Перевод

Глава 1. Отделение от своей Женской части

Путешествие Героини

Морин Мердок

Путь Героини

Глава 1.

Отделение от своей Женской части

Мать поддерживает в нас позицию жертвы, несвободной женщины, мученицы. Наши личности опасно размываются и сливаются с нашими матерями, - и в отчаянной попытке узнать, где заканчивается мать и начинается дочь, мы проводим радикальную операцию.

- Адриенн Рич, «Женский бум»

И историки материнства, и психодинамические теоретики напоминают нам о том, что после промышленной революции на матерей возлагали ответственность, прославяли и обвиняли их в том, кем и какой личностью становится их ребёнок. Мать рассматривалась как основная причина позитивного или негативного развития ребенка, не принимая во внимание авторитет и уважение ее роли, которая может быть предоставлена в рамках своей конкретной системы семьи или культуры. Общество возлагает огромную ответственность на мать, не давая ей финансовую поддержку, престижа и признания, несмотря на то, что она делает для всей нашей культуры.

Не существует премии Оскар за воспитание детей. Мы, вместо того, чтобы дать кредит доверия матери, быстро стараемся обвинить ее во всех недугах общества. В недавнем решении суда в Лос-Анджелесе мать осужденного члена банды, который жил в трущобах, кишащем ганкстерами районе, была приговорена к уголовной ответственности за то, что суд посчитал её виновной в «отсутствии адекватного материнства». То, что мальчик вырос бандитом из-за из-за отсутствия: адекватного отцовства, образования, жилья или возможности расти в надежном и безопасном обществе, суд не учёл.

Наше общество андроцентристское: он видит мир с мужской точки зрения. Мужчины получают вознаграждение за их интеллект, драйв, и стабильность в этом мире за счет положения, престижа и финансовой выгоды. Даже делая одну и ту же работу, женщины и мужчины вознаграждаются неодинаково. Если женщины видят себя через мужскую призму и непрерывно измеряют себя по меркам мужского пола определенные культуры, они обнаружат в себе нехватку или отсутствие качеств, которые ценят мужчины. Женщины никогда не будут мужчинами, и многие женщины, которые пытаются делать всё "так же хорошо, как и мужчины" существуют с сильно израненной женской природой. Женщины начинают определять себя с точки зрения дефицита, с точки зрения того, что они не имеют или ими не достигнуто, и начинают принижать и обесценивать себя как женщины. Девальвация значимости женщин начинается с матери.

По словам Кэмпбелла, задача истинного Героя - разрушить сложившийся порядок и создать новое сообщество. При этом Герой / Героиня убивает монстра статуса-кво, дракона старого закона- крепко удерживающего прошлое. На культурном уровне, установленный порядок являющийся одной из глубоко укоренившейся патриархальных ценностей, доминирующего положения достигает контролем более сильного, более громкого, и более мощного мужского населения. И женщины и мужчины в настоящее время бросают вызов патриархальному языку и мышлению, а также патриархальным экономическим, политическим, социальным, религиозным и образовательным структурам, создают их новые формы. Но на личном уровне, старый порядок воплощается матерью, и первая задача Героини на пути к индивидуализации - отделиться от нее.

Дочь может бороться с этим процессом разделения всю её жизнь, причём у некоторых разрыв происходит более драматичнее, чем у других. Дистанцировать себя от своей матери и удочерить её, женщина может через отказ от всех женских качеств, искаженных культурной линзой как низших, пассивных, зависимых, соблазняющих, манипулятивных и бессильных. Степень, в которой мать женщины представляет статус-кво, ограничительный контекст сексуальных ролей, а также глубоко укоренившуюся чувство женской неполноценности внутри патриархального общества определяет степень, в которой женщина будет стремиться, отделить себя от своей матери. Когда она проходит через этапы её развития и начинает понимать корни девальвации женского в этой культуре, она поймет, что ее мать не является причиной её чувства неадекватности. Она является лишь удобной мишенью для обвинения в унижении и низкой самооценке, которые пережили многие дочери в культуре, которая прославляет всё мужское.

Правда состоит в том, что наши матери, как и их матери, были заключены в соляной столб, как жена Лота, в образы, проецируемых на них мужчинами. Женщины, которые были матерями в 1940-х и 1950-х годах, не имели многих возможностей для достижения своих собственных целей. Ими манипулировали, управляли и подавляли с помощью рекламы, корсетов и валиума. И теперь перед их дочерями встала задача перевязать и залечить их женские раны.

Отторжение женского

Двадцать пять лет назад Мэри Линн поступила в женский колледж, решив изучать высшую математику. Она была вдохновлена запуском искусственного спутника Земли в 1950-е годы и последующим вызовом американским школьникам изучать математику и естественные науки. Однако реальная причина, по которой она выбрала математику, являлось понимание, что это была та область, на которую не многие женщины вошли в это время. "Девочки, которых я знала, не интересовались математикой, и я хотела быть другой. Большинство девушек изучали английский язык, а я не могла выдержать анализа сюжетов и персонажей. Я тоже устала выслушивать, как мои родители уговаривают меня пойти в медсёстры или учителя, думая что это будет для меня хорошей опорой, если мой будущий муж станет инвалидом или потеряет работу. Я не думала о будущем муже, и я, конечно, не хотела отступать ни за что! Я хотела сделать что-то важное в компьютерных науках. Я была полна подросткового идеализма. Я также хотела показать моему папе, что я была столь же хороша, как и сын, которого он всегда хотел, и так никогда и не получил».

Ей никогда не приходило в голову, что она может не иметь способностей, чтобы преуспеть в высшей математике, несмотря на низкие баллы теста SAT и совету своего наставника в колледже сконцентрировать внимание на Английском языке. Она не могла поверить, когда декан факультета математики сказал ей, чтобы она выбрала другой факультет в конце своего второго года, объясняя, что ее низкая успеваемость недостаточна для достижения более высокого уровня по математике. "Я была опустошена", вспоминает она. "Я помню себя, выходящей ошеломленой от нашего двухминутного совещания, после которого я собиралась покончить с собой как как с девушкой. Я наивно думала, что математика спасла бы меня от того, чтобы быть женщиной».

Далее расспросы показали, что Мэри Линн отвергла нечто, связанное с женственностью, потому что она не хотела быть, как ее мать, традиционной домохозяйкой, которую она видела, как разочарованную, контролирующую, гневливую и жестокую. "Я никогда не ладила с моей матерью. Думаю, что она ревновала к тому, что я хорошо учился в школе и имела возможности для получения высшего образования, чего у неё никогда не было. Я не хотела в конечном итоге стать подобной ей. Я хотела быть как мой отец, которого я видела, как гибкого, успешного и довольного своей работой. Мама никогда не была счастлива. Я никогда не думала о том, что его успех был за её счет. Я не задумывалась о её ненависти к себе и смешанных сообщениях, в которых она показывала дочерям способы, с помощью которых общество унижает женщин ".

Мэри Линн теперь начинает понимать, как тотальная идентификация с мужскими ценностями повлияла на ее представление о себе как о женщине и на то, как она обесценивает других женщин. "У меня было ощущение превосходства над другими женщинами, мне хотелось думать как мужчина. Но, конечно, я ненавидела себя как женщина. Я закрыла в себе огромные пространства души, чтобы идентифицировать себя с мужчинами. Я установила стандарт, который требовал чтобы всё, что я делала должно было быть трудным, конкретным и поддавалось количественному анализу. Теперь я понимаю, что отказ от женского в конце моего подросткового возраста, затормозил мой рост как женщины, отрицая свои врожденные навыки, и игнорируя то, что дало бы мне удовольствие ".

Когда она приблизилась к своему сорок второму дню рождения, она увидела следующий сон: "Я на заднем сиденье автобуса в Шотландии. Я уснула и проснулась, когда автобус возвращался к начальной станции. Мы находимся на улице Дайхард (Несгибаемой). Без четверти девять вечера, но это все-таки очень светло. Небо освещается северным сиянием ".

Размышляя о сне она сказала: "Я понимаю, что автобус, проезжающий по улице Дайхард (Несгибаемой) относится к моей позиции в жизни. На протяжении многих лет я была несгибаемой, я стойко сопротивлялась всему, что считается женским. Когда я не смогла добиться успеха в математике, я пошла в фонд по сбору средств нуждающимся. Я узнала, как конкурировать, в погоне за властью играть по мужским правилам. Но я не научиться как расслабляться, как поддерживать себя, или как наслаждаться жизнью. Мои друзья говорили мне, что я трудоголик, а я им, что я не могу ничего с собой поделать, просто так работает эта система. Ну, теперь я чувствую, что оплатила все свои долги. Я не хочу больше ездить по этому маршруту. Я пожертвовала моими отношениями с матерью и сестрами, чтобы быть Героем в мире мужчин. Пришло время, чтобы вернуться к тому, что для меня действительно важно ".

Путешествие начинается: отделение от Матери

Путешествие начинается с борьбы Героини по отделению как физически, так и психологически от ее собственной матери, и от архетипа Матери, который имеет еще большую силу удержания. Архетип Матери часто упоминается как бессознательный, особенно в ее материнском аспекте, поглощающий тело и душу. Образ Матери представляет собой не только один из аспектов бессознательного, но она также является символом всего коллективного бессознательного, в котором содержится единство всех противоположностей.

Отделение от собственной матери является особенно интенсивным процессом для дочери, потому что она должна отделиться от того, кто является тем же самым, что и она сама. Она испытывает страх потери, характеризующийся беспокойством о том, что останется в одиночестве, изоляции, что станет отличаться от родителя того же пола, с которым в большинстве случаев были ее первичные отношения. Отделение от матери является более сложным для дочери, чем для сына, потому что она '' должна дифференцировать себя от материнской фигуры, с которой она соотносит себя, в то время как ребенок мужского пола должен дифференцировать себя от материнской фигуры, чьи качества и поведение учат его отрекаться от попыток стать мужчиной.

Многие дочери испытывают конфликт между желанием жить более свободной жизнью, чем их матери и желанием получить любовь и одобрение матери. Они хотят выйти за пределы своей матери, но еще больше боятся рисковать потерей любви своей матери. Географическое разделение может быть единственным способом разрешить противоречие между потребностью дочери, чтобы вырасти и ее желания угодить своей матери. Девушки усвоили миф о женской неполноценности в этой культуре, и, следовательно, имеют большую потребность, чем мужчины для самоутверждения и подтверждения своих качеств. У них есть трудности преодоления родительского неудовольствия: независимость девочек, является неожиданным событием и более вероятно, будет интерпретироваться как отказ от родителей, чем более ожидаемый бунт мальчика. Это первое разделение "чаще заставляет чувствовать себя скорее расчленённой, чем освобождённой."

Для отделения от матери, многие молодые женщины создают образ их матерей в виде архетипически мстительной, притягательной и пожирающей самки, от которых они должны отказаться, чтобы выжить. Фактическая мать женщины может или не может воплощать в себе эти качества, но дочь усваивает их как конструкт ее внутренней Матери. Согласно Юнгу, эта Внутренняя Мать начинает функционировать в нас, как Тень, невольный шаблон, который является неприемлемым для нашего Эго. То, что мы не можем принять в себе, проецируем на других людей.

Образ людоеда, который пренебрегает дочерью или держит ее в плену, проецируется на мать, которая, в свою очередь, должна быть убита. Как мачеха в сказке про Гензель и Гретель, злая колдунья, которая встречает свою кончину в горящей печи. Отношения дочь/ мать и отделение от матери настолько сложны, что в большинстве женской литературы и сказках мать остается отсутствующим или мертвым, либо злодейским персонажем.

Ужасная Мать и Отрицание Женственности

Есть два полюса выражения архетипа Матери: Великая Мать, которая воплощает в себе безграничные средства к существованию, заботу и защиту и Ужасная Мать, которая представляет собой застой, удушье и смерть. Эти архетипические модели являются элементами человеческой психики, которые формируются в ответ на типичную человеческую зависимость в младенчестве и детстве. "В большинстве случаев мать является первичным объектом зависимости младенца, а задача ребенка состоит в переходе от этой слияния и симбиоза в отношениях к обособленности, индивидуализации и автономии. Если мать воспринимается ребенком как источник заботы и поддержки, ребенок будет чувствовать её как позитивную силу, если она воспринимается как пренебрегающую или удушающую, ребенок будет испытывать ее разрушительное воздействие.

В зрелом возрасте многие люди часто реагируют на женскую силу их собственных матерей с точки зрения аспекта архетипа Ужасной Матери. Они не видят жизнь своей матери в контексте исторического периода, в котором она жила, фон её семьи, и возможности, предоставляемые женщинам в то время. Ее недостатки становятся частью Внутренней отрицательной матери.

В свое время женщина, которая была напористой, требовательной и целенаправленная изображалась как пожирающая сука (например, Бетт Дэвис), а "женщина, которая жаловалась на отсутствие возможностей рассматривалось как пассивный нытик. Некоторые дочери, которые обучались тонким формам компромисса и ненависти к себе со стороны своих матерей, в настоящее время изо всех сил пытаются освободиться от этого очень повреждающего образа. Молодая девушка смотрит на мать в поисках подсказки относительно того, что значит быть женщиной, и, если ее мать бессильна, дочь чувствует себя униженной в том, что она женского пола. В своем желании не быть в чём-нибудь похожей на свою мать, она может стремиться к власти за счет реализации других потребностей. "Многие дочери живут в гневе на матерей за то, что они приняли, слишком легко и пассивно, всё, что с ними произошло». ^13 Пока она не cделает эту бессознательную реакцию осознанной, дочь будет продолжать реагировать на свою мать.

Дочь спасается от Пожирающей Матери, которая через ревность и зависть к талантам ее дочери, которые приведут девушку к возможной свободе, пытается заточить ее. Она отдаляет себя от матери, которая является слишком оценивающей, жесткой, и разрушающей. Она сторонится архетипа Матери-Мученицы, отдавшей свою собственную жизнь на то, чтобы быть полезной для её супруга и детей. Горечь матери о своих собственных разбитых мечтах может перерасти в буйное или пассивно-агрессивное поведение по отношению к дочери, которая имеет больше возможностей. Мать, которая соответствует стереотипу раздраженной, истерической женщины, бросающей тарелки в стену, когда она видит, что ее жизнь ускользнула, воплощает в себе богиню Кали, которая наполнена разрушительной яростью.

Кали Ма, индуистская Тройная Богиня созидания, сохранения и разрушения, известна как Темная Мать. Она является основным архетипическим образом Матери рождения и смерти, одновременно лона и могилы, и давая жизнь своим детям, и принимая её. Она является древним символом женского начала в образе тысячи различных форм. ^14 По словам Марии Гимбутас и Мерлин Стоун, матриархальные религии были подавлены и девальвированы патриархальными религиями за последние шесть с половиной тысяч лет. ^15 “Энергия Кали была вынуждена существовать под землей так же, как многие женские таланты, навыки и энергии, которые были подавлены, как только женщины согласились на гендерные роли, которые подталкивали их к депрессии и самоубийству. Ярость Кали, оставаясь невыраженной или неканализированной в творческие формы, становится темным, пожирающим застоем непрожитой жизни.

Большинство женщин не могут дождаться момента, чтобы дистанцироваться от разъяренной, негативной матери. Все слышали, как женщины говорят: "Я не хочу быть чем-то таким же, как моя мать, - я даже не хочу выглядеть, как она." Некоторые женщины не только бояться стать, как и их мать, они на самом деле боятся стать своей матерью.'^6 Этот страх, женофобия, настолько глубок в нашей культуре, что мать часто остается с ощущением полного отвержения, недооценки, и ненужности, когда её дети покидают дом.

Отказ от Матери

Отрыв от матери может ощущаться обоими как предательство, как со стороны матери, так и со стороны дочери. "Первое познание тепла, питания, нежности, безопасности, чувственности, взаимности, приходит от матери. Это самое раннее слияние одного женского тела с другим может рано или поздно быть отклонено, чувствоваться как удушье, собственничество, отторжение, ловушка, или табу, но это происходит только на первых этапах становления внутреннего мира.

Многие женщины чувствуют сильное желание оторваться от своей матери, но в то же время чувствуют сильную вину за то, что уже превосходят её по многим качествам. Сьюзен, молодая женщина в свои двадцать с небольшим лет, преуспела в карьере в качестве успешной бизнес-леди и имеет поддерживающие, любовные отношения с человеком, с которым она скоро пожениться. Ее мать была в разводе уже семнадцати лет, и никогда не чувствовала удовлетворение от карьеры, которую она выбрала для себя. Она тяжело работала, чтобы поддерживать своих детей, как мать-одиночка, но продолжала работу, которая дала ей адекватные финансовые прибыли, а не карьеру, которая дала ей личную реализацию.

В настоящее время её матери уже за пятьдесят, ей не хватает сил и она находится в депрессии. Ее депрессия влияет на выбор Сьюзен между расширением своего бизнеса или обретением ребенка. Она чувствует, что никогда не может быть успешной или наполненной, пока ее мать несчастлива и незащищена, и она обижается отказам матери, сделать свою жизнь лучше. "Я всегда чувствовала, что я не могу быть счастлива, пока не разделяю свою жизнь с её," говорит Сьюзен. "Она живет с моей сестрой, не в состоянии поддерживать себя в финансовом отношении и эмоционально, и думаю, что она никогда не будет счастлива. Я чувствую себя виноватой, что у меня есть здоровые отношения, и я знаю, что держу свои дела в таком состоянии, чтобы они были не очень успешны. С одной стороны, я хочу показать ей, что могу делать то, что она не могла сделать, а с другой стороны, я уверена, что мой успех убьет ее ".

Каждый раз, когда Сьюзан звонит своей матери и говорит ей о новом клиенте, мать меняет тему и говорит о ее сестре или детях ее сестры. Сьюзен чувствует себя так, что мать сбрасывает её со счетов и обесценивает. Она оплакивает тот факт, что никогда не сможет поделиться своими достижениями или счастьем с ней. В то же время она чувствует, что она предала свою мать, потому что она вышла за ее пределы. Она чувствует себя виноватой в своем собственном успехе и гневается по поводу неудачи ее матери. Она испытывает беспокойство о том, что отличается от своей матери. В прошлом это чувство вины и ярость привели к депрессии, но теперь она мотивирована увидеть свою мать отдельно от себя и принять выбор матери в контексте ее жизненных обстоятельств.

Многие дочери дистанцировались от своих матерей из-за неспособности матери поддержать индивидуализацию и успех их дочери. Гарриет Голдхор Лернер описывает клиента, г-жа J, чья мать получила мигрень, которая помешала ей посетить выпускной своей дочери с отличием окончившей колледж. Когда Г-жа J сказала матери, что она думает о получении степени магистра, ее мать переключилась от этой темы и рассказала ей о дочери своего друга, которая только что поступила в медицинский колледж ^18 Мать не хотела признавать компетентность своей дочери или слышать ее цели на будущее, потому что всё это только сильнее показали свою собственную несостоятельность.

К сожалению, это универсальная тема "Мать, которая была заблокирована от ее собственного саморазвития и роста, может игнорировать или девальвировать компетентность ее дочери, или она может, наоборот, поощрять ее дочь, быть « особенным »или« одаренным » ребенком, чьими успехами мать будет опосредовано пользоваться. ^19 Многие матери отправляют противоречивые и неоднозначные сообщения своим дочерям, такие как" не будь похожей на меня, но будь похожей на меня "или" будь успешным, но не быть слишком успешной ". Это не удивительно, что женщина отвергает женское в пользу мужского, который, как ей кажется, ценит свою независимость и успех.

Отделение от Хорошей Матери

Пожалуй, самая трудная сепарация от матери, которая весела, заботлива, поддерживающая, является прямо таки образцом для подражания. Разъединение с этим типом матери сродни изгнанию из райского сада, оставление состояния невинности, слияния, а также комфорта и выхода в нестабильном мир. Но даже хорошая мать, которая является образцом для подражания, может неосознанно удерживать свою дочь. Если дочь видит ее как Великое Божество, которым она должна измерить себя, ей, возможно, придется отказаться от нее, чтобы найти свою собственную идентичность.

Алисон является женщиной двадцати лет из стабильной семьи из Новой Англии. Ее мать является успешным банковским управляющим, активным членом различных сообществ и любящим родителем. Она была рядом с ней на протяжении всей карьеры дочери в Спортивной Лиге и поддержала ее переезд на западное побережье для изучения актерского мастерства. Алисон скучает по ней ужасно, но не хочет жить в одном с ней городе, пребывая в тени своей матери. Она больше не хочет слышать колкости со стороны матери, или испытывать чувство вины за право быть иной, чем ее мать. После каждого телефонного разговора Алисон испытывает глубокое чувство утраты близости и депрессию, что она выбрала карьеру, которая противоположна стабильной жизни ее матери. Она и ее мать больше не единое целое. В своём желании отделиться Алисон не начала активных действий, т.к. не может найти глубину и силу эмоций, необходимых для активной действующей позиции. Такое разделение, сопровождающееся болью, было первым важным шагом в раскрытии ее собственных художественных талантов.

Многие женщины боятся термина «женский», оно стала понятием чего-то испорченного. Некоторые считают, что этому определению присуще обязательство заботиться о других. Общество поощряет женщин жить через других, а не найти свое собственное призвание. Екатерина, женщина под пятьдесят, говорит, "Образы феминности, которые были представлены нам в моем детстве были либо секс-объект Мэрилин Монро или Великий беззаветный помощник. В любом случае в конечном итоге вы становитесь Большой Курицей. Боюсь, что если я буду выглядеть как женщина, я потеряю свою независимость и мной будут пользоваться».

Существует опасность в отрицании женского, когда дочь, которая отвергает аспекты негативной женственности, воплощенные ее матерью, также отрицает положительные аспекты своей женской природы, которыми являются игривость, чувственность, страстность, заботливость, интуитивность и творчество. Многие женщины, у которых были сердитые или эмоциональные матери, стремятся контролировать свой собственный гнев и чувства, чтобы они не были рассмотрены как деструктивные, просто отсекают их. Это подавление гнева часто мешает им видеть несправедливость в мужской системе. Женщины, которые видели своих матерей, как суеверных, религиозных или старомодных, отбросили мутные, таинственные, волшебные аспекты женского для холодной логики и анализа. Бездна создается между Героиней и материнскими качествами в ней, эта пропасть должны быть исцелена позже в пути для достижения ее цельности.

Отторжение женского тела

Мама

Я пишу домой

Я одна,

верни мне мое тело обратно.

Сьюзан Гриффин, "Мать и дитя"

Отказ от женского происходит в обоих направлениях, от дочери к матери и от матери к дочери. Как только девушка входит в период полового созревания, и узнает, что сексуальна, ее мать может отвергнуть или принизить физическое тело ее дочери. Или она может позавидовать молодости своей дочери и привлекательности, активизируя тем самым чувства стыда или конкуренции в молодой женщине. Многие девушки воспринимают страх своей матери в них как знак соперничества за внимание отца.

Отцу девушки также может быть неудобно рядом с зарождающейся сексуальностью своей дочери, и он начинает проводит меньше времени с ней. Она испытывает традиционную дихотомию мадонна / шлюха, она рассматривается как табу для отца и как конкурентка для матери. Вместо того, чтобы вызвать недовольство своих родителей, молодая женщина может спрятать ее проявляющуюся сексуальность, пока она не выйдет из дома. Oна может начать так боятся своей сексуальности, что выходит замуж за первого мужчину, в которого она влюбляется. И мать и отец имеют власть над её телом.

Я подозреваю, что это начало отказа женщины от инстинктивной мудрости ее тела. Большинство женских тел единственное что ощущают относительно того, что происходит в их жизни просто "не чувствую себя хорошо." Но когда они начинают игнорировать свои тела, они начинают дискредитировать свою интуицию в пользу их ума.

Когда девочка-подросток замечает, что ее родители плохо воспринимают внешние признаки ее формирующейся сексуальности, она может отказаться от своего собственного изменяющегося тела. Она может использовать пищу, чтобы уменьшить чувство неадекватности, или алкоголь, секс, наркотики, чтобы облегчить смятение и боль быть непринятой. Она теряет способность распознавать ограничения ее тела, неся боль и болезнь когда растет раскол между телом и разумом. Женщины получает доступ к их духовность через движение и осознание тела, так что отрицание тела препятствует духовному развитию Героини. Она игнорирует ее интуицию и мечты и следует более безопасной деятельности ума.

Сара, которой скоро сорок, является доктором философии ,кандидатом антропологии. Когда она вошла в терапию, жаловалась на повторяющиеся, ограничивающие её жизнь боли в одной половине тела. Ее врач сказал, что физически с ней всё в порядке, но она не могла двигаться в течение нескольких дней подряд. Мы работали вместе расслабляющими упражнениями, чтобы освободить стресс, связанный с написанием диссертацию, а затем я предложила упражнения с управляемыми образами, чтобы спросить ее внутреннего ребенка, что происходит в ее теле.

Сара имела ресурсный опыт "маленькой девочки" в возрасте девяти лет. Эта часть ее хочет выйти во вне, чтобы лазить вверх-вниз на спортивном уголке. Сара тратит двадцать минут, играя с радостью со младшей собой, а затем возвращается в офис и заливается слезами. Она понимает, что в своём академическом стремлении потеряла этот игривый аспект себя. Она говорит, что это была возможность стать самостоятельной. Она говорит, что у нее были прекрасные отношения с молодым человеком, но теперь он переехал за тысячи миль от Аляски и она, как сильная женщина, поддерживает себя сама. Она не хотела быть такой, как её мама, зависящей от любого человека. Но ее левая сторона до сих пор болит. Я спросила, что ей говорит ее тело.

Она сказала: "Я отрицала очень большую часть себя - не только ребенка внутри, который когда-то любил играть, но и часть моей взрослой личности, которая восстанавливается и напитывается энергией от природы. Я люблю путешествовать пешком на открытом воздухе на природе, но у меня нет для этого времени. Я также люблю детей, но их нет в моей жизни. Мои исследования просто не позволили иметь тех вещей, которые мне нравится делать. Я стала сильной женщиной, но у меня нет никого, чтобы лелеять и я не знаю, не помню, как заботиться о себе. Я боюсь, что если попрошу поддержки у моей семьи или друзей, они будут думать, что я слаба ". Т.К. женщины рассматривались как манипулятивные или малодушные, то они начали считать, что если пренебрегут ограниченностью их физического тела, научатся преодолевать боль, то они перестанут отставать от мужчин. Женское тело было как объектом желания, так и презрения.

Отказ от женского тела, который в нашей культуре имеет свои истоки в Ветхом Завете, изображающем Еву как соблазнительницу, был усилен в некоторых доминируют мужских религиозных табу о женской сексуальности в течение более пяти тысяч лет. Пол женщины был использован как предлог, чтобы исключить ее из управления политическими, а также религиозными институтами.

Художница, мастер перфомансов Чери Голке выросла в религиозной среде, где доминируют мужчины и мужские божества. В возрасте четырех лет она поняла, что ее тело определили ее судьбу. "Мой отец, мой дед, мой прадед, и мой брат все лютеранские cвященники. Мой брат является четвертым поколением священников. В четыре года у меня была моя первая феминистская мысль, когда я поняла, что я не могу следовать по стопам моего отца, потому что я девочка. В тот момент я поняла, что христианство предало меня из-за моей плоти. В христианстве дух и плоть были разделены. Женщины являются плотью, а мужской бог есть дух. Единственный способ получить дух отрицать плоть, преобразить тело, и умереть. Но а я не верю в это».

Мать этой женщины была невидимой силой в ее жизни. "Вся моя работа была адресована отцу, стала пыткой вернуть свою власть, которая была сворована мужчинами. Я нахожу вдохновение в женском духовном движении, потому что Богиня есть божество, с которым я могу идентифицировать себя. Ее тело и моё одно, ее сила и моя одно. И мужчины больше не смогут это украсть.

Отвержение матерью

Женщина, которая почувствовала себя отвергнутой своей матерью из-за удочерения, болезни, депрессии, или ухода в алкоголь, будет чувствовать себя глубокой сиротой и будет продолжать искать то, что она никогда не имела. Она может функционировать вечно, как "дочь, ищущая одобрения, любви, внимания и принятия от матери, которая не в состоянии дать их». Если в её опыте восприятия мать была отсутствующей или слишком занятой, чтобы обращаться с ней по-матерински, то в своих поисках она может выбрать в качестве позитивной женской ролевой модели, возможно, старшую женщина, с которой она сможет установить нормальные отношения.

Лила, черная женщина тридцатилетнего возраста, вспоминает ее мать, как женщину, которая была слишком занята рождением детей, чтобы заметить ее. "Она была обессилена все время, для неё я была просто пятном. Но моя тетя Эсси увидела меня. Она знала, кто я. Она сказала мне, кто я. Она дала мне надежду, она научила меня чувствовать себя красивой. Она говорила: "Девочка, ты идешь, чтобы завоёвывать себе место в этом мире. Ты- особенная. Я не могла дождаться того момента, чтобы покинуть дом и доказать, что она была права.

Если женщина чувствует себя отчужденной или отвергнутой своей матерью, она может сначала отказаться от своей женской части и искать признания отцом и патриархальной культурой. Мужчины находятся в позиции силы, так что женщины смотрят на мужчин как на поддержку и укрепление себя. Наша Героиня решает идентифицировать себя с мощным всезнающим мужским родом. Она узнает головокружительные игры отцов, стратегии конкуренции, победы и достижения. Она пытается доказать, что она может жить по стандарту, разработанному белыми мужчинами в их изображении. Независимо от того, насколько она успешно, тем не менее, считает, что она все еще недооценена и перегружены работой ^23 Она начинает спрашивать, что случилось с женскими ценностями.

По словам юнгианского терапевта Джанет Даллет «Коллективное сознание этой культуры, состоит из бесчисленного множества предположений, которые детерминируют наши ценности, восприятие и выбор в мужском ключе. Коллективное бессознательное патриархального общества, источник его большой мечты, несет в себе ценности, исключенные из сознания и, следовательно, имеет женский (матриархальный) уклон. Творческие личности сегодня вынуждены отказаться от патриархальной жадности и спуститься в тёмное царство матерей, чтобы дать силу тому, что поможет родиться в сознании новой эпохи.

На данном этапе путешествия Героини она может попытаться исцелить первоначальный раскол с ее матерью и восстановить отношения матери / дочери в ее более широком контексте. Она будет искать богинь, героинь, и современных творческих женщин, с которыми она может идентифицироваться, и кто будет давать ей знания о женской силе и красоте, обогащать её опытом развитием собственной Личности".25 Она, в итоге, найдет свое исцеление в Великой Матери.

Думаем ли мы о Богине как о персонифицированном Бытии или как о энергии, которая живёт внутри и между женщинами, образ Богини является признанием женской силы, не зависящей от людей, ни производным от патриархального видения женщин ... Богиня отражает нам назад то, чего так не хватает в нашей культуре: положительные образы нашей силы, наших тел, нашей воли, наших матерей. Посмотрев на Богиню, мы можем вспомнить себя, представить себя цельными.

 

женская индивидуация, психотерапия

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"