Поделиться
07.07.2009 Автор: Асгет

Асгет

Status terminalis


Ты куришь, и губы впитали цвет пепла. У них вкус вина и монет.
Пока ты не смотришь, я правлю при лампе чужой хромоногий сонет.
Балкон. Профиль вполоборота. Старинный тяжелый багет.
И лишь для тебя в этой старой квартире меня, разумеется, нет.


Ты веришь в абстрактную логику схемы, а я выключаю свет.
Я буду живая сегодня настолько, что выучу слово "привет".
Но ты убежден, что слова или всплески эмоций всегда лишь лгут,
Ты рвешь мои письма, а я клею сердце. Мывместе. Tres bien. Sehr Gut.


Я будто сошла с фотографий напротив: чернила, меха, кабинет.
Я, верно, не выживу вне этих стен, вне зебры из "да" и "нет".
Ты хлещешь как виски июльскую ночь, ты хочешь броситься вниз,
Но кто-то выдернул шнур из сети, ты вздрогнул, и мир завис.


Ты знаешь, я просто навеяна дымом виргинских твоих сигарет.
я кукла с коньячным бокалом в ладони, сто-сорок-какой-то сет
твоих пикировок с родителем-Богом-начальством... судьба, кисмет.
Но все будет поздно, бессовестно поздно, когда я увижу рассвет.


Ты гладишь опять обрешетку балкона, я – кошку. Мы вместе. Merde.
Мне кажется, я тебя знать не хочу в зазеркальной комедии черт
отраженных друг в друге. Давай распростимся, поставим раз в жизни на "чет" –
Нам везет. По отдельности. Каждому. Правда. Спроси, пусть покажут счет.

Ты смотришь сквозь мир в сигаретном дурмане, и мир в твоем виденьи слеп.
И эта квартира, обои, посуда – не больше, чем гроб или склеп.
Ты просто сминаешь окурок о камень, бросаешь сухое "привет",
Ведь кто-то один из нас явно живой. Другой, разумеется, нет.


Romantique


Ты не ищешь моих следов, как и я не ищу тебя.
Да и кто ж нас таких поймет: сердце с камедью, смех со льдом.
Нас листает чужая жизнь от апреля до октября,
Остальные полгода мы пишем справочник "общий дом".


Препарировать пафос строк, слышать смех из стеклянных колб,
Когда кто-то нудит в глаза, что ты, мол, "никого не спас",
Мы качаем в ладони снег, словно чей-то холодный лоб -
Льется в кофе глухая ночь и не сходится мой пасьянс.


Все привычно. Обратный ход. Врут часы. Рваной нитью - пульс.
Осень - рыжая лисья тварь - выплетает свои силки.
Бойся глупых: они верны как бульдоги. Раз "любят" - пусть.
Только им половодье “чуйств" помогает водить полки.


Биохимия в шесть томов. Лаборанты ушли в загул.
Адских прописей три листа на полсотни постов в ЖЖ -
Никого нет забавней нас, заигравшихся в страсть акул
С рафинадной мечтой о том, что "еще" не равно "уже".


Уик-энд в октябре, глинтвейн, нежный облик... строка чиста.
Словно лилия на снегу - но до снега еще дожить.
Начинаю тебя писать в новый файл с белизны листа,
Отпуская тебя к другим, чтобы мы научились жить.

 


Март у моря


...Цветочек на паперть, записку на память... отставить! Кому и на кой? –
Смерть – ушлая леди, но сердца из меди она не коснется рукой.
Белеет причал – облака или пена. У моря цвет чьих-то седин.
Кораблики, чайки и "парус над бездной". Да. Парус тот – тоже – один.
Кривая не выведет – выведет стерва: к чертям, из себя, из ума.
Резинкой жевательной лопнули нервы. Коньяк. Сигареты. Дурман.
Двойного коктейля из страсти и лести не вынесло сердце. Инфаркт.
Финальные пляски. Победные песни. И – слякотный, слякотный март.
Весна в подворотнях играет в рулетку - чет-нечет, прерывистый пульс,
бокал плещет пряным: будь вечером пьяным, плевать, что не чувствуешь вкус.
Ты там, за стеклом, тонешь в горьком кармине средь мутных податливых льдин.
Надрывное танго, вздох писем в камине. Да, милый. Теперь ты – один.
Холеные руки тасуют колоду – Таро, пять тузов, баккара,
Крапленые карты, двойные стандарты – что жизнь? Затяжная игра.
За окнами дождь бродит меж остановок: троллейбус, такси, дилижанс?
Заканчивай злиться, поехали в Ниццу. Да, милый, вдвоем, это шанс.
Причудливы дали, пустеют бокалы, весь мир – как набросок Дали.
Кого мы не звали и кем мы не стали – вопрос не для райской земли.
Не пробуй вернуться, нет кайфа очнуться – мир полон унылых скотин.
В весне нет просвета, дождь падает в Лету. Ты понял. Ты – вечно – один.



Whiteness


Из белых хлябей моей зимы писать несложно: здесь вечный март
Стоит под окнами, нищий смерд, и клянчит хлеб у небесных врат;
До двадцать пятого часа дня нудит и хнычет, и сыплет сор
На оловянное блюдце дна, и от прохожих не прячет взор.

До полнолуния – столько дней… в проем окна из гадальных карт
Приладь Луну – и любуйся. Спи. Здесь нет ночей, есть – обрыдлый март,
Чье солнце – блекло, чьи губы – стынь, чье «может быть» заменяет «да».
Оставь засов на вратах другим – пусть развлекаются до Суда,


Им больше нечем себя занять: мир попрошаек – унылый мир.
Слепи из глины весну, любовь – им хватит с верхом для новых игр,
Их жизнь бездумна, глаза наглы, их облик – прах, их законы – тлен,
Их боги – статуи – по ночам встают с колен и бредут меж стен


По смрадным хлябям чужих молитв, по битым плитам из ночи в день,
Где кто-то пишет про битву битв, а кто-то плачет и гонит Тень,
Как будто тени легко прогнать… спи-засыпай, будет город – бел,
Как бел песок – дно ручья – и мел, которым мечена колыбель,


А лучше – лодка. Причал, прибой… сбрось старый мир словно ношу с плеч:
Не твердь качается под тобой, не занесен над тобою меч –
Лишь Лета гладит изгиб весла. За нею – лето и сто дорог,
Там всех покинувших пропасть сна по светлым лицам узнает бог.



Отрывки из письма


I

Я просто тебя прекращаю ждать: нет времени лишнего, жаль терять себя в межсезонье ненужных встреч, блуждать в словах, забывая речь пред белым снегом – листом – холстом. Я здесь останусь, а ты – как стон из предрассветной табачной мглы – звучишь и гаснешь; и той иглы, что в свое сердце вколола я, на новом выдохе бытия – ищи-свищи по чужой судьбе. А я устала кружить в ходьбе по переменным твоей тиши: мне жалко времени и души, озябшей в клетке... броня нужна уродам в бронзе, а я – нежна.

А я – зима, кружева, метель и двери, сорванные с петель на вдохе ветра, а ты... что ты? Вцепиться в прутья, поднять мосты, хлестнуть петлею по горлу вскользь, чтоб затянулось и не далось дышать и плакать. Люби тайком: речь запечатана, в горле ком, твой выбор...

Твой ли? В беленый мир листов бумаги в чаду квартир укрыться легче, чем в лед и снег, когда часы замедляют бег, но я – меж стрелок, меж дней, меж снов, и я первичней любых основ. И это значит, что ты пропал в осколках снежных моих зеркал, и слово «вечность» – простой ответ...

...ты выйдешь, выйдешь на белый свет.


II

Ты выйдешь, выйдешь на белый свет…


…письма не будет: строка тесна и бьет наотмашь, как в лед – весна, и тянет к венам то синь, то шелк, и слово к слову кладет стежок, и спутан датами календарь. В стеклянных клетках живет янтарь, коньячным привкусом врет губам, и воскресает с последним «…бамм!!» о плоскость пола. Но ты – другой, ты впился так в гробовой покой, что сил вскрывать твои тюрьмы нет. Пылись и здравствуй, не зная бед: чернил, настоянных на вине, меж старых склянок искать не мне.

Совью три раза по три строки: в касанье вытянутой руки лежит та нить, что острей, чем нож – то блажь, то ложь, то «уйди, не трожь» – и только нет ни клубка, ни спиц. Лови в окне перелетных птиц – бумажный рай, журавлиный клич…

Итак: опомниться, не настичь, не добежать, не коснуться рук… я вечным «НЕ» замыкаю круг. Чеканна цепь моих верных слов – клыкастых псов, полуночных сов. Захочешь вырваться – в двери, в сны впускаю свору чужой весны. Спряду крапиву, свяжу узлом, не помяну ни добром, ни злом что у своих иль чужих ворот.

…тебе попомнится приворот.

III

...как белый лист ложится на слова и закрывает бисерные строчки...
У наших дней – цветасты оторочки и черте чем забита голова.
Коснешься тишины едва-едва и прорастешь как лист из темной почки в тот дикий мир, где путаются строчки, и имена уже не имена.
Ладонью ветки в окна дотемна стучи, ищи неведомой отсрочки от тесных стен и жизни в коробочке квартирных дрязг. Какая здесь вина, что жизнь всегда по три рисует точки, что остановки нет – есть блоги, строчки, и всякий бред, что снизывают ночью, когда на лист не падают слова?
У наших дней привычны заморочки.
Пиши поверх: «Вот новая глава...»



Медь


Ну давай же, иди в этот танец, пока поет медь.
Ты освоил лубки постулата "молчать и смотреть",
Тебе кажется, "ведьма" легко сокращается в "ведь",
И что эта частица шутя на ребро ставит твердь.

Ты не кажешь на улицу нос: мир уродлив и груб.
Тебе больше по сердцу е-мэйлы, ай-фон и ю-туб.
Ты умеешь пройти десять уровней слов - медных труб,
Но за краской и тьмой не заметишь смеющихся губ.

Твоя шкурка мягка, словно шелк, но не может согреть.
Тебе чудится мгла, а за ней - полуночная сеть.
Кто-то плел как силки струны улиц - кому в них висеть? -
Ты боишься пропасть, но я - пропасть. И значит я - клеть.

И поэтому к ночи саднит запасное ребро,
Неотъятое богом. Здесь все причиняют добро,
Словно метят в святые, здесь разум - пустое ведро.
Я смеюсь и тасую живых меж арканов Таро:

Ну давай же, иди-уходи, не чурайся пути.
Танец вечен огня и железа - кружись и лети.
Остановишься - рухнешь. Взлетишь - догоришь. Мир - един.
Ты попал в ледоход, я - вода меж смеющихся льдин.

Я - вода, я - холодная память, я - дно, и я - сеть,
И я стану тобой, если ты не узнаешь, как сметь
Уходить за флажки. Хочешь знать, чем закончится смерть?
Строки стерпят, а камедь застынет и будет как медь.

...Ну, давай же, иди в этот танец, пока поет медь...
Мне немногим за тридцать, но паспорт врет нагло, как смерть.


***

Я не видела лиц прекрасней тех, что скрыла весной вода.
Акварель истекает солнцем, тишиной, лицедейством... да.
Подожди, не касайся краски: белый свет на ладони лег.
Алебастром белеют маски. Взгляд прозрачен. Закат далек.
То, что было в чужую старость: чашка-купол, небесный свод.
Старый город, чеканно строгий, проступает из вешних вод.
То ль приснится, а то ль помстится: капли с кровель – аккордов звон –
Беспечальные кружат птицы. Память. Краска. Былое. Сон.
Не восходят над нами звезды. Половодье из края в край.
Лодки утлы и хрупки... поздно: держит крепко холодный рай
Побережья... песок и ветер гладят руки, начерчен путь
Из весны в неизвестность, в сети, где запутаться и уснуть,
Где очнуться не тем, кем были, между "где-то" и "где-то там" –
Ты отыщешь: мы там бродили, только все по чужим следам.
Заблудись средь растений мерзлых. Слушай ветра надрывный зык.
Пусть почудится: плеск и вёсла. Или просто чужой язык.


Нерифмованное


Как марево осеннее в окно
Предельно тихо, осторожно, нежно,
Вползает и касается плеча
Субботних улиц ветреная просинь.
Прожилки дней, осенняя листва.
Смахнуть все письма со стола в былое –
Вас рядом нет. Меня нет – сотню зим.
Часов обратный ход размыт до эха…
Мне лень писать рифмованной тоской
И вышивать Вам бисером рассказы.
Стволы берез – почетный караул
У дней моих, тюремщики и слуги.
Безмолвие подстерегает нас
И пишет пропуск в окончанье мая.
Моя душа бессмертна, неживая.
Часов обратный ход стучит в висках…
Пожечь с листвой весь свод былых потерь,
Саму себя, все кукольные маски
И выйти прочь – в сплетение ветвей,
В прозрачность воздуха, набухшего водой –
В осенний дождь. Абсент разбавлен прозой:
Смесь ICQ и SMS в бокале –
Взболтай и пей. Травись до новой жизни,
Раз до смерти тебе не повезло...


Штрихи дождя. Insomnia. Тетрадь
Взамен людей и карамельный привкус
Случайных встреч на стыке октября,
Порога дома и порога нервов.
Какой-то жизнью дышит Интернет,
И блоги дремлют в клетке пустословья.
Завален стол – рецепты, склянки, яд,
Перо, чернила, колбы, книги, вечность...
Часов обратный ход...

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
классические баннеры...
   счётчики