Перевод

Предисловие

Самость, которой два миллиона лет

 
Предисловие

Энтони Стивенс — строитель мостов. В этом типичном для него
 творении своего пера он устанавливает связи между аналитической
 психологией, антропологией, биологией поведения, психологией
 сновидений, психолингвистикой, психиатрией и альтернативными
 способами исцеления. Стивенс однажды написал мне: 

«С детства я любил строить мосты. Будучи пси-
 хиатром и аналитиком, а также получив образование
 в области экспериментальной психологии, я, есте-
 ственно, заинтересован в преодолении разрыва между
 этими тремя дисциплинами. В частности, меня тянет
 исследовать, каким образом их разрозненные откры-
 тия и теоретические построения могут представлять
 аналогии, дополнять и, в конечном счете, оплодотво-
 рять друг друга.» 

Как и Юнг до него, Стивенс осмысленно связывает аналити-
 ческую психологию с соответствующими разработками в других
 дисциплинах, тем самым делая гипотезу архетипов поддающейся
 эмпирическому изучению. Этот процесс начался с публикации его
 книги «Архетипы: Естественная история самости» в 1982 году, в ко-
 торой Стивенс утверждал, что сравнительные исследования (глав-
 ным образом между этологией и аналитической психологией) могут
 пролить свет на то, как архаика влияет на нашу жизнь в таких фун-
 даментальных областях, как развитие привязанностей; вклад мифа,
 ритуала и религии в развитие личности; и поддержание групповой
 солидарности. В этой книге он также начал связывать основные
 Юнговские концепции со структурными элементами человеческого
 мозга.


В своей второй книге « Withymead: AJungianCommunityfor
theHealingArts
« («Витимед[1]: Юнгианское сообщество для искус-
ства исцеления»), опубликованной в 1986 году, Стивенс исследовал
первичную потребность в сообществе и способность группы кон-
стеллировать архетип расширенной семьи для лечения психических
заболеваний. В своей третьей книге «Корни войны: Юнгианская
перспектива», опубликованной в 1989 году, Стивенс обратил вни-
мание на легкость, с которой примитивное мужское начало ведет нас
к вооруженным конфликтам и убийствам. Эта книга, одна из лучших
его книг, также предлагает нам способы достижения мира. 

В своей четвертой книге «О Юнге», вышедшей в 1990 году, он
 применил аналитическую психологию к самому Юнгу в уникальном
 творческом, биографическом и развивающем трактате. В этой работе
 он показал, как двухмиллионняя Самость помогла Юнгу залечить
 его собственные раны. 

Таким образом, «Самость, которой два миллиона лет» является
 результатом многолетних поисков Стивенса в его занятиях психиче-
 ской археологией. Он показывает, как архетип Самости проявляется
 в наших снах, мифах и болезнях, и показывает нам, как его изна-
 чальная мудрость держит ключ, чтобы открыть дверь к терапевти-
 ческому поиску и исцелению наших ран. 

В первой главе Стивенс фокусируется на «познании непознавае-
 мого», что аналогично исследованию «реальности невидимого» а-ля
 Уильям Джеймс. Стивенс рассматривает цель всей жизни Юнга —
 сделать неизвестное известным и раздвинуть границы непознава-
 емого. Стивенс, как картограф психики, берет нас в путешествие
 в тайны коллективного бессознательного, где мы сталкиваемся с ар-
 хетипами, которые непознаваемы сами по себе — другими словами,
 недоступны непосредственному знанию. Как и в случае с атомами,
 существование архетипов может быть выведено только из их про-
 явлений. 

Стивенс постулирует, что двух-миллионо-летняя Самость живет
 в темном подземном лабиринте психики. Он показывает, как сны
 освещают черноту первобытного подземного мира, позволяя нам
 обнаружить нестареющую Самость в этом доисторическом архети-
 пическом мире. 

Часто наше эго хочет знать только познаваемое и отвергать непо-
 знаваемое. Однако, как показал опыт Юнга и как это заложено
в подготовку всех юнгианских аналитиков — мы также можем по-
знать непознаваемое. Чтобы сделать это, сознательное эго должно
сдаться высшей силе, Самости (Imago Dei или центру и целостности
психики); тогда путем символической смерти эго мы можем познать
опыт сверхъестественных мистерий. 

Павел Тиллих достиг этой точки духовного утверждения, имея
 мужество смотреть в лицо небытию. Если мы терпеливы, свет свя-
 того сияет в безбрежной тьме кажущегося хаотичным коллективно-
 го бессознательного нашего внутреннего мира или психики, которая
 является зеркалом нашего внешнего мира или Вселенной. Мы мо-
 жем знать (в смысле гнозиса), что являемся всего лишь творческой
 и одушевленной искрой в бесконечном процессе Божественной эво-
 люции. Как мы это можем уловить? 

Во второй главе, озаглавленной «Сновидческие мифы», Стивенс
 помогает нам открыть окно в нашу психику и наши переживания это-
 го внутреннего мира во сне. Стивенс утверждает, что сновидение пы-
 тается построить мост из внутреннего мира психики во внешний мир.
 Он утверждает, что внутренний строитель моста, ответственный за это
 грандиозное предприятие, — не кто иной, как тот изначальный гений,
 которому два миллиона лет. Стивенс доказывает, что это предположе-
 ние согласуется с нейробиологическими данными о том, что сновидче-
 ская деятельность начинается в филогенетически древних частях мозга.


По словам Стивенса, «встретиться с двумя миллионами лет вну-
 три — значит пережить филогенез нашего вида как личное откро-
 вение». Он спрашивает: «Что может быть более удивительным
 приключением?» 

И все же, сокрушается Стивенс, для большинства из нас эта из-
 начальная фигура, которая является постоянным спутником каждого
 момента нашего бодрствования и сна, совершенно неизвестна. 

Талмуд говорит: «Сон, который не истолкован, подобен письму,
 которое не прочитано», и Стивенс раскрывает самый интересный сон
 современника, увиденный Гэри, молодым фермером и одним из его
 пациентов. Он расшифровывает его архетипические компоненты,
 показывая, как древний миф был виден во сне и как он связан с си-
 туацией и проблемой Гэри. Этот пациент видит во сне миф, который
 позволяет ему преодолеть свой невротический конфликт и продол-
 жить свой собственный процесс индивидуации. 

Люди, которые спрашивают: «Что такое мой личный миф и как
 я его проживаю?» — это те, кто начал свои собственные процессы
 индивидуации, чтобы искать ответы. Эти ответы включают в себя
 исцеление ран как часть углубленной терапии, как предполагает сен-
 тенция сэра Фрэнсиса Бэкона о том, что «раны не могут быть из-
 лечены без поиска». В третьей главе своей книги «Исцеление ран»
 Стивенс обнаруживает, что поиск вовлекает в себя двух-миллионо-
 летнюю старую душу, которая изо всех сил пытается приспособиться
 к современному миру. Стивенс утверждает, что эта борьба дает нам
 фундаментальный принцип психопатологии. Он утверждает «там,
 где современные обстоятельства позволяют удовлетворить архетипи-
 ческие потребности двух-миллионо-летней души, результатом явля-
 ется та форма психического приспособления, которую мы называем
 здоровьем, но там, где современные обстоятельства расстраивают
 ее архетипические потребности, результатом является дезадаптация
 и болезнь.»


Чтобы проиллюстрировать свой тезис, Стивенс описывает слож-
 ный психиатрический случай Дженнифер. У нее много психиатри-
 ческих симптомов: тревога, фобия, депрессия, навязчивые мысли
 и компульсивные действия, шизоидная аутизация. Стивенс пока-
 зывает, как все эти симптомы можно понять, как патологическое
 преувеличение совершенно нормальных паттернов реакции для двух
 миллионо-летней пострадавшей души. 

Он показывает, как, раскрывая, поддерживая и проливая свет
 на темные тайны этого архаичного внутреннего существа, Дженни-
 фер смогла преодолеть почти все свои препятствия. Для всех нас,
 заключает он, принятие, сопереживание, связь и принадлежность
 к этой аборигенной Самости, живущей в нашей психике, являются
 ключом к адаптации и здоровью. 

Таким образом, так называемый нарушенный индивидуум может
 стать индивидуализированным и иметь вызывающую доверие и бо-
 лее полноценную жизнь. 

Элиша Бартлетт однажды написал: «Терапия не основана на па-
 тологии. Первое не может быть выведено из второго. Она целиком
 покоится на опыте. Это абсолютно и исключительно эмпирическое
 искусство». 

В своей четвертой главе «Терапевтический поиск» Стивенс рассма-
 тривает эмпирическое искусство исцеления. Он рассматривает успех
 альтернативных методов лечения, таких, как иглоукалывание, хиро
 практика, ароматерапия и гомеопатия, в свете двухмиллионного пони-
 мания того, что значит быть больным и что требуется для исцеления.
 Он утверждает, что современная медицина и психиатрия, с их акцен-
 тами на науке и технике, оставляют двухмиллионное чувство дезори-
 ентации, отсутствия поддержки и непонимания. Стивенс использует
 данные сравнительной антропологии и аналитической психологии, для
 выяснения архетипа целителя и выявления основных принципов и прак-
 тик исцеления, которые были известны нашему виду с начала времен.


[1] Примечание переводчика: Withymead — название психотерапевтического центра. Первоеарт-терапевтическое сообщество в Великобритании.
юнгианское разное

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"