Перевод

Глава 4. Обсуждение четырех сказок

Индивидуация в волшебных сказках

Мария Луиза Фон Франц

Архетип индивидуации в волшебных сказках

Глава 4. Обсуждение четырех сказок

В сказке про Хасана-пашу султан впадает в апатию и депрессию, причина коих ему неведома: «Я сам не знаю, что со мною случилось; но только мне ужасно скучно, и я раздражен против всех», в истории про птицу Вехмус священник заболевает, в «Соловье Гизаре» молитвы султана больше не имеют силы, в «Птице-Цветке» султан также заболевает и его болезнь связанна с вопросами религии – об этом нам говорит то, что ее можно вылечить поймав рыбу со строками священного исламского шиитского текста на лбу.  Во всех четырех историях в той или иной форме мы сталкиваемся в доминирующим религиозным принципом, и птица, очевидно, также имеет отношение к религии.  Не случайно именно пастор должен быть исцелен пением птицы и что болезнь правителя связана с рыбой, несущей священную шиитскую надпись.

Итак, здесь мы можем прийти к заключениям аналогичным выводам Юнга, основанным на другом материале и изложенным в главе «Царь» его работы «Mysterium  Coniunctionis»:  царь олицетворяет доминирующую или управляющую коллективную установку, прежде всего центральную религиозную репрезентацию Бога.  Каждая цивилизация в совокупности своих характеристик базово зависит от представления о Боге. Если в цивилизации живет представление о Боге как о добре и зле, то такая цивилизация будет значительно отличаться от той, где Бог – только и исключительно добро; или же цивилизация, для которой Бог является только мужчиной, будет иметь совершенно иную структуру, чем та, в которой Божество - гермафродит, мужчина и женщина, как, например, в некоторых индуистских системах. Образ Бога накладывает отпечаток на все сферы жизни цивилизации: на ее законы, ритуалы, литургию, обыденную повседневную жизнь и все остальное.  Вот почему то, что Юнг называет доминантой коллективного сознания, очень часто совпадает с образом Бога, который является центральным религиозным представлением в культуре.

Все цари в мире – а до них вожди примитивных племен – олицетворяют божественный принцип и также они стареют и дряхлеют. Практически повсеместно существовали ритуалы убийства и возрождения-обновления царя, которые, вероятно, в примитивном обществе осуществлялись буквально, а затем перешли в свои символические формы: сожжение карнавального царя или египетский праздник Сед (Sed), где царь проходит символический ритуал смерти и возрождения каждые 15 лет. Подобные ритуалы – наследие доисторических времен, и вероятно, царя в ходе них убивали и его место занимал новый правитель. В тех цивилизациях царь был земным воплощением Божества. Божественный дух, которому поклоняется племя или нация, представлен или воплощен зримо в этом мире и следовательно должен проходить повторяющийся обряд трансформации.

К сожалению, нашим сознательным представлениям  о Божестве уготована та же участь, что и всем другим содержаниям сознания – они устаревают, «изнашиваются», дряхлеют – и становятся просто словами, лишенными эмоционального или чувственного основания. Они становятся абстрактной формулой, а следовательно – совершенно бессмысленной и неэффективной. В мифологеме о царе предполагаются два выхода: убить царя и заменить его новым или подвергнуть его символическому ритуалу смерти и возрождения. Эти же варианты доступны и для доминирующих представлений: они должны быть отброшены и заменены новыми понятиями, идеями, символами или же остаться прежними, но подвернуться переосмыслению.

Прямо сейчас мы с вами интерпретируем сказку и пытаемся применить новый подход к пониманию давным-давно сочиненных сказок, которые на протяжении всей истории своего существования рассказывались и вариативно понималась и трактовалась присущая им мудрость, но она не была понята в том психологическом аспекте, к которому мы обращаемся сейчас. Я чувствую, что юнгианская психология может вновь открыть в сказках тот глубокий живой смысл, наличие которого люди всегда подсознательно ощущали. В наше время сказки рассказывают только детям и анализируют с формальной литературной точки зрения. В современном мире сказки как явление превратились в красивый набор слов и обнаружение в них смыслов, которые сделали бы их интересными для взрослой аудитории, вдохнуло бы в них новую жизнь. Так можно сказать, что юнгианская интерпретация возрождает сказки и то же самое может быть осуществлено с любой репрезентацией. Секрет возрождения кроется в восстановлении связи с архетипической основой, ибо тогда обретается тотальность эмоционального, чувственного и интеллектуального переживания. Человек думает: «Ах, теперь я понимаю!» и ощущает психологический живительный эффект того, что раньше было просто набором слов.

Несомненно, это важно для мифов и сказок а также и для менее значимых символических фактов.  Когда-то я разговаривала с молодым художником, который никогда не слышал о юнгианской психологии. Мы обсуждали некоторые технические детали и внезапно – позже он сказал, что вопрос просто возник у него в голове  - он спросил меня знаю ли я что означает рождественское дерево. Я дала пояснение символики с юнгианской точки зрения и он так стукнул по столу, что я просто подпрыгнула, и взревел, как лев, весьма эмоционально: «Теперь я понимаю!». Он был коммунистом и проникся этим абсолютно плоским материалистическим рационализмом коммунистической точки зрения; мое пояснение смысла ели побудило в нем яркий эмоциональный отклик и он сказал, что хотел бы углубить свои знания относительно рождественской ели. (Я просто сказала ему, что рождественское дерево олицетворяет сверхъестественный внутренний процесс созревания человеческого существа, открывающий пространство для процесса индивидуации; и что во время этого внутреннего процесса созревания снова и снова определенные огни озаряют человека, ибо процесс созревания одновременно является процессом постепенного озарения, и именно эти слова вызвали его реакцию.  Это может быть не очень глубоко, но для столь рационального человека было достаточно) Так происходит обновление: согласно коммунистической доктрине ель была лишь данью глупому народному суеверию, частью «опиума для народа» но обрела новые смыслы благодаря психологической интерпретации.

Так «плоский» символ обретает новую жизнь; естественно, можно сказать, что значимость символа может быть очень мала, но он обретает гораздо большую значимость в случае установление его связи с центральным содержанием цивилизации, а именно – символической идеей Бога. И если идея Бога становиться «плоской» и не происходит обновление – это невыразимо большая катастрофа относительно непонимания малозначимых моментов, поэтому так много мифов вращаются вокруг темы возрождения царя. Примитивное суеверие гласит, что если царь болен, то больна и вся его страна, но в переводе на наш язык оно сообщает о том, что если центральная доминирующая идея ущербна или не адаптирована к психологическим потребностям то больна вся цивилизация и как красиво выразился странствующий дервиш можно строить мечети неземной красоты, но молитвы все равно не будут иметь силы.

Проведя синоптическое сравнение, рассматривая все четыре истории одновременно, мы увидим, что в них (хотя это не первично и не является целью) обретение птицы включает опыт Анимы. Мотив птицы при дворе царя в сочетании с красивой девушкой повторяется. Птица принадлежала Прекраснейшей-на-Земле или Тарфе-Бану, также красивейшей из женщин, и получив или похитив птицу герой вступает в контакт с прекрасной женщиной и женится на ней в конце истории. В ташкентской сказке лошадь важнее женщины, но женщина все же присутствует. Кроме того, в каждой из историй старый царь исцеляется, никогда не умерщвляется или свергается, правит еще несколько лет и по старости оставляет свой трон преемнику, то есть не происходит насильственной смены руководящего принципа, только исцеление и обновление. Правящий принцип продолжает функционировать, но обладая птицей, роняющей жемчужины или цветы из клюва.

Жемчужина  – женский символ. На латыни ее называют «margarita», имя Маргарет также означает «жемчужина», в алхимии жемчужина обычно используется для характеристики серебристой женской субстанции, в противоположность золотистой мужской. В самых ранних алхимических текстах жемчужина по причине ее таинственного рождения в недрах раковины устрицы предстает синонимом философского камня. Поскольку в древности было известно, что устрица создает жемчужину полагалось что весьма тленное плотское существо создает нечто нетленное. В те времена еще было не известно, что для развития жемчужины необходим мелкий раздражитель вроде  песчинки.

Устрица является подходящим символом тленной, плотской животной природы, но из нее исходит, или в ней рождается нетленная вещь.  Вполне естественно, что на столь благодатную основу легко проецируется идея о том, что наши тленные тела и телесное существование могло бы источать нетленную субстанцию тела воскрешения, corpus glorificationis, бессмертное тело.  Подобно тому, как жемчужина появляется из устрицы при ее открытии после смерти и разложения тленного тела становиться зримой бессмертная часть личности.

Молотый жемчуг самостоятельно или в качестве ингредиента служил эликсиром долголетия или даже бессмертия, продававшегося в Средние Века. В персидской мистике жемчужина была символом нетленного центра человеческой природы. В алхимии она была символом Самости. но также жемчужина связанна с Анимой, феминными качествами, и если она появляется в мужском материале то указывает на наличие в нем женских качеств, в силу ее нежности и сияния.

О некой феминной подоплеке нашей птицы мы можем судить по жемчужинам и цветам, выпадающим у нее из клюва при пении, и то, что пением исцеляет говорит нам о том, что болезнь султана или пастора (который в некотором смысле правит деревней) связана с потерей контакта с феминным духовным принципом.  Это прекрасно иллюстрируют слова султана: «мне ужасно скучно, и я раздражен против всех». Мы знаем, какими бывают мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти лет, когда проблема Анимы становиться чрезвычайно актуальной, ибо тогда, зайдя слишком далеко в развитии своего маскулинного, мужского сознания они легко впадают в подобное состояние. В целом, при разборе подобных состояний проблемы Анимы лежат на поверхности и вместе  сними идут вопросы Эроса, на основании чего можно сказать, что правящая установка не имеет контакта с чувствующим аспектом жизни. Вероятно, установка стала слишком логичной, интеллектуальной, или же требует слишком строго придерживаться неких взглядов или правил и чувства постепенно сошли на нет.

Обновление в наших историях происходит не путем смены правящей установки или ее основного содержания, но возвращением недостающего чувственного опыта, придания ему совершенно новых цветов и измерений. После смерти султана младший сын займет его место и обновление продолжиться ибо с высокой вероятностью сын будет править иначе. В некоторых  историях особенно подчеркивается глубокая мудрость сына-правителя, читающего мудрость начертанную на птичьих перьях, чем подчеркивается его отличие от отца. Находя новое чувственное измерение религиозных вопросов мы также постигаем новые инсайты и открываем неизведанные горизонты мудрости.

За исключением истории пастора, где задействованы пять персонажей, в остальных сказках мы встречаем классический кватернион, четверку – царя и трех его сыновей. Женский элемент отсутствует и позже вводиться в семью как владелец птицы. Таким образом, правящая изначально четверка не является полной.  В нашей австрийской сказке присутствует мужская четверка и женский элемент и содержится несколько намеков, указывающих что Золушок является любимым маминым сыном. Материнский элемент полноправно присутствует в сознательной правящей установке, в отличии от других историй.  В ней речь идет не о привнесении женского элемента, а о создании брачного кватерниона. Это одна из немногих сказочных историй заканчивающаяся двойной свадьбой. Проблема привнесения женского элемента была уже решена и теперь стоит вопрос создания сбалансированной четверичной структуры по итогу истории, что объясняет почему четвертичность не подчеркивается в начале истории – главная проблема состоит в балансировке уже имеющегося фактора.

В этой истории мало напряжения, оно короткое, простенькое и не драматичное, что также свидетельствует что цель именно в корректировке уже имеющегося аспекта и ей нет необходимости проводить слушателей через все глубины и высоты дабы внести что-то совершенно новое. Аналогично и в некоторых сновидениях тенденция заключается не в изменении сознательного отношения, а лишь в добавлении какого-то фактора или придании ему нового оттенка.  Такие сновидения, как правило, менее драматичны по своей структуре, чем те, в которых действительно существует тенденция ломать сознательную установку и придавать ей новое направление.

Странно, что в исламской сказке «Соловей Гизар» также отсутствует чувствующий элемент, ибо ислам богат чувствами. Юнг часто говорил, что крик муэдзина с минарета звучал для него как страстный любовный крик, страстный призыв к Богу, и что нельзя понять Ислам, изучив только его интеллектуальное содержание. Любовь исповедующего ислам человека к Богу на самом деле - я должен извиниться за использование этого слова - своего рода гомоэротическая любовь к Богу. Подобного рода чувства всегда существовали в религиозной жизни исламского мира и даже в исламском мистицизме, но необходимость перерасти их и привнести зрелое чувство, связанное с настоящей женщиной, периодически актуализируется и продолжает оставаться таковым до настоящего времени.  Танцующий дервиш, впадающий в экстаз, весьма точно и емко демонстрирует султан, что его молитва не имеет силы ибо лишена глубокого страстного религиозного чувства.

Я бы хотела кратко остановиться на одной детали, которая в каждой сказке проявлена по разному, а именно на ошибку, совершаемую третьим сыном в поиске, благодаря которой он переходит от птицы к девушке, или лошади, или от птицы к другому символу и к девушке и так далее. Ошибка состоит в том, что он оглядывается на золотую подставку, на которой стояла птица, или на чашу, которую держала принцесса. В немецкой сказке птица сидит в деревянной клетке, а рядом – золотая, герой думает, что столь чудесная птица не может сидеть в простой деревянной клетке, берет золотую и звучит сигнал тревоги и наш герой пойман.  В следующем эпизоде с лошадью наш герой думает, что для столь замечательной лошади не подходит обычное кожаное седло, надевает золотое и снова все идет прахом. В последнем эпизоде он разрешает принцессе поцеловать родителей на прощение, они просыпаются и героя бросают в тюрьму. Его всегда предупреждало помогающее животное – волк в сказке о Хасан-паше или лис в сказке про птицу Вехмус – не совершать подобных ошибок, но герой им не внемлет.

Соотнеся поведение героя с его результатом мы можем назвать его felix culpa. В пасхальной литургии грех Адама и  Евы от вкушения плода с дерева познания называют felix culpa (счастливая вина) ибо за ним последовало избавление. Если бы они не вкусили от дерева познания, вся история не двинулась бы дальше рая и была бы неимоверно скучна, воплощение и искупление Христом грехов не состоялось бы. В некотором смысле можно сказать, что Адаму и Еве повезло совершить это  грех. Общий архетипический мотив, проявленный не только в нашей религиозной системе но и в множестве сказок и мифов по всему миру, предполагает совершение героем некой ошибки, которая в момент ее совершения переживается как имеющая катастрофические последствия, но дальнейший ход событий показывает, что ошибка оборачивается везением. В сказках герой не обрел бы нечто ценное, девушку или лошадь, не соверши он той ошибки.  Иными словами, в долгосрочной перспективе вина является причиной углубления поиска или содействует ему.

Индивид вновь и вновь сталкивается с этим в процессе становления осознанности, и это же объясняет существование краткосрочной и долгосрочной терапии: некоторые люди быстро находят решение своих проблем, другие же десятилетиями пытаются безуспешно совладать с казалось бы незначительными трудностями. Затем вы понимаете, сколь амбивалетна быстрая победа и то как быстро люди одержавшие ее возвращаются к своему обычному бессознательному состоянию после ассимиляции незначительной части бессознательного. Некоторые люди по своей природе более поверхностны, другие же наделены более глубокой личностью. У некоторых может быть интересный сон, который, будучи понят ими, меняет сознательную установку и исцеляет симптом, с которым они пришли в анализ. Такие  люди просто оплачивают счет, благодарят аналитика и никогда больше не думают о произошедшем, может лишь вспоминают мельком. И есть другие люди, с которыми происходит ровно то же самое, но это расстраивает их, ибо теперь они задаются вопросом о том, как же они исцелились. Что изменило их? Им нужно понять, что же произошло, углубиться в случившееся, и они задают следующий вопрос и так постепенно приходят к более глубокому осознаванию.

Наш герой изначально не нацелен на более глубокий поиск, но совершает наивную и фатальную ошибку. В его голове происходит «короткое замыкание» и он просто не способен поступить согласно совету лиса или волка и непроизвольно «углубляется». Важно понять: если бы у героя не было животного-помощника, давшего совет, которого герой ослушался,  он бы, естественно, взял золотую клетку.  Будучи предупрежден о негативных последствиях, герой все равно ослушивается совета.

Следовательно, мы можем сделать вывод, что инстинктивная, животная часть советует более короткий и менее глубокий путь. Герой не поступает по наставлению лиса или волка, не подчиняется своим инстинктам, что означает, что он предпочитает пребывание в неврозе исцелению. Не подчинение своим инстинктам означает расщепленность: инстинкт тянет в одну сторону, сознательная личность – в другую. Возникает внутренний конфликт, напряжение между полюсами создает энергетический потенциал и возможность для более глубокого внутреннего опыта. Следуя же инстинкту человек становиться счастлив в примитивном смысле, он плывет по реке жизни без «внутренних сложностей». Мы часто можем наблюдать подобное в аграрных странах: люди просто проживают свою жизнь от начала до конца просто повинуясь своей инстинктивной природе и проходят ее почти без внутренних вопросов и значимых потрясений. Например, утратив жену такой человек будет горевать, но со временем инстинкт укажет ему на новые возможности, и пройдет это без внутренних дилемм и тягостных размышлений о глобальном. Лис просто укажет такому человеку на новые возможности жизни.

Можно сказать, что следование инстинктам – «здоровый» путь, но он не приводит в глубокой осознанности, а следовательно иногда приходиться идти с ними вразрез. Преимуществом подобного сопротивления является то, что оно рождает тяжелейший конфликт, только в буре которого может родится осознанность.

Теперь мы понимает, что совет лиса амбивалентен, ибо толкает нас на простой здоровый путь нормальной инстинктивной жизни. Сопротивление означает привнесение сознательного желания. Идеи о том, что золотой птице подобает сидеть в золотой клетке, прекрасной лошади должно быть в золотом седле, а девушке естественно желать пред расставанием попрощаться с родителями, принадлежит сознанию. Понять, что девушка хочет попрощаться с родителями – более цивилизованно, более человечно, но подобное поведение одновременно предполагает и отчуждение от своей инстинктивной основы.

Мотив клетки труднее понять – он привносит парадокс о том, что золотая птица должна сидеть в простой деревянной клетке а прекрасная лошадь быть под простым кожаным седлом. Вероятно,  это имеет отношение к давней проблеме человечества: как поступать с драгоценным внутренним опытом? Если человек не сталкивался с подобным опытом,  то ему не о чем переживать; но если же имел место внутренний  опыт,  перевернувший жизнь, естественно было бы осознать его и никому о нем не говорить – подобно человеку, нашедшему жемчужину и спрятавшему ее, сокрыть Царство Небесное внутри себя, а не выхваляться им на базарной площади.

Пословица гласит: «Дьявол никогда не спит» и многих людей, переживших ошеломительный всепоглощающий внутренний опыт, дьявол тычет вилами, уговаривая каким либо образом проявить его вовне. К интровертам, естественно, приходит их экстраверсивная нижняя Тень  и  вопрошает: «Каков смысл быть просветленным, если никто нами не восхищается?». Эта часть Тени тотально  деструктивна неотъемлемо присуща каждому, так что интроверт, или же экстраверт, не ассимилировавший свою другую сторону, неотвратимо совершит подобную ошибку.        

В былые времена это породило бы соблазн создать свою секту или движение;  современных людей это искушает заявить о своей способности привести и других людей к подобному опыту и раздавать бессмысленные советы окружающим, или даже сделать это своей профессией, без иных внутренних причин. Подобные шаги уместны, если сама золотая птица прикажет вам. Если золотая птица сама говорит: «Я хочу в золотую клетку, пожалуйста, посади меня в нее» - это уже совсем другая история, соответствующая совсем иному внутреннему опыту.   Но в нашей истории герой сам решает, в кокай клетке сидеть птице, его теневая сторона заставляет его ослушаться инстинкт.

Обычно к катастрофе приводят извечные неудовлетворенность и беспокойство эго-комплекса. У женщин это может проявляется так: после каждого удачного свидания они спрашивают: «Когда мы увидимся снова?» -  обычно этот вопрос выводит мужчин из себя. Дьявол портит нечто хорошее призывая алчность Эго, жаждущее сделать позитивное постоянным.

Удержание целостности опыта переживания Анимы или Самости чрезвычайно значимая проблема и она соотносится с клеткой.  Внутренний опыт должен быть сохранен и структурирован. Что же решит эту задачу лучше всего? Инстинкт укажет на самые простые варианты – хранить опыт в тайне, незаметным для внешнего мира, скрыть его, так сказать, под дешевой и не привлекающей внимания завесой, что является самым безопасным и надежным способом сохранить подобное. Амбиции, или беспокойство Эго, которые не были интегрированы, никогда не примут предложенный инстинктом способ сохранения и при помощи ошибок  разрушат внутренний опыт. Однако, с другой стороны, можно сказать, что это felix  culpa, показывающая, что у индивида есть лучшее вместилище для опыта. Желания Эго неприемлемы так как личность еще не достигла пика своего развития, и тогда подобные катастрофы неизбежны вновь и вновь дабы вместить весь опыт в более объёмное хранилище. Итак, после катастрофы можно сказать, что она была неизбежна и является  felix  culpa, но она делает человека невротичным. В австрийской истории, лишенной высокого напряжения,  эта часть мотива отсутствует и нет несоответствий.

В этой связи необходимо упомянуть еще один мотив, который встречается только в иранской сказке. В этой истории султан, у которого есть три сына, Мухаммад, Джамшид и Ибрагим, заболевает, и врачи говорят, что есть только одно лекарство: необходимо поймать в море зеленую рыбу  с золотым кольцом вокруг рта, разрезать ее на кусочки и положить на сердце султана и тогда он исцелится. Рыбакам, который поймают рыбу, обещают много денег, и вот им удается изловить чудо-рыбу и когда ее приносят Ибрагиму он видит на ее лбу священную шиитскую надпись: «Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк его, и Али – приемник его» и чувствует, что не может убить рыбу и отпускает ее.

Этот мотив уникален и следовательно должен рассматривается применительно к  конкретной национальной ситуации и иметь менее общий смысл. Если мы предположим, что султан - это устаревшая доминанта коллективного сознания, нуждающаяся в обновлении, то идея доктора о том, что эта рыба могла бы его вылечить, очевидно, правильна, потому что рыба, в целом, символизирует содержание, спонтанно возникающее из бессознательного.  Во многих мифах рыба охарактеризована как открыватель мудрости.  Например, Вавилонский Оаннес (Oannes) учил всякой мудрости, а жрецы Оаннеса в Вавилонии носили одеяния из рыбьей кожи.  Ману в форме рыбы спас Веды, когда они были утеряны в море.  Можно сказать, что всякий раз, когда требуется какая-то новая мудрость или старая утрачена и нуждается в возвращении к сознанию, рыба вступает в игру.

В книге Юнга Aion несколько глав посвящены рыбе в алхимии 44 где ей дана схожая характеристика. Первая prima  materia – круглая рыба, которую нужно сварить и разделить на четыре части и изготовить из них философский камень. Итак, рыба вновь являет собой первоначальный вид центрального содержания и необходима для обновления доминирующей сознательной религиозной установки цивилизации по причине ее устаревания.

Поскольку на лбу рыбы содержатся строки священного шиитского писания, доминирующей религии в Иране, новое содержание, возникшее из бессознательного не предполагает смены   правящей установки, вероятно только новое понимание уже принятых истин. Многие люди не воспринимают всерьез свое вероисповедание на основе знаний о нем, полученных в школе или где либо еще пока однажды не переживут собственный внутренний опыт и тогда они говорят: «О, теперь я понимаю! Раньше я не понимал». Подобный внутренний опыт – откровение для их психики, рыба всплыла на поверхность и принесла сообщение, открывающее новые глубины в существующем  Weltanschauung (миропонимании). 

Проблема в том, что врач сказал разрезать чудесную рыбу на части и положить на сердце султана. Ранее мы уже говорили, что центральное содержание поднимается из глубин не противоречит сознательно принятому, вероятно это лишь новое качество опыта. Но врач сказал о том, что рыбу необходимо разрезать, что означает принести ее в жертву а также, в психологическом смысле – проанализировать, донести до сознания. Ибрагиму  пришлось бы разрезать рыбу – что он отказался делать – ножом, то есть применив свою мыслительную функцию вновь проанализировать глубины шиитского вероучения.

Ислам обоих конфессий является «книжной религией», то есть вероучение основано на факте прошлого, который принимается как откровение, он не может быть изменен ни на йоту, но который может быть многократно трактован  по-разному, выучен и соблюден. Не может быть никакого анализа исходного события. Мусульманина  шокирует вопрос: «Был ли Мухаммед в добром здравии, когда получил откровение? Другие также получали подобные откровения; могли бы Вы доказать, что откровения Мухаммеда отличается от откровения, полученного Моисеем на горе Синай?». На такой вопрос ответят, что сравнение невозможно, ибо остальные откровения ложны или незначительны, Мухаммед получил истинный свет прямо от Бога, и он не нуждается ни в обсуждении, ни в анализе. Было бы абсолютно кощунственным спрашивать, связаны ли личные проблемы Мухаммеда с полученным откровением. 

Следовательно, подвергнуть сомнению базовый факт означает разрушить его, в определенном смысле проникнуть  в него своим критическим умом, подобным ножу для жертвоприношения,  после чего факт уже не может быть жив и  невредим. Несомненно, при наличии кризиса в доминирующей религиозной и культурной установке нации, было бы естественно обратиться к первоначальным фактам, на которых базируется цивилизация, и проанализировать их, по аналогии с человеком,  переживающим проблемы с сознательной установкой, необходимо выяснить, когда они начались.

Можно предположить, что ужасное деяние, излечившее бы султана, повлекло бы за собой глубокие религиозные проблемы, они не являются делом Ибрагима и на уровне чувств он отказывается убить рыбу. Нам следует принять выбор Ибрагима и не оценивать его, не осуждать за слабость или трусость, за отказ идти в глубины религиозного опыта. Если бы он удостоился откровения, то стал бы вторым Мухаммедом. Также мы не можем сказать, что он был полностью прав, бросив рыбу обратно в море; сказка такова, как есть. Ибрагим отказался от этой возможности, но взял на себя обязательство найти чудесную птицу, которую я уже интерпретировала как обновление доминирующей религиозной установки. Исходное откровение не изменяется, лишь приобретает новый чувственный аспект. Из наших историй  лишь «Замок Небытия» идет глубже к сути проблемы, действо остальных происходит на аналогичном уровне.

То, что разрезанная рыба должна быть положена именно на сердце султана указывает на природу его болезни. Сердце – тот орган, на который мы проецируем чувственную функцию, то есть именно она нуждается в лечении и чудесная птица, из клюва которой выпадает цветок, каждый раз, когда она его открывает, лечит болезнь сердца.

Начало этой сказки похоже на несчетное множество других историй, где герой вначале ловит рыбу, та просит его о пощаде и он бросает ее обратно в море и рыба далее становится типичным помогающем животным. Если бы в нашей истории рыба появлялась дальше – чего не происходит – то бросить ее обратно в воду было бы однозначно правильным решением. В нашей истории все несколько иначе – долгом сына было бы принести рыбу в жертву отцу, она ведь является единственным лекарством для него.  

Мы не можем оценить то, что Ибрагим отпустил рыбу -  в истории нет продолжения этой сюжетной ветви – он просто отпустил рыбу и она больше не встречается в истории. Этот мотив странно амбивалентен. Рыба просто появляется и исчезает, я воспринимаю подобное как странные мотивы снов – оставляя вопрос открытым, не выдвигая никаких предположений о том, как должно было бы быть, принимая мотив «как он есть». Первая возможность обновления таилась в анализе исходного опыта из бессознательного, что, вероятно, привело бы к скорому появлению нового религиозного откровения.  Но этого Ибрагим сделать не мог; вместо этого он реализовал вторую возможность, найдя волшебную птицу и тем самым произведя обновление наличествующей сознательной установки, восстановив ее чувственную ценность.

Теперь сравним этапы в сюжетных линиях пяти историй.

Во всех наших историях герои оказываются перед перекрестками, которые знаменуют разделение или на три пути, два из которых менее неприятны а один ведет к неизбежной смерти или на два пути, один из которых легок и не опасен а другой крайне опасен и сопряжен с трудностями и реальным риском для жизни.

В иранской сказке «Птица-Цветок» есть дополнительный мотив: если герой выбирает  путь к смерти то должен взять с собой табличку с перекрестка, которая поможет ему пройти все опасные испытания. Он берет табличку с собой, читает инструкции и действует согласно им. Герой даже использует табличку как оружие, бросая ведьме в лоб и убивая ее, что функционально уподобляет ее камню или мечу. В других историях табличка просто содержит информацию о путях, герой выбирает либо оставшийся путь после выбора братьев путь либо руководствуется чувством, что необходимо идти именно по этому пути. 

Нам должно задаться вопросом, чем же является эта загадочная табличка на перекресте. Она всегда указывает братьям путь после того, как они покинули дом и отправились в странствие, так что мы можем сказать, что она является порогом бессознательного. Поскольку информация с таблички всегда верна, дает полную ориентацию, четко сообщает, какова ситуация и что ждет героев, мы могли бы сравнить ее с тем, что Юнг называл «абсолютным знанием» бессознательного. В своей статье «Synchronicity» («Синхронистичность») Юнг говорит о своего рода  «абсолютном знании», которое проявляется в кластере синхронных событий, связанных смыслом. То есть наделенное смыслом совпадение внешних и внутренних фактов произошедшее без всякой причинной связи, рождает ощущение знания вне сферы Эго.

Давайте рассмотрим пример. Предположим, что мужчине предлагают работу а затем он видит сон о том, как сбивает машиной ребенка. Давайте предположим, что этот мужчина наделен творческой натурой, новая работа будет ему выгодна по финансовым соображениям, но помешает его творческой реализации. Поэтому если он не примет предложение, то денег у него будет меньше, но больше времени для творческой работы, если же примет – то денег больше, но исключит возможность для частной подработки с сфере творчества. Затем ему снится, что он на шикарной машине сбивает ребенка, что прямо предупреждает его о том, что согласившись на работу он разрушит свое детское творческое начало. Давайте предположим, что подобный несчастный случай действительно происходит в тот же день или когда мужчина направляется на встречу дабы сообщить о своем решении принять предложение по работе. Можно сказать, что произошло совпадение внешних и внутренних фактов; символическая внутренняя ситуация и  внешние факты совпадают – мы называем это синхронистичными событиями.

Мы не можем сказать, что происшествие с ребенком вызвало сон ведь тогда следствие предшествует причине, и не можем сказать что бессознательное мужчины заставило ребенка выбежать прямо под колеса его машины ибо вероятнее этому предшествует другая причинно-следственная связь. Но мы можем сказать, внешнее и внутреннее синхронные события объединены смыслом, ибо анализ символики сбивания ребенка ведет нас к сущностному смыслу произошедшего. Конечно же, мужчина даже не подозревал о вероятности наличия какой-либо связи этих событий! Если бы знал – поступил бы иначе! Подобное происходит только в случае глубокой бессознательности относительно человека относительно ситуации, знание о которой есть «где-то». С того момента столкновения машины и ребенка создается впечатление, что ситуация была известна объективно, «где-то» существовало абсолютное знание, но точно не в Эго. Именно поэтому Юнг говорит о том, что смыслом синхронистичных событий стоит нечто вроде «абсолютного знания».

Обычно сны не предсказывают будущее, за исключением той степени в которой опосредованно влияют на него через провоцируемое психологическое состояние. Но абсолютное знание проявляется в так называемых телепатических снах, а также в синхронистичных событиях. Эти особые сны предсказывают наше будущее не символически, а буквально, прямо, что снова дает нам повод задуматься о существовании абсолютного знания о последовательности событий, как если бы они были известны заранее и вне того, что мы определяем как источник сознания, нашего Эго.

Менее директивно абсолютное знание входит в область сознания в форме предчувствия, что вскоре произойдет некое событие, или четкого чувства, что должно поступить так а не иначе без всякой на то рациональной причины. Как правило, если человек прислушивается к предчувствию то эффект положительный.  Но предчувствия приходят крайне редко, человек неспособен ими управлять. Некоторые пытаются медитировать дабы войти в контакт с внутренним абсолютным знанием, но оно сокрыто в глубине и достучаться до него невозможно, его проявление в человеческой психике абсолютно иррационально и не подвластно воле. 

С психологической точки зрения мы можем сказать, что религиозное откровение также является проявлением абсолютного знания.  Откровения записаны в священных книгах и были получены пророком или человеком, который, как полагается, ближе к Богу. Откровение – историческая параллель опыта абсолютного знания. В различных религиях откровение чаще всего описывается как абсолютная истина, как нечто, чему следует повиноваться без обсуждения. В некотором смысле  табличка из нашей сказки аналогична закону, полученному Моисеем на горе Синай и легшего в основу Ветхого Завета.

Еще одну параллель мы находим в алхимии, а точнее в бесчисленных легендах о ее основании.   Одна из них гласит, что алхимия была передана Богом Сету, сыну Адама, или одному из сыновей Ноя (существуют разные версии), или же Бог записал основные правила алхимического процесса и передал табличку ветхозаветному персонажу. Исламская алхимия была передана одному из пророков, греко-римская традиция полагает что именно египетский Тот или же эллинизированный Гермес Меркурий получили таблички или даже написали их. Знание затем передавалось через все тайные традиции алхимии. В качестве примера можно привести легенду о Табула Смарагдина (Tabula Smaragdina): это изумрудная табличка, на которой в десяти предложениях в весьма символической форме записан весь алхимический процесс, дарованная либо Гермесу Трисмегисту, либо им самим 46.    У этой вариации основного закона есть одна интересная особенность: Табула Смарагдина сама являясь философским камнем одновременно содержит предложения о том, как создать философский камень, так что разные предложения о создании философского камня нанесены на него же. Камень раскрывает свою природу, содержит инструкцию по созданию себя на себе же. Это очень важный мотив ибо в нашей иранской сказке функция таблички  также двойственна. Вначале она является средством ориентации, информирующем о том, что ожидает путника. Позже герой использует ее как магическое оружие, то есть сама табличка содержит указание о своем применении, одновременно являясь орудием. Табличка одновременно и ориентир и магический амулет, в некотором смысле ее можно сравнить с философским камнем.   

Откровения, основанные на опыте абсолютного знания, мы можем интерпретировать двояко. С одной стороны, мы можем сказать, что это законы, ибо они высечены на каменных скрижалях, с характерными для них абсолютностью и ригидностью и иногда они могут быть негативны. Являясь ригидными законами или позитивными инсайтами, они направляют человека, указывая ему на следующий шаг. Все таблички схожи так как их надписи символически подобны этическим законам Ветхого Завета, они сформулированы особым способом – лапидарно, вырезаны в камне (можно даже сказать «каменные»).

Как только озарение или слово написано на камне, это символически выражает тот факт, что оно теперь абсолютно и больше не разрушимо - вот почему, например, согласно Апокалипсису, после Воскресения мы получаем новое имя, написанное на белом камне, и никто не знает его, кроме того, кто его получает (Откр.2:17).  Такое имя - это гораздо больше, чем просто новое имя; оно дает абсолютную идентичность, осознание своей истинной личности.  Этот стих  Откровения неоднократно цитировался алхимиками, белый камень для них был идентичен философскому камню так как они его понимают.

Акцент на необходимости записать основную истину на камне или какой-то другой нетленной материи нам трудно понять, поскольку мы сейчас живем в цивилизации, больной обилием поверхностного многословия и бездумного словоблудства. Важность этой символики мы сможем понять только войдя в другие внутренние условия.

Поскольку мне свойственно несколько пренебрежительное отношение к словам долгое время понимание мотива табличек давалось мне с большим трудом. Впервые понимание пришло ко мне после следующего случая: анализандка, случай которой должно отнести к пограничным, пережила потрясающей силы внутренний опыт, в котором «свет посетил ее и она почувствовала близость к Божеству». Переживание заполнило все ее естество и в психиатрической лечебнице, где она интернировалась, ей задали множество весьма неудобных и пугающих вопросов, после чего она замкнулась в немоте. Она решила больше ничего не говорить и полностью погрузиться в свое внутреннее религиозное переживание, которое внешний наблюдатель с легкость счел кататоническим состоянием.  В таких обстоятельствах она была бы вынуждена остаться в больнице и, вероятно, долго лежала бы там в постели, ничем не выдавая происходящего в ее психике.

В этот период ей снилось, что она увидела серию «Американских индейцев» ,каждый из которых получил по золотому кольцу. У них не было ртов – они заросли кожей. Затем пришел некто с ножом и вырезал рты на лицах индейцев и голос сказал: «это должно быть сделано». Она проснулась и сама, без всякой интерпретации с моей стороны, поняла, что должна с кем-то поговорить о своем внутреннем опыте.  Она понимала, что золотое кольцо, которое получили индейцы, было чем-то похожим на ее опыт, и что нож, разрезающий рот, был важен. Это был поворотный момент: благодаря тому, что она могла тогда поговорить о своем опыте со мной, она не впала в кататонию и до сих пор не нуждалась в возвращении в клинику. В процессе нашего общения она сама установила правильную связь со своим опытом: не становясь тождественной ему и не теряя его.

  Голос во сне анализандки был проявлением абсолютного знания. Юнг говорил, что если в сне появляется подобный внезапно раздавшийся голос то авторитет его абсолютен, он решает проблему не оставляя и тени сомнений.  Этот в высокой степени значимый опыт был подобен телепатическому сну, вторжению, проникновению из той сферы, голос сказал, что она снова должна заговорить и анализандка вняла ему без сомнений. Более интересно, хотя анализандка и не заострила на этом внимания, что люди, которым необходимо было разрезать рот, были индейцами. Ее религиозные переживания были преимущественно, хотя и не всецело, языческими, неортодоксальность переживаний было одной из причин, почему она боялась говорить о них. Именно поэтому в сне говорилось о необходимости разрезать рты индейцам. Анализандка практически ничего не знала о американских индейцах, кроме того, что они были «язычниками и примитивами». Можно сказать, что тот опыт пришел к примитивной и религиозно непредвзятой части ее личности и ей теперь абсолютно необходимо открыть рот и говорить.

Случай этой анализандки впервые в моей жизни пробудил во мне уважение к слову. Я впервые увидела, что значит быть примитивно подавленным эмоциональной интенсивностью внутреннего опыта и неспособным выразить его, в результате чего человек  как бы исчезает в бессознательном. Я впервые поняла, что произнесенное слово представляет собой акт сохранения и расширения сознания и сохранения своей личной идентичности; что сформулированное понимание принадлежит к более высокому уровню, чем то, которое, так сказать, «попало по телу», но с которым человек не связан на сознательном уровне.  Вероятно, именно поэтому на определенном этапе развития цивилизации записанное священное слово играет такую огромную роль повсеместно и является в определенном смысле сутью сознательного культурного отношения человеческой группы,  вся цивилизованная культурная жизнь которой основана на неком количестве официально сформулированных глубоких инсайтов.

Таким образом, табличку в нашем рассказе мы можем интерпретировать как проявление абсолютного знания в форме руководства-направления. В некоторых версиях она является даже большим – спасительным фактором, который можно использовать как оружие против ведьм.

Я не испытываю особых затруднений в формулировании своих инсайтов и пока я не проанализировала эту не очень образованную женщину, для которой подобное стало значимым достижением, я не видела проблему в таком ракурсе.   Сейчас мы живем в цивилизации больной словоблудием: слоганы, пропаганда и пустая болтовня занимают все время людей. Берлинцы весьма метко говорят: «Him ausgekoppeltMaulwerk  geht  im  Leerlauf weiter» («мозг отключен, язык перешел в автоматический режим»).

Хотя голос в бессознательном обычно играет позитивную роль, иногда он может вводить людей в заблуждение. Обычно голов вводящий в заблуждение принадлежит персонажу характеризуемому негативно. Это может быть некий человек, или персонаж, похожий на какого-то человека, который говорит, что то или иное необходимо сделать. Тогда необходимо применить свой критический ум и подумать, кто же может так говорить? Намек на это содержится в самом сне. Это может быть Анимус или злая теневая ведьма, но сон обычно подсказывает, что говорит именно зловредная часть психики. Но когда появляется голос, наделенный абсолютностью-тотальностью сновидец не чувствует, что за ним стоит некий персонаж; голос не имеет формы, это просто звук, врывающийся в события сна. Естественно, сумасшедшие тоже слышат божественные голоса, но даже тогда голос обычно символически прав - интерпретация пациента неверна.  При шизофрении ошибка заключается в том, что люди теряют способность к критике и не видят, в каком измерении должны быть реализованы приказы голоса.

Я знала женщину, которая слышала голос и большую часть времени был чрезвычайно доброжелательным, оберегал ее от несчастных случаев и подобных негативных событий но иногда сообщал чрезвычайно деструктивные инструкции вроде «Иди и прыгни в озеро». Однажды она влюбилась в очень приятного мужчину и создала с ним хорошие отношения.  Однажды утром она проснулась, и голос сказал: "Теперь ты должна немедленно разорвать отношения и никогда больше не видеть этого человека».  Под давлением аналитика она спросила голос: «Кто ты?», и он ответил: «Я – Пан». Пан - весьма неоднозначный Бог, и очевидно неразумно было бы слепо повиноваться ему, поэтому ее аналитик научил ее относиться к Пану так, как если бы он был частью внешней реальностью. Иногда Пан говорил совершенно безумные вещи, советуя ей вести себя слишком нетрадиционно, и тогда ей приходилось говорить: «Послушай, Пан, ты жил две тысячи лет назад, и с тех пор мы стали немного более цивилизованны; я не могу делать то, что ты предлагаешь. В вашем козлином раю это было совершенно нормально, но теперь немножко другая жизнь!». В итоге такого отношения Пан сильно сдал свои позиции.  При подобном обращении его требования утрачивали тотальность, он просто кивал головой и понимал, что, возможно, он не совсем в курсе современной жизни.

Попросту говоря, фигура Пана ее другом-духом. Можно сказать, что это был аспект Анимуса с присущей ему двойственностью, это был голос Анимуса и он не исходил от Самости. Психиатр ранее диагностировал голос как шизофренический симптом и можно предположить, что если бы эта женщина продолжала подчиняться ему некритично то совершала бы  безумные и деструктивные поступки.

При шизофрении голос весьма часто говорит совершить какие-то поступки.  Для таких людей может быть полезным с помощью вопросов прояснить мужской или женский это голос,  попросить их охарактеризовать его носителя. Тогда голоса, вероятно, будут присвоены разным персонажам, например, одна женщина всегда будет говорить деструктивные фразы, другая – конструктивные, и говорить они будут в разной манере. Действительно сумасшедшие голоса используют разную манеру речи: некоторые весьма напыщенны, глаголят в религиозном стиле, и часто где-то рядом есть шут, вставляющий весьма острые шутки в грандиозную тираду. Затем я говорю сновидцу, чтобы он обратил свое внимание, что говорят разные люди, что их нельзя воспринимать только как голос, потому что есть Остроумный, Напыщенный и две женщины, поэтому мы должны сначала выяснить, кто говорит. Как гласит Иоанна 4:1: «Испытайте духов, от Бога ли они».

Но проблема такого критического подхода в том, что суждение Эго ставится выше голоса: последнее слово остается за Вами, Вы решаете, чем является голос и прислушиваться ли к его советам. Предположим, голос говорит: «Оставь семью и иди в пустыню!». Внутренний порыв велел швейцарскому святому Никлаусу фон дер Флие (Niklaus von  der  Fliie) оставить жену с десятью детьми, младшему из которых было всего полтора года.  Он последовал за голосом, а известный католический богослов написал статью, в которой говорилось, что Флие всего лишь мизантроп и безумец, покинувший свою семью, и что глас Божий никогда не приказал бы женатому мужчине сделать подобное!  Никлаус, вооружившись критическим умом наверняка сам задал бы себе тот же вопрос!  Слепое следование голосу также может быть довольно опасно. Поступок Святого Никлауса является очень ярким примером следования голосу, веления которого с точки зрения здравого смысла и окружающих безумны. Только consensus gentium (пер. всеобще согласие, общественное мнение) в конце его дней и папа сто лет спустя сочли это решение правильным для него. Мне представляется целесообразным все же оставлять место для сомнения ума: оно оставляет открытой дверь через которую можно вернуться в случае чрезмерной деструктивности разворачивающихся событий; или же может прийти другой опыт, вносящий некие коррективы в планы первого и их невозможно будет реализовать, если некто воспринимает первый опыт как истину в последней инстанции.

В качестве примера здесь уместно привести Авраама, которому Бог велел принести в жертву его сына Исаака. Если бы его не терзали чудовищные сомнения и сопротивление, он, вероятно, пропустил бы овна. Если бы он шел с установкой принести в жертву Исаака то просто убил бы ребенка, желая поскорее воплотить волю божью! Но Авраам этого не сделал. Он шел страдая, чувствуя, что должен был принести сына в жертву, но всем своим естеством сопротивляясь, и в последнюю минуту увидел овна, которого принес в жертву вместо Исаака. Поэтому, я считаю, что даже если человек поддался голосу, то он должен продолжать прислушиваться к своим чувствам, особенно если они подкрепляют рациональные сомнения. Это очень важно, ведь могут произойти непредсказуемые повороты судьбы, Бог может снова заговорить и вместо Исаака в жертву будет принесен баран. Только при наличии сомнений послушание голосу является нравственным. 

Еще одним важным моментом в иранской сказке является то, что табличка используется непосредственно как оружие в борьбе с ведьмой. В других историях врагами наших героев были в своем большинстве девы, а также львы, тигры и драконы. В иранской истории есть ведьмы, обладающие особым навыком – создавать fata  morgana, красивую девушку, которая после разоблачения стала старой ведьмой, и рука, поднимающаяся из озера, также принадлежащая ведьме. Ведьмы используют магию и могут создавать иллюзии. В этом обстоятельстве кроется причина столь важной роли и высокой значимости таблички в этой истории, в то время как в других она просто дает указания и затем исчезает.  Она выводится из контекста: способность сохранять твердую внутреннюю уверенность в себе, которая особенно необходима при работе с иллюзорным миром Майи, негативной силой Анимы, рождающей иллюзии,  а также негативным материнским комплексом вцелом.  

Эго обычно не готово к встрече с подобной чертовщиной, и оно ничего не может ей противопоставить, кроме связи с Самостью, то есть таблички. В наше время дела идут не так хорошо, ведь у современных анализандов нет подобной таблички – ее наличие сделало бы анализ излишним – но иногда такая табличка есть, и она неоправданно упрощает работу, ведь вместо того, чтобы лицом к лицу встретиться с проблемой аналитик может просто сказать: «Взгляни на табличку!». Но большинство анализандов не приходят с табличкой в кармане, они падают в чары Анимы, в паутину иллюзий и иллюзорных чувств, с ложным переносом вовне и  ложными стремлениями внутри. Можно сказать, что это один из факторов, подталкивающих человека идти глубоко внутрь дабы найти голос своей Самости.

По моему опыту, Анима любит «тянуть в одну сторону», из крайности в крайность.  И когда мужчина следует за ней, то она меняет направление на противоположное, так повторяется снова и снова. Это «да» и «нет» одновременно. Человек намеревается действовать определенным образом, но в сне, предполагающем движении в противоположном направлении, приходит Анима.  Метания подталкивают человека к обнаружению единственного неизменного фактора в этой дьявольской игре, и он по капле открывает его в череде страданий.

В нашей же сказке ситуация иная – герой обладает чудесной табличкой с самого начала и этот факт несколько упрощает историю: каждый раз, сталкиваясь с новой проблемой он просто достает табличку, читает рекомендации и действует в соответствии с ними. Можно сказать, что это эффективный подход, и вероятно он отражает ситуацию цивилизации, где мужчины нуждались в неком руководстве сознательными принципами в игре их Анимы; они не могли просто войти в игру и открыть их для себя. Если мы трактуем табличку как абсолютно знание то можем также сказать, что у героя есть связь с Самостью каждый раз помогающая ему в трудной ситуации, у него есть способность услышать свой голос за кознями ведьм.

Первую ведьму легко понять ведь она создает иллюзию Рая – богатство, великолепие, прекрасная  женщина и так далее – пленяющую нашего героя, которому остается только увидеть за иллюзией истину. Более трудна последняя задача, где необходимо победить трех ведьм, творящих некромантию над принцем, братом невесты нашего героя. Ведьмы выполняют те же магические действия, что и ведьма Эндора из Библии, они были одной из основных разновидностей колдовства в древнем средиземном мире. На кладбище с помощью определенных заклинаний оживляется труп, который может быть использован двумя способами. Во-первых, ему можно задать вопросы, ответы на которые, как полагалось, будут исключительно правдивы  - то есть при посредничестве трупа можно получить знания, недоступные каким-либо другим способом, абсолютную истину. Во-вторых, трупу можно поручить совершить убийство или же прочие порицаемые поступки, о которые не хочется непосредственно «марать руки», то есть труп можно использовать как марионетку. Этот вариант встречается значительно реже. Чаще всего некромантия использовалась для manteia то есть получения информации, недоступной другим способом. Вероятно, идея в том, что мертвые близки к абсолютной истине; им ведом скрытый аспект событий, изнанка мира.  Пребывая в глубочайших слоях бессознательного мертвые могут быть использованы как своего рода посредник, подобный медиуму.

На протяжении всей античности подобные действия оценивались как кощунственные, отвратительные и преступные: это табу. Позитивной некромантии не существует или же мне не известны ее примеры. Но использование загипнотизированного мальчика-подростка в качестве медиума как средства получения определенных магических знаний не всегда оценивалось как черная магия и не было окутано аурой криминала. Подобное часто практиковалось, одобрялось или же рассматривалось как суеверия или магия. Но использование трупа, в отличии от живого посредника, в аналогичных целях было чем-то совершенно иным, абсолютно недопустимым и запретным.

Нам следует углубиться в этот аспект нашей истории. Естественной реакцией с позиции чувств будет недопустимость тревожить мертвых, ведь они имеют право на покой и недопустимо тревожить их в местах упокоения. Чувства также говорят нам о табу: абсолютно недопустимо тревожить вечный сон человека. В символическом аспекте это означает, что человек регрессирует в такие формы поведения, которые более не должны существовать.  

Различные психические комплексы могут использовать «тело» для проявления. Например,  если Анима мужчины проецируется на женщину, то благодаря этой проекции в определенном смысле она воплощается; она воплощается в отношениях этих двух людей. Таким образом, любой бессознательный психический комплекс может воплотиться через проекцию, пока существует проекция комплекс является одним из факторов, определяющих жизнь – человек вынужден следовать ему, дабы не утратить часть своей личности. Вот почему, если часть психики человека проецирует себя на  другого человека, объект или место, то совершенно неправильно рационально отсекать ее.  Нужно поддерживать определенное отношение или связь с этим фактором, чтобы проекция могла вернуться.  Многие люди отыгрывают символическое облекая его в конкретное.  Например, они реализуют свои чувства, рисуя что-то, или достигают определенного содержания своего бессознательного, только занимаясь резьбой, и так далее; через физическую активность они помогают воплотиться определенной части своей личности.  Если бы такая способность умерла и стала трупом, это указывало бы на то, что проекция вернулась, или  же то, что способ, которым комплекс до сих пор проявлял себя, истощился и больше не эффективен.

Давайте предположим, что некто стремится добраться до своих эмоций и в качестве метода использует обучение игре на пианино, но вскоре это становится лишь пустым времяпрепровождением, утратив изначальный нуминозный характер. Вероятно, наш некто в этот период увидит сон, говорящий о необходимости смены метода. Но однажды найдя способ установления контакта с частью бессознательной личности посредствам определенной активности человек естественно стремится прибегать к нему вновь и вновь, не делая шаг в сторону нового способа воплощения комплекса.   Таким образом, оживление трупов можно понимать как регрессивное возрождение прежних действий, не актуальных в данный момент. Как правило, возражения будут следующими: «но это помогло мне», «это было правильно», « это спасло меня и жизни без этого не будет» и тому подобное.  И все они будут отчасти верны: когда-то это была жизнь, это была форма, с помощью которой можно было связаться с бессознательным; но пусть мертвые покоятся в своих могилах!  Невозможно вернуться к тому, что ты перерос.

Мне вспомнился случай мужчины, который прекратил мастурбировать в возрасте пубертата. Но когда он ссорился с женой, то вновь возвращался к самоудовлетворению вместо обсуждения разногласий с женой и поиска компромиссов. После очередного подобного эпизода ему приснился сон в котором он пытался вернуть к жизни труп юноши-подростка. Процесс оживления был поистине ужасающим, юноша пытался встать, но рухнул. Далее раздался голос: «Да ради всего святого оставь его уже в покое, он мертв». Это был кошмар длиною во всю ночь, поистине ужасающий, но без прикрас демонстрирующий, что значит оживить труп. Мужчина перерос свою юношескую привычку и возрождать ее вновь было бы кошмаром, регрессом в отношении его новых потребностей в установлении конструктивных отношений с женой.  Он боролся с новым этапом развития чувств, возвращаясь к прежним формам. У него был чудовищный материнский комплекс и сон был иллюстрацией того, как внутренняя ведьма  пытается соблазнить его живить труп вместо того, чтобы совершить следующий шаг. Вероятно, именно по причине такого символизма некромантия рассматривается во всех религиозных системах как  крайнее проявление негатива. В психологическом аспекте это также преступно.

Как ни странно, но путешествие в  Потусторонний мир с целью вернуть к жизни мертвого - это совсем не то же самое, что тревожить настоящий труп на поверхности Земли.  Мертвые, например, в Никее, о которой говорится в Одисее,  не получают обратно свое тело, выпивая кровь, а только некое тонкое тело, при помощи которого он могут лучше говорить.  Поэтому спуститься в нижний мир и дать мертвецам тонкое тело с помощью магии, а затем поговорить с ними – это далеко не то же самое,  что оживить труп, который имеет право быть оставленным в покое.

Следующий мотив, на котором мы вкратце остановимся – помогающее животное, в европейской версии это волк, в туркменской – лиса. Волк и лиса мифологически связанны, на латыни лиса «vulpes», мы этим  же словом обозначаем волка.

Лиса и в наших странах и на Дальнем Востоке часто ассоциировалась с истерией и магическими явлениями у женщин. В некоторых районах Японии до сих пор считается, что истерические женщины одержимы лисами. (прим переводчика: даже в наши дни это частое явление, первое что пришло на ум 8-ая серия «Любовь, смерть и роботы», «Good Hunting», 2019)

Немецкий психиатр Е.Бельц (E.  Baelz) рассказывает о интересном случае, который ему довелось лечит в Токио. 47 В психиатрическую лечебницу привезли крестьянку, которая прекратила говорить и пребывала в странном состоянии отупения. Она просто называла свое имя и бродила по больнице. Первое, что она сказала: «Сейчас будет!» затем положила руку на грудь и издала странный лай, похожий на лисий. Ее глаза заблестели, она говорила со всеми врачами. В ней даче проявился медиум и она рассказала, что у одного из врачей был внебрачный роман с такими то последствиями и о том, кто и чем еще был обеспокоен. В своем «лисьем состоянии» она была невероятно умна и столь же агрессивна. Спустя некоторое время она вновь начинала лаять и вновь впадала в полнейшее отупение. Это было в 1907 но вероятно подобные феномены все еще имеют место.

Ричард Вильгельм (Richard  Wilhelm), китаист, также видел подобный случай.  Его попросили поехать на загородную ферму, где был случай одержимости лисой.  Он никак не мог понять, галлюцинация это или нет, но когда он шел к ферме, то услышал истерические крики женщины в доме, и действительно увидел лису, расхаживающую взад-вперед по глинобитной стене, возведенной вокруг угодий, и людей, указывающих на нее, говорящих: «Глядите, демон!».

Лиса является чем-то вроде деструктивного Анимуса, духа природы, входящего в женщину и завладевающего ею; также она связанна с идеей создания эликсира жизни. На Дальнем востоке иногда говорят, что обалдеют пилюлями  из эликсира вечной жизни. В алхимии Запада также существует идея, что лиса направляет людей к философскому опусу, идея состоит в том, что лисе ведомы таинственные пути природы, необходима природная проницательность, дабы следовать тонкими тропками природы. По причине ее рыжего-красного окраса лиса ассоциируется с воспалениями кожи и огнем. Там, где появляются ведьмы-лисы, внезапно и без всякой причины загорается огонь; лисы провоцируют и ассоциируются с ударами молний. Таким образом, лиса имеет отношение к тому, что мы словами Парацельса можем назвать lumen  naturae, светом природы в его позитивном и негативных аспектах. Одержимость лисой связанна с ясновидением духа природы в человеке, пример чего дает нам случай доктора Бельца, вероятно поэтому  лиса часто заранее знает, что и как будет происходить и может дать герою дельный совет.

Волк также имеет отношение к lumen naturae, но рассматривается как более зловещее и деструктивное демоническое животное относительно лисы. Волк по-гречески «lykos» этимологический корень близок английскому «light». Аполлон это «lykos» - бог-волк. Его глаза сияют, он воет на луну в темноте. Волк одно из животных бога солнца в его ночном, зимнем, арктическом аспекте, это свет зимнего солнца, который исходит из бессознательного в темнейший момент – это его позитивный аспект. Но чаще в мифологии мы наблюдаем его негативные проявления – в немецкой мифологии волк Фенрир (в оригинале Fenris) вырвется на волю в конце времен, демоны-волки, которые в солнечные или лунные затмения стремятся поглотить свет неба, солнце или луну, и необходимо прогнать их шумом и грохотом.

Подобно тому, как лиса связанна с женским началом, демон – с женщиной и ведьмой, так и волк иногда странно связан с материнским комплексом. Например,  в Красной Шапочке, бабушка, находясь внутри волка, как бы замещается им. Можно сказать, что Великая Мать обнажает свою пожирающую ипостась, приняв форму волка. Волк ложится в бабушкину постель, а потом, когда Красная Шапочка говорит: «Бабушка, какие у тебя большие зубы, - «бабушка» отвечает, - Чтобы лучше съесть тебя!». В некоторых версиях германской сказки «Фрау Холле» (Frau  Holle) человеколюбивая богиня-мать также появляется с головой волка, и можно привести еще много примеров Великих Матерей – ведьм в европейских сказках иногда появляющихся с головой, иногда даже железной, волка.

Волк также ассоциируется с богом войны, Марсом или Аресом, а следовательно и с металлом бога войны – железом. Одно из имен волка в немецкой мифологии – Изенгримм (Isengrimm) что означает «железный волк», он олицетворяет ярость, перерождающуюся в холод и печаль. вероятно, все мы испытывали ярость, которая при достижении кульминации внезапно обращалась в тихую, холодную, убийственную, глубочайшую обиду. Таков волк: это сверхъестественная убийственная неотвратимость, рожденная яростью. В немецкой мифологии существует такое понятие как священная ярость - ein  heiliger  Zorn – она завладевает людьми когда те видят ужасающую несправедливость нашего мира. Святая ярость овладевает ими и наделяет тотальной решимостью восстановить справедливость, пролить свет на происходящее.  Так что волк не только негативен – важнее то, как и в какой ситуации он выходит на волю.

В истории о Хасан-Паше волк определенно олицетворяет позитивную силу, поскольку всегда приносит пользу  и в конце ему оказывают почести, принимая при дворе султана. Вероятно, это следует оценивать как компенсацию: Хасан-Паша слишком  невинен и наивен, чтобы противостоять злу, а волк, сам происходящий с темной стороны жизни, будет ему дельным советчиком. Например, он предупреждает нашего героя о коварных планах его братьев, но Хасан ему не внемлет и в итоге оказывается на собственных похоронах. В отличие от наивного Хасан-Паши, волк всегда знает, что произойдет, не питает иллюзий и видит вещи такими, какие они есть.

Но лиса из нашей европейской сказки все же интереснее: волка, вне всяких сомнений можно назвать «полезным животным», но он не меняет форму!  Волк остается полезным животным от начала до конца истории. Но в простецко-наивной истории Зибенбииргена лис обладает гораздо более интересными качествами. Во-первых, он обладает способностью к трансформации: он совершает сальто, превращается в ювелирный магазин и так похищает принцессу. Он истинно меркурианский (ртутный) дух. В начале своей истории лис был человеком, на которого колдун наложил чары, снять их можно было только оскорбляя его и называя злым колдуном и лисом. В конце истории чары сняли и лис снова стал человеком.

В немецкой версии «Золотой птицы» 48 также происходит трансформация. В конце сказки лиса просит героя отрубить ей голову и лапы. Герой говорит, что не может этого сделать, ведь лиса помогла ему во всех злоключениях и теперь он не может причинить вред лучшему другу. Услышав это, лиса грустно наклонила голову и сказала: «Тогда я никогда не буду счастлива» и скрылась в лесу. Позже он возвращается и повторяет свою просьбу и герой повинуется. С тяжелым сердцем наш герой соглашается, отсекает голову и лапы и вместо лиса появляется прекрастный принц. Он является братом девушки, на которой женился главный герой, и теперь, когда злые чары сняты, женится на сестре главного героя. И снова, как и в австрийской версии, в конце сказки мы имеем брачную четверку.

В этих двух историях лиса скорее можно назвать «псевдо-лисом», ибо эта форма является результатом действия чар, разрушаемых в конце сказки. Этот мотив часто встречается в сказках поэтому интересно углубиться в него и спросить, что же может означать, психологически, остается ли помогающее животное по итогу животным или же оказывается заколдованным человеком.

В своей работе о природе психики 49 Юнг облек области психических процессов в термины спектра, с присущими ему инфракрасным и ультрафиолетовым концами.  Он полагал инфракрасный конец соматической областью, сферой инстинктивных реакций и условных рефлексов.  В ультрафиолетовом конце размещена область архетипов per  se (как таковых), сокрытых за паттернами или архетипическими образами.

Если животное мифологически представлено как реальное животное, а не как псевдо-животное, то оно олицетворяет инстинктивный импульс.  Разные животные характеризуют разные стили инстинктивного поведения.  Очевидно, что лиса будет транслировать больше инстинктивной проницательности и хитрости, в то время как бык - брутальную импульсивность, действие силой.  Каждое животное, будучи амплифицированно в мифологическом, зоологическом и биологическом контекстах, представляет собой человеческую модель поведения, но всегда с акцентом на инстинктивную, инфракрасную область человеческой психики.

Но если духовный импульс появляется в инстинктивном (инфракрасном) конце, которому он не принадлежит, то будет «проклят» и вынуждено проявиться в животной, инстинктивной, форме.  Тогда животное-символ олицетворяет не только инстинкт, но и архетипический или духовный импульс, и он хочет жить и реализоватся на человеческом уровне.  Это буквально то, что сказал лис: он был человеком, а затем был проклят колдуном и таким образом сведен к поведению животного.  В таком случае мы должны принять во внимание имевший место процесс подавления (вытеснения), в котором это психическое содержание было сведено к инстинктивной реакции и теперь мы имеем дело с его результатами.

Согласно амплификации  лиса подобна духу природы, и поэтому близка с богом Меркурием в его алхимическом понимании как света природы.  До семнадцатого века это было признанным концептом, по крайней мере в сфере алхимии и естественных наук.  Никто не мыслил природу или материю как о нечто-то мертвое.  Для  людей того времени она была наделена особым духом  или светом, который они обычно называли lumen naturae, и он был  проявлением духовного в явлениях природы. Только около семнадцатого века подобные представления были исключены из научного мировоззрения и объявлены глупым суеверием.  С тех пор дух природы больше не мог проявлять себя или  говорить непосредственно с человеком; он был низведен в области инстинктивных реакций - вероятно, это можно назвать проклятием.

За избавление от чар надо заплатить высокую цену: в одной из наших сказок это оскорбления, в другой – отрезание головы и лап. Герой не хочет этого делать, чувства говорят ему, что это слишком жестоко.  Разрезать что-то ножом или мечом обычно означает аналитическое расчленение объекта, что предполагает его разрушение, но одновременно и нахождение его сути, ядра.  Отрезая голову и лапы животного, мы лишаем его ума,  проницательности.  Лапы, как правило, необходимы для активного передвижения и захвата объектов.  Для того, чтобы подвергнуть явление анализу вначале его необходимо остановить, иначе оно продолжит движение на животном уровне и человек будет неспособен его понять.

Давайте предположим, что у некого человека есть внутри рычащий волк – железная угрюмость. Естественное действие этого комплекса выражалось бы в желании везде разводить споры или в наличии идеи преследования, участии в эмоциональных спорах в агрессивной инстинктивной форме. Очень часто люди с паранойей рычат или кусаются. Чары с волка снимают другими способами, так как либидо в этом комплексе имеет тенденцию реализовываться в инстинктивной форме. Такие люди склонны проецировать Тень и постоянно влезать в споры и склоки. Только прекратив спор они могут понять, что стоит за проекциями. Также волк часто олицетворяет особенность, характерную людям с «волчьими проблемами», и имя ей – тотальная, всепоглощающая жадность. Волк и лиса очень похожи, но именно волк всегда падет жертвой своего пустого желудка. Одолеваемый голодом он теряет весь свой ум и тогда его легко можно заманить в курятник и захлопнуть дверь. Юнг упоминает проблемы жадности в своей статье о переносе 50 где он говорит, что в людях иногда просыпается ужасающей силы алчущая жадность и они готовы съесть все и вся – включая и своего аналитика целиком. Даже не на уровне сексуального переноса, а гораздо глубже, ибо «иметь» означает полностью «поглотить» другого. люди, одержимые в таком смысле должны иметь все – если у кого-то такая машина то и им нужна точно такая, такие же отношения, что-угодно. Желание поглотить все часто является результатом сильной фрустрации в детстве, породившего горькую обиду в сочетании с желанием    обладать и «съедать» все. «Мрачность» здесь это угрюмое негодование по причине невозможности воплощения желаний.  Такие люди всегда будут колебаться между попыткой съесть все и, следовательно, получить «по голове» и снова уйти в холодную обиду и фрустрацию.  Они попадают в порочный круг холодного негодования и жадности, который часто емко символизирует волк.

Если же у человека внутри живет «нерасколдованная» лиса то она проявляется скорее как уклонение от трудной ситуации при помощи обмана и уловок, например в трудной ситуации, где необходимо встретиться лицом к лицу со своей темной стороной личности ускользнуть от этого не самого приятного из переживаний. Множество анализандов прискорбно умны и изворотливы в избегании критического момента анализа, они находят хитры уловки, затрагивают новые темы, чтобы никогда не быть загнанными в угол. Так действует внутренняя лиса, и потакая ей такие анализанды никогда не узнают, что же скрывается за ней – а именно тенденция уклоняться хитрыми способами. Например, некто подталкивает женщину решить ее проблемы в сфере творчества а она говорит, что беременна следующим ребенком – это отличный способ не решать проблемы еще по крайней мере три года. Естественно, когда ребенок станет более самостоятельным, на горизонте замаячат те же вопросы.  Рождение ребенка для женщин весьма частый способ женщины уклоняются от проблемы творческой самореализации, и невероятное множество  несчастных детей были рождены в относительно позднем возрасте, когда мать действительно должна делать что-то другое. 

Это лишь один из бесчисленного множества способов при помощи которых люди уклоняются от своих актуальных проблем естественным природным способом – с помощью лисы, так сказать. Мужчины обычно находят «внешнюю» возможность – находят новую перспективную работу далеко от аналитика,  и согласиться на нее казалось бы здравым решением – но одновременно это и выпрыгивание из горячего котла анализа в критический момент.  Хитрый инстинкт подталкивает человека к подобным действиям и именно поэтому первое, что необходимо сделать чтобы расколдовать лису – это отрубить ей лапы, то есть символически лишить возможности к действию и так заставить ее раскрыть свой глубокий смысл.

И в австрийской, и в немецкой сказке колдун превращает человека в лису, в Зибенбтиргенской истории чары были наложены за отказ принца жениться на дочери колдуна.   Колдун олицетворяет фигуру старого «отца Анимы», прежний бого-образ. В Средиземноморье это был бы древний языческий бога,  в Германии-Вотан, в Греции - Кронос-Сатурн, а для евреев - архаичная фигура Яхве.  «Отец Анимы» превратился в негативного колдуна и установил регрессивную тенденцию, властвуя-обладая, если можно так сказать, бессознательной психикой нижележащих уровней.  Для вытесненного-подавленного содержания вполне естественно регрессировать и нисходить в более архаичные слои личности и ее прежних представлений-образов.  Можно сказать, что из-за подавления в сознании оно попадает под власть черного бого-образа в бессознательном, некоего темного регрессивного аспекта Самости.

Интересен мотив превращения лиса в ювелирную лавку и похищения таким способом принцесс и интерес подогревается еще и тем, что параллель к нему мы находим в совершенно непохожей сказке «Верный Иоанн» («Faithful  John») 51 братьев Гримм. Иоанн – слуга принца, его можно назвать трикстером – ведь он понимает язык животных. Он советует принцу изготовить золотые фигурки животных, приносит их на корабль, где также несколько других вещиц из золота и так заманивает на борт принцессу и похищает ее. Идея принадлежит верному слуге Иоанну и вцелом его образ действий напоминает нашего лиса, за исключением того что сам он не превращается в ювелирную лавку, или же корабль. Золото – настолько очевидный способ заманить женщину в ловушку, но не оставим же себя без удовольствия задаться вопросом что же он означает символически. В сказке о Иоанне говориться, что на корабле было не много красивых золотых сосудов, предметов обихода, птиц и чудесных животных, так что способ в определенном смысле магический – ведь творения художественной фантазии привлекают фигуру Анимы.

Если мы говорим о Аниме как внутренне фигуре, то это означало бы, что лучший способ для мужчины констеллировать или удержать свою Аниму состоит в создании образов - так он поймает свою душу.  Это то, чего мы пытаемся достичь прибегая к технике активного воображения: мы создаем фантастические образы и таким образом овладеваем нашей бессознательной психикой.  Можно сказать, что привлечение Анимы – вариация того, что мы назвали бы констелляцией бессознательного с помощью активного воображения.  Юнг впервые открыл для себя эту технику, играя с предметами, рисуя образы своих снов и даже сооружая фантазийные строения,  освобождая свою бессознательную фантазию и овладевая собственным бессознательным.  Один из королевских способов (прим переводчика: ссылка на сны как фрейдовскую царскую дорогу в бессознательное?) привлечения и констелляции собственного бессознательного - сидеть и играть, воплощая фантастические образы способом, о котором они сами говорят.

Итак, лиса – не только меркурианский дух природы, но и способность направлять фантазию в необходимое русло. Дар фантазии создает пространство, притягивающее Аниму, душу; только при помощи фантазии можно действительно постичь происходящее  в бессознательном, на темной стороне психики. Сновидения – пассивный способ, через них мы получаем лишь некие сообщения, но если же хотим установить более плотный контакт и не зависеть от одиночных посланий, называемых снами, которые могут посещать нас на свое усмотрение, то можем сделать это при помощи imaginatio  vera, как его называли алхимики, в противовес  imaginatio fantastica. Последнее соответствует тому что мы сегодня могли бы назвать пассивными грезами наяву, никуда не направленными и не пригодными для познания бессознательного. Большинство людей, особенно когда они устают, склонны погружаться во внутренние разговоры или грезы наяву.  Нужно только сесть и расслабиться  и  перед глазами возникает внутренний экран, где вероятно идет фильм с одной из фантазий. Это и есть imaginatio fantastica или принятие желаемого за действительное. Но imaginatio  vera – деятельность активная, создание со значимым усилием и достоверностью образов, констеллированных в бессознательном, вхождение в  Auseinandersetzung (нем. полемика,критический разбор), актуальную этическую конфронтацию с ними. Алхимики полагали, что с помощью  imaginatio  vera можно буквально овладеть собственной душой. Ювелирная лавка олицетворяет способ овладения собственным бессознательным при помощи правильных внутренних образов, лиса – дух, который может это сделать или донести до героя. Дух бессознательного, лиса, порождает фантазии, но человеческое существо должно предоставить себя в качестве их носителя, орудия. Если вы не возьмете кисть или карандаш и не отдадите себя во власть фантазий то ничего не произойдет; или же так и останется в деструктивной стадии пассивной фантазии.        

 

архетипы и символы, мифология, индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"