Перевод

Глава 2. Мalak Yahweh в Чис.22:22

Сатана в Ветхом Завете

Рифка Шерф Клюгер

Сатана в ветхом завете

Глава 2 Мal’ak Yahweh в Чис.22:22

В Чис.22:22 mal'ak Yahweh олицетворяет специфическую негативную функцию: он появляется как препатсвие на пути Валаама. Тем не менее, мы уже изучили особенность подобных проявлений mal'ak Yahweh и можем предположить, что это сам Господь преграждает путь Валааму. Непоследовательность Яхве, который сперва дает Валааму свое согласие, а затем обрушивает на него свой гнев, можно объяснить существованием двух различных источников истории [34].

Примеры такого непредсказуемого поведения Яхве часто встречаются в Ветхом Завете. Но здесь мы действительно встречаемся с противоречием двух разных источников, что демонстрирует нам обращение Господа к Валааму в стихе 32: “Я вышел, чтобы воспрепятствовать тебе, потому что путь твой не прав передо Мной”. Итак, что же проиходит? Человек Валаам совершает что-то согласно собственной воле, и по незнанию противоречит воле Господа. И тогда сам Яхве преграждает путь человеку, не позволяя ему совершить задуманное. Сам человек не способен увидеть Господа, но его видит ослица Валаама [35]. Тогда сам Бог заставил ослицу заговорить, чтобы та могла предупредить Валаама. Каждая деталь здесь настолько важна, что я обязан полностью процитировать отрывок:

31 И открыл Господь глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и преклонился, и пал на лицо свое. Иис.Нав.5,13

32 И сказал ему Ангел Господень: за что ты бил ослицу твою вот уже три раза? Я вышел, чтобы воспрепятствовать тебе, потому что путь твой не прав передо Мной;

33 и ослица, видев Меня, своротила от Меня вот уже три раза; если бы она не своротила от Меня, то Я убил бы тебя, а ее оставил бы живой.

Вновь мы встречаемся здесь с двойственной природой Господа: он не только помогает, но и угрожает. Бог предстает перед Валаамом как реальная угроза и преграда на его пути, и Господь готов убить Валаама, если тот откажется подчиняться его воле. Но Бог открывает глаза Валааму, чтобы тот смог подчиниться. Господь появляется на пути человека, чтобы помешать ему, но его цель состоит в том, чтобы сообщить ему о своем присутствии. Он представляет собой смертельную угрозу для человека, но его целью является жизнь - жизнь, связанная с Богом. Человек ослеплен собственной целью, и требуется божественное вмешательство, чтобы он смог прозреть и осознать волю Господа.

Дж.Вестфал обращает внимание на воинственный характер mal'ak Yahweh, который особо ощутим в этом отрывке [37]. Вестфал полагает, что здесь Посланник Божий выступает в качестве Небесного Воина, подобно sar-seba'-Yahweh Книге Иисуса Навина 5:14.

Психологически это является проявлением воинственного аспекта природы Яхве, который предъявляет свои требования, словно “враг на войне”. Подобная роль во многом схожа с профанным пониманием феномена Сатаны, о котором мы уже говорили ранее. Однако, нам важно учитывать не только психологическое, но и символическое значение меча.

Я полагаю, что обнаженный меч служит здесь символом разделения и разграничения, порожденного конфликтом между волей человека и волей Бога. Это - символ знания. Обнаженный меч напоминает “огненный меч” в Книге Бытия 3:24, где он представлен не как оружие в руках ангела, а как независимое воплощение божественного. Здесь меч также символически представляет знание о разграничении добра и зла. Это знание навсегда отделило человека от первичного животного состояния, ибо этот меч хранит ни что иное, как само Древо Жизни.

Итак, познав добро и зло, человек был оторван от Древа Жизни, и этот разрыв символизирует “огненный меч” [38]. Мы также встречаем связь mal'ak Yahweh с разделением добра и зла во Второй Книге Царств 14:17 (“И сказала раба твоя: да будет слово господина моего царя в утешение мне, ибо господин мой царь, как Ангел Божий, и может выслушать (различать) и доброе и худое. И Господь Бог твой будет с тобою.”

В Чис. 22:22 происходит нечто действительно примечательное: здесь человеческой воли противятся не земные враги, а Бог. То есть, человеческой воле противостоит воля божественная, а противником выступает сам Господь. Здесь в облике mal'ak Yahweh проявляется темный аспект Бога, совершенно отличный от того, который представлен в случае с mal'ak ham- mashit. Здесь мы видим угрожающую фигуру Господа, который принуждает человека подчиниться его воле, которая кажется весьма опасной.

Похожий мотив встречается в одной из легенд Центральной Азии [39]. Речь идет о Taktabai Margan, чья лошадь внезапно отскакивает, когда видит на своем пути дьявола Ker Jupta. Сбитый с толку юноша дважды спрашивает лошадь о том, что же она увидела. Наконец, лошадь отвечает: “Гляди вверх, гляди вниз”.

Я полагаю, что в этой истории о Валааме тесная взаимосвязь человека и божественного таит глубокий общечеловеческий смысл. Столкнувшись с волей, противоположной собственным намерениям, человек наконец осознает, что он обладает собственной волей. И именно его воля превозносит его над животным и позволяет ему перенестись в сферу человеческого, то есть, обрести опыт индивидуального существования. Таким образом, воля человека становиться сознательной при столкновении с волей божественной, представшей пред человеком как препятствие.

Таким образом, за смертельной угрозой в лице божественного противника скрывается также и его позитивный аспект: противник выступает в роли творца индивидуального сознания человека. Но почему человеческая воля обречена быть подавленной, едва человек узнает о её существовании? Пока мы не можем ответить на этот вопрос. Ясно только то, что речь идет о проблеме жизни, возможно, всей жизни человеческого существа. Непокорность Валаама привела бы его к верной смерти. Здесь также возникает смутное ощущение, что подчинение Валаама божественной воле не является для Бога вопросом престижа и авторитета, а скорее неким судьбоносным решением. Однако, вскоре мы еще вернемся к этой проблеме и сможем глубже её изучить.

Я полагаю, что именно из таких идей развивается образ противника, воплощенного позднее в мифологической фигуре, которая в Книге Иова впервые появляется под именем Сатаны.

____

Примечания к разделу:

34. “Der Ursprung der Bileamsage,” ZA W (1929-30), сс. 233-71.

См. также Holzinger, Numeri (1903), с. 104.

35. В сказках и легендах встречается множество примеров животных, которые везут на своей спине человека (либо оказывают ему какую-либо другую помощь) и являются символическим представлением о человеческих инстинктах.

См. Gunkel, Das Marchen ini Alten Testament (“Religionsgeschichtliche Volksbii-cher,” 2d ser., Nos. 23-26; 1917), с. 31.

36. Здесь важно учитывать конкретное значение слова: Gala = “раскрыть,” то есть, “убрать пелену с глаз”, позволить человеку увидеть то, что было ранее скрыто от его взора. Поскольку здесь речь идет о неспособности узреть божественную волю, можно подумать о воле человека, как об “ослепляющем” факторе. Подобное встречается также в Книге Чисел 24:4, 16 и Псал.119:18, где это слово вновь встречается в значении раскрытия божественного видения.

37. “sebahas-samaim,” Orient. Studien 11, Festschrift fur Theodor Noldeke, с. 725.

38. Карл Будде (Die biblische Paradiesesgeschichte [1932], с. 84) считает lahat ha-hereb ham-mithappehet молнией. Соответственно, херувимы в его представлении - это грозовые облака. Херувим с мечом в руке представляет собой грозовую тучу и молнию.

Гункель (Книга Бытия, с.24) выходит за границы подобного мифологического представления, которое действительно несколько узкое и недостаточно исчерпывающее, если мы не говорим лишь о тех отрывках, где херувимы формируют собой трон Яхве (Первая Книга Царств, 4:4; Псал. 18:10; Книга Пророка Иезекииля, 10:2), игнорируя упоминания о херувимах, которые исполняют роль стражей (Книга Бытия 3, а также Книга Исход 37:5-9; Третья Книга Царств 6:23-27; Книга Исход 28:16 - keriib has-sdkek). Гункель подчеркивает универсальность образа охранника святилища - сфинксы возле египетских гробниц, гибридные фигуры возле вавилонских храмов и пр. Он полагает, что библейские херувимы, должно быть, принадлежат к той же категории существ. Он также считает огненный меч посторонним мифическим элементом, привнесенным извне.

См. также Leo Jung, “Fallen Angels in Jewish, Christian, and Mohammedan Literature,” Jewish Quarterly Review, XV, XVI [Philadelphia, 1926], 34).

39. Das Marchen im Alten Testament, с. 31 f. (cit. Leo Frobenius, 1m Zeitalter des Sonnengottes [1904], с. 133).

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

архетипы и символы, юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"