Перевод

Глава 2. Malak Yahweh как Сатана в Истории Валаама (Чис.22:22 ff.)

Сатана в Ветхом Завете

Рифка Шерф Клюгер

Сатана в ветхом завете

Глава 2

Mal’ak Yahweh как Сатана в Истории Валаама (Чис.22:22 ff.)

Значение этой истории в развитии концепции Сатаны уже упоминалось. Здесь Сатана еще не означает конкретного мифологического персонажа, но понятие уже применяется к знакомой мифологической фигуре - mal'ak Yafaweh, подчеркивая одну из её примечательных особенностей. Здесь концепция Сатаны полностью основана на понятиях профанного мира. Это “враг” и “противник” без дальнейших уточнений, которые мы встречаем у Иова и Захарии (“обличитель”) или в I Хрон. 21:1 (“провокатор”). Но примечательно то, что именно в Чис.22:22 мы впервые встречаем это профанное понятие в божественной сфере. То есть, именно в Чис.22:22 впервые человеческое встречается с божественным. Другими словами, профанное понятие впервые трансформируется в мифологическую концепцию. Здесь Сатана - это одно из качеств, присущих mal'ak Yafaweh. Следовательно, переход концепции Сатаны из сферы человеческого в сферу божественного наблюдается именно с mal'ak Yafaweh.

Источник упоминается и Хансом Дамом [1], но лишь в связи с “профанными” примерами Соломона и Давида. Дам ничего не говорит о переходе понятие из сферы человеческого в божественную реальность. Но мы полгаем, что именно этот источник наиболее значим. И он требует от нас понимания связи mal'ak Yafaweh и концепции Сатаны.

____

1. Hans Duhm, “Die bosen Geister im Alten Testament” (diss., Tubingen, 1904), с. 16.

1. Упоминание mal’ak Yahweh в Ветхом Завете и его теологический смысл

Mal’ak является древнееврейской формой, которая встречается также в финикийском, то есть, угаритском - “древнем Ханаанском диалекте второго тысячелетия до нашей эры, который тесно связан с финикийским”. [2] Слово происходит от корня l’ak, который не встречается в древнееврейском. В арабском языке мы встречаем la’aka, что означает “поручить” или “отправить на выполнение поручения”. Таким образом, Mal’ak Yahweh может означать “посланника Бога”. Для нас важно учесть, что здесь он наделен теми функциями, которые в других отрывках выполняет сам Яхве. Например, в Книге Бытия (16:10) mal’ak Yahweh говорит Агари: “Я значительно преумножу потомство твое…”[4]. Здесь он дает обещание, которое в другом отрывке дает сам Яхве. В Книге Исход Mal’ak Yahweh является Моисею в терновом кусте, но в 4-м стихе сам Яхве говорит с Моисеем из среды куста. Во сне Иакова (Книга Бытия 31:13) mal’ak Yahweh четко обозначает свою связь с Яхве: “Я есть Бог Вефиля, где ты дал мне обет…”

Точно также он идентифицирует себя с Яхве в Книге Судей Израилевых (2:1-3): “И молвил mal’ak Yahweh … Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю, о которой клялся отцам вашим...”

____

2. W. Baumgartner, “Zum Problem des ‘Jahwc-Engels,’” Schweiz. Theol. Umschau (14-тый год, Октябрь., 1944), No. 5.

3. См. Gerhard von Rad, art. “ayyeXos," в Kittel, Theologisches Worterbuch zum Neuen Testament, I, 75-79. См. также Gesenius-Buhl, Hebr. und aram. Handworterbuch iiber das Alte Testament (1915), s.v., а также Koehler-Baumgartner, Lexikon in veteris testamenti libros (Leiden: Brill, 1958), s.v.

4. См. Книга Бытия. 21:18.

Как в Книге Исход 13:21 Яхве явился народу Израиля в виде облачного столпа, так и mal’ak Yahweh появляется в Книге Исход 14:19. В Книге Исход 14:24 встречаем: «И в утреннюю стражу воззрел Господь на стан Египтян из столпа огненного и облачного и привел в замешательство стан Египтян». В тексте Яхве и его ангел часто демонстрируют абсолютно идентичное поведение. Как в Книге Бытия (32:29) Элохим, который борется с Якобом, не открывает ему своего имени, а Яхве скрывает свое имя от Моисея (“Я есть Тот, кто Я есть”), так mal’ak Yahweh и в Книге Судей Израилевых 13:17-18 говорит Маною: “Зачем спрашиваешьты меня о моем имени, видя, что это есть тайна?”. После того, как mal’ak Yahweh исчезает в пламени алтаря, Маной говорит своей жене (стих 22): “Верно, мы умрем, ибо видели мы Бога”. Точно также Гидеон в Книге Судей Израилевых (6:22) страшиться скорой кончины после того, как увидел “в лицо” mal’ak Yahweh [5]. Отрывок помогает нам лучше раскрыть природу mal’ak Yahweh. Когда Гидеон осознал, что ему встретился mal’ak Yahweh, он воскликнул: “Увы мне, Господи Боже, ведь я видел посланника Божьего лицом к лицу”. Но Яхве промолвил: “Будь спокоен и не бойся: ты не умрешь”. Итак, становиться понятно, что mal’ak Yahweh не только подобен Яхве, но и вовсе отождествляется с ним. Только так можно объяснить опасения Гидеона. В то же время, Гидеон отличает посланника от самого Яхве. Ведь его восклик о страхе перед скорой кончиной из-за встречи с mal’ak Yahweh был адресован Господу. Таким образом, идентичен Яхве, но в то же время не является им в его всеобъемлющей целостности. Он есть Яхве в конкретной функции, в его манифестации. Он - та сторона Яхве, которая обращена к человеку [6].

____

5. См. также Книга Исход 33:20, где Яхве говорит Моисею: “Лица Моего нельзя тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых”.

6. Это прослеживается особо ярко в Книге Исход 3:2 и 4. Во 2 стихе mal'ak Yahweh есть Яхве, который предстал перед Моисеем, что четко показывает 4 стих.

Итак, mal’ak Yahweh есть Яхве, но лишь в одном его проявлении. Поэтому он может появлятся как сам Господь, но может и выступать в качестве его посланника, что фиксируется в самом имени mal’ak Yahweh [7]. Но каково значение этой специфической идентичности отдельных функций Яхве и mal’ak Yahweh? Этот вопрос очень рано становится предметом теологического исследования. Древние представления (Филион, Отцы Церкви и другие) рассматриваются на странице 71. Гункель, коментируя Книгу Бытия 16:7, пытается решить эту трудность “религиозно-исторических соображений”.

Самые древние легенды характеризуют появление Бога очень “естественно”: Яхве появляется перед человеком, человек слышит его шаги, видит его облик, слышит его голос. Но позже подобное представление о Яхве, который появляется подобно человеку, начали считать профанацией. По этой причине полагается, что появлялся не сам Яхве, а некая божественная сущность, исполняющая функции его посланника. Это важная закономерность развития, согласно которой отдельные предикаты божества становятся неприемлимыми по мере того, как развивается религия, а затем этими предикатами наделяются некие другие божественные сущности. Эта особенность развития религиозных образов проявила себя не только Израиле.

_____

7. Существует предположение, что слово в действительности означает “послание”, “миссия”. Это утверждали Ватке, де Ветт, Реус, Берто, Велхаусен и другие. Подобная мысль также встречается в работе “Alttestamentliche Theologie” Германа Шульца [Gottingen, 1896, с. 476], а также в работе “L’Ange de Jahve et l’ame exterieure” Адольфа Лодса [BZAW No. 27, с. 277]. Подобное предположение не лишено оснований, ведь mal’ak Yahweh исполняет роль “функционального” выражения Господа, получаемого человеком в качестве послания. Но было бы неверно утверждать, что образ mal’ak Yahweh может быть исчерпан подобной абстракцией, ведь глубокая персонификация ясно свидетельствует об обратном.

Из-за своего своеобразного происхождения фигура посланника Яхве “всегда оставалась призрачным фантомом” (Ed. Meyer, Israeliten, 216). Тем не менее, это должно было бы подтверждаться (что крайне проблематично) утверждением, что mal’ak Yahweh в каждом случае представляет собой итерполяцию. Сам Ганкель признает, что фигура ангела появилась достаточно давно (Книга Пророка Осии 12:5, а также Книга Бытия 24:7; 48:16), так что недопустимо упускать из виду его присутствие в 16:7. [9] Теория интерполяции не решает эту проблему.

В.Баумгартнер посвятил свою недавнюю работу изучению проблемы mal’ak Yahweh с точки зрения фиолологии и литературы. По сути, его исследование продвигалось в том же направлении, но результаты оказались более определенными (см. также стр.58). Сравнительное изучение всех упоминаний о mal’ak Yahweh привело В.Баумгартнера к предположению, что имя mal’ak Yahweh не отделяет его от других ангелов. Но оно отделяет божественного посланника, посланника Яхве, от обычных посланников, что подтвержается гораздо более частым и профанным использованием термина mal’ak в Ветхом Завете. То есть, он полагает, что имя mal’ak Yahweh не определяет конкретного ангела, но отделяет божественного посланника от любых других. Итак, mal’ak Yahweh определяет не конкретного, но ангела как такового. В качестве примера подобного определения Баумгартнер указывает термин bet Yahweh, который означает “дом Яхве” и отделяет храм от обычного дома. Таким образом, он приходит к выводу, что перевод “Ангел Яхве (Господа”, принятый со времен Иеронима, должен считаться неверным.

____

8. Gunkel, Genesis (четвертое издание., 1917), с. 187.

9. Gunkel, loc. cit.

10. Baumgartner, op. cit., с. 99-100.

Тем не менее, я не могу полностью согласиться с утверждением Баумгартена, о том, что “основа концепции mal’ak Yahweh как ангела, обладающего определенными особенностями”. [11] Я полагаю, что подобное утверждение было бы верным лишь в том случае, если сама концепция могла бы полностью исчерпывать его специфику. Но связь mal’ak Yahweh с Яхве также является важным фактором, определяющим его природу. Его отожествление с Господом, столь часто встречаемое нами в текстах, уже само по себе является важной особенностью mal’ak Yahweh, которую нельзя объяснить исколючительно благодаря самой концепции божественного посланника. Баумгартнер, как и Гункель (см. с.59), считает ошибкой рассматривать развитие этого феномена как исторический процесс текстуальных изменений, что повлечет за собой игнорирование слова mal’ak вне зависимости от того, когда оно появилось. [12] Баумгартнер различает древность концепции, которая фиксируется в Книге пророка Осии 12:5 [13], и возраст самого текста. В связи с этим он подчеркивает важность различных изменений, произошедших не только в самих текстах, но и в еще более ранний период. Так, по его словам, ангел, отожествляемый с самим Яхве, появился не раньше, а позже, чем другие встречаемые в верованиях древних израильтян агелы, то есть божественные сущности различного происхождения, которые были некогда свободными, а позже подчинились Яхве. [15]

_______

12. Ibid., с. 101.

13. “Да, он [Иаков] имел власть над ангелом [mal'ak] и превозмог.. . .”

14. Баумгартнер, op. cit., с. 102.

15. Ibid.

Но с учетом всех предположений Баумгартнера, реальная теологическая проблемы отожествления Яхве и его ангела остается нерешенной. Согласно Баумгартнеру, “все спекулятивные интепретации mal’ak Yahweh оказываются несостоятельными”. Но я полагаю, что это не касается феноменологической формулировки проблемы поиска причины, по которой Яхве мог бы отожествляться со своим ангелом.

Последующие попытки решить проблему феномена представлены в монографии Фридолина Стиера “Gott und sein Engel im Alten Testament”. Для него проблема идентичности сводится, прежде всего, к стилистическому вопросу. Форма общения ангелов в Ветхом Завете - это послания, подобные высказываниям пророков. Но, в отличии от последних, они не подобны посланиям по своей форме. Стиер предлагает несколько причин [17], которые могли бы это объяснить:

1. Психологический фактор.

Несознательное употребление автором “я” вместо “он”, поскольку в его собственной речи обращение от первого лица более привычно. К примеру, во Второзаконии 29:6 Моисей посреди речи внезапно говорит: “Я есть Яхве, ваш Господь!” - Моисей несознательно перенимает манеру речи Яхве и передает его слова от первого лица.

2. Исторический фактор.

Слово mal'ak могло быть интерполировано перед изначальным “Яхве”.

____

17. Ibid., с. 17 ff.

3. Стилистический фактор.

Именно этот фактор кажется Стиеру наиболее убедительным и значимым. Речь идет о краткой форме древнего восточного стиля изречения вестника. Глашатай передавал сообщение так, как будто сам был его автором. Здесь Стиер приводит нам примеры из Библии. В вавилонском мифе об Адапе [18] посланник говорил, упуская фразу “Так говорил Ану”. Стиер утверждает, что в этом отрывке мы явно не встречаем интерполяции. Подобное изречение предполагает “краткую и лаконичную форму, с помощью которой посланник мог передать свое сообщение”. [19]

Подобная “сжатая” форма передачи послания также встречается в диалоге Ашшурбанипала и жреца Нево. Жрец молвит царю: “Не бойся, Ашшурбанипал! Долгую жизнь я подарую тебе, крепким здоровьем одарю твою душу”. [20]

Из всего этого Стиер заключает, что mal’ak Yahweh - не что иное, как “тварный” ангел, а идея идентичности посланника с Яхве полностью исключена.

Тем не менее, Стиер упускает из виду два чрезвычайно важных момента:

1. Проблему идентичности нельзя свести к вопросу чистой стилистики, поскольку отождествление идентичностей проявлалось не только в словах, но и поступках, которые совершались Яхве и частично - представляющим его mal’ak.

____

18. Стиер (ibid., с 19) обращается также к работе А. Унгнада “Die Religion der Babylonier und Assyrer” (1921 г., с.128)

19. Стиер, op. cit.,с.19

20. H. Pinckert, Hymnen und Gebete an Nebo, No. 2, с. 16ff. (cit. Stier, op. cit., с. 20, n. 40).

2. Стилистическое сокращение имеет психологические предпосылки. Если бы не наблюдалось никакой (даже мнимой) схожести, две личности, несомненно были бы разделены. Подобное можно сказать и в случае обмена, вероятность которого допускает Стиер (см. также с.59). Такого рода обмен предполагает взаимодействие Бога как личсности и Бога, который проявляется в лице его посланника. Такое взаимодействие было бы невозможным, если бы не существовало глубинной связи между сторонами. Важен и психологический аспект - один может выступать в роли другого и приниматься за него. Подобная “подмена” - не что иное, как несознательное отождествление.

Стиер также упускает из виду тот факт, что подобная “идентичность” существует не только в случае с mal’ak Yahweh, но также и с пророками, “людьми Господа”, в том смысле, что они выступают в качестве рупора Яхве. Это выглядит так, будто на момент изречения посланий Яхве их человеческая индивидуальность полностью подавляется. Вероятно, подобное происходит и со жрецом Нево.

В целом, я нахожу весьма коррекными возражения Стиера по поводу “теории идентичности”, которые он выводит из недопустимости применять подобные современные концепты по отношению к древнему материалу. Он пишет: “Историк пытается относиться к носителям религиозных идей с пониманием для того, чтобы понять смысл этих идей. Не стоит интерпретировать явление в западной манере, не прочувствовав его “по-восточному”. Становиться ясно, что греко-римское влияние на наше современное мышления слишком часто становиться между нами и тем контекстом, в котором появился тот или иной источник.

История религии - это высокое искусство интерпретации, которая может быть верной лишь в том случае, когда полностью воспроизводит изначальную модель”. [21]

Однако, я считаю, что необходимо ввести существенную поправку. Действительно, всегда стоит позволять идеям возникать на основе материала, но не заключать их в него. Но работая с материалом, невозможно игнорировать все вероятные интерпретации, которые кристализировались в последующие исторические периоды. Например, понять архаический способ мышления не значит мыслить архаически буквально. Дистанция, а не отождествление делает понимание возможным. На глубинном уровне современный человек также архаичен, и понимание древнего материала было бы неверным, если бы не был затронут глубинный аспект человеческого первобытного опыта самого исследователя. Тем не менее, наше понимание материала должно выходить за рамки самопонимания и самоопределения исследуемой эпохи, поскольку древние источники несут в себе больше значения, чем могла оценить продуцирующая его эпоха. И врямь, способны ли мы понять и оценить свою собственную природу и духовное содержание времени, в котором мы живем? Мы должны погружаться в материал настолько непредвзято, насколько это возможно, но еще лучше, если мы сможем сделать это с осознанием собственных предубеждений. Однако, мы неизбежно будем выражать древние понятия в той манере и терминах, которые были порождены значительно более поздней культурой чем та, которую мы исследуем. Такие понятия, как “испостась”, “манифестация”, “идентичность” могут вполне законно применятся по отношению к Ветхому Завету, хотя сами и не являются ветхозаветными концепциями.

_____

21. Стиер,op.cit.,с.7-8.

Однако, даже феноменологический подход не гарантирует окончательную “объективную истину”, хотя и представляет наилучший возможный вариант. В любом случае, именно объективная истина является окончательной целью. Ученый, представляющий любой подход, может лишь стремиться приблизиться к ней. Ведь духовное имеет множество слоев и разнообразных аспектов.

С позиции истории религии, Стиер полагает, что mal'ak Yahweh происходит от вавилонского/египетского феномена “визиря”. Мы не будем углубляться в детали и полностью рассматривать гипотезу, которую предлагает нам Стиер. Но обратим внимание на вывод, к которому приходит ученый. Он говорит о вавилонском Нево и египетском Тоте как о небесных визирях, которые соответствуют земным. Нево называют nabiu Anu, то есть “посланник Ану”. [22] Как божественный визирь он носит имя Pap-sukal, что означает “высший и святейший посланник”. [23] Тоту приписывали, в свою очередь, титул “представителя Ра”. Таким образом, визирь представляет собой в определенной мере “промежуточное” существо, которое выступает посредником между Богом и человеком. Согласно Стиеру, это применимо и к ветхозаветному mal’ak.

_______

22. Jastrow, Die Religionen Babyloniens und Assyriens, I, 119 (cit. Stier, op. cit., c. 135).

Я очень признателен профессору В.Баумгартнеру за его замечание по поводу весьма сомнительного перевода этих понятий. Во-первых, указывается не понятие “вестник Ану”, а “тот, кого вызывает Ану”. Во-вторых, второе значение nabu - “сверкающий”, которая соответствует характеристике бога планеты Меркурий, stilbon. (Cf. P. Jensen, “Texte z. assyr.-babylon. Religion,” Keilschriftliche Bibliothek [1915], Vol. VI, No. 2, c. 16.)

23. Стиер, op.cit., с.123

Но даже такой религиозно-исторической базы для возникновения mal’ak Yahweh в Ветхом Завете не достаточно, чтобы объяснить отождествление посланника и Господа. Ведь Нево и Тот - это вполне конкретные боги, обладающие собственными особенностями и специфическими функциями. Но мы не можем сказать того же о mal’ak Yah­weh, (позже мы рассмотрим этот вопрос детальней). Он не имеет ни своего собственного имени, ни функций, которые бы наделяли его определенным характером или особенностями. Само понятие происходит от Яхве, и он не обладает никакими другими функциями кроме тех, которые демонстрирует сам Яхве. Этого замечания вполне достаточно для того, чтобы отрицать идею посредника и визиря в отношении mal’ak Yahweh.

Более удовлетворительная интерпретация понятия mal'ak Yahweh была представлена в работе Адольфа Лодса “L’Ange de Jahve et l’ame exterieure” [24]. Он полагает, что это древняя концепция, и теорию подтверждает присутствие mal’ak Yahweh не только в старых текстах, но и во множестве схожих древних концепций, на которые ссылается Лодс. Согласно его версии, элементы личности могут отделяться от неё, не теряя с ней связи. Они даже способны жить собственной жизнью, в то время как сама личность также не прекращает своего полноценного существования. Это подобно тому, как во время сна душа (или её двойник) может самостоятельно удалятся на определенную дистанцию [25].

______

24. Лодс, op. cit., с.265-78.

Согласно Ван дер Леуву, ангелы также принадлежат к категории “внешней души” (“Geister,” RGG 2, II, 961). Cf. также idem, Phanomenologie der Religion (1933), §§16 и 42, 7.

25. Упоминая древний концепт “ame exterieure”, Лодс ссылается на “Золотую ветвь” Фрезера (3 издание), II, 441-564 .

Эта концепция также встречается и в Ветхом Завете. Поэтому Иезекииль переносится в Ерусалим, в то время как его тело остается в Тель-Авиве. В более широком смысле, все истории о предметах, подобных жезлу Елисея (2-я Царств, 4:29-31), содержат общую идею. В наиболее древней концепции, имя также является своего рода “внешней душой”. Оно содержит в себе сущность. Поэтому открыть кому-то свое имя означало в определенной степенеи открыть кому-то свою душу. И это касалось не только людей, но и божественных сущностей. Именно поэтому Яхве также скрывает свое имя (Книга Исход, 20:7).

Лодс утверждает, что если перенести такое проявление “примитивной” (древней) психологии на божественную сущность, то мы получим явление, которое очень напомнит нам mal'ak. Он ссылается а Книгу Исход 23:20-21, где Яхве обращается к Израилю: “ Вот, Я посылаю пред тобою Ангела хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил.

Блюди себя пред лицем Его и слушай гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего, ибо имя Мое в Нем”.

В этом смысле mal'ak Yahweh подобен фраваши из иранской веры. “Фраваши бога сам есть богом; поэтому эпитеты, которые употребляются по отношению к Ахура, относятся в Ясна также и к фраваши” [26].

______

26. Nathan Soederblom, Les Fravashis (Париж, 1899), с. 56 (cit. Лодс, op. cit., с. 276).

Согласно Лодсу, римская концепция гения (как божественного, так и человеческого) также подобна названным выше. Считалось, что при помощи своих гениев боги могли посещать множество храмов, в которых их призывали. Лодс приводит пример подобного явления: Стаций призывает Геракла в возведенном в его честь храме: “Hue ades et genium templis nascentibus infer”. Он также указывает на то, что эта особенность римского гения относиться и к mal'ak Yahweh. Действительно, одной из его функций было присутствие при “рождении” храмов (Lachai-Roi, Beersheba и Ophra в истории Маноа). Я не могу согласиться с идеей Лодса о том, что концепция была использована в свое время для решения теологических проблем - сперва для примирения идеи Синае как “вместилища” Яхве и его манифестация в Ханаан (Книга Исход 23:33), а затем чтобы объяснить, что Яхве мог быть активным и вне Палестины [27].

_______

27. Другими сторонниками такой позиции (cit. Стиер, op.cit., с.132) являются Эдвард Мейер, Б.Стад, Р.Сменд (Lehrbuch der Alttestamentlichen Religionsgeschichte [второе издание, 1926]) и Г.Уестфал. Эдвард Мейер (Die Israeliten und ihre Nachbarstamme [1906], с. 216) считал mal’ak Yahweh продуктом наивной теологии, который выступал “промежуточным звеном” между заключением Яхве на Синае и его появлением в Ханаан. Согласно Мейеру, “он всегда оставался несущественным фантомом, который имел значение исключительно как теологическая формула, благодаря которой пытались решить противоречие религиозного постулата и культовой практики”. Согласно Б.Стаду, (op.cit., I, 97), вера в то, что Израилем управляет посланный Яхве ангел, основана на древней вере в обитании Яхве на Синае, а также вере в то, что Яхве там, где Израиль. Г.Уестфал (Jahwes Wohnstatten nach Anschauung der Hebraer, с. 31) также полагал, что mal'ak Yahweh как отдельное существо, противостоящее популярной концепции множественности ангельских существ, был продуктом теологической рефлексии.

Однако, это предположение Лодса представляется маловероятным не только потому, что идея mal'ak Yahweh не была подходящей для решения подобных теологических проблем, но и потому, что было бы слишком рационалистично полагать, что подобные концепции создавались намеренно и для конкретных целей.

Лодс прямо говорит о “создателях идеи” [28]. Но его собственное убеждение в “примитивности” и древности идеи должно выступать доказательством того, что идея существовала еще до возникновения теологических противоречий и должна была предотвратить их возникновение. Подобные идеи не создаются, не придумываются людьми целенаправленно. Они подобны снам или виденьям, они зарождаются в человеке как проявление его внутренней природы. Присутствие Яхве на Синае и в Ханаан не создавало в сознании древних евреев таких проблем или противоречий, как для современных интерпретаторов с их материалистическим образом мышления.

Существенный вопрос, который игнорирует в своей работе Лодс, состоит в следующем: в чем теологическое значение того факта, что Яхве представлен личностью с “внешней душой”? Несомненно, этот факт обладает исключительным значением, поскольку демонстрирует зарождение процесса дифференциации в божественной личности, развитие которого мы продолжаем наблюдать и дальше в Ветхом Завете.

_____

28. Лодс, op. cit., с. 278.

И этот процесс наблюдается совершенно независимо от исторических исследований касательно происхождения отдельных аспектов проявления Яхве от древних демонов. Процесс проникновения демонических качеств мог успешно происходить таким образом, что его элементы было бы невозможно более отделить и увидеть. То, что они остаются видимыми, является частью сложного феномена Яхве, который не может быть полностью исчерпан исключительно изучением истории религии.

Я считаю, что mal’ak Yahweh таким же образом проявляется как выражение процесса дифференциации божественной личности. Mal’ak Yahweh не обладает собственной индивидуальностью. Он существует исключительно как часть проявления Яхве, как форма его существования. Поэтому его функции могут быть совершенно разнообразными: он приносит утешение, защиту, угрозу - все то, что несет сам Яхве. В случае, если исполняемая функция слишком специфична, mal'ak называют ею, например, mal'ak ham-mashit, когда mal'ak воплощал деструктивную функцию Яхве. Яхве сам убивает младенцев в Египте, но упоминает при этом “разрушителя”, который это совершит (Книга Исход, 12:23). В II Царств 24:16 именно mal'ak ham-mashi tпосылает на землю язву.

Не вызывает сомнений то, что в этих случаях имеется в виду именно mal'ak Yahweh, а не какой-либо другой феномен или его модификация [29], поскольку mal'ak ham-mashit вскоре называют именем mal'ak Yahweh. Подобное касается и mal'ak Yahweh который, в Четвертой Книге Царств 19:35 за ночь убивает 185 000 ассирийцев. [30]

___

29. См. Duhm, op. cit., с. 14 f.

30. Cf. Isa. 37:36.

Мне кажется, что упомянутый выше отрывок из 2Цар. 24:16 указывает на природу этой дифференциации. В нем говорится: “И простер Ангел руку свою на Иерусалим, чтобы опустошить его; но Господь пожалел о бедствии и сказал Ангелу, поражавшему народ: довольно, теперь опусти руку твою. Ангел же Господень был тогда у гумна Орны Иевусеянина.” Здесь mal’ak Yahweh выступает в качестве инструмента свершения божественной воли, но он подобен внутреннему конфликту, касающегося личности самого Господа. Он сожалеет о строгом решении. И он больше не идентичен собственной деструктивной функции, он противостоит ей, приказывая mal’ak Yahweh опустить руку.

Итак, здесь мы наблюдаем противоречние внутри самого Бога, которое будет и дальше разворачиваться в Писании. В этом отрывке , mal’ak Yahweh очевидно, не наделен собственной волей. Он приходит в ярость и утихает по приказу Яхве. По мере того, как Яхве отделяет себя от своей собственной функции, она становиться заметной как, по крайней мере, нечто отдельное от него. Именно этот “раскол” делает функцию видимой. Этот отрывок служит прекрасной иллюстрацией для того, что упоминалось выше о связи этого имманентного процесса дифференциации и исторической проблематики. Даже если за mal’ak ham-mashit скрывался бы древний демон чумы, ассимилировавшийся с личностью Яхве, демон проявился бы как характеристика самого Яхве, открывшаяся в отождествлении с mal’ak Yahweh. Важно то, что практически растворившийся в личности Яхве демон снова становится “видимым” как часть Бога и тем самым демонстрирует процесс дифференциации божественной личности.

Итак, все сказанное о феномене mal’ak Yahweh, можно свести к следующим тезисам:

1. Он не является автономным существом и не наделен собственной воле. Он идентичен самому Яхве, его определенным функциям или отдельным аспектам его личности. “Бога, который действует в конкретное время и в конкретном месте, называют ангелом Господа”. [31] Таким образом, он не обладает собственными чертами характера. Он воплощает волю Господа, которая отделяется от личности Яхве в процессе актуализации. Таким образом, он - испостась активного проявления Яхве. [32]

____

31. См. Hitzig, cit. Геман Шульц, op. cit., с. 476.

Стиер (op. cit., с. 4-5) указывает следующих авторов, которые придерживаются подобнго мнения: Кауч, Бодиссин и Кнобель. Кауч (Kautzsch) в своей работе “Bibl. Theologie des Alten Testaments” (1911, с. 83) говорит о как о “форме внешнего проявления самого Яхве, и он [mal'ak Yahweh] отличается от бога лишь тем, что не способен полностью выразить все величие его природы”.

В.Бодиссин (W. Baudissin) в своей роботе “Kyrios als Gottesname im ]udentum und seine Stelle in der Religionsgeschichte” (1926-27, с. 681) видит в ангелях форму манифестации Яхве до Изгнания.

Август Кнобель (August Knobel) в работе “Die Bucher Exodus u. Leviticus” (1880, с. 25) утверждает, что mal'ak Yahweh является проявлением божественной природы самого Яхве.

Также Джордж Б.Грей (George B. Gray) в издании “International Critical Commentary” (1912, с.333) утверждает, что “Ангел Яхве - ни что иное, как проявление самого Яхве в человеческой форме”.

32. Также Дж. Ротстейн (J. Rothstein) в “Kommentar zum 1. Buch der Chronik” (1927, с. 380) видит в ангеле Яхве “испостать проявления действенного аспекта божественной природы”.

2. Эта активность Господа, выраженная через фигуру mal’ak Yah­weh, не имеет одной конкретной формы. Она охватывает весь спект активности Бога и его двойственной природы.

3. Слова и действия mal’ak Yahweh совпадают со словами и действиями самого Господа. Таким образом, он может считатся идентичным Богу в его словах и действиях. [33]

_____

33. Герман Шульц (op. cit., с. 474): “Вне всяких сомнений, ранняя Церковь любила видеть в этом ангеле Господнем личность Логоса, то есть, самораскрытие самого Бога как прототип “воплощения”. Идентификация mal'ak Yahweh с Логосом, божественным Словом, встречается уже у Филона (см. В. Баумгартнер, op. cit., с.1). Юстинус же первый соотнес его с Христом (Dialogus cum Tryphone; cit. Стиер, op. cit., с. 1), и это отождествление закрепилось в патристике (см. Стиер, op. cit., с.1, n. 3). Действительно, ангелы, в особенности Сатана, очень связанны с мифологемой Бога, который становится человеком. Однако, этот процесс начинается лишь с ангелами, поскольку они воплощают концепцию bene-ha-'eldhmi и представляют дальнейшее развитие процесса дифференциации божественной личности. Но mal'ak Yahweh может по праву считаться самим центром совершения этого процесса.

 

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"