Перевод

Глава 17. Мать и Сын II: Радостные Тайны

Юнгианская психология и страсти души

Марвин Шпигельман

Юнговская психология и страсти души

Глава 17. 

Мать и Сын II: Радостные Тайны

Первая Радостная Тайна: Благовещение

«Послан был ангел Гавриил от Бога к Деве, и Деву звали Мария. «Радуйся, благодатная, Господь с тобою. Благословенна ты между женами». Когда она слышала его, она смутилась от его слов и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал ей ангел: не бойся, Мария, ибо ты обрела благодать у Бога. И вот, зачнешь во чреве, и родишь сына; и наречешь ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется сыном Всевышнего; и царству его не будет конца. Но Мария же сказала ангелу: как будет это, когда я мужа не знаю? «Дух Святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; посему и рождаемое Святое наречется сыном Божиим». «Се, раба Господня; да будет мне по слову твоему»».

Таково начало истории; скромное, смиренное, немногословное, как и сама Мария. Что сказала мне монахиня о ее понимании бедности, целомудрия и смирении? Ибо эти черты были, конечно, тем, что сделало Марию «благодатной», достойным вместилищем и сосудом для рождения Бога-мужчины. Бедность, сказала монахиня, есть продолжающаяся скромность, отсутствие высокомерия, тихое признание в том, что она – «раба» Господа, открыта для Божьего духа. Мария не становится высокомерный от этой избранности; но и не опускает голову притворно. Ибо она знает, что она, одновременно, и возвышенна, чтобы быть избранной, и смиренна: обычная смертная самого скромного происхождения.

И целомудрие, продолжала монахиня: Мария чиста и вечно жива для Святого Духа. Она не чиста, как чист ангел, потому что ангелов не имеют плоти, не имеют ничего, что могло бы быть чистым. Ее целомудренность постоянно обновляется, как и Богиня Гера, ибо она была жива для Духа Божьего, всегда открыта духу любви.

И смирение: Мария внимательна к Святому Духу. Она слушает Ангела Бога и спрашивает, как это должно быть сделано. Она не борется и не падает ниц, повинуясь; она восприимчива, внимательна, и, таким образом, послушный движению Духа, когда он приходит к ней.

О, Мария, Матерь Божья! Я вижу твою человечность и божественность; ты тоже Бог-женщина, ибо ты становишься сосудом для рождения божественного внутри себя! Ибо твоя душа есть дом. Я это чувствую и знаю это, но мои слова – лишь пустые скорлупки. Мои слова становятся богатыми и полными, наполненными плотью, только когда я размышлять о тебе. Ты, что так немногословна, ты наполняешь оболочку. Ты редко говоришь, но ты глубоко слушаешь и обдумываешь слова других, будь они от Ангела или от людей. Мария, помоги мне быть подобной тебе. Позволь моей душе быть вместилищем, сосудом для рождения Христа, высшего сознания, которое нисходит от Бога и хочет найти место во мне. Помоги мне быть… подобной тебе? Это приходит ко мне и кажется неправильным. Помоги мне быть более похожей на того, кто открыт, как ты. Покажи мне…

Я поняла, что я молилась неверно, размышляла неверно, что я не могла… И Мария пришла ко мне, подняла меня, обняла меня. Она прижимала меня, как Мать Дочь, возможно, или даже, как друг друга, или сестра сестру. Она обнимала меня и гладила, и я чувствовал ее присутствие, как если бы это была плоть. И она говорила мне без слов, что она была столь же смертна, как и я, так же слаба, так же несовершенна, и так же велика, ведь она тоже была сестрой и дочерью, другом и матерью самого Бога! И что, если она, бедная иудейская девушка из Назарета, могла быть всем этим земным для Бога, и, наконец, стать возлюбленной и любовницей Бога, зачав от Святого Духа, то почему не могу я? И почему это не может быть возможным, по прошествии времени и в какой-нибудь дальнейшей вечности, для любой женщины? Действительно, почему не может душа человека быть местом рождения такого духа? Конечно, может. Ибо Богу предназначено быть компаньоном, соучастником божественности, так же, как он нуждается в нашей человечности. И для этих высоких-низких событий точно так же мы нуждаемся в нашем высоком и низком.

Мария передала мне это без слов. Эти мысли были прекрасны, но я ценила больше ощущение ее тела, ее тепла, ее материальности. Я ощущала ее эмоции, и в этом я почувствовал объятия мои собственных эмоций. Я чувствовала себя так, будто находилась с ней в глубинах вод, в теплом влажном пространстве на дне моря, где женщина понимает значение слова, ставшего плотью. Ибо тело и энергия эмоций знает в своем бессловесным образом то, что каждое мужское слово-дух вечно пытается выразить и не может. Нам, женщинам, и нам, смертным, не нужно унижать себя перед духом, ибо Дух, с его словами, нуждается в нас. Он должен быть рожден в человеческом теле. Божественное нуждается в том, чтобы стать смертным, так же, как наше тело и сущность нуждается в том, чтобы стать божественными. О, Мария, так же, как Иисус был первым среди будущего вечного множества Богов-мужчин, так же ты первая женщина-Бог. Ты, Мария, знала и знаешь. И потому тебя, как сказал Гавриил, следует приветствовать. Ибо ты полна благодати и благословенна. Это рождение в твоей душе, в твоем существе, и ты укажешь нам путь! Радуйся, Божья Матерь!

Вторая Радостная Тайна: Посещение

Я снова прижимаю свои четки, читаю «Отче наш» в очередной раз, и десять раз «Радуйся, Мария», благословенная декада молитв к великой Богородице. Еще раз «Слава отцу», и теперь, вместе со своими бусинами, я могу объявить вторую радостную тайну, Посещение.

«Сейчас Мария пошла в нагорную страну. И вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее. И она исполнилась Святого Духа. И воскликнула: Благословенна ты между женами, и благословен плод чрева твоего! И блаженна уверовавшая, потому что совершится сказанное ей от Господа. И сказала Мария: величит душа моя Господа, и возрадовался дух мой о Боге, Спасителе моем; что призрел он на смирение рабы своей. Ибо отныне будут ублажать меня все роды; что сотворил мне величие Сильный. И свято имя его; и милость его в роды родов к боящимся его. Явил силу мышцы своей, рассеял надменных помышлениями сердца их. Низложил сильных с престолов и вознес смиренных. Алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем».

Мария, Божественная Мария, поет песню. Она восклицает изнутри себя Магнификат* – увеличение великого события, которое произошло. Мария, та, что немногословна, восклицает в радости и великом ликовании. Она провозглашает это великое событие: Бог избрал ее. И она говорит о нем, о его деяниях, его отношении. Она говорит о Господе как о внушающем страх, но милосердном, как о переворачивающем все, возносящем низших и низвергающем могущественных. Этот Господь изменяет ход истории. Бог на Небесах созидает целый новый мир, новое изменение в системе ценностей, целей эволюции. Ибо Бог хочет стать человеком, он хочет найти дом в человеческой плоти и быть рожденным в ней. Те, что были величественны и горды, цари этого мира, имеющие власть, использовавшие силу, злоупотреблявшие властью лишь для собственных целей, их дни сочтены. Независимо от того, жили ли они в мире как цари и тираны многие эоны, их господство ограничено. Ибо простой, смиренный человек должен стать местом обитания Господа. Человек, обычный человек должен стать однажды, в конце дней, Богом-человеком. И все мы, смиренные, обычные создания являемся таким образом избранными. Так Мария, наша смертная сестра, первая из подобных нам, кому было уготовано пережить это событие, так она провозглашает. И этим она благословенна. И так, Мария, мы благословлены в тебе, ибо ты – первая, изначальная женщина, которая должна быть инициирована, которая переживет опыт изменения во всех космических энергиях эволюции Вселенной. Мария, мы обнимаем тебя, приветствуем тебя, боготворим тебя. И, как и ты, мы тоже будем насыщены этим новым

* Магнификат - славословие Девы Марии из Евангелия от Луки (Лк. 1:46-55) в латинском переводе

духом, который ты возвещаешь. И мы тоже будем насыщены в наших старых, слабых, человеческих, нищих «домах», жаждущих Бога. И мы тоже, в своем ложном богатстве, в своей жажде власти, в своем высокомерии, своем глупом вожделении вещей и доминирования, с этим всем мы будем лишены, «отпущены ни с чем». Ибо в нашем поклонении и преданности власти, мы, действительно, далеки от Господа!

Но что это значит, Мария, что «посещение» должно быть тайной? Как случилось, что это, казалось бы, рядовое событие должно быть тайной? После осознание собственной беременности, ты уделяешь внимание беременности твоей родственницы, которая сама стара и беременна. Потому ли это, что эта простая, обычная, практическая, любящая забота о наших ближних есть то, в чем нас наставляют? Или это потому, что здесь есть божественное и облагораживающее соединения в пары тебя, Елисаветы, Иосифа и Захарии? Возможно и так, ибо Елисавета родит Иоанна Крестителя, Предтечу, провозвестника и духовного брата твоего Сына. И верно также, что Захария не поверил и был сделан духом немым, тогда как Иосиф поверил и терпеливо, преданно ждал. Является ли эта четверка тайной? О том, как Бог влияет на различные аспекты души, когда он готов войти в нас? Возможно, так. Ибо отчасти мы – Матери, как Елисавета, предвестнику, интуитивному предчувствию рождения Бога в нас; мы – то древнее чувство, что боготворит и провозглашает, но и нуждается в полной заботе, чтобы привнести предвосхищение в реальность. И часть нашего духа, старая и критичная, как Захария, лишена дара речи, принуждена не говорить, чтобы она тоже смогла прийти к истине и страстному провозглашению великой вести. Часть нашего человеческого духа может только стоять в стороне, как Иосиф, не говоря ничего, только терпеть события, и позволить феминному принципу нести все бремя, все постижение этого нового послания. Да, все это – абсолютная правда. Все эти мысли должны подразумеваться в этой второй Радостной Тайне. Но что еще?

Мария, Благословенная среди женщин, скажи мне, донести до меня, сверх того, о чем я уже догадалась, что имеется в виду в том, что этот момент твоего опыта, твоего святого букета должен быть таинством.

«Блаженны слабые, ибо они Бога узрят».

Это говорит мне Мария. И теперь я вижу ее иначе, чем раньше. Она становится видна мне больше. Теперь это не только верхняя часть ее образа, но я вижу и ее живот. Он большой и полон ребенком, ибо она беременна. В чем смысл этих слов? Как я должна их понять?! Позвольте мне быть подобной Марии, которая пыталась вобрать, принять слова Ангела. Позвольте мне вобрать ее слова. Эти слова знакомы, но все же особенные. Святые слова говорят о кротких, что узрят Бога, а не о слабых. Но сейчас Мария говорит о слабых. Возможно, это снова песня Марии, говорящей о неприятии власти. Да, Мария, я, кажется, поняла: когда мы слабые, сломленные, как Захария, лишь свидетели, как Иосиф, но также мягкие и женственные, старые и более не созидающие биологически, как Елисавета, и, наконец, полностью открытые и восприимчивые, провозглашающие отказ от личной власти, как ты, только тогда, когда мы слабы и бессильны, сила Божья нисходит на нас и делает нас плодовитыми.

«Блаженны слабые», Мария, как ты говоришь, «ибо они Бога узрят!» Констатация факта; изложение опыта; не предписание, не тыканье пальцем, не указание даже на образец. Ибо как кто-нибудь может повелеть кому-то быть слабым? Мы можем лишь пережить собственную слабость, принять ее и позволить нашему бессилию быть восприимчивостью, а не недовольством. И в своей слабости, бессилии, восприимчивости величит душа моя Господа, не мою собственную силу. Моя душа оборачивает себя вокруг Господа и радуется Господу, и любит Господа, а не себя. Но я также не унижаю себя, не низвожу себя: ибо я, как Мария, вознесена, призвана быть слугой, возлюбленной и матерью Бога. Все, что низведено, – лишь мое притязание на то, чтобы быть царем, чтобы быть тираном и правителем своей жизни и жизней других. В своем изобилии, Мария показывает мне, я могу любить и служить другим, именно Господу в них, божественному в них, что указывает путь. Это я могу сделать. Но тайна, Мария, тайна – это слабость.

«Блаженны слабые, ибо они Бога узрят».

Снова «Отче наш»; снова декада молитв «Радуйся, Мария»; снова «Слава отцу», и я готова приступить к Третьей Радостной Тайне: Рождество.

Третья Радостная Тайна: Рождество

«Случилось так, что когда они были в Вифлееме, наступило время родить ей. И родила сына своего первенца, и спеленала его. И положила его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи. Вдруг предстал им ангел Господень. «Не бойтесь, я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям. Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь. Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение». И вот, волхвы пришли с Востока, и вошедши в дом, увидели младенца с Мариею, матерью его. И падши поклонились ему. И принесли ему дары: золото, ладан и смирну. А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце своем».

Всегда ли Бог рождается в хлеву? Среди земных животных инстинктов? Запаха навоза, сена и земли? Всегда нет места в гостинице? Полагаю, что да. Ибо новый Бог, Богочеловек, никогда не вписывается в установленный порядок, он всегда рождается в месте отторгнутого, животного и обычного, сверхъестественное среди естественного. Но ты, Мария? В повествовании ничего не сказано о твоем труде или боли. Потому ли это, что в те времена это воспринималось как должное? Что рождение чего-либо от себя есть труд и боль? Полагаю, что так. Но поскольку люди растут и развиваются, они «вырастают» из тех старых истин, и теперь мы должны пережить их заново.

Но Ангел Господень был там, Мария. Ангел поддерживал тебя в родах и объявил благую весть. И пришли Волхвы. Эти мудрецы с востока, севера и юга, эти абсолютные истины, которые обладали всем – всем, кроме воплощения Богочеловека, – они тоже пришли. Ты приняла все это и обдумывала. О чем же ты думала, Мария? Какое глубокое осознание пришло из этого опыта?

«Что все люди знали или узнают. Что то, что я предполагала, есть истина».

Так что, и у тебя тоже были сомнения, Мария? У тебя, воплощения верности и веры, были сомнения?

«Это правда, правда. Всегда есть сомнения, посреди яслей, в разгар родов, в разгар боли есть сомнения».

Если ты, Мария, можешь сомневаться, тогда я тоже могу: нужна вся мудрость, что только можно собрать, надо отдать все, что имеешь, этому новому и хрупкому нарождению Богочеловека в себе. Ибо человеку свойственно сомневаться. Человек теряет веру, когда изгнан из гостиницы.

Мария, Матерь Божья, помолись за меня! Ибо я сомневаюсь. Я здесь в моих родовых муках и я не знаю, священное ли исходит от меня и моих усилий, или же я, в действительности, просто напрягаюсь посреди экскрементов моего собственного глупого животного начала. Я не знаю и сомневаюсь. Помолись за меня!

И так, Мария, Матерь Божия, что, несомненно, чудесным образом дала рождение божественному в себе, встает на колени и молится со мной. Она не знает, и я не знаю. Но она молится со мной. Она молит, как и я, чтобы рождение божественного было реальным, а не иллюзорным, на земле, а не только в фантастическом пространстве моего ума.

Пока я молюсь, я оказываюсь у врат чрева Марии, Матери Божьей. Я обнаруживаю, что стала маленькой, а она – большой. Я обнаруживаю себя внутри нее. Она содержит меня в себе, как и я содержу в себе то, что хочет быть рождено. Она – мой сосуд, а я – Его. Не только Бог нуждается в том, чтобы быть рожденным. Я тоже нуждаюсь в том, чтобы быть вынашиваемой, любимой Богоматерью и перерожденной! Мария, вмести меня, позволь мне в действе рождения Богочеловека самой стать перерожденной и, как ты, достойным вместилищем для рождения Его! Ибо ты показала путь, ты показала путь!

Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с тобою; благословенна ты среди женщин, и благословен плод чрева твоего. Ибо я тоже вмещаема твоим чревом. Я тоже должна стать маленькой и вмещенной в твое величие, и я нуждаюсь в благословении, и. давая рождение, самой быть перерожденной.

«Отче наш, сущий на небесах…» «Радуйся, Мария, благодати полная…» «Слава отцу…»

Четвертая Радостная Тайна: Принесение во Храм*

«По Закону Моисееву, принесли Иисуса в Иерусалим, чтобы представить пред Господа. Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон, он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева. Ему было предсказано, что он не увидит смерти,доколе не увидит Христа Господня. И когда принесли младенца Иисуса, он взял его на руки и благословил Бога. «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову твоему, с миром. Ибо видели очи мои спасение Твое, которое ты уготовал пред лицем всех народов. Свет к просвещению язычников, и славу народа Твоего Израиля». И сказал Марии: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий. И тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец». Тут была также Анна пророчица. Вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служила Богу день и ночь. И она в то время подошедши славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме. И когда они совершили все по закону Господню, возвратились в Назарет. Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на нем».

Симеон и Анна, Мария, они поняли. Посреди упадка и косности старых книжников, знатоков закона и педантизма, посреди незнакомцев появляются мужчина и женщина пожилых лет, и они знают. Не просто маскулинное,

* Сретение Господне

Мария, не просто старый путь, но части духа, которые ждут терпеливо и с надеждой. Таков Симеон. Но еще больше – Анна. Она – пророчица, женское, глубоко в ожидании утешения, глубоко преданная духу, свет для людей, она была там, Мария. И снова твоя история демонстрирует, что всегда есть пара преданных посреди отвергаемого. И эта пара – мужчина и женщина. Ибо Господь, став человеком, должен выходить из единства духа в двойственность мужского и женского. Отец и Сын, соединенные в Святом Духе, нуждаются для своей Троицы, в Четвертом, Мария, и четвертый – это ты.

Но Симеон также предупреждает тебя. Он тоже является пророком. Он говорит тебе о грядущем отвержении Богочеловека, и что твоя душа будет ранена. Мария, теперь я вижу, что твои сомнения появились потому, что не все было открыто тебе сразу. Как такое возможно? Как может мать знать заранее об ужасной судьбе ее сына на кресте? Как может душа предвидеть все страдания, что испытывает божественное внутри нее? Божественное и человеческое, Христос и Иисус, Мария бессмертная и смертная. Симеон знал это. Твой сын умер за все человечество, Мария, но твои раны были таковы, что «откроются помышления многих сердец». Твои раны, твои страдания, могут помочь нам понять, чего наши сердца желают, как мы жаждем и желаем счастья любви Бога, страдания нашего свидетельства его тайны.

Но какую радость ты, должно быть, обрела, Мария. Какой гордой матерью ты должно быть, была, представляя благословенный плод чрева твоего и получив признание его… Но ты выглядишь печальной, Мария, пока я говорю с тобой. Это Радостная Тайна, разве нет? Ты киваешь, но все равно печальна. Тебе грустно потому, что я не понимаю ее? Ты киваешь. Что я должна сделать? Закрываю глаза, медитирую на образ ребенка, Иисуса, приносимого в жертву, выкупаемого голубями, но жертвуемого. Это подобно жертвоприношению Исаака, ты, кажется, говоришь. Человек жертвует благословенный плод своего глубочайшего созидания. Жертвоприношение Богу-Отцу Бога-Сына. Представление – это способ обновления старого духа, старого Царя, старой религии, старого сознания, и, в конце концов, жертвоприношение божественного божественному. Вот то, что ты хочешь, чтобы я осознала, Мария. Мать уже должна быть готова принести в жертву ее наибольшую радость, ее ребенка, так скоро после его обретения. Прошло сорок дней. Как сорок лет в пустыне сынов Израиля, и святая четверка твоего сына. Четыре вновь; в период целостности принесен в жертву. И душа, Мария, есть свидетельница, как ты, этому событию. Душа видит предстоящее, как Симеон, молится и преданна, как Анна. Кроме того, Симеон и Анна подобны Захарии и Елисавете, но теперь преображены: ибо мужчина понимает и предвидит, не сомневаясь более, а женщина одухотворена и проникновенна. Драма продолжается, и тайны следуют далее. Мария, теперь я вижу. Ты хотела, чтобы я увидела процесс и жертву. И я вижу.

Отче наш, сущий на небесах… Радуйся, Мария, благодати полная… Слава…

И теперь – Пятая Радостная Тайна: нахождение Иисуса в храме.

Пятая Радостная Тайна: Обретение Отрока Иисуса в храме

«Когда Иисус был двенадцати лет, пришли они так же по обычаю в Иерусалим на праздник [Пасхи]. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме, и его родители не знали о том. Они возвратились в Иерусалим, ища его. Через три дня нашли его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их. Все слушавшие Его дивились разуму и ответам его. «Чадо! Что ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великой скорбью искали тебя». «Зачем было вам искать меня? Или вы не знали, что мне должно быть в том, что принадлежит отцу моему?» Но они не поняли сказанных им слов. И он пошел с ними и пришел в Назарет, и был в повиновении у них. И Иисус преуспевал в премудрости и в возрасте и в любви у Бога и человеков».

Ты намекнула мне на жертву, Мария. Теперь я вижу другую сторону: не желание сдаться, но активный поиск утраченного Бога. Сначала – желание жертвовать, а потом нежелание? Разве это не так? Ты киваешь. Да. Сначала я должна добровольно отдать великий плод Божьего дара Богу, и потом я должна идти и искать его тоже. Я должна чувствовать себя брошенной и потерянной, и отправиться на поиски. Душа понимает и не понимает. Во имя Божьего дела Сын служит Богу, Отцу, и мы, смертные, должны нести эту правду с непониманием и болью. Но Бог тоже подчиняется, говорит история. После утверждения своей задачи, он добровольно «был в повиновении у них». Так, после того, как мы сдаемся и жертвуем, ищем и страдаем, познаем, что божественное не «принадлежат» нам, но разделяется со всем человечеством, только тогда божественное предается, в свою очередь, нам. Мне кажется, это тяжелый урок, и, Мария, как и ты, я не совсем понимаю. Теперь ты улыбаешься, и теперь я вижу, что это – тоже радостная тайна. Ибо человек теряет, но находит; не понимает, а затем – постигает. Бог смущает и смущен; душа сдается и ищет выход. Но потерять сына и вернуть его, о! Потерять любовь и снова обрести ее, о! Потерять Бога и найти его, о! Радуйся, Мария, Матерь Божья!

 

Другие главы перевода

29
1. Предисловие

7 мая 2016 г.

2. Глава 1. Внук Рыцаря

7 мая 2016 г.

3. Глава 2. Дон Жуан

7 мая 2016 г.

4. Глава 3. Дон Жуан II

8 июня 2016 г.

5. Глава 4. Внук рыцаря II

8 июня 2016 г.

6. Глава 5. История Волшебника

8 июня 2016 г.

7. Глава 6. Синяя Борода и музы

8 июня 2016 г.

8. Глава 7. Иисус

8 июля 2016 г.

9. Глава 8. Афродита

8 июля 2016 г.

10. Глава 9. Эрос

8 августа 2016 г.

11. Глава 10. Дочь Гвиневры

8 августа 2016 г.

12. Глава 11. Сестры: Сердце и Живот

8 августа 2016 г.

13. Глава 13. Отец и Дочь

30 сентября 2016 г.

14. Глава 14. Сестры

30 сентября 2016 г.

15. Глава 15. Муж и Жена: Гера

30 сентября 2016 г.

16. Глава 16. Мать и Сын: Дева Мария и Розарий

30 сентября 2016 г.

17. Глава 17. Мать и Сын II: Радостные Тайны

8 ноября 2016 г.

18. Глава 18. Мать и Сын III: Скорбные тайны

8 ноября 2016 г.

19. Глава 19. Мать и Сын IV: Славные Тайны

8 ноября 2016 г.

20. Глава 20. Внук Рыцаря и Дочь Гвиневры

8 ноября 2016 г.

21. Глава 21. Рыцарь III и Гвиневра II

8 ноября 2016 г.

22. Глава 22. Йогиня Майя

8 ноября 2016 г.

23. Глава 23. Путь Диониса

8 ноября 2016 г.

24. Глава 24. Дионис и Аполлон

8 декабря 2016 г.

25. Глава 25. Союз

8 января 2017 г.

26. Глава 26. Кронос, Рея и Зевс

8 февраля 2017 г.

27. Глава 26. Области Центров

8 марта 2017 г.

28. Глава 27. Восточно-Западное Древо Жизни и Гимнов

8 марта 2017 г.

29. Глава 28. Гимны

7 апреля 2017 г.

духовный кризис

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"