Маг масонства. Таинственная жизнь Элиаса Эшмола — учёного, алхимика и одного из основателей Королевского общества

Читать избранные главы

"Таинственная жизнь Элиаса Эшмола — учёного, алхимика и одного из основателей Королевского общества".

Биографии я очень люблю. Потому что именно через биографии лучше всего удаётся прочувствовать эпоху, в которой жил этот человек. В данном случае это Англия XVI века. И я очень давно хотел узнать хоть что-то про Элиаса Эшмола, тем более что он включён в список EGC.

Но для начала немного контекста.

Позади — Золотой Век, когда во Флоренции правил лучший правитель человеческой истории — Лоренцо Великолепный. Благодаря действиям Лоренцо из праха воскресли рукописи того, что после назовут "Герметическим корпусом", который стал ядром последующего эзотерического возрождения.

Впоследствии, благодаря слишком удачной шутке Валентина Андрея, по континенту разошлась легенда о розенкрейцерах — тайном обществе учёных и магов (впрочем... догадываетесь ли вы о том, до какой степени в то время эти понятия были ещё не разведены?). Кто-то проклинал розенкрейцеров, кто-то мечтал войти в их братство; за невинным розыгрышем в итоге последовали нехилые политические противостояния. Свои розенкрейцеры были в самых разных пространствах, начиная от двора Медичи, которые, впрочем, после смерти Лоренцо уже никогда не смогли подняться в том же сиянии.

В Англии самым ярким герметиком и кандидатом на посвящённого розенкрейцера был Джон Ди. Но, как вы понимаете, книга не о нём, поскольку наш герой — Элиас Эшмол — появляется на исторической сцене, когда Джон Ди уже мёртв и стал легендой. Для кого-то — сияющей легендой о мудреце и посвящённом, а для кого-то — чёрной легендой страшного колдуна. И вот на этом роковом для эзотерической традиции эпизоде я бы остановился поподробнее.

После ухода со сцены титанов Возрождения происходит столкновение двух фундаментальных мировоззренческих парадигм. С одной стороны, это клирикальная парадигма, которая сжигает Джордано Бруно, заставляет отречься Галилея. Однако партия проиграна — можно заставить отречься, но невозможно переписать вычисления, которые каждый может проверить собственноручно. С другой стороны — это новая парадигма, в которой совместным фронтом действуют герметики и учёные. Да, вы же знаете, что Джордано Бруно был куда больше магом, нежели учёным в современном понимании. Штука в том, что клирики не могут предложить ничего, кроме костров инквизиции, а учёные и герметики — помимо абстрактных теорий — могут дать вполне реальные и эффективные практические результаты.

Так вот, тогда, на уровне эгрегора, клирикальная парадигма, понимая, что не может победить, решила расколоть стан своего противника, и страшным оружием стал Исаак Казабон. Для меня есть два абсолютных злодея в истории западной цивилизации — это Савонарола и Казабон. Но если Савонарола действовал только прямым насилием и в исторической перспективе его вред сводится к нескольким сожжённым картинам, то Казабон работал куда более тонко. Казабону впервые удалось вбить клин между строго научным и герметическим, эзотерическим дискурсом так, что в конечном счёте вместо единой герметико-научной парадигмы в истории появилось две парадигмы: с одной стороны — герметическая, с другой — научная, которая в конечном счёте скатилась к вульгарному материализму, из которого до сих пор не может выбраться. Казабон обесценил герметический корпус, доказав его более позднее происхождение, а затем опубликовал приватные дневники Джона Ди, желая сделать его, а через него весь герметико-розенкрейцерский дискурс посмешищем в глазах благородного общества.

Вот в это самое время, во время проклятого всеми богами Казабона, и жил наш герой, который в одиночку удерживал серебряную нить герметического гнозиса. И если бы только единственной бедой этой эпохи был проклятый богами Казабон...

Итак, Элиас Эшмол. Учёный, денди, эстет, мыслитель и прежде всего — по его собственному самоопределению — "меркуриофил". Всего только один забавный факт: Элиас Эшмол был посвящён в масонскую ложу за 40 лет до первых документов, подтверждающих учреждение спекулятивного масонства. То есть на момент его жизни масоны были масонами в буквальном смысле — то есть строителями, и тем не менее они посвятили Эшмола, который к оперативному масонству отношения не имел, но видел в нехитрых (на тот момент — напомню, что дело происходит задолго до всех высоких уставов) обрядах каменщиков герметические тайны. Так что можно сказать, что именно Эшмол своим примером оказался создателем того масонства, которое мы знаем.

Читая его биографию, поражаешься благородству и достоинству, с какими этот игрок выстраивал свою партию. Человек чести, всегда верный своему слову, участвовал в боях на стороне короны против парламента Кромвеля, проиграл, многие годы был лишён привилегий и тем не менее сохранил все связи и репутацию. Потом корона вернула свои права, и, несмотря на то, что стараниями подлеца Казабона репутация эзотерики в высшем обществе была крайне ослаблена, он сохранил все свои позиции.

В конце концов, заслуги Эшмола перед культурой огромны. Самые известные две: именно он был одним из создателей Научного Королевского Общества, то есть фактически первой академии, и именно он создал первый музей. Не частную коллекцию древностей, которая считается протомузеем, а именно музей, целью которого было заинтересовать научной и герметической мыслью простого человека. А ещё Эшмол в конце жизни таки оказался масоном в буквальном смысле, ведь именно ему король поручил восстанавливать его родной, разрушенный гражданской войной город — Личфилд.

Только представьте: Англия погружена в гражданскую войну, которую современники воспринимают практически как апокалипсис, сгорают монастыри, церкви (а значит, монастырские библиотеки с бесценными фолиантами). А Эшмол просто делает своё дело, спасая то, что можно спасти. Спокойно, с достоинством, противостоя мелким завистникам и политическим противникам, Эшмол делает своё дело, и плоды этого дела прорастают через века.

Знаете, друзья, на протяжении всей истории пайдейя строилась прежде всего на героических сказаниях. Бесстрашный Ахилл, доблестный Гектор, хитроумный Одиссей. Их истории сохранялись и бережно переписывались для юношества, которое должно было закрепиться в добродетели через благородные примеры. Я убеждён, что современному человеку нужны совсем другие примеры, чем Ахилл или Гектор. Элиас Эшмол — один из немногих, кто может стать таким новым героем. Строитель, хранитель, мудрец, преумножающий смыслы и воскрешающий тайны.