям героического мифа не дает ей право считаться истинной героиней. Согласно традиции один классический герой должен убить другого классического героя. Вергилий писал, что, несмотря на то, что Камилла храбро сражалась против римлян, она потеряла концентрацию во время битвы всего на какой-то момент, когда отвлеклась на цветной костюм врага, Хлорея. Она «воспламеняется женским стремлением к трофеям и добыче», и ее поражает Аррунт, который не был известным героем. В древнегреческой традиции, чтобы называться историческим «героем», другой герой должен нанести смертельную рану. Копье Аррунта пронзает ее обнаженную грудь, нанося ей смертельную рану.

Как бы еще мы не рассматривали классическую Амазонку во всей ее яростной энергии, она кажется властной, храброй и, в итоге, обреченной на некую трагичную и даже бесславную смерть. Есть предположение, что это в точности то, какой патриархальные культуры цивилизованной Греции и Рима хотели и требовали, чтобы она была.

Хотя мы можем найти ошибку в решении Вергилия о том, что является «женским стремлением», а что нет, но история остается. Нам решать, как определить эти идеи более ясно и чествовать тип АМАЗОНКИ в ее современном воплощении, как и в героических традициях прошлого.

От мифа к типу

Следующая история повествует об исторически задокументированном событии во времена римского завоевания Британских островов, и происходит примерно в то же время, что и история Камиллы, рассказанная в «Энеиде». Эта женщина-АМАЗОНКА сейчас представляет то, что мы считаем типом, а не члена отдельного племени или людей с определенной культурной историей мифов Греции и/или Рима. Теперь она становится универсальной и человеческой:

Боудикка Британская

Боудикка была древне-британской королевой, которая жила в 60 году н.э. и возглавляла восстание против правления римлян. Ее муж, Прасутаг, был королем племени иценов и региона (сейчас это Норфолк) зависимого государства, оккупированного римлянами. Перед смертью, не имея наследника мужского пола, он оставил свое богатство своим двум дочерям под защитой императора Нерона, надеясь тем самым обрести имперскую славу для своей семьи. Вместо этого римляне аннексировали его государство, унизили его семью, потратили его состояние и были ненасытными и грубыми. Исторические записи указывают, что римский философ и псевдо-моралист Сенека сыграл ключевую роль в разжигании гнева потрясающей Боудикки. Состояние Сенеки было получено благодаря доходам от собственности в Риме и разных виноградников и недвижимости в других местах (таких как Британия). Его доходы использовались для ростовщичества. Его действия при возвращении займов привели к восстанию Боудикки. Поскольку Прасутага уже не было в живых, и римский прокуратор (местный римский правитель в землях иценов) отказался передать права и собственность его жене и дочерям, как это происходило по кельтскому обычаю того времени. Это включало все наследство дочерей, которое было передано в Рим. Будь дочери сыновьями, они могли бы получить хотя бы часть того, что им полагалось, но вряд ли женщинам позволялось наследовать землю и собственность по римским законам тех времен.

Боудикка стала живым символом восточных племен, и они откликнулись на ее призыв взяться за оружие. Герхард Херм включает яркое описание Боудикки в своей книге «Кельты». Ее литературный портрет взят из работ римского историка Диона Кассия: «Боудикка была высокой, ее вид был устрашающим, и она была одарена мощным голосом и копной ярко-рыжих волос, которые спускались до колен; она носила короткое золотое ожерелье с изысканно украшенными деталями, цветастое платье и поверх него толстую накидку, скрепленную брошью. Она бралась за длинное копье, чтобы вызвать ужас у всех, кто смотрел на нее». Херм добавляет образы ее двух дочерей, одетых подобным образом, отважно стоящих по обе стороны от их грозной матери.177

Пока временный правитель на территории иценов Светоний Паулин отсутствовал какое-то время в этом регионе, Боудикка подняла восстание в восточной Англии, собрав в поддержку племена и войска в составе 200000 человек, основная часть которых были тринованты из Эссекса. Повстанцы сожгли Комулодун (Колчестер), Веруламий (Сент-Олбанс), рынок Лондиниума (Лондона) и несколько других военных гарнизонов. Согласно Тациту, они зверски убили 70000 римлян и проримски настроенных бриттов и вырезали девятый римский легион. Римский генерал Паулин в итоге встретился с бриттами Боудикки, как предполагается, в месте под названием Фенни Стратфорд, на Уоллинг-Стрит. Говорят, что в ночь перед сражением Боудикка отправила римскому генералу порцию кролика на ужин в надежде, что съев пугливого кролика, он мог бы потерять храбрость перед сражением. Рассказывают, что когда в итоге Боудикке пришлось потерпеть поражение, она приняла яд или умерла от удара. Ее любимое тотемное животное, конечно же, – кролик.

Спустя века, следующая история АМАЗОНКИ представляет практически идеальный пример того, как Вульф описывала тип АМАЗОНКИ, хотя эта женщина ХХ века, вероятно, и не осознавала, что она характеризует что-то подобное архетипу.

Рассказ: Семейная история АМАЗОНКИ (рассказанная Молтон)

Вельта Лейн Хангерфорд, 1906-1993, Часть 1

«Вельта была тетей моего мужа. Я встретила ее только однажды, когда мы посещали ее в местечке неподалеку от Мейкона в штате Джорджия в 1960-х. Когда мы приехали к ее трейлеру, мы нашли ее одетой в удобный длинный восточный халат, ее прекрасные золотисто-каштановые волосы были небрежно собраны на макушке. Они свободно завивались у шеи от полуденной жары. Она помешивала, как оказалось, вкусно приправленный соус для спагетти, и одновременно обсуждала деловые вопросы с кем-то по телефону. Они говорили о персиках и железнодорожных вагонах. Она помахала нам ложкой и жестом показала нам располагаться в небольшой зоне для отдыха рядом с ней. Я была радостно взволнована, наконец-то встретив знаменитую Вельту. Здесь была женщина, которая умела все, которая провозгласила себя независимым кандидатом в губернаторы штата Джорджия, и о ком моя свекровь говорила с такой гордостью. Мы проехали к югу от Огасты к маленькому городку Грей в Джорджии. По пути туда мой муж Уоррен говорил о ней тихим голосом, который он припасал для особых воспоминаний, и рассказывал, что она была одной из трех или четырех замечательных женщин его детства.

Вельта Луиза Лейн родилась в 1906 году в Гриффине, штат Джорджия, в округе Сполдинг. Ее отец, Джеймс Альфред Лейн, был кузнецом и изготавливал кузова. Он был вдовцом с тремя дочерями, когда встретил Розиллу Джейн Хакнесс. Его первая жена умерла в 1902 году от брюшного тифа, когда их самой младшей дочери (Вильгельмине, моей свекрови) было восемь лет. После трех лет траура, пытаясь растить девочек и одновременно управляться с кузнечным делом, Джеймс Альфред ухаживал за «Розой» всего три недели, и она согласилась выйти за него замуж. Она взяла на себя домашнее хозяйство, хорошо и с теплом выполняла функции матери для трех девочек, и в итоге родила маленькую Вельту, которая стала любимицей семьи.

Вельта была особым ребенком во всех смыслах. Она была веселая, красивая и развитая не по годам, в младенчестве приводила в восторг всех домочадцев. Когда она пошла в школу, она показала хорошую смекалку и острый ум. Эта одаренность проявлялась в бесчисленных предприятиях и проектах еще в младших классах. Согласно семейным рассказам, она однажды, будучи еще маленькой девочкой, взяла стайку маленьких цыплят из сарая, окрасила их в великолепные оттенки пищевыми красителями и отнесла их в плетеной корзине на рынок за день до Пасхального воскресенья. Она продала их по двадцать пять центов и пришла домой с коробкой, полной монет по двадцать пять центов!

Другая семейная история гласит, что часто в ее годы учебы в старших классах она готовила коробку с дополнительными бутербродами и печеньями по утрам перед школой и носила их с собой. Когда день заканчивался, она продавали их своим одноклассникам и друзьям, которые были готовы перекусить. Эти затеи не были вызваны ужасной бедностью семьи. Хотя семья точно не была богатой, они вполне чувствовали себя комфортно по меркам их города. Вельте просто нравилось превращать практически любое событие в возможность заработать немного дополнительных денег на мелкие расходы или как средство поддержки некоторых проектов для животных, которые она с таким энтузиазмом продвигала.

Наравне с ее расцветающими талантами в учебе, социуме и попечительстве, Вельта была известна как хороший организатор, что принесло ей уважение и популярность среди ее одноклассников. Она всегда принимала восхищение окружающих как само собой разумеющееся. Будучи «любимым ребенком» в семье восхищающихся ею старших, она ожидала, что все будут обожать её, помогать ей и ценить ее. И по большей части так и происходило. Через какое-то время после окончания старших классов Вельта сообщила, что хочет пойти учиться в колледж для подготовки медсестер и что она хочет это сделать в больнице Св.Елизаветы в Вашингтоне, округ Колумбия. Ни ее отец, ни другие члены семьи, ни друзья не одобрили это, поскольку получение высшего образования «на севере» не было тем, что обычно делали молодые женщины из Гриффина штата Джорджия в те дни. Но она была непреклонна и все же выиграла дело. К середине 1920-х годов она устроилась в больницу Св. Елизаветы в столице страны.

Во время обучения Вельты и ее первой работы там эта историческая психиатрическая больница стояла в оживленном сердце города на пороге великой депрессии и незадолго до начала тревожных времен Второй мировой войны. Больные, отчаявшиеся и зачастую забытые обществом представители человечества проходили по этим залам каждый день, поверженные их болезнями и сильными потрясениями в их личной жизни. В больнице лечили и молодых, и старых, у каждого из них главным образом было диагностировано какое-либо психическое расстройство. Многие пациенты оставались там почти всю жизнь. Будучи такой сложной организацией, больница Св.Елизаветы все же поддерживала репутацию медицинского учреждения государственного уровня, осуществлявшего инновационное лечение в области психиатрии, психологии и общественного здоровья.

Обучение Вельты в больнице Св.Елизаветы было разносторонним. Ее отправили в больницу Белвью в г. Нью-Йорк для дополнительного обучения работе с беременными, а ее большой опыт лечения престарелых стал особенно важным позже, поскольку специализированная область гериатрии еще не существовала в то время. После окончания обучения она получила диплом медсестры и продолжила работать в этой сфере еще десять или двенадцать лет.

Элеонор Рузвельт выразила дух того времени в Вашингтоне наиболее отчетливо для многих женщин в те годы в ее известной газетной колонке «Один мир» («One World»). Ее сильный голос призывал к преданной службе человечеству и захватил воображение целого поколения молодых женщин, занимающихся карьерой. Система социального обслуживания населения была доминирующей ценностью в те времена, и что-то вроде неудержимой миссии служить лишенным средств к существованию и угнетенным расцвело в Вельте. Готовая к специализации в области общественного здравоохранения, Вельта была награждена двухгодичным контрактом на развитие службы общественного здравоохранения в провинциальном округе Джонс штата Джорджия, не очень далеко от ее родного дома. Эти особые проекты финансировались федеральным правительством, во многом в ответ растущего общественного осознания положения бедных в сельской местности по всей стране.

Вельта направилась обратно в общество округа и сконцентрировала свою энергию на проблемах общественного здравоохранения. Во время ее первых обходов для оценки нужд малообеспеченных в округе Джонс она организовала клиники, где внештатные врачи проводили плановые операции, такие как удаление миндалин и грыжесечение. Она разработала программы вакцинации и позже запустила успешную кампанию для предоставления акушеркам доступа к запасам нитрата серебра, чтобы защитить зрение новорожденных от распространенного заболевания, младенческой слепоты. В этой работе «мисс Лейн» стала привычной сильной фигурой, передвигавшейся туда-сюда по дорогам округа Джонс.

До того, как два года государственного финансирования закончились, она встретила Джозефа «Мака» МакРотера Хангерфорда и влюбилась в него, состоятельного интеллигентного фермера и спортсмена, который также держал руку на пульсе политической жизни округа. Она не намеревалась оставаться в данной местности, но они с Маком поженились. Две их дочери родились в 1940 и 1942 годах.

Она начала называть себя «Пэт» по старому школьному прозвищу. Она интересовалась всем и заинтересовалась и тем, как Мак управлял фермой, которую он унаследовал, одну из самых крупных в штате. Она изучила большое количество показателей и процессов, необходимых для культивации, выращивания урожая, упаковки, маркетинга и транспортировки продукции с нескольких тысяч акров персиковых деревьев. Это было ее первым глубоким обучением бизнесу, еще одним важным шагом в ее разворачивающемся будущем. Она также следила за потребностями в медицинской помощи, имевшимися у семей, работавших на ферме, которые насчитывали более ста человек.

«Пэт» так хорошо узнала округ Джонс, что она решила баллотироваться на должность в государственном учреждении. Она знала, что ее присутствие в публичной жизни для избирателей росло благодаря работе, которую она любила, а также благодаря ее браку с заметной и популярной фигурой. Когда пост выборного окружного администратора стал доступным, она сделала выбор в пользу этой работы и участвовала в открытых выборах на этот пост. К ее чести, она обошла одиннадцать мужчин в этой гонке, беспрецедентное достижение для женщины в то время. Благодаря этому достижению она получила признание на уровне штата и страны. В сферу ее основных обязанностей в совете уполномоченных округа входило управление дорогами и доходами.

В 1949 году Пэт публично объявила себя независимым кандидатом на пост губернатора штата. Хотя она знала, что у нее не было реальных шансов победить Талмаджа, кандидата от демократической партии, контролировавшей политическую жизнь штата, ее заявление еще больше расширило ее присутствие в публичной жизни как храброй и компетентной женщины, полной энергии и проницательности. На какое-то время она получила внимание прессы как талантливый кандидат в гонке за пост губернатора, достижение, которое было, если не неслыханным, то точно очень редким в политическом мире того времени. Она сняла свою кандидатуру перед выборами, но она была удовлетворена тем, что ее имя стало широко известным на случай, если бы она решила развивать свои политические интересы в более широких масштабах. Она возглавила Совет уполномоченных округа Джонс в 1951 году.

В декабре того же года Мак неожиданно умер. Вскоре после этого Пэт взяла на себя все управление фермой, в том числе и работой всех кормильцев семей, чьи средства существования зависели от фермы. Она привнесла в решение этой задачи ту же любознательность и энергию, какую она привносила и в свои более ранние предприятия, и ферма процветала под ее руководством. Вдобавок к этому, она поддерживала свой интерес к работе в области общественного здравоохранения и продолжала работать на посту главы совета управления округа до окончания ее срока. Она была переизбрана на эту должность в 1953 году со значительным отрывом от других кандидатов.

В конце 1950-х она приобрела недвижимость, прилежащую ферме, и создала первый дом престарелых в округе. За десять лет она владела и вела работу в трех таких организациях в этой местности, мастерски управляя ими. Годы спустя, после ее смерти, их объединили с другими учреждениями, и семейная ассоциация владела и управляла двадцатью семью домами престарелых по всему штату».

Дочь Вельты, Линн Хангерфорд Нельсон, сама медсестра на пенсии и администратор дома престарелых, в интервью рассказывает о своей матери следующее: «Я никогда не была точно уверенна, действительно ли Мать настолько превосходила других женщин или мои чувства к ней были таковыми потому, что она была моей матерью. Но я точно знала, что главным образом она была очень-очень умной. Она умела делать всё. Играть на пианино…все, что угодно. Она думала очень быстро, как ни одна другая женщина, которую я когда-либо знала, независимо от образования. Например, после того, как она взяла на себя управление фермой, Мать изменила основную сельско-хозяйственную культуру фермы с персиков на орех пекан, и позже на крупный рогатый скот. Это были значимые действия. Она и глазом не моргнула.

Позже то, как она управляла бизнесом, связанным с домами престарелых, было действительно замечательным. Ранее она могла бы умело использовать свою уникальную управленческую парадигму на уровне штата. Но она предпочла оставить все на более локальном уровне, чтобы она могла следить за вещами и поддерживать качество контроля, потому что бизнес с домами престарелых в целом развивался очень быстро. Она была от природы талантлива в бизнесе. Но она не сильно интересовалась удобствами, которые могли дать деньги. Ей просто нравилась та сила, которую давали деньги, что позволяло ей заниматься вещами, которыми она хотела. Мать никогда не совершала ошибок, или, по крайней мере, она ни разу в них не призналась. Я помню, как она была по нашему мнению эгоистичной. Она действительно делала все в точности так, как она хотела»178

Молтон продолжает: «Линн и ее муж Брик Нельсон вырастили своих четверых детей в доме, прилежащим к тому самому бревенчатому домику, в котором мой муж навещал «тетю Вельту» будучи еще ребенком. Уоррен провел неделю там весной со своим братом, когда склон возле домика был покрыт прекрасным полем цветущих нарциссов, простиравшимся до озера в шестьдесят пять акров, которое Мак и Вельта создали, частично перекрыв дамбой прекрасную речку, которая протекала рядом с их первым домиком. Уоррену, наверное, было двенадцать лет тогда. Нарциссы до сих пор там, и озеро, и домик. Уже три поколения прожили на земле, которая потребовала энергии Вельты и щедро давала им средства для обеспечения их образа жизни. Мак и Вельта «Пэт» похоронены на маленьком частном кладбище на территории фермы, на тихом лесистом склоне. Есть и другой надгробный камень там, отмечающий место захоронения того, кто владел этой земельной собственностью раньше, некто по имени Нейамиа Дунн, 17-- -1821. Там наверху также есть несколько маленьких указателей без имен, где возможно похоронены рабы, которые работали на этой ферме».

На примере, который подали такие женщины как Камилла и Боудикка, архетип АМАЗОНКИ можно рассматривать как узнаваемый персонаж в истории человечества, и он всё ещё благополучно существует как в мире мифов и воображения, так и за их пределами.

____________________________

171. «Речь, произнесенная перед ее войсками в Тилбери в 1588 году накануне вторжения испанской Армады в полном кавалерийском облачении» (www.Britannia.com/history/monarchs).

172. Funk and Wagnalls, Standard Dictionary of Folklore, Mythology and Legend (New York: Harper and Row, 1984), 42.

173. Wolff, “Structural Forms”, 8.

174. Standard Dictionary of Folklore, Mythology and Legend, 28.

175. Wm. Blake Tyrrell, Amazons: A Study of Athenian Myth Making (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1984), 119.

176. Donna Edwards, (Austin: University of Texas at Austin. Academic Thesis “Virgil’s Camilla: Amazon, Hero or Woman?” 1990).

177. Gerhard Herm, The Celts (New York: St. Martin’s Press, 1975), 212.

178. Lynn Hungerford Nelson, Интервью с автором Molton, 2004.

Глава 16

ЗНАКОМЫЕ КАЧЕСТВА АМАЗОНКИ

Вульф рассказывает о многих характеристиках, которые присутствовали в ранних мифах об Амазонках:

· «Успех и эффективность – её цели».

· «Она независима и самостоятельна».

· «Акцент сделан на ее собственном личностном развитии в пределах объективных культурных ценностей нашего (ее) времени». (Перефразированно): Она не зависит от других людей и инстинктивных и психических вопросов.179

Кэролайн Мисс, сама являясь одаренной МЕДИАЛЬНОЙ ЖЕНЩИНОЙ, описывает архетип АМАЗОНКИ в своей работе «Священные соглашения»: «Женщины давно являются защитницами своих семей, а племя воинственных женщин Амазонок стало легендарным благодаря их способности вступать в яростную схватку, даже жертвуя частью своей психики, чтобы облегчить борьбу. Верность семье и племени – одна из заметных характеристик Амазонок, наравне с заботой о молодых и передаче уроков силы и самозащиты. В современном обществе Женщина-Воин появилась во всей своей красе снова в лице женщин, которые освобождают и защищают других, особенно женщин и детей, которые нуждаются активном выражении их позиции и в финансовом представительстве»180.

Изучение фильма: Тампопо181

Японская комедия, «Одуванчик» (Тампопо), упомянутая во вводной части книги, весело иллюстрирует позитивную АМАЗОНКУ за работой в другой культуре. Западные люди могут увидеть, как проходит процесс ослабления строгой культурной обусловленности статуса женщины в Японии. Именно независимый характер типа АМАЗОНКИ является наиболее определяющей психологической особенностью Тампопо. Оригинальная сатирическая комедия Дзюдзо Итами рассказывает о вдове, Тампопо (в исполнении Набуко Миямото), которая приступает к сложному делу создания лучшей лапши в Японии. Она целеустремленная, самодостаточная и тщательно выбирает себе наставников. Горо (в исполнении Цутому Ямадзаки), водитель грузовика в стиле Джона Уэйна, помогает ей найти и использовать в деле особенности её цели. «Я и не знал, что женщина может это сделать!» - говорит он. Фильм непривлекательно окрестили «Первым лапшичным вестерном», и он пародирует как американские вестерны, так и японские фильмы о самураях.

Одна из интересных сюжетных линий фильма – юный сын Тампопо, который послушно работает, чтобы помочь своей матери, а также участвует в потасовках местной банды мальчишек. Он делает это с добродушной неизбежностью, без вмешательства Матери, или даже вообще без ее ведома. Он тоже явно самодостаточен.

Фильм характеризует невероятное внимание к деталям и придирчивой точности суждений АМАЗОНКИ. Она целеустремленно ищет себе наставников, а также очень большое значение придает даже малейшим деталям на пути к своей цели. Хотя зрители ожидают, что как обычно случится роман, Тампопо, похоже, не очень в этом заинтересована, по крайней мере, в этот момент ее истории. Ей необходимо достичь другой цели. Это, безусловно, ее главная цель.

_________________________

179. Wolff, “Structural Forms”, 8.

180. Caroline Myss, Sacred Contracts (New York: Harmony Books, 2001), 415.

181. Tampopo. 1985, 1986. См. список фильмов.

Глава 17

МЕНЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ (ТЕНЕВЫЕ) СКЛОННОСТИ АМАЗОНКИ

«Неполноценная» АМАЗОНКА

Вульф различает «неполноценные» качества и «естественную» тень, сопровождающую форму истинной АМАЗОНКИ.

Первым, или менее известным аспектам, предшествует то, что происходит с женщиной, если она не является истинной АМАЗОНКОЙ по природе, по выражению Вульф, но вместо этого она предпринимает «неполноценные» попытки вести себя как АМАЗОНКА:

Неполноценная АМАЗОНКА по Вульф:

· «Эта женщина может быть ведома маскулинным протестом, хочет быть равной своему брату, не признает никакого внешнего авторитета или превосходства. (Она) занимает позицию, компенсирующую ее чувство неполноценности»182. (Перефразированно): В социальном плане она может стать социальной гиеной, а дома – завистливой фурией. Она мало уделяет времени общественной жизни. Ее отношения в основном характеризуются отчужденностью. Она борется исключительно с помощью мужской тактики: Сила против Медиации. Она не принимает во внимание распорядок жизни других.

Эти описания требуют прояснения. Когда Вульф говорит о женщине, которая не действует на основе характеристик естественной АМАЗОНКИ, она подразумевает, что такая женщина занимает доминирующую противоборствующую позицию в противовес здоровой позиции соперничества. Она как будто бы собирает всю ее мотивирующую энергию из подавленного гнева или даже ярости, источник которых остается для нее неосознанным и может проецироваться на любого удобного противника. Она слишком остро реагирует на авторитеты, используя остроту орудия войны или чрезвычайно агрессивные решения и планы вместо того, чтобы выработать необходимые компромиссы, способы преодоления сложностей и установления контакта с окружающими.

Это действительно верно, что большая часть превосходной и освободительной работы подкреплялась правомерным негодованием против коррупции, социальной несправедливости или болезненного влияния патриархального образа мысли и действий. Но есть четкая граница между творческой энергией, запускаемой для исправления социального зла и обобщенной злостью, которая грубо используется против определенного пола, расы, религиозных убеждений, обычая или института. Неполноценная АМАЗОНКА нападает и должна вести войну на любом поле боя, которое она может найти. Если она победит, ей понадобится новое поле боя.

Источником ее ярости вполне может быть бессознательная или неразрешенная внутренняя рана. В отличие от природы «истинной» АМАЗОНКИ, главное вложение энергии эго «неполноценной» АМАЗОНКИ сосредоточено не во внеличностном коллективном бессознательном, а в страдающей ране эго, застрявшего в неразрешенной и неисследованной отдельно личной истории. Это является причиной острой реакции и настроенности на постоянную войну, обобщенную и проецируемую на любую доступную цель. Ее личная сила эго рассеяна потребностью в огульных военных действиях. Она может позиционировать себя «непотопляемой», но она никогда не сможет счастливо процветать, потому что ей требуется поле боя, даже если «враг» будет меняться каждый день.

Один из способов распознать «неполноценную» АМАЗОНКУ в группе – это ее манера перебивать людей. Она может это сделать одним высказыванием, вынесенным так безапелляционно, как если бы она являлась авторитетом высшей инстанции по данному делу. Она провозглашает правило, которое она считает безупречным, но что на самом деле является всего лишь ее мнением. Никакая дальнейшая беседа невозможна. Когда это происходит, в комнате становится очень тихо. Юнгианец, присутствующий в комнате, назвал бы эту манеру вести себя «охваченностью анимусом». Женщина потеряла свой центр и сейчас не в контакте с присутствующими. Она стала, на какой-то момент, неполноценным мужчиной, изводящим других своими мнениями. Подобным образом, когда это происходит с мужчиной в комнате полной людей, он начинает звучать плаксиво, критично, вздорно и сварливо. Он «охвачен анимой». Он забыл, как мыслить логично или как представлять факты. Он плавает в чувствах и не может разобрать, каковы правила. Он тоже потерял свой центр. Его осознание того, кто окружает его, рассеяно, и он потерял свою связь с собой и с присутствующими. Как если бы он на этот момент стал неполноценной женщиной. Потеря принципа социальности – превалирующий симптом в такие моменты, как у мужчин, так и у женщин.

В отличие от этого, Вульф определяет теневые склонности Естественной АМАЗОНКИ:

· «С ее личными затруднениями она обходится мужским способом или они подавляются».

· «Терпение и понимание чего-либо еще неразвитого отсутствует, в ней в самой и в других. Брак и отношения рассматриваются с точки зрения достижений, главным образом ее собственных»183. (Перефразированно): По ее представлениям о человеческих отношениях она может злоупотреблять ими для деловых целей.

Естественная АМАЗОНКА усердно работает и ей удается оставаться в контакте и поддерживать диалог даже со своими соперниками, и концентрирует свое внимание на своих собственных специфических целях. Она может приходить к необходимым компромиссам, приобретать необходимый ей опыт и учиться беспристрастно понимать движущие силы. Такое пристальное внимание к деталям связано с природой истинной АМАЗОНКИ, как это представлено Елизаветой I или многими поистине успешными в профессиональной сфере женщинами.

Упрощенный, но всё же реалистичный способ обработки таких идей приводит к заключению, что есть выраженно отличные взгляды на жизнь. Один из полезных способов рассмотрения «маскулинного» и «фимининного» в женщинах связан с идеалом, согласно которому «фимининное» означает, по сути, способность оставаться в контакте с другими, слышать и быть услышанной, видеть и быть увиденной, осознавать и быть в диалоге с тем, что есть. Подобным образом, «маскулинное» в женщинах может быть определено как способность привносить свои целеустремленность и таланты в мир так, что это приносит ей трудности и испытания, и мир вознаградит ее. Она любит и понимает правила игры, связанные с тем, как работает внешний мир.

Женщина с этим типом сильной маскулинной энергии обладает таким настроенным на достижение цели направленным вовне восприятием собственной личности, типичный образ АМАЗОНКИ. Но если она теряет способность оставаться в контакте с окружающими или общими принципами цивилизованного общения, тогда она теряет какую-то часть своей ценной фемининности. Она может стать капризной и угрожающей в такой форме, которая отражает агрессивное силовое подстрекательство, а не здоровые амбиции и энергию целенаправленности.

Тони Вульф говорит о поведении «неполноценной» АМАЗОНКИ как о «не выбравшейся еще из скорлупы женского страдания» - на момент написания ее работы, женщины в Швейцарии еще не получили права голоса и не имели его в полной мере до 1971 года. До этой даты эта проблема характеризовала всю борьбу за равенство между полами. Получение права голоса на самом деле увеличило разнообразие способов достижения самоактуализации для женщины. Но борьба за равенство между полами всё еще ведется на других площадках.

Изучение разнообразия поведения АМАЗОНКИ хорошо представлено в этом фильме, основанном на романе Майкла Крайтона, который представляет, как минимум, пять разных типов АМАЗОНОК в разнообразных обстоятельствах и на разных уровнях развития.

Изучение фильма: Разоблачение184

Том Сандерс (Майкл Дуглас) – управленец, который возглавляет производственный отдел компьютерной корпорации. В начале фильма Сандерс занят утренней будничной суматохой семейной жизни со своей женой и маленькими детьми. Он не обращает внимания на предупреждающий е-мейл на его домашнем компьютере и уезжает на работу. Он в основном озадачен страстным предвкушением получения продвижения по службе в этот день. Ожидается вынесение решения по корпоративному слиянию на сто миллионов долларов. Президент этой корпорации приезжает в отделение в Сиэтле, где работает Том. Когда Том приезжает в свой офис, его приветствуют пугающими слухами, что он может остаться без работы! Он отмахивается от этого, хотя видно, что он встревожен. Он также слышит, что его старая страсть, Мередит Джонсон (Деми Мур) прибыла на завод.

На самом деле, она уже положила глаз на его должность и умудрилась войти в доверие к начальнику Тома (в исполнении Дональда Сазерленда). Мередит устраивает сцену соблазнения Тому, что уже является просчитанным силовым приемом, и она фабрикует обвинение в сексуальных домогательствах, чтобы выбросить его из компании и занять его место. Один из технических специалистов Тома, Марк (Деннис Миллер) описывает ее в мифическом стиле, покачивая головой. «Она – как старая Амазонка. Оставит нескольких из нас в качестве орудия для оплодотворения и убьет всех остальных». Монолог Мередит как раз объясняет практически все о характеристиках «неполноценной» АМАЗОНКИ, о которых говорит Вульф.

Вкратце, оказывается, это автоматическая всепоглощающая ярость. Она говорит, что Том «разбил ее сердце». Что-то заставляет сомневаться в этом, скорее ранил ее самолюбие. По мере того, как ее мотивы становятся более явными, тень становится более очевидной. Ощущение собственной сексуальности Мередит, похоже, заражено ее злобой, делая ее обезличенной. Она продолжает свою речь в ответ на все более и более проницательные вопросы женщины посредницы, Барбары Мерфи (Кейт Уильямсон). Мерфи пригласили для рассмотрения ее обвинения в сексуальных домогательствах Тома. Злость Мередит выходит на поверхность и не относится к кому-то конкретно: «Вы хотите привлечь меня к суду? Давайте хотя бы будем честными, для чего это все. Я – сексуально агрессивная женщина. Мне нравится это. Том знал это и не мог с этим справиться. Одна и та же чертова вещь повторяется от начала времен. Мы запираем это, маскируем, прячем и выбрасываем ключ. Мы ожидаем, что женщины будут выполнять мужскую работу, зарабатывать деньги мужчин, а потом разгуливать под зонтиком, лежать и позволять мужчинам иметь нас, как это было сто лет назад. Ну уж нет, спасибо». (Автор монолога - Пол Атанасио). Если бы эту речь произнесли перед любым проницательным терапевтом, можно было бы сразу заподозрить наличие болезненного раннего опыта сексуального насилия и/или эксплуатации в личной истории, что не имеет никакого отношения лично к Тому. Размышления Мередит по этому вопросу так же эгоистичны и косны, как и у самого бездушного насильника.

Для нее нет золотой середины между жизнью в отношениях и сексуальной агрессией. Ее ярость очень явная, ее иллюстрация наглядна. Кроме того, ее положительные «маскулинные» навыки ясного мышления и тщательного решения проблем не так идеально развиты у нее, как она думала.

Она допустила другие ошибки в оценке особенностей продукта, которые, по ее заявлению, она понимала в полной мере. Она также неверно оценила политические реалии в корпорации. Она стала, в глазах зрителей, неполноценным мужчиной. Для клинициста она – серьезно и, возможно, неисправимо раненная женщина и может быть довольно опасной.

Энергия Мередит питается подавленной яростью, а не естественными здоровыми амбициями. Она представляет то, что Тони Вульф описывает как «неполноценную попытку» истинной АМАЗОНКИ. Она инициирует и ведет смертоносную войну, а секс – ее оружие. Она даже уже не может быть цивилизованной. Даже в борьбе за власть на рабочем месте приличия цивилизованного человека должны сохраняться.

Портрет «естественной» АМАЗОНКИ в фильме в противовес недостаткам Мередит создается персонажем Кэтрин Альварес (Рома Маффиа). Она работает адвокатом в основном по делам о сексуальных домогательствах с клиентами как женского, так мужского пола. Она демонстрирует глубокое видение тончайших нюансов дела и умело применяет свое хорошо натренированное логическое мышление. Она встречает Тома на выраженно сознательном восприимчивом уровне и открыто сообщает ему: «Сексуальные домогательства не связаны с сексом. Все дело во власти. Женщина, обладающая властью, может вести себя настолько же насильственно, как и мужчина».

Еще один трогательный образ представлен в этом фильме персонажем Синди Чанг (Жаклин Ким). Мы видим, что ее естественная АМАЗОНКА все еще в процессе становления. Синди – молодая секретарь Тома. Она обожает его, верит в его способности и очень сильно любит свою работу. В момент общего восторга по поводу выполненной совместно рабочей задачи в начале истории, Том слегка шлепает ее по ягодицам, как бы небрежно, как если бы она была его младшей сестрой. Ей это неприятно, но у нее еще нет опыта или самообладания, для того, чтобы уверенно и неагрессивно об этом сказать. Понятно, что если бы она так сделала, Том возможно извинился бы, и это было бы для него полезным и важным уроком. Робко, Синди говорит об этом случае во время процедуры посредничества, когда ее опрашивают. Том искренне извиняется и его извинения приняты. Ее короткое появление в эпизодической роли показывает кое-что о сложностях и вызовах развития типа АМАЗОНКИ. Когда она становится более зрелой, ей не нужны судебные разбирательства для того, чтобы получить то уважение, которого она желает. Образ Синди Чанг, например, может использоваться в качестве иллюстрации того, как молодые женщины иногда относятся к членам семьи или одноклассникам, уступая и принимая мужскую патриархальную модель, вместо того, чтобы высказаться, не объявляя войны. Ей нужно некоторое самоосознание для того, чтобы войти в мир работы и развить некоторые навыки, чтобы ей не нужно было неловко чувствовать себя дефектной, работая с коллегами мужского пола. Едва ли есть какая-то замена этим умениям, и можно понять, как АМАЗОНКА первой из всех типов достигла успеха в преимущественно мужском мире. Эти навыки, если и не являются естественными для молодой женщины, могут быть легко приобретены и не обязательно должны быть неприятно конфронтационными или агрессивными. Истинное умение состоит в том, каким образом сообщают о дискомфорте. От некоторых женщин потребуется сообразительность или сила эго, когда такие случаи происходят, и сказать, спокойно, твердо, не улыбаясь, но приятно: «Не делай этого, хорошо?»

Конечно, это всего лишь начало. Бывают времена, когда нужно предпринять более серьезные шаги. Но если молодая женщина не научилась тому, как и когда устанавливать свои границы относительно ее зоны комфорта в офисе, возможно, она еще не готова идти далеко вперед. Эта проблема не всегда связана с молодостью. Многие женщины так и не научились этому, потому что это имеет тенденцию противоречить тому, как они были воспитаны своими матерями и сестрами, а также отцами и братьями.

Два других эпизодических образа АМАЗОНОК дополняют историю: Мэри Энн Хантер (Сьюзи Плэксон), усердный инженер, и Барбара Мерфи (Кейт Уильямсон), уже упомянутая ранее, умелый посредник, душа беспристрастного судейства, пример «Афины» в этом рассказе.

В итоге, после кульминационного момента в офисе продвижение получает не Том. Но он всё же сохраняет свою работу и возвращает себе свое по праву принадлежащее место в будущей организации. Есть другая женщина-АМАЗОНКА, чье присутствие в истории незаметно но четко прослеживается, Стефани Кэплан (Розмари Форсит). Она проводит день, как уравновешенная, зрелая женщина, полная теплоты, ума, умения налаживать контакты, таланта и лидерских качеств. Она сильна в закулисной работе. Она понимает политические реалии компании и работает в соответствии с ними, не создавая критических ситуаций. Она, естественная АМАЗОНКА, выигрывает в продвижении по службе на пост вице-президента.

Этот фильм, целью которого было раскрытие проблем, связанных с обратной дискриминацией, искусно определяет некоторые тонкости этого важного вопроса. Помимо этого, фильм подробно раскрывает широкое разнообразие персоналий, представляющих архетип АМАЗОНКИ.

Больше о Тени и заботе о себе

Две мифические темы из древних историй об АМАЗОНКАХ представляют метафоры для работы со специфически присущей именно АМАЗОНКЕ потребностью в заботе о себе.

1. Миф о членовредительстве

В первых рассказах об Амазонках есть сюжетная линия, в которой сообщается о практике выжигания груди, даже у младенцев. Такую жестокость сложно постичь современному разуму иначе, чем как в сравнении с актами примитивного ритуального принятия обязательств, пусканием крови в знак солидарности перед лицом военной угрозы. Три древних писателя, Диодор, Страбон и ранний неизвестный автор, написавший «О воздухе, воде и местности» в V веке до н.э., задокументировали это явление. Поэтому должны были быть значимые причины тому, почему эти сообщения пережили естественное разрушение временем. Если подумать об этом как о развитии идеи Тиррелла о том, что «миф был необходим для завершения отпечатывания в существовавшей культуре последствий отклоняющегося поведения», тогда эти истории, должно быть, выполняли эту функцию, описывая жизнь АМАЗОНКИ как вызывающую омерзение и кровавую. Но если древние истории об АМАЗОНКАХ правдивы в отношении человеческого духа, хоть и в метафорическом смысле, то повреждение тела становится имманентной частью тени АМАЗОНКИ как бессознательной версии войны.

Неполноценная АМАЗОНКА психологически ущербна из-за отказа уважительно принимать во внимание тело и его ограничения, а также его сильные стороны. Забота о себе – главным образом, задача материнской заботы, но все же АМАЗОНКЕ нужно понимать, что удаление груди, главного места питания, означает, по крайней мере, метафорически, предупреждение: «Тело должно пониматься как естество. Физическое воплощение необходимо для достижения духовных целей истинной АМАЗОНКИ.

Современная АМАЗОНКА может отделить себя от собственных физических и эмоциональных потребностей. На самом деле, она может серьезно заболеть, стать зависимой или склонной к несчастным случаям. Это рана, возможная не способность отдать честь собственным потребностям в опеке. Даже несмотря на то, что мы живем во времена, когда мода на физические тренировки, программы физических упражнений, диеты и дорогие пищевые добавки процветают, суть в том, что наша культура изобилует проблемами целеустремленных женщин в этой области. Зависимости временно компенсируют то, чего не достает на уровне сознания.

АМАЗОНКА хочет преуспевать, быть выдающейся, выигрывать гонки, превосходить образцы для подражания, быть самой умной, самой стройной, самой сильной, быстрой и богатой. Если ее стремление требует от нее превзойти ее естественные человеческие ограничения, она может подвергнуть опасности инстинктивную целостность своего тела. АМАЗОНКА получает свою смертельную рану в грудь, как Камилла.

· Ей придется научиться быть терпимой к своим физическим и эмоциональным ограничениям, развить некоторые важные привычки, которые защитят ее от ее уязвимости. Ее дух может быть неукротимым, почти сверхчеловеческим, но ее тело таковым не является.

· Она также нуждается в истинно равных ей людях, которые интересны ей и воздают ей должное, и от общения с которыми она получает идеи, удовольствие, поддержку и признание.

· Ей нужно реагировать на свои чувства и не ожидать, что всё одобрение должно идти только из внешнего мира и от незнакомцев. Такая внешняя похвала имеет тенденцию быть кратковременной и, по всем свидетельствам, неумолимо изменчивой.

Самоповреждающее поведение АМАЗОНКИ может принять форму синдрома трудоголизма или других зависимостей, поскольку физическая забота о себе и потребность в удовлетворительных отношениях не принимается во внимание и замещается внешними целями и временными утехами.

Вульф отмечала, что воинственная мотивация неполноценной АМАЗОНКИ является «нижестоящей» по отношению к истинным целям АМАЗОНКИ, стремящейся к достижениям. Если бы мы спросили Тони Вульф, что нужно знать АМАЗОНКЕ, Вульф могла бы ответить, с ее позиции ГЕТЕРЫ в понимании отношений: «Оставайтесь в контакте. Будьте разумной. Работайте в меру. Боритесь за справедливость доброжелательно».

Можно задать вопрос современной женщине с ведущим типом АМАЗОНКИ, проделавшей работу по отделению ее личного гнева сознательным образом от ее амбиций, и все еще энергично стремящейся к достижению своих целей, как бы она могла описать этот процесс развития.

Задача разбора содержимого своего внутреннего мира, кипучей смеси сознательного и бессознательного материала, часто является личным внутренним полем боя. Это самая сложная война из всех. Ее давление может быть настолько невыносимым, что мы можем вытеснить его во внешние проекции так, что одна кровавая война, сменяющая другую, заставляет нас только снова повторять одну кровавую войну за другой.

Изучение драмы: Эвмениды (Фурии)185

В трилогии Эсхила «Орестея», написанной примерно в 450 году до н.э., проблема гневной женской войны провозглашается «неразрешимой» для простых людей, и они обращаются к Афине, богине мудрости, для принятия решения. Героя истории, Ореста, мучают фурии (по-гречески - «эвмениды») призраки злых колдуний, которые нападают не него беспощадно и непрестанно. Тед Хьюз в его современном переводе этой эпической поэмы описывает эти ужасные силы как: «…Странные спящие создания, как клочья копоти, висящие в дымоходе, как летучие мыши, но без крыльев, и лицо каждой из них – все в отвратительных сочащихся язвах. Их тела зловонны, как испещренные червями трупы. Кто они? Что они? Какой-то другой вид, нечеловеческий».186 Причина, по которой они нападают на Ореста, по их мнению, справедлива, потому что Орест убил их мать, Клитемнестру. В мире «Фурий» самое страшное преступление, которое может совершить человек, это убийство матери, и совершивший это должен умереть. Для современного читателя они также представляют разгневанные и повергнутые голоса авторитета фемининности в божестве, древние, низвергнутые развивающимся патриархатом, когда голоса Зевса и Аполлона превзошли голоса других, правивших на земле. Проблема в том, что Оресту приказал убить свою мать Клитемнестру, никто иной как Аполлон, потому, что Клитемнестра убила отца Ореста, Агамемнона, когда он вернулся домой с Троянской войны. Аполлон призвал Ореста наказать убийцу его отца, согласно «новой» иерархии богов, Зевса и Аполлона. Итак, человек оказался в западне между маскулинным принципом подчинения и фемининной яростью за преступление матереубийства. Орест приходит просить о помощи в храм Афины после долгого мучительного периода страданий и ритуального очищения. Фурии не оставят его, как бы глубоко он не раскаивался.

Предлагая своё «Священное пособничество»187 Афина, в суде обращается к вопящим Фуриям с уважением и спрашивает, что необходимо, чтобы оставить Ореста в покое.

В ответ ей говорят, что Фурии хотят занять должное место в городе. Им нужен их гнев против всех, кто нарушает присутствие фемининного в общественной и религиозной жизни, в уважительной форме. Они хотят, чтобы их уважали за их боль, за их смятение, за отсутствие почета, которые новая демократия с доминирующим мужским началом наложила на них. «Дайте нам наше имя»,- требуют они. Афина слушает и отвечает: «Позвольте мне быть справедливой»188, - говорит она, - «Позвольте мне вспомнить справедливый язык аргументации. Я знаю вас. И я знаю, что люди говорят о вас». Успокоенные, Фурии затихают, когда Афина предлагает им почет и их должное место в церемониях и жертвоприношениях молящихся в городе. Их гнев - правомерная часть истории человечества. «Ни одна семья не будет процветать без вашей благосклонности», - говорит она. И перед собранными горожанами Афина сообщает, что она приглашает в Афины эти ужасные силы, безжалостных, непримиримых богинь, и силы тьмы, которые поднялись из земли, чтобы наблюдать за жизнями людей. Тот, кто разозлит их, будет жить в страданиях, пока не признает источник изначальной проблемы. Требуется внимание. Необходимы извинения.

Орест, кающийся молельщик, получает свободу от нападок Фурий. Афина, богиня-покровительница города, справедливости и закона, приносит мир Фуриям, что дает нам метафорическое успокоение встревоженного рассудка и воли и разъяренной раны АМАЗОНКИ:

«Почтенные дамы, я молю вас, укротите свою злобу,

Пока не услышите моих слов. Вы будете сидеть на троне величия».189

Назовите источник вашего гнева

Посыл «неполноценной» АМАЗОНКЕ – дать имя источнику ее личного «гнева», который мучает ее, вывести его на уровень сознания, и проработать свою внутреннюю личную историю. То есть позволить ему стать осознанным, уважаемым, и отдать ему должное в своей психике. Эта задача требует больше, чем просто признания старых ран. Это требует понимания, как эти раны все еще функционируют в ее повседневной жизни, и какими могут быть их проекции. Это требует уважительного и осторожного проживания старой травмы в перенесение неосознанного гнева в какой-то форме на исходную цель, туда, откуда он появился. Эти раны можно исцелить. Освободившись от них, она сможет продолжить достижение своей цели. Как это существует в макрокосме коллективного сознания, так же оно действует и во внутреннем мире психики. И снова, когда АМАЗОНКА действует, опираясь только на бессознательных «фурий», у нее бесчисленное количество объектов ее нападок. Мудра и сильна та АМАЗОНКА, которая укрощает свою ярость не только усилием воли, но с помощью сознательного уважения к своей внутренней боли и находя кого-то или какой-то способ, который мог бы помочь ей с грамотным сопереживанием.

_________________________

182. Wolff, “Structural Forms”, 8.

183. Wolff, “Structural Forms”, 7.

184. Disclosure. 1994. См. список фильмов.

185. Aeschylus, The Eutnenides, third play of The Oresteia cycle by BCE fourth century dramatist. Translated by Ted Hughes (New York: Farrar, Straus and Giroux, 1999), 152.

186. Aeschylus, The Eumenides, 152-3.

187. Aeschylus, The Eumenides, 176, 179.

188. Aeschylus, The Oresteia, “The Eumenides”, translated by Philip Vellacott. (New York, NY: Penguin Putnam, 1959), 176.

189. Aeschylus, The Oresteia, “The Eumenides”, translated by Ted Hughes. 197

Глава 18

АМАЗОНКА И НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О КАРЬЕРЕ

Тони Вульф писала:

· «В наше время для АМАЗОНКИ существует самый широкий выбор… Именно эту форму чаще всего можно найти в центре внимания общественной жизни».190 (Перефразировано): Храбрость и физические приключения, путешествия, различные виды спорта относятся к этому типу, наряду c участием в бизнесе, политике на высших уровнях и общественной жизни на всех уровнях. Особо интересна АМАЗОНКА, которая работает над поддержанием семейной жизни, одновременно стремясь к реализации профессиональных интересов, свойственных АМАЗОНКЕ.

Для АМАЗОНКИ, по правде сказать, в свободном обществе сегодня нет такого, чего она не могла бы делать. Не существует предела. Госпожа АМАЗОНКА летает, плавает, прыгает с канатом и обучается на космонавта. Она выполняет опасные и высококвалифицированные операции во многих профессиях. Она служит командиром в вооруженных силах; она баллотируется на высокие посты в государственных учреждениях; она управляет своей карьерой, добровольно занимается одновременно работой и хлопотным домашним хозяйством; она соревнуется в спортивных состязаниях и водит школьный автобус; она возглавляет большие церковные конгрегации, доставляет посылки, председательствует в суде, проводит микрохирургические операции и управляет космическим кораблем многоразового использования.

Она также часто делает нецелесообразный выбор по неосознанным причинам, прерывает собственный прогресс, обвиняет других в своих ошибках и оказывается в западне своей излишней самоуверенности относительно доступных ей вариантов. Выбирая профессию, она может перепутать вопрос «Могу ли я делать это?» с вопросами «Следует ли мне делать это?» или «Действительно ли я хочу это делать?» Конечно же, такие же ловушки подстерегают и мужчин, и женщин в принятии решений, связанных с карьерой. Вместо того, чтобы предлагать семинар по теме «Вульф и профессии для женщин», авторы собрали несколько небольших клинических случаев и представили читателям на рассмотрение:

С высоты птичьего полета: Разные АМАЗОНКИ в бедственном положении

Джо

У нее важная работа менеджера, управляющего приличным количеством персонала. Она много работает и быстро поднялась по карьерной лестнице до этой должности. Она – привлекательная женщина, которая хорошо заботится о своей внешности. На выходных она склонна много спать и понимает, что она в депрессии. У нее есть несколько подруг. Но она предпочитает держать все «под контролем». Под этим она подразумевает, что она лично определяет, когда им встречаться и что делать вместе. Она не хочет, чтобы от нее ждали общения с членами семей ее подруг или с их другими друзьями. Она не ходила на свидания, когда училась в школе или в колледже, потому что она чувствовала себя настолько запуганной своей очень проблематичной семейной жизнью. Она по большей части поддерживает поверхностный контакт со своими сестрами и братьями, которые живут на значительном расстоянии от нее.

У Джо есть большое количество кошек. Она заботится о них очень преданно. Она склонна воспринимать некоторые ее встречи с подчиненными или с вышестоящими сотрудниками в очень личном ключе и слишком остро реагирует. Ей нужно понять, что, не имея семьи или своих личных близких отношений, она реагирует на своих товарищей по профессии так, как если бы они были ее личной семьей. Она осознает, что тот глубинный гнев, который она испытывает – слишком острая реакция, и что ее истинная злость лежит в ее болезненно насильственной семейной истории. Она трудится над тем, чтобы научиться иметь с этим дело и старается развить свою собственную более активную социальную жизнь. Это тяжело. Но она осознает, что если она не сможет наладить свою личную жизнь, она может поставить под удар свою эффективность как профессионала. Депрессия разъедает ее энергию.

Джун

Джун проучилась в медицинском учебном заведении и поняла, что на самом деле ей не нравится посвящать себя больным людям. Фактически, болеющие люди злят ее, и она обнаружила, что она явно их недолюбливает. Это было профессией, которой хотел заниматься ее отец! Она терпела свою работу пятнадцать лет, пока не решила, что то, что ей действительно нравится и чем она хотела бы заниматься – это разведение лошадей. К счастью, это произошло как раз тогда, когда она смогла осуществить изменения.

Филлис

Филлис находила свою работу адвоката «ужасно скучной». Хотя ей нравилась ее персона адвоката, она поняла, что ей хотелось быть более близко вовлеченной в общение с другими людьми и, в конце концов, приступила к профессии преподавателя. Она осталась в юридической сфере, но смогла получить специализацию, которая была ей интереснее, чем ведение юридической практики, что дало ей квалификацию преподавателя на факультете юриспруденции.

Эудела

Она считает себя почти пятидесятилетней, она – бывший генеральный директор, бывший директор благотворительных фондов, бывший эксперт в литургической музыке, бывший преподаватель вокала, бывший психотерапевт и в настоящее время изучает языки в Европе. Она занималась несколькими профессиями и считает, что она находится «по другую сторону сложной жизни». Когда она окончила колледж, у нее не было никакого плана. Перед ней было чистое и огромное полотно. Если бы у нее был только один талант, она думает, что решение было бы принять просто. Для нее было чрезвычайно сложно выбрать из большого количества вариантов.

Она описывает других студентов, с которыми она сейчас обучается, как «всего лишь ребятню, двадцатилетних» из Швеции, Японии, Англии и Южной Америки. Когда дается какая-то тема, она знает что-то о ней. Они удивляются этому. Но она говорит им, что когда они доживут до ее возраста, у них тоже будет некоторый опыт. Однако она вспоминает, как когда-то дома многие люди не могли поверить, что она снова бросит очередную профессию и отправится на поиски приключений. Она не понимает этого. Это естественно и просто. Как и многие другие вещи, которые она делала в своей жизни. Сложности у нее вызывает понимание и взаимоотношения с людьми, которые думают, что вещи, которыми она занимается, настолько сложны. «Она не может в это поверить».

Кажется, ее проблемы смущают ее, поэтому она проецирует проблему, с которой она сталкивается в отношении поиска удовлетворяющей ее профессии, вовне, на других. Ее неудовлетворенность из-за того, что другие «не понимают этого», что она «не может поверить», на самом деле описывает ее. Она также несчастна и разочарована из-за того, что она не нашла подходящего партнера, который оказался бы рядом, когда она идет домой. Она борется с досадой от тревожного одиночества.

________________________

190. Wolff, “Structural Forms”, 7.

Глава 19

О МУЖЧИНАХ И АМАЗОНКЕ

Тони Вульф пишет:

· «АМАЗОНКА независима от мужского пола потому, что ее развитие не основано на ее психологических отношениях с ним».

· «Отношения с мужчиной реализуются через роль соперника или товарища, который не выдвигает никаких личных требований, […] который заслуживает того, чтобы его принимали всерьез, кто разжигает свою энергию и воодушевляет к своим лучшим стремлениям».191

(Перефразировано): Статус ее партнера по браку имеет мало значения. Она хочет завоевать свои собственные лавры. Ее энергия может вызывать восхищение и привлекать мужчин. Она обычно эффективна и успешна. Члены ее семьи могут быть ее работниками.

Ранние мифы представляют Амазонку как бесстрашного воина, который ведет схватку с яростной целеустремленностью главным образом против противника мужского пола. Но все же она соединяется с мужчиной в тайных встречах с целью воспроизведения потомства; можно также надеяться, что и для получения жадного, а может даже нежного сексуального опыта. Во вторую главу был включен рассказ об Амазонках и скифах, записанный Геродотом примерно в 600 году до н.э. Вы можете вспомнить, что скифы были самым сильными и постоянными противниками Амазонок. Когда Амазонки бросали вызов скифам, мужчины отправляли войска для того, чтобы разбить лагерь недалеко от Амазонок, но не сражаться. Им приказывали командиры от каждой сторон выслать одного лучшего воина для встречи с достойным противником. Пара встречалась ночью и решала заняться любовью. Следующей ночью, согласно истории, каждый приводил друга, и так продолжалось много дней и ночей, пока скифы и амазонки не соглашались пожениться. Но Амазонки отказывались возвращаться со скифами на их родину, и настаивали на том, чтобы с мужем «переехать на новое место». Геродот предполагает, что они уезжали в «мифический рай», где мужчины и женщины жили в равноправии.

Чувствуется, что Геродот еще 2500 лет назад на каком-то глубоком и проникновенном уровне знал, что эта идея должна была быть высказана миру. Она остается известной сегодня, как, возможно, иллюзорный оазис где-то в пустыне нашей массовой супружеской засухи. Каким-то образом, АМАЗОНКА, со своим любовником рядом с ней, пусть даже только в воображении, может представить положение полного равенства с мужчинами, внутреннее пространство, и в уме, и в коллективной социальной системе!

Что есть такого в мифе об Амазонках, что побуждает к открытию и культивации этой земли? И должен ли архетип АМАЗОНКИ быть главным хранителем энергии для нахождения и исследования этой земли? Мы уже рассмотрели эволюцию архетипа АМАЗОНКИ, как она становилась все менее кровавой на протяжении истории, и эволюционировала из мифологической традиции в смертных женщин. Архетип АМАЗОНКИ, описанный Тони Вульф, описывает современную женщину, которая имеет те же характеристики силы эго, сконцентрированного на коллективном сознании, как и у ее исторических предшественниц, Амазонок. Как мы видим, Вульф в очень четком разделении инициативы «неполноценной» и «естественной» Амазонок отмечает определенные различия, касающиеся ее заботы о себе. В то же время, естественной АМАЗОНКЕ необходимо приложить свою энергию и любопытство к выяснению того, как свободно войти в явно уязвимое положение зрелых близких отношений, не теряя своей автономии, свободы и чувства собственного Я.

Такое положение дел имело место в мифологической истории, когда Тесей, величайший герой и правитель Афин, увез Ипполиту, королеву Амазонок, много веков назад, когда Афины только недавно были основаны. История повествует о том, что после рождения сына Ипполита ее сестры-амазонки прискакали в Афины, чтобы освободить Ипполиту от захватчика. Возможно, Ипполита не сильно желала быть освобожденной от ее явно более домашней новой жизни. Можно предположить, что она нашла себе спутника, который был поистине равен ей по силе, способностям, уровню интеллекта и силе психической энергии. Мы не знаем. Или ее могли удерживать в плену или она была убита. Какой бы ни была причина, целые ряды женщин-воинов во всём их великолепии, приехавших на битву с мужчинами как с товарищами ли или противниками, просто-напросто исчезли из истории, за исключением очень немногих. Но мифы о них остались как способ описания героической и все продолжающейся битвы.

Замечательные истории об Амазонках продолжали жить. Например, 2500 лет спустя, Шекспир выбрал легендарный брак Ипполиты и Тесея в качестве фона, на котором разворачиваются события основной пьесы о сложностях и магической путанице в супружеских отношениях в произведении «Сон в летнюю ночь». Привычный для Шекспира способ управляться со сложностями супружеских отношений и отношений до супружества в его работе состоит в том, что темпераментная женщина в итоге укрощена и попадает под контроль ее сильного и доброжелательного мужа или отца. В конце концов, это была Англия XVI столетия. Но это также была Англия, которой правила незамужняя АМАЗОНКА, которую вряд ли можно было завоевать или укротить. Возникает молчаливый вопрос, в соответствии с целями нашего исследования: «Каким может быть план романтических отношений для АМАЗОНКИ, чтобы они работали?»

***

Причина, по которой мы выбрали эту пьесу для определения связи между архетипом АМАЗОНКИ и пошатнувшимся институтом супружества, состоит не в том, что это произведение решает множество вопросов, но потому, что оно их амплифицирует. Проблемы ухаживания и брака со всеми их трудностями, схемами, очарованиями, нерациональностью, семейными размолвками, играми и путаницей соединились с помощью гения этого поэта, сделав эту комическую фантазию неподвластным времени источником удовольствия. Смысловое наполнение этой пьесы ни разу не померкло.

Изучение пьесы: «Сон в летнюю ночь» В. Шекспира192

Шекспир посвятил «Сон в летнюю ночь» королеве Елизавете I, которая, скорее всего, присутствовала на ее премьере весной 1595 года. Её авторитет и покровительство были очень важны для него и наверняка повлияли на его выбор тем. То, каким образом его настоящая королева-АМАЗОНКА могла стать замужней, и за кого она могла выйти замуж, было тайным политическим вопросом того времени, актуальным для всей Европы, проблема, из-за которой угасла или совсем потерпела крах карьера многих государственных деятелей.

Эта пьеса была подготовлена в качестве эпиталама, написанного для того, чтобы воспеть брак аристократической пары. И она была создана для того, чтобы ее представили во время торжества, предшествующего церемонии. Он использовал имена из легенд об Амазонках для того, чтобы создать классический и мифический фон для прославления «супружества» или «мирного решения любовных конфликтов». Он позаимствовал у Древних греков имена Тесея, правителя Афин, и Ипполиты, королевы Амазонок, которые должны были пожениться. Всякого рода противоположности собраны в одном волшебном лесу. Королевство фей смешивается с людьми, крестьяне со знатью, старые с молодыми, любовники с циниками, актеры со зрителями, мечтатели с более резвыми натурами. Всем суждено участвовать в волшебной ночи летнего солнцестояния. Торжество продолжается много часов. Читаются нараспев магические заклинания, везде сплошная путаница в определении личности, и никто не защищен от обмана или подвоха. Все встает вверх тормашками в потасовке. Некоторые пары восстанавливаются, вся глупость временной страстной влюбленности становится раскрывается, силы инстинкта соединяются с силами порядка, естественные партнеры в итоге находят друг друга, и неразбериха с противоположностями, в конце концов, завершается перемирием. По крайней мере, на какое-то время.

У.Х.Одден отмечает, что в последней реплике пьесы, когда Пак посылает благословения королевства фей для жениха и невесты, высказывается мнение, что наши мечты и желания о супружестве настолько запутанны, что: «Возможно, их лучше всего изучать с помощью метафоры иллюзорной справедливости любви, настроения торжественного случая, и вмешательства сил природы, отличных от человека, под летней луной».193

На самом деле, в истории участвуют шесть разных пар: очень знатные мифические жених и невеста, две пары молодых любовников из высших слоев среднего класса, две нечеловеческих пары, и одна трагическая пара из древности во время «пьесы в пьесе». Последние погибают от тирании родителей, Пирам и Физба представляются зрителям буколическим поэтом в восхитительной сатире. За всеми шестью парами стоит смутная вероятность трагедии и несчастья, их правда смягчается комической смесью удовольствия, путаницы, слепоты и магии.

Однако какой бы легкомысленной эта смесь не казалась, Гарольд Блум а своем эссе, посвященном этой пьесе, указывает на то, что все же, когда мы воспеваем брак, есть «четкое разделение на прошлое и будущее, как и во всех браках. Так сказать, мы делим историю наших жизней».194 На самом деле, это вовсе не смешно, на что также указывает Блум. По сути, это настолько серьезно, что, возможно, нам легче всего с этим справиться с помощью … сатиры.

Какой вызов это бросает АМАЗОНКЕ, и почему тип АМАЗОНКИ может быть подходящим для того, чтобы справляться с двойственностью, связанной со зрелыми отношениями, включая детей, близкую дружбу и мужчин? Идеи Вульф об известных качествах АМАЗОНКИ остаются уместными: (перефразированная и повторенная цитата): «Одна она, среди четырех типов, независима от мужского пола, потому что ее развитие не основано на психологических отношениях с ним. Отношения с мужчиной реализуются через роль соперника или товарища и конкурента, который не выдвигает никаких личных требований, […] который заслуживает того, чтобы его принимали всерьез, кто разжигает свою энергию и воодушевляет к своим лучшим стремлениям, здоровой конкуренции и товариществу». (Перефразировано).

Если добавить к тому факту, что игровое поле для мужчины и женщины сейчас ровнее, чем когда либо, жизненная энергия может быть сопоставима. Шансов на успешный исход, возможно, больше, чем когда-либо ранее. И предлагает ли некоторое преимущество наличие «достойного оппонента» или «партнерства» с самого начала? А что насчет совместных профессиональных авантюр? Как насчет обучения справляться с болезненной завистью? Как насчет «необходимости»? Очевидно, что у здоровой АМАЗОНКИ нет «необходимости» в заботе о ней. Но она вполне может желать иметь возможность участвовать в здоровых отношениях взрослого человека, в которых она может давать и получать человеческую любовь.

В пьесе Шекспира, герцог и королева Амазонок в итоге женятся. Предлагается задуматься о «мирном равенстве полов», той далекой земле, о которой писал Геродот почти три тысячи лет назад. Снова обсуждаются справедливость и равенство, а также тщательное описание «правды» и «лжи» во взаимоотношениях.

Существовал значок, который женщины носили какое-то время, с интересной надписью: «Дружелюбна, но не приручена». До сих пор удивительно обнаруживать, как многого можно достичь, когда мужчины и женщины научаются работать вместе для достижения совместных целей. В их профессиональной жизни это выраженно еще сильнее. И это действительно случается (см. «Творческое сотрудничество», Часть 1).

Если мы тщательно изучим миф об Амазонках, это может побудить женщин с ведущим типом Амазонки помочь в исследовании мифического рая равенства, мира, удовольствия и свободы, на который ссылался Геродот так много веков назад.

Если представления АМАЗОНКИ о домашней семейной жизни все еще только формируются, мы точно знаем, что качество равных партнеров, образующих альянс, важно, также как и честная игра. И что касается парадигмы Вульф, АМАЗОНКА вполне может понять кое-что о позиции ГЕТЕРЫ. Слышим ли мы нотку страстного стремления в древних словах Геродота? Возможно. Среди нас есть те, кто хотел бы так думать.

Женщине с ведущим типом АМАЗОНКИ необходимо найти то, что она хочет дать своему мужчине, и то, чего она хочет от своего мужчины, особенно как равного ей. Если добавить в эту смесь нотки юмора и немного волшебства (что так легко получалось у Шекспира), это должно помочь.

__________________________

191.Wolff, “Structural Forms”, 8.

192. William Shakespeare, A Midsummer Night’s Dream, (New American Library, Penguin Putnam, Signet, New York, 1998)

193. W.H. Auden, “A Midsummer Night’s Dream”, Lectures on Shakespeare, ed. Arthur Kirsch, Princeton University Press, Princeton, NJ. 2004, 54.

194. Цитата Гарольда Блума (Harold Bloom): (К сожалению, мы не смогли найти эту цитату, даже после старательных поисков. Если кто-либо из читателей сможет нам о ней сообщить, мы будем очень признательны. Мы искренне извиняемся).

Глава 20

О ДЕТЯХ И АМАЗОНКЕ

В статье Тони Вульф очень мало написано о семейной жизни АМАЗОНКИ. К счастью, другие авторы показывают, как ее дети часто привлекаются к помощи в ее занятиях. Одна из иллюстрирующих историй представлена в изучении фильма в Главе 2. Здесь мы включаем три описания по теме взаимоотношений матерей и детей в констелляции АМАЗОНКИ.195

Первое – вторая часть истории Вельты Хангерфорд, написанная от первого лица, как нам это представила ее дочь Линн Хангерфорд Нельсон в интервью. Она размышляет о жизни с ее матерью-АМАЗОНКОЙ спустя несколько лет после ее смерти.

Рассказ: Вельта Лейн Хангерфорд, Часть 2. История Линн195.

«Оглядываясь назад, моя жизнь с Матерью была организована так, чтобы она могла воспользоваться помощью моей сестрой Карен для моей. Я начала помогать упаковывать персики на ферме, когда мне было пять лет, в упаковочном ангаре рядом с железнодорожными рельсами, где мужчины и женщины сортировали фрукты по ящикам и загружали их в железнодорожные вагоны. Я намазывала клей поверх бумаги, которая покрывала корзины, а потом кто-то еще наклеивал этикетку фермы на мою каплю клея. Я считала это нормальным. Думаю, мне нравилось это занятие, и все там присматривали за мной, чтобы я чувствовала себя комфортно. Мне казалось, что мы все жили вполне нормальной жизнью, пока не умер Папа. Мама любила океан, и Папа тоже, поэтому они начали возить нас к городу Панама на короткое время летом перед сбором урожая. Потом Мама решила, что она могла бы открыть там мотель, куда мы все могли бы ездить и наслаждаться океаном. Позже они с Папой ездили туда после сбора урожая в октябре, когда Папа наслаждался рыбалкой, а Мама управляла своим мотелем. Они уезжали до Дня благодарения. Мы с Карен оставались с Аннабель и Джо, пожилой парой, жившей неподалеку на ферме и всегда работавшей на Папу. Это казалось естественным для нас, поскольку Аннабель и Джо всегда были рядом на ферме и помогали растить нас.

Смерть Папы была очень внезапной, всего через пару дней после Рождества, в 1951 году. Мы вместе играли в канасту в домике вечером, и мы все пошли спать как обычно. Он хорошо себя чувствовал, когда мы ушли, насколько я помню. Мама проснулась от звука его тяжелого дыхания и подняла меня. Она спросила меня, не хотела бы я пойти позвонить доктору (телефон был в доме Аннабель и Джо в нескольких ярдах от нас, на холме), или лучше сходить ей. Мне было всего лишь одиннадцать тогда, и я знала, что лучше было бы сходить ей. К тому времени, как она вернулась с доктором, его уже не стало.

Мать вскоре полностью взяла на себя управление фермой. Она оставалась политически активной до 1958 года, но она также решила сменить выращивание персиков на другие виды фермерской деятельности, потому что персики нужно было пересаживать каждые семь лет, а это было очень большое периодически повторяющееся мероприятие. Она решила попробовать выращивать крупный рогатый скот, а затем постепенно заменила персиковые деревья деревьями ореха-пекана, которые было легче выращивать. Все это надо было делать этапами и, насколько я знаю, она провела огромную работу.

Когда мне было двенадцать, а Карен десять, Мать решила, что нам нужно дать хорошее образование, и нас отправили в школу-пансион в Мейкон. Я считаю, это пошло нам на пользу, и так и было. Это не была такая школа, где учащиеся ездят домой на выходные. У нас были каникулы, зимние и весенние, но все остальное время мы находились в школе. Оглядываясь назад, я также понимаю, что ей нужна была дополнительная свобода, чтобы заниматься ее предприятиями, которые были не только на ферме, но и во Флориде.

После смерти Папы, мы жили в нескольких местах, в квартире здесь, в паре трейлеров там, в большом коттедже у озера, везде, где Матери нужно было быть. Мы всегда так жили, своего рода цыганская жизнь, с несколькими лагерями неподалеку от ее проектов в округе Джонс. Мы с сестрой Карен никогда не знали точно, где мы будем ночевать, но мы всегда чувствовали себя в безопасности, когда были с ней. Мать никогда не жила в каком-то одном месте после смерти моего отца. Было несколько хороших домов на территории фермы, но, казалось, она всегда находила способы для заработка денег с их помощью, вместо того, чтобы иметь один специальный дом только для нас. Когда мы с Карен ехали домой из школы-пансиона или позже из колледжа, мы просто выясняли, где находилась Мать, и если она была в одном из ее домов престарелых, там обычно была свободная кровать, где мы и спали. Когда я думаю о жизни Матери после смерти Папы, изменения для нее происходили медленно, и только сейчас все начинает проясняться, оглядываясь назад.

Поддержание дома для себя и социальная жизнь постепенно закончились для Матери. Никогда не было достаточно времени для этого. Я вспоминаю, как она укладывала волосы однажды утром после душа. Она просто расправила их, и это выглядело прекрасно. «Это хорошо, что Бог дал мне хорошие волосы», - говорила часто она, - «У меня нет времени возиться с ними». Она, бывало, посмотрит на меня и скажет: «Ты симпатичная. Но не такая симпатичная, как я», - и уйдет.

Насколько я знаю, в ее жизни не было романтических интересов после смерти отца; ей было всего сорок девять, и она все еще хорошо выглядела.

Бизнес, посвященный домам престарелых, на самом деле начался из-за длительной болезни моей бабушки. Не было заведения, где она могла бы получить уход, в котором она нуждалась, по мнению Матери. Поэтому в итоге Мать купила большой дом, подходящий для ухода за пожилыми людьми, и открыла первый дом престарелых в своем роде в округе, вниз по дороге совсем недалеко от нашей фермы. Это оказалось очень удачным предприятием, и со временем Мать создала, владела и управляла несколькими домами престарелых. К тому времени я вышла замуж за Брика, который только недавно вернулся со службы на флоте. Матери он сначала не понравился, и она даже не пришла на мою свадьбу. Позже, после рождения нашего первого сына, она решила, что Брик «ничего», и Брик стал ее партнером по этому бизнесу. Еще позже, когда мы с Бриком управляли этим бизнесом, мы приобрели дополнительную недвижимость, пока у нас не стало двадцать шесть домов по всему штату.

Сестра Карен поехала изучать искусство в Мехико. Однажды, я навещала ее, когда мне было всего двадцать или примерно столько, все еще учась. Когда я уезжала, она спросила, есть ли у меня дополнительные деньги. У меня был обратный билет, поэтому я отдала ей наличные деньги, которые у меня были, и села в самолет. В Далласе была сильная гроза. Из-за пересадки я осталась без гроша в кармане. Я позвонила Маме за счет абонента и попросила ее выслать мне немного денег. Она молчала на другом конце провода. Затем она сказала: «Разве я не говорила тебе никогда не отдавать свой последний доллар? Дай мне знать, когда доберешься до дома». И повесила трубку. Я спала в ту ночь на скамье в аэропорту. К счастью, на второй день я встретила старую подругу по колледжу, которая отвезла меня в свою квартиру. Но я больше никогда не отдавала свой последний доллар с тех пор.

В 1980-е, когда я была занята хлопотами своей молодой семьи, а также работала полный рабочий день в качестве менеджера дома престарелых, она собрала группу нуждающихся вокруг себя, которым она пыталась помочь «окрепнуть». Я думаю, она хотела как лучше, но не было заметно, чтобы они окрепли. Они не стали крепче, как она рассчитывала. Затем она выписывала их и набирала других. Я думаю, вероятно, ей нужны были зрители. Это было больше всего приближено к какой-либо социальной жизни, которая у нее была и не была связана с семьей или работой. Она была жесткой дамой, и не всегда тактичной с работниками. Когда пришло время ей самой поступить в «Линн Хевен» в качестве пациента, нам всем было интересно, что из этого выйдет. Мы были удивлены. Она стала нежной и мягкой, как овечка. Она была примерной пациенткой, до самого конца. Это было похоже на какое-то чудо.

Но когда я сейчас думаю об этом, я понимаю, что она всегда очень хорошо заботилась о своих нуждах, сама. Это её «чудесное поведение» было просто еще одним способом заботиться о себе.

Когда случались неприятные вещи, она решала, что их просто нет. Иногда нам помогало пройти через трудные времена вместе именно то, что ей удавалось поддерживать чувство юмора. Я помню, как после ее первого приступа она восстанавливалась в трейлере, который был припаркован за «Линн Хевен». Ей тогда был семьдесят один год. Она не могла больше ездить за рулем, но она могла ходить опираясь на трость. Работники кухни приносили ей обед, а мои дети заглядывали к ней после школы. Я тогда управляла «Грин Акрс», в Милледжвилл, поэтому я ездила около тридцати минут, чтобы добраться до нее после работы и проверить, как она себя чувствует. Она держала своих трех собак в своем трейлере. Она любила собак, а также все виды кустов и цветов, которые она любила сажать и ухаживать за ними. В этот конкретный полдень весной, Мать решила, что она возьмет свою трость и выйдет проведать свой куст экзохорды, который рос рядом с дверью. Она поскользнулась и упала. Когда я приехала туда, я нашла ее под кустом экзохорды, окруженную собаками. Она мирно смотрела сквозь цветущие ветки на голубое небо. Она посмотрела на меня и сказала: «Линн, вот я, закатилась под куст экзохорды, лежу на спине, перевернувшаяся как черепаха, и не могу встать. Но у меня точно есть самый шикарный вид!» Перед своей смертью она сказала мне, что было две вещи, о которых она сожалела в своей жизни, которых ей не хватало. Одна из них – быть врачом. Она чувствовала, что ей надо было быть врачом. Возможно, ей действительно следовало стать врачом. Я знаю, что она была бы хорошим врачом. Вторая вещь – пойти на войну. Ее раздражало, что она не могла пойти на военную службу во время Второй мировой войны. Она была беременна мной в 1940 году, и Мак сказал тогда: «Я не думаю, что ты можешь идти, Пэт. У тебя теперь есть ребенок». Должно быть, это было тяжело для Папы, потому, что он всегда хотел, чтобы она была вольна делать все, что хочет. Он поддерживал ее, во всех смыслах.

Когда Мать умерла в 1993 году, ей было восемьдесят семь лет. Карен провела неделю со мной в то время, и мы говорили и говорили, вспоминая истории.

Однажды, нас отправили убираться в коттедже, где мы все вчетвером жили до того, как умер Папа. Нам часто давали задания помыть что-то, когда Мать хотела переехать из одного из мест, которые она обустроила. Мы нашли документ о разводе, таким образом, обнаружив, что Мать была замужем до того, как она приехала в округ Джонс из Вашингтона. Я не помню имен или дат в документе. Карен и я просто сели, ошеломленные. Мы знали, что Мак был ранее женат, но мы не знали о браке Мамы. По какой-то причине, мы никогда не говорили об этом с Матерью. Но мы всегда удивлялись этому.

Мать и Карен… ну, это другая история, и не мне ее рассказывать».

Другой пример – это несколько эпизодов об известном издателе Кэтрин Грем и ее отношениях с ее сложной матерью-АМАЗОНКОЙ. Поскольку она была дочерью Агнес, собственные качества АМАЗОНКИ Кэтрин проявлялись медленно. Кроме того, со временем влияние ее отца Юджина были чрезвычайно значимыми для ее развития.

Изучение книги: Личная история

Кэтрин Грем (1917-2001)

Одной из наиболее влиятельных женщин-АМАЗОНОК в последние времена была Кэтрин Грем, смелый издатель и бизнес-леди, под чьим руководством газета «Вашингтон пост» достигла мировой известности. «Вашингтон пост» во второй половине ХХ столетия стала настоящей путевой звездой для мира, в котором пресса играет существенную роль в поддержании свободного общества. В ее замечательной автобиографии «Личная история»197, история Грем служит нашему исследованию АМАЗОНКИ, представляя ее собственное понимание мощной динамики ее отношений с ее партнерами, с Агнес и Юджином Мейер и с ее мужем Филом Гремом, который был ее предшественником на посту издателя «Вашингтон пост».

Мать Кэтрин Агнес Мейер сама была естественной АМАЗОНКОЙ, даже будучи очень молодой женщиной. Ее борьба в юности за получение образования без финансовой поддержки семьи явно свидетельствует о рано проявившейся у нее энергии АМАЗОНКИ. На самом деле, семейная легенда гласит, что когда она была молодой женщиной, обучавшейся в Париже искусствам до того, как вышла замуж, ее пригласил знаменитый скульптор Роден позировать для него в роли древней британской королевы-воительницы Боудикки. Однако поскольку Роден хотел, чтобы она позировала «обнаженной на коне с копьем в руке», она с сожалением отклонила его предложение.

Она вышла замуж за состоятельного Юджина Мейера по тщательно согласованной договоренности, которая давала ей свободу заниматься своими собственными интересами в области искусства, политики, общественной деятельности и в мире известных людей и интеллектуальных идей. В ее собственной автобиографии Агнес говорила, что брак для нее был бы не возможен, если бы муж не имел финансовой безопасности, потому что она бы пришла к браку без приданого, а только со своими собственными долгами и долгами своего отца. Это было источником огромного облегчения для нее иметь возможность сказать господину Грему о «разорительном долге» тревоги, которую она испытывала по поводу этих проблем, и добавила: «Пусть никто не приуменьшает важность экономической независимости».

Агнес родила пятерых детей за восемь лет и назвала себя «добросовестной, но едва ли любящей матерью». Семейные деньги давали ей средства для того, чтобы оставить основную роль материнской заботы в руках любящей няни, нескольких гувернанток и других верных служащих, работавших в их доме. Она была, как вспоминает Кэтрин, «абсолютно поглощена собой». Но дочь Агнес также перечисляет некоторые значимые достижения своей матери. Агнес работала волонтером, зарабатывая прочную репутацию и известность в области социального обеспечения и на политических фронтах, выступая перед конгрессом по вопросам, связанным со здоровьем и благополучием человечества и оказывая влияние на правозащитников уровня кабинета министров в этих сферах. Она также бросала вызов миру радио и кинематографа касательно «вульгаризации общественного сознания и подрыва основ общественно морали». Она стала членом президентской комиссии по вопросам высшего образования и служила в бесчисленном количестве советов и комитетов. Журнал «Newsweek» цитировал ее высказывания в области общественной защиты.

Хотя кто-то может подумать, что такая энергичная мать-АМАЗОНКА могла представить воодушевляющий образец для подражания для восхищенной дочери, это не было так. По большей части, чувство неполноценности, которое испытывала Кэтрин, четвертый ребенок из пяти, и отсутствие личного признания ее со стороны матери Агнес, было очень болезненным. Она чувствовала, что ее мать была ответственна за то чувство неполноценности, которое испытывали она и другие дети в семье, что не позволило им думать о ней как о восхитительном образце для подражания. Хотя Кэтрин вспоминала, что в детстве о ней «заботились, защищали и изолировали», она всегда чувствовала себя менее компетентной, чем ее пламенная и красивая мать, чей характер казался все более и более эгоцентричным. Кэтрин чувствовала, что ее мать загнала ее в определенный образец поведения и никогда не думала проследить за тем, насколько он действительно был истинным.

Кэтрин сообщает, что с возрастом Агнес становилась все более сложной в общении. Было бесполезно задавать ей личные вопросы или спрашивать у нее совета. Реализация собственных естественных талантов Кэтрин проявлялась медленно. Ее главным приоритетом в юности было желание соглашаться, ублажать, следовать законам, «быть хорошей девочкой». Когда она начала учиться в колледже Университета Чикаго и раскрыла свои собственные интересы в области литературы, публичной политики, позже – журналистики, она начала с жадностью переписываться со своим отцом. Сначала для того чтобы порадовать его, но у нее вскоре развился большой интерес к издательскому миру, где она проявила значительную компетентность в качестве владельца «Вашингтон пост». Она постепенно начала предполагать, через переписку с отцом и ее опыт в колледже, что она станет журналистом.

Уже позже, она начала осознавать, что ее отец верил в ее способности с самого начала. Это дало ей некоторую устойчивость и безопасность, в которых она действительно нуждалась, по ее ощущениям. Даже при этом, ее ранний брак с Филом Гремом и годы материнства мало помогли ей в повышении самооценки и снова вернули ее к чувству, что она хуже других, которое было превалирующим психологическим состоянием ее детства и отрочества.

Фил Грем последовательно принижал ее, даже когда он стал, по приглашению ее отца, президентом и позже издателем «Вашингтон пост». Он обладал остроумной и угождающей публичной персоной, но и испытывал личностную незащищенность, которая, похоже, носила нотки насмешки и сарказма по отношению ко всем ее усилиям.

Только после самоубийства Фила Кэтрин начала выбираться из вредящей ей неуверенности в себе. Как она позже поняла, эта неуверенность была напрямую вызвана подавляющей природой ее раннего опыта взаимоотношений с матерью-АМАЗОНКОЙ, болезненно повторившегося в ее браке.

В итоге, Кэтрин Грем сама стала президентом и затем издателем компании «Вашингтон пост», где проявилась ее удивительная храбрость в овладении умениями, позволившими «Вашингтон пост» занять лидирующее положение в области творческого журнализма, что в итоге ослабило коррумпированную администрацию. Это было достижением, за которое ее больше всего хвалят, и историей того, как постепенно разворачивались сила характера, умения и стабильность АМАЗОНКИ.

Противоположный рассказ был написан тридцатишестилетней женщиной, когда это было опубликовано в журнале «Newsweek», всего через восемнадцать дней после того, как ее мать-АМАЗОНКА, Мадлен Олбрайт, присягнула на пост государственного секретаря.

Рассказ: «История дочери» Анны Олбрайт

«Я училась в старших классах в середине 1970-х, когда кто-то спросил меня: «Разве ты не чувствуешь себя обделенной из-за того, что твоя мать работает?» Я не поняла вопроса. Я всегда думала, что работа моей матери очень воодушевляющая, и мы с сестрами никогда не чувствовали, что у нее не было времени на нас. Она всегда выполняла обычные вещи, которые делают матери: будила нас по утрам и готовила к школе, помогала нам с домашней работой. Мы обычно выполняли домашнюю работу вместе: она заканчивала свою докторскую, а мы учились в начальной школе. По пятницам она ходила в гастроном, пока мои сестры и я занимались конной ездой, балетом или гитарой. У нас была замечательная семейная жизнь.

Когда она вернулась на работу, она сказала нам, что мы может позвонить ей в офис, если что-нибудь случится. И мы позвонили один раз, когда она работала с сенатором Эдмундом Маски, и секретарь ответила, что наша мать не может подойти к телефону, потому что она была в зале с сенатором. Когда она перезвонила, мы спросили: «Что ты делала в зале с сенатором Маски?» Конечно, она была в зале сената, но мы были слишком маленькими, чтобы знать, что она на самом деле делала.

Когда мы были детьми, моя младшая сестра Кэти хотела быть пожарным. Моя сестра близнец, Элис, хотела быть врачом. Я хотела быть бейсболисткой, питчером в Нью-Йорк Метс. Моя мама никогда не говорила нам, что мы должны делать то или другое. Тем не менее, академические достижения высоко ценились в нашей семье, и мы все специализировались на истории в колледже, как мой отец. Каждая из нас можно сказать предполагала, что окончит какое-то учебное заведение, двое из нас стали юристами, одна – банкиром. Одной вещи она действительно хотела нас научить: выполнять свою работу наилучшим образом, какой бы работой мы ни занимались. Она говорила много раз, что нет такой вещи, как удача. То, что вы получаете, это то, над чем вы работаете.

Конечно, мама вызывала трепет во всех нас. Мы ходили в Сенат на слушания по утверждению ее в должности, в Капитолий на присягу президента. Но мы всегда городились ею. Я помню, как она выступала с речью на выпускном моей сестры в Нешнел Катедрал Скул в Вашингтоне. Церемония проходила в самом соборе. Она прошла по проходу во главе процессии, в ее длинных развевающихся одеждах доктора философии. Было так волнительно видеть свою маму в таком свете. Когда я вспоминаю об этом и о других вехах ее карьеры, я знаю, насколько нам повезло. Детьми, мы никогда не чувствовали, что она пожертвовала нами ради карьеры. Совсем наоборот»198.

________________________

195. Wolff, “Structural Forms”, 8.

196. Velta Lane Hungerford, Interview, Author Molton.

197. Katharine Graham, Personal History (New York: Vintage Books, 1998), 165- 168.

198. Anne Albright, “A Daughter's Story” (New York: Newsweek, February 10, 1993.)

Глава 21

АМАЗОНКА И ДРУГИЕ ТИПЫ

Вульф пишет:

(Примечание: Вульф повторяет, что АМАЗОНКЕ необходимо развивать личные отношения)

· «Личностная форма должна соединиться с внеличностной».

· «Если постепенная интеграция со следующей структурной формой не происходит, исходная будет преувеличена и станет отрицательной».199

(Перефразировано): Позже, третья форма должна будет ассимилироваться в сознании, которая обычно лежит на той же оси, что и вторая, но имеет больше теневых характеристик, и ее сложнее принять.

Изучение фильма: «Луговая арфа», часть 2

В начале фильма сложная динамика и всплески непонимания между пламенной АМАЗОНКО Виреной и МЕДИАЛЬНОЙ сестрой Долли принимают форму угрожающей враждебности и становятся разворачивающейся драмой этой истории.

(Примерный диалог)

Вирена: «Долли, мне нужно поговорить с тобой».

Долли: «В чем дело?»

Вирена: «Что входит в твое лекарство?»

Долли: «А, то и то. А что?»

Вирена: «Ну, ты сделала достаточно в прошлом году, чтобы заплатить подоходный налог. Вот что».

Долли: (озадаченно) «Мой…мой!» (Вирена хочет запатентовать рецепт ее «лекарства от водянки» на травах, чтобы он мог стать коммерчески успешным. К Вирене уже обращался по поводу продукта Долли известный заезжий консультант «инженер-химик» Моррис Ритц (Джек Леммон) Вирена к Моррису имеет интерес не только деловой. Она надеется, что он посодействует продвижению лекарства Долли. Она также впечатлена его льстивым вниманием к ней. Организован ужин в доме Тальбо для того, чтобы сообщить Долли об этом плане).

(Примерный диалог):

Вирена: «Это важно, Долли. Моррис придет сегодня вечером специально, чтобы встретиться с тобой».

Долли: «Нет…пожалуйтса…»

Вирена: «Да. Ты можешь сделать это. Надень это розовое платье, которое я тебе купила. Стой ровно…и попробуй уложить свои волосы. Ты выглядишь неопрятно».

(Подходит время ужина, и Долли приходит с опаской, опоздав к столу. Она в розовом платье).

Вирена: «Долли, у нас есть маленький приятный сюрприз. Моррис, покажи Долли эти замечательные этикетки, которые ты заказал для ее бутылок с лекарством». (Моррис дает Долли конверт с этикетками. Она спокойно их рассматривает и ничего не говорит).

Вирена: «Ну что, разве они тебе не нравятся?».

Долли: «Я…не знаю».

Вирена: «Ну конечно тебе нравится. Я рассказала Моррису о лекарстве, которое ты изготавливаешь, и придумала прекрасное название для него! «Цыганское снадобье от водянки»». Это будет выглядеть очень хорошо в рекламе».

Долли: (робко) «Мне не нужно…Я…Я сама делаю этикетки к моим баночкам…»

Вирена: «Ну же, Долли, мы с Моррисом едем в Вашингтон на этой неделе получить патент на твое лекарство. Твое имя будет указано, как имя изобретателя, конечно же. Сейчас, Долли, тебе нужно сесть и написать все ингредиенты». (Долли тихо встает и выпрямляется).

Долли: «Это не сработает…Нет…потому что…у тебя нет права…(Моррису) у Вас тоже нет, … сер». (Моррис чихает, разливает воду, жалуется, что розы, стоящие на столе, вызвали у него аллергию. Долли протягивает руки, чтобы убрать их, опрокидывает вазу, стекло бьется, вода заливает весь стол).

(Позже. Долли сидит на кровати в своей комнате, пока Вирена ходит из стороны в сторону, гневно отчитывая ее).

Вирена: «Три тысячи долларов я потратила на то, чтобы открыть завод… тысячи за оборудование, которое уже заказала, плотники работают и получили почасовую оплату… не говоря уже о том, сколько этот специалист Моррис возьмет…Ты во всем виновата!»

Долли: «Ты - моя сестра, и я очень люблю тебя. Я могла бы доказать это тебе отдав тебе единственное, что у меня когда-либо было абсолютно моего… Тогда у тебя будет всё. Пожалуйста, Вирена, оставь эту одну единственную вещь!»

Вирена: (разозлившись) «Я работала для тебя все эти годы! Я дала тебе этот дом, в котором ты живешь, еду, которую ты ешь, твою одежду, все, что у тебя есть! Я все это сделала, для тебя и Кэтрин и Коллина!»

Долли: (сомневаясь): «Мы заработали кое-что …тоже… мы поддерживаем дом в хорошем состоянии для тебя, разве не так?»

Вирена: «Ты думаешь, я могла бы кого-то пригласить сюда? Нет! Потому что я стыжусь тебя! Смотри, что ты сегодня вечером наделала! Ты все испортила!»

Долли: (плачет, униженная) «Я… искренне сожалею! Я всегда думала…что это наш дом. (Она выпрямляется). Хорошо. Мы уйдем…»

Вирена: (кричит) «И куда же вы ПОЙДЕТЕ???!!!»

Две сестры живут в разных мирах. Мир Долли – мир природы, где она слышит, как поет высокая трава, и получила знания о целебных травах от кочующих цыган. В этом смысле она действительно МЕДИАЛЬНА. Вирена –АМАЗОНКА, сконцентрирована полностью на заработке денег для жизни как практичная бизнес-леди. Попытки Вирены в области межличностных отношений, однако, похоже, обречены на провал. Моррис сбегает из города с двенадцатью тысячами долларов, честно заработанных ею. Ни одна из сестер не делает выбор в пользу развития зрелых взаимоотношений с мужчиной. Качества ГЕТЕРЫ не поняты в полной мере ни одной из них. Но способность Долли относиться очень по-МАТЕРИНСКИ личностно к Коллину, сделала присущий ей МЕДИАЛЬНЫЙ способ поведения более человечным. После кульминационного момента фильма две сестры все же остаются вместе, каким-то образом понимая, что на глубинном уровне они нуждаются друг в друге.

________________________

199. Wolff, “Structural Forms”, 11.

200. The Grass Harp. 1999. См. список фильмов.

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

женская индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"