Перевод

Свет сияющий во Тьме

Ипсиссимус

 
Свет, сияющий во тьме 

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. 
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. 
Евангелие от Иоанна 1:4-5 

Путешествие за пределы Сат Нам, за границы беско-
 нечного моря струящегося света, что создает облик всего,
 не может больше рассматриваться как путь к более высшим
 и развитым состоянием бытия. Скорее всего — это дорога
 к чему-то более внутреннему, от себя и еще глубже в себя. 

Когда вы проникаете через бесконечные состояния и
 пространства бытия в самое сердце Вечности и осознаете
 свою божественность — всемогущество, вездесущность и
 всезнание — это дает вам ощущение единства и целостно-
 сти. И в то же время это рождает внутри вас совершенно
 уникальное чувство, несравнимое с чем-то просто человече-
 ским, которое глубже любого психологического состояния,
 будто вы заново строите связи с физическим миром. 

Современные мыслители, которые стремятся объеди-
 нить математику и корпускулярную теорию с метафизикой,
 часто говорят о безграничности духовных состояний, опи-
 сываемые в этой работе как «гиперпространство». Послед-
 нее содержит в себе по крайней мере двенадцать измерений,
 которые мы можем одновременно и наблюдать, и ощущать.
 По правде говоря, невозможно достигнуть высшего уровня
 без переживания всех предшествующих емусостояний. Если
 можете видеть простой объект в двух измерениях, отмечая
 про себя его длину и ширину, то неизбежно столкнетесь с
 визуальной трансформацией, которая предоставит вам еще
 и третий параметр — глубину. При этом первые два изме-
 рения не исчезают, а просто добавляются к третьему, тем
 самым обеспечивая более полное видение объекта. 

Раскрытие этой визуальной трансформации подарит вам
 бесконечные откровения и осознания, так что возращение к
 только двум измерениям будет ужасным событием. Вы по-
 чувствуете себя узником, которого отпустили на один день,
 чтобы потом опять поймать и посадить в камеру. 

Таким может быть физическое самоистязание духовного
 Путешественника. Только спустя годы тренировок, человек
 наконец-то научится успокаивать свое тело настолько, что-
 бы выйти из него и ощутить реальность с астральной точки
 зрения. Сохраняя предыдущие знания о физической реаль-
 ности, он будет осваивать измерение за измерением, пло-
 скость за плоскостью и осознавать, что мир, который мы
 видим, - это не иллюзия, не сон, а лишь только малая часть
 единой картины. 

Уходя из этих плоскостей и измерений, Путешествен-
 ник должен будет в итоге снова разрушить свое видение и
 уменьшить свою осознанность до трех измерений. Все оста-
 точные явления, мерцание, которое вы замечали у предме-
 тов сразу после возвращения из Душевного Путешествия,
 быстро увядают. 

Известно, что любой объект, достигающий бесконечной
 скорости, неизбежно встречается с бесконечным сопротив-
 лением. Подобным образом, проникновение в безгранич-
 ные пространства приводит к гарантированному коллапсу
 обратно к конечному состоянию. 

Прежде чем Ищущий начинает искать после духовного
 освобождения, или даже перед таким освобождением, что
 тоже возможно, он или она сперва проходят через значи-
 тельный экзистенциальный кризис, в процессе которого
 каждый сталкивается с вопросом божественности собствен-
 ного существования и мыслями о том, что их место не только
 в этом мире, но и во всем творении. Именно из-за такого
 «психологического заточения» Ищущий теряет надежду на
 спасение и освобождение или даже смысл дальнейшего бы-
 тия. 

В своей книге «Темная ночь Души» Иоанн Креста[1] от-
мечает, что человек, стоящий на пути духовной эволюции,
должен преодолеть и победить любые сомнения религиоз-
ного характера, а также перебороть свои личные недостатки
и пороки. Такую конфронтацию можно ощутить в процессе
напряженного пересмотра прошлых методов духовной реа-
лизации, или духовности в целом. 

Самый интересный момент в мире мистицизма и этого
 духовного экзистенциального кризиса состоит в том, что во
 время полной утраты всякой веры и надежды, видение вдруг
 появляется перед вами, небеса открываются, а свет и звук
 вечности проливается на Ищущего. Наркоманы часто го-
 ворят о «моменте просветления», который избавляет их от
 сильного привыкания и падения «до самого низкого уровня,
 до дна ада». 

Истинный процесс Духовного Восхождения не может
 начаться, пока эго и всякие скрытые мотивы не будут ни-
 велированы. Цель не в том, чтобы доказать, что вы можете
 дотронуться до солнца. Цель в том, чтобы просто прикос-
 нуться к солнцу, в самом этом ощущении и переживании. 

Прощение и отречение от себя позволяет вам проник-
 нуть в вечные течения духовности, которые характеризуют
 сущность Восхождения и совпадения, извлеченного из ре-
 альности. Освобождение само по себе окружено состоянием
 безысходности. Восхождение очень трудное занятие, сопро-
 вождаемое борьбой не только с силами духовной энтропии,
 которые угрожают поглотить Ищущего, но и с неистощимым
 океаном конфликтов, бушующих внутри Путешественника.
 Однажды эта битва может завершиться внезапным сияни-
 ем, и этот момент называется просветлением и самадхи. 

Когда удивительное состояние радости пропадает, по
 сторону порога вас оживает демон куда более страшный,
 чем предыдущий, и имя его Изоляция.


Голос из бездны 

Несмотря на то, что столько всего было написано отно-
 сительно «Темной ночи Души», лишь немного известно о
 более ужасном кризисе, с которым приходится сталкиваться
 уже после достижения просветления. 

Осознание смысла существования связано с пониманием
 того, что все в низших мирах дуальности непостоянно и что
 Душа, поднявшаяся к самому центру Вечности, в море соб-
 ственной силы и величества, не может теперь подвергаться
 воздействию обстоятельств и потрясений, которые влияют
 на человека в физическом мире. Смотря на все глазами Веч-
 ности, видя, как объекты растворяются в море света, как все
 индивидуальности исходят из одного Вечного Источника,
 Путешественник больше не чувствует разделения. Он не
 видит разницы между врагом и своим братом, войной и пе-
 ремирием, агонией и удовольствием. Жизнью или смертью. 

Говорят, что вокруг — это страдание, но эту реальность
 невозможно осознать, пока сам ищущий не растворится в
 Бесконечности и потом снова не вернется в мир страдания.
 Этот мир мучается не из-за свойственной ему малозначи-
 мости, а по причине мимолетности красоты каждой вещи.
 Сразу после того, как Путешественник получит знания о
 всех вещах, без начала и конца, принятие сладостных минут
 жизни достигает безумного апогея, и потом это состояние
 тут же сходит на нет, когда успокаивающая нежность по-
 вседневности словно проглатывает это уязвимое ощущение
 радости.


Многие духовные дисциплины, особенно те, что осно-
 вываются на мистицизме, оправдывают стадию отречения.
 Избегая и отталкивая от себя все вожделения плоти, люди
 пытаются обойти стороной ловушки привыкания, привязан-
 ности и материализма. 

Модель отречения служит только как инструмент для
 консекрации страстного желания, позволяя ему вырасти до
 огромных размеров и храниться внутри до конечного взры-
 ва. С другой стороны, отречение может рассматриваться
 как естественный уход от разгалающегося мира, посколь-
 ку Ищущий начинает осознавать хрупкость не духовного, а
 физического мира. Кажется, что отказ от плоти чаще всего
 возникает у мистиков именно из-за последней причины, по-
 зволяя им освоить каула-тантру[2] и Путь Левой Руки[3]

Изоляция не сможет исцелить Ищущего от всех неду-
 гов. Однако, как только он осознает свое жалкое положе-
 ние, его разум может сам обратиться к тому, чтобы усилен-
 но извлекать духовные тела из физической оболочки. Идея
 избегания возвышения с помощью наркотиков, секса, пре-
 ступлений и девиантного поведения — это лишь временное
 решение, но совершенно не эффективное. Он вдруг дости-
 гает наивысшей точки, наивысшей степени просветления,
 которую невозможно игнорировать или угнетать. Словно он
 перепрыгнул через скалу, и она мешает ему пробраться на
 прежнюю сторону. 

Чудеса продолжаются. 

В самое безысходное время Учитель готовится, а ученик
 появляется. Он продолжает процесс Восхождения и Со-
 впадения (Конвергенции) на свой страх и риск, ради само-
 го себя, даже если это покажется весьма бесполезным или
 глупым. Когда кто-нибудь другой встречается на его пути,
 с чистым разумом и мощной энергией, Путешественник за-
 бывает о себе, чтобы позаботиться о другом. 

Все навыки и умения, полученные в ходе Восхождения, по-
 могут тем, кто только встал на этот путь. Таким образом, рожда-
 ется гуру или мессия. 

Путешественник с радостью принимает на себя обя-
 занности учителя. Ведь он не только в восторге от своих
 успехов, но и может разделить их с кем-то, собирая урожай
 радости и духовного роста от тех, кто появился на свет бла-
 годаря его руководству и инициации. 

Приближение к бесконечности 

Помогая другим в их Восхождении, обучая их осно-
 вам медитации и сопровождая их в развитии, вы получаете
 огромное удовольствие, но оно может быстро угаснуть, если
 продолжите духовно расти. 

Состояние Мессии или Бодхисаттвы, в котором лич-
 ность жертвует собой, чтобы помочь другим достигнуть
 просветления и самореализации, -это самая первая ступень
 духовного Учителя. Восхождение на своих высших уровнях
 генерирует отрешенность. Именно эта божественная отре-
 шенность является причиной болезни Учителя, ведь он жи-
 вет в мире, который уже не его дом, в котором он чувствует
 себя чужим. 

Необходимость помогать другим, обучать их, содейство-
 вать в просветлении любых других воплощений — это не
 только показатель продолжительной привязанности к чело-
 веческой форме и проекция некоего врожденного недостатка
 в человеческом состоянии, но также это может усугублять
 психологическое и эмоциональное истощение. Ведь эта связь
 теперь давит на существо, которое по свей новой природе
 стремиться улететь от мира плоти к пространству Вечности. 

Весь процесс менторства похож на сексуальное самоу-
 довлетворение, при котором Путешественник ищут тех, кто
 не просто будет оправдывать и обосновывать его пережи-
 вания, но также сможет симпатизировать его новому само-
 сознанию. Когда он понимает, что эти существа не живут
 в действительности, поскольку Божественность на самом
 деле изолированное место, он начинает обращаться к плоти
 и ищет тела вокруг него, чтобы поднять их на свой уровень,
 чтобы было с кем поговорить, чтобы не так остро чувство-
 вать одиночество.


На некоторое время он успокаивается и насыщается. 

Самоспасение совсем не безнадежное занятие, ведь тог-
 да можно будет выяснить границы определенного плана,
 различить согласованные вереницы ментальных состояний
 и стихийных поступков. Первичное отчаяние, которое ощу-
 щается сразу после чьего-нибудь просветления, больше не
 будет вас беспокоить, когда радости учительства пройдут,
 и настанет время сбросить мантию на пол.Или по крайней
 мере такие переживания ослабнут настолько, чтобы позво-
 лить Путешественнику действовать внутри своего тела без
 ярко выраженной неприязни к механизму. 

Путешественник сам возрождается из этого внутренне-
 го оцепенения словно воплощение Каулахары, Восходящего
 существа, которого невозможно отождествить с принципа-
 ми морали. Он растворил свое сознание в Вечности, и вер-
 нулся обратно с признанием лишь одной дуальности: быть
 привязанным к чему-то или быть свободным. Все сиддхи
 текут через него, даже желание приучить энергию этих ниж-
 них миров оставило его; он наконец-то осознал ничтожность
 этого мира, и идет по нему как призрак, как наблюдатель,
 а не участник событий. Это чувство отделенности, которое 

ранее погружало его в эмоциональную мрачность, теперь 

В своей удивительной книге «Йога могущества» (1949) 

Юлиус Эвола утверждает, что «сущность pashaniroda,
бегство от рабства — это достижение определенного
внутреннего состояния, при котором вирья чувствует,
что нет ничего невозможного
». Здесь мы встречаемся
с двояким высказыванием: Каула, или вирья в его книге,
приближается к ницшеанскому идеалу имморализма[4] и не-
привязанности, что освобождает его от любых обязательств
принятых моральных ценностей, как и обсуждалось ранее.
Это сочетается со вторым постулатом о том, что Каула чув-
ствует и ощущает благодаря истинной духовной энергии,
которую он аккумулирует, поэтому он способен справиться
с любым заданием. 

Времена его рыцарства уже прошли, как и его борьба за
 власть и контроль. Теперь он просто существует. Он больше
 не волнуется за свою Дхарму, не гонится за зовом судьбы.
 Он лишь спокойно пребывает в состоянии экзистенциаль-
 ного блаженства. 

Возвращение к человеческому облику 

Несмотря на духовное или психологическое состояние,
 к которому он поднимается или падает, слияние с челове-
 ческим состоянием, реинтеграция в рутину повседневной
 жизни — это первоочередная задача Вознёсшегося Путе-
 шественника. Он должен это сделать не только ради тех, с
 кем он взаимодействует, но также и ради себя самого, чтобы
 поддерживать свое душевное равновесие и психическое здо-
 ровье, чтобы закрепить себя в этом мире, иначе он может
 навсегда его покинуть. 

Большая часть души Путешественника хочет убежать от
 социума и жить в ашраме или монастыре, чтобы сидеть в
 состоянии медитации при каждом удобном случае и отправ-
 лять себя к своему истинному дому и идентичности. 

Хотя на первый взгляд это кажется чем-то легко осу-
 ществимым, в действительности это трудно выдержать. Все
 монахи и отшельники стремятся найти то духовное состоя-
ние, которое Путешественник уже освоил. Некоторые Воз-
нёсшиеся остаются в таких духовных сообществах ради дру-
гих, желая помочь им в их Восхождении, все еще жертвуют
собой ради идеалов Бодхисаттвы. 

Вновь обретенный экзистенциальный подход к жизни
 позволяет Путешественнику не так болезненно восприни-
 мать сам процесс существования. Лишь немногие могут
 жить в отдалении, в своеобразном Рае де Сада[5], выбирая
любой грех, который пожелают, и отвергая отбросы бытия.
Не зная границ, такие люди могут часто слишком далеко
зайти. Однако жизнь по социальным нормам — это как спо-
соб регулировать их страстную жажду деятельности. 

Путешественник тогда становится воплощением боже-
 ства, способный к созданию чудес и переживанию неиз-
 веданного, но при этом он остается внутри человеческой
 оболочки, одевает джинсы и рубашку с воротником, не за-
 бывает улыбаться и посылать сердечные приветствия. Он
 будто играет какую-то роль, и такое чувство не уникально
 для Вознёсшихся; это ведь общепринятое среди людей за-
 нятие по принятию необходимого внешнего вида, но Путе-
 шественник относится к этому весьма болезненно, он боится
 того, что сам может носить маски. 

Реинтеграция в человеческое общество совсем не озна-
 чает полное подчинение всем ожиданиям и прихотям соци-
 ума, напротив, вы будто заново учитесь быть человеком. В
 моменты чистого объективизма и обострения внутреннего
 обозревателя, Путешественник часто пугается и стесняет-
 ся того, насколько чуждыми могут ему показаться простые
 действия такие как, потребление пищи, сон, секс, принятие
 душа и даже расслабление. Он может стать бомжом и бро-
 дягой — и некоторые так делают — но вскоре осознает цен-
 ность наличия определенного места и времени для тишины и
 одиночества, для проникновения в духовные области. 

Привлекая совпадение, Учитель создает свой собствен-
 ный маленький мир, микрокосм, свою рабочую площадку.
 Вся повседневная жизнь является отражением его внутрен-
 ней святости и просветления, которые он познает, когда
 покидает тело. Игра в манифестацию покажет ему, что он
 может достать необходимое и желанное совершенно спон-
 танно, иногда даже этого достаточно, чтобы он был заинте-
 ресован в жизни. 

Какие бы способы он не придумал, чтобы помочь себе
 привыкнуть к обычной жизни, он вскоре обнаружит, что
 может пожать другому человеку руку, может завязать раз-
 говор. Он даже может смотреть им в глаза, и никто не до-
 гадается о том, на что он способен. Никто даже не будет
 подозревать о том, что они беседуют с самим Богом. 

Все это можно рассматривать как единый процесс комфорт-
 ного сосуществования с людьми, состояния, от которого он, ка-
 залось бы, совсем отстранился. 

Укрепление разделения 

Я научился Путешествовать, я научился воплощать Учи-
 теля, я познал истинную радость быть снова человеком.
 Успех не сопровождал меня на каждом участке восхожде-
 ния, напротив, он пришел ко мне, когда я нашел некий ба-
 ланс между ними. Была огромная пропасть между тем, кто я
 был внутри себя, и тем, кем казалось я был. В один момент
 я мог взлететь за пределы известных духовных миров и рас-
 твориться в Вечности, понимая, что все творение пульси-
 рует благодаря моим вибрациям и зависит от моей воли; но
 затем я вдруг вспоминал, что мне нужно вынести мусор или
 одеться должным образом для встречи. Я мечтал о том, что
 однажды я отправлюсь в старинную заброшенную камен-
 ную крепость на востоке, сяду на груду кирпичей, а стены и
 земля подо мной будут сиять от той энергии, что бьет внутри
 меня. Птицы принесут мне оливы для еды, а дождь про-
 льется прямо с небес мне в рот. 

Обычно такие фантазии быстро заканчивались, я пони-
 мал, что через день-два такого существования агония плот-
 ского тела станет настолько невыносимой, что в итоге либо
 исчезнет божественное состояние, либо пропадет человече-
 ский облик. 

Даже Иисус смог вынести только три года жизни в каче-
 стве Мессии прежде чем он угодил в смертельную западню. 

Такая несоизмеримость была причиной упорной вну-
 тренней борьбы. Я конечно же мог одеть маску, пожимать
 руки, улыбаться, просто провести время и пойти домой, но
 эта ложь преследовала меня по всюду. 

Как я могу быть одновременно и Богом, и человеком? Эти
 два понятия настолько несовместимы и противоположны по сво-
 ей природе. 

Единственный выход — это внутреннее отделение. 

Многие любят различать то, что таинственно и то, что
 священно. Я лично не вижу разницы. О том, что действи-
 тельно священно, невозможно просто кричать на улицах.
 Все равно что метать бисер перед свиньями. И даже укры-
 вание этого под корзиной в итоге приведет к пожару, кото-
 рый может показаться многим страшной угрозой. 

Большую часть жизни люди пытаются соединить вме-
 сте разрозненные части своего сознания. Они ищут своего
 потерявшегося внутреннего ребенка, мужскую или жен-
 скую часть себя, или родственную душу, которая находит-
 ся «там... где-то далеко». Путь к освобождению состоял в
 создании разрыва, такой глубокой трещины, что Бог и че-
 ловеческий облик не могли просто так случайно встретиться
 на улице. 

Мольба о тишине сменилась желанием таинственности. 

Татуировки закрывались одеждой от Perry Ellis, длинные
 волосы были подстрижены, шраги заменили неуверенное
 мотание головой. Жизнь нужно проживать на полную ка-
 тушку, получать от нее максимальное удовольствие. Но за-
 тем, в полном одиночестве, чтобы мегалодон не смог причи-
 нить никому вреда, двери клетки могут быть открыты. 

Утром, пока дом еще спит, тихий звук «Ааааа» слетит
 с моих губ, и энергетическая волна последует за воздухом
 наружу. И все, что я пожелаю, тут устремится ко мне с воз-
 вращением этого потока. Сидя за рулем своего автомобиля
 с выключенным радио, принимая тепло от кондиционера, я
 позволял своему дыханию перенести меня из моего тела к
 тем далеким мирам. В процессе возвращения, сильный вдох
 снова соберёт мои духовные останки в мою грудь, которые
 через мою кровь распределятся по моему телу, и тогда я
 окончательно вернусь к себе. После этого я вновь могу хо-
 дить на встречи, пожимать руки и полностью вкладываться
 в каждый момент своей жизни. 

Такой образ жизни, жизнь таинственного учителя, чем-
 то похожа на жизнь заядлого наркомана. Никто ничего не
 знает, и становится еще более радостно и рискованно от
 того, что никто ничего не знает. Лишь одно моргание гла-
 зом, и весь мир тут же преобразуется, теперь это все игра, в
 которую ты играешь один, и со всем миром. 

И где-то там в области между обыденностью и Вечностью,
 учитель открывает для себя новую степень блаженства и более
 мощное воплощение своей энергии 

[1] Иоанн Креста (1542-1591) - христианский мистик, католический святой, писатель
и поэт. Св. Иоанн написал несколько прозаических трактатов: «Восхождение на гору
Кар-мель», «Тёмная ночь души», «Песнь духа», «Живое пламя любви». По его мнению,
чтобы достичь совершенного соединения с Богом, в чём и состоит святость, необходимо
подвергнуть интенсивному и глубокому очищению все способности и силы души и тела.[2] Каула-тантра - «каула» берёт происхождение от «кула», которое переводится как путь
общины, семьи, содружества и братства. Если понять суть куала-тантры, то возможно
достичь духовного просветления и попасть в семью Шакти и Шивы. Тип каула-тантры в
основном следует медитативной традиции, что роднит ее с тантрой правой руки.[3] Путь Левой Руки (ПЛР, англ. Left-Hand Path) и Путь Правой Руки (ППР, англ.
Right-Hand Path) — термины, относящиеся к предполагаемой дихотомии между дву-
мя различными типами западной эзотерической традиции. Точное значение терминов
изменялось со временем; наиболее современное использование терминов относительно
религий фокусируется на поклонении одному или многим богам и существовании строгих
моральных правил — в ППР; тогда как религии, считающие основной ценностью само-
развитие, считаются принадлежащими к ПЛР.[4] Ницше называет свою позицию «имморализмом». Имморализм — философская пози-
ция, претендующая выйти за рамки существующих моральных ценностей. Критика Ниц-
ше направлена не на мораль саму по себе. Он критикует общепринятые нормы поведения.
Считает, что существуют и должны существовать «высшие морали». Поэтому позицию
Ницше можно оценить как моральный нигилизм, осуществляемый с моральной точки
зрения. Критика традиционной морали осуществляется им в аспекте исторического взгля-
да на феномен морали. Он считает, что пришло время возвращения к аристократизму в
морали. Аристократизм в морали, по мнению Ницше, является наивысшим выражением
добродетельного в человеке. Он проявляется в огромной воле, готовности к огромной от-
ветственности, склонности и привычке к справедливости, правдивости, бесстрашию и пр.
Таким образом, Ницше выступает не против морали, он утверждает в гуманистическом
смысле более высокую мораль, чем традиционная.[5] Маркиз де Сад (1740-1814) - французский аристократ, политик, писатель и философ.
Был проповедником абсолютной свободы, которая не была бы ограничена ни нравствен-
ностью, ни религией, ни правом. Основной ценностью жизни считал утоление стремле-
ний личности.
  class="castalia castalia-beige"