Перевод

Глава 9. Эрос

Юнгианская психология и страсти души

Марвин Шпигельман

Юнгианская психология и страсти души

Глава 9

Эрос I

 

Я опускаюсь вниз, вниз. Я спускаюсь мимо библиотеки Мага, Пещеры, Леса. Я выхожу за пределы форм Синей Бороды и падаю в пустое пространство в земле. Падая с бесконечной искупительной печалью осени, я несу с собой знание, что то, что я проживал, завершено, то, что я испытывал, завершено, что я переносил, закончилось. Я пришел в это место, я, Внук Рыцаря, с проблемой Любви. С Одной и Многими пришел я. И теперь все закончилось. Вторая любовь ушла. Вторая отказалась от борьбы, отказалась от удовольствия, отказалась от меня. Все кончено, и я погружаюсь в глубины, не зная зачем, как, где, что. Я спускаюсь вниз, к Эросу, названному Колесничим моим Отцом, Сыном Рыцаря, названному грядущим Мессией моим Дедом, Рыцарем. Где он, этот изначальный и грядущий Бог? Где он? Станет ли он говорить со мной, утешать меня, наставлять меня? Устранит ли он этот пробел в понимании? Исцелит ли он эту боль потери, рану предательства, агонию множественности, ставшей единством, но при этом потерянностью?

Я погружаюсь сквозь воздух земли и попадаю в огонь земли. Я попадаю в жар боли утраченной силы, одинокой боли в глубине живота, воспаленного кишечника, где страсть прокисла, обернулась горечью, обернулась кислотой. Я думаю о Женщине, едкой женщине из моего сновидения, прогорклой и мрачной, ищущей еврейское легкое, но я ее не вижу. Огонь сжигает меня, обжигает меня. Очищает ли он меня? Я так не думаю.

Я прохожу сквозь огонь земли и попадаю в воды земли. Я погружаюсь в охлаждающие пучину, которая делает меня капризным, печальным, как женщину, одержимую менструального капризностью водного потока. Моя голова, нос и глаза источают слезы, затем приходит сухость, затем – вялость, за которой вновь – слезы. Приходит гнев, и я думаю о Мужчине, требовательном мужчине из моего сновидения, неистовом и горьком, желающим, чтобы я распознал и ухватил его пульсирующую потребность. Я думаю о нем, но не вижу его. Вода затапливает меня, одолевает меня. Очищает ли она меня? Я так не думаю.

Я достиг земли земли, самого дна, твердого основания. Но это не скала и не окончание. Ибо она пускает дальше, размягчается и становится грязью, затем – мелким песком, гравием, в то время, как я проваливаюсь сквозь землистость земли. Это факты моей жизни, множество завершений и переживаний, множество мест, воспоминаний, которые говорят: «это случилось», это нельзя отрицать, истолковать, трансформировать. Это есть  ты, это то, что ты сделал, это то, что случилось с тобой. С землей земли, застывшее пространство становится временем, запечатленным в памяти: память создает реальность.

Наконец, приходит конец земле земли, и гравий становится булижником, а булыжник становится камнем. Это конец, и человек сидит на камне из камня, окруженный гравием и песком и следами чернозема. Он больше не двигается. Он мертв и похоронен в могиле без гроба. Он умирает. Является ли сюда Эрос? Приходит ли Бог, когда его призывают? Когда просят? Когда молят? Видимо нет. Ибо он не является.

Засушливость глубин – все, что приходит. Я воспрял духом, ибо это то, что требуется для внутреннего созерцания христианина. Разве это – не то, о чем говорят святые и представители Церкви, когда говорят, что засушливость предшествует бытию, наполненному Богом? Что сухость есть прелюдия к вдохновенному созерцанию? Так говорит Иоанн Креститель, так говорят другие. Но тьма сохраняется. Свет не появляется.

«Отпусти все» приходит ко мне также. Не цепляйся ни за надежду и ожидания, ни за отсутствие надежды и ожидания. Опустоши голову, опустоши душу, опустоши собственное Я, и  не дай ни сухости, ни желанию господствовать. Таков буддизм, такова спокойная невовлеченность, которая может предшествовать просветлению. Но ничего не приходит и не уходит. Это не та Пустота, о которой они говорят. Это Пустота бесплодности.

«Держись», – думаю я, – «держись». Как Иаков с Ангелом, как Хасид в своем танце, не отпускай вечного Бога, и Он благословит. Призываемый или нет, молимый или нет, он всегда здесь. Но его нет здесь. Здесь, среди скал и камней, среди осколков разбитых сосудов, умерших надежд и ожиданий, невознагражденной верности и преданности, здесь нет ничего, за что можно было бы держаться. Свободно лежащий камень? Немного гравия? Булыжник? Воздуха достаточно лишь для того, чтобы дышать некоторое время, и потом уже не будет времени? Не за что и не за кого держаться.

Любовь, в конце концов, любовь. Афродита, с ее мягкими и страстными глазами. Она здесь. Она не оставляет. Но она все же оставляет. Ибо она рождена из воздуха и воды и живет на земле. Здесь, среди камней, среди кусков гравия, где ничего не растет, ничего не видно, ничего чувствуется, даже Афродита не живет здесь.

Так я сижу. Не держась, не будучи пустым, не любя, не доверяя. Я сижу. Нет. Отрицание. И отрицание отрицания. Неподвижность.

Эта неподвижность сохраняется в течение некоторого времени. Интересно, как можно быть живым и мертвым одновременно. Интересно, что можно быть в могиле на одном уровне, и выжить на других уровнях. Не каждый ли знает подобное за собой? Не каждый ли продолжал заниматься своими ежедневными заботами, даже процветая в обыденной жизни, и при этом ощущая себя мертвым, находящимся в чистилище или в аду неподвижности? Большинство чувствовал это, как и я. Но, в моем сидении я понимаю, что есть один и многие во мне. Я – тот,  кто может пребывать в глубинах неподвижной пустоты, и при этом продолжать повседневную жизнь, человеческий цикл. Так почему же тогда я не могу оставить часть меня там, в пустоте глубин, усыпанных гравием руинах, куда я упал, и подняться? Подняться, по крайней мере, до библиотеки, когда можно прочитать о Боге Эросе, который не приходит. Ибо говорится, что он существовал изначально, и люди писали о нем. Кроме того, тот, кто бросил меня, говорил о глупости быть жертвой, идиотизме позволить себе быть пассивным наблюдателем, свидетелем, и ждать, чтобы хорошее случилось. Я не могу изменить ситуацию, но я, или часть меня, может взобраться, может подняться в библиотеку, или пещеру. Итак я поднимаюсь. Я борюсь за мой путь обратно наверх, сквозь камень, щебень и землю, через огонь, воду, и воздух. Я отвоевываю возвращение назад, дюйм за дюймом.

Я вхожу в библиотеку Мага. Дверь люка легко поднимается, позволяя войти внутрь и увидеть много цветных книг, полка над полкой полные богатств мысли, слова, жизни. И я натыкаюсь на Историю Эроса.

В самом начале, говорится в ней, еще до появления каких-либо Богов или чего бы то ни было вообще, была лишь Ночь, Никс*. Существовала только темнота Ночи, как большая крылатая черная птица. Эта Никс зачала от Ветра, и снесла серебряное Яйцо в большое чрево своей собственной темноты. Из Яйца возник Эрос, Бог с Золотыми Крыльями. Этот Эрос, эта Любовь, был сыном ветра и ночи, не более. Он был Протогоном, «перворожденным» среди Богов. Любовь – это первый и последний из Богов, это так. Как понять, как усвоить это?

Тьма в начале, тьма и ветер. Эта непознанность, оплодотворенная духом в его изначальном бесформенном состоянии. Из нее, из тотальности, первым появляется Яйцо, а затем Бог. О, Бог Любви, плод союза Ночи и Ветра, тебя называют многими именами. Эрос-любовь и Протогон-Перворожденный, как я уже говорил. Но чаще всего тебя зовут Фанет, «Открывающий» и «Являющийся»: ты – свет и тот, кто приносит свет. И это оттого, что, как говорится в легенде, ты вывел на свет все, что было ранее скрыто в Яйце. Сверху: пустота, небо; снизу: все остальное, упорядоченный беспорядок, Хаос. Но из этого дальше ты создал землю, и небо и земля стали супругами.

 

 

 

 

*Нюкта, Никта

«В начале», – говорит другая легенда, – «Бог создал небо и землю». Это сотворение тоже показывает землю без формы и пустой. Ты – тот же Бог, который сказал: «Да будет свет?» Ты – тот Адонай, которому некто молился? Ты – тот Отец, что предшествовал Сыну? Является ли Несущий Свет тем же, что и Несущий Любовь? История говорит так. Легенда повествует о начале, о браке Неба и Земли и продолжении творения, которое продлилось после начала, положенного Ночью и Ветром, и их бессмертным сыном Эросом-Фанетом-Протогоном.

Такова история, или ее начало. Но, в моей половине, что обитает в глубинах, ожидая появления Бога Эроса, я сижу в пустоте. Легенда говорит о пустоте сверху; для меня, сидящего так, пустота находится снизу. Она в ожидании. Я думаю о Ветре и Ночи. И я думаю о темной женщине, ожидающей, просящей еврейского легкого. Разве не ветра она желает? Разве она не гречанка или жительница Средиземноморья, просящая о духе, который сделает ее живой, плодородной, дышащей, как Богиня ночи? И разве не дух Ветра оплодотворяет птицу, как нетерпеливый фаллос темного мужчины? Объединить птицу, объединить Ветер, объединить мужчину и женщину! Объединитесь, придите и высидите Яйцо, из которого Эрос может возникнуть. Из Хаоса, из Пустоты, пусть свет и любовь появятся.

Но это только я сижу в пустоте. Это только я – тот, кто сидит в усыпанном гравии ничто под землей. Только я. И я не чувствую Бога. Я не чувствую любви или света. Я не чувствую даже, что жив.

Так что слова не помогают. Библиотека только свидетельствует… Я спускаюсь в пещеру, вниз. Здесь тоже слова. Ибо Эроса называют обитающим в Пещере, Сияющим, на которого никто не может взглянуть, потому что его свет ошеломляет. Он создал небо и землю и сидит в своей пещере; Отец с триединой Богиней, Ночью. Ночь – Мать, возлюбенная и Дочь Эроса, дала Оракул, она говорит об истинах будущего. Но она же стала женой, изнасилованная Фанетом. И ее третья форма также была матерью справедливости. Итак, он женат, это Бог, на прорицании, изнасилованной душе и законе. Перед пещерой сидела Богиня с бронзовым бубном*, чтобы сохранить справедливость в глазах людей, чтобы заставить пчел роиться в другом месте. Эрос – это громко жужжащая божественная пчела, приносящая мед, когда порядок соблюдается, и разящая жалом глаза людей, когда порядок нарушается.

Таковы твои древние формы, о Эрос! Таким древние знали тебя. Таким даже мой Отец, Сын Рыцаря, узнал тебя в Пещере. Так ты был ему известен не только как Светоносец и Несущий Любовь, но и как Колеснчий, Один и Многие! Я знаю это. Это был облик, в котором ты явил себя ему. Но не для меня, Фанет, не для меня, Эрос. Ибо я знаю тебя как сына и любовника Афродиты, как сын Гермеса, Ареса, Гефеста. Тебя даже называют сыном Зевса. Ибо так ты – отец и перворожденный сын, также, как сын… плод… любви, созидания, мудрости. Ты – все это. Но ты не являешься всем этим для меня. Ибо я сижу в пустоте, созданный и разрушенный, творение одного и многих, побежденный.

Где ты, Бог? Где совершенство, целостность любви, света, мудрости? Только в книгах, только в пещерах. Лишь для Дедов, лишь для Отцов. Что же для Внука? Ты не отвечаешь.

«Я не говорю, ибо я уже говорил. Однажды я говорил. Дважды я говорил. Я не буду говорить больше».

Эти слова пришли ко мне. Но они идут изнутри меня, из слабой и болезненной области, что находится одновременно в глубине живота и в мягкой плоти вокруг глаз. Эти слова явились подобно словам ребенка, обиженного, страдающего. Они приходят не от героя, не от Бога, но от несчастного бедный немощного смертного.

«Дважды я говорил, третий раз я буду говорить, и не стану говорить снова».

 

 

* богиня Рея (в орфическом мифе о сотворении мира)

Слова повторяются. Это ребенок, юноша, но он не появляется. Бог – это ребенок, смертный, несчастный юноша. Не герой он. Бог слаб, со слабым Эросом, слабыми конечностями… иногда. Слабость есть Бог? Эрос – это слабость, как и страсть? Он уязвим, испуган, неуверен, человечен, раним, настолько же, насколько он – мощный свет и светоч? Сдается, что так. Если да, Господи, если это так, о Фанет-светоносец, если так, о, Эрос, тогда я тебя хорошо знаю. Ибо я знаю мои депрессии, мою слабость, мою печаль, мои боли в животе и слезы из глаз. Если это – то, где ты есть, я тебя знаю.

«Ты хорошо меня знаешь, Внук Рыцаря, ты меня знаешь. Не я ли говорил как Синяя Борода? Не я ли был Магом? Разве Любовь, как ты обнаружил, – не тиран и супруг Муз, Магия Любви и Жизни? И не я ли – Сын-любовник-отец Богини? И не упивался ли ты своей вновь обретенной мудростью о моем происхождении и положении в связи с Аресом, с Гефестом? Все это ты знаешь. Все это вы знаешь и забыл. Ибо ты знаешь также, что я брат Иисусу и Иакову, и Гаутаме тоже. Три сверху и три снизу, говорится, и это верно сказано. Ибо в верхнем конусе обитает Иисус, Иаков и Гаутама. В нижнем конусе существуют Синяя Борода, Маг и я. И мы соединяемся на земле с Богиней, повелительницей Муз. Разве не понятно?

И разве не ясно, где мы все обитаем в тебе, Внук Рыцаря? Разве ты не знаешь центры любви и сознания в себе? Иисус вверху – свет в области меж глаз, любящее сознание агапе, духовная жертва, что возвышенна и обширна, зрение, что смотрит на Отца, выше и ниже. Иаков – в сердце, все чувствующий, все переживающий, все одухотворяющий свет и любовь преданности, Израиля, страстно влюбленного и обрученного с Отцом. Будда – в животе, ни-внутренне-ни-внешне направленная преданность Вне Ума, реальности того, что Есть, Бытийности Бытия. Синяя Борода – в горле, Господин Муз, который говорить через звуки и ропот музыки и слова. Маг – в глубинах, в гениталиях, где все волшебство, вся жизнь, все материальное берет начало. Афродита – в фаллосе, в благодушно творческом и ищущем, в поиске и желании, и Афродита – в глазах, в душе зазывания и следования, чувства и достижения.

А я, а я? Эрос – в диафрагме. В области «Ага», где реальность – Одна и Множество. В области, где Любовь и Свет сливаются. И я плыву вверх и вокруг центров, ибо каждый – это часть меня, и я – его часть. Каждый истинный, каждый правилен. Твоя задача, Внук Рыцаря, Рыцарь III, если ты желаешь познать меня, прожить меня и найти меня, в том, чтобы принять тех двоих, которых ты отпустил: принять темную женщину и темного мужчину. Взять их в путешествие по центрам. Подняться с ними снизу вверх, и спуститься с ними сверху вниз. Возьми их в центры и исцели их, соедини их. Если ты желаешь служить Эросу, служить Любви и Свету, то прими их. Не будь ни жертвой, ни глупцом, ни козлом отпущения, ни высокомерным гордецом, но возьми их в путешествие по сферам Богов».

 

Эрос II

 

Эти слова Эроса дали мне уверенность. Эти слова не пришли как великие сны древности, они не явились как мощный и всепоглощающий свет-любовь, о котором я думал. Они были почти человеческими, как величие и ничтожность. Что лучше всего, они пришли как здравый смысл, как если бы Эрос не презирал Аполлона. И они пришли как способ исцеления, исцеления того во мне, чего я жаждал.

Итак, я взял темную женщину и мужчину из моего сновидения. Я взял горестную леди и злого мужчину. Я прижал их сильно к груди, спустился в глубины и искал Мага. Любовь как Магия, как создатель начал, оккультного и темного света. К Магу, к началу моих поисков, к нему я принес мужчину и женщину. К нему в анусе мира, Муладхару моего существа.

Маг принял их словно глину. Он глубоко вдохнул в легкие женщины. Он вдыхал и вдыхал, словно чтобы заполнить ее легкие духом, ветром творения, как в тот первый день. Пока он вдыхал, женщина дышала, она утратила свою жесткость и горечь. Она, казалось, ощутила волшебство в ее собственной душе, ее собственном духе. Она чувствовала, что она тоже может быть свободной, может быть целостной. И Маг взял фаллос мужчины. Он месил его, как будто это была глина, он формировал его и сделал его подобным изваянию. Так это и было. Это было в образе Бога, и в образе мужчины. Ибо это был дух мужчины. И мужчина знал, что его фаллос был образом его собственного духа, его собственной Божественности, его мужественности, который не должно ни презирать, ни пренебрегать. Но чтобы месить и лепить, Бог создал человека, а человек создал Бога.

Я перенес их затем, мужчину и женщину, вверх, в нижнюю часть живота, где сидел Гаутама, глубоко погруженный в медитацию. Я перенес этих двоих к нему и ждали, что он будет делать. Он только сидел, и жестом пригласил их сесть. Они сели. Все мы сидели, мужчина, женщина, Будда и я. Мы сидели и сидели. Мы сидели целую вечность. Мы сидели, пока вдох не родился в женщине, вздох не возник в мужчине, дыхание не появилось в Будде, и стон не возник во мне. Мы начали дышать в унисон, качаться в унисон. Из глубин, из глубин внутри, которые суть так же вовне, произошло единение духа, единство бытия, бытийность света-любви, которая охватила нас и держала нас в мире на земле. Ни слов, ни поступков, ни действий: прозрение любви-дыхания.

Тогда я перенес их, мужчину и женщину, минуя Эроса, вверх к Иакову, в область сердца. Иаков, борец, восходящий по лестнице в небо, преданный; я привел мужчину и женщину к нему. Он обнял их, каждого из них. Он обхаживал их, каждого из них. Он ругал их, каждого из них. Он любил их, каждого из них, и повелел им смотреть вверх, а также вниз, молиться и просить Бога Всевышнего. Он глубоко говорил с ними и сказал, что, как и Иаков, они должны смотреть на Небеса в поисках ответов на их горечь, их злость, их печаль. Они должны смотреть на Единого. И они смотрели, эти двое, мужчина и женщина. Они смотрели. Они посмотрели и увидели дорогу в небо, Небесный Престол, на котором сидел справедливый Бог, благосклонный Бог, любящий Бог. Но они также увидели жесткого Бога, злого Бога, Бога, что был несправедлив. И над всем этим они увидели Древо Жизни, десятичастное Каббалистическое Древо Живого Бога, Адонай. Они были восхищены и их лица отражали то, что они увидели. Они пали ниц и читали Шему*.

И я взял их, мужчину и женщину, я перенес их вверх, выше Иакова и поднял их туда, где находился Синяя Борода. Синяя Борода жестом указал мне спуститься вниз, и мы провалились, мимо Иакова, мимо Будды, в область Афродиты, ибо она была как ниже, так и выше, одновременно Пандемос и Урания. Она одарила улыбкой мужчину и одарила улыбкой

 

 

* еврейский литургический текст, состоящий из 4 цитат из Пятикнижия. Декларирует единственность Бога, любовь к нему и верность его заповедям.

 

 

женщину. Она рассмеялась, и ее смех был заразителен. Когда она смеялись, они не смогли удержаться от смеха, и после великолепия божественного образа и сияющего трона с Иаковом они почувствовали теперь великолепие и сияющую пену Афродиты, любви в жизни. И они были подняты, и Синей Бородой были отправлены на круг Муз, чтобы испытать действие каждой Музы, почувствовать ужасно-прекрасную тиранию жен Синей Бороды, и их голоса начали говорить. Они говорили, словно были поэтами, хотя они не были, они могли говорить из тех областей, откуда раньше не могли. Женщина говорила из грудей и грудной клетки, мужчина – из его созидательного Бога-фаллоса, и эти слова были подобны изваяниям и молоку, подобны воздуху и семени.

И тогда я взял их, мужчину и женщину, к Иисусу, и он лишь возложил руку на голову каждому из них и благословил их. Он назвал их святыми, он назвал их Богом. Он говорил и касался их и они молчали в слезной радости и смиренной благодарности. Они чувствовали свою человечность и божественность, братство и сестричество, их обособленность и единение.

И я упал с ними, мужчиной и женщиной, обратно в центр – место между животом и сердцем, где обитает Эрос. Эрос Фанет, свет Любви и Открывающий, ничего не сделал с мужчиной и женщиной, вообще ничего. Он просто принял их в объятья своих золотых крыльев и обнял меня так же. Он обнял нас и поднимал нас выше и выше, вверх за пределы центров сердца и горла, глаз и головы. Он отправил нас к лотосной области, куда Боги входят и выходят, где потенциальное становится реальным и материальное становится духовным. Он взял нас и отправил нас, мужчину и женщину, и меня, и поднял нас до многолепесткового лотоса, где они соединились, мужчина и женщина. Они соединились в священном союзе обожествления, апофеозе их человечности-божественности. И я увидел это. Я, Рыцарь по моему праву, я видел это обожествление человека.

Другие главы перевода

29
1. Предисловие

7 мая 2016 г.

2. Глава 1. Внук Рыцаря

7 мая 2016 г.

3. Глава 2. Дон Жуан

7 мая 2016 г.

4. Глава 3. Дон Жуан II

8 июня 2016 г.

5. Глава 4. Внук рыцаря II

8 июня 2016 г.

6. Глава 5. История Волшебника

8 июня 2016 г.

7. Глава 6. Синяя Борода и музы

8 июня 2016 г.

8. Глава 7. Иисус

8 июля 2016 г.

9. Глава 8. Афродита

8 июля 2016 г.

10. Глава 9. Эрос

8 августа 2016 г.

11. Глава 10. Дочь Гвиневры

8 августа 2016 г.

12. Глава 11. Сестры: Сердце и Живот

8 августа 2016 г.

13. Глава 13. Отец и Дочь

30 сентября 2016 г.

14. Глава 14. Сестры

30 сентября 2016 г.

15. Глава 15. Муж и Жена: Гера

30 сентября 2016 г.

16. Глава 16. Мать и Сын: Дева Мария и Розарий

30 сентября 2016 г.

17. Глава 17. Мать и Сын II: Радостные Тайны

8 ноября 2016 г.

18. Глава 18. Мать и Сын III: Скорбные тайны

8 ноября 2016 г.

19. Глава 19. Мать и Сын IV: Славные Тайны

8 ноября 2016 г.

20. Глава 20. Внук Рыцаря и Дочь Гвиневры

8 ноября 2016 г.

21. Глава 21. Рыцарь III и Гвиневра II

8 ноября 2016 г.

22. Глава 22. Йогиня Майя

8 ноября 2016 г.

23. Глава 23. Путь Диониса

8 ноября 2016 г.

24. Глава 24. Дионис и Аполлон

8 декабря 2016 г.

25. Глава 25. Союз

8 января 2017 г.

26. Глава 26. Кронос, Рея и Зевс

8 февраля 2017 г.

27. Глава 26. Области Центров

8 марта 2017 г.

28. Глава 27. Восточно-Западное Древо Жизни и Гимнов

8 марта 2017 г.

29. Глава 28. Гимны

7 апреля 2017 г.

духовный кризис

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"