Перевод

Введение

САТАНИЗМ СЕГОДНЯ

                                                                  Введение

                 Несмотря на то, что времена поменялись, и всегда будут меняться, человек в основном остаётся таким же. На протяжении двух тысяч лет человек отбывал наказание за  что-то, чего он на самом деле никогда не должен был стыдиться. Мы устали отрицать для самих себя радости жизни, которых мы заслуживаем. Сегодня, как и всегда, человек должен наслаждаться собой — здесь и сейчас, вместо того, чтобы ждать своей награды на небесах. Поэтому — почему бы не иметь религию, основанную на потакании себе? Конечно, она будет сходна с природой зверя. Мы больше не молящиеся слабаки, дрожащие перед немилосердным «Богом», которому безразлично, живы мы или мертвы. Мы уважающие себя, гордые люди — мы Сатанисты!
                                                                                Антон Шандор ЛаВей, Сатанинская Библия.

             В Мефистофеле, последнем томе своей фундаментальной работе по истории Дьявола, Джефри Бартон Рассел с презрением отвергает современный религиозный сатанизм, который представлен Антоном Шандором ЛаВеем, Церковью Сатаны и Храмом Сета. Рассел, очевидно раздражённый тем, что он называет «сатанинской шиком», утверждает, что «Сатана, по определению, зло». Поэтому современные попытки сатанистов воссоздать положительного Сатану поэтовромантиков, являются «по определению бессмысленными», так как «противоречат самим себе». Однако, в той же самой части, где он принижает ЛаВэя и других, как псевдосатанистов, Рассел характеризует Храм Народов Джима Джонса как «сатанинскую группу», которая просто использует «имя из христианства», чтобы сокрыть свою дьявольскую суть — слово бы он хочет сказать, что никакая настоящая христианская организация не может заниматься ничем плохим или злым.
              Проблема этого анализа заключается в том, что западное общество давно прошло ту стадию своей культурной истории, когда Сатана и сатанизм однозначно ассоциировались со злом. Сложности, которые указываются в исследовании Рассела, становятся очевидными, как только мы сталкиваемся с его выводом, что Христос и христианство по определению — добро. Как бы положительно мы не относились к христианству, очень немногие из нас будут согласны охарактеризовать влияние христианской традиции как безусловное добро. Хотя мы бы и хотели бы быть способными делать такие простые, прямолинейные ассоциации, суть в том, что культурные образы сатанизма и христианства, которые нам достались, сложны и неоднозначны. За примерами не нужно ходить далеко, достаточно обратить внимание на нашу повседневную речь и посмотреть на то, насколько в нее проник зловещий образ Сатаны: мы живём в мире, где без малейшего сомнения мы потребляем дьявольскую ветчину [deviled ham, то есть мясные консервы] и дьявольскую еду, играем роль «адвоката дьявола», описываем некоторые места как «адские», проводим время «чертовски хорошо», просыпаемся в «аду», и так далее.
              Вкратце, Сатана представляет собой гораздо больше, чем абсолютное зло. В то время, как Сатана и его приспешники до сих пор играют свои устаревшие роли представителей чистого зла, наша культура уже придала дьяволу много положительных и привлекательных черт. Главным примером этого является секс: в связи с традиционным умолчанием христианства о сексуальности, дьявольское начало ассоциироваться с сексом и чувственностью.
Сатану также начали описывать как гордого, умного, творческого нонконформиста, который подвергает сомнению сложившийся status quo. В современном мире, все эти черты характера считаются положительными, по крайней мере — в теории.
              Практически все современные образы дьявола происходят напрямую или косвенно из христианской традиции. Христианский дьяволизм, в свою очередь, имеет двой ные корни: в иудаизме и зороастризме. Еврейский Сатана никогда не был таким зловещим, как его христианский прототип. По факту, изначально сатана вообще не являлся существом, но скорее карающей и обвиняющей ролью Бога. Например, самыми ранними сатанами были ангелы, отправленные Богом, чтобы препятствовать и мешать действиям людей. Это довольно ясно видно в Книге Иова, где сатана показан как член божественного небесного суда — своего рода небесный обвинитель.
              Трансформация Сатаны в по-настоящему плохого парня не начиналась вплоть до того, как персы победили вавилонян и вернули евреев в Палестину из Вавилона. Надеясь стать их союзниками, персы даже дали репатриированным евреям деньги, чтобы те смогли восстановить свой храм. Персы исповедовали зороастризм, религию, основанную вокруг понимания о практически равнозначной, происходящей в данный момент, между Ахурамаздой (в позднем Зороастризме Ормуздом, богом света и верхнего мира, и Анграманью (позже Ариманом), бога тьмы и нижнего мира. Частично именно благодаря близкой дружбе с персами, зороастризм оказал влияние на иудаизм. Таким образом, Сатана, наиболее схожий образ иудаизма с злобным духом, трансформировался в образ Анграманью как Врага Бога. Этот портрет злого божества, запертого в космической войн е против Бога, далее был унаследован христианством.
              Ранее христианство возникло как иудейская секта во время периода откровений. Первые христиане твёрдо верили в неизбежное второе пришествие Христа (во времена их жизней), которое будет сопровождаться воскрешением мёртвых, Последним Судом, победой над Сатаной и концом мира. Вместе с этими апокалипсическими добавлениями, христианский дьявол столетиями казался неизменным в своей сути.
              Эти представления, однако же, постепенно менялись благодаря возникающему фольклору о Сатане и его приспешниках. Этот дьяволический фольклор, в конце концов, привлёк к себе самое серьёзное внимание Церкви, вследствие чего в позднем Средневековье было казнено огромное количество людей — сотни тысяч людей, особенно женщин, по обвинению в колдовстве. Основным элементом этого фольклора было представление о том, что ведьмы собираются вместе в середине ночи с злобными намерениями. Церковники Средних веков верили, что ведьмы — обычно женщины — тайно покидали свои дома в ночи и собирались вместе в заранее обговорённых местах — лесах, горах, пещерах или других удалённых местах, зачастую с помощью полёта, на дьяволические праздники. Сам Сатана участвовал в таких ассамблеях, сидя на троне. Участники снимали с себя одежды и совокуплялись с демонами. Главным событием собрания часто становилось человеческое жертвоприношение.
Детей обычно готовили и съедали. Новые ведьмы подписывали пакт, отказывались от христианской веры, топтали крест и получали метку на своём теле от когтя Сатаны.
              Несмотря на то, что эти события у большинства людей ассоциируются со Средними веками, самая смертоносная охота на ведьм происходила на закате средневекового мира.
Есть предположение, что охота на ведьм по факту была неадекватной реакцией на конец средневековья и появление нового мира. Какими бы не были причины этого феномена, охота на ведьм показала наихудшие аспекты христианства — важным компонентом нового образа церкви как коррумпированного, злого института, который преследовал и казнил невинных людей. Таким образом, получалось, что, если христианство было плохим, то дьявол был не так плох — или, возможно, даже хорош.
              В мире после Средневековья, особенно в литературных кружках романтиков, поэты вроде Уильяма Блейка часто использовали инфернальную образность, чтобы показать такие аспекты человека, как чувственность — стороны человеческого состояния, которые христианская традиция клеймила, как зло. Эта тенденция к искажению традиционной образности также использовалась другими писателями-р омантиками. Более поздние литературные фигуры, как литературный поэт Шарль Бодлер, использовали такую же инверсию.
Например, в его стихотворении «Одержимый» Бодлер восклицает: «Все тело в трепете, всю душу полнит гул, — Я вопию к тебе, мой бог, мой Вельзевул!» 
              Конфликтующие образы дьявола, которые мы унаследовали из прошлого, сейчас стали ещё более неоднозначными по причине того, что часть населения, которая принимает действительное существование злого Князя тьмы, сейчас находится в меньшинстве, и, постепенно, исчезает. Это не означает, что традиционный образ Сатаны совершенно изменился. Несмотря на то, что христианство более не является властителем умов мира индустриальных наций Запада, консервативные христиане до сих пор составляют значительную часть общества. Сила этой общины доказывается многими примерами, от эффективности попыток христиан запретить легализацию гомосексуальных браков, до мощного сопротивления, которое оказали христиане абортам. Вне зависимости от того, аплодируем мы или презираем эти попытки, консервативное христианское общество, из которого они исходят, не показывает никаких признаков исчезновения в обозримом будущем.
              Этот справочник предлагает рассмотреть современные образы дьявола. Несмотря на то, что в моей книге учтено множество явлений, дьявольское настолько распространено в нашей культурной традиции, что никакое издание даже не начнёт вмещать в себя  какую-то существенную часть. По этой причине я был вынужден выбирать, что вой дёт и что не войдёт в эту книгу. Главным критерием для выбора было — определить, является ли данный конкретный феномен частью популярной культуры.
              В то же время, я сделал ряд важных исключений из этого правила. Например, исходя из желания включить мультикультурный и кросскультурный компонент, я сделал статьи о дьяволах и адах из разных религиозных традиций. (Христианству не досталось отдельной статьи, потому что большая часть информации на этих страницах напрямую или косвенно исходит из этой традиции). Я также включил короткие статьи о большом количестве падших ангелов — ликбез по аду — а также статьи на конкретные темы из старинного западного фольклора о Сатане и ведьмах.
              За исключением нескольких засулженных теологов вроде Фомы Аквинского, я в основном игнорирую формальную теологию. Читатель также найдёт упоминания о литературных деятелях, которые помогли сформировать наш образ Князя Тьмы — таких, как Мильтон и Данте. В связи с их влиянием на современный религиозный сатанизм, я также включил материалы по писателямромантикам вроде Блейка и других литераторов вроде Бодлера.
              Начиная с 1966 года, религиозный сатанизм появился из оккультной субкультуры в виде Церкви Сатаны. Антон ЛаВей, основатель этой церкви, был обязан своим синтезом целому ряду различных источников. Особенно важными были: 
              Традиционный фольклор о Дьяволе и различных злых персонажах в мировой мифологии.
              Некоторые поэтыромантики, которые, в качестве литературного приёма, выдумали благородного прометейского Сатану в противовес к обезличивающим аспектам современного общества и традиционной религиозности.
              Магическая традиция ритуалов, в особенности в таком виде, в котором она была понята оккультистом Алистером Кроули
              Широкий спектр современных культурных источников — литература, фильмы и музыка о Дьяволе.
              Несмотря на тот факт, что религиозный сатанизм всегда был довольно немногочисленным движением, довольно значительное количество статей посвящены этому феномену и его источникам, в связи с непропорциональным интересом публики к «настоящему» сатанизму. Во время составления этой энциклопедии я также собрал демографические данные о современных практикующих сатанистах. Отчёт о моих данных этого исследования включён в приложение 3.
              Антон ЛаВей был и остаётся противоречивым персонажем, и, если судить по материалам, которые можно найти в Интернете, его память и его организацию зачастую подвергают критике другие сатанисты. Во время моего исследования, я обнаружил себя непроизвольным участником этой внутренней полемики. Возможно, вследствие этого конфликта, некоторые из моих источников высказывали возражения против центральной роли, которую я дал ЛаВею и его самой известной работе — Сатанинской библии — в формировании современной сатанинской религии. Вследствие чего, я перевёл акцент на работы более ранних литераторов, которые были ответственны за формирование положительного образа Дьявола, которых ЛаВей впоследствии использовал для своей Церкви Сатаны.
Рассмотрев эти возражения, однако, я пришёл в выводу, несмотря на его сильную зависимость от предыдущих мыслителей, ЛаВей напрямую был ответственен за формирование современного сатанизма как серьёзного религиозного движения (в противовес к чисто литературному). Более того, несмотря на критику и возражения, Сатанинская библия до сих пор является единственным, наиболее влиятельным документом, формирующим современное сатанинское движение. Вне зависимости от того, был ЛаВей религиозным виртуозом, или м изантропомторговцем и спекулянтом, является ли Сатанинская библия вдохновенным документом или плохо отредактированным плагиатом, её влияние до сих пор остаётся значительным.
              Большая часть современного внимания направленного на сатанизм, происходит из христианской субкультуры, и некоторое количество статей этой книги описывает христианскую трактовку конкретных светских занятий и увлечений (например, ролевые игры вроде Подземелья и Драконы) как дьявольских. Важным феноменом, который вырос из этого внимания в конце 1980-х и начале 1990-х, был страх сатанинского ритуального насилия (SRA), иногда упоминаемый как «сатанинская паника». Несмотря на то, что она не были полностью ответственна за эту панику, христианская субкультура сыграла ключевую роль в развитии этого страха и представления его более широкому кругу общества. В это время реальность большой нелегальной сети злых сатанистов, которые подвергают насилию других, в том числе детей, была принята значительной частью юридического общества и многими терапевтами — даже офицеры и аналитики полиции были вынуждены признать традиционную теологию. Менее ответственные представители средств массовой информации, привлеченные сенсационностью таких случаев, страстно распространяли эту идею.
Страх перед сатанинским ритуальным насилием начал быстро снижаться после 1992 года.
К середине 1990-х общественное мнение изменилось, и вскоре перспектива сатанинского насилия отвергалась практически всеми, кроме определённых консервативных христиан.
              Другой влиятельной областью, в которой традиционные образы дьявола предлагались широкой общественности, была индустрия развлечений. В особенности это касалось жанра фильмов ужасов. Например, самый удачный фильм ужасов всех времён, Экзорцист 1973 года, создавался с помощью экспертных советов трёх иезуитских монахов, двое из которых появляются в фильме. После выхода фильма, многие люди начали утверждать, что они одержимы. Несмотря на сенсационную привлекательность графического содержания, настоящим центром сюжета фильма Экзорцист является кризис веры молодого монаха, который должен вновь обрести ее, чтобы спасти одержимую девочку. По этой причине к концу фильма дьявол повержен, а сила христианского бога снова торжествует.
              Убедительная тема фильмов ужасов о сатанинских теориях заговора помогла сформировать сатанинские теории заговора, которые стали очень популярны во времена страха перед ритуальным насилием. Как замечает Гэвин Баддели, автор книги «Восход Люцифера», фильмы 70-х «делают из сатанинских культистов монстров дешёвого кино». Несмотря на то, что христиане часто обвиняют Голливуд в рекламировании сатанизма, большая часть фильмов ужасов, в которых используется дьявольская тема, стремятся достоверно отобразить ортодоксальную теологию. Таким образом, подобные фильмы сыграли большую роль в сохранении традиционного образа Дьявола, и в этой книге есть несколько статей о подобных фильмах.
              Затем, после фильмов ужасов, стоит сказать о значительном источнике дьявольских образов в популярной культуре, которым стала тяжелая музыка и некоторые юлихкие в ней музыкальные жанры. Эта традиция начала складываться еще до появления музыки жанра тяжелый рок. Изначальной мотивацией к привечению сатанинских образов, очевидно, стала попытка увеличить число продаж, в особенности среди бунтующих подростков, которые хотят шокировать семью и друзей. Очень немногие рок-музыканты действительо стремились к распространению сатанизма. Однако, как можно было предположить заранее, многи консервативные христиане восприняди инфернальную тему с смертельной серьезностью и произвели разнообразную полемическую литературу, которая называла тяжелый метал — и зачастую всю остальную рок-музыку — сатанинской.
              Хотя я рассматривал идею о составлении энциклипедии по сатанизму многие годы, я сомневался, так как не оченб хотел погружаться в такую мрачную тему для исследования. Однако, мое отношение изменилось, когда я работал над справочником по правам человека. Этот проект поставил меня лицом к лицу со настоящим злом. После этого я начал воспринимать современный сатанизм как очень беззаботный сюжет, по сравнению с тем огромным количеством ужаса и страданий невинных людей, которые происходят каждый день в практически любом уголке земного шара.
              Точно также, как и в случае в другими проектами такого порядка, мне помогало так много людей, что я не смогу выразить им всем благодарность в этом коротком введении.
Однако, я считаю необходимым обозначить самые основные мои долги. В первую и главную очередь, я хочу поблагодарить моего партнера и жену, Эвелин. Эту книгу заканчивать было сложнее, чем любую другую, и, возможно, она никогда не была бы дописана без ее поддержки. Во-вторых, я хочу выразить свою благодраность Тодду Холлману, моему редактору в издательстве. Эта энциклопедия никогда не появилась бы в печати, если бы не вера Тодда в этот проект. В-третьих, когда я составлял статьи по современному религиозному сатанизму, я совершил необычный шаг и связался с сатанинскими обществами напрямую, и я испытываю огромную благодарность многим людям, которые с такой щедростью поделились со мной информацией. Наконец, я должен сказать спасибо библиотеке Университета Висконсина и библиотеке Стивенс Пойнт за многочисленные выданные изнания, которые они для меня находили во время работы над этой книгой.
оккультизм, путь левой руки, религиоведение

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"