Перевод

Введение

Культурные комплексы

Томас Сингер и Самюэл Л. Кимблс

Культурный комплекс

Введение

С момента падения берлинской стены и крушения биполярного миропорядка, который отражал соперничество супердержав, множество этнических, расовых, религиозных, гендерных, национальных и региональных групп появились на мировой сцене с их незатухающей кипящей враждой. Повсюду ущемлённые и/или бесправные группы – представляющие меньшинство или большинство – требуют справедливости, исцеления или мести – или всего этого одновременно. Кажется, будто люди на всех континентах пойманы в бесконечный круг конфликтов самого широкого спектра: от семейных и родовых стычек до межнациональной вражды.

И в то время как эти групповые конфликты наполняют сильными эмоциями отношения на всех уровнях человеческих взаимодействий – от локального до глобального – мы ищем объяснения, понимания и решений. Чаще всего такие поиски оставляют после себя ощущение беспомощности перед лицом неуправляемой природы такой вражды. Политические, экономические, социологические, религиозные, психологические теории – в них во всех есть маленькие проблески истины о том, что лежит в основе этих конфликтов и питает их.

В этой книге предлагается новый взгляд на психологическую природу конфликтов между группами и культурами. Он основан на давней теории – теории комплексов К. Юнга, которую тот разработал в начале XX века. Наша современная версия и новое применение старой идеи Юнга не претендует стать ответом на вопрос, что же вызывает – или может исцелить – групповые и культурные конфликты, но предлагает подход, который может быть полезным для тех, кто осмысляет силы, кажется, неизменно расстраивающие любые человеческие попытки привнести мирный дух сотрудничества в нескончаемые распри между группами.

В наш «правильный момент» или кайрос, когда понимание и самобытности, и общности культур всего мира стало принципиально значимым для благополучия мирового сообщества как такового, более глубокое изучение того, что разрушает нас – это важный шаг. И многое из того, что нас разрушает, может быть понято как проявление самостоятельных процессов в коллективной и индивидуальной психике, которые организуются как культурные комплексы.

Эта книга создаётся, чтобы исследовать конкретное понятие – то, что мы называем «культурным комплексом». Уже само название – это синтез двух очень сильных слов – «культурный» и «комплекс» - каждое из которых имеет длинную и важную историю исследований, обсуждений и многоуровневое значение. Понятие «культурного комплекса» - это синтетическая идея, то есть она берёт своё начало из конкретной традиции, аналитической психологии, и обращается к различным направлениям этой традиции, чтобы в итоге стать новой концепцией, цель которой – понимание психологии конфликтов групп.

В этой книге мы снова и снова будем подчёркивать тот факт, что психология культурных комплексов действует как в коллективной психологии группы, так и на уровне отдельных членов группы. Каждую главу книги следует рассматривать как часть коллективных усилий по созданию плоти и крови теории «культурного комплекса».

Путём исследования понятия культурного комплекса во множестве контекстов и межкультурных окружений, читатель сможет увидеть, как концепция работает и на уровне групп, и на уровне индивидов. В истинном смысле слов, отдельные статьи в этой книге могу быть рассмотрены как общее стремление определить понятие культурного комплекса.

Юнгианская теория, в лучшем смысле этих слов – это открытая и развивающаяся теория с длинной и серьёзной историей изменений и адаптаций. Сам Карл Юнг никогда не препятствовал развитию своих идей, и в результате есть несколько отличных друг от друга «теорий», появившихся за весь его жизненный труд, которые сосуществуют друг с другом: теория комплексов, теория психологических типов, теория архетипов и коллективного бессознательного и, в конце концов, юнговская теория Самости.

Все эти теории, взятые вместе, формируют целое, но они никогда не были задуманы как цельный огранённый драгоценный камень. Кто-то может думать, что свободная коллекция разрозненных теорий, которые выросли и превратились в то, что сейчас знают как «аналитическую психологию», больше всего похожа на пришедший в негодность английский дом. Многие дополнения к изначальной структуре коллекции были сделаны, поскольку того требовали различные нужды. Предложенная нами теория культурного комплекса – это как раз ещё одно новое дополнение, и нам нравится думать о нём, как о пристройке к дому – и мы надеемся, что это будет просторная гостиная, хотя некоторые могут увидеть в ней лишь прихожую. В любом случае, какого бы размера и ценности ни была эта пристройка, нам нужна новая комната (см. рисунок 1).

Теория комплексов Юнга была его первым прямым обращением к юной науке психоанализа. Это всё ещё существенная часть того, как юнгианцы воспринимают и формулируют внутренний и внешний опыт индивида. И хотя Карл Юнг включал культурный уровень в свою схему психики, его теория прежде никогда системно не применялась к жизни групп и тому, что Юнг и его последователи с гордостью именовали «коллективным».

Применение юнгианской теории комплексов к культурному уровню психики и жизни групп (и тому, как жизнь группы существует на уровне психики индивида) – это новое дополнение, которое мы рассчитываем построить, и мы надеемся, что эта книга станет планом и конструкцией новой комнаты.

Те, кто сведущи в юнгианской психологии, уже сейчас будут готовы возразить, что сам Юнг и его последователи всегда имели особый интерес к коллективному и активно исследовали различные культуры, тем самым внося значительный вклад в понимание роли коллективного в психике. Конечно, так и есть. Но когда дело касается понимания психопатологий и эмоциональных затруднений групп, племён и наций, Юнг не использовал преимущества своей изначальной теории комплексов, и поэтому возник обширный провал в аналитической психологии.

Для понимания коллективной психологии Юнг сразу же обращался к архетипическому уровню психики – и зачастую довольно настойчиво. Например, в своём судьбоносном эссе 1936 года «Водан» Юнг предупреждает о примитивном, меркурианском боге молний и разрушения, который захватил психику немцев. Но избегнув анализа социального, экономического и политического уровней немецких психологических переживаний в «Водане» Юнг лишь сделал себя уязвимым для глубокого неправильного понимания и неправильной интерпретации. Включи он более тщательный анализ исторического и культурного аспектов немецкого опыта и, возможно, смог бы выразить итог в терминах активизации культурного комплекса немецкой психики. И тогда он бы не стал объектом обвинений в антисемитизме и «интоксикации» «Воданом», которые буквально прилипли к нему и его эссе.

Аналитические психологи в своём большинстве следовали модели Юнга, так что когда речь касалась индивидов, юнгианская теория опиралась на теорию комплекса. Когда же дело касалось более широких коллективных переживаний, юнгианская теория поворачивалась к теории архетипов.

Как мы уже сказали, Юнг сильно интересовался различиями между группами людей и многообразными культурами. Он был тонко настроен на то, что мы сейчас называем культурным бессознательным или культурным уровнем психики. Он путешествовал в Америку, Африку, Азию и всё время подвергал себя воздействию нравов и священных традиций других людей. Безусловно, Юнг и его последователи обстоятельно обращали внимание на различные культурные типы, что очевидно, по крайней мере, по обсуждению Юнгом национальных личностных характеристик (Юнг, 1963: 246f). С другой же стороны, Юнг так настороженно относился к жизни групп и угрозе поглощения архетипом в коллективной жизни, что ему было свойственно отделять развитие индивида от развития индивида в группе.

Очевидно, значительной частью гения Юнга была его чувствительность к угрозе растворения индивидуального в тисках коллективной жизни. Как и все, жившие в 20 веке, Юнг был свидетелем ужасающей стороны коллективного. Начиная с гнетущего эффекта общественной религиозной жизни на отца, Юнг особое внимание уделял снам, а затем увидел карту Европы и большей части всего остального мира в крови, насилии и страхе (Юнг 1925/1989: 41-42). Во второй половине своей жизни ему снился кошмар, в котором происходила ядерная катастрофа. Легко понять, почему Юнг испытывал такой ужас перед тем, что индивидуальная и групповая психика растворятся в коллективных и архетипических силах.

По этим объективным причинам коллективная жизнь чаще всего попадала в юнгианскую тень – так часто, что в рамках юнговской традиции легко почувствовать, будто жизнь группы и участие индивида в ней существуют в некой нейтральной зоне, подвисшими где-то между значительно более важным и значимым индивидуальным и/или областью архетипов. И эта тенденция попадания коллективной жизни в слепую зону юнгианской теории привела к большому ущербу для традиции аналитической психологии и её потенциалу в лучшем понимании сил групп в психике.

Присущая Юнгу интроверсия (а также его отношение к другим интровертам) и его основательный фокус на индивидуации привели к незамеченной тенденции ставить индивидуальное над или в противовес жизни группы. Жизнь в «коллективном» в большинстве случаев видится юнгианцами как чудовищная и магически деструктивная. В юнгианской традиции (как и в более общей западной традиции) перед индивидом ставится героическая задача разрушить, разрубить удушающую хватку группы.

Индивидуация и чистосердечное участие в жизни группы не сочетаются друг с другом легко. Есть какое-то напряжение между индивидом и группой, которое является правильным и естественным, но юнгианская традиция преувеличивает это напряжение до тех объёмов, которые уже не являются здоровыми ни для индивида, ни для группы. На самом деле, возможно, это и есть «культурный комплекс» юнгианской традиции.

Верны ли наши предположения или нет, мы надеемся, что появление термина «культурный комплекс» приведёт к возможности скорее более объективно видеть тень группы в её культурных комплексах, чем видеть саму группу как тень. Возможно, мы даже сможем лучше осознавать позитивную ценность того, что живём в коллективе. Возможно, это также поможет нам успешнее отличать культурные комплексы от личных комплексов.

Так же, как личные комплексы выходят за пределы личного бессознательного в своём взаимодействии с более глубокими пластами психики и ранними родительскими/семейными отношениями, так о культурных комплексах можно сказать, что они поднимаются из культурного бессознательного во время соприкосновения с архетипическими и личными областями психики, а также обширным внешним миром школ, сообществ, медиа и всех других форм культурной и групповой жизни. Таким образом, культурные комплексы вполне могут участвовать в формировании жизненно важной составляющей внутренней социологии. Но эта внутренняя социология не претендует на объективность или научность в своём описании различных групп и классов людей. Скорее, даже напротив, это описание групп и классов людей через призму психики многих поколений наших предков. В нём есть вся правда и заблуждения о структуре общества – подлинная, внутренняя социология – и в своей основе оно состоит из блоков культурных комплексов.

Культурный комплекс – это не то же самое, что культурная идентичность или то, что иногда называют «национальным характером», хотя иногда культурные комплексы, культурная идентичность и национальный характер могут оказаться невероятно сильно переплетены.

Например, группы, появляющиеся после долгих периодов угнетения через политическую и экономическую борьбу должны определить для себя новую идентичность, которая чаще всего находит основание в давно позабытых традициях. Эта борьба за новую групповую идентичность может смешать всё с глубокими, сильными культурными комплексами, которые есть накопление исторического опыта и память о веках травмы. Они дремлют в культурном бессознательном, дожидаясь пробуждения посредством триггера новой травмы.

В сильном и оправданном протесте за освобождение групповой идентичности от кандалов тирании, для группы и индивидов в группе очень легко быть пойманными культурными комплексами. И для некоторых людей их комплексы – культурные и личные – это их идентичность. Но для многих других есть здоровая культурная идентичность (или «культурное Эго»), которое легко может быть рассмотрено отдельность от куда более негативных и загрязнённых аспектов культурных комплексов.

Юнг добрался до идеи культурной идентичности в своих обсуждениях национального характера, но это понятие приобрело ужасающий и полемический характер, когда исследования национального характера были запутаны спорами, возникшими вокруг Юнга и антисемитизма. Можно увидеть, как Юнг борется с этим конфликтом в его письме от 2 марта 1934 года к А. Пупато:

«Вопрос, который я поднял об особенностях еврейской психологии, с моей стороны не содержал никакого намерения умалять евреев, но единственно есть попытка выделить и сформулировать ментальные особенности, которые отличают евреев от других людей.

Ни один разумный человек не станет отрицать, что такие отличия существуют, так же, как не станет отрицать, что есть естественные различия в ментальной установке немцев и французов.

Опять же, любой, у кого есть даже самый минимальный опыт пребывания в мире, не станет отрицать, что психология американца характерным и очевидным образом отличается от психологии англичанина.

Указание на эти различия как таковые, по моему скромного мнению, никак не может быть оскорблением евреям, до тех пор, пока не озвучено субъективных оценок. И если кто-то, стремящийся подвести итог моим особенностям, заметит, что это или то – особенности швейцарца, или деревенщины, или христианина, я даже не буду знать, на что именно мне злиться, и смогу признать наличие таких отличий и глазом не моргнув. Так, я, например, никогда не понимал, почему китайцев непременно обижает, если европейцы утверждают, что китайская ментальность отличается от европейской».

(Майденбаум, 2002: 232-233)

В этом письме довольно обиженный тон Юнга и его чувство непонятости предполагает, что сам вопрос национального характера оказался заряжен сильными эмоциями, активированными культурным комплексом. И те же культурные комплексы могут привести к фашизму, расизму и всем другим ужасам, совершённым во имя выявления различий между группами людей. Таким образом, очень важно в самом начале ясно указать, что понятие культурных комплексов не является тем же самым, что культурная идентичность или национальный характер, но легко может быть спутано с ними.

Другой способ установить это наиболее важное различие между культурным комплексом и культурной идентичностью и/или национальным характером – это обратиться к идее «биполярного комплекса», которую Джон Уэйр Перри (1970 г.) представил в своей основополагающей статье по комплексам в психике человека. Перри пишет о том, что повседневное эго довольно сильно отличается от эго, поглощённого комплексом. Когда комплекс активизируется в бессознательном, одна часть его биполярного содержания (например, непокорный сын и деспотичный отец) с её сильными искажениями и односторонним мировосприятием начинает доминировать над повседневным Эго, и это создаёт то, что Пэрри назвал «аффект-эго» (the affect-ego). Вторая часть пары, составляющей содержание комплекса, проецируется на того, с кем личность поймана во власть комплекса, и они, в свою очередь, становятся тем, что Пэрри обозначил как «аффект-объект» (the affect-object). Следовательно, получаются неровные и эмоционально насыщенные взаимодействия между «аффект-эго» и «аффект-объектом». Ни одна из сторон в этой дьявольской паре обычно не чувствует себя хорошо.

Та же идея «аффект-эго» и «аффект-объекта» может быть перенесена в наше обсуждение культурных комплексов, чтобы помочь провести чёткое разграничение между культурной идентичностью и культурным комплексом. Человек или группа с уникальной культурной идентичностью, которые не находятся в тисках культурного комплекса, могут намного свободнее действовать в мире людей из других групп, при этом не становясь жертвой заряженных сильными эмоциями содержаний, которые легко могут изменить восприятие и поведение различных групп по отношению друг к другу.

Как только активизируется культурный комплекс в человеке или группе, всё равно, повседневная культурная идентичность может быть поглощена влиянием культурного комплекса, часто складывающегося веками повторяющегося травматического опыта. И на этот этапе человек и/или группа попадают на территорию того, что Пэрри назвал «аффект-эго» и «аффект-объект» – но больше на уровне культурного, чем личного комплекса.

Сильная коллективная эмоция – это отличительный признак активизировавшегося культурного комплекса, в центре которого находится архетипический паттерн. Культурные комплексы упорядочивают эмоциональный опыт и действуют в личной и коллективной психике во многом сходным с личными комплексами образом, хотя их содержание может довольно сильно отличаться. Как и личные комплексы, культурные склонны быть повторяющимися и автономными, они также противостоят сознательности и собирают опыт, который подтверждает их историческую точку зрения. И, как уже упоминалось, культурные комплексы склонны быть биполярными, так что, когда они активированы, эго группы или индивидуальное эго члена группы отождествляется с одной частью бессознательного культурного комплекса, пока другая часть проецируется на подходящую особенность другой группы или одного из её членов.

Люди или группы под давлением конкретного культурного комплекса непроизвольно перенимают единый язык тела и позы или выражают свою угнетённость сходными физическими жалобами. В конце конов, как и личные комплексы, культурные дают тем, кто пойманы в могущественные сети их историй и эмоций, упрощённую уверенность в положении группы в мире перед лицом вообще-то противоречивых и неоднозначных неопределённостей.

Подводя итог, культурные комплексы основаны на повторяющемся историческом групповом опыте, который уходит корнями в культурное бессознательное группы. В любое подходящее время эти дремлющие комплексы могут быть активированы в культурном бессознательном и могут завладеть коллективной психикой группы и индивидуальной/коллективной психикой отдельных членов группы. Внутренняя социология культурных комплексов может захватить фантазии, поведение и эмоции коллективной психики и дать волю в ужасающей степени иррациональным силам под именем их «логики».

Сегодня, кажется, всюду есть группы, которые чувствуют на себе влияние того или иного культурного комплекса, проявляющегося в их поведении, отношениях с другими группами, чувствах по отношению к себе и осознании своего места в мире. Комплексы групп встречаются повсеместно, и любой может с лёгкостью почувствовать себя затопленным их влияниями и требованиями.

Предполагать, что группа находится в тисках комплекса, проявляющегося в их поведении или чувствах – особенно если есть основания для требований и группа была дискриминирована метрополией, или белыми, или мужчинами, или афроамериканцами, или женщинами и т.д. – это риск навлечь на себя всю полноту яростной защиты психики этой группы. По большей части групповые комплексы имеют отношение к травме, дискриминации, чувствам ущемлённости и неполноценности в руках другой ущемляющей группы – хотя «ущемляющие группы» также часто чувствуют, что к ним относятся нечестно и с предрассудками.

Групповые комплексы засоряют психический пейзаж и могут в буквальном смысле детонировать также легко как мины, которые разбросаны по земному шару и угрожают жизни – особенно молодой жизни – повсюду.

Структура книги

Составляя эту книгу, мы стремились, чтобы читатель ясно и всесторонне усваивал идею, как, по нашим представлениям, функционирует «культурный комплекс». И так как это новая комната в старом доме, мы хотели, чтобы структура книги отражала, как новые идеи относятся к уже имеющимся знаниям.

Один из способов достигнуть этого – это пригласить многих специалистов разного толка и направить их таланты на определение понятия культурного комплекса. Наши авторы используют очень разные стили и подходы к работе, и мы думаем, это создаёт подлинную циркумамбуляцию, т.е. настоящий охват темы, когда пласты смысла возникают и надстраиваются друг над другом по мере того, как каждый автор кружит вокруг темы.

Эти главы попеременно личные, созерцательные, импрессионистские, ориентированные на исследование научной модели, исторические, клинические, поэтические, политические, литературные, антропологические и мифологические.

Выбирая авторов статей, мы хотели, чтобы книга отражала тот факт, что культурный комплекс – это общемировая психологическая реальность и неотъемлемая составная часть структуры психики. В силу этого, мы попросили людей из многих стран и каждого континента (за исключением Антарктиды) посодействовать созданию глав, чтобы отразить основной замысел, что культурный комплекс имеет множество форм во множестве мест и в тоже время, имеет общие базовые особенности. К счастью для нас нам удалось договориться с авторами из Африки, Азии, Австралии, Европы, Северной Америки и Южной Америки. Мы надеемся, что наш выбор авторов отвечает как многообразию, так и схожести.

Книга поделена на четыре части. И хотя для читателей будет очевидно, что в каждой части предмет рассмотрен более обширно и некоторые авторы легко могли бы быть расположены более чем в одной части, главы организованы по группам, которые подчёркивают базовые темы.

Культурный комплекс в психике группы

В этой части авторы сосредоточили своё внимание на том, как культурные комплексы выражают себя в психике групп. Часть 1 включает исторические и современные примеры культурных комплексов. Авторы из нескольких стран определили, что они рассматривают наиболее могущественные и разрушительные культурные комплексы в их странах, таких как Австралия, Мексика, США, Англия, Япония и Бразилия. Внимание в этих главах сосредоточено на том, как культурные комплексы существуют в «коллективной психике» групп.

Культурный комплекс в психике группы и индивида

В этой части авторы сосредоточили своё внимание на том, как культурный комплекс проявляет себя и в группе, и в отдельных членах группы. Читатель сможет увидеть культурный комплекс и как групповой, и как индивидуальный феномен.

Культурный комплекс в психике человека: клинические случаи

В этой части авторы сосредоточили своё внимание на том, как культурный комплекс существует в психике индивида, как это видно на клиническом материале. Здесь читатель может увидеть, как культурный комплекс живёт в психике человека и может вызвать значительные нарушения. Это чрезвычайно важный раздел, потому что он предлагает психотерапевтам и другим специалистам возможность различения личных комплексов от культурных на примере клинического материала пациентов.

Культурный комплекс и индивидуация группы

Изначально мы не включали эту тему как одну из частей книги. Но стало ясно, что многие авторы были заинтересованы «исцелением» и идей, что комплексы – личные или культурные – могут быть остриём индивидуации, группы ли или индивида. Эта тема расширялась по мере того, как мы получали материалы от разных авторов. Как комплекс ведёт к росту или развитию? Как комплекс может быть излечен? В этих главах есть некоторые предположения, и это определённо тема, заслуживающая внимания. Какова судьба культурных комплексов? Могут ли они привести к излечению или трансформации больших групп людей?

Другие главы перевода

17
1. Младенец Зевс, Элиан Гонсалес, меч Константина и другие священные войны (с уделением особого внимания оси зла)

3 апреля 2014 г.

2. Введение

8 июня 2016 г.

3. Глава 1. Жаклин Герсон Малинчизм: предательство родины

8 июля 2016 г.

4. Глава 3. Долгие выходные: Алис-Спрингс, Центральная Австралия. Крейг Сан-Роке

7 декабря 2016 г.

5. Глава 4. Джозеф Хендерсон Бег за награду

3 июня 2018 г.

6. Глава 6. Луиджи Зойя Травма и насилие: развитие культурного комплекса в истории Латинской Америки

3 июня 2018 г.

7. Глава 7. Постмодернистское сознание в романах Харуки Мураками: зарождение культурного комплекса Тошио Каваи

3 июня 2018 г.

8. Глава 8. Денис Г. Рамос Коррупция: симптом культурного комплекса в Бразилии?

3 июня 2018 г.

9. Глава 9. Эндрю Самуэлс Что значит быть на Западе?

3 июня 2018 г.

10. Глава 10. Эли Вайсттаб и Эсти Галили-Вайстаб Коллективная травма и культурные комплексы

3 июня 2018 г.

11. Глава 11. Зажги семь огней — постигни семь желаний

6 июля 2018 г.

12. Глава 13. Культурный комплекс, действующий на пересечении клинической и культурной сфер

6 июля 2018 г.

13. Глава 14. Изучая расизм: клинический пример культурного комплекса

6 июля 2018 г.

14. Глава 15. Клиническая встреча с культурным комплексом

6 июля 2018 г.

15. Глава 16. Убунту — вклад в цивилизацию вселенной

6 июля 2018 г.

16. Глава 17. К теории организационной культуры: Интеграция другого с постюнгианской перспективы

6 июля 2018 г.

17. Глава 18. О политике индивидуации в Америках

6 июля 2018 г.

  class="castalia castalia-beige"