Перевод

Переписка между Паули и Институтом Юнга

Атом и Архетип. Переписка Карла Густава Юнга и Вольфганга Паули.

 
 Переписка между Паули и
 Институтом К.Г. Юнга 

[Следующие три письма фиксируют постоянное требование
 Паули более высокой степени академического подхода к психо-
 логии.] 



 Проф. Д-р В. Паули 

 Цолликон-Цюрих, 22 Июля 1956 Бергштрассе 35
 Президенту Института К. Г. Юнга, [Машинописная копия]
 

Вниманию Кураториума 

 Уважаемый господин Президент, 

 В последние годы я с глубокой озабоченностью отмечал, что
 научный подход все более игнорируется в вопросах, касающих-
 ся Института К. Г. Юнга и деятельности его членов. Будучи
 научным патроном Института, я считаю своим долгом обратить
 внимание на точку зрения науки, и поэтому должен официально
 запросить определенную информацию у Вас как у Президента.
 Мне ясно, что помимо научного аспекта психологии существует
 также гуманистический, но я не считаю своей обязанностью его
 отстаивать. В этой связи я хотел бы отметить, что психология
 всегда считалась одной из гуманистических наук, но именно сам
 К. Г. Юнг, подчеркивал научную природу своих идей, и именно
 благодаря его работам был проложен путь для интеграции пси-
 хологии бессознательного в естественные науки. По моему мне-
 нию, прогресс, достигнутый в этом отношении, серьезно подры-
 вается администрацией Института К. Г. Юнга. 

 Существует, например, вопрос о том, как оценивается успех
 академического преподавания Президента. К моему удивлению,
 я отметил, что формально-арифметический критерий числа сту-
 дентов является серьезным фактором, независимо от требова-
 ний, предъявляемых к учащимся преподавательским составом.
 Такое абсурдное понятие должно быть исправлено немедленно
 — независимо от того, кто это делает. Для каждого естество-
 испытателя или математика само собой разумеется, что един-
 ственным значимым критерием оценки успеха преподавания
 является количество и качество учащихся, задействованных в
 процессе. Поэтому я хотел бы получить информацию о том, кого
 из Ваших собственных учеников, Вы можете назвать способным
 эмпирически или теоретически независимо применять выучен-
 ную с Вами психологию. (Я не говорю здесь об аналитиках, так
 как они не проходили Ваш лекционный курс в ЦФТИ.) Было
 бы особенно интересно узнать, есть ли студенты, которых Вы
 можете рекомендовать для научной работы, на проведение кото-
 рой у Вас самого нет времени. 

 Другой вопрос относится к общему интеллектуальному уров-
 ню психотерапевтической практики. Именно здесь существует
 большая опасность того, что практика может переродиться в со-
 вершенно ненаучную систему конвеерной ленты, в которой до-
 минирует формально-арифметический принцип (с участием де-
 нежных факторов), используя время, доступное для обработки
 или «пропуска» настолько большого числа пациентов, насколько
 это возможно, с минимумом возможных мыслей. Когда-то пси-
 хотерапевту приходилось требовать, чтобы его мышление отра-
 жало только медленный прогресс в работе с пациентами. Сегод-
 ня это вряд ли необходимо, поскольку с современной системой
 конвейера врач может позволить себе избавиться от пациентов
 в кратчайшие сроки, если они заставляют его думать слишком
 усиленно. В результате повышенного спроса на врачей, инди-
 видуальная личность врача все чаще заменяется своего рода
 коллективным сознанием среди терапевтов. По моему опыту
 (насколько это возможно с терапевтами за пределами консульта-
 ционной комнаты), это выражается в эгоцентрическом отноше-
 нии врача к «его» — или «нашему» — отношению к пациенту, а
 также его (врача) полном отчуждении в отношении нормальных
 природных продуктов бессознательного (сон, фантазии и т. д.),
 которые не встречаются в его «отношениях». Но именно научное
 исследование таких вопросов должно стать основой для воспри-
 ятия нарушений нормального процесса этих явлений в неврозах
 и других патологических случаях. 

 Полностью пренебрегая этой нормальной сферой у совре-
 менных людей (я сейчас не говорю о сказках, мифах, истории
 религии и т. д.), Институт К. Г. Юнга способствует постепенной
 полной ликвидации научного характера психологических идей К.
 Г. Юнга в реальной психотерапевтической практике, тем са-
 мым, придавая ему ненаучный характер конвейерной отрасли.
 Поэтому я задаю вопрос — с просьбой о предоставлении мне
 запрошенной информации — о том, какие меры собирается пред-
 принять Институт К. Г. Юнга, дабы бороться с общими злоупо-
 треблениями и плачевным состоянием аналитической практики
 на данный момент (по крайней мере, на уровне его членов). 

 И это приводит меня к другому конкретному вопросу. В сво-
 их работах, К. Г. Юнг неоднократно указывал, что сам тера-
 певт должен был пройти анализ. Поэтому я также запрашиваю
 информацию о том, какие меры должен предпринять Институт
 К. Г. Юнга для обеспечения того, чтобы его члены (включая
 Президента) соблюдали это условие, когда проф. Юнг восполь-
 зуется заслуженным выходом на пенсию и больше не сможет
 выполнять эти функции. 

 В этой связи я хотел бы предложить, что причину того, что
 стало для аналитиков стереотипным ответом: «ничего не прихо-
 дит в голову», следует искать у самого аналитика в соответствии
 с методами диагностики Ассоциативного эксперимента К. Г.
 Юнга. Это привело бы к неожиданным открытиям об аналити-
 ках и их психическом состоянии, а также означало бы, что столь
 удобный ответ у названных дам и джентльменов будет употре-
 бляться все реже и с меньшей оперативностью. 

 Я мог бы превратить данное письмо в длинный трактат,
 но предполагаю, что ни у кого не найдется времени, чтобы его
 прочесть. 

 Г-н Председатель, я требую, чтобы Вы довели эту записку
 до сведения всех членов Кураториума как свидетельство недо-
 верия со стороны научного патрона к администрации Института
 К. Г. Юнга, и я ожидаю официального ответа от них к началу
 зимнего семестра. 

С уважением, [подписано] В. Паули 

[2] 

 В. Паули 

 Институт Физики ЦФТИ в Цюрихе, 

 Цюрих, 7/6, 6 Августа 1956. [Машинописная копия] 

 Вниманию Кураториума Института К. Г. Юнга
 Дорогая г-жа д-р Фрей-Рон, (*) 

 Я рад, что Ваше письмо вызвало дискуссию, хотя пока не-
 ясно, каков будет результат. Я не могу составить подробный
 меморандум, но хотел бы воспользоваться этой возможностью,
 чтобы добавить несколько пояснений и дальнейших комментари-
 ев к тому, что написал в своем последнем письме. Я предлагаю
 Вам подумать обо всем этом, и по возвращению из Италии —
 не раньше середины сентября — мы обговорим ситуацию лично,
 если это возможно, в присутствии доктора Мейера (и других,
 если хотите). 

 1. Я не ссылался на факты, так как не заинтересован в том,
 чтобы становиться центром внимания. И я также рассматриваю
 свои предложения (анализ самих аналитиков) и мои запросы как
 более важные, чем мои представления о психотерапевтах, кото-
 рые, по необходимости, должны основываться на наблюдении
 за небольшим числом людей. К сожалению, у меня нет в рас-
 поряжении статистических материалов наблюдений, касающихся
 психического состояния и поведения большого числа аналитиков. 

 Мое письмо — результат длительного периода размышле-
 ний, оно не было неожиданным заключением. То, что я назвал
 «групповым сознанием психотерапевтов», является выражением
 их монопольного положения в изучении бессознательных про-
 цессов и огромного спроса на них среди пациентов. Это связано
 с конкуренцией среди аналитиков, которая не останавливается у
 дверей Вашего собственного института, но обычно распростра-
 няется на всех Ваших коллег на нашей маленькой планете. Ана-
 литики (будь то мужчины или женщины), естественно, придер-
 живаются мнения о том, что такая позиция невозможна, и ее не
 нужно анализировать. (Вы можете, конечно, отрицать все это,
 но отрицание не произведет на меня ни малейшего впечатления.)
 Мне кажется, сложившаяся ситуация — следствие психического
 кровосмешения, которое, в свою очередь, является ценой, кото-
 рую нужно заплатить за это монопольное положение. 

 Продукты бессознательного, такие как сны и т. д., анализиру-
 ются только в тех случаях, когда люди подвергаются анализу[1].
Но такая ситуация предполагает «систематическую ошибку»
(как ее описывают физики). Повторное утверждение доктора
Мейера о том, что рассмотрение снов людей, не являющихся ни
аналитиками, ни анализандами, принципиально невозможно для
немедицинских целей — не только для Института К. Г. Юнга,
но где-нибудь в мире в ХХ веке, — естественно, потрясло меня.
Ибо, как ученому, мне очень интересно узнать, какие сны видят
люди, какие архетипы возникают и т. д., когда анализирующие
дамы и господа не вмешиваются. Они должны были обучать
не-докторов! Мой опыт заключается в том, что аналитик, если
его спросят о каком-либо независимом результате, скажет через
минуту или даже быстрее: «Ничего не приходит в голову», мол,
не стоит больше думать об этом. Я не могу проверить, реагируют
ли они на пациентов одинаково, но я полагаю, что это относится
ко всем тем, кто стремится не переутомлять свои мыслительные
аппараты. 

 Эта тривиальная причина или любая другая форма интеллек-
 туальной неприемлемости ни в коем случае не являются един-
 ственной или самой эффективной причиной. В таком случае, мое
 подозрение, как ученого, заключается в том, что у аналитика
 (который вполне может считать себя крупным или мелким мсти-
 тельным богом) имеется сопротивление этому вопросу (что он
 или она, конечно, будет яростно отрицать, «никогда не видел»
 и т. д., и т. п.) По этой причине я предложил Юнгианский ас-
 социативный эксперимент — с диагностической оценкой — как
 средство анализа аналитика, и должен далее настаивать на своем
 предложении. У меня сложилось впечатление, что дамы и го-
 спода, проводящие анализ, полностью вышли из-под контроля.
 Или, может быть, Вы можете сказать мне, кто их контролирует? 

 Я хотел бы еще раз обратиться к необходимости обучения
 студентов, которые могут проводить независимые научные ис-
 следования (для немедицинских целей), применяя психологию
 бессознательного. Аналитическая психология должна сначала
 дать доказательства того, что ее можно изучать не только как
 искусство исцеления, но и как теоретическую науку, независи-
 мую от существования отдельных, возможно, уникальных ге-
 ниев — таких, как К. Г. Юнг. Я полностью осознаю тот факт,
 что достичь успеха в жизни можно различными способами[2], но
в отношении успеха академического обучения я просто не знаю
ни одного критерия, отличного от того, чтобы обучить студен-
тов, способных работать самостоятельно. Этот критерий никоим
образом не намекает на личность доктора Мейера, но, на мой
взгляд, относится ко всем. 

 Одним из способов успешности без каких-либо личных на-
 учных достижений и заботы о том, чтобы не переутомлять мыс-
 лительный аппарат, является также деловая и организационная
 деятельность президента Института К. Г. Юнга в Египте. Что
 касается вопроса о важности Кодекса, найденного в Египте, я
 легко признаю свою полную некомпетентность, но с удоволь-
 ствием приму решение экспертов по языковой и религиозной
 истории, и я рад, если д-р Мейер доказал свою эффективность. 

 Но мы говорим здесь об институте психологии, и поэтому я
 хотел бы предложить, чтобы для одного из немедицинских ис-
 следований, которые я указал как желательные, студент доктора
 Мейера должен подготовить работу по применению юнгиан-
 ской психологии для интерпретации текста новой «Evangelium
 veritatis» (Евангелие истины). Я имею в виду: что-то на уровне
 докторской диссертации, учитывая многочисленные публика-
 ции профессора Юнга о Гнозисе в целом. Это, по крайней мере,
 уменьшит эффект от предпочтения, отдаваемого администра-
 цией Института К. Г. Юнга гуманитарным наукам перед есте-
 ственными науками, поскольку психологический подход к исто-
 рическому тексту также приблизит его к естествоиспытателю.
 Настало время показать, что профессор Юнг — не единствен-
 ный, кто способен писать такие психологические комментарии,
 особенно потому, что он провел необходимую предварительную
 работу в этой области. 

 Или психологи и аналитики Института К. Г. Юнга также
 отреагируют на Кодекс, найденный в Египте, сказав, что «ни-
 чего не приходит в голову»? Я скоро уезжаю и, к сожалению, не
 смогу потратить больше времени на этот вопрос, но я надеюсь,
 что в сентябре или октябре у меня будет возможность обсудить
 эту ситуацию. Любой, кто может это сделать, волен, разумеет-
 ся, предоставить сотню причин того, почему мои предложения
 немыслимы, но punctum saliens (небольшие скачки — лат.) учат
 нас: где есть воля, есть и способ! 

С наилучшими пожеланиями,
 также к д-ру Мейеру, [В. Паули]
 

[3] 

 В. Паули 

 Цолликон-Цюрих, Бергштрассе 35, 1 июня 1957
 [Рукописная копия]
 

Уважаемый г-н К. А. Мейер, 

Я рад снова получить от Вас известия, и заверяю Вас, что
 Ваше письмо будет прочитано с «должным вниманием». Однако
 не так давно, в конце апреля, г-жа Якоби в телефонном разгово-
 ре сообщила мне, что вопрос о материале Цвекера был нашим с


Вами личным делом[3], и что Кураторий «ничего об этом не знает
« несмотря на заседание! Совершенно очевидно, что Институт
К. Г. Юнга все еще не поддерживает мои научные усилия. Не
могу сказать, что меня это удивило! (Создается впечатление, что
меня просто используют.) С момента того телефонного разгово-
ра я не имел никаких дальнейших контактов с Кураториумом. Я
также не слышал, что может получиться из моей идеи о лекции
ван дер Вардена по истории астрологии в Институте К. Г. Ю.
(напомню, что я поднимал на собрании и этот вопрос)... 

 Я могу целиком принять во внимание тот факт, что Ваша от-
 ставка, как члена Кураториума, никоим образом не повлияет на
 «Вашу связь с аналитической психологией» (используя матема-
 тические выражения «Аналитической психологии» Института
 К.Г.Ю.). Можно надеяться, что Вы сделаете больше для Ю.
 Психологии. 

 Это также будет зависеть от того, появятся ли какие-либо
 изменения в моем довольно критическом отношении к Вашим
 психологическим навыкам (о которых Вы не знаете). Благодарю
 Вас за то, что сообщили мне (посредством копии Вашего письма
 доктору Риклину) об изменениях, внесенных Кураториумом в
 редакцию «Исследования Инст. К. Г. Ю.». До тех пор, пока я
 остаюсь патроном Института, я не перестану критически анали-
 зировать публикации, выпущенные под новой редакцией. 

Искренне Ваш, В. Паули 

[1] Мне хорошо известно, что исследования снов имеются у представителей меди-
цины и т. д. Но это, конечно же, не делает излишним знание снов современников, неанали-
зирующих и неанализируемых людей.[2] Я также знаю, что есть первоклассные ученые-исследователи, которые не за-
интересованы в преподавании. (*) Лилиана Фрей-Рон была ранним членом круга Юнга и
аналитическим психологом в Цюрихе; она была автором «Von Freud zu Jung» (1969) («От
Фрейда до Юнга» [1974]) и «Фридрих Ницше: Психологический подход к его жизни и
работе» (1988).[3] Это полная противоположность тому, что я хотел!
  class="castalia castalia-beige"